Истинная вождя нарксов

Музыка басом отдавалась во всем теле. Аиша сжала бокал и отмахнулась от жужжащей как муха мысли... «Дорогая, нам надо поговорить…» Нет, нам не надо. Ни о чем! Особенно не надо говорить о том, как он, Марк, ее Марк, который завтра должен был ждать ее у алтаря, был замечен в отеле с белобрысой мымрой из его бухгалтерии. Снимки были кричаще очевидными. Из засекла «добрая» знакомая и скинула ей. 

Аиша резко допила свой, кажется, уже пятый за вечер «Космополитен». Сладковатая жидкость обжгла горло, но не могла смыть вкус предательства. Он был на языке, кислый и противный.

— Эй, подруга! Хватит грустить у барной стойки! — крикнула Лима, вынырнув из мельтешащей на танцполе толпы. Ее рыжие волосы были взъерошены, а в карих глазах светился знакомый, немного безумный огонек авантюризма. Лима всегда знала, куда идти за острыми ощущениями: то прыжок с веревкой с самого высокого моста в стране, то сплав по неистовой горной реке. И сейчас именно она организовала этот «анти-девичник» в новом, разрекламированном баре «Нексус» на окраине города. «Долой мужиков, девчонки рулят!» — провозгласила она.

— Я не грущу, — крикнула в ответ Аиша, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Я… анализирую состав коктейлей. Дешевая водка.

— Проанализируй это! — Лима схватила ее за руку и потащила в самую гущу танцпола, где уже отплясывали под заводной бит остальные пять подруг.

Здесь, в центре водоворота из мелькающих тел, стробоскопов и грохочущей музыки, было проще. Можно было не думать. Просто двигаться, слиться с ритмом, позволить телу взять верх над измученным сознанием. Сара кричала что-то высокому парню, который судя по всему пытался за ней приударить. Куда бы она не пришла, всегда привлекала к себе внимание своей яркой внешностью и непосредственностью.

Саманта и Тарани, сестры-близнецы, двигались в идеальной синхронности. Кара и Лайла, самые скромные из их компании, поддавшись общей атмосфере и алкоголю, сегодня тоже отрывались по полной.

Аиша зажмурилась, запрокинула голову, чувствуя, как пот стекает по шее. На секунду мир сузился до такта музыки и пульсации крови в ушах. Хорошо. Почти хорошо. Почти как раньше, до всей этой свадебной суеты, до платьев, банкетов и… предательства.

Бар «Нексус» был вычурным и безвкусным, как и большинство новомодных мест. Много хромированных поверхностей, голографических инсталляций, изображавших абстрактные космические пейзажи, и синих неоновых трубок. Он славился своей «космической» тематикой и дорогими экзотическими коктейлями. Аиша никогда бы сюда не пришла по своей воле. Слишком пафосно. Но сейчас годилось все, что могло хоть ненадолго отвлечь. 

Она поймала себя на том, что снова думает о Марке. Черт! Три года коту под хвост. Нужен еще один напиток. Покрепче.  Что-то, что выбьет эти картинки из головы. Она пробилась сквозь толпу к барной стойке, поймала взгляд бармена.

— Дайте мне что-нибудь… ядреное, — громко попросила она, пытаясь перекричать музыку.

Бармен кивнул и принялся лить в шейкер разноцветные жидкости. Аиша облокотилась о стойку, чувствуя внезапную тяжесть в ногах. Усталость накатывала волной. Она посмотрела на своих подруг. Они смеялись, обнимались, Лима что-то громко рассказывала, размахивая руками. Они были здесь из-за нее. Поддерживали. Любили. Эта мысль согрела изнутри, боль в груди немного ослабла.

Бармен поставил перед ней бокал с дымящейся жидкостью цвета лаванды. Аиша взяла его, кивнула в благодарность, и в этот момент…

Свет погас.

Грохочущая музыка умолкла в середине такта, повисла в воздухе и рассыпалась в тишину, звенящую и давящую. На смену неоновому сиянию пришла густая, бархатная, непроглядная тьма. Такая, в которой можно утонуть.

Кто-то вскрикнул. Следом еще. Голоса перекрывали друг друга. Паника нарастала.

— Что за…? Генератор, что ли? — услышала Аиша голос Сары где-то совсем рядом, испуганный и сбитый с толку.

— Всем сохранять спокойствие! — прокричал чей-то мужской голос, вероятно, охраны или администратора. 

Аиша замерла, сжимая в пальцах холодный бокал. Ее глаза отчаянно пытались привыкнуть к темноте. Даже светящиеся таблички «EXIT» не горели. Паника, острая и липкая, скользнула по позвоночнику. Это было непохоже на обычные проблемы с электричеством. Что если терракт? Два года назад подорвали кинотеатр. Она вцепилась в руку Лимы, та сжала ее в ответ, видимо вспомнив о том же.

И тогда Аиша почувствовала запах. Слабый, едва уловимый, сладковатый и химически-резкий одновременно. Как миндаль и что-то еще, не поддающееся описанию.  

— Лима? — позвала Аиша, и ее собственный голос показался ей чужим, заглушенным этой неестественной темнотой.

Ответа не было.

Запах усиливался, наполняя легкие, становясь густым, почти осязаемым. Аиша попыталась отшатнуться от стойки, но ее тело вдруг стало ватным, непослушным. Ноги подкосились. Бокал выскользнул из ослабевших пальцев и разбился с тихим, жалобным звоном где-то внизу, но звук пришел будто из-за толстого стекла.

Мысли спутались, поплыли. Мозг отчаянно сигнализировал об опасности, но нейроны отказывались слушаться, как будто кто-то влил в них моторное масло. «Газ… Это газ…» — промелькнуло последнее связное соображение.

Она услышала, как рядом, одна за другой, с мягкими стуками падают на пол тела. Чей-то подавленный стон. Тихий всхлип.

Темнота перед глазами начала густеть. Звуки окончательно ушли. Осталось только приторный, удушающий химический запах и чувство, что ее тянет куда-то в бездонный колодец.

Аиша потеряла опору. Падение было медленным, словно в тягучем сиропе. Пол, когда она коснулась его щекой, показался невероятно холодным и скользким. Последнее, что она успела почувствовать — острый укол в шею.

А потом не стало ничего. Ни мыслей, ни страха, ни боли. Только безмолвная, всепоглощающая пустота.

*****
Добро пожаловать на планету нарксов,
здесь вас ждет море любви и приключений 😉

Добавляйте книгу в библиотеку, 
оставляйте комментарии, буду благодарна за всё! 💛
и не забудьте

Эта история бесплатная.

