Истинная, верни драконье пламя, или ректор для ведьмочки

До сих пор не могу поверить, что решилась на эту авантюру. Моя жизнь только наладилась, а я так безрассудно ринулась навстречу риску. 

Стоя подле черных ворот академии Эмфикт, я все еще не могу заставить себя войти в них. Моя правая рука крепко сжимает большой чемодан, наполненный вещами, не моими вещами, все они служат лишь отвлечением от моей истинной личности.

Впереди виднеются очертания величественного замка, он совсем не уступает владениям короля Лиррии, а может, даже превосходит их.

— Эй, ты Оливия? — радостный женский голос неприятно бьет по ушам, но я не сразу понимаю, что обращаются ко мне. — Ты меня слышишь?

Когда перед моими глазами начинает маячить чужая рука, я, наконец, обращаю внимание на говорящего. Это оказывается миловидная девушка с сияющими серыми глаза чуть ниже меня.

— Прости, задумалась.

— Оно и видно, — смеется она. — Небось волнуешь сильно, ты же Оливия? Оливия Вирм, я права?

— Да, это я, — натягиваю дружелюбную улыбку.

Будет нелегко привыкнуть откликаться на это имя.

— Приятно познакомиться, а я Элина, староста академии Эмфикт, — протягивает она мне руку.

Неожиданно, выглядит такой хрупкой, а является старостой не просто курса, а всей академии. Девушка явно непростая.

— Взаимно, — отвечаю на ее приветствие.

— Я ждала тебя возле входа, но ты так и не появилась, я решила посмотреть у ворот и не ошиблась. Пойдем, я тебе тут все покажу, нечасто в академию пребывают лишь на последний курс.

А я ведь говорила Оливии, что привлеку слишком много внимания, но ей все же удалось убедить меня, что этого не случится, и я смогу просто насладиться этим годом, обучаясь в академии мечты.

— До этого я обучалась дома, но отец… Он решил, что мне стоит пообщаться со сверстниками, пока есть такая возможность.

— Не переживай, ты быстро освоишься, я, да и другие студенты, обязательно помогут тебе, — подбадривает меня Элина.

В ответ поднимаю уголки губ пошире, однако теперь я волнуюсь еще сильнее. Я точно стану центром всеобщего внимания. Как бы не выдать себя, и не опозорить имя Оливии.

Мы входим в черные ворота, проходя по обширной территории академии, осень еще не вступила в свои права, но мрачное небо и слабый, но уже холодный ветер, дают четко понять, что знойные деньки позади.

— Большая часть студентов прибудет завтра, прямо на церемонию открытия и посвящения первогодок. Поэтому у тебя есть целый день, чтобы познакомиться с академией, — продолжает говорить Элина.

Я лишь вежливо улыбаюсь в ответ, оглядываясь по сторонам, изучая местность. Академия Эмфикт расположена на территории Брайникла, но после заключения мира между королевствами с каждым годом здесь появляется все больше студентов из Лиррии.

Величественный замок окружен маленькими постройками: теплицы, для выращивания ингредиентов для зельеварения; поле с мишенями для стрельбы из лука, недалеко от него манекены для занятий с мечом, даже собственный ипподром имеется. Вокруг замка заметны новые пристройки, явно из-за увеличения числа студентов. Сама территория ограждена черным забором, а вокруг горы и лес. Уединенное место – идеальное для обучения отпрысков из богатых семей.

— На первом курсе мы чаще всего изучаем общие дисциплины, но на третьем все определяются с профилем. Ты уже подумала над тем, какие предметы хотела бы изучать? — интересуется староста.

— Я изучила список дисциплин, есть те, что мне интересны, но в некоторых я не до конца уверена.

— В нашей академии учатся дети аристократов, хотя в последние годы обучения стало доступнее, и можно нередко встретить детей богатых купцов, и даже фермеров. Но старые традиции еще живы. Занятия по этикету, танцам и философии обязательны. Для девушек на выбор: живопись, музыка или рукоделие, а для парней: стрельба из лука или тренировки с мечами. Также тебе следует выбрать направление, в которым ты хотела бы углубиться. В большей степени это зависит от твоей магии, но это необязательно, если твоя душа лежит к чему-то, то профессора помогут освоить дисциплину и без таланта, — поясняет девушка.

В этот момент мы достигаем замка и входим в него.

— Есть несколько самых востребованных направления: боевая магия, целительное искусство или медитативные практики.

— Думаю, медитативные практики мне ближе всего.

— Интересный выбор, — щурится Элина, глядя на меня, а мое сердце пропускает удар. Как бы не раскрыть свою личность по глупости.

Убранство академии поражает, я привыкла к каменным стенам, но здесь большая часть обложена благородным деревом, что придает тепла и уюта этому месту.

— Давай я провожу тебя в твою комнату, оставишь там свои вещи, а после я проведу небольшую экскурсию по замку, чтобы ты не заблудилась в первый же день, — смеется девушка.

Мы идем по коридорам, освещенным факелами, стены источают магическую ауру, что успела впитаться в них за сотни лет существования академии.

— Элина, какие здесь учителя? — продолжаю спрашивать я.

— Прекрасные, хотя есть несколько зануд, но и к ним можно найти подход, — отвечает девушка.

— А ректор? Какой он? Очень строгий?

Лучше заранее быть во всеоружии, ведь именно этот человек может одним лишь своим словом исключить меня из академии.

— За три года нового ректора никто толком и не видел, но все говорят, он молод и весьма симпатичный.

— По-моему, понятие «ректор» и «симпатичный» несовместимы, — усмехаюсь я, когда мы проходим по холлу с огромными окнами во всю стену.

— Вы действительно так считаете? — шепчет со спины чарующий голос.

Элина и я застываем в немом шоке. Голос слишком низкий для студента, не трудно догадаться, что за спиной у нас кто-то из учителей, или того хуже, сам ректор.

Надо же было так вляпаться в первый же день.
_______
Добро пожаловать в мою историю. Книга является частью цикла, но можно читать отдельно

Три месяца назад

Тепло давно пришло в северные края, и первые дни лета порадовали всех своими солнечными лучами, поднимая всем настроение. Близится обеденное время, моя госпожа была вызвана ее отцом еще ранним утром, и до сих пор не вернулась. Я как раз заканчиваю с уборкой ее комнаты, когда она приходит. Выглядит усталой и раздраженной.

Тяжело вздыхая, она плюхается на только что застеленную кровать.

— Что-то случилось, госпожа? — интересуюсь я.

— Лучше не спрашивай, — злобно выдыхает она и отворачивается к окну.

Лезть в дела господ я не привыкла, поэтому решаю закончить свою уборку и тихо удалиться.

— Нет, но ты только послушай, — внезапно девушка садится на кровать, возмущаясь. Приходится отложить свой побег и выслушать ее. — Отец, сказал, что я слишком избалована и совсем отбилась от рук.

Эта черта присуща большей части богатеньких детишек, они не обременены тяготами жизни, да и жизни-то они не знают, Оливия тоже не исключение.

Я подхожу к ее кровати, осторожно садясь на край, и спрашиваю:

— Госпожа, что вас так расстроило?

— Отец хочет, чтобы я отправилась в академию Эмфикт.

— Разве это не чудесная возможность? — хмурюсь я, не понимая ее негодования.

— Да ни разу, мне и этих надоедливых учителей хватает, а тут приехать на последний курс… Как я буду выглядеть? Да и не хочу я никуда ехать, особенно в такую глушь. Я же только получила внимание лорда… кхм… неважно, — жалуется девушка.

— Это же всего на год, съездите, развеетесь, может, друзей новых заведете.

— Целый год! Это же так много, за это время мой ненаглядный забудет обо мне, — тяжело вздыхает Оливия.

И зачем такой нужен?

— Не сбежать ли вы хотите? — с упреком говорю я.

— Как я могу? Отец лишит меня титула и наследства, а кому я такая нужна?

Мне никогда не понять этих богачей…

— Жизель, ну помоги, я не хочу ехать туда, — ноет она.

— Чем же я могу помочь вам? Не могу же я поехать вместо вас.

В ее глазах я замечаю хитрый блеск, и мне совсем он не нравится. Обычно он появляется, когда Оливия задумывает что-то совсем нехорошее, что мне явно придется не по душе.

— А это идея.

— Что? — недоумеваю я.

— Помню, как в прошлом году ты упоминала, что хотела бы стать студенткой академии.

— Я и сейчас убеждена, что академия Эмфикт – отличное место, и я даже завидую вам, что у вас есть такая чудесная возможность, — отвечаю я, следя, как улыбка расцветает на ее лице.

