Истинная ученица дракона

— Да! Две шестерки! — победно воскликнула я и сгребла с бочки два усилителя. — Выкусите, спиногрызы бескрылые! 

Парни, с которыми я играла, и так весьма хмурые, посуровели еще больше. Их глаза загорелись, а сами они медленно угрожающе поднялись. Упс, наверное, обзывать молодых драконов накануне их первого перевоплощения было не самым лучшим решением. 

— Сейчас мы тебе перышки-то повыщипаем, — крикнул один из недодраконов и кинулся ко мне.

Но я, на ходу запихивая в декольте честно отжатые, то есть выигранные в кости магические усилители, уже бежала. Ещё бы. Если меня догонят, мне конец.

— Фигушки вам, я все это выиграла честным путем! — петляя между пестрыми рядами ярмарочных палаток, где ангельские крылья не раскроешь, кричала я. 

— Стой, воровка! — летели вслед угрозы. 

Я перепрыгнула через пару повозок с овощам и спряталась за лавку с карнавальными костюмами. Недодраконы пробежали мимо. 

Ура, у меня появилась фора. Я поднырнула под подмостки и побежала через ярмарочную площадь. 

Уверенная, что точно сбежала от них, я оглянулась лишь на секунду. И тут же влетела в чью-то каменную грудь. Даже не чью-то, а вполне знакомую грудь коменданта Академии, проректора по безопасности, самого настоящего взрослого дракона, очень по-драконьи испепеляющего меня взглядом.

— Кадет! В чем дело? — прогремел он. 

Я испуганно отшагнула и пару секунд как рыба молча открывала и закрывала рот, не зная, что сказать. Просто во все глаза пялилась на эна Гордина. 

Конечно, про то, что грудь коменданта мне была знакома, я преувеличила. Мои подруги просто слишком много времени уделяли обсуждению этой его части тела (хотя она и была на втором месте после… кхм, неважно). И мне так или иначе частенько приходилось эту грудь рассматривать, чтобы понять, что же они в ней нашли. 

Теперь я понимала, что. Грудь была не просто широкой и рельефной. Но ещё и твёрдой, как кирпичная стена, и совсем чуть-чуть упругой. Ну, я же не разбилась об неё. 

Поймала себя на мысли, что хочу проверить упругость ещё раз, и спрятала руки за спину. От греха подальше. 

А ведь к груди прилагались ещё могучие плечи, накаченные руки и… ой. Тот самый огненный взгляд.

Прожигая меня глазами, комендант ждал ответа, в то время, как на его шее внезапно начала проявляться чешуя. Красивая, золотая, с зеленоватым отливом. 

Тут я не на шутку испугалась. Но ведь взрослые драконы контролируют своё превращение? Ведь он же не может прям тут перекинуться в дракона и разрушить этим всю ярмарочную площадь?

Я краем глаза видела, как мимо проходили люди, поглядывая на нас. Кто-то показывал пальцем, кто-то старался отойти подальше и увести детей. Вокруг быстро образовалось безлюдное пространство. 

Мы пугали простых людей своим видом, и чем дольше затягивалось молчание, тем сильнее. Эта мысль меня отрезвила, я вытянулась по стойке смирно, насколько мне позволяли крылья, и четко отрапортовала:

— Возвращаюсь в казармы из увольнения, эн Гордин!

Сжав челюсти и глубоко дыша, он всматривался в меня. Даже стоя на расстоянии, я увидела, что его зрачок стал вертикальным, а радужка огненно-оранжевой. 

— Так не терпится вернуться к учебе? — почти прорычал он, пугая меня ещё больше. — Представьтесь, кадет!

— Арно! Вот ты и попалась! 

В меня на полном ходу влетели два недодракона. И наверняка свалили бы меня на землю. Но каким-то волшебным образом при падении комендант подхватил и резко переставил меня себе за спину. 

Теперь прожигающий  взгляд был направлен на моих неудачливых преследователей. Хех, мне их даже стало жаль. Ну, совсем немного!

— Что за безобразие тут происходит? — гаркнул на недодраконов эн Гордин. — Доложить по форме!

Даже стоя позади коменданта, от этого требования я подскочила и была готова выдать все как на духу. Хотя по законам Академии мне за азартные игры грозили дополнительные утренние тренировки на плацу и ночные дежурства у сторожевых ворот. 

Недодраконы, точно так же, как я несколько мгновений назад, вытянулись в струнку и отрапортовали, что тоже возвращаются в казармы. 

Я чуть расслабилась. Не сдали. Хотя могли. 

— Представьтесь!

— Кадет Перси! Отряд огневых. 

— Кадет Вассер! Отряд чёрных. 

— Раз у вас такое желание вернуться в казармы, настоятельно рекомендую вам озаботиться чистотой ваших ячеек, — прогремел на половину площади эн Гордин. — Лично вечером проверю. Свободны!

Недодраконы поспешили уйти, бросив на меня предупреждающие взгляды, что наш разговор не окончен. Ладно, ничего страшного. Академия большая, мы можем вообще не пересечься: целительское крыло в противоположном конце от драконьего. 

Я, посчитав, что приказ «свободны» меня тоже касался, повернулась, чтобы скрыться в соседнем переулке. Главное сейчас — подальше от коменданта. Пока он мне тоже задание не выдал. 

Но эн Гордин резко сдвинулся с места и оказался передо мной:

— Стоять! 

С соседнего дома разлетелись голуби, а меня будто припечатало к месту. 

— С вами, кадет Арно, мы ещё не договорили, — он опасно навис надо мной. 

— Так точно, эн Гордин, — громко начала я, но к концу фразы мой голос подвёл меня и стал больше похож на жалостливый писк. 

Я всмотрелась в его суровое лицо. Резкие черты, характерные для дракона, ещё больше заострились. Крепко сжатые челюсти делали подбородок ещё квадратнее, а скулы выше. Глаза опасно блестели из-под нахмуренных темных бровей, пугая меня пульсирующим вертикальным зрачком. Ноздри хищного острого носа яростно раздувались. 

Ой, мамочки! Не зря у него прозвище Хищник. Еще бы знать, что я сделала не то. Ну кроме того, что врезалась в него. 

Его взгляд сначала изучал лицо, зависнув на моих губах, а потом резко метнулся к груди. Как невежливо вот так при первой встрече разглядывать девичью грудь! 

Мне жутко захотелось прикрыться. Что я и сделала. Комендант рыкнул. 

— С каких пор целителям потребовались запрещённые усилители?

— А… Ой, — только и смогла выдавить из себя я. 

Эн Гордин сделал два шага назад, махнул рукой, и спрятанные в моем декольте два красных кристалла, оплетенные золотой нитью, взмыли в воздух. 

— Захотели поиграть в бойца? — схватив рукой артефакты и засунув их в свой карман, вкрадчиво сказал комендант. — Сегодня жду вас в ночном отряде на обход. И только попробуйте не появиться. 

Впервые за весь разговор на его лице появилась улыбка. Страшная такая, хищная. 

Святые реки! Кажется, я попала. 

Меня соседка убьет, если я не появлюсь на секретной вечеринке в честь ее дня рождения — это раз. В обходе участвуют только боевики и драконы выпускного курса — это два. И самое убийственное три: обходами командует непосредственно эн Максимус Гордин. Он же меня с потрохами там сожрет! 

— Есть, эн Гордин! — борясь со своими страхами, снова пропищала я. 

— Свободны, кадет Арно, — снова блеснув глазами скомандовал комендант, развернулся и зашагал мимо палаток со сладостями вглубь ярмарочной площади.

Я осталась стоять на месте и смотреть, как он отдаляется от меня. Чешуя на его шее, блестевшая в лучах солнца. постепенно стала исчезать, а плечи немного расслабились. У меня возникло ощущение одиночества, хотя я стояла в толпе. Свободное пространство вокруг меня заполнилось людьми, я перестала быть объектом излишнего внимания.

***

В казарму я вернулась уже почти на заходе солнца. После столкновения с комендантом долго ходила по городу и думала, как сказать своей соседке Даре, что не пойду на её день рождения. Она два месяца строила планы, почти круглосуточно болтала о вечеринке и о том, как, наконец, сможет там поболтать с самым “потрясающим” парнем с нашего курса.

При чем тут я? Да при том, что он уже год таскается за мной и согласился пойти на вечеринку к Даре только узнав, что там буду я. Теперь было важно, чтобы он раньше времени не узнал, что я не иду.

Когда я зашла в комнату, солнце как раз заглядывало в наше окно, окрашивая белые стены в огненно-оранжевый цвет. Это напомнило мне обжигающий взгляд коменданта, и я поежилась то ли от испуга, то ли от неожиданного желания снова ощутить этот взгляд на себе. 

Нагретые от палящего дневного солнца каменные стены начали отдавать тепло, поэтому в комнате было душно, несмотря на распахнутое настежь окно. В воздухе висел сладковатый запах косметических экстрактов трав и ароматных масел. Меня окутала атмосфера приятной суеты сборов перед вечеринкой. 

Я тоже хотела погрузиться в предвкушение праздника, но настроение было ниже нуля. Меня ждали плац, холодная ночь и надзиратель-дракон.

Дара копошилась в шкафу. Она достала розовое платье с глубоким декольте и пышными рукавами и приложила к себе, вертясь возле зеркала. С пепельными вьющимися волосами Дары это платье создавало кукольный эффект. Но ей очень шло. 

А мне рыжей и зеленоглазой больше шло… да форма и шла. В отличие от большинства платьев, которые мне заказывала мама. Они лежали свернутые в сундуках именно поэтому. А еще потому, что в них от недодраконов не побегаешь.

— О! Ани, наконец-то! — выглядывая откуда-то из недр шкафа пробормотала Дара. — А мы с Эрикой уж думали, что тебя городская комендатура все-таки поймала.

— Городская не поймала, — заваливаясь прямо в обуви на кровать пробормотала я. — Только местная.

— В смысле? — из ванной, начёсывая свою рыжую челку, вышла Эрика. Нас иногда путали из-за схожего цвета волос и комплекции: обе худые и невысокие. Зато летать нам было легче.

— В прямом. Я влетела в эна Гордина, — буркнула я.

Имя коменданта сработало лучше всякого заклинания. Девчонки побросали все как было, Эрика даже не вытащила расческу из торчащей вверх чёлки. Они уселись на мою кровать и горящими глазами уставились на меня. 

— Как влетела? Когда он был драконом? 

— Ты его видела вблизи? Ты действительно трогала его?

Девчонки засыпали вопросами, воодушевляясь с каждым всё больше и больше. Мне оставалось только тяжело вздохнуть и поделиться всей историей. 

— Кру-у-уто, — выдохнула Дара. — А грудь? Грудь у него действительно обалденная?

Я закатила глаза. Конечно, обалденная! Посмотреть бы ещё на его самую обсуждаемую часть тела поближе… Я, видимо, сидела со слишком мечтательным выражением лица, потому что девчонки понимающе переглянулись. 

А мне так захотелось их переубедить!

— Какая разница, какая грудь, если мне через два часа уже надо быть на плацу в полном боевом снаряжении? 

— Все бы отдала, чтобы оказаться на твоем месте. А как он тебя от этих придурков защитил, а? Ну настоящий мужчина же! — воскликнула Дара и снова нырнула в шкаф. — И чего нас с драконами держат на расстоянии? Они такие классные!

Я вспомнила недодраконов, которые продули мне в кости свои усилители. Парни как парни. От них не возникало того ощущения трепета, который накрывал рядом с эном Гордином. Вот от таких, как он, надо держаться на расстоянии. Даже если тянет магнитом.

— Всё из-за этих глупых сказочек про огонь, сжигающий ангелов изнутри, — пробормотала Эрика и поправила свою светло-зелёную шифоновую юбку. — Моя бабушка говорила, что у неё на курсе была девушка. Она по уши влюбилась в дракона, они даже планировали свадьбу. Но до свадьбы она не дожила. Сгорела.

По спине пробежал холодок. Дара фыркнула:

— Да уж, любят предки пугать всякими страшилками. Интересно, а если без любви, просто поразвлечься же можно? 

Я неодобрительно уставилась на подругу. В обществе ангелов много чего порицалось. В том числе “развлечения” до свадьбы. Но у Дары были свои взгляды на этот вопрос.

Дара выудила из шкафа очередное розовое платье с открытой спиной и огромными, почти до середины бедра разрезами. Это её изобретение: пока стоишь — все очень скромно и порой даже немного скучно, но как только начинаешь идти или танцевать — становится вызывающе-откровенно. Я бы тоже хотела такое. Но родители вряд ли одобрили бы. Да и мой будущий жених тоже. 

— Только я не поняла, — обернувшись, Дара нахмуренно посмотрела на меня. — Ты что, ко мне не придешь?! А как же Вирго?

Дошло, наконец. Я помотала головой и, устало поднявшись, начала переодеваться. Не замечать сверлящий взгляд Дары было сложно. Но я держалась. Я понимала, как это важно для подруги, но и пропустить дежурство не могла.

Стянув с себя выходной форменный комбинезон, я аккуратно повесила его в шкаф и достала боевую форму. Она была совсем не похожа на фривольные платьица Дары, которая громко сопела за моей спиной.

— Аниела Арно! Я тебя за месяц предупреждала, что на этой вечеринке ты обязана быть! — возмущалась она. — Вирго согласился прийти только когда ему напели, что ты там будешь! А теперь окажется, что я врушка!