Сознание возвращалось не постепенно, а рывками, словно радиоприемник, ловящий обрывки сигнала сквозь помехи. Сначала появилась боль, разлилась по всему телу и осела в висках пульсирующей тяжестью. Затем — холод. Пронизывающий, металлический, идущий от спины и затекших конечностей. И только потом — звуки. Низкое, механическое гудение, гаги, неясный гул голосов.

Аиша попыталась открыть глаза. Ресницы слиплись. Она моргнула, заставив мир проявиться из мутной пелены. Голоса бормотали что-то непонятное. Звуки мало походили на человеческую речь, какой-то набор звуков.

Вместо потолка бара Аиша увидела гладкую, матово-серую поверхность, испещренную сетью слабо пульсирующих голубоватых жилок. Освещение было ярким, как в операционном. Глаза от этого сразу заболели и заслезились

Она попыталась пошевелиться, но не вышло. Запаниковав, рванулась сильнее, и только тогда почувствовала жесткие ремни, впивающиеся в запястья, щиколотки, талию. Она была пристегнута к холодной металлической поверхности.

— Эй! Эй кто-нибудь!

В голосе сквозила паника. Девушка постаралась успокоиться. Мысли путались, отказывались складываться в логическую цепочку. Бар. Музыка. Темнота. Сладковатый запах… Укол.

Должно быть, что-то случилось, и ее привезли в больницу. Только зачем связали? Наверное, она была слишком пьяна и пыталась навредить себе. Аиша повернула голову — движение далось с трудом, шея одеревенела — пытаясь разглядеть что-то по сторонам.

И увидела Их.

Существо стояло, склонившись над консольным столом в паре метров от нее. Оно было высоким, под два метра, худощавым, с зеленоватой кожей. Его конечности были слишком длинными и суставчатыми, движения — резкими, угловатыми. Голова лишенная волос, вытянутая назад, напоминала голову хамелеона. Оно что-то печатало на панели, и Аиша увидела его руки — с тремя длинными, костлявыми пальцами. 

Это не сон. Сны не бывают такими тактильными. Она чувствовала каждый миллиметр холодного стола под спиной, каждый ремень, впивающийся в кожу. Чувствовала сухость во рту и слабость в мышцах. И видела ЭТО.

Существо обернулось. Его глаза, большие, полностью черные, без белков и зрачков, скользнули по ней без интереса, как по предмету. Оно издало короткую серию щелчков и гортанных булькающих звуков, обращаясь к кому-то вне ее поля зрения.

Из тени вышло второе. Чуть ниже, с более грузным телом и кожей зеленоватого оттенка. В его руках был какой-то прибор, похожий на смесь шприца и дрели, с тонким сверкающим наконечником.

Нет. Нет, нет, нет…

Это не больница. Это не Земля.

Щелкающие шаги приблизились. Зеленоватое существо нависло над ней. Аиша забилась, дикий, беззвучный крик застрял в горле. Она пыталась вырваться, но ремни не давали и сантиметра свободы. Черные, бездонные глаза смотрели на нее без злобы, без любопытства — с холодной, клинической оценкой.

Существо ткнуло длинным пальцем в ее висок, примериваясь. Холод прикосновения заставил ее содрогнуться. Потом подняло прибор.

Аиша зажмурилась. Слышала только нарастающее жужжание. Потом — острую, жгучую боль в виске. Мерзкое ощущение вторжения. Холодного, чуждого, ввинчивающегося сквозь кость прямо в мозг. Она закричала хриплым, полным чистого животного ужаса голосом. Тело выгнулось в спазме, насколько позволяли ремни.

Боль длилась вечность. А потом резко сменилась странным онемением, за которым последовала пустота. 

Когда она снова смогла открыть глаза, существ уже не было. Над ней по-прежнему был странный потолок, но ремни расстегнуты. Аиша лежала, не в силах пошевелиться, всхлипывая и глотая соленые слезы, стекавшие по вискам в волосы. Она мелко дрожала, пытаясь принять реальность.

Инопланетяне. Нас похитили инопланетяне.

Это не теракт, не похищение с целью выкупа. Это что-то из плохих фантастических фильмов, в которые она никогда не верила. И это происходило с ней. Сейчас.

Ее подняли. Руки — не те, троепалые, а другие, более мелкие существа с тускло-серебристой кожей — грубо подхватили ее под руки и поволокли куда-то. Она почти не сопротивлялась, парализованная шоком. Ее проволокли по длинному, изогнутому коридору и втолкнули в помещение, похожее на камеру. Пол и стены были гладкими, серыми. Дверь за ней бесшумно закрылась, растворившись в стене.

В камере уже были другие. Сидели, лежали, обняв колени, стояли, прислонившись к стене. Все ее подруги Лима, Сара, близнецы, Кара, Лайла, и четыре незнакомки.

Лима первой бросилась к ней.
— Аиша! Боже, ты в порядке? Что они с тобой сделали?
Аиша не могла говорить. Она просто уткнулась лицом в плечо подруги, и ее тело снова затряслось в беззвучных рыданиях.
— Они… они что-то вставили мне в голову, — выдохнула она наконец, касаясь пальцами виска. Кожа была цела, но под ней чувствовалась крошечная, едва заметная выпуклость, и тот самый фантомный зуд.
— У всех, — тихо, с другой стороны сказала Сара. Она сидела, обхватив себя руками, ее обычно яркий макияж был размазан слезами. — Мне кажется, у всех нас. Это… чип какой-то.

Кара тихо плакала, раскачиваясь. Тарани, одна из близнецов повторяла: «Мы умрем здесь! Мы все умрем! Они съедят нас!» Ее сестра, Саманта, пыталась ее успокоить, но сама была на грани. Лайла просто смотрела в стену, глаза стеклянные, отрешенные.

Шум нарастал. Паника, заразительная и удушающая, заполняла камеру. Аиша чувствовала, как ее собственный страх, и без того чудовищный, готов вот-вот вырваться наружу тем же криком. Но что-то внутри, какой-то глухой, заглушаемый ужасом инстинкт, заставлял ее сжать зубы. Она должна была взять себя в руки. 

— Тише, — хрипло сказала она, но ее не услышали.
— ТИХО! — Голос прозвучал резко, властно.

Это была Лима. Она встала посреди камеры, ее поза, прямая и уверенная, была позой инструктора, берущего контроль над группой туристов перед опасным спуском.
— Криком мы ничего не добьемся, — сказала она, уже спокойнее, но так, чтобы было слышно каждое слово. — Соберитесь. Прямо сейчас. Дышите. Глубоко. Вдох… Выдох.