— Вот и отлично.

Вопросительно выгибаю бровь.

— Ты же знаешь, мой отец – занятой человек, из-за этого я практически не бывала в свете. Никто и не знает, как выглядит Оливия Вирм, и это нам на руку, — она уже ушла в свои фантазии.

— Я не понимаю вас, госпожа.

— Да чего тут непонятного? Я не хочу ехать в эту дыру, а ты мечтаешь там оказаться. Мы просто подменим одного человека другим, ты притворишься мной, и все останутся только в плюсе.

— Вы с ума сошли? — негодую я, резко поднимаясь на ноги. — Я всего лишь безродная служанка, они раскусят наш обман на раз два.

— Никто ничего не раскусить, ты столько лет прожила в замке короля Фейлонга, и два года работаешь на мою семью. Жизель, ты знаешь манеры лучше любого аристократа.

— Да при чем тут манеры? Знаю я их или нет, я никогда не бывала по ту сторону, в моем сознании давно заложено служение кому-либо, — злюсь я.

— Это легко исправить, поверь, к хорошему быстро привыкаешь, — этот ехидный взгляд начинает меня пугать все сильнее.

— Но вас отправляют на последний курс, к тому же это магическая академия, а ваша семья известна в руническом деле. Да и я давно вышла из возраста студентки, — сопротивляюсь я.

— Жизель, не прибедняйся, я знаю, что ты давно прочла все те учебники, что мне так старательно вручили мои учителя, а я так небрежно их закинула на дальние полки. К тому же, что наши руны… Я ведь уже сказала, что про Оливию Вирм мало кто знает, и какой дар мне достался тоже. Я знаю, что ты обладаешь магией, и весьма особенной, — загадочно улыбается госпожа, и по моему телу проходит холодок. — А возраст… Всего пару лет разницы, никто не заметит этого, к тому у тебя такое миловидное личико, что сочтут скорее первокурсницей.

Я всегда считала свою госпожу легкомысленной и капризной, откуда она столько знает обо мне? Словно специально готовилась к этому моменту.

— Но я… — аргументы у меня закончились, а ее умоляющий взгляд добил меня.

Под какими чарами я была, что так легко согласилась на все это?

Три месяца пролетели как один. Я провела столько бессонных ночей за книгами, боясь опозорить свою госпожу, изучив всю программу два года академии. Оливия же настойчиво помогала мне в освоении танцев, за столько короткий срок мне едва удалось освоить базовые.

Из поместья мы уехали вместе, чтобы хозяин ничего не понял раньше времени, но уже в ближайшей деревеньке наши пути разошлись.

Вручив мне чемодан, наполненный дорогими платьями и украшениями, Оливия попрощалась со мной и отправилась в подготовленное место, чтобы быть рядом со своим избранным, я же продолжила путь в академию, до которой добиралась почти трое суток.

И вот я здесь, стою в оцепенении, сжимая чертов чемодан, и боюсь обернуться.

— Господин ректор, — первой набирается смелости Элина.

Ректор? Точно попала.

Медленно оборачиваюсь, глядя в пол, и также медленно поднимаю свой взгляд, вновь застывая, встречаясь с его ярко-синими глазами, которые я пыталась выкинуть из головы последние пять лет.

Чемодан выскальзывает из моих рук и падает на деревянный пол, оглушая всех присутствующих. Я никак не ожидала встретить именно его, еще и в качестве ректора. Он тоже смотрит на меня, не отрывая взгляда, но смятение на его лице тут же сменяется надменностью.

— Я так полагаю, вы мисс Вирм? — с усмешкой спрашивает он, но я не слышу его слов, лишь мелодичный голос, отзывающихся трепетом в моем сердце.

Элина толкает меня локтем, и я отмираю, но продолжаю глупо глазеть на мужчину, не понимая, что они хотят от меня.

— Да, это Оливия Вирм, — отвечает за меня староста.

— Вот оно что, — бесстыдно осматривая меня с ног до головы, едва сдерживая ехидную улыбку, говорит он. — Что ж добро пожаловать в академию Эмфикт.

— Д-добрый день, с-спасибо, — голос предательски дрожит.

— Мисс Глоу, после экскурсии проводите мисс Вирм ко мне в кабинет, мне бы хотелось обсудить с ней несколько вопросов, касающихся ее перевода, — строго говорит ректор.

— Конечно, — вежливо отвечает девушка.

Он вновь бросает на меня задумчивый взгляд, разворачивается и быстрым шагом исчезает за углом.

Кажется, я вообще не дышала все это время. Как могло все так обернуться? И как мне тут находится, когда сам ректор знает о моей истинной личности?

— Ты чего? — смеется надо мной Элина. — А я ведь говорила, что наш ректор весьма симпатичный, — тише говорит она.

— Да, симпатичный, — повторяю я, глядя на пустой коридор, куда он ушел. — И пугающий, — добавляю шепотом, но, к счастью, меня не слышат.

Нужно успокоиться, может, еще все обойдется… Он не назвал моего имени, значит, не все потеряно. Может, он вообще не помнит меня. Точно, зачем ему помнить о какой-то служанке?

— Пойдем, — торопит меня девушка, помогая поднять чемодан.

Мы идем в новое восточное крыло замка, здесь все выглядит иначе, и нет той загадочной атмосферы.

— Общежитие полностью перенесли в новое крыло, но раньше студенты жили в основной части замка. Третий курс живет на четвертом этаже, второй на третьем, первый — на втором. На первом — преподавательские комнаты.

— А комната ректора? — зачем-то спрашиваю я.

Девушка удивленно выгибает бровь:

— Комната ректора… Он редко бывает в стенах академии, но, насколько мне известно, вход в его комнату находится в его же кабинете.

Дура, и зачем я это спросила? Легкий румянец касается моих щек, и я стараюсь скрыть его своими волосами.

Элина ведет меня по длинному коридору, бросая короткие взгляды. Мне удается насчитать около сорока дверей и это лишь на одном этаже.

— Вот, пришли, — она останавливается возле комнаты под номером четыреста тринадцать, несколько секунд что-то ищет в кармане и достает оттуда небольшой ключ. — Держи, он твой.

Я принимаю его и вставляю в замочную скважину, та не сразу поддается моим усилиям.

— В этой комнате еще никто не жил, — поясняет девушка.

Мы входим внутрь, передо мной предстает довольно просторное помещение с большими окнами, выходящими на задний лес. Наверное, для детей аристократов подобные покои могут показаться весьма скромными, но для меня они действительно огромны.

В отличие от старинной части замка, здесь стены устланы не благородным деревом, а тканевыми обоями темно-бордового цвета. В комнате имеется все необходимое: большая кровать, письменный стол возле окна, вместительный шкаф для модниц, небольшой комод, даже туалетный столик.

Я ставлю свой чемодан возле кровати, проводя рукой по мягкому покрывалу. Сейчас бы прилечь и сладко уснуть после утомительной дороги, но этот день еще не окончен.

Внезапно мне на глаза попадется занятная и очень необычная вещица. Я теряю интерес к кровати и подхожу к столу.

— Что это? — осторожно беру в руки предмет, похожий на идеально выглаженный камень.

— Яйцо, — отвечает Элина с усмешкой, наблюдая за моей реакцией.

— Чье?

— Пикси.

— Кого? — хмурюсь я.

— Из него вылупиться фея или эльф.

Я осторожно кладу его обратно, чтобы не разбить, и устремляю взгляд на старосту.

— А что оно делает здесь?

— Это твой будущий фамильяр, — поясняет она.

— Кто?

Девушка закатывает глаза, отводит край своей мантии и оттуда вылетает небольшое существо размером с ладонь, похожее на человека, но его кожа зеленая, и имеются изящные прозрачные крылья, издающие звук, напоминающий звон колокольчиков.

— Вот, фамильяр, у меня это фея. Они помогают в освоении магических техник.

Я с интересом рассматриваю маленькое существо, но оно пугается меня и прячется за хозяйку.

— Никогда не видела чего-то подобного, — восхищаюсь я.

— Конечно, не видела. Они появились в стенах академии с нашим новым ректором. Говорят, он много путешествовал и нашел этих милых созданий.

Интересно, где он успел побывать за прошедшие пять лет? И откуда нашел этих странных существ?

— Хочешь сказать, из этого яйца вылупиться кто-то похожий? — уточняю, указывая на стол.

— Именно, пикси поглощают остаточную магию, они живут за счет нее.

— Оно вылупится из моей энергии? — пугаюсь я, но стараюсь скрыть свое волнение.

— Можно и так сказать.