Но не зря же я бродила по городу, раздумывая, какие подобрать аргументы, чтобы она на меня не дулась. 

— Дара, взгляни на это с другой стороны. Это же не ты придумала мне это наказание. Скажете, что эн Гордин лютует. А теперь, когда меня на вечеринке не будет, ты сможешь спокойно перетянуть все внимание Вирго на себя, — рассуждала я. — И я очень желаю тебе успеха, а то его постоянные подкаты уже начинают бесить.

—  Так думаешь только ты, — прокричала из ванной Эрика. — Девчонки вот вчера не поделили место на скамеечке, где он сидел.

— Да, — кивнула Дара, надевая длинные сережки, подчеркивающие ее тонкую шею. — Не у всех положение в обществе позволяет иметь такого завидного жениха, как у тебя. Вот и приходится драться.

— Пф, — я фыркнула и натянула защитные форменные штаны, пропитанные слизью грязекрыла, которая частично отражает парализующую магию. — Сомнительное везение, я вам скажу.

— Тебе вообще кто-то из парней может понравиться? — ворчала Эрика. — С твоим Геральдом некоторые на стене маг-плакаты вешают, а ты нос воротишь.

Я тяжело вздохнула. Да, Геральд был хорош собой, богат и служил советником короля. Но во мне не вызывал никаких чувств, кроме досады. Я прекрасно понимала, что грозит мне с ним после замужества: безбедная жизнь за глухими стенами замка. В сравнении с этим ночное дежурство казалось праздником. 

— Только я вас очень прошу, не вляпайтесь ни во что, — попросила я подруг. — Это единственное, за что я переживаю. Если в Академии узнают про вашу самовольную отлучку…

— Не переживай, Аниелочка. Мы будем аккуратны, — Эрика обняла меня. — А ты хорошо-хорошо запоминай, какой он, наш комендант. Жду подробного рассказа!

Девчонки выпили зелье невидимости и выпорхнули через окно. Я покачала головой. С одной стороны, нам осталось отучиться всего год, и мы будем свободны от военных порядков. По крайней мере, до ближайшей войны. 

С другой, двадцать бывает только раз в жизни. И не всех родители могли на день рождения забрать к себе, поэтому кадеты старались делать себе праздник по мере возможности. Главное было не переборщить в этом старании.

Я надела простую нательную рубаху и китель, второй кожей обтянувший моё тело. Он тоже был пропитан слизью, а еще прошит металлическими нитями, помогающими аккумулировать свою энергию. Для ангелов был разработан китель специального кроя, с прорезями для крыльев и кучей карманов для принадлежностей первой помощи.

Все ангелы по умолчанию распределялись на факультет целителей. Заявления на другие специальности даже не рассматривались, какими бы одаренными ангелы ни были. Я пыталась скрыть, что я ангел, но меня, конечно же, раскрыли (мои крылья при всем моем старании оказались не похожи на крылья горгульи). Я несколько раз настойчиво приходила на испытания, но меня разворачивали.

Так что все, что мне оставалось — это учиться целительству и в тайне по ночам тренироваться в боевых заклинаниях. Моими любимыми были огненные. Они отбирали меньше всего сил и чаще всего получались с первого раза. 

Но многому ли научишься без наставника? Поэтому я искренне гордилась, что смогла разобраться с плетением “лассо”, созданием огненных шаров и пламенным щитом. 

Тренировки были моей самой большой и страшной тайной. По головке меня за это никто, а в первую очередь наш комендант, не погладил бы. Самое легкое, что мне грозило — это дисциплинарный арест. В худшем же случае меня могли отчислить. И тогда ничто не отсрочило бы моего замужества.
***

В указанное время я стояла на плацу. Сонная, раздосадованная, но полная решимости с достоинством пережить наказание. И, главное, все это время держаться подальше от коменданта.

Ночи в Академии на контрасте с дневной жарой были ледяными. Открытая площадка продувалась пронизывающими ветрами, которые приносили с собой запах грозы, горных рек и многотравья предгорий. 

У меня моментально замерзли пальцы даже в перчатках. Хотелось поднести руки ко рту и согреть дыханием. А в идеале вообще вернуться в комнату, завернуться в плед и выпить горячего шоколада, который всегда выдавали в столовой в воскресение вечером.

И чем эну Гордину так не понравились усилители? Ну забрал бы, и всё. 

Но нет, мне приходилось по стойке смирно стоять в ряду студентов, назначенных на сегодняшний ночной обход. Плац освещался со всех сторон кристаллическим фонарями, поэтому мне удалось рассмотреть, с кем предстояло провести ночь. Это были два молодых дракона, боевой маг и эльф. Все молоденькие, серьезные, настроенные на выполнение задания. Я до этого видела их в Академии, но ни разу не разговаривала. 

Они старательно пытались скрыть свое любопытство, зачем на обход взяли ангела, тем более девчонку. 

Честно говоря, сама хотела бы знать. 

Комендант стоял в десяти шагах от нас и внимательно рассматривал. Потом провёл перекличку, прошелся вдоль нашей линии в одну и в другую сторону. Он остановился напротив меня, а я не удержалась и посмотрела ему в глаза. Они зачаровывали.

В этот раз они были обычные, карие, только с очень тонким золотистым ободком, похожим на обручальное кольцо. Почему-то в голове возникла картинка, как этот суровый мужественный дракон надевает на тоненькую ручку кольцо… Меня охватило трепетное волнение. Я даже глянула на свою, а потом зажмурилась от абсурда этой мысли.

А вот комендант выглядел совершенно спокойным, даже, можно сказать, удовлетворенным.

— Кадеты, слушать мой приказ. Разбиться по парам. В каждой паре по одному дракону, — жестко и четко скомандовал эн Гордин. — Облетаем Академию по кругу за крепостной стеной. Стартовые точки: Восточная, Северная и Входная башни.

— Так точно! — прокричали в ответ мы.

— Выполнять!

Кадеты начали перегруппировываться. Я повернулась, чтобы попроситься в пару с одним из драконов. Но меня опередили. Оба дракона сразу подошли ко мне и чуть ли не хором предложили дежурить с ними. Маг с эльфом были сначала немного озадачены, а потом переглянулись и тихо хохотнули.

Конечно, драконы выбрали то, что им удобно: у меня тоже есть крылья, на своей шее тащить меня не надо. Мне оставалось только порадоваться. Я могла выбрать и всё дежурство находиться подальше от эна Гордина.

 Но тут раздался рык коменданта:

— Кадет Арно летит в паре со мной! 

Драконы буквально отскочили от меня, а я еле сдержалась, чтобы не застонать от разочарования. Понадеялась отделаться малой кровью, но у коменданта были на меня свои планы. Он жестко посмотрел на меня и отдал приказ:

— Наша башня Входная. Вы летите следом, не отстаете. Отстанете — будете круги по тренировочной площадке сначала бегом, а потом лётом наматывать, — проинструктировал меня комендант. — Все понятно?

— Так точно, эн Гордин! — ответила я.

Понятно-то оно было понятно, но вряд ли исполнимо. На скорость нас, особенно девушек,  летать не учат, физическую подготовку не прокачивают, поэтому я уже заранее настраивалась на изнурительные тренировки. Хотя, если посмотреть с хорошей стороны, я же хотела на боевой факультет? Вот. Можно это считать демонстрационной версией.

Комендант отдал остальным указания, и направился к Входной башне. 

— Встречаемся на крыше. Догоняйте, кадет, — с ухмылкой произнес комендант, мгновенно трансформировался и взлетел.

В первый раз я видела настолько быстрое превращение дракона. 

“Какой же он красивый”, — промелькнула невольная мысль, пока я с раскрытым ртом смотрела на удаляющегося золотого дракона. 

Он плавно, почти небрежно пару раз взмахнул крыльями и скрылся в темноте ночного неба. Я поняла, что взрослого боевого дракона, вот так вот близко, я видела впервые. Он поражал своими размерами и пугающей грацией хищника. Ни один из молодых драконов, которые учились с нами, ни в какое сравнение с драконом эн Гордина не шёл. От него исходила такая уверенность в своей силе и мощи, что по спине пробегали мурашки. 

Недовольный рев с неба выдернул меня из размышлений, и я рванула следом за комендантом.

 В темноте башня казалась бесконечной, а подъем на неё съел кучу сил. Уже стоя на крыше, я пыталась отдышаться. Но, видимо, для моего напарника, я была слишком медленной. 

— Кадет Арно к выполнению задания прибыл!

Дракон выпустил пар из ноздрей и прищурил свои огненные глаза. Сразу стало понятно все, что он обо мне и моих способностях думает. А ещё, что дополнительные тренировки уже ждут меня и, скорее всего, под его непосредственным присмотром. Вот девчонки обзавидуются… Точно! С собой их буду брать!

Стражники на башне странно покосились на меня. Так и хотелось сказать: «Не обращайте на меня внимания! Я тут случайно, и такого больше не повторится». Ну, по крайней мере, больше попадаться я не хотела. 

Комендант махнул головой, что пора лететь, и сорвался с площадки. Чтобы успеть за эном Гордином, мне пришлось постараться. Я пару раз удачно словила воздушные потоки вдоль крепостной стены, поднапряглась и, наконец, догнала его. 

Дракон, в отличие от меня, летел, лишь изредка взмахивая крыльями. Расслабленно и явно не торопясь. Когда я с ним поравнялась, он посмотрел на меня, издал одобрительное «ур-рур» и отвернулся.

Что? Я стала не интересна, как только меня больше не за что наказать? Даже обидно. 

Вокруг было тихо. Со всех сторон нас окутывала темнота: небо было затянуто тучами, сквозь которые не пробивался ни единый лучик. Вдалеке едва-едва были заметны огоньки города, а ветер оттуда доносил запах дыма, лошадей и сытной еды. 

Там где-то веселились девчонки. Интересно, Дара смогла окрутить Вирго? Он мне уже пару раз намекнул, что правильные ангелы после академии сразу замуж выходят. 

Как будто я не знаю. Родители так и ждут этого прекрасного момента! А я боюсь, как судного дня. Лучше впахивать ежедневно на плацу под присмотром эна Гордина, чем сидеть в роскошной келье в доме нелюбимого мужа. 

Эта мысль придала мне сил, и я ещё быстрее стала махать крыльями. 

До Восточной башни мы долетели быстро и спокойно. Что было неудивительно и закономерно в мирное время. И зачем вообще придумали эти облёты? Поиздеваться над студентами?

Приземлились, и комендант трансформировался обратно. Он отошёл к дежурным и о чём-то стал их расспрашивать. 

Я наклонилась, уперев руки в колени и пыталась отдышаться. В глазах уже плясали звёздочки, а впереди были ещё два перелёта до перерыва. И потом ещё два раза за ночь. На утро, как обычно, на лекции. Придётся отоспаться на истории срединных королевств. 

Дежурные вернулись по местам, а я опять попала в поле зрения коменданта. Я заставила себя встать ровно и сделать вид, будто совсем не устала. Взглянув на меня, эн Гордин довольно улыбнулся:

— Должен признать, кадет, вы меня удивили. Я думал вы сдадитесь раньше. 

— Так точно, эн Гордин! — отозвалась я. 

Было жутко приятно это слышать, но не я не могла позволить себе расслабиться. Мало ли что там скрывается за этой похвалой. 

Потом эн Гордин осмотрел мою форму, нахмурился и спросил:

— А оружие в вашем боевом обмундировании вообще не предусмотрено?

Как будто он узнал об этом впервые. Нет, конечно. Мы даже защитить себя не можем, это всегда перекладывалось на других бойцов. Но сейчас этот факт меня сильно не беспокоил: везде спокойно. А на учебном дежурстве тем более безопасно. 

— Никак нет, эн Гордин.

Он задумчиво потёр подбородок. Красивый такой подбородок, мужественный, с легкой небритостью. Интересно, какая она на ощупь?

— Что вас во мне так заинтересовало, кадет? — с легкой улыбкой спросил комендант.

Только после этих слов я поняла, что слишком пристально его разглядываю. Пока я подбирала челюсть, комендант превратился в дракона и снова улетел вперёд. Вот, жук! Ну точно. Жук, а не дракон! Пришлось догонять.

Между Восточной и Северной башнями был самый большой перелёт. Крепостная стена шла не прямо, а имела несколько изломов, поэтому я еле успевала за драконом до того, как он скроется за поворотом. 

Где-то впереди раздался драконий рык и человеческий крик. За ними последовал пронизывающий до самых костей вопль. В животе все сжалось от испуга. Что там?

Комендант ускорился и в два счета скрылся за поворотом. Я осталась одна. Тьма стала плотной, почти осязаемой. Сердце стучало в груди, в ушах, в висках. Дыхание сбилось, лететь приходилось через силу. 

Впереди, за поворотом, слышались хлопки крыльев, рык и яростные крики. По правилам, что бы там ни было, я должна была вмешаться вместе с комендантом. Но со своими способностями, точнее, их отсутствием, не буду ли я только мешать? С другой стороны, оставаться одной тоже опасно.

Приняв решение, я слегка наклонилась, чтобы легче войти в поворот, и поймала попутный воздушный поток. 

Внезапно проглянула луна и осветила дорогу. Я увидела, что лечу в самую гущу сражения.

Я даже сразу не поняла, что произошло. Мою щеку будто обожгло. Только после этого я увидела когтистую лапу и еле-еле смогла увернуться от второй… Гарпии!