Она скомандовала так естественно, что большинство девочек, включая Аишу, машинально повиновались. Постаралась дышать глубже.
— Мы не знаем, что это за существа и что они хотят, — продолжала Лима, глядя на каждую по очереди. — Но они не убили нас сразу. Они что-то вживили. Значит, мы для чего-то нужны. Пока мы живы — есть шанс.
— Какой шанс?! — всхлипнула Тарани. — Мы в космосе! На чужом корабле!
— Шанс выяснить, что происходит, — твердо сказала Аиша, найдя в себе силы поддержать Лиму. Голос ее все еще дрожал, но слова были четкими. — Шанс наблюдать. Искать слабые места. Они же живые, значит их можно убить. Надо придумать план.
— Аиша права, — кивнула Лима. — Я видела, как они двигаются. Угловато, будто не очень удобно в своих телах. И между ними есть иерархия. Те, серые и высокие, что делали нам эти штуки в голову, — они главные. Те, что серебристые и таскали нас, — как обслуживающий персонал. Рабы или солдаты. Пока мы вместе, пока мы думаем, у нас есть преимущество.
— Какое?! — спросила Сара, вытирая лицо.
— То, что они нас не понимают, — сказала Аиша, и в ее голове вдруг щелкнуло. Имплант. Зачем-то же его вживили. — Они вживили нам что-то в голову. Возможно, для перевода. Или для… контроля. Но пока он не работает, наш язык — наш секрет. Мы можем говорить открыто. Они не поймут.

Это крохотное преимущество, призрачная надежда, но она сработала. Истерика пошла на спад, сменилась тихим, гнетущим страхом, но уже более управляемым. Девушки сбились в кучу в центре камеры, как стадо животных перед штормом. Говорили мало. В основном плакали. Но уже не кричали.

Внимание Аиши привлекла светловолосая полненькая незнакомка, она держалась в стороне от всех и обнимала свой живот. Светло-розовое платье было испачкано в крови, один рукав оторван. 

Аиша подошла к ней и села рядом.

— Как ты? У тебя что-то болит?

Незнакомка покачала головой и сжала губы. 

— Меня зовут Аиша. А тебя?

Девушка вздохнула и тихо спросила:

— Они убьют нас?  

Аиша посмотрела как девчонка гладит свой живот. Страшная догадка вспыхнула в мозге.

— Ты беременна?

Девушка вздрогнула и распухнула ярко-голубые глаза, а потом нерешительно кивнула.

— Два месяца всего. Я недавно узнала. Не надо было мне в бар идти, но у подруги день рождения и я…

— Твоя подруга тоже здесь. 

Незнакомка покачала головой и заплакала. Аиша ее приобняла и постаралась успокоить. Кое-как удалось выяснить имя: Оливия.

Дорогие читатели и читательницы, если вам нравится мой слог и фантазия, то приглашаю в новую историю. Драконы, магия, очень строптивый и грубый парень, которого придется приручать простой рыбачке.

Буду благодарна вашей поддержке ❤️

Лиоре всего восемнадцать, и она ненавидит надменных наездников на драконов, таких как высокомерный грубый Джас. Но болезнь отца и желание защитить лучшую подругу вынуждают ее поступить на обучение Цитадель Трех Ветров.

Джас — наследник знатного рода. Он обращается в дракона, но отказывается искать себе наездницу. Он раз за разом отвергает свою истинную пару Лиору. Из-за этого его магия и жизнь угасают. У него есть причина, но он упорно хранит ее втайне, не давая никому приблизится к себе.

Лиоре придется найти подход к парню или потерять все.

Читать тут

https://litgorod.ru/books/read/61369

Глава 3.

Прошло несколько часов. Девушки спали по очереди, пытались строить планы и успокаивали друг друга. Время растянулось.

В камере не было смены освещения, только ровный тусклый свет. Их кормили — приносили безвкусные батончики и воду в прозрачных колбах. Существа, которые приносили еду, были теми же серебристыми, они не смотрели на девушек, просто выполняли функцию.

Аиша заметила перемену первой. Она лежала, прикрыв глаза, и слушала тихий разговор Лайлы и Саманты. И вдруг… среди невнятного шепота она уловила знакомый звук. Не слово, но что-то близкое. Потом, чуть позже, когда один из стражей за дверью что-то булькнул другому, в ее сознании всплыл смутный образ… дверного замка. Как будто ее мозг пытался подобрать картинку к звуку.

Имплант. Он работал.

С каждым часом звуки вокруг начинали обретать призрачные смысловые очертания. Это было похоже на изучение иностранного языка в полусне — слова были незнакомы, но общий смысл фразы иногда проскальзывал, как тень. «Цикл проверки». «Поддерживать жизнеобеспечение». «Партия».

А потом пришло слово, от которого у Аиши похолодела кровь. Она услышала его, когда два серых существа проходили мимо их камеры, глядя на них через прозрачную стену (девушки уже поняли, что стена со стороны коридора была для них невидимой).

«Товар. Готовить к аукциону. Рабы.»

Она не сразу рассказала остальным. Надежда итак была слишком хрупкой, а такое знание могло их раздавить. Но она поделилась с Лимой своими догадками о том, что имплант начинает «переводить».
— Рабство, — мрачно пробормотала Лима, когда Аиша на ухо передала ей самое страшное слово. — Значит, мы груз. Это… это даже хуже, чем если бы они просто хотели нас съесть.
— Нет, — неожиданно для себя сказала Аиша. — Если мы товар, то с нами должны обращаться… не повреждая. Чтобы не упала цена. И у товара есть пункт назначения. Значит, этот корабль куда-то летит. И там, на этом… аукционе, будут другие существа. Может быть, больше шансов сбежать или… или найти помощь.

Она сама не верила до конца в эти рассуждения, но они были логичны. И это было лучше, чем абсолютная безысходность. Лима оценивающе посмотрела на нее, затем кивнула.
— Держись за эту мысль. И учи их язык. Внимательно слушай все, что говорят. Любая информация — наше оружие.

Аиша так и делала. Она ловила каждое слово, каждый обрывок диалога, проходящий сквозь стену. Мозг работал, жадно впитывая новые данные. «Гравитация». «Корабельный контур». «Навигация». «Гиперпрыжок». Некоторые понятия оставались пустыми звуками, но общая картина прояснялась. Они были на торговом судне. Небольшом. Экипаж состоял из нескольких «старших» серых существ, которых Аиша мысленно назвала «Надзирателями», и множества «младших» серебристых — «Работяг». Летели они уже несколько суток. Пункт назначения — какая-то станция под названием «Кольцо Просперо». Аукцион.

Надежда таяла с каждым услышанным словом. Кольцо Просперо звучало как нечто огромное, безличное, кишащее такими же, как их похитители, существами. Шансы убежать там казались призрачными.

А потом корабль вздрогнул. Глухое гудение двигателей сменилось пронзительным воем, а затем тревожной, прерывистой сиреной. Свет в камере заморгал и погас, сменившись тусклым аварийным красным свечением.