— И сколько потребуется времени, чтобы оно треснуло? — не унимаюсь я.

— Обычно от двух месяцев до полугода.

— И после завершения обучения фамильярны остаются у студентов?

— Не совсем, лишь до определенного момента, пока те не наберутся сил, — задумчиво протягивает староста.

— И куда они после?

— Не уверена, пока это экспериментальный проект, мы первое поколение студентов, что имеет фамильяров.

— А если из моего яйца никто не вылупится? — интересуюсь я, опасаясь, что моя магия придется не по душе этим крохотным созданиям.

— Еще не было такого, у всех студентов в нашей академии есть фамильяры, — хмурится Элина. — Не переживай, ты полюбишь его, как и он тебя. Хоть они и не умеют разговаривать, но магическая связь очень тесная.

— Тогда буду заботиться о своем новом друге, — улыбаюсь я, и хмурость спадает с лица девушки.

Паниковать еще рано, если пикси не понравится моя магия, я придумаю иной способ разбудить его, но об этом подумаю позже. Прежде мне предстоит пережить разговор с ректором.

После слов старосты я вновь беру яйцо в руки и внимательно разглядываю его, оно темно-серого цвета и не такое уж и гладкое, как мне показалось вначале, на ощупь похоже, что оно покрыто мелкой чешуей.

— А есть разница между эльфами и феями? — решаю спросить я.

— Феи имеют крылья и появляются от стихийной магии, иногда у целителей.

— То есть ты…

— Я маг воды, — отвечает она раньше, чем я успеваю спросить. — А вот эльфы более чувствительны к душе мага, они крупнее фей, а еще у них красивые, сияющие глаза, заостренные уши и белоснежные волосы.

Глядя на яйцо, я вновь задумываюсь над тем, что эти существа слишком светлые и чистые, и моя темная магия может погубить их. Я хмурюсь, стараясь отогнать дурные мысли. В моих руках яйцо вибрирует, источая приятную, теплую энергию, но она пугает меня, и я кладу яйцо обратно на подушку на столе. Девушка не замечает этого, продолжая что-то рассказывать. 

Оставив вещи в комнате, Элина показывает мне душевые, рассказывая о правилах общежития. Главное — прибыть в комнату не позже десяти вечера, иначе можно получить серьезный выговор, а то и вылететь.

В академии Эмфикт принимают в шестнадцать лет, а заканчивается обучение, когда студенты достигают девятнадцати, поэтому правила довольно строгие, но не настолько, чтобы чувствовать себя в тюрьме. Для шалостей тоже есть место, и, уверена, студенты отлично умеют пользоваться этим.

Мы спускаемся на первый этаж и возвращаемся в старинную часть замка, где экскурсия только начинается.

— Занятия начинаются в девять, лучше не опаздывай, можно схлопотать неуд или остаться на отработку, — предупреждает девушка.

— Запомню.

— Завтрак с восьми, кстати, ты, наверное, голодная?

— Я успела перекусить утром, все нормально.

— Обед только через час, потерпи немного, — заботливо просит она. — Кстати, вон там столовая, — указывая на дальнюю дверь в конце коридора, поясняет староста.

— Чем тут кормят?

— Обычно есть три варианта блюд, но если тебе хочется чего-то, можешь попросить поваров заранее, они у нас добрый и отзывчивые.

Помимо столовой, на первом этаже располагается большой зал для проведения церемоний, собраний и других торжественных мероприятий, и несколько комнат для практических занятий боевой магией.

Учебные же классы расположены на верхних этажах, кроме класса по зельям, оказывается, он в подземелье, Элина объяснила это тем, что многие ингредиенты требуют особых температур для хранения, и именно в подвале этого достичь проще всего.

На втором этаже располагаются небольшие классы, мы заглядываем в несколько, они рассчитанные на группы по десять человек, скорее, это для факультативов по выбору.

— А тут наша библиотека, в ней можно найти все что угодно, но в период экзаменов лучше приходить пораньше, — дает она мне совет.

Дверь сегодня заперта, но даже по ее внешнему виду я могу сказать, что за ней действительно сердце академии. Легкий запах чернил вызывает у меня приятные чувства, я останавливаюсь на несколько секунд, наслаждаясь моментом, не терпится заглянуть в нее и засесть на несколько часов с книгами. Элина только посмеивается надо мной, особенно после того, как говорит, что библиотека занимает третий и четвёртый этажи. Мне еще сильнее хочется открыть эти двери и изучить каждую книгу.

На пятом этаже обнаруживаются просторные комнаты со ступенчатой системой рассадки, предназначенные для лекционных занятий.

— Думаю, на сегодня будет достаточно, когда ты определишься с предметами и получишь свое расписание, я покажу нужные кабинеты, а сейчас, тебя ждет Мистер Клерк, — говорит Элина, разворачиваясь к лестнице.

— Мистер Клерк? — удивляюсь я.

— Да, наш ректор, Мистер Клерк, — повторяет девушка.

— А его имя…?

— Ричард Клерк, — без запинки отвечает староста.

Мне приходится поджать губы, чтобы не засмеяться на весь длинный коридор.

Элина хмурится, пытаясь понять мои эмоции, и это вызывает во мне еще большее желание засмеяться от всей нелепости ситуации.

— Что-то не так? — в итоге спрашивает она.

— Нет, все хорошо, просто чуть не забыла, что меня ожидает мистер Клерк, — с трудом приняв невозмутимый вид, говорю я.

— Не волнуйся, — подбадривает она меня.

Мы возвращаемся в центральную часть замка и поднимаемся по винтовой деревянной лестнице на верхний этаж самой высокой башни. Элина пыхтит на последних ступенях, но для меня это не составляет особого труда, я привыкла бегать по лестницам по десять раз на дню.

Ветер завывает в окнах сильнее с каждым нашим шагом, я невольно кутаюсь в мантию. Наверху оказывается всего одна дверь, но довольно большая.

Элина без промедления стучит в нее, я даже не успеваю подготовиться к этой встрече, хотя вряд ли, я бы смогла это сделать. Мое сердце бешено колотится, я совершенно не знаю, как себя вести рядом с ним, и о чем он действительно хочет поговорит со мной.

— Господин ректор, я привела вам мисс Вирм, — громко оповещает староста, но нам не сразу отвечают.

Несколько секунд молчания кажутся вечностью.

— Можете войти, открыто, — доносится его голос из комнаты.

Девушка кивает мне и улыбается, пытаясь подбодрить. Я делаю незаметный вдох, но легкая дрожь все же окутывает мое тело, и прилагаю усилия, чтобы открыть тяжелую дверь.

Что ж, мистер Клерк, кажется, и вам есть что скрывать.

Войдя в кабинет и закрыв за собой дверь, я сразу встречаюсь с его взглядом, испепеляюще смотрящим на меня. От этого я невольно отвожу глаза, с интересом разглядывая помещение.

Комната оказывается просторной и чем-то напоминает мне покои в замке короля Фейлонга, где он жил, пока был там. Одна стена — стеллаж с книгами, по центру расположен стол из тяжелой древесины, прямо за ним огромное окно из мелких стекол, сложенных мазанкой и создающих картину, в которой я нахожу очертания полумесяца и сияющего солнца.

— Мисс Вирм, — делает он акцент на моей фамилии, хитро поглядывая.

— Мистер Клерк, — отвечаю таким же тоном, стараясь выдержать его взгляд и не покраснеть.

— Присаживайтесь, — вежливо указывает на стул, прямо перед его столом.

Я подчиняюсь, неспешно занимая предложенное место. Странно вот так сидеть прямо перед его взором. Мурашки окутывает мое тело, хочется скрыться от его внимания.

— Рад видеть вас в нашей академии. Наслышан об именитой семье Вирм, а его наследница… — ректор делает затяжную паузу, с ухмылкой осматривая меня.

Мне становится совсем не по себе, но я стойко выдерживаю это испытание. Он же специально проверяет меня или просто смеется. Раньше я робела перед ним в силу возраста и его положения, но прошло пять лет, я повзрослела и не намерена проигрывать в этом бою.

— Знаете, вы очень похожи на одну мою давнюю знакомую.

Знакомая… Даже лестно такое слышать, ведь по сути я была никем для него.

— Правда? — ехидно улыбаюсь я. — Вы тоже очень похожи на одного человека, которого я знала ранее.

Ректор медленно обходит свой стол и облокачивается на него, оказываясь всего в метре от моего стула. Теперь он властно возвышается надо мной. Сердце зашивается от нервозности или… неважно, нельзя так просто сдаваться, ректор он или мой бывший господин… Нет! Он даже не был моим господином!