Сложив крылья, я резко нырнула вниз. Гарпия рванула за мной. Но эти крылатые бестии были менее маневренны, чем ангелы, поэтому она не смогла так же резко выйти из пике, как я. Раздался глухой удар: видимо, гарпия, не рассчитав, врезалась в землю. Я без раздумий полетела к своим.

Впереди сверкали энергетические шары, мельтешили крылья и изредка вспыхивали струи драконьего пламени. Гарпии слетались буквально со всех сторон, атакуя драконов и метя им в глаза. 

Сердце бешено колотилось. Я поймала себя на том, что высматриваю золотого дракона, надеясь на то, что он в порядке.

Конечно, в порядке! Он же один из самых сильных драконов королевства! Только почему-то меня эта мысль не успокаивала.

Чем большое я приближалась к битве, тем явственней чувствовала запах горелой плоти и тем громче были крики боли. Очередная вспышка огня позволила мне увидеть мага, напарника второго дракона. Он был ранен и мог в любой момент упасть. 

Я впервые порадовалась, что весь набор для медицинской помощи у меня с собой. Размышлений не было, тело среагировало само. 

“Поднырнуть справа, увернуться от когтей, спрятаться за чешуйчатым крылом, и я на месте”, — само собой складывалось в голове. 

Маг был уже без сознания. Я еле успела подхватить его, когда после очередного манёвра дракона, он всё-таки свалился. 

Огромное золотое крыло прикрыло меня от атаки гарпии. Значит, комендант видел, что я тут. Оглянувшись, я столкнулась с недовольным драконьим взглядом. На меня рыкнули. 

В смысле? Мне не надо было соваться? Ну, конечно. Грош тогда мне цена. Перехватив мага поперёк туловища, я дала понять, что не отступлюсь и устремилась к крепостной стене. 

Маг едва дышал. Только бы успеть спасти! 

Каменная кладка мелькала перед глазами, пока я поднималась отвесно вверх. Мне нужно было только подняться, подать сигнал и оказать помощь. Больше от ангелов ничего не требовалось. 

Наконец, я приземлилась на стене, отправила в небо Сигнал целителя и склонилась над магом. Его одежда была настолько пропитана кровью, что сразу было сложно рассмотреть раны. Я развернула плетение, которое заставило раны сиять и сделало их видимыми. 

Глубокие царапины покрывали почти все тело. Мозг услужливо подкинул напоминание о том, что когти гарпий смазаны обездвиживающим ядом: маг мог вскоре просто-напросто задохнуться. 

Нырнула рукой в левый верхний карман за коробкой универсальных противоядий, влила магу в рот. Конечно, я понимала, что оно полностью не остановит действие, но до лазарета позволит дотянуть. 

С ранами все было значительно проще: их я могла залатать собственной магией. Я сняла перчатки и поочередно затянула каждую рану. В конце для восполнения кровопотери капнула в последнюю рану специальный эликсир. 

Всё, свою работу я сделала. Устало поднявшись, подошла к краю стены, в надежде увидеть, что битва закончилась. 

Драконы кружили вокруг небольшой горстки гарпий. Сердце радостно затрепетало: они справились. Золотой дракон поднял голову, и я не столько увидела, сколько почувствовала, что он смотрит на меня. А я улыбнулась ему. 

Я пригодилась. Меня не зря брали с собой. Даже девчонка-ангел может быть полезной.

Радость была недолгой: на меня летела огромная крылатая фигура. Улететь от гарпии сил уже не осталось, комендант даже при большом желании так быстро сюда не смог бы добраться. 

Оставался последний шанс — использовать магию. Я могла открыть свой секрет, потом нести наказание, но спасти себе жизнь. 

Пальцы начало покалывать от притока магии огня. Вскинув дрожащую руку, я выпустила огненный шар. Он вышел необычайно большим для меня, мощным, как будто на мне были усилители, и просто снес летящую на меня гарпию. Я упала на колени, дрожа от страха и усталости. В глазах все начало расплываться, дышать стало тяжело. Меня качнуло вперед, я не смогла удержать равновесие и рухнула со стены.

Как-то нелепо умереть из-за несчастных выигранных усилителей. Вот и посмотрела на эна Гордина поближе. 

Я поняла, что двигать крыльями просто не смогу, и уже готовилась к встрече с землёй. Вместо этого я упала на что-то твёрдое, чуть шероховатое и… движущееся!

Подо мной сверкнула золотом чешуя. Едва касаясь, провела рукой по ней и улыбнулась: все было не так, как казалось со стороны. Чешуя оказалась шероховатой только по краям. А так она была бархатистая и очень теплая. От моего прикосновения по телу дракона пробежало зелёное мерцание. Он издал рёв, нырнул, а потом резко взмыл в небо. 

Стало очень спокойно. Глаза закрылись, и я провалилась в черную пустоту.

***

Даже сквозь закрытые веки я чувствовала, что вокруг слишком ярко. Во рту пересохло. Я попробовала сглотнуть, но вышло с трудом. Пахло какими-то травами. Мысли возвращались быстрее, чем способность двигаться.

Попыталась вспомнить, что было накануне. Вроде как планировалась вечеринка у Дары. Неужели я так напилась, что меня накрыло жутчайшее в моей жизни похмелье? Главное, чтобы коменданту не попались.

И тут, при мысли о коменданте, в моем воображении сразу возник потрясающий золотой дракон с ярко-алыми глазами, а потом в миг пронесся весь вчерашний день. Я распахнула глаза. 

Резкий свет заставил зажмуриться, но все было предельно ясно: я в лазарете. И запах не травяной, а лекарственный. И у меня не похмелье, а усталость после применения боевого заклинания, которое видел комендант. Теперь меня ждали либо взыскание, либо отчисление. Хоть бы первое. 

Справа послышалось шуршание. В палате кто-то был. Наверное, девчонки беспокоились и зашли проведать. 

Я натянула улыбку, и открыла глаза. Первое, что я увидела — прожигающий меня огненно-оранжевый взгляд. Комендант сидел на стуле у входа, а, встретившись со мной глазами, стразу встал. 

— Надеюсь, вы хорошо отдохнули, кадет Арно?

Радость от того, что с ним все в порядке, сменилась другим осознанием. 

Все. Мне конец. Он лично пришёл известить, что я отчислена? 

— Я не… — хотела сказать, что не хочу отчисляться, но закашлялась от того, что пересохло в горле. 

Комендант мгновенно оказался рядом. Аккуратно поддержав под плечи, он помог мне подняться и подал стакан с водой. 

Не знаю, что показалось мне приятней: тёплое прикосновение рук эна Гордина или прохладная вода, утолявшая мою жажду. 

— Спасибо, — прошептала я, подняв голову. 

Наши взгляды снова встретились. В глубине огненных глаз не было раздражения или строгости, как тогда на площади. Там было что-то иное. 

Сочувствие? Все настолько плохо? Мне уже можно собираться домой? 

Он внимательно всматривался в моё лицо. Взгляд скользил по скулам, щекам, подбородку, снова и снова возвращаясь к губам. Это смущало и в то же время будило желание, чтобы он не только смотрел на них. Но и поцеловал. 

Я охнула от своих мыслей. Что за наваждение?

Комендант отвёл взгляд, аккуратно опустил меня на подушку и отошёл к окну. Я ждала, что он заговорит, но он молчал, всматриваясь вдаль. 

— Меня отчислили? — прохрипела я. 

Это главное, что меня беспокоило. Ну, кроме навязчивой мысли о поцелуе, которая смущала и почему-то никуда не делась, даже, когда эн Гордин отошёл. 

— Об этом с вами поговорит ректор, — сухо, будто специально сдерживая эмоции, ответил комендант и сцепил руки за спиной. — Как только вы сможете ходить, вам нужно явиться к нему. 

У меня замерло сердце. Меня пугал его тон и холодность. 

— О чём вы думали, когда лезли в эпицентр сражения? — сквозь зубы прорычал эн Гордин. — Зачем?.. 

Но я же пригодилась! Спасла мага. Он что, хочет сказать, что я только мешалась?

— Я действовала так, как меня учили, — я нашла в себе силы противостоять тяжелому взгляду Гордина.

— Вы не на войне, — отрезал он, повышая голос. — И в первую очередь должны были думать о своей безопасности. Академия в ответе за вас! Или вы решили, что раз всё знаете, то всё можете?

Я поджала губы. Ответить было нечего.

— Мы были вынуждены сообщить вашим родителям о произошедшем, — уже спокойней продолжил эн Гордин, но всё ещё не смотря в мою сторону. — Они очень обеспокоены и хотят вас забрать. 

Ещё бы. Даже не сомневаюсь. 

Я перевела взгляд на окно, пытаясь понять, что же высматривает комендант.

Внезапно там пролетели два дракона. Немного неловко, часто двигая крыльями, будто только приноравливаясь к полету. Точно, сегодня же день первой трансформации для драконов третьего курса. 

Интересно, мои вчерашние преследователи смогли перевоплотиться? Для них на третьем курсе всё самое интересное только начинается. А для нас, целителей, это выпускной курс. 

Это ещё одна из причин, почему я так хотела на боевой факультет: отложить замужество не на три года, а на восемь лет. 

Хотя сейчас у меня отнимали надежду даже на последний год. Нет. Я сама у себя отняла. Вчера, когда применила огненное заклинание. 

На глаза навернулись слёзы. Я вцепилась пальцами в накрахмаленные больничные простыни. 

— А я могу остаться? 

Я с замиранием сердца, как приговор, ждала ответ коменданта. Он повернулся спиной к окну, и его лицо скрыла тень. Был заметен только огненный блеск его глаз. 

— Всё только после разговора с ректором, — ответил комендант.

Дверь палаты открылась и зашла эна Фердинанда, декан факультета целителей. Она посмотрела на эна Гордина, потом на меня, отметив мои глаза на мокром месте. 

— Доброе утро, кадет Арно, рада, что вы очнулись, — мягко, с улыбкой сказала она. — Эн Гордин, ректор просил передать, что ждёт вас. 

Эн Гордин кивнул, бросил последний взгляд на меня и подошёл к двери. Там остановился и, из-за плеча небрежно кинул мне: 

— Ещё с ректором связывался ваш жених. Он тоже обеспокоен случившимся и прибудет в ближайшее время навестить вас, — голос коменданта был холоден и твёрд. — Быстрого выздоровления, кадет. 

Тихо закрыв за собой дверь, эн Гордин вышел. А мне ещё больше захотелось расплакаться. 

Не хотела видеть Герберта. Не хотела напоминаний о том, что меня ждёт после Академии. 

А еще я точно не хотела, чтобы эн Гордин знал о Герберте. Я усмехнулась своим мыслям. Как будто это для него играет какую-то роль. 

— Эн Гордин ругался? — ворковала эна Фердинанда. — Не принимай близко к сердцу. Он очень переживал за тебя вчера. 

Поправив косынку, скрывавшую седые волосы, она подошла ко мне и взяла за руку, чтобы проверить мое состояние. Ее узкая ладонь была сухой и немного шершавой, но в ней чувствовалась мощная сила. По телу сразу разлилось тепло и спокойствие. 

— Почти не ругался, — покачала я головой. — Передал привет от родителей и, как вы слышали, от моего жениха. 

— Жених это хорошо. Только что-то радости в твоём голосе, Аниела, не слышу, — эна Фердинанда закончила проверку и накрыла мою руку второй ладонью. — Тебе не стоит сейчас переживать. 

— Может, вы знаете, меня отчислят? — после воздействия эны Фердинанды я почувствовала прилив сил и даже сама села на кровати. 

— Отчислят? — целительница нахмурилась. — За что? 

— А разве эн Гордин…

Неужели он не сказал Про боевую магию? Как же он тогда объяснил такую сильную магическую усталость?

— Конечно, тебя не будут отчислять. Без тебя этого мага уже было бы не спасти! Ты стала живым подтверждением того, что наши выпускники действительно хорошо обучены! 

Она стала говорить на тон громче, явно воодушевленная моими ночными успехами. 

— Эна Фердинанда, как я тут оказалась? — решилась я на вопрос. 

— Ах, да. Конечно, ты ничего не помнишь, — целительница встала и подошла к столику в углу, на котором стояли пузырьки с настойками. — Эн Гордин ночью ворвался в лазарет, чуть не снеся все двери. С тобой на руках, конечно. 

Я напряженно вспоминала, что последнее видела. Золотую чешую. Бархатистую. С зелёным отливом. И спокойствие. Невольная улыбка появилась на моих губах. 

Целительница дала мне стаканчик с настойкой для восполнения сил и маленькую пластинку успокоительного. Я взяла, но повременила с тем, чтобы принять лекарства. 

— И хорошо, что так. Яд гарпий уже почти сделал своё дело: ты почти не дышала, — эна Фердинанда нервно потерла руки. — Как он рычал тут на всех, перепугал больных. А потом отказывался уходить из палаты. Даже ректор сам сюда приходил, чтобы получить отчёт. 

Так все дело было в яде? Только сейчас я вспомнила, что гарпия оцарапала меня. Потрогала ладонью: на щеке чувствовался тонкая полоска молодой, гладкой кожи. 

— Не переживай, Аниела, царапина была неглубокой, скоро всё пройдёт, и шрама не останется. Я лично об этом позаботилась, — глядя на мое резко погрустневшее лицо, заверила эна Фердинанда. — Ну всё. Давай пей лекарства и набирайся сил. Все дела потом. 

Она заботливо поправила мне подушку, похлопала по плечу и, тихо шелестя юбкой, вышла из палаты. 