Девушки вскрикнули, прижавшись друг к другу. Аиша вцепилась в руку Лимы. По коридору за дверью засеменили шаги, послышались резкие, теперь уже понятные Аише выкрики:
— Удар по корпусу! Пробоина в третьем секторе!
— Двигатели не отвечают! Падение из гиперпространства!
— Приготовиться к экстренному спуску!

Корабль снова тряхнуло, на этот раз сильнее. Их всех швырнуло на мягкую стену. Раздался оглушительный скрежет разрываемого металла. Красный свет мигал, бросая на испуганные лица жуткие, прыгающие тени. Воздух наполнился запахом гари и чего-то едкого, химического.

— Мы падаем! — закричала Сара.
— Держитесь за что-нибудь! Упритесь в стену! — скомандовала Лима, но ее голос потонул в новом, нарастающем гуле.

Корабль, казалось, разваливался на части. Треск, грохот, вой сирен — все смешалось в какофонию конца света. Аиша чувствовала, как ее тело бросает из стороны в сторону, как оно становится невесомым на долю секунды, а потом снова с силой вдавливается в пол. Свет погас окончательно. В темноте слышались крики, плач, звуки ударов.

И вдруг все замерло. Скозь потрескивание, шипение и отдаленные стоны корабля, вдруг прорвался новый звук — пронзительный, незнакомый. Вой ветра сквозь пробоину.

Дверь в их камеру, вернее, проем в стене, деформировался, но не открылся. Воздух стал другим — густым, влажным, с запахом гнили, цветов и чего-то дикого, первобытного.

Они больше не в космосе.

Аиша попыталась подняться. Голова кружилась, все тело болело. Красные огоньки аварийного освещения кое-как выхватывали из мрака фигуры подруг. Кто-то стонал.

— Все живы? — прошептала Лима. Послышалось несколько сдавленных ответов.

Двое девушек лежали без движения. Из головы Саманты текла кровь, Тарани пыталась привести ее в чувство. Другая девушка, кажется Мия была мертва, ее шея была выгнута под неественным углом. 

Аиша шагнула к ней, чтобы проверить, но внезапно снаружи, сквозь вой ветра, донеслись крики и выстрелы, шипение энергетического оружия, хруст.

Кто-то напал на корабль.

Дверь камеры с треском отвалилась, не открывшись, а буквально вырванная из проема. В проеме, на фоне клубящегося дыма и красного зарева, стояла фигура. 

Высокий мускулистый мужчина с темно-фиолетовой кожей. Он издал гортанный, рычащий клич, размахивая чем-то блестящим и острым.

В камере поднялась новая паника. Но теперь, сквозь страх, в Аише заговорил инстинкт выживания, отточенный за дни плена.
— Бежим! — крикнула она, поднимаясь. — Сейчас! Пока они дерутся!

Она толкнула вперед ошеломленную Кару, затем Лайлу. Лима, поняв ее замысел, подхватила близнецов. Сара уже была у выхода.

Они вывалились в коридор. Картина была адской. Часть коридора была разворочена, открывая вид на клочок чужого неба — багрового, затянутого странными, быстрыми облаками. Повсюду валялись обломки, дымились консоли. Впереди, у пересечения коридоров, шла схватка: несколько «Работяг» с какими-то примитивными энерго-пистолетами против… существ из плоти и крови. Существ с фиолетовой, кажется, кожей, размахивающих копьями и мечами.

Аиша мельком увидела одного из нападавших — хвост, длинный и мускулистый, мелькнул в воздухе. 

— Туда! — показала Лима в противоположную от боя сторону, где коридор, хотя и поврежденный, казался свободным.

Они бросились бежать, спотыкаясь об обломки, скользя по странным жидкостям, вытекающим из стен. За спиной нарастал шум битвы и крики. И вдруг, обернувшись, Аиша увидела, как один из «Надзирателей», его серая рука с пистолетом, появляется из-за поворота прямо на пути ее подруг. Он еще не заметил их, был повернут к ним боком, целился куда-то в другую сторону, в сторону фиолетовых воинов.

Но он их увидит и у него оружие. Если он их заметит, он либо убьет, либо снова захватит. Всех. Шанса не будет.

Аиша остановилась. Сердце колотилось где-то в горле.
— Лима! — крикнула она и указала на джунгли. — Веди их туда!
— Аиша, иди с нами!

Но Аиша уже отступала на шаг назад, к пересечению коридоров, где шел бой.
— Беги! Все вместе! — И прежде чем страх мог ее парализовать, она сделала шаг навстречу «Надзирателю», подняла руку и крикнула, что было сил, не зная, поймет ли он: — Эй! Я здесь!

Существо резко обернулось. Его черные, бездонные глаза нашли ее. Пистолет изменил траекторию.

Аиша почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот. Она видела, как Лима, с мукой в глазах, толкает последних девушек к разрыву в корпусе, за которым виднелась буйная, незнакомая зелень и багровое небо.

«Хотя бы они», — подумала Аиша с странным, леденящим спокойствием.

«Надзиратель» двинулся к ней, его длинные ноги быстро сокращали расстояние. Он что-то щелкнул, приказ, вероятно, сдаться.

Аиша отступила еще на шаг, оказавшись прямо на перекрестке. С одной стороны — серое существо с оружием. С другой — хаос боя, где мелькали фиолетовые тела и копья.

Она сделала глубокий вдох, последний, как ей казалось, и приготовилась к прыжку в сторону, в неизвестность боя, подальше от того коридора, где скрылись ее подруги.

И в этот момент длинная, сильная рука схватила ее сбоку, резко притянув к массивному, горячему телу. Запах — дикий, смесь пота, кожи, дыма и крови — ударил в нос. Крик застрял в горле. На нее смотрело яростное, нечеловеческое лицо. Фиолетовое. С горящими янтарными глазами и длинными, острыми клыками, обнаженными в рычащей гримасе.

Раздался шипящий выстрел. Фиолетовый рванул в сторону. Не успела Аиша испугаться, как фиолетовый монстр, спрятал ее за свою широкую спину, закрыв от «Надзирателя», который снова целился в них из бластера. 

От неожиданности девушка споткнулась и упала на задницу. Все ее существо кричало о том, что она умрет, что ей нужно хотя бы попытаться убежать, пока эти двое дерутся. Но от страха она растерялась, только отползла подальше, прижавшись спиной к еще горячим обломкам корабля.

Одной рукой фиолетовый монстр схватил за горло «Надзирателя», а второй схватил его запястье и резко согнул с таким хрустом, будто ломал сухую ветку, заставив выронить оружие.