— И на кого же я похож? — он наклоняется ко мне, бесстыдно улыбаясь во все зубы.

Раньше он не был таким! Все время выглядел мрачным. Видела ли я его улыбку хоть раз до этого?

«На того, из-за кого я чувствую себя очень странно», — мысленно отвечаю я.

— На благородного господина королевских кровей, — говорю вслух, стараясь выглядеть уверенно.

— Господина, — усмехается он, и в его взгляде читается злоба, смешанная с отчаянием. — Что ж, полагаю, мы оба не хотим, чтобы кто-то видел в нас того, кем мы не представлялись, — мгновенно его тон сменяется на лед.

От резкой перемены его настроения меня одолевает ступор, и я лишь киваю.

— Значит, на том и порешим, вы мисс Вирм, а я мистер Клерк, — заключает он и возвращается на свое место, но в шаге от него оборачивается, добавляя: — Однако, мне все же очень любопытно послушать вашу историю.

— И что же вы хотите узнать, господин ректор, — щурюсь я.

— Как же вы попали сюда?

— Приехала на повозке, — отвечаю я.

— Вы же понимаете, что я спрашиваю не об этом, — с ноткой раздражения говорит ректор.

Конечно, понимаю, но рассказывать о своем обмане совсем не хочется. Что мне делать, если он выгонит меня отсюда? Я опозорю не только себя, но и подставлю Оливию перед отцом. У меня даже весомого аргумента нет, чтобы находиться здесь.

— Академия Эмфикт открывает свои двери лишь привилегированной части общества. Попасть сюда было моей давней мечтой, и по воле случая мне выпал такой шанс.

— Насколько я помню, вы уже вышли из возраста студентки, но решили воспользоваться своим миловидным личиком? Раньше вы выглядели совсем как ребенок, но годы сделали из вас настоящую леди.

Его слова вгоняют меня в краску, я чувствую, как пылают мои щеки.

— А господин Вирм знает об этом? — строго спрашивает он.

— Я служу госпоже Вирм, и ее желание для меня закон, — беспристрастно отвечаю я.

— Ваша преданность меня всегда поражала, — усмехается он, но вот глаза полны грусти.

— Могу и я задать вам встречный вопрос?

Он хмурится, но надменно кивает.

— Зачем вы скрываетесь под выдуманной личиной?

— Почему же скрываюсь? — холодно говорит мужчина. — Вэнтом Эрл умер пять лет назад.

От его глаз, наполненных ненавистью и презрением, меня бросает в дрожь, но я понимаю, что он подразумевает под «умер».

Пять лет назад он пожертвовал собой ради спасения мира, мне немногое известно, но я знаю, что его драконье ядро было запечатано еще в детстве, так как его тело было неспособно выдержать его мощь, а после… Он испытал его сладостную силу, чтобы навсегда лишиться своей магии. Королева Лоэлия как-то говорила, что ее брат, возможно, больше никогда не сможет колдовать. Тогда я почувствовал его боль утраты, но он был уже далеко.

Мне даже представить сложно, через что ему пришлось пройти, но я восхищаюсь его стойкостью. Он не сдался, и, кажется, сейчас он нашел свой собственный путь.

Комната погружается в неловкое молчание. Не стоило мне задавать свой вопрос и поднимать эту тему.

— Как вы себя чувствуете? — интересуюсь я, и тут же мысленно бью себя по лбу. Зачем я это спросила?

Вэнтом выгибает бровь, а на его губах появляется грустная улыбка.

— Думаю, ты знаешь обо мне больше, чем я хотел бы, чтобы было известно, но я не могу тебя винить.

Обычно я умею держать язык за зубами, но почему-то сегодня рядом с ним, он говорит слишком много о том, о чем следовало бы помалкивать.

— Как давно ты покинула замок короля Фейлонга и Лоэлию? — спрашивает мужчина.

— Почти два года назад.

— И как моя сестренка тебя отпустила? Мне казалось, вы близки.

— Ее Высочество навсегда останется моей госпожой, мы все еще поддерживаем связь. Она не хотела, чтобы я покидала замок, но в итоге сама предложила мне новое место в поместье Вирм.

— Сама предложила? — задумывается Вэнтом. — Она послала тебя с каким-то поручением?

— Я не шпион! — возмущаюсь я, но быстро понимаю, что резко вспылила и понижаю тон: — Я долгое время жила в замке и не видела ничего, кроме его серых стен. Хоть после свадьбы короля Фейлонга и королевы Лоэлии там стало гораздо уютнее, да и правила смягчились, все же мне хотелось увидеть мир. Будучи в поместье Вирм, у меня появилось больше свободы, а теперь мне и такая возможность выпала.

— Твое стремление к чему-то большему похвально, — кривит он лицо в фальшивой улыбке. — Но твоя магия…

Я напрягаюсь.

— Лоэлия как-то говорила, что не чувствует в тебе даже ее зачатков, а в академии Эмфикт магический дар важен для обучения.

— Об этом не волнуйтесь, — холодно отвечаю я.

— Я и не волнуюсь, ведь знаю, что есть в тебе нечто странное, — с подозрением осматривает он меня, и я ощущаю, словно стою перед ним в неглиже.

До сих пор лишь король Фейлонг знал о моем прошлом и силе, что таится внутри меня. Думаю, госпожа Лоэлия тоже догадывается, что скрыто во мне, но никогда не пыталась допросить. И я бы хотела сохранить свою тайну ото всех, особенно от него.

— Вы хотите меня спросить об этом?

— Нет, не сейчас, будет весьма любопытно понаблюдать за тобой, и тем, как ты будешь выкручиваться из собственной лжи, — ядовито усмехается он.

Невольно мои кулаки сжимаются, но я прячу их в ткани своего платья, стараясь сохранить невозмутимость в лице.

— Господин ректор, неужто вам так скучно?

— Порой бывает, — пожимает он плечами.

— У вас целая академия студентов, как вы можете скучать? — усмехаюсь я. — Вам бы стоило подавать лучший пример молодому поколению.

— Молодое… Чувствую себя стариком, — смеется он с грустью в глазах.

— Вы напрашиваетесь на комплимент или на жалость?

— Ни на то ни на другое, просто мысли вслух.

Кажется, что беседа начинает заходить совсем не туда, и стоит остановиться.

— Могу я полагать, что наш разговор ректора и студентки подошел к концу? — специально делают акцент на наших статусах,

— Конечно, студентка Вирм, — подыгрывает он мне.

Я встаю со стула, делаю поклон и направляюсь к двери, не желая больше находиться с ним в одной комнате.

— Будь осторожнее на завтрашней церемонии, это лишь формальность для тебя, но раз ты решила идти этим путем до конца, то не сглупи и не выдай себя ненароком, — говорит ректор, едва я успеваю дотронуться до ручки двери.

Я оборачиваюсь, хмуря брови. Откуда столько беспокойства? Или я надумываю?

— Не волнуйтесь, кроме вас, в этой академии никто не узнает моего настоящего имени.

— Надеюсь, как и моего, — холодно говорит он.

Вот в чем дело, он боится, что откройся моя личность, он тоже окажется в опасности.

— Ваш секрет лишь в ваших руках, мне незачем болтать о вас.

— Знаю, ты не из тех, кто выдает чужие тайны, — усмехается ректор. — Ладно, иди, ты, должно быть, устала с дороги, но… — он делает паузу, словно обдумывая еще раз свои слова. — Если станет трудно, можешь прийти ко мне, поговорить, мои двери всегда открыты для те… кхм… студентов.

Кажется, сегодня моя бровь взлетит выше небес, сколько раз за день я успела удивиться?

— Раньше вы ненавидели мое общество, а теперь сами так радушно приглашаете в свой кабинет? — не сдерживаю язвительности в тоне.

Он резко встает со своего места и за пару шагов оказывается возле меня, я прижимаюсь к двери, что так и не успела открыть, Вэнтом упирается в нее рукой, наклоняясь непозволительно близко, что я могу ощутить его дыхание. Его бездонные скинией глаза наполнены… гневом?

— С чего ты решила, что я ненавижу твое общество?

— С чего? — усмехаюсь я, стараясь не выдать свое волнение. — Вы забыли, что сказали мне пять лет назад?

Он хмурится, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— И что же я сказал?

Его слова задели меня тогда. Да, я была никем и сейчас никто, но неприятное чувство все же закрадывается в мое сердце.