Я осталась в тишине. За окном кипела академическая жизнь, а что ждало меня дальше было совсем не ясно. 

И вдруг меня осенило. Эн Гордин провёл тут всю ночь? От этого стало приятно. Святые реки! Какой же растрепанной он меня видел. Ой, стыдно-то как!

Я поспешила пригладить волосы, хотя смысла в этом уже не было. 

Надо было срочно его найти и поблагодарить за спасение. Он же пошёл к ректору? Вот, заодно сразу узнаю о своём ближайшем будущем. Чтобы не путаться в догадках и ожиданиях. 

Я одним махом выпила настойку. Спустившись с кровати, я медленно попыталась встать. Голова кружилась, а колени подкашивались. 

Но упорства мне всегда было не занимать! Ну и спасибо эне Фердинанде, после её воздействия на своих двоих я могла по стенке дойти до шкафа. 

Там для меня заботливо повесили мое казарменное платье: шерстяное, тёплого охристого цвета со свободными рукавами и широкой юбкой. Его очень не любила мама, говоря, что оно слишком тёмное для ангелов. Но платье хорошо подходило к моим волосам и глазам, и было единственным, которое я выбирала сама. 

Пока я, кряхтя и пошатываясь, переодевалась, настойка начала действовать, и я почувствовала себя значительно бодрее.

Глянув в зеркало, я рассмотрела шрам, который тянулся через всю щеку от уголка глаза до губ. Так вот что там пристально рассматривал эн Гордин. Вот откуда было это сочувствие… Ничего. Всего пара дней и всё пройдёт.

Я собрала волосы в небрежный пучок, накинула шаль и вышла из палаты.

Лазарет я знала, как свои пять пальцев, и обойти дежурного по трём коридорам, в которых почти никого не бывает, мне не составило труда. 

А вот чтобы добраться до кабинета ректора, мне пришлось пересечь всю Академию от края до края, а потом ещё подниматься по внешней галерее по винтовой лестнице. 

Мне изредка встречались студенты, патрулирующие здание. Остальные, пользуясь хорошей погодой, оттачивали полевые навыки на плацу, тренировочных площадках, на крепостной стене и в воздухе. 

Я бы предпочла сейчас быть среди них, чем полуживой ползать по Академии, пытаясь узнать, что меня ждёт и поблагодарить за спасение. 

Даже под действием настойки от долгого пути я устала. Прислонившись к стене у самого кабинета, я пыталась отдышаться и прокручивала в голове, что скажу ректору. 

«Эн Фиорн, разрешите доложить. Я не хочу замуж!»

Аж самой смешно. 

Дверь в кабинет оказалась не закрыта. Оставалась небольшая щель, через которую было видно ректора и эна Гордина. И прекрасно слышно их разговор. Эн Фиорн, высокий, подтянутый, несмотря на почтенный возраст маг, стоял, оперевшись руками на стол. Его волосы, растекавшиеся серебристыми ручьями по плечам, сверкали под редкими лучами солнца. 

— Ты не можешь отрицать, что спасение мага — это важное обстоятельство, — тихо, пугающе тихо, сказал эн Гордин. — Ты же можешь что-то сделать.

— Её родители хотят видеть свою дочь целой и невредимой. И дома, — твёрдо сказал ректор. — И это из-за тебя. Ты нарушил правила. 

Ректор тяжело вздохнул, вытащил из чернильницы перо, покрутил его в руках, засунул обратно и добавил. 

— Я уже подписал приказ об её отчислении.

Сердце ушло в пятки. Я чуть не потеряла сознание. Хотелось забежать в кабинет и умолять ректора отменить приказ. Но какое там забежать, я даже дойти и то смогла бы с трудом. 

— Ты не можешь это сделать, — твёрдо сказал комендант. В его голосе будто бы даже звучали угрожающие нотки. 

— Назови мне хоть одну вескую причину, и я обещаю тебе подумать, — ректор начал раздражаться. Он оперся ладонями о свой стол и сверлил взглядом эна Гордина. 

Комендант ничего не ответил он закатал рукав правой руки. Но что там было, я не увидела. Широкая спина скрыла от меня самое любопытное. 

— Она? Да ты с ума сошёл, Хищник! Это же приговор! При чем обоим! — с каждым предложением ректор кричал все громче и громче. — Она уже откликнулась?

— Нет, Дрогус. Я хотел убедиться — я убедился, — эн Гордин вернул рукав на место и засунул руки в карманы. — Ночные облёты — самые спокойные и безопасные дежурства. Были. 

Они все ещё обо мне говорят? Кто на что должен был откликнуться? Я подошла ближе к двери и чуть ли нос в щель не засунула. 

— Максимус, — спустя несколько секунд устало сказал ректор. — Я не знаю, что тебе сказать. А после того, что ты показал, вообще не знаю, что теперь делать. 

Он опустился в кресло и закрыл глаза. Часы пробили девять утра. 

— Случившееся — моя вина. Дай мне отставку.

Я стояла, затаив дыхание, в шоке от всего разговора. А после заявления коменданта охнула вслух. На меня, подсматривающую в щёлку, сразу метнулись два горящих взгляда. 

— Ой…

— Кадет Арно? — ректор, подняв брови, смотрел на меня. — Что вы здесь делаете?

Ну всё. Даже если у меня был шанс, то теперь ко всему прочему добавился выговор за подслушивание. Что ж, чему быть, того не миновать. Я открыла дверь и, собравшись силами, шагнула в кабинет. 

— Не хочу выходить замуж, — выпалила я, а потом осознала, что сказала. — То есть, здравия желаю, эн Фиорн! Разрешите доложить…

— Ну-ну… — ректор подошёл ко мне и по-отечески похлопал по плечу. — Да вы у нас герой, кадет!

Я подняла взгляд на ректора и заглянула в его чёрные, как ночь, глаза. Он смотрел на меня с сожалением и сочувствием. Так меня не собирались ругать? 

Я набрала в лёгкие воздуха, будто набрав уверенности, но голос все равно дрогнул:

— И за героизм, конечно, отчисляют, эн Фиорн?

Ректор переменился в лице. А я почувствовала, как огненный взгляд коменданта  прожигает во мне дырку. 

— Надо же, — усмехнулся эн Фирон. — А ваши родители описывали вас как ранимую девушку, которая не может за себя постоять. Что ж, проходите, кадет Арно. Присаживайтесь, нас ждёт долгий разговор. 

Ректор помог мне сесть на кресло напротив стола и вернулся на свое место. 

— Эн Гордин, вы тоже не стойте. В ногах правды нет, тем более вы активный участник событий. 

Следующие полчаса я отвечала на вопросы и рассказывала, как все произошло. От волнения жутко потели ладони, и я замучилась вытирать их об юбку. 

В какой-то момент комендант не выдержал и протянул мне свой платок. 

— Мне жаль ваше платье, кадет, — сказал он. — Оно вам к лицу. 

Я смутилась этому внезапному комплименту и взяла платок, едва коснувшись кончиками пальцев его ладони. Никогда не верила во всякие «разряды при прикосновениях», но тут меня пронзило так, что я вздрогнула. 

Ректор в ответ на это нахмурился и строго посмотрел на коменданта. Эн Гордин выдержал этот тяжёлый взгляд и еле заметно покачал головой. 

Что за игры в гляделки? У меня создавалось стойкое ощущение, что этот молчаливый диалог напрямую касался меня. Но, видимо, посвящать меня в это никто не собирался, поэтому я продолжила рассказ. 

— А потом увидела эту чёрную гарпию. Она летела прямо на меня, — будто вновь переживая тот момент, я чувствовала, как пальцы покалывает от жара. — Я испугалась. И… Я… Я выпустила огненный шар. И он получился очень большой. Не такой, как всегда. Огромный. Наверное, это из-за того, что я сильно испугалась. Он снес гарпию, а дальше я не помню, что было.

Когда я рассказывала про огненный шар, брови ректора сначала поползли вверх, а после упоминания о том, что он получился большой, эн Фиорн резко посуровел и перевел взгляд на коменданта. Эн Гордин сидел, облокотившись на подлокотник и закрывая глаза рукой. 

— Ты сказал, что она не откликнулась! А о боевой магии, кажется, вообще забыл упомянуть, не так ли, Максимус Гордин? — это было произнесено с таким нажимом, что меня, наверное, вжало бы в кресло.

Но комендант просто убрал руку и исподлобья посмотрел на ректора. 

Казалось, что над эном Фиорном начинает образовываться грозовая туча. А, может, и на самом деле образовывалась — маги-стихийники и не на такое способны. Но меня больше волновал другой вопрос. 

Неужели комендант не стал докладывать о моем нарушении? Получается я сама себя сдала? Святые реки! Если меня до этого хотели отчислить, то теперь однозначно мне пора собирать вещи.

Я начала медленно сползать с кресла, намереваясь уйти, пока эти двое сверлят друг друга глазами и не замечают меня. Но стоило только сделать шаг, на меня метнулись два недовольных взгляда.

— Кадет Арно, куда это вы собрались? — прогремел ректор. — Команды “Свободен” не было. Сядьте обратно.

Мне пришлось подчиниться. Я очень хотела слиться с креслом или стать другим предметом мебели. Таким, который не привлекает к себе столько внимания.

— Кадет, как давно вы практикуете боевые заклинания? И кто был вашим наставником? — положив локти на стол и подавшись ко мне, ректор перешел к самому натуральному допросу.

— У меня не было наставника, — ответила я, стараясь не поднимать глаз на ректора. Слишком уж въедливо он на меня смотрел.

— То есть вы хотите сказать, что без чьей-либо помощи вы научились формировать огненные шары? — с нажимом уточнил эн Фиорн. — Можете не переживать, я не скажу ему, что узнал это от вас.

«Да чего я мнусь? — подумала я. — Мне нужно гордиться тем, что сама смогла научиться этому всему». Я выпрямила спину, подняла глаза и уверенно ответила:

— В течении трех лет я смогла самостоятельно, тренируясь в помещении мансарды, выучить несколько боевых заклинаний. Огненные шары — одно из них, — выпалила я. И пока не растеряла всей уверенности, продолжила: — И я считаю совершенно несправедливым тот факт, что в разгар боя ангелы, спасая других, не могут защитить себя.

Я выдохнула и чуть приподняла подбородок. Честно говоря, после этой моей тирады, нарушающей субординацию, я была готова к чему угодно. Только не к тому, что произошло. 

Ректор долго вглядывался в мои глаза, будто ища там что-то. Потом он хмыкнул и посмотрел на коменданта. Только теперь я заметила, что эн Гордин довольно улыбался. Я бы даже могла подумать, что он гордится тем, что я только что сказала. 

Хотя это было вряд ли. Драконам никогда не было дела до ангелов. Точнее не так. Они даже были рады, что ангелов держат подальше от них и от боевых специальностей.

Ректор поднялся, взял со стола бумагу и сказал:

— Что ж, я решил, что с вами делать, кадет Арно, — начал он. — И с вами, эн Гордин, тоже.

Я сидела, затаив дыхание, выпрямившись, как шест для прыжков, и нервно сминала юбку на коленях. Эн Гордин тоже напрягся. Надо же, а мне казалось, что ему чужды человеческие переживания. 

— Мой приказ вступит в силу с завтрашнего дня. Так что сегодня у вас есть время подготовиться. 

Казалось, ректор специально  тянул время, чтобы нас помучить. Хитро прищурившись, он поочерёдно посмотрел на меня и на коменданта. 

— Все кадеты целительского факультета будут обучаться основам боевой магии, — сказал эн Фиорн. — Расписание будет пересмотрено с учётом этих нововведений. 

Я издала громкий «ох» и закрыла рот ладонью. Святые реки! Это же нарушение всех порядков. Да если родители учеников узнают, то академию и ректора завалят письмами с возмущениями!

— Это решение давно назревало. Будем считать ваш случай показательным, — будто в ответ на мои мысли продолжил эн Фиорн. — Вести занятия будут маги с факультета стихий, поочерёдно, чтобы выяснить предрасположенность всех ангелов к разным видам магии. Драконов привлекать не будем. 

Я даже немного расстроилась. Всем в академии было известно, что лучшим преподавателем по огненной магии был именно эн Гордин. Я всегда смотрела издалека на тренировки его учеников и завидовала. 

Ректор, к моему удивлению, продолжил. 

— Теперь к вам, эн Гордин. Вы наберёте себе группу из пяти студентов выпускного курса целительского факультета, чтобы дополнить ими ночные патрули. Будете тренировать их в индивидуальном порядке. Кадет Арно поможет вам с подбором, она хорошо знает своих однокурсников. 

Глаза эна Гордина внезапно вспыхнули оранжевым, а пальцы сжали подлокотники кресла. Мне даже показалось, что они затрещали от нажима. 

— И да, эти занятия включить в общее расписания не представляется возможным, поэтому будете заниматься во внеурочное время. Вы меня поняли?

Эн Гордин просто поднялся на ноги, а мне показалось, что он одним махом заполнил сразу половину кабинета.

— Так точно, эн Фиорн. 

Я так быстро, как комендант, встать, не смогла. Действие настойки уже почти закончилось, и я с ужасом представляла, как поползу до палаты. Тем более окружными путями, чтобы никому не попасться. 

Да после такого путешествия никаких усыпляющих пастилок не надо! Просто лягу и отрублюсь. Главное, не сделать это раньше времени.

А сейчас надо держать маску выносливости. 