«Надзиратель» затрепыхался, завизжал. Вождь встряхнул его, как тряпичную куклу, а затем, с рыком, полным чистой, первобытной ярости, рванул на себя. Раздался мерзкий звук рвущейся плоти. Что-то темное и блестящее брызнуло на стены. Серая голова откинулась назад под неестественным углом, тело обмякло.

Фиолетовый швырнул бездыханное тело на пол, и пока оно еще конвульсивно дергалось, нанес еще один удар. Раздался кошмарный хруст. Тело замерло окончательно.

Все это заняло считанные секунды. Секунды, в течение которых Аиша сидела, сжавшись в комочек, не в силах отвести взгляд от этого акта немыслимой жестокости. 

Фиолетовый обернулся. Его янтарные глаза, еще полные боевой ярости, нашли ее. Его обнаженная грудь, измазанная в крови поверженного врага, тяжело поднималась. 

Он шагнул к ней и Аиша инстинктивно отползла назад, но монстр был слишком быстр. Он наклонился, и прежде чем она успела вскрикнуть, подхватил ее на руки и перекинул через плечо. 

Он снова двинулся, на этот раз прочь от боя. Его плечо было твердым, как камень, и впивалось ей в живот. Она болталась, как тряпичная кукла, ее голова и руки беспомощно свисали вниз, а ноги были зажаты его мощной рукой.

Он что-то крикнул другим фиолетовым и рванул вперед по поляне, легко перепрыгивая через обломки и тела — в основном серебристых «работяг», разбросанные в неестественных позах. Из груди Аиши вырывались хриплые, задыхающиеся звуки, но шум его шагов, треск ломаемых под его тяжестью обломков и отдаленные крики битвы заглушали все.

Джунгли сомкнулись за ними. Воздух здесь был густой и влажный, пахнущий сырой землей и зеленью. Аиша попыталась вырываться их крепкой хватки, но монстр прижал к себе сильнее.

Его ноги ступали по мягкой, покрытой мхом и папоротником почве с удивительной для его габаритов ловкостью и скоростью. Аиша, трясясь на его плече, видела лишь мелькающую под ногами землю, переплетение гигантских корней и причудливые, почти черные листья, яркие розовые и желтые цветы. Шум битвы быстро остался позади.

Он не останавливался, пока не выбежал на небольшую поляну, освещенную тусклым светом, пробивавшимся сквозь плотный полог переплетенных лиан. Здесь он, наконец, замедлил ход и осторожно посадил ее на землю.

Аиша задыхадась от ужаса и слез. Она отползла назад, пока спина не уперлась в ствол дерева, и лишь тогда подняла взгляд на своего похитителя.

И впервые увидела его целиком.

Громадный, метра под два ростом, босой в одних штанах из грубой ткани. Сплошные мышцы. Его фиолетовая кожа, покрытая шрамами и странным светящимися голубыми рисункам, дикое лицо с клыками, горящие янтарные глаза, черные волосы стянутые в хвост на затылке и… хвост — длинный, с темной кисточкой на конце, который плавно извивался за его спиной.

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на нее. Его взгляд жадно бродил по ее телу. Язык прошелся по губам. Аиша невольно проследила за его движением и сглотнула. Монстр показался ей… привлекательным?

Боже! Она явно головой ударилась при падении.

Мужчина, а это явно был он, судя по внушительной выпуклости на штанах, медленно опустился перед ней на корточки. Он протянул руку, и его пальцы осторожно коснулись ее щеки, затем пряди волос. Он что-то говорил, низко и гортанно. Его рука скользнула ниже, ощупывая ткань ее платья, скользнула в вырез и сжала одну грудь. Мужчина снова облизнулся и что-то удовлетворенно пророкотал. 

— Нет! — Аиша попыталась оттолкнуть его руки. Его дыхание опалило жаром ее лицо, когда он склонился ниже, всматриваясь в нее. — Пусти меня! 

Ужас, холодный и тошнотворный, сковал ее снова. Он осматривает добычу. Он задал вопрос, глядя прямо в ее глаза. Аиша, трясясь, покачала головой. Она ничего не понимала.

— Пожалуйста, не надо! — Аиши самой было стыдно как жалко, скуляще звучал ее голос. Она ударила кулачками по широкой груди незнакомца, но тот не сдвинулась даже на миллиметр. — Пусти меня.

— Ми’илта рах? 

— Я тебя не понимаю! 

— Мужчина жадно вдохнул ее запах и лизнул шею, Аиша задрожала и снова попыталась вырваться.

— Пусти, извращенец!  

Фиолетовый нахмурился. Он положил ладонь ей на грудь, чуть выше сердца. Его ладонь была обжигающе горячей. Аиша вздрогнула и отшатнулась.

Он убрал руку. В его глазах мелькнула досада. Он что-то резко пробормотал, встал и отошел. Начал мерить поляну шагами, его хвост бил по воздуху, мужчина продолжал говорить то ли с ней, то с самим собой. В его речи слышалось одно повторяющееся слово «К’тари»

Он был отвлечен, его внимание ослабло. Инстинкт требовал от Аиши бежать и на этот раз она не стала медлить, вскочила и ринулась прочь, в густую чащу, не оглядываясь, глухая ко всему, кроме бешеного стука сердца.

Сзади раздалось изумленное ворчание, а затем — оживленный, азартный рык. Охота началась.

Вихрь битвы еще кружил в крови, огонь ярости не угас в жилах, а в груди бушевало нечто новое, заглушающее все. Он потерял надежду почувствовать связь. Ведь большинство мужчин племени обретали ее в шестнадцать лет, а ему было уже тридцать.

В их племени не хватало женщин. Последняя война племен унесла слишком много жизней. Девять свободных самок на почти сорок самцов. Остальные были или слишком молоды, или больными, или уже слишком старыми, чтобы выносить потомство. Священная связь к’тари образовывалась только между парой, которая могла принести в мир детенышей.

Стоило Дарахо увидеть странную маленькую самку, как в его грудь зажегся огонь, он прокатился по всему телу, воспламеняя нервные окончания. Рык вырвался из горла. Он должен был сделать ее своей.

Когда он швырнул ее за свою спину, прикрывая от бледной, щелкающей твари с огненной палкой, он сделал это по зову к’тари, требующей защитить пару любой ценой.

Он убил ее врага не просто в ярости. Он растерзал его с ликованием, с дикой, экстатической жестокостью, потому что каждая капля чужой крови была клятвой: «Никто не коснется ту, что принадлежит мне»

А теперь Она сидела у подножия дерева, его к'тари, и он мог рассмотреть ее. И чем больше он смотрел, тем сильнее было изумление, смешивающееся с жгучим желанием.

