Истинная заноза для тайного сыщика

Тяжелая рука на талии и горячее дыхание у шеи заставили меня замереть, не открывая глаз.

«Нет-нет-нет, только не говорите, что я опять что-то натворила», – пронеслась в голове паническая мысль.

Меня выдернуло из сна рывком и от этого сердце заполошно билось где-то в горле. Во рту пересохло, в ушах противно звенело, а обрывки сна очень быстро стирались из памяти.

Мне показалось, что дёрнули меня так, словно я была рыбкой, попавшейся на крючок. Удачливый рыбак поводил из стороны в сторону удочкой, сделал подсечку и вот она я – болтаюсь между небом и землей, отчаянно хватая воздух губами.

Образ мелькнул и сразу же пропал. Сон рассеялся, как не бывало. Тело было тяжёлым. Непослушным. И неповоротливым, как огромный валун.

Открывать глаза было страшно.

Я попыталась вспомнить во что могла в очередной раз вляпаться, но память услужливо подсовывала только серый, стылый туман. И это пугало до безумия.

Мужчина рядом что-то пробормотал во сне и притянул меня ближе, уткнувшись носом в макушку. От его прикосновения по коже пробежали безжалостные мурашки, а я оцепенела.

Неужели я привела кого-то к себе домой?!

«Так, спокойно, – приказала сама себе, пытаясь дышать ровно. – Сейчас я досчитаю до трех и осторожно открою глаза. Всему должно быть логичное объяснение…».

Мысль оборвалась, когда где-то вдалеке раздался странный звук – то ли колокол, то ли рог, чистый и протяжный, совершенно точно не похожий на городской шум за окном моей квартиры.

Я распахнула глаза. Стараясь не двигаться, скосила глаза на удерживающую меня руку. Длинные, изящные, но явно сильные пальцы. Музыкальные, как сказала бы моя бабушка. На запястье виднелся росчерк старого шрама. Идеально ухоженные ногти. Замысловатая тёмная вязь татуировок похоже охватывала всё предплечье.

Очень осторожно я повернулась на спину и посмотрела на того, кто меня обнимал.

Кровать определенно была не моя – слишком мягкая, слишком широкая, и слишком занятая незнакомым мужчиной. Красивым мужчиной, между прочим, но было в нём что-то нездешнее.

Чёрные волосы, чуть вьющиеся на концах, рассыпались по подушке. Четко очерченные скулы и твердая линия подбородка придавали его лицу хищную привлекательность. Длинные темные ресницы вызывали зависть. А ещё он улыбался, как будто ему снилось что-то приятное.

«Иностранец, что ли?» – подумала я озадаченно и принялась тихонечко выбираться из-под его руки. Манёвр удался, но в этот момент я поняла ещё одно: на мне не было ни одежды, ни белья.

«Похоже, я доигралась!» – паника вновь попыталась затопить сознание, но внезапно проснувшийся здравый смысл не дал сорваться в привычное эмоциональное пике.

– Отставить истерику, – чуть слышно пробормотала я, – ещё рано паниковать.

Сползла с кровати и быстро подсунула мужику под руку подушку. Пусть думает, что я никуда не делась.

Мужчина вздохнул во сне. Прижал подушку к себе покрепче и шумно вдохнул, но не проснулся. Я перевела дыхание.

Комната выглядела странно. Такой серьёзный закос под старину.

Потухший за ночь камин с почерневшей от сажи кладкой и резной каминной полкой. На ней в разнобой стояли массивные подсвечники без свечей. Глубокие кресла с вычурными ножками. Бордовый бархат был изрядно потёрт и вообще казалось, что кресла прибыли сюда из антикварного магазина.

Огромный дубовый шкаф в углу, а рядом с ним – старомодный умывальник с фарфоровым тазом и кувшином. Всё выглядело не как бутафория в историческом отеле, а как подлинные, веками используемые вещи.

На цыпочках я прокралась к распахнутому окну и выглянула наружу. От увиденного голова закружилась, и я вцепилась похолодевшими пальцами в подоконник.

Это точно был не мой город! Совершенно точно!

Никаких привычных многоэтажек, ни одной машины, ни единого дорожного знака или светофора.

Вместо этого внизу расстилалась большая площадь, вымощенная камнями, отполированными до блеска тысячами ног. С одной стороны площади возвышалась ратуша с остроконечной башней, увенчанной потемневшим от времени флюгером.