— Так точно, эн Фиорн, — я все-таки встала. 

Немного качнувшись. Не совсем по стойке смирно. Но встала же! И даже смогла дважды стукнуть кулаком по сердцу, как это полагалось при получении приказа. 

— Эн Гордин, отведите кадета Арно в лазарет, — глядя на мои заторможенные действия сказал ректор. — Ей надо набраться сил. И негоже по академии в платьях расхаживать, форма есть. Свободны!

Услышав долгожданный приказ, я с облегчение выдохнула и пошла к двери. И тут меня осенило. Он меня отчислил! Он уже приказ подписал!

Я тут же остановилась.

— Эн Фиорн, а как же мое отчисление?

— Отчисление? — непонимающе поднял брови ректор. — Мне кажется или вы не поняли моего приказа?

— Я-а-а… — хотелось уточнить, передумал ли эн Фиорн меня отчислять.

Но эн Гордин, который следовал за мной, одним ловким движением развернул меня и подтолкнул на выход.

— Кадет Арно, по вам соскучился лазарет. Давайте не будем заставлять его долго ждать, — тихо, но очень недовольно прорычал комендант. 

Когда я уже почти вышла из двери, услышала звук рвущейся бумаги. Губы сами растянулись в улыбке. Так вот что стало с приказом о моем отчислении. Не зря рисковала. 

По спине пробежал холодок: если бы я не пришла самовольно в кабинет ректора (а мне по-хорошему и за это еще должны были выговор сделать), уже завтра бы собирала вещички домой, а через месяц шла под венец.

Ну, нет! Пусть бы теперь хоть тысячу выговоров и дежурств дали, зато я продолжила учиться. И не просто, а еще и боевой магии!

Несмотря на душевный подъем, усталость брала своё. Я смогла доползти до поворота на лестницу, а потом прислонилась к стене. Голова кружилась так, что я не могла сконцентрировать взгляд на одной точке, а вся залитая солнечным светом лестница превращалась в сплошное полотно без ступенек.

— Кадет Арно, — прогремел голос за моей спиной. — Вы можете идти дальше?

Эн Гордин молчаливой тенью шел следом. Он ничего не говорил и не делал, но я все время чувствовала на себе его взгляд. Комендант следил за каждым моим шагом. Его глаза так и не вернулись к своему нормальному карему цвету и сверкали из-под нахмуренных бровей двумя угольками.

Очень хотелось огрызнуться, но на это ещё надо было взять силы. А они кончились ещё в кабинете ректора. 

— Кадет, повторяю вопрос: вы можете идти дальше?

Я еле заметно кивнула. Сама не поняла, что я этим кивком хотела ответить: да или нет. Эн Гордин долго сомневаться не стал. Он подхватил меня на руки и понес. 

Ой-ёй, если нас увидят, потом слухов не оберешься. Проректор, которого и так сватают за всех подряд, второй раз за сутки тащит на руках еле живую студентку. 

Я попробовала запротестовать, но мои попытки были как дракона зубочисткой ткнуть. А, ну да. Эн Гродин же и был драконом.

В колыбели сильных рук я вдруг почувствовала себя спокойно. Как будто долго путешествовала и вернулась домой. Странное это было чувство: дома так уютно мне не было. 

— Я могла бы дойти и сама, — пробормотала я. — Все же я кадет, а не дева в беде. 

— Не смогли бы, — он, как всегда, был краток. И, как всегда, спорить с ним было бесполезно. 

Эн Гордин покачал головой и внезапно прошел сквозь стену. Я даже ойкнуть не успела. Мы оказались в темном, освещаемом лишь тусклыми кристаллами коридоре.

По академии ходили слухи, что в стенах есть специальные преподавательские коридоры. Но никто из студентов так и не смог их найти. 

Меня этот вопрос никогда сильно не занимал: я свои обходные пути неплохо находила. Но, похоже, мне повезло попутешествовать ими. Да ещё на руках самого эна Гордина. 

— Вы же не хотите, чтобы эна Фердинанда узнала о вашем самовольном побеге? — в ответ на мой немой вопрос сказал комендант. 

Я отчаянно помотала головой. Конечно, не хочу. Эна Фердинанда в гневе бывала страшнее дракона. Нет, попадаться ей сейчас было строго противопоказано!

— Тогда, кадет, не дёргайтесь. Не усложняйте мне задачу. 

Комендант нёс мягко, лишь слегка покачивая на каждом шагу. Даже сквозь плотную ткань формы я чувствовала, как тягуче перекатываются его упругие напряженные мышцы. В каждом его движении была плавность языков пламени.

Меня окутал терпкий аромат летнего зноя и высушенных полевых трав. 

Не совсем понимая, что делаю, я положила руку на его грудь. Эн Гордин шумно вдохнул воздух и взглянул на меня своим горящим взглядом. Казалось, он стал от этого ещё ярче. 

У меня в груди внезапно появилось тепло, которое быстро начало нарастать. Тело окутал жар, стало тяжело дышать. Пальцы начало покалывать от прилива сил, как при формировании огненного заклинания.  

Все вокруг покрылось ярко-оранжевым туманом, в ушах начало звенеть, а потом этот звон перешёл в красивую, зовущую мелодию. 

— Кадет! — донёсся откуда-то снаружи еле различимый голос. — Не поддавайтесь силе. Дайте ей отпор!

Знакомый голос. Приказ коменданта. И вроде бы мне надо было ему подчиниться. Но огонь звал меня. Этот зов был сильнее.

Я увидела себя перед огромной стеной огня. Тихая, с ласкавшими слух переливами мелодия приглашала коснуться этого пламени, стать его частью. Я уже протянула руку, чтобы дотронуться, когда снова услышала знакомый голос. 

— Аниела, ты слышишь меня? — он заглушал мелодию. — Борись. Ты сильная. Ты сможешь. 

Я оглянулась. За спиной простиралась сплошная темнота, и среди неё, как огромные маяки горели два огненно-оранжевых глаза с вертикальными зрачками. 

— Иди на мой голос. Аниела, возвращайся ко мне. 

Я разрывалась. С одной стороны была стихия, сила и мощь первобытного огня. С другой — что-то близкое, родное. 

— Аниела. Ты мне нужна. Я тебя только нашёл. Возвращайся ко мне. 

Я откуда-то знала, что ему плохо, а я могу помочь. Мне нужно было туда. И я стала удаляться от огненной стены к горящим во мраке глазам, пока темнота не поглотила меня полностью. 

Было ощущение, будто я вынырнула из воды: я также шумно судорожно вдохнула и дернулась. Куратор крепко держал меня за плечи и, нахмурившись, смотрел на меня. 

Но единственное, что я в этот момент видела — глаза. Те самые глаза, к которым я шла. 

— Что это было? — пытаясь отдышаться, спросила я. 

— В вас, кадет, долго спала огненная сила. Теперь она просыпается, — сдержанно сказал комендант и отпустил мои плечи. 

Вот так вот просто? Спала она, значит, а теперь проснулась. И мне мерещится всякое. 

Осмотревшись, я поняла, что уже сижу на кровати в своей палате. Либо я долго была в отключке, либо кто-то быстро ходит. 

— Но я использовала раньше огненную магию, а такого никогда не было, — прошептала я, обнимая себя руками. 

Было жутко холодно, хотя за окном явно припекало солнце. Эн Гордин накинул мне на плечи белое больничное одеяло. Я благодарно улыбнулась и кивнула. 

— Раньше вы ни разу не были выжаты как лимон, чтобы она могла вас перебороть. К тому же… 

Эн Гордин что-то ещё хотел сказать, но в палату, дружно хохоча, ввалились Дара с Эрикой. Как только они увидели коменданта, резко затормозили и одновременно пораскрывали рты. 

— Ани… Мы хотели тебя проведать, — промямлила Дара. — Но если помешали, то мы это… Придём позже. 

— Вообще-то кадету Арно сейчас полагается отдыхать, — грозно сказал эн Гордин. 

— Но она же не спит, — тихо возразила Эрика. 

Они с Дарой все ещё торчали в дверях, не рискуя зайти, но и не горя желанием уходить. 

— У вас двадцать минут, — рыкнул комендант. — После этого к вам зайдёт дежурный целитель. Чтоб к этому моменту духу вашего здесь не было, а кадет Арно спала. Всё ясно?

Девчонки не стушевались, а быстро приняли стойку и отчеканили: 

— Так точно, эн Гордин!

— Набирайтесь сил, кадет Арно. Завтра они вам понадобятся, — кивнул комендант и вышел из палаты. 

Дара и Эрика отскочили в стороны, когда он проходил мимо, и восторженно проводили его взглядом. 

— Аниела Арно! Я думала это у меня должен был вчера быть интересный вечер! — Дара с напускным возмущением плюхнулась ко мне на кровать. 

Я похихикала в ответ и удобнее устроилась. 

— Как там Вирго? — попыталась перевести тему я.

— П-ф-ф! Не о чем там рассказывать. Больше болтовни, — махнула рукой она и поёрзала на кровати. — А жаль, столько надежд на него было…

Видимо, что-то там пошло не так, как она ожидала. Вообще, меня всегда удивляло, как легко Дара относилась к «романтическому общению» с парнями. Она говорила, что всех нужно проверять «опытным путём», часто о своих опытах рассказывала во всех подробностях и этим вгоняла нас с Эрикой в краску. 

Дара прищурилась, глядя на меня: 

— Аниела, мне кажется, или ты пытаешься улизнуть от темы? 

Эрика села с другой стороны от меня и, убрав свою огненную прядь за ухо, спросила:

— Ты как себя вообще чувствуешь? 

Девчонки то и дело поглядывали на шрам, но старательно отводили взгляд и деликатно молчали о нём. Я провела пальцами по следу на щеке и вздохнула: 

— Честно? Так себе. Мне сказали, что от яда гарпии я чуть к праматерям не отправилась, — я вздохнула и посильнее укуталась в одеяло. — Но меня это не так сильно расстроило, как то, что меня чуть не отчислили.

У девчонок одновременно округлились глаза. 

— Как так? Нам на построении сказали, что ты вела себя как настоящий боец! — удивилась Дара. 

— Да. А еще, что вчера ночью гарпии напали не только на патруль у Академии, но и на город, — подтвердила Эрика. — Только мы даже не знали об этом. Вся ночь как в тумане. В счастливом тумане. Еле успели на построение.

— А сейчас сбежали с истории срединных королевств тебя навестить, а потом отоспаться, — закончила Дара. — Но ты снова ушла от темы.

Ох… А её волнует только одно. 

— Мне нечего вам рассказать. Эн Гордин, он… Красивый золотой дракон. Оборачивается быстро, летает еще быстрее, дерется как… Да как дракон, — развела руками я. — Всё.

— А правда, что он тебя на руках нёс? — еле слышно спросила Эрика.

— Ну… Да, — кивнула я. — Я не смогла сама от ректора вернуться. Сил уже не осталось.

Я не сразу поняла, почему девчонки так странно на меня смотрят. Но начала подозревать, что сказала что-то не то.

— Так он же тебя раненную с облёта принёс, а не от ректора. Или мы что-то пропустили? 

Святые реки! Когда я научусь сначала думать, а потом говорить?!

— Погоди. То есть ты хочешь сказать, что Хищник ЕЩЁ раз тебя нёс? — Дара вцепилась в мои ноги пальцами. — Мне в прошлом году знакомая со старшего курса рассказывала, что ей аспирантка говорила, как на кафедре две преподши-драконихи обсуждали, какой у него обалденный…

— Запах? — перебила я Дару, пока её совсем не занесло. — Да. Эн Гордин приятно пахнет. И да. Мышцы у него большие. И нет, я специально его не щупала. 

— А зря, — сделала заключение Дара. 

— Не равняй всех под себя, — хихикнула Эрика. — Тем более ты слышала Берту. У них там с комендантом всё серьёзно.

— Это ты про её рассказы, как они романтично вчера гуляли по ярмарке? — уточнила Дара. — Она сегодня не переставая про это болтала всё утро.

Значит, когда я врезалась в эна Гордина на ярмарке, он был не один. Почему-то узнать это было неприятно. Настроение вмиг упало. Даже захотелось попрощаться с девчонками и побыть одной, но они продолжали сплетничать.

— Ага, а потом мы же сами их видели, когда они от ювелира выходили.

— Точно! Мы же ещё еле успели за угол спрятаться, а то б попали, — Дара поддержала тему. — Похоже это правда, что эн Гордин собирается сделать Берте на балу предложение.

Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони, и закусила губу. По идее, мне должно было быть всё равно, что там и с кем у коменданта. Тем более, что у меня у самой скоро помолвка. 

Но почему-то сердце заныло и в горле появился ком, который никак не удавалось проглотить. Я тяжело вздохнула.

— Ани, ты чего? — Эрика обеспокоенно взяла меня за руку. 

— Всё хорошо, — я улыбнулась через силу. — Просто устала, наверное. 

Они переглянулись, обняли меня по очереди и, пожелав скорее возвращаться, вышли. 

“Это всё ерунда. Просто много переживаний и ничего серьёзного. Сейчас высплюсь и завтра как огурчик буду уже на занятиях”, — свернувшись калачиком на кровати, повторяла себе я. 

В тяжёлом тревожном сне я провела остаток дня и ночь. Утром меня отпустили из лазарета, но построение мне пришлось пропустить и отправиться сразу же на своё первое занятие по боевой магии. 