Пять лет назад

Время для их встречи вышло, пора бы оповестить об этом госпожу, но я топчусь у двери, заставляя себя перешагнуть порог комнаты. Осторожно постучавшись, я вхожу в его покои и застываю на месте. Они сидят на софе, обнимая друг друга, первым я вижу его глаза, в них столько нежности к сестре, но увидев меня, они тут же леденеют.

Мои щеки краснеют от вида подобной картины, и я отвожу взгляд.

— Госпожа, нам пора, — бормочу я.

— Да, сейчас, — с неохотой отстраняется она от кузена.

Если бы я не знала, что они родственники, решила бы, что они пара. Хотя родственные связи никогда не мешали королевским особам вступать в брак, тем более они не родные брат с сестрой. Но это не мое дело!

— Прости, Жизель, верно? — неожиданно обращается ко мне мужчина. Я не сразу понимаю, что он смотрит на меня.

— Да, вам что-то нужно? — робко спрашиваю я.

— Можешь остаться на минутку, хочу обсудить кое-что с тобой, — сурово произносит он.

Его серьёзный взгляд пугает меня, я смотрю на госпожу, мысленно умоляя вмешаться, она тоже хмурится, но говорит с улыбкой:

— Он не кусается, я подожду в коридоре и задержу Лейлу.

Девушка скрывается за дверью, я провожаю ее взглядом, все еще надеясь, что меня не оставят наедине с ним. Взгляд Вэнтома Эрла пугал меня еще с первой нашей встречи.

Я медленно оборачиваюсь на него, все еще сидящего на софе, и не решаюсь поднять взгляд.

— Присядь, — говорит он, указывая на кресло рядом. Я молча подчиняюсь, садясь на край.

Все еще не знаю, как мне следует к нему обращаться. Он не мой господин, его положение в замке шаткое, он здесь на правах слуги или даже пленника, но королевская кровь не позволяет мне фамильярничать с ним.

— Что вы хотели сказать мне? — интересуюсь я, не в силах выдержать его пристального взгляда, и желая поскорее сбежать отсюда.

Но он медлит с разговором, прожигая меня взглядом, словно заглядывая в самую душу, что холодок проходится по коже.

— Ты мне совсем не нравишься, — говорит он.

Я и не должна ему нравиться! Но я продолжаю молча ждать его слов.

— И твой господин мне не нравится, — добавляет мужчина. — От вас обоих веет странной аурой, самой тьмой.

Дрожь окутывает все тело, сердце учащенно бьется. Я знала, что драконы чувствительны к магии и аурам, но он так точно ее описал. Мог ли он догадаться о наших тайнах?

— Лоэлия продолжает слепо верить Фейлонгу, а я заперт здесь и не могу ее защитить, — в его голос прокрадываются нотки отчаяния. — Еще и ты, и эти чертовы кристаллы… — он одаривает меня ненавистным взглядом, от которого ноет в груди. — Если с ней что-нибудь случится…

— Я позабочусь о госпоже, — перебиваю его.

Вэнтом с недоверием смотрит на меня, резко встает со своего места и больно хватает меня за плечо. Я хмурюсь, пытаясь освободиться, но он только сильнее сжимает меня, заставляя смотреть в его лицо, окутанное злобой.

— Мне остается лишь надеяться на твою искренность.

— Вам не стоит беспокоиться, Его Величество не причинит вреда вашей сестре.

— Не причинит? — усмехается Вэнтом, повышая тон: — Он уже это сделал! Заставляя Лоэлию напитывать сомнительные кристаллы, что вытягивают всю ее силу, а теперь ее магия и вовсе осквернена. И все из-за моей беспомощности, — он обхватывает голову руками, усаживаясь на софу.

Глупо было говорить такое, король действительно поступает подлого с ними, угрожая жизнью брата и раня его на глазах госпожи, но не мне судить его методы. Я лишь знаю, что за всей этой наигранной ненавистью скрывается доброе сердце.

Моя рука невольно тянется к нему в попытке утешить, но я резко отдергиваю ее. Моя жалость ему точно не нужна, она только разозлит его сильнее, да и кто я такая, чтобы утешать его своими нелепыми словами. Мне и самой неведомы истинные цели и мотивы господина.

— А теперь уходи, твое присутствие только злит меня еще сильнее, — ледяным тоном говорит, нет, приказывает он.

Мы впервые поговорили, а он полон ненависти ко мне просто потому, что я служу королю Фейлонгу. Я могу понять его злость, но крайне неприятно слышать подобное прямо в лицо. Кажется, на мне он выпускает свою озлобленность и бессилие.

Я молча кланяюсь и спешно покидаю его покои, сердце готово вырваться из груди, от страха, волнения или гнева. Разобрать я еще не могу. Я стараюсь ничем не выдать своих эмоций, но чувствую, как полыхают мои уши.

Оказавшись за дверью, я выдыхаю, но любопытный взгляд госпожи и холодный взгляд старшей служанки заставляют вновь напрячься.

Лейла фыркает и заходит в комнату Вэнтома. Она там уже поселилась, видимо. Нашла себе новую жертву, а он и рад быть в ее компании. Нетрудно догадаться, что девушка с парнем делают за закрытыми дверями.

— О чем говорили? — спрашивает госпожа, когда мы оказываемся за углом.

— А? Да ни о чем таком, ваш брат просил позаботиться о вас как следует, — растерянно отвечаю я, все еще ощущая жжение на плече и чувствуя его тяжелый взгляд.

И я почти не вру, вот только это была не просьба, а, скорее, угроза.

Ректор отстраняется от меня, хмуря свои густые брови.

— Тогда я был вне себя, все было так запутано, отовсюду мы чувствовали угрозу. Я лишь пытался защитить свою сестру.

Комплекс сестры у него развит слишком сильно, это я успела понять уже давно. Король до сих пор чувствует в нем соперника, хоть и прошло пять лет, и между ними с Лоэлией особая связь. Мне и самой любопытно, есть ли у этого мужчины чувства к своей кузине, куда большие, чем должны быть между братом и сестрой? Он всегда так нежно говорит о Лоэлии, что не подумать о таком просто невозможно.

— Но это не говорит о том, что вам не претит мое общество.

— Жизель, то есть мисс Вирм, все не так, — вздыхает он. — Это было так давно, и чего ты вспомнила вдруг об этом? Тогда я ничего не знал ни о тьме, ни о Фейлонге, ни о тебе.

— А сейчас вы знаете обо мне больше?

На мгновение в его глазах мелькает растерянность.

— Ты права, я о тебе ничего не знаю, но поверь, я не испытываю к тебе ненависти или чего-то подобного. Наоборот, я бы хотел узнать о тебе больше, всегда хотел, и сейчас выпал такой случай.

Сердце предательски бьется быстрее, заставляя щеки покрыться румянцем, но я отгоняю нахлынувшее чувство смущения.

— Странный вы, однако, — усмехаюсь я. — Говорите одно, но я чувствую от вас иное.

— Не выдумывай лишнего, впереди еще целый год, чтобы я смог разгадать твои секреты, а ты мои. Так ведь будет куда интереснее, — хитро улыбается дракон.

— Не знала, что вы любите подобные игры. Если вы так желаете, то я согласна подыграть вам. В конце года выясним, кто смог сохранить свои тайны, а кто разгадать больше.

В его глазах появляется блеск азарта, словно дикого зверя поманили мясом, а он охотно ведется на приманку, даже если в итоге его ждет ловушка.

— Мне нравится ваш настрой, мисс Вирм, этот год точно не будет скучным, — произносит он это таким сладостным голосом, что мурашки покрывают все тело.

Попрощавшись на этой странной ноте, я покидаю его кабинет, но едва дверь успевает закрыться за мной, как я вижу пару любопытных серых глаз.

— Элина? Ты что все это время стояла тут и подслушивала? — пугаюсь я ее появлению. Вот так глупо раскрыть свои личности…

— Ничего я не подслушивала, просто решила подождать тебя и вместе отправиться на обед, — с ноткой обиды отвечает она. — Да и подслушаешь тут, столько заклинаний навешано, как будто это сокровищница короля, а не кабинет ректора, — тише добавляет староста.

Я выдыхаю, Вэнтом не так глуп, чтобы оставлять свое логово без защиты, тем более от любопытных глаз и ушей студентов. Значит ли это, что его магия вернулась, или он попросил кого-то помочь с чарами?

Мне нечасто удавалось находиться подле него ранее, но сейчас я не ощутила того могущества, что исходило от него пять лет назад, после опустошения его драконьего ядра он потерял свою сияющую ауру, но некая опасность и властность все еще присуща ему.

— Что на обед сегодня? — резко я перевожу тему.