«Я сошла с ума», – подумала, разглядывая окружающие площадь двух- и трехэтажные дома из серого камня.

Стены домов украшала затейливая кладка, а черепичные крыши горели медью в лучах восходящего солнца. Между домами змеились узкие улочки – никакого намека на привычные широкие проспекты с шумными потоками машин.

Звуки тоже были другими.

Вместо утреннего гула автострады и сигналов автомобилей слышался перестук копыт по булыжнику – телега молочника медленно катилась через площадь.

Где-то недалеко скрипнула дверь, и аромат свежей выпечки поплыл в утреннем воздухе. На углу площади торговка в длинной юбке и переднике раскладывала на деревянном прилавке румяные булочки, напевая что-то себе под нос.

Из соседнего дома доносился стук ставень и звон посуды – город просыпался, но просыпался совсем не так, как должен был.

Я судорожно потёрла глаза, надеясь, что видение исчезнет. Где привычный вид из моего окна на девятом этаже? Где автобусная остановка и супермаркет на углу? Где фонарные столбы и припаркованные машины?

Порыв прохладного утреннего ветра принёс новые звуки: перекличку петухов на задних дворах, скрип открывающихся ставен, возгласы здоровающихся соседей.

По улице простучали каблуки – молодая служанка с корзиной белья спешила по своим делам, её длинная юбка подметала булыжники мостовой.

«Так, спокойно, – приказала я себе, чувствуя, как к горлу подступает истерический смех. – Всё равно паниковать рано!»

С площади донеслись новые звуки – цокот копыт и звон оружия. Я инстинктивно отпрянула от окна, и тут же осознала ещё одну проблему – я всё ещё была абсолютно голая посреди чужой комнаты в непонятном месте и времени.

А опустив взгляд на своё тело, поняла, что и тело тоже не моё!

«А вот теперь самое время для паники!» – попыталась завопить я, но голос мне не подчинился. Вместо крика из горла вырвался хрип.

Мужчина на кровати заворочался, и я замерла. Скосила на него глаза и затаила дыхание, молясь, чтобы он не проснулся. Вот чего мне сейчас точно не хотелось, так это выяснять отношения с совершенно незнакомым мужчиной.

Интуиция вопила, что надо рвать когти, а она меня никогда не подводила.

Ну, почти никогда.

Незнакомец что-то пробормотал во сне и перевернулся на другой бок. Я тихо выдохнула и провела руками по бёдрам. Мне бы зеркало. Тело было как будто моё и не моё одновременно. Более подтянутое. Более молодое.

«Дыши глубже, — приказала себе мысленно, – ты и не в такие передряги попадала. Выберешься! Главное — понять, где я сейчас и как попасть домой, а там уж…».

Не двигаясь с места, ещё раз внимательно осмотрела комнату.

Не может быть, чтобы я пришла сюда без одежды. Значит, скинула её с себя. Шкаф? Вряд ли. Во всяком случае я, приходя домой, либо отправляла одежду в стирку, когда приходила с задания, либо бросала на стул.

Что-то в собственных размышлениях цепляло, но я решила пока не заморачиваться.

Пункт первый. Найти свою одежду.

Осторожно, на цыпочках обошла комнату и заглянула за спинку кровати. Бинго! На высокой спинке стула лежало небрежно брошенное платье тёмно-синего, почти чёрного, цвета.

Тут же на сиденье стула лежала аккуратно сложенная стопка мужской одежды.

Усмехнувшись одинаковым привычкам, я взяла в руки платье и мысленно взвыла: «Серьёзно?! Это как одевается вообще? Где я была вчера? На слёте ролевиков-реконструкторов?»

Платье было тяжёлым, длинным, с высоким воротником-стойкой, а рукава заканчивались плотными манжетами. Ни рюш, ни оборок, ни декольте, ни замков. Длинный ряд мелких пуговиц. Хорошо хоть застёжка была спереди, а то без чужой помощи я бы это не надела.

«Так, платье есть. Хотя мне бы лучше джинсы, – я несколько секунд задумчиво смотрела на мужские штаны, но решила не рисковать. Надо всё же сначала выяснить, где я.

 «Так, а где бельё?» – озадаченно подумала я, взяв в руки платье. Искомая деталь тут же упала на пол.