Сердце билось в радостном предвкушении. Губы сами растягивались в улыбке, несмотря на все мои попытки сохранить сдержанное спокойствие, как это подобает кадету.

Интересно, как будут проходить занятия? Много практики ли будет?

Пока шла по коридорам, постоянно ловила на себе взгляды кадетов и слышала тихие перешёптывания. 

Можно было бы списать всё на то, что они обсуждают стычку с гарпиями. Но, проходя мимо одной компании девушек, я услышала сочетание из трех слов: “комендант”, “Арно” и “заигрывали”. Стоп. Что? Когда?

Я уже готова была остановиться, чтобы в лоб спросить этих сплетниц, что же такое они обсуждали, когда на меня налетела недовольная Дара. 

— Аниела Арно! И это ты называешь дружбой? — она остановилась рядом, уперев руки в бока. — Когда ты собиралась об этом рассказать?

Сплетницы замолчали, внимательно прислушиваясь, что же я отвечу. Глаза Дары гневно блестели, а на щеках появился румянец. Она отдышалась и, не дождавшись от меня ответа, схватила за руку и потащила в аудиторию на самые верхние ряды. Там уже сидела Эрика. 

Мы плюхнулись на свободные места, и Дара начала допрос:

— Что у тебя с Хищником? Ты же вчера сказала, что ничего у вас не было!

Я округлила глаза и пыталась понять, о чём она.

— И не надо тут на меня вот так смотреть! — Дара поправила и так идеально зачёсанный хвост. — Единственная, кто УЖЕ в отряде коменданта. Да ещё и консультант. А ещё говорят, что вас видели…

— Дара, прекрати! — не выдержала Эрика. — С каких пор ты веришь всяким слухам? Да если бы мы с Ани всех слушали, то считали бы, что на тебе клеймо ставить негде. 

— Ладно, — шумно выдохнула подруга. — Согласна, меня занесло. Но ты могла бы и рассказать вчера и о занятиях боевой магией, и об отряде Хищника.

— Вы вчера очень активно обсуждали его личную жизнь, не хотелось вмешиваться, — буркнула я, а воспоминания о неприятном разговоре царапнули сердце. — И вообще. Я не думаю, что эн Гордин будет прислушиваться к моим словам о том, кого брать, а кого — нет. 

Дара хмыкнула и открыла тетрадь. 

— Говорят, он будет устраивать какой-то отбор. Еще бы узнать, что там будет, — она вопросительно подняла бровь. — Ради встреч с дракончиками, я бы разбилась в лепешку, но прошла все испытания.

Аудитория почти доверху оказалась забита кадетами. И все снова и снова оглядывались на меня. Хорошо, хоть пальцем не тыкали. 

Я бухнулась лбом о парту. Ну при чём тут я? А если все эти слухи еще и до Геральда дойдут, так он вообще меня замучает нравоучениями.

— А я вот даже участвовать не буду, — тихо сказала Эрика, крутя в руках самописное перо. — Не зря нас с драконами держат подальше друг от друга. В каждой легенде есть правда. И на себе испытывать не хочется.

— Скучно так жить, — пожала плечами Дара.

Вошедший преподаватель одним взглядом остановил все шепотки и отвлечения. Это был сам ректор. Он, прочитав длинную лекцию по технике безопасности при использовании магии, решил определить нашу предрасположенность. 

Для этого кадетов по очереди подзывали к Единому кристаллу. Он состоял из четырех разных минералов, слитых воедино. Каждая из четырех частей сияла, указывая на один из видов магии: земли, воздуха, воды или огня.

Обычно кристалл хранился в тайной комнате в кабинете эна Фиорна. Никто кроме ректора в эту комнату войти не мог, и кристалл доставали раз в год — в момент распределения студентов-стихийников по отрядам на балу Первого перевоплощения. 

Получается, кристалл принесли сюда специально ради нас. Жаль, правда, что предрасположенность мы узнаем только на последнем курсе. Ну, ничего, зато первокурсникам повезло больше. 

Кадеты друг за другом подходили к кристаллу, касались его и уходили, уже зная, какую магию будут изучать. У Дары оказалась склонность к магии воды, а у Эрики — к магии воздуха. 

Прошли все. Но меня ректор так и не вызвал, зато закрыл кристалл коробом, чтобы унести. 

Как? А я? Мне не надо к кристаллу? Я хотела поднять руку, чтобы спросить, как откуда-то с первых парт раздался вопрос:

— А что, у кадета Арно особое положение? Или у неё вообще нет никакой магии?

Вот… Виверна бескрылая! Это у неё нет магии, а во мне… Тут я вспомнила огненную стену, которая так и манила коснуться её. Меня передернуло. Может, иногда лучше вообще без силы, чем такая необузданная.

— Насчёт кадета Арно не беспокойтесь, — твёрдо и безапелляционно ответил эн Фиорн. — А вот о вашем продуктивном вечере на страже чистых тарелок уже можете задуматься. Все свободны!

“Ну, что ж, спасибо, ректор. Вы только что подкинули ещё один повод для сплетен обо мне”, — тяжело вздохнула я и стала собираться следом за подругами. 

Пока мы шли по коридору до следующей аудитории, ко мне несколько раз подошли девчонки из другой группы, предлагая сходить с ними куда-то и ненавязчиво переходя к вопросам о коменданте и испытании. Раза после пятого я уже начала огрызаться. 

— Так вот ты какая, Аниела Арно, — за спиной раздался немного писклявый женский голос. — Какая же ты… рыжая.

Я уже на автомате хотела резко ответить, но поняла, что передо мной не ангел. Сложив руки на груди надо мной возвышалась темноволосая ведьма со сверкающими зелеными глазами. 

— Берта, — прошептала за моей спиной Эрика.

“Так вот ты какая, Берта”, — отзеркалилась в моей голове фраза ведьмы. Я улыбнулась этой мысли.

— Улыбаешься, да? — выплюнула Берта. — Думаешь, ты ему нужна? Думаешь, он променяет меня на такую мелочь, как ты?

Внутри меня всё закипало. День и так начался не идеально, сплетни и подлизывание сделали его ещё хуже. Теперь ещё и ЭТА? Пальцы начало жечь, но я старательно сдерживала себя.

— А ты боишься конкуренции? — наигранно спокойно сказала я. — Думаешь, дракон может изменить своей невесте? Ах, да… Он же ещё не сделал предложения.

Берта зашипела, как змея, и готова была кинуться на меня, но я вскинула руку. В руке уже был сформированный огненный шар. Быстро в этот раз он появился, однако.

— Ненормальная! — изумлённо отшатнулась она, а потом быстро собралась: — Держись от него подальше. Иначе не жди спокойной жизни.

Берта развернулась и, виляя бедрами, ушла вдоль по коридору.

Да какое уж тут спокойствие! Тут только и успевай разгребаться с проблемами, которые валятся на голову.

Девчонки попытались меня успокоить. Но я, сжав челюсти, помотала головой и дала понять, что не намерена разговаривать. 

Мне было необходимо побыть одной. Подальше от всех этих сплетен. От всех этих Берт. Поэтому, развернувшись, я свернула в коридор, где почти никогда не бывало кадетов. 

Вот пусть только попадется мне этот эн Гордин со своей неуёмной мужской притягательностью!  Пусть только попадется, уж я ему!..

Что я ему сделаю, я додумать не успела. Топая не разбирая куда, я снова влетела в кого-то. 

— Кадет Арно? Вы опять куда-то торопитесь?

Можно было даже не смотреть вверх. Я и так понимала, в кого врезалась. Снова. 

Этот запах и чувство, будто находишься в горячем защитном коконе. Эн Гордин. Захотелось обнять его и попросить спрятать от всех неприятностей. Я отпрянула, удивляясь своим мыслям. 

Это же комендант! Командир! А ещё он почти обручён, как и я. 

Последняя мысль неприятно кольнула, но я постаралась собраться. Вытянувшись и стараясь смотреть куда-нибудь мимо коменданта, я отрапортовала:

— Так точно! Спешу на учебу! 

— В преподавательском крыле? — с усмешкой в голосе спросил эн Гордин.

Только сейчас, осмотревшись, я поняла, что уходя, куда глаза глядят, попала на запретную для студентов территорию. Ковры на полу, гобелены на стенах и уютный свет магических бра. Коридоры преподавателей с их комнатами и кабинетами. 

Да как же так? Сюда без преподавателя же вообще не пройти.

— Я повторю сейчас свой вопрос, а вы, кадет, постарайтесь дать правдивый ответ, — с укором предупредил комендант. — Куда вы шли, кадет?

— Я… — я глубоко вздохнула и выпалила: — Хотела побыть одна. 

Наконец-то решилась поднять глаза и посмотреть на коменданта. На его лице не было ни капли осуждения. Только удивление и тревога. 

— И что же вынудило вас зайти так далеко в своём желании? — спросил он. 

В голосе появилась еле слышная хрипотца, которая выдавала то, что за полушуточным вопросом стоит угроза. В полумраке коридора глаза эна Гордина ярко блеснули оранжевым. Даже если я до этого хотела соврать, то теперь точно не могла. 

— Однокурсницы и одна бескрылая виверна, — я осеклась. — Ой, одна ведьма. Э… В смысле кадет боевого факультета. Ладно. Честно — я просто вспылила, и мне надо было успокоиться.

Я сдулась. Отвечать четко и по делу уже не выходило. 

Мой ответ озадачил коменданта. Он потёр подбородок, в очередной раз заставив меня задуматься, какова на ощупь его легкая небритость. 

Да откуда эти мысли? 

— Кадет Арно, идёмте в мой кабинет. Вы мне всё расскажете, и мы подумаем, как решить вашу проблему. 

— Но у меня занятие, — попыталась протестовать я. 

— Это было не приглашение. Это был приказ, — строго сказал эн Гордин и, пройдя  чуть дальше по коридору, открыл дверь. 

Я зашла следом за комендантом. В кабинете было все по-военному минималистично и строго. Письменный стол, два кресла, два полупустых шкафа, и абсолютно пустые стены. Удивил стоящий на подоконнике молодой росток цветка Угвены — растения, которое использовалось в свадебных обрядах в горах, где в основном обитали драконы. 

— А теперь, кадет, давайте подробнее, — хмуро сказал комендант. 

Он подошёл к столу и присел на его край, засунув руки в карманы.

Его поза казалась слишком неофициальной и расслабленной для командира, который разговаривает с кадетом. Атмосфера в кабинете больше соответствовала общению друзей, поэтому очень хотелось откинуть все военные заморочки и просто пожаловаться. На то, что о нас распускали грязные сплетни, считали, что я прошла в боевую группу по блату и могла их тоже протащить, а его почти-невеста угрожала моему спокойствию.

Но для кадета жаловаться было совсем не солидно. Надо было ответить кратко и содержательно:

— Разрешите доложить, эн Гордин! Кадеты курса очень хотят попасть в вашу патрульную группу и думают, что я могу в этом помочь, — без вникания в подробности сказала я.

— И почему же они этого хотят? Это же сложно и не все физически справятся с этим, — поднял бровь комендант. — Вам-то деваться некуда. Хотя почему же? Вы всегда можете отправиться домой.

Вот он что, специально? Знал же, что у меня не было ни малейшего желания бросать учёбу. Меня задел его намек на то, что мне лучше отправиться домой.

— Они хотят вас! — выпалила я и потом поняла, что я сказала.

Вот по истине! Язык мой враг! 

— В смысле хотят учиться у вас… — дополнительно промямлила я.

Эн Гордин моментально оказался рядом. Меня обдало волной жара, которая прокатилась от кончиков волос до кончиков пальцев ног и рук. 

— А вы, кадет, хотите? — своим бархатным, обволакивающим голосом спросил комендант. 

Он стоял на расстоянии меньше ладони от меня. Я даже чувствовала его дыхание. Да что там! Я чувствовала, как он скользит по мне взглядом, а каждая частичка моего тела трепетно отвечала и требовала, чтобы скользил не только взглядом.

— Вас? — еле слышно прошептала я. 

— Учиться у меня, конечно, — чуть прищурившись ответил эн Гордин.

У меня запылали щёки. Ну, молодец, Аниела! Ну, выдала! Ты бы еще прям тут перед ним форму сняла и предложила… Ох, куда завели меня мысли?!

— Та-ак точно, эн Гордин! Буду счастлива у-учиться у вас! — заикаясь ответила я.

— Ну и прекрасно, кадет Арно, — отходя от меня сказал комендант. — А с вашими однокашницами мы решим вопрос. Сегодня будет отбор на тренировочной площадке. Полоса с препятствиями плюс испытание на умение принимать быстрые решения  в сложных ситуациях. Я объявлю об этом сразу после этой пары, чтобы больше вас не донимали.

— А я? 

— А что вы?

— Мне тоже в этом отборе участвовать? 

Честно — очень не хотелось. После всех этих событий я вряд ли была готова еще и полосу препятствий проходить. Но мысль о том, что кто-то вместо меня будет под личным командованием эна Гордина, бесила неимоверно. 

— Считайте, что той ночью вы прошли испытание. И не мне отменять решение ректора, ведь так? — комендант наклонил голову, будто изучал мою реакцию.

А я не смогла сдержать вздох облегчения, поэтому отвела взгляд.

— Что ж, кадет, раз мы решили вашу проблему, вы свободны. Можете передать преподавателю, что опоздали, потому что я вас задержал, — сказал эн Гордин, подошел к двери и распахнул её, встав в проходе.