Она была… хрупкой со сливочно-белой кожей и темными спутанными волосами. Без здорового фиолетового или синего оттенка, без защитных светящихся узоров. Лишь щечки и уши были чуть розоватыми. На ней не было шрамов, если только под одеждой. Как она выжила, будучи такой мягкой?

Распахнутые глаза цвета неба, голубые, полные воды, которая стекала по ее щекам. Он никогда не видел таких глаз. В них он видел животный страх. Ее пухлые розовые губки были приоткрыты. Самка быстро дышала. Ее упругуая небольшая грудь поднималась и опускалась. Это возбуждало и смущало одновременно.

Дарахо протянул руку и прикоснулся к ее лицу. Кожа была разгоряченной, и нежной. Она дрожала. Ее запах — острый, как страх, сладкий, как нектар, и под ним — тот самый, единственный запах, который сводил с ума. Запах ее души, гармонирующий с его. Запах к'тари.

Он хотел спросить ее имя. Открыл рот, но вместо слов из груди вырвался лишь низкий стон желания. Он хотел ее. Здесь и сейчас. Прижать к земле, вдохнуть ее крик, почувствовать, как это мгякое дело извивается под ним, смешать их запахи так, чтобы ни у кого не осталось сомнений — она отмечена. Его инстинкты, древние и неумолимые, требовали закрепить связь, утвердить право.

Его пальцы скользнули по странной, тонкой ткани, скрывавшей ее тело, нащупали округлость груди. Она была маленькой, помещалась в его ладони. Ее сердцебиение, частое, как трепет пойманной птицы, отдавалось у него в ладони, когда он прижал руку к ее груди. Жар желания вспыхнул с новой силой.

И тут он почувствовал это в полную силу — ее страх. Не настороженность, а леденящий, парализующий ужас. Он исходил от нее волнами, кислый запах, заглушающий ее истинный аромат. Она смотрела на него, как на чудовище. Не на самца, достойного связи, а на врага, насильника, на смерть. Пыталась оттолкнуть маленькими ручками.

Досада, горькая и острая, кольнула сердце. Почему она боится? Разве она не чувствует зов? Разве ее кровь не поет в унисон с его? Или… или он недостоин? Может его шрамы слишком уродливы?

Дарахо отшатнулся. Его собственный рык, теперь полный разочарования и смятения, вырвался наружу. Он отвернулся, не в силах смотреть в эти полные слез дождевые глаза. Он зашагал по поляне, пытаясь вышибить из головы ее запах, унять бурю в крови. Хвост нервно бил по воздуху, выстукивая ритм его негодования.

— К'тари, — бормотал он сам себе, снова и снова, как заклинание или проклятие. 

Он оставил ради нее своих товарищей, унес ее подальше от опасности, а она его отвергла. Дарахо чувствовал себя идиотом.

Краем глаза, он увидел движение. Она вскочила и… побежала. Все внутри Дарахо замерло на мгновение, а потом взорвалось ликующим пониманием.

Охота.

Конечно! Как он мог быть таким глупым? Она не боится. Она согласна, просто следует древнему пути! Самка бежит, проверяя силу, ловкость и решимость самца. Она дает ему шанс доказать, что он достоин быть ее парой, что он сможет догнать и удержать ее. В их племени самки быстрее, изящнее, они рождены, чтобы ускользать. Это брачная игра, танец выживания и желания.

Вся досада и недоумение испарились, сменившись чистейшим, диким азартом. Его губы растянулись в оскале, обнажая в предвкушении. Его к'тари не была слабой или испуганной. Она была мудрой! Она знала обычаи, даже будучи чужеродной. Она бросила ему вызов.

Дарахо издал новый рык — низкий, полный торжествующей радости. Она была не похожа на сильный высоких женщин его племени. Без мощного хвоста для баланса, с тонкими длинными ножками и небольшими стопами, самка бежала странно, часто спотыкалась, но он дал ей фору, чтобы они оба смогли насладиться игрой.

«Беги, моя К'тари», — подумал он, и его тело напряглось, как тетива лука. — «Покажи мне, на что ты способна. А я покажу тебе, что достоин быть твоим».

И с мощным толчком, от которого содрогнулась земля, Дарахо ринулся в погоню. Охотник, наконец-то нашедший свою истинную пару. 

«К’тари».

Сердце Аиши колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Ноги заплетались в лианах, ветки хлестали по лицу и рукам, оставляя тонкие, горящие полосы. Она бежала не глядя, без цели, движимая одним инстинктом — подальше от фиолетового монстра, от его обжигающего взгляда и тех странных, пугающе приятных прикосновений. 

Убежать. Спрятаться. Переждать.

Джунгли пугали. Воздух был густым и тяжелым, дыхание сбитое бегом давалось тяжело, перед глазами начало плыть. Вокруг слышались щелчки, шелест, шорохи, от которых холодела спина. 

Аиша споткнулась о скользкий корень и едва удержалась, ухватившись за ствол какого-то дерева с шершавой, липкой корой. Остановилась на секунду, чтобы отчаянно глотнуть воздух. В ушах шумело.

Аиша огляделась: удалось оторваться?

И тут же, будто из зарослей прямо перед ней выпрыгнул монстр. Глаза горели огнем, и он несмотря на пробежку, кажется совсем не запыхался в отличии от нее. 

Паника снова ударила в голову. Аиша рванулась в сторону, но было уже поздно.

Он настиг ее одним стремительным движением, но не сбил с ног, а будто бы обвил своим телом, поймав в ловушку из рук и плотно прижао к себе. Запах его кожи, крови и чего-то дурманяще пряного — снова накрыл ее с головой. Она вскрикнула, начала молотить кулаками по его груди, по плечам, но это было бесполезно. Монстр уложил ее на траву нависнув всем своим огромным телом.

— Нет! Отстань! Пусти! — От криков Аиши несколько птиц взметнулись с веток и шумом разлетелись в стороны. 

Он что-то прорычал в ответ, низко и хрипло, и его руки задвигались. Большие пальцы с неожиданной ловкостью зацепились за тонкий материал платья плече. Раздался резкий, рвущий звук. Ткань легко поддалась, разойдясь на части. Прохладный воздух джунглей коснулся обнаженной кожи девушки. Сквозь страх вдруг скользнуло неуместное возбуждение. Внизу живота сладко потянуло. 

— Нет, не трогай! Не смей! — Она забилась в истерике, пытаясь прикрыться руками, но он ловко отводил их в сторону, его движения были быстрыми и решительными. Еще один рывок — и все платье сползло с нее, зацепившись за бедро и превратившись в жалкий клочок ткани на земле. Она осталась почти обнаженной перед этим чужим существом. 