 «М-да… бедновато…» – повертела в руках поношенную деталь туалета, раздумывая, может вообще не надевать это убожество. Потом вздохнула и принялась одеваться.

Мужчина снова заворочался, и я, подавив желание выругаться, начала лихорадочно просовывать руки в рукава. Ткань мягко зашуршала, и я замерла, прислушиваясь к дыханию спящего. Сердце колотилось где-то в горле.

Незнакомец на кровати что-то промычал и перевернулся. Я застыла, как кролик перед удавом, с наполовину надетым платьем. Секунды растянулись в вечность, и я мысленно принялась истерично напевать: «Баю — баюшки, баю, не ложися на краю».

Наконец, его дыхание снова стало ровным.

Трясущимися пальцами я принялась застёгивать пуговицы. Застёжек было так много, что казалось, этому не будет конца. «Странный фасон, – промелькнула мысль. – Больше похоже на форму, чем на платье».

Справившись с нарядом, пригладила руками волосы. Длинные и чуть вьющиеся они всегда доставляли мне массу неудобств. Расчесать их, не выдирая пряди, можно было только со специальными средствами. А тут они струились под рукой, как шёлк. Странно. Решив и этот вопрос оставить на потом, быстро заплела косу.

Так, я одета. Теперь нужны деньги.

Присев перед стулом на корточки, обшарила карманы мужских брюк, а следом и камзола. Улов был невелик. Маленький кожаный мешочек.

«Надеюсь, там деньги, а не табак», – подумала, развязывая шнурки.

В мешочке были какие-то жёлтые монеты. На одной стороне был чеканный красивый мужской профиль, а на другой – морда льва.

«Ладно, поиграем по вашим правилам», – я решительно засунула мешочек себе в карман и с удивлением обнаружила, что карманы мои не пустые.

Пальцы нащупали жёсткие углы маленькой шкатулки.

Она была очень маленькая, с плотно подогнанной крышкой. Простая, без украшений, из тёмного дерева.

Вместо того чтобы уходить из комнаты, я стояла и в задумчивости вертела в руках шкатулку.

Память играла со мной в кошки-мышки, подбрасывая обрывки мыслей и картинок.

Я чётко помнила свою городскую квартиру и, что у меня есть работа. Довольно опасная для обывателя. Вместе с тем, я помнила, как мне передавали эту шкатулку и требовали быть осторожной с ней.

Перед глазами мелькали странные образы: быстрый бег, болезненный удар, туман, плотный, как молоко и какой-то разговор. Важный разговор, который я никак не могла вспомнить.

Додумать эту мысль я не успела – со стороны кровати донёсся отчётливый стон:

– М-м-м...

От испуга я выронила шкатулку. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось как бешеное. Времени на размышления не оставалось – либо я немедленно выскальзываю из комнаты, либо придётся объясняться с хозяином этих покоев.

Я метнулась к двери, стараясь двигаться максимально бесшумно. Что-то подсказывало, что и в этом теле я умею передвигаться тихо. Очень тихо.

«Главное – не навернуться в этом историческом реквизите!» – подумала, быстро спускаясь по лестнице и вылетая в огромный холл.

Нет, не холл! Это была таверна!

Грубо сколоченные столы и длинные лавки стояли пустыми. В воздухе витали остатки ночных запахов – смесь подгоревшего жира, дыма и перегара. Массивные деревянные балки под потолком терялись в полумраке.

За пустой стойкой не было ни души. Несколько небрежно перевёрнутых глиняных кружек да грязная тряпка, брошенная рядом, намекали на то, что здесь вообще кто-то бывает. В большом очаге тлели последние угли, изредка потрескивая в тишине.

Звук моих шагов гулко разносился по пустому помещению, заставляя ёжиться от каждого скрипа половиц. Таверна казалась заброшенной и какой-то зловещей, словно декорация для страшной сказки.

Где-то в углу мерно капала вода, и этот звук в пустом помещении казался оглушительным. Откуда-то сверху доносился приглушённый храп – должно быть, припозднившиеся постояльцы ещё спали в комнатах наверху, как и мужчина, от которого я только что сбежала.

Я поёжилась, но продолжила осторожно пробираться к выходу.

Внезапно из тёмного угла прямо на меня выдвинулась мрачная, огромная фигура. Честно признаться, я бы заорала! Но мне так перехватило горло, что ни вздохнуть, ни охнуть! Только и оставалось глупо хлопать глазами и неотрывно смотреть на приближающегося великана.