Сомнительный это был план. Если бы я во всеуслышанье заявила, что опоздала из-за эна Гродина, то все слухи, которые распускали, получили бы подтверждение. А учитывая скорый приезд Геральда, это могло грозить мне серьезными разговорами о чистоте девушки-ангела. Бр-р-р!

Не долго думая, я решила, что скажу, что была у эны Фердинанды на осмотре. Почти правдоподобно.

Я подошла к двери, но эн Гордин так и продолжал стоять так, что протискиваться мимо него мне пришлось бы только боком. Он кивнул головой, мол, свободна. 

Я подобрала крылья и начала процесс эвакуации из кабинета. На одно короткое мгновение мы с комендантом оказались чересчур близко. Наши взгляды встретились и я потонула в пламени его глаз. Его зрачки вытянусь в вертикальную полоску, а сам комендант шумно втянул воздух.

Слабо понимая, что делаю, я провела рукой по его щеке, наконец, узнав, что его щетина мягкая, почти не колючая. 

— Эн Гордин, а я к вам! — будто откуда-то из другого мира раздался знакомый голос. — Я хотел поговорить с вами о том, что случилось с моей невестой.

Геральд всё-таки прилетел. 

Я слишком поздно поняла, в каком неоднозначном положении с комендантом нахожусь. Как и то, что комендант позволил мне погладить его лицо. Резко отдёрнула руку и поспешила отойти. 

Взгляд эна Гордина недовольно метнулся от меня к Геральду, сверкнул как искра костра и погас. 

Канцлер, а по совместительству мой пока-ещё-не-жених, шёл не торопясь, с горделиво выпрямленной спиной и чуть расправленными серыми крыльями. Он действительно был красив: пепельные волосы, аккуратно собранные в хвост, широкие плечи, узкие бёдра, длинные ноги и плавные движения хищника. 

Мне иногда казалось, что он вовсе не ангел. Скорее удав в шкуре ангела. Готовый задушить и проглотить всех и каждого, кто встанет на его пути. 

Единственный ангел, который пробился на пост королевского канцлера, а не просто целителя при дворе. При всех его успехах, Геральд не принадлежал к древнему и знатному роду. Зато у него было много амбициозных планов, достичь которые мог помочь брак со мной, наследницей самого влиятельного рода ангелов. 

Мне все говорили, что я должна его боготворить и мечтать о свадьбе. А я боялась его до такой степени, что пару раз специально сбегала из дома, когда он прибывал к нам с визитами, а потом получала выговор от мамы и домашний арест от папы. 

Геральд подошел ко мне, взял руку и поцеловал пальцы. Внутри меня будто всё взбунтовалось. Захотелось выдернуть ладонь из его хватки и поскорее вытереть. Геральд пристально смотрел за моей реакцией. 

Я задержала дыхание, чтобы не выдать свой порыв, и, сжав зубы, сдержанно кивнула в знак приветствия. Интересно, до него уже успели дойти слухи?

— Ани? — мой будущий жених приторно-ласково обратился ко мне. — Я вижу, тебе уже лучше. Ты благоразумно приходила сказать эну Гордину, что не будешь продолжать учёбу и отправишься домой? Учитывая, что преподаватели совершенно не заботятся о безопасности учеников.

Я не знала, что ответить. Даже не так. Я не могла двинуться, будто загипнотизированная его взглядом. 

— И вам светлого дня, эн Азаро, — голос коменданта прогремел на весь коридор, а с меня будто спало оцепенение. — Кадет Арно заходила помочь мне с программой сегодняшних испытаний для ангелов. По приказу ректора, конечно. 

Правда? Я для этого заходила? Я удивлённо смотрела то на эна Гордина, то на Геральда. Мой пока-ещё-не-жених недовольно перевел взгляд на коменданта и ухмыльнулся.

— Не стоит отвечать за мою невесту, уважаемый эн Гордин. Она вполне в состоянии ответить сама. Да, Аниела? 

Геральд всё ещё продолжал сжимать мою руку. Только хватка стала сильнее.

— Кадет Арно, — я буквально почувствовала, что взгляд огненных глаз начал прожигать меня. — Вы изъявляете добровольное желание продолжать обучение в академии? Или тоже считаете это место небезопасным для вас?

Я открыла было рот, чтобы ответить что-то типа: “Изъявляю и не считаю!” Но Геральд меня перебил:

— То есть вы хотите сказать, — подняв бровь, вкрадчиво начал он, — что брать необученную студентку на ночной облёт вопреки всем правилам — это забота о безопасности? 

— Не забывайте, эн Азаро, что это военное учебное заведение. И в наших интересах обучить кадетов действовать в разных непредвиденных ситуациях, — комендант предупреждающе сделал шаг вперед. — И в интересах короля и страны. Вы же не будете спорить с этим.

Геральд начинал злиться и так сильно сжал мою руку, что я вскрикнула от боли. Не-жених сморщил нос и скривил рот, понимая, что перегнул. Но признать сейчас это было бы равносильно поражению. Он отпустил меня и сложил руки на груди.

Я как можно более незаметно вытерла пальцы о форму. Они почти онемели от того, как  их стиснул Геральд. Торопливо осматривая коридор, я пыталась найти пути отхода. 

Кулаки коменданта угрожающе сжались, а на запястьях появились чешуйки. Святые реки! Он же в ярости. Надо же, как его раздражает Геральд. И я его очень понимаю. 

— Нет, спорить не буду. Но ангелы всегда стояли на страже здоровья жителей страны. Защита государства — это ваша, прерогатива, господин дракон, — ухмыльнулся Геральд. — Поэтому не вам нарушать существующие столетиями законы, даже несмотря на благосклонность короля к вам. 

Глаза эна Гордина гневно полыхнули. Он был на грани. Я почти физически чувствовала его желание накинуться на Геральда, но военная дисциплина позволяла держать себя в руках. Он как хищник наблюдал за своей жертвой. А то, что в этом противостоянии жертва — мой не-жених, было очевидно.

— Всё меняется, эн Азаро. И в академии закон — это приказ ректора, а мое дело — проследить за его выполнением. 

— Значит, я решу с ректором это досадное недоразумение. Аниела, иди в комнату собирать вещи, — Геральд выразительно посмотрел на меня, как бы говоря, что я должна беспрекословно послушаться и исполнить его указание.

Первым моим порывом было так и сделать. Но я ощутила, как внутри меня начинает зарождаться жар, подбирающийся к кончикам пальцев. Я посмотрела на руки, пытаясь понять, не вырвалась ли сила. Комендант заметил мой мимолетный взгляд на ладони и обеспокоенно посмотрел на меня. 

Если сила сейчас взбунтуется, и я подпалю королевского канцлера, вряд ли добром это закончится. Я спрятала руки за спину и отрицательно помотала головой:

— Нет. Я хочу доучиться до выпуска.

Неужели я набралась смелости сказать Геральду “нет”? Он осклабился и снова потянулся, чтобы схватить меня за руку. Но на его пути возник эн Гордин. Он закрыл меня своей спиной так, что я даже не видела выражения лица Геральда. Полагаю, что к счастью.

— Кадет Арно отправляется на занятия, на которые вы и так её задержали, — тоном, не терпящим возражений, сказал комендант. — Пока в академии есть ректор и я, ни один кадет не покинет её без добровольно принятого решения. 

— Что ж, эн Гордин, видимо, пора это изменить, — прошипел Геральд и ушёл прочь по коридору. 

— Кадет? — не оборачиваясь окликнул комендант. 

Я обошла его и вытянулась перед ним по стойке смирно. Хотя очень хотелось кинуться его обнимать и благодарить. Ну можно было даже не благодарить, объятий было бы достаточно.

— Кадет Арно слушает, — голос немного дрожал, но оптимизма во мне прибавилось. 

— Жду вас после занятий на большой тренировочной площадке. Без опозданий, — властно сказал он, но в его глазах появился мягкий, шутливый огонёк. — Посмотрим, на что способны ваши одногруппники. 

— Есть, эн Гордин! — отчеканила я. 

— Свободны, — комендант махнул рукой, но, когда я уже уходила, кинул мне вслед. — И помните, никто без вашего согласия и приказа ректора забрать вас отсюда не имеет права.

Что ж, это очень... Нет, не так. Это ОЧЕНЬ хорошая новость. Я была почти в безопасности. От мысли, что именно эн Гордин отстоял моё право остаться в академии стало тепло, и на лице появилась довольная улыбка. 

На тренировочную площадку мы с Эрикой пришли вдвоём, без Дары. Потому что всех, кто собирался участвовать в отборе (а это был без малого весь курс), сначала пригласили отдельно на плац, чтобы распределить по командам. 

На большой площадке мы не занимались никогда: для тренировок ангелов хватало минимума пространства. А для драконов требовался простор. Вот, они и тренировались тут, а мы наблюдали за их плавными грациозными полетами и учебными боями издалека. 

По краям были расположены трибуны для зрителей Соревнований Большого Крыла, которые проводились каждую весну между драконами. Зрелище было всегда безумно захватывающее. Но на этот период родители старались забрать всех ангелов домой, поэтому я ни разу не видела самих соревнований.

Было необычно: до другого края поля было так далеко, что стоявшие там люди (и другие расы) казались меньше ногтя. Я думала, что тут, как на плацу будет очень ветрено, но как только мы пересекли границу тренировочной площадки, весь ветер стих, и осталось лишь нещадно палящее солнце и невыносимая духота.

По краям тренировочного поля собралась, наверное, вся академия. Протиснуться в первые ряды было практически невозможно. Теперь я поняла, почему эн Гордин советовал не опаздывать. 

Мы попытались пробраться ближе к смотровой площадке, но нас запихали локтями, обругали и отдавили ноги. Поэтому я плюнула на эту затею и предложила устроиться на верхних рядах трибун: оттуда всё хорошо было видно и народ не толпился.

— И скажи мне, Ани, ну вот зачем ей это надо? — в очередной раз, ворча, спросила Эрика. — Ей развлечение, а нам на солнцепёке торчать.

— Она бы тебя сейчас спросила, неужели тебе не интересно поближе познакомиться с драконами, — изображая голос Дары, ответила я. 

— Нет. Они… такие непредсказуемые, — нахмурилась Эрика. — Вспыльчивые. Их не поймёшь.

— Ты так говоришь, как будто уже общалась с кем-то из них.

Она как-то неопределенно мотнула головой, и я решила не лезть с вопросами. Если бы хотела — уже бы сказала.

Мы почти дошли до нужного сектора со скамейками, чтобы подняться повыше, как в проходе я увидела их. Тех самых бескрылых спиногрызов, у которых я спёрла… Ой, то есть выиграла магические усилители.

Один из них поднял голову и расплылся в недоброй улыбке, пихнув своего дружка локтём в бок. Увидели. Я попала.

— Эрика, иди садись, я присоединюсь чуть позже, — шепнула я на ухо подруге и кинулась в толпу, чтобы, петляя между кадетами, выйти с обратной стороны сектора, а потом нырнуть под трибуны и отсидеться. 

В прошлый раз ушла, и в этот тоже сбегу! Наверное. 

Расталкивая народ, я всё время оборачивалась, опасаясь, что вот-вот меня догонят. И сейчас эна Гордина на их головы не будет, он точно далеко и точно занят.

Я не знаю, сколько раз мне наступили на ноги и пихнули локтем в живот или бок, но я с готовностью всё это стерпела. Просочившись в узкий проход между двумя секторами кресел, я пролезла между опорными балками и… столкнулась нос к носу с двумя довольными драконами. 

— Вот и поймали птичку! — выдал дракон слева. Его ярко-красные кудрявые волосы торчали в разные стороны, создавая, несмотря на всю серьезность, немного комичный эффект. Это же подчеркивалось россыпью веснушек на широком носу с горбинкой.

— Помнится, мы перышки ей обещали повыдергивать, а, Ромус? — второй почти откровенно смеялся, но пока не нападал. Он был почти на голову выше первого, чуть шире в плечах и выглядел на порядок опаснее. Пронзительный взгляд, длинный острый нос и абсолютно гладко зачёсанные в хвост чёрные волосы делали его похожим на хищную птицу, высматривающую в степи свою добычу.

— Неужели два сильных и ловких дракона будут нападать на одного маленького и слабого ангела? — попыталась я скорчить из себя саму беззащитность. 

Но, к сожалению, это хорошо у меня получалось только в присутствии эна Гордина. Не помогли даже сведённые домиком брови. А жаль.

— Видел эту святую невинность? — кивнул на меня второй, имени которого так и не назвали. — Из-за тебя, ангелочек, мы вдвоем отдраивали половину казармы.

— Вручную! — добавил Ромус. — Знаешь, каково это? 

Ну вообще я не знала, как обстояли дела с чистотой в драконьей казарме, а у нас там и мыть было почти нечего. Поэтому точно не могла разделить их негодования. Но мой язык оказывался всегда быстрее меня:

— Ой, бедненькие. После такого у вас, наверное, и сил на перевоплощение-то не осталось. Что, так и остались недодраконами?

Я зажмурилась, понимая, что теперь точно получу. Глаза обоих вспыхнули: значит, трансформироваться смогли. А вот контролю пока не научились. В идеале мой план должен был состоять в том, чтобы бежать и подальше. Но я стояла загнанная в угол между балками, откуда выхода не было. 

Я попыталась призвать силу, но она, так не кстати, не отвечала.

— Мне кажется, кого-то надо проучить. Ромус, ты согласен? 