Он жадно рассматривал ее тело, обводя руками плечи и грудь, накрыл большими ладонями холмики и чуть сжал. У Аиши невольно вырывался стон. Она ждала, что он будет груб, причинит ей боль. Но монстр смотрел на нее с каким-то восторгом и действовал нежно, словно боясь сломать. 

Когда он склонился над ней, его горячее дыхание обжигало кожу. Аиша зажмурилась, готовясь к худшему, но его нос лишь коснулся щеки, а затем зажмуренных век и наконец спустился к губам. Он обнюхивал ее как животное. 

Аиша резко вздохнула, приоткрыв рот и монстр остановился. Высунул язык и… лизнул. 

— Перестань, — тихо попросила девушка, ее ладони лежали на его груди, но она больше не пыталась его оттолкнуть. 

От него так приятно пахло, голова кругом шла. И эти мышцы. Аиша царапнула его грудь ноготками и он вдруг одобрительно заурчал и снова лизнул, а она его укусила. 

Хотела остановить, но вместо это кажется сделала ему приятно, потому что он на укус не рассердился, а вдруг прижался свой рот к ее и запустил язык. 

Целоваться этот инопланетный мужик не умел и Аиша не собиралась его учить, разве что немного. Она расслабилась и поцеловала его. Может он ее тогда отпустит. 

Она убеждала себя, что просто пытается выжить, вот только правда была в том, что этот фиолетовый парень быстро учился и целовать его было приятно. 

Он просто целовал дико, с отчаянной, всепоглощающей жажда.

И внутри нее что-то дрогнула, словно струну дернули. По всему ее телу пробежала невидимая, огненная вибрация. Желание. Дикое, иррациональное, чуждое ее испуганному сознанию желание. Ее собственное тело предавало ее, отвечая на его прикосновения.

Она хотела его. Боже, она хотела этого дикаря с клыками и горящими глазами. И этот конфликт — между животным страхом и таким же животным влечением — сводил ее с ума.

Его поцелуи стали спускаться ниже. По шее, по ключицам, по груди. Она застонала, не в силах сдержать звук. 

Потом он опустился еще ниже. Его сильные руки раздвинули ее бедра. Аиша замерла, не зная как реагировать, попыталась вырваться, но он дернул ее обратно. И тогда она почувствовала прикосновение его языка. Необычное, шершавое. И невероятно… умелое. 

Волна совершенно нового, ослепительного ощущения накрыла ее с головой, смывая на мгновение и страх, и мысли. Она вскрикнула, ее пальцы вцепились в его черные волосы, собранные в хвост, не зная, толкнуть ли его прочь или притянуть ближе. 

Он вылизывал ее жадно, запуская язык глубоко внутрь и лаская клитор, посасывал его, чуть задевая клыками, заставляя ее дергаться и биться в своих руках. 

Ее тело выгнулось, полностью отдаваясь странной, жгучей неге, которую он дарил. Мир сузился до этих ощущений, до его низкого, одобрительного рыка, до огня, разливающегося по ее жилам.

Когда волна отступила, оставив ее слабой и дрожащей, он поднялся над ней. Его янтарные глаза были полны торжества, одержимости и неугасимого огня. Он был возбужден, и Аиша увидела, насколько. Его член, огромный, толстый, с легким изгибом и странной, ребристой структурой, был пугающе непропорционален его и без того гигантскому телу. Он казался не просто большим, а невозможным, угрожающим.

И весь ее страх, отогнанный на мгновение наслаждением, вернулся с утроенной силой. Нет. Нет, она не может. Это ее разорвет. Убьет.

Он увидел ее взгляд, ее глаза, снова полные чистого, немого ужаса. Он двинулся было вперед, но она зажалась, отчаянно прикрываясь руками, издав тихий, жалобный звук.

И он… остановился.

Сначала в его глазах было лишь непонимание, почти обида. Потом она увидела, как в них мелькает внутренняя борьба. Его челюсти сжались, он тяжело дышал, облизывая губы. 

Но он отступил. Отполз от нее и сел на пятки, его плечи опустились. Он что-то прошипел, и в этом звуке слышалась и ярость, и разочарование, и какое-то глубинное смятение. Его хвост ударил по земле.

Аиша, дрожа, попыталась натянуть на себя остатки разорванного платья, хоть немного прикрыться от его взгляда. Она отчаянно пыталась осмыслить произошедшее. Он хотел ее. И она, как бы не хотелось признаваться, в какой-то момент тоже хотела его. 

Марк был ее первым и единственным и до того как впервые заняться сексом они встречались почти полгода. А этого… нет, она не может называть его монстром, этого мужчину она видит первый раз в жизни и уже с готовностью раздвигает ноги. Может на том корабле ей не только имплант поставили, но и чем-то накачали? Как еще иначе объяснить тягу к этому странному пришельцу?

Аиша совсем запуталась. Мужчина больше не пытался ее принудить к сексу, но и не уходил. Внизу живота все еще тянуло, а между ног ощущалась пустота… Она не знала, что страшнее: то, что он мог сделать с ней тогда… или то, что он этого не сделал.

Дорогие мои, если вам нравятся чувственные истории, разворачивающиеся на других планетах, то рекомендую вам книгу о королеве Сайфер. Чтобы удержать власть, ей пришлось согласиться выбрать мужа из 10 предложенных кандидатов. Каждый имеет свои особенности и не у всех из них помыслы чисты ...

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ СТАРШЕ 18 лет

космический любовный роман от Джо К. Тейт 
в стиле шоу “Холостячка” 

#мужицкий_дождь

#политические_интриги

#горячие_сцены

#авторские_расы

#космос

 Глава 1.

— Лорд Корнел с планеты Протос…

— У него щупальца на лице! 

— Для зачатия это не имеет значения, детородный орган у него вполне обычный… по нашим меркам, разве что оранжевый.

Я никогда не считала себя мстительной или жестокой, но сейчас готова собственными руками придушить отца. Едва мне исполнилось двадцать, как он водрузил корону на мою голову и улетел с матерью в кругомирное путешествие. Сказал не ждать минимум десять лет.

А теперь я Сайфер Мирея Идэс — полноправная правительница планеты Айсар вместо того, чтобы решать действительно серьезные проблемы, слушаю доклад Первой советницы Саэль о претендентах в мои мужья. 

— Лорд Афанасий с планеты Терра…

— Неотесанный террианец? Разве они не считают, что женам место только на кухне и в постели? — Фыркаю я совсем не по-королевски, разглядывая проекцию широкоплечего бородатого мужчины. С плотно сжатыми губами и руками, сложенными на груди, он выглядит так, словно никогда не смеется. — Вы точно уверены, что нельзя отложить вопрос замужества до следующего года?