– Молодец, девочка, – прошептал он и откинул с головы капюшон.

Передо мной стоял высокий, мрачный мужчина. Уродливый шрам пересекал его лицо от виска до кончика губы, делая его вид ещё более хищным и опасным.

– Ты всё сделала? – уточнил он хрипло.

Я, от испуга не сводившая с него глаз, невольно кивнула.

– Смотри, – подозрительно проговорил он, – если ты обманываешь, не видать тебе жизни. От нас не сбежишь. Но договор есть договор.

Он вытащил из прорези плаща руку.

– Здесь деньги и новые документы, – сказал он, злобно скалясь. – Теперь ты не Селин Лис-Трат, примерная воспитанница приюта «Нежных душ», а Элис Винтер.

Неожиданно он наклонился к моему уху и прошептал:

– А может, передумаешь и пойдёшь со мной, сладкий пирожок?

Я затряслась от страха и мелко-мелко замотала головой.

– Ну смотри, – усмехнулся мужчина, – как бы тебе не пожалеть потом. Дункан велел тебя отпустить на все четыре стороны. Это не к добру, сама знаешь. А я дважды свою защиту не предлагаю. Уезжай подальше, мой тебе совет, крошка.

С этими словами он с силой вложил мне в руки кожаный мешочек и свёрнутый в трубочку лист бумаги. Ещё раз хмыкнул, как мне показалось, презрительно, и стремительно вышел из таверны.

Недолго думая, я поспешила следом, но не для того, чтобы догнать страшного мужика, а чтобы глотнуть свежего воздуха.

И вот, когда я вышла на улицу. Когда воочию увидела старинный город в розовых лучах просыпающегося солнца. Когда ощутила на своём лице холодный ветер. Когда… я застыла столбом, с трудом давя в себе истерику!

Потому что вспомнила!

За день до предыдущих событий

Я сидела в захолустной кофейне где-то на окраине города и бесшумно помешивала давно остывший напиток. Назвать его благородным словом «кофе» язык не поворачивался. Он был безвкусным, как моя сегодняшняя жизнь.

Телефон я выключила, отправив Пашке сигнал провала операции, и сразу же выбросила. Телефон, а не Пашку. Хотя, судя по всему, начальника своего надо было сливать раньше. Чтобы не сидеть сейчас, понимая, что даже тщательно подготовленные запасные ходы перекрыты, и не размышлять о том, случайно я провалилась или подставил кто.

Потому что на роль «подставил» подходил один-единственный человек. Мой непосредственный начальник.

«Думай, Жанна, думай. Представь, что это игра и тебе нужно пройти очень сложный уровень», – убеждала я себя, но самовнушение мало помогало.

Если я засветилась. Если меня опознали. Если Пашка, действительно, меня подставил, то это конец. Конец не только моей скромной карьере в экономическом шпионаже. Моя жизнь теперь не стоит и ломаного гроша. Бежать некуда.

Сколько раз я говорила себе остановиться. Ещё один заказ и хватит, говорила я себе. Уходить надо вовремя!

Но может ещё не всё потеряно? Надо просто добраться до условного места.

Я прикрыла глаза и с силой сдавила пальцами виски. Руки предательски подрагивали. В висках стучало. Во рту пересохло.

– Простите, милочка, вы свободны?

– Да, – машинально ответила я, не открывая глаз, и ту же вздрогнула.

Сердце пропустило удар. Кто-то бесшумно подкрался к столику, а я не заметила!

Осторожно подняла глаза и посмотрела на невысокую пожилую женщину. Она выглядела так, словно только что сошла с экрана старого фильма. Светлый приталенный пиджак аккуратно обхватывал стройную, хрупкую фигуру. Шёлковая белая блуза с высоким воротником-стойкой. Узкая юбка ниже колен.

Всё настолько благопристойно и совершенно неуместно в придорожной кофейне, что внутренний голос вопил на высокой ноте: «Беги!»  

– У вас голова болит? – женщина уже опускалась в кресло напротив, аккуратно поправляя идеально уложенные волосы.

Меня окутал лёгкий цветочный запах с ароматом ванили.

– У меня есть прекрасное средство. Хотите попробовать? Оно решит многие ваши проблемы. Возможно даже все.