— Очень даже! — Ромус ухмыльнулся и пошёл на меня. 

— Стойте! Драки между кадетами запрещены! — между нами влетела Эрика. — Выговор всем участникам!

Вот отчаянная! Подруга так не вовремя встряла, что заклинание, которое подготовил второй дракон полетело не в меня, а в неё. Я безумно испугалась, пальца мгновенно полыхнули, и нас с Эрикой накрыл огненный щит. 

Боевое заклинание дракона врезалось в мою защиту и будто даже подпитало её вместо того, чтобы пробить. 

— Ого! А я тебе говорил, что это очешуенные усилители! — восторженно воскликнул Ромус, глядя на нас с Эрикой. — Могу поспорить, ты так не сможешь.

— Не угадал, — буркнул второй и начал готовить новое заклинание. 

Отлично. Пока они спорят и теряются в догадках относительно усилителей, нам с Эрикой пора делать ноги. Взмахнув рукой, я послала отвлекающий огненный шарик чуть левее воинственно настроенного дракона справа. Шарик коснулся рукава и слегка подпалил его. 

Дракон ойкнул и похлопал по плечу, чтобы затушить тлеющую ткань. Я схватила за руку Эрику и потянула прочь. Но мы всё же не успели. Перед нами вырос Ромус.

— Стоять, — кринул он. — Гони обратно усилители и разойдемся.

— Бегу и падаю! — фыркнула я, а потом поняла, что вряд ли сбегу, а вот упасть запросто смогу. — Ладно. Демоны с вами. Идите и требуйте свои усилители у эна Гордина. 

— Тс-с-с! — выпучил глаза второй дракон. — Ты что! Говорят, что стоит его имя произнести, он тут же появляется.

— Да? Но тогда бы он дневал и ночевал у нас на факультете! — воскликнула я.

Эрика дёрнула меня за руку и покраснела. Зато драконы дружно рассмеялись шутке и напряжение тут же спало. 

— И часто у вас на факультете драконов обсуждают? — прищурился Ромус. 

— Ты удивишься, насколько. Только не советую приходить проверять, эна Фердинанда вам хвосты начистит покруче коменданта, — съязвила я. 

— Это точно. Может, у неё в роду были драконы? 

Темноволосый хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присела, и довольно протянул руку:

— Если ты так щит без усилков ставишь, то не зря тебя ректор в помощники Хищнику поставил. Я Аргус Вассер, — представился он. — А этот кучеряшка — Ромус Перси. 

Перси пихнул Аргуса в бок и тоже протянул руку.

— Интересно узнать, что ты не только словами драться умеешь, — сказал он. — Предлагаю забыть этот инцидент. 

Я согласно кивнула и пожала руки. Драконы переключили свое внимание на Эрику, которая всё время после своего героического появления старалась держаться за моей спиной.

— Это моя отчаянная подруга Эрика, — представила её я.

Драконы дружелюбно протянули ей руки. Подруга сначала сжала кулаки и отстранилась, стараясь не смотреть ни на протянутые ладони, ни на драконов. Потом зажмурилась и, будто набравшись смелости, кратко пожала руку Ромусу, а потом Аргусу. 

Эрика тут же дернула руку, пытаясь забрать её у дракона, но он не отпустил. Я с непониманием посмотрела на него и на побелевшую от шока Эрику. Что такое?!

Глаза дракона резко потемнели, превратившись в два бездонных пятна, а на шее выступила черная чешуя, сверкнув ярко-алым отблеском. 

— Ты? — хрипло прошептал он. 

По земле пробежал ветерок, закрутил в воздухе пыль и расселялся. Эрика все же смогла выдернуть руку из его пальцев и снова отскочила за мою спину. Аргус попытался снова дотронуться до неё, но я преградила ему дорогу. 

— Аргус, ты чего? — окликнул его Ромус и положил руку на плечо. 

Вассер дернулся, рыкнул, а потом его глаза приобрели нормальный темно-синий цвет. Аргус обернулся на друга, а потом снова посмотрел на Эрику. 

Она испуганно сжала пальцами мой рукав и смотрела на землю. Казалось, даже не дышала. 

Ромус обеспокоенно смотрел на друга. Произошло что-то, о чём они знали, а мы нет. Я оглянулась на Эрику. Или она тоже знала? 

Повисло неловкое молчание, которое нарушил звук горна: испытания начались. 

— Мне кажется, нам пора, а то мы пропустим самое интересное, — натянув улыбку, предложила я. 

Драконы согласно кивнули, и мы выбрались из-под трибун, чтобы подняться на верхние ряды. 

— Кадет Арно! Почему вы всё ещё не на своём месте? — перед нами буквально из ниоткуда вырос эн Гордин и недовольно переводил взгляд между нами с Эрикой и драконами.

Святые реки! Кажется, это становится традицией.

— А где моё место? — внезапно решила уточнить я. 

— Рядом со мной, — рыкнул комендант. 

Эм… Прозвучало так неоднозначно, что даже драконы хохотнули за моей спиной. 

— Кадеты Вассер и Перси! Кажется, вам было мало уборки в казарме. Значит, продолжите сегодня вечером, — гневно произнёс комендант. 

— Разрешите доложить! Мы с кадетом Ларо заблудились, и кадеты-драконы нам помогли, — максимально правдиво отчеканила я. 

Главное, я не стала добавлять, что «заблудиться» нам помогли эти же драконы. 

На скулах эна Гордина заходили желваки. Он так испытующе смотрел на меня, что даже захотелось закричать: «Да-да-да! Вы правы! Меня эти драконы загнали в ловушку!» 

Но меня останавливала мысль, что они меня коменданту не сдали. Да и не сделали мне драконы ничего. И судя по тому, как Аргус смотрел на Эрику, точно не сделают. 

— Что ж, — кивнул эн Гордин и посмотрел, как Аргус чешет предплечье правой руки, — тогда идите занимайте места. Свободны! Кадет Арно, следуйте за мной. 

Эрика снова схватила меня за руку, молчаливо умоляя не оставлять одну. Я в сомнении закусила губу, а потом решительно попросила:

— Эн Гордин, а можно… Эрика пойдёт с нами?

Это была именно просьба, не обращение кадета к командиру, а прямое нарушение субординации. Но я была почему-то уверена, что он прислушается ко мне. Комендант удивлённо поднял бровь и сочувственно посмотрел на Эрику. 

— Я не могу взять вашу подругу на смотровую площадку, туда нельзя посторонним, — потом он обратился к драконам. — Вы двое, будете охранять кадета Ларо и потом проводите её до целительского крыла. 

Аргус напрягся, снова почесал руку и кивнул, глядя коменданту прямо в глаза. 

— Кадет Вассер, завтра с самого утра жду вас у себя на кафедре. А до этого момента — не наделайте глупостей. 

Я поняла, что из-за этих всех тайн и секретных знаний, скоро умру от любопытства. Потом обязательно выцеплю драконов отдельно и выспрошу, что за переглядки. 

Эрика вздохнула и, наконец, отпустила меня:

— Давай вместе болеть за Дару, — грустно улыбнулась она. — Она так хочет попасть с тобой в группу. 

Я обняла подругу. Комендант отвернулся и сделал вид, что не заметил моего вопиющего нарушения приказа и военной дисциплины. Всё-таки, было в нём что-то человеческое. 

Эрика, охраняемая с обеих сторон драконами, ушла вверх по лестнице, а меня взял за руку комендант и повел через толпу. Наверное, чтобы не думала сбежать. От его прикосновения по телу стало разливаться приятное тепло. Он вёл, а я хотела идти за ним.

Это чувство рождалось где-то в глубине сердца, но я старалась оправдять это тем, что, следуя за комендантом, мне не приходилось расчищать дорогу.  Как только видели эна Гордина, все тут же расступались в стороны. Ну хоть какое-то преимущество! Хотя теперь слухов станет еще больше.

Смотровая площадка была небольшой платформой размером десять на десять шагов, выстроенной на возвышении. Её оснастили специальными заклинаниями, которые позволяли рассмотреть каждую точку поля, как будто стоишь там рядом. 

Сама площадка защищалась магическим щитом, который постоянно подпитывали артефакты. Рассказывали, что эти щиты не прожигает даже драконье пламя, не говоря уж о прочих физических воздействиях и заклинаниях. 

Проверять это я не очень хотела, поэтому предусмотрительно встала подальше от края. Но не подумала о том, что при этом комендант, оставшийся за моей спиной, окажется очень близко ко мне. По спине пробежали мурашки, а сердце забилось часто-часто, будто в предвкушении того, что он вот-вот дотронется до меня.

Я постаралась как можно незаметнее обернуться. 

Комендант стоял широко расставив ноги и убрав руки за спину. От всей этой позиции просто исходила сила и уверенность, а форма идеально подчеркивала и тренированные мышцы, и военную выправку. Я так же незаметно (ну как я думала) подняла взгляд на его строгое лицо. И тут на губах дракона появилась хитрая улыбка: 

— Меня рассматривать интереснее, чем испытания? — даже не переводя на меня взгляд, спросил комендант.

Сказать, что я покраснела — ничего не сказать. Но факт оставался фактом — на него смотреть мне больше хотелось, чем на кадетов, собиравшихся проходить полосу препятствий. Я резко отвернулась и попыталась сосредоточиться на картинке перед собой. 

— Я-а-а… Всего лишь хотела уточнить, много ли я пропустила? 

— Если вы про мой внешний вид, то нет. А если про испытания, то да, — с ухмылкой ответил комендант. — Вы пропустили как четыре первые группы девушек визжали от выпущенных летучих мышей и сходили с дистанции после первого испытания.

Я снова оглянулась на эна Гордина, уже чтобы понять, серьезно ли он сейчас. Несмотря на насмешливый тон, его взгляд на меня был абсолютно серьёзен. 

— Это не подвергается огласке, но нападали не только гарпии. С ними были вульпаоры, — коротко сказал комендант и снова посмотрел на площадку. — И те, кто их боится, нам не подходит.

На площадке собиралась стартовать новая команда. А у меня в голове продолжала крутиться мысль о вульпаорах. Эти маленькие злые существа, очень похожие на летучих мышей, всегда были ненасытны и, нападая на свою жертву стаей, выпивали всю кровь без остатка. 

Я думала их всех переловили и выселили в северные земли. Откуда они тут?

— А она меня удивила, — хмыкнул дракон.

Я проследила за его взглядом и поняла, что Дара, пролетев через облако летучих мышей, поймала одну и посадила себе на плечо. За ней раскидывая в стороны бедных животных, летел Вирго. И что-то кричал. Остальные несколько ангелов разлетелись, сойдя с испытания.

— Что ж, два претендента — это уже радует, — довольно сказал эн Гордин. 

Тут по краям площадки в небо взмыли два дракона и устремились к Даре и Вирго. Подруга обернулась, чтобы что-то высказать Вирго, параллельно поднырнула под крыло дракона. Второй дракон метнулся в её сторону, но Вирго пролетел прямо перед его мордой, ударив промеж глаз. 

Огромный ящер оторопел не столько от того, что ему больно, сколько от наглости ангела. 

— Отчаянный парнишка, — одобрил комендант и кивнул. — Таких бы среди магов побольше.

А Вирго тем временем снова полетел за Дарой, активно жестикулируя. Драконы разлетелись в стороны, чтобы сделать небольшой круг, а ангелы летели вперед и будто не замечали угрозы.

Дара даже остановилась, зависнув в воздухе и уперев руки в бока. Драконы тем временем летели прямо на неё. Вирго оценил остановку, кинулся вперёд и вверх, подхватив вместе с собой Дару. 

Тут мне стало жалко драконов. Они не ожидали такого подвоха и столкнулись друг с другом мордами.

— Так, кажется, кто-то будет заниматься дополнительно над маневренностью в бою, — задумчиво протянул эн Гордин.

Дара недовольно отпихнула Вирго, поправила мышонка на плече и полетела дальше. Он — за ней. Интересненькое дельце получается… Что же у них произошло там на её дне рождения?

На последнем этапе буквально из-под земли перед ангелами возник огромный каменный барьер, на уступе которого в бессознательном (или хорошо притворяющемся) состоянии лежали два мага. 

Дара подлетела к одному, проверила его состояние, потом к другому. Оглянулась на Вирго, что-то буркнула и свалила на него оба обездвиженных тела. Они начали подъем вдоль стены, как это сделала я во время облета. Стоит отдать должное Вирго, он старательно махал крыльями и не отставал от Дары. 

Чем закончилось их триумфальное восхождение, я так и не узнала. К нам на смотровую площадку поднялась Берта. Она прошла мимо меня, пихнув локтем в бок и чуть ли не повисла на плече у коменданта.

Ага, значит, Эрика — это посторонние, а какая-то ведьма — это “все свои”? Я недовольно расправила крылья, и она чуть не упала. Удержалась только из-за того, что вцепилась пальцами в его руку. 

— Берта, что ты тут делаешь? — высвобождая руку спросил комендант. — Тебе нельзя здесь находиться. 

— Мне всё можно, — проворковала она и попыталась его обнять. — Ты же знаешь, что посмотреть на нас на бал приедет сам король.

Если до этого я бесилась тихо, то эта фраза меня разозлила окончательно. В глазах будто потемнело от ярости. Всё мое внимание сосредоточилось на том, как Берта касалась коменданта, выставляя на обозрение неприлично низкий вырез декольте. Я даже не заметила момент, когда мои пальцы полыхнули огнём, а вместе с ними загорелось платье Берты.