Дарахо сидел перед своей самкой и пытался понять, что он сделал не так. Он чувствовал сладкий аромат ее возбуждения, но еще сильнее был запах страх. Еще пару минут она дрожала в его руках от удовольствия, а сейчас снова пятится и пытается скрыть тканью свое прелестное тело от него.

Почему?

Вопрос отравил ликование от только что произошедшего. Она была его к'тари. Их души и тела предназначены друг другу. 

Он доказал свою силу в битве, проявил ловкость в погоне. Он был нежен с ней, хрупкой и странной. Он вкушал ее сладость, довел до крика наслаждения, и ее тело ответило ему жаром и дрожью. Все было так, как должно быть в древнем танце соединения.

Но как только он попытался перейти к главному — к священному акту слияния, зверь страха в ней поднимал голову. Она смотрела на его тах (мужское начало) не с жаждой и нетерпением, а как на угрозу.

В его мире, в его культуре, вхождение самца в самку было высшей точкой доверия. Это был не просто акт зачатия. Это был миг, когда «к’тари» становилась осязаемой: души, тела, крови сливались в одно целое. Самка открывалась, принимая самца в самое сокровенное, доверяя ему свою уязвимость. Самец вручал ей свою силу и семя, клянясь защитой. 

Отказ от этого, страх перед этим… это было немыслимо. Это могло означать только одно: она отвергает связь. Она считает его недостойным.

Горькая, едкая горечь поднялась у него в горле. Он Дарахо, вождь племени, отвергнут своей собственной парой. Его тах, источник гордости любого самца, был для нее отвратителен.

Но не мог же он просто взять и уйти, оставив ее одну посреди джунглей. Ее разорвет даже детеныш дикой кошки.

— Не бойся, — сказал он, но самка только шире распахнула глаза и задрожала сильнее прежнего. 

От отчаяния хотелось рычать. Она его не понимала. Он прижал руку к груди и как можно мягче сказал:

— Дарахо, — а потом указал на нее. 

Самка не понимающее моргнула и посмотрела на его палец, он попытался снова. 

— Дарахо, — и снова указал на нее. 

— Эвоеия? — спросила она, он вздохнул и попытался снова. 

Она нахмурилась и повторила его движение. Прижала ладошку к своей груди:

— Ашьа, — указала на него, — Драх.

— Дарахо, — поправил он, — Аша.

— Ашьа, — повторила она, он довольно кивнул. 

У его самки было красивое имя, оно подходило ей. Дарахо медленно поднялся и протянул ей руку. Она нерешительно смотрела на него, но потом все же вложила свою ладошку в его и встала, неловко припав на левую ногу. 

Дарахо тут же снова присел, чтобы осмотреть ее лодыжку, она была распухшей и едва он коснулся кожи пальцем, самка вздрогнула и пискнула от боли. 

Он подхватил ее на руки и понес обратно к поляне. Сначала самка вертелась и возмущалась, что-то быстро говоря на своем странном мелодичном языке, но потом надулась и затихла.

Из чащи им навстречу, бесшумно выскользнули двое его воинов — Арак и Торн. Их тела были измазаны чужой кровью, в руках — трофейные огненные палки. Они почтительно склонили головы, но в их глазах читалась напряженность.

— Вождь, — начал Арак. — Почти все серые твари мертвы, но нескольким удалось бежать вглубь джунглей.

— Потери?

— Ол и Эйф ранены, их уже несут в деревню. 

— Хорошо, — отрывисто кивнул Дарахо, заставляя себя сосредоточиться на долге. — А другие? Те, что похожи на нее? — Он посмотрел на Ашу, которая съежилась, услышав речь, и смотрела на воинов расширенными от страха глазами.

Торон, более молодой и пылкий, не смог скрыть досады:
— Сбежали, вождь. Все, кроме этой. Ускользнули в заросли, пока мы бились с серыми. Мы послали по следу молодых охотников, но… — он бросил быстрый, почти неодобрительный взгляд на Аишу, — джунгли здесь опасны. Особенно с наступлением темноты. Им тут не выжить.

Дарахо стиснул зубы. Остальные самки его к'тари были в опасности. Они могли быть ее сестрами по духу, ее стаей. Их потеря причинила бы ей боль. А гибель чужаков на его земле… это тоже была бы тень на его чести. Он — вождь. Его долг — защита племени и теперь, по праву связи, защита нее и всего, что ей дорого.

Но он не мог броситься на поиски сейчас. Не с ней. Не в таком состоянии.

— Я веду к'тари в деревню, — сказал он воинам. — В мою старую хижину у края. Выставить охрану. Двое у входа, двое снаружи по периметру. Никого не впускать. И… — он сделал паузу, и в его голосе зазвучала сталь, — ее не выпускать. Ни при каких условиях. Пока я не вернусь.

Арак и Торн обменялись понимающими взглядами. Приказ «не выпускать» касался не только чужаков, но и любопытных соплеменников. Вождь нашел свою к'тари.

— Будет сделано, вождь.

Дарахо прижал к груди Аишу, как нечто хрупкое и бесценное, и двинулся в путь, его воины — тени по бокам. Он нес свою к'тари через джунгли, уже не бегом охотника, а твердым шагом вождя, возвращающегося домой с самым важным трофеем.

Деревня встретила их настороженным молчанием. Соплеменники выходили из хижин, видя своего вождя, несущего бледное существо. Ему задавали вопросы, приветствовали, но Дарахо всех игнорировал. Он направился к дальней хижине, той, что стояла на отшибе, у самого края частокола. Он построил ее давно, когда еще надеялся встретить свою к'тари… но она до сегодняшнего дня ни одна женщина не переступала ее порог.

Он вошел внутрь, уложил Аишу на груду мягких шкур в углу. Комната была сумрачной, прохладной и пахла дымом и сушеными травами. Он выпустил ее из своих рук и отступил к выходу.

В голубых все еще плескался страх, растерянность, усталость. 

— Оставайся, — сказал он грубо, зная, что она не поймет слов, но, возможно, поймет интонацию приказа. Он ткнул пальцем в пол хижины. — Здесь. Безопасно.

Затем он вышел. У входа уже стояли двое проверенных бойцов с копьями. Он встретился с каждым взглядом.
— Никого не пускать. И она не должна выйти. Если попытается — остановить. 

Он видел вопросы в их глазах, но его авторитет был непререкаем. Они кивнули.

Дарахо еще раз взглянул на плотно закрытый вход хижины. Внутри там была его судьба, его к’тари, его величайшая радость и его самая мучительная загадка. Она боялась его. Боялась самой сути их связи.

И теперь, когда долг звал его обратно к кораблю и на поиски ее сородичей, единственное, чего боялся он сам, — это того, что в его отсутствие этот хрупкая, напуганная самка найдет способ сбежать и пострадает.