— Сама еще не знаю, но, думаю, сегодня будет лишь один вариант блюд. Поварам незачем напрягаться, пока основной поток студентов не прибыл в академию.

— Помимо нас, кто-то еще есть в замке? — интересуюсь я.

— Старосты курсов уже прибыли, и большая часть учителей тоже, еще видела несколько старшекурсников, что живут в отдаленных районах и выехали пораньше.

— А я никого не встречала, — с грустью отвечаю я.

— Они все в своих комнатах, разбирают вещи. Может, на ужин вылезут, тогда я тебя и познакомлю со всеми.

— Ловлю на слове, — улыбаюсь я.

Всю дорогу до столовой Элина не перестает болтать, рассказывая смешные истории из жизни академии, я ее слушаю лишь отчасти, постоянно возвращаясь к нашему диалогу с ректором.

Странное чувство не отпускает меня с того момента, как я повстречала его сегодня утром, а после разговора оно только усилилось. Оно одновременно приятное, но в то же время тягостное.

На обед нам подают бульон и запеченные овощи с мясом птицы. Очень сытно и вкусно, а вот Элина воротит нос от еды. Может, и мне следует быть более привередливой, чтобы походить на образ аристократки? Хотя… Оливия просила не беспокоиться и просто быть самой собой.

За ужином Элина знакомит меня с однокурсниками, что прибыли в академию пораньше, но они едва ли обращают на меня внимание, лишь вежливо называют свои имена и утыкаются в тарелки.

Наконец-то, оказавшись в своей комнате, я выдыхаю. Столько всего за один день, слишком утомляет.

Чемодан так и стоит одиноко возле кровати. Я решаю сначала разобраться с ним, следующие дни точно будут заполнены не меньше. Развесив все наряды в шкаф по цветам и сезонам, повесив мантии и уложив ночные сорочки в комод, мой взгляд цепляется за предмет на столе.

— И что мне с тобой делать? — вздыхаю я, глядя на яйцо в своих ладонях. — Моя оскверненная магия тебе точно не понравится. Может, стоит расспросить об этом ректора? Это же он их нашел, может, расскажет что-то о пикси, и тогда я смогу понять, как мне пробудить своего фамильяра.

Сев на кровать и положив яйцо рядом, я задумываюсь:

— Наверное, будет глупо идти к нему с таким вопросом? Тогда придется рассказать и о своей магии, а мы ведь затеялся эту глупую игру.

Положив яйцо обратно на подушку, я решаю сходить в душевую комнату, освежиться после дороги и утомительного дня. Вода приятно снимает напряжение, и дарит спокойный сон. Он мне точно не помешает перед предстоящей церемонией.

С самого утра в общежитии стоит гул, кажется, я только уснула, а уже утро. Назойливые звуки заставляют меня проснуться. Орава студентов прибыла в академию, слишком оживленно по сравнению со вчерашней тишиной.

Уснуть мне все равно не дадут, я поднимаюсь с кровати, переодеваюсь из ночной сорочки в платье, и хочу отправиться в душевые умыться.

В коридоре полно старшекурсников, кто-то даже чемодан до комнаты донести не успел, уже спешит рассказать о своих летних каникулах. Лица студентов полны счастья от встречи с друзьями, и легкого волнения перед предстоящим учебным годом, последней ступенью в их взрослую жизнь.

Я медленно, но верно пробираюсь сквозь толпу к душевым, но и там меня ждет очередь. После длинной дороги все спешат привести себя в порядок, хоть церемония начала учебного года больше посвящена новичкам, но и старшекурсницы желают выглядит как подобает.

Стоит мне встать в очередь из пяти человек, на меня тут же обращают ненужное мне внимание. Приходится вежливо улыбнуться, но начинать разговор первой у меня нет никакого желания, по крайней мере ранним утром.

— Ты, наверное, новенькая, — холодно говорит одна из девушек с длинными светлыми волосами и глазами цвета утренней росы, выглядит как куколка, если бы не ее лицо с пренебрежением осматривающее меня с ног до головы.

— Думала, это лишь слухи, зачем переводиться на последний курс, — шепчет вторая, но я ее прекрасно слышу.

— Меня зовут Оливия Вирм, — представляюсь я.

— Вирм… — протягивает первая девушка, и ее лицо искажается в еще большей надменности. — Я Джейн Молл, но уверена, ты и так наслышана обо мне.

От ее слов я начинаю чувствовать себя неловко, признаться честно, я плохо разбираюсь во всех этих родовитых фамилиях.

— Приятно познакомиться, — не подаю вида, что совсем не знаю ни ее семьи, ни тем более ее.

— Запомни, Гилберт мой, — внезапно говорит она.

Я теряюсь с ответом.

— Прости?

— Джейн тебя по-хорошему предупреждает, что Гилберт ее жених. Лучше бы тебе даже с ним не заговаривать, — фыркает вторая девушка, имени которой я так и не узнала.

— Не знаю, кто такой Гилберт, но я приехала в академию, чтобы учиться, а не отношения заводить, — хмурюсь я.

— Как же не знаешь, кто такое Гилберт Эрл.

— Эрл? — удивляюсь я.

— Именно, он из королевской семьи.

Я никогда не бывала в Брайникле и плохо знакома с ее историей и династией королевского рода. Но этот Гилберт точно не из главной ветви, ее то я отлично знаю, сама видела всех.

Быстро умывшись, я возвращаюсь в свою комнату. Вот так утрецо, а Элина говорила, что меня тут радушно примут. Либо я настолько везучая, что наткнулась на компанию, что с первого взгляда меня невзлюбила, либо староста преувеличила, ну или же я действительно вызываю неприятные чувства у студентов. Наверное, я совсем не похожа на дочь из влиятельной семьи.

Несмотря на ажиотаж в общежитие, на удивление в столовой студентов оказывается не так много, и мне удается позавтракать в относительно спокойной обстановке.

Вернувшись в комнату, я решаю привести себя в порядок, и нанести легкий макияж, в этот момент кто-то стучится в мою дверь, и я иду ее открывать.

— Так и думала, что ты еще не начала собираться, — входит Элина ко мне.

— А ты уже при параде, — шучу я, глядя на ее нарядное платье.

— Ты же не пойдешь в этом?

— Почему нет? Удобное платье.

Девушка бесправно открывает дверцу моего шкафа, изучая привезенные мною наряды.

— Вот, это отлично подойдет, — ее глаза сияют, когда она вытаскивает темно-зеленое платье с открытым декольте.

— Это слишком вульгарно, — возмущаюсь я, мысленно ругаясь на Оливию, что подложила мне его.

— В самый раз.

— Это же простая церемония открытия нового учебного года.

— Сразу видно новичок в академии. Это значимое событие, все наряжаются как на парад, а тебе тем более следует приодеться. Все будут изучать новенькую студентку, — хитро улыбается староста.

Неужели те девицы в душевой так пренебрежительно смотрели на меня из-за одежды?

— Может, что-то поскромнее надеть, все же учебное заведение.

— Это в самый раз, переодевайся, а после я тебе с прической помогу, — властно говорит Элина.

Вчера она показалась мне милой, но теперь я понимаю, как она стала старостой всей академии. Лидерских качеств ей не занимать.

Через полчаса я уже при полном параде, не узнавая себя в зеркале. Мои руки то и дело тянуться прикрыть слишком открытую грудь.

— У тебя очень красивое тело, спину ровнее и голову выше, — советует она. — Так, мне уже пора, а ты не опаздывай.

Девушка стремительно скрывается за дверью. Я же выхожу из комнаты только через полчаса, все это время думая переодется. Остальные тоже уже принарядились и малыми группами направляются в замок, я неспешно иду за ними, чувствуя себя лишней, никого толком не зная.

В огромном зале уже полно народу, я осматриваюсь по сторонам, пытаясь понять, куда мне следует сесть, и в этот момент ловлю на себе чей-то пристальный взгляд. Его ярко-синие глаза наблюдают за каждым моим движением с любопытством, а приподнятые уголки губ добавляют его взгляду вожделения.

Мне снова хочется прикрыться, и я в сотый раз проклинаю себя и это вульгарное платье.

Он первым разрывает контакт, обращаясь к мужчине рядом с собой. Вчера я его не видела, но, видимо, это тоже кто-то из преподавателей, но его вид меня отчего-то настораживает.

В толпе снующих туда-сюда студентов, мне удается разглядеть три знакомые фигуры. Это же те девушки, что были в душевой. Они мои сокурсницы, благодаря им я понимаю, куда мне следует сесть.

Заняв свободный стул с краю, я слышу шепот студентов и снова начинаю ерзать на месте. Не привыкла я быть центром внимания еще, и это платье только забирает остатки моей уверенности.

— Привет, — неожиданно рядом появляется парень со светлыми волосами, зализанными набок, и глазами сияющими словно солнце.

— Привет, — вежливо отвечаю я.

— Ты же новенькая?

Зачем задавать этот глупый вопрос, если это и так всем ясно?

— Я Оливия Вирм, — представляюсь я.

— Приятно познакомиться с тобой, Оливия, а я Гилберт, Гилберт Эрл.

И почему из всех возможных людей ко мне подошел именно он?

Я взглядом ищу Джейн, и не зря. Она уже успела заметить внимание своего ухажёра на мне, теперь ее глаза пылают яростью.

— Взаимно, — фальшиво улыбаюсь я. — Думаю, тебе следует вернуться к друзьям, — указываю на компанию девушек.

— Ты про Джейн? — хмурится парень.

Я киваю.

— Нет, извольте, она слишком надоедлива, я лучше с тобой посижу, ты же не против?

— Прости? — удивляюсь я.

— Ты против?

— Нет, но, я думала вы с ней пара, и…

— Пара? — усмехается Гилберт. — Она липучка, что бегает за мной с первого курса.

— Вот оно что, — не сдерживаюсь я от ухмылки.

— Девушка она может и неплохая, но ее семья… Мои родители слишком консервативны, и не примут такую невесту из купеческого дома, хоть и богатого.

Так, она из семьи торговцев, не удивительно, почему я не слышала ее фамилии ранее. Когда я жила во дворце, могла мельком подслушать разговоры господ, в них нередко мелькали именитые фамилии, но мне никогда не доводилось слышать о ее семье.

— Ой, прости, что-то мы резко обо мне начали говорить. Ты же из Лиррии? Я наслышан о твоей семье, именитые рунисты, поколениями служащие королевской семье.

— А ты неплохо осведомлен, я тоже наслышана о твоей королевской фамилии, — хитро улыбаюсь я.

— Фамилия именитая, и отец гордится ей, хотя аж его прадед был королем, мы очень далеки от основной королевской ветви.

— Но твои золотистые глаза выдают в тебе королевскую кровь.

— Ты знаешь и об этом факте? — удивляется парень.

— Доводилось встречаться с королем Брайникла, — говорю я, а после замолкаю, думаю, что сболтнула лишнего.

— Надо же, а вот мне не выпадало такой чести, — смеется он. — Вот только дракона во мне нет.

— Почему же?

— Королевская семья тщательно отбирает невест на роль будущей королевы, чтобы сохранить мощь своей крови, хоть отборы и остались в прошлом, но сердце драконов выбирает сильного партнера и по магии, и по духу, — задумчиво отвечает Гилберт.

— Ты расстроен этим?

— Что? Нет, — улыбается он. — Мне нравится и мой статус, и моя магия. Имей я драконье ядро, ответственности было бы куда больше, а я предпочитаю больше свободы.

Драконье ядро… Ответственность… Неужели Вэнтом чувствует этот груз?

Мой взгляд невольно останавливается на нем, и он словно чувствует это, поворачивается в мою сторону.

— Впервые вижу ректора так близко, — говорит Гилберт.

— Почему же? — удивляюсь я.

— Он редко бывает в академии, постоянно путешествует, а если и бывает, то обычно стоит на балкончике, скрываясь в тени. Кажется, он впервые решил сам вести церемонию.

Моя бровь выгибается еще сильнее.

В этот момент раздаются звук колокольчика, оповещающий о начале торжества. Студенты спешно занимают свои места, и гул постепенно стихает.

К трибуне выходит ректор, властно осматривая зал, его взгляд пробирает до мурашек, и я не одна чувствую нечто подобное под его гнетом.

— Пугающий, — шепчет Гилберт, и я киваю, соглашаясь с ним.

— Добрый день, дорогие студенты и преподаватели, рад приветствовать вас в академии Эмфикт, — начинает свою речь ректор. — Для кого-то этот год станет первым, а для кого-то последним, но независимо от этого, надеюсь, мы все проведем продуктивный год и достигнем поставленных целей, а ваши учителя помогут вам в этом.

Зал аплодирует, когда он заканчивает.

— А теперь приступим к основной части нашей вступительной церемонии. Первокурсников прошу выстроиться и по очереди подняться на сцену.

Новички неуверенно встают со своих мест, стараясь не отходить далеко друг от друга. Они похожи на птенцов, что впервые покинули родительское гнездо, и еще не знаю, как правильно себя вести, чтобы не попасться в лапы хищников.

Ректор называет имена студентов, и они подходят к нему, прикладывая руку к магическому шару. Это всего лишь формальность, он должен засветиться, чтобы убедить всех в том, что студент обладает магией и способен обучаться здесь. Сам процесс занимает не больше минуты, но на то, чтобы целый курс прошел процедуру, уходит почти час.

Наконец-то, все первокурсники успешно заканчивают волнительную для них церемонию, получая свои значки студентов.

— В этом году у нас есть еще один переведенный студент. Прошу мисс Вирм подняться на сцену и пройти положенную процедуру зачисления, — громко произносит мое имя Вэнтом, то есть Ричард Клерк.

Вот и настал мой звездный час, сердце колотится как сумасшедшее. Надеюсь, план Оливии сработает, и шар не увидит мою истинную магию.

Под пристальным вниманием всего зала я поднимаюсь на сцену. Остается лишь одна ступень, но подол длинного платья цепляется за мою обувь, и я теряю равновесие.

Вот-вот я должна столкнуться с полом, мои руки выставлены вперед, но вместо грубого удара о твердую поверхность, я ощущаю крепкие руки на своей талии, и чувствую протяжной выдох где-то рядом с ухом. Повернув голову, я встречаюсь с его хмурым взглядом.

По залу проводит волна смеха. Теперь будут до конца года припоминать мой позор в первый же день.

— Практикуете полет? — язвит ректор.

В голове каша, и я не сразу понимаю, что он бормочет.

— Периодически.

— Хорошее вы выбрали время для тренировок, — усмехается он. — И как успехи?

— Как видите, пока сносно, — фыркаю я.

Он помогает мне принять устойчивое положение, не отпуская до тех пор, пока не убедиться, что я в порядке.

— Только не показывай своей растерянности, — шепчет мужчина, натягивая фальшивую улыбку, наполненную властностью и холодом.

Я поправляю платье, выпрямляю спину и следую его примеру, надменно улыбаясь уголками губ, хотя так хочется провалиться сквозь землю.

Сделав глубокий вдох, я подхожу ближе к магическому шару. Прикоснувшись к браслету на запястье, я протягиваю руки к артефакту.

Страх быть раскрытой заполоняет разум, хочется закрыть глаза и не видеть ничего, но я держу их открытыми.

Ладони опускаются на гладкий прозрачный камень, я чувствую, как магия впитывается в него, и он дрожит от ее мощи. На мгновение в центре появляется черная дымка, но она быстро сменяется светом, означающим наличие во мне магии.

Я тут же убираю руки с артефакта, не желая рисковать.

Уголки губ Вэнтома выгибаются в еле заметной довольной улыбке. Зал неохотно аплодирует, но до меня все еще доносятся их перешептывания и насмешки.

— Занятная вещица, — шепчет ректор, указывая на браслет и вручая значок студента. — Неплохо подготовилась.

— Конечно, вы же не думали, что сможете так легко выиграть, — ухмыляюсь я и направляюсь к своим однокурсникам.

Я стараюсь идти медленно, чтобы вновь не навернуться, он провожает меня взглядом, и продолжает свою речь, только когда я занимаю свое место, словно специально, чтобы я подольше оставалась в центре внимания.

— Какой позор, — бормочу я, занимая свое место.

— Ты не ушиблась? — спрашивает Гилберт.

— Все нормально.

— Не переживай, они посудачат об этом пару дней и забудут, как только найдется новый повод для сплетен, — подбадривает меня парень.

— Надеюсь, — вздыхаю я.

Торжественная часть церемонии подходит к концу, а после нее начинается долгожданное для большинства студентов мероприятие, чем-то подходящее на бал, где основная цель не повеселиться, а показать себя и завести нужные связи. Для первокурсников это хорошая возможность познакомиться друг с другом и старшими, а вот для старшекурсников это действительно способ показать себя и свой наряд перед всеми. Сейчас я, наконец, понимаю, зачем Элина так настаивала именно на этом платье.

Звучит приятная музыка, даже закуски имеются, парни робко приглашают девушек на танец, а те наигранно краснеют, но соглашаются.

Мне всегда удавалось быть лишь зрителем подобным приемов, этот раз не исключение. Лучше не показывать свои навыки в танцах, я еще не успела отойти от дневного позора, на сегодня унижений хватит.

Элина успевает одновременно следить за порядком и веселиться, ей отлично удается быть душой компании, все ее если не любят, то уважают, даже те заносчивые девицы во главе с Джейн.

Мне удается перекинуться парой фраз с сокурсниками, но ни один из них не забыл напомнить мой позор на сцене. Я лишь вежливо улыбаюсь и пытаюсь свести на нет эту тему, несколько раз мне это удается, но в большей степени, именно за этим они и подходят ко мне, чтобы посмеяться.

Вся эта суматоха мне совсем не по душе, чувствую себя не в своей тарелке. Пока все увлечены беседами и танцами, я решаю незаметно улизнуть, это будет весьма просто.

Медленно двигаясь к выходу, я ускользаю в проем двери. Когда дверь за мной закрывается, а музыка становится тише, я выдыхаю. Осторожным, но быстрым шагом, я желаю поскорее преодолеть коридор и оказаться в своей комнате, в тишине, подальше от этих насмешливых взглядов.

Но едва я успеваю ступить за угол, как кто-то хватает меня за локоть и настойчиво тянет в сторону. Мне и так с трудом удавалось идти в этих неудобных туфлях, поэтому я успешно теряю равновесие, вновь оказываясь в чьих-то надежных объятиях.

— Теперь я охотно верю, что ты практикуешься в полете, — раздается знакомый насмешливый тон.

От неожиданности происходящего я не сразу реагирую, оставаясь в его крепких руках дольше, чем следовало бы, а лучше и вовсе не следовало бы находиться так близко к нему. Я резко упираюсь руками в его грудь, вставая на ноги.

— Вы это специально? — воплю я.

— Тише ты, — шипит ректор, хитро глядя на меня. — Мне казалось, ты желаешь скрыться от чужих глаз.

— Вы правильно все поняли, и от ваших я жажду скрыться не меньше.

Он хмурится:

— Ты расстроена из-за случившегося на церемонии?

И он туда же?

— Можете смеяться сколько влезет, но делайте это не передо мной. Сегодня я сильно вымотана, — зло вздыхаю я и пытаюсь обойти его, но он резко хватает меня за руку, прижимая к стене.

— Правда расстроена из-за такой ерунды? — шепчет Вэнтом слишком сладко и слишком близко.

— Какое вам дело до моих чувств? — шиплю я, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он мешкает с ответом.

— И правда, какое, — задумывает ректор. — Но отчего-то мне не по себе, когда вижу твой расстроенный взгляд.

— Не растрачивайте вашу жалость на меня, мне она неприятна.

Его бровь выгибается в недоумении, он открывает рот, желая возразить моей дерзости, но я успеваю перебить его раньше:

— Позвольте откланяться, господин ректор. Мне еще нужно изучить доступные мне дисциплины и выбрать подходящие. Не хотелось бы терять драгоценные дни в раздумьях, — раздраженно говорю я и грубо убираю его руку, направляясь в общежитие, не оборачиваясь.

Он смотрит мне вслед, в этом я уверена, и еще припомнит этот разговор, но сегодня я правда не в том настроении, чтобы выслушивать еще и его колкости.

Вернувшись в свою комнату, первым делом я решаю сходить в душевую, пока основной поток студентов еще веселится. Вода приятно освежает меня, смывая часть усталости.

За окном уже стемнело, я зажигаю свечу и достаю листы, что вручила мне Элина, где подробно описаны все дисциплины. Около часа изучаю его. В отличие от других, мне выпал шанс обучаться здесь, и у меня есть всего год, не стоит сильно распыляться, нужно выбрать то, что будет не просто интересно, но и полезно мне в будущем.

Я выписываю на лист все, что мне понравилось, и еще около часа сижу в раздумьях. Расписание не резиновое, придется от чего-то отказаться. В итоге я делаю свой выбор.

В коридоре становится шумно, студенты начинают возвращаться после банкета, до меня доносится их смех и споры. Еще какое-то время звуки не смолкают, я дожидаюсь, пока станет тихо и ложусь в кровать.

Сон не сразу приходит ко мне, в голову лезут разные мысли, и чаще всего они затрагивают последний разговор с ректором. Стоит ли мне ожидать завтра его недовольных взглядов? Или он припомнит мне этот разговор позже?

Утром я встаю позже, чем планировала, но все же успеваю привести себя в порядок. Сегодня мой выбор пал на более скромное платье. Не забыв нацепить свой значок, и взять книги, блокноты для записей и письменные принадлежности, я выхожу из комнаты.

В коридоре уже довольно оживленно, все спешат на свои первые занятия.

— Оливия, привет, — подбегает ко мне Элина.

— Доброе утро, ты, как всегда, бодра, — улыбаюсь я.

— Первый учебный день — всегда так волнительно, ты, наверное, нервничаешь.

— Немного.

— Куда ты исчезла вчера? — хмурится девушка.

— Устала, решили вернуться пораньше и лечь спать. Было что-то важное?

— Ничего такого, но было весело.

— Ты отлично провела время, — говорю я. — Вчера перед сном просмотрела еще раз все дисциплины и выбрала те, что мне интересны.

Девушка берет лист из моих рук и внимательно изучает его.

— Интересные у тебя предпочтения, этикет, история, философия, танцы — это для всех обязательно, и про медитативные практики ты говорила и ранее, а вот верховая езда…

— Что-то не так?

— Этот предмет выбирают парни.

— Мне нельзя его посещать?

— Такого запрета нет, но почему ты выбрала это?

— Думаю, это полезный навык, мне всегда хотелось научиться верховой езде.

— Ладно, но, предупреждаю, девушке будет непросто среди парней.

— Я справлюсь, — заявляю я.

— Не сомневаюсь, — усмехается девушка. — Так, а из женских дисциплин… рукоделие?

— Снова что-то не так?

— У тебя прям пунктик на практичность, просто… рукоделие обычно выбирают первокурсницы, старшекурсницы предпочитают более утонченные занятия. Может, попробуешь живопись?

— Боюсь, я не сдам экзамен по этой дисциплине, у меня даже почерк так себе, — грустно вздыхаю я.

— Тогда… может, что-то музыкальное?

— Я ни на чем не играю, — стыдливо отвожу взгляд. — Могу я все же выбрать рукоделия? У меня неплохо получается.

— Слушай, а петь ты любишь?

— Ну… — протягиваю я, поджимая губы.

— В этом году я решила выбрать вокал, давай вместе?

— Не уверена, что это хорошая идея.

— Раз ты не говоришь свое решительное «нет», то талант у тебя точно есть. Решено, идем на вокал, уже натерпеться услышать твой волшебный голосок, — староста уходит в свои мысли, не дав и шанса на отказ.

Петь я действительно люблю, вот только никогда не делала этого перед кем-либо.

— Что еще ты выбрала? — Элина вновь утыкается в лист. — Древняя литература, мифология и базовые руны? Неплохой выбор, но почему начальный уровень по рунологии? Ваша семья же известные рунисты?

Я предвидела этот вопрос, поэтому и ответ нашелся быстро:

— Стыдно признаться, но они мне совсем не даются, но если я не выберу их, отец будет зол.

На самом деле мне просто интересно все, что связано с прошлым, а руны — одна из вещей, что достались от былой цивилизации, до сих пор люди гадают, откуда они появились, а ученые бьются над вопросом механизма их работы.

— Понимаю тебя, моя семья тоже потомственные водные боевые маги, но я в сражениях ужасна.

— Так ты изучаешь боевую магию?

— Два года выбирала это направление, но… В этом году хочу попробовать целительство.

— Здорово, что ты ищешь себя, — подбадриваю я ее, она улыбается в ответ.

— Я занесу твой лист преподавателям. Думаю, завтра утром сможешь забрать свое расписание. Сегодня у нас только вводные лекции по основным дисциплинам.

— Спасибо, — отвечаю я.

Мы ускоряем шаг, направляясь в лекционный зал, где уже полно старшекурсников, а рядом с ними сидят их милые фамильяры. Мне становится даже не по себе, что я одна без него.

Студенты быстро рассаживаются по местам, нам с Элиной удается сесть на третьем ряду, неплохое место. В зал входит знакомый мужчина в очках, что разговаривал с ректором вчера, из-за сутулости сложно сказать, какого он роста, выглядит неуверенным, на вид совсем не похож на преподавателя, но не стоит спешить с выводами. Внешность бывает обманчива.