Очки в тонкой золотой оправе поблескивали в тусклом свете кофейни, жемчужная нитка на шее притягивала взгляд. Я смотрела на неё и не могла отвести глаза. Она приветливо улыбнулась, но что-то в её взгляде, цепком и внимательном, заставило меня внутренне подобраться.

– Что, простите? – переспросила, машинально отодвигаясь вглубь потертого кожаного диванчика.

– Погода сегодня чудесная, не правда ли? – довольно громко сказала она и люди за соседними столиками стали оглядываться. – А вы тут совсем одна сидите, такая красивая девушка. А мне компания нужна. Не люблю, знаете ли, пить кофе в одиночестве. А что вы такая грустная?

– Да, я... задумалась немного, – пробормотала, пытаясь придать голосу небрежность.

– О важном задумались? – женщина понимающе улыбнулась.

Подошёл официант и поставил перед ней кофейную пару из тонкого фарфора. От напитка поднимался лёгкий пар и послышался восхитительный аромат. Теперь я смотрела на свою собеседницу с удивлением.

 – Ах, молодость, молодость. Как давно это было! Всё кажется таким серьезным, правда? А нас, стариков, никто не слушает, совета не спросит. Вот и мой Ричи такой же. Всё сам, всё сам!

Я усмехнулась. Только сватовства мне сейчас не хватало. Самое время и место.

Попыталась улыбнуться, но почувствовала, что улыбка больше похожа на нервную гримасу и решила не пугать старую женщину.

– Ричи ваш сын? – вежливо уточнила я, надеясь, что голос не дрожит. – Интересное имя.

– Да-да, мой Ричи. То есть, Арчибальд, конечно же. Все они мне сыновья. Да-да, – старушка внезапно понизила голос до заговорщического шепота, и я невольно подалась вперед. – Такой видный мужчина, и всё один да один. Работа, знаете ли, очень ответственная. Не каждой девушке такого человека можно доверить, – она многозначительно замолчала, поправляя жемчужную нитку на шее.

Я выпрямилась.

– Наверное, сложно совмещать личную жизнь с карьерой, – пробормотала, лихорадочно соображая, не слышала ли где это имя. Уж больно странное для нашего слуха. Откуда он, интересно?

– О, вы даже не представляете! – радостно оживилась старушка. – Хотя, может быть, как раз представляете? – её взгляд стал острее. – У вас такой проницательный взгляд, милочка. Сразу видно – умная девушка.

Я механически помешивала остывший кофе, стараясь не стучать ложкой о стенки чашки, как учили на уроках этикета.

В голове крутилось: «Спокойно, Жанна, это просто заботливая мать. Обычная история». Но интуиция кричала об опасности и о том, что ситуация совершенно необычная!

Но всё же что-то мне мешало сдвинуться с места.

– Знаете, в наше время так сложно найти подходящую партию, – тем временем продолжала говорить старушка. – Особенно человеку на определенном уровне. Ведь нужно столько всего учитывать: и репутацию, и благонадежность.

– Благонадежность? – переспросила я, чувствуя, как по спине бежит холодок.

– Именно! Ему нужна особенная спутница жизни. Такая, которая понимает специфику государственной службы, – последние слова старушка произнесла шёпотом, чуть наклонившись вперед. Её очки блеснули, как две камеры наблюдения. – Я смотрю, вы как раз из таких. Понимающих.

– С чего вы взяли? – вырвалось у меня.

– О, сердце не обманешь! – она ласково улыбнулась. – Да и потом, я много, где бываю, много вижу. Вы ведь тоже часто бываете в разных интересных местах?

По спине вновь пробежал холодок. В горле пересохло еще сильнее.

– Простите, но ваш сын разве не может сам найти себе жену, – начала я, чувствуя, как немеют кончики пальцев. Слова «государственная служба» эхом отдавались в голове, и я не понимала почему всё ещё сижу здесь и веду непонятную светскую беседу.

– Ох, что вы, милая! – моя собеседница тихонько рассмеялась, но смех этот не затронул её глаз. – В его положении это было бы несколько неосмотрительно. Тем более, что скоро, – её взгляд стал острым, как лезвие, – он займёт такой пост, что... – она многозначительно подняла палец вверх. – Вы ведь понимаете, о чём я?

– Боюсь, не совсем, – пролепетала я, чувствуя, как учащается пульс.

– Не скромничайте, дорогая. Такая умная девушка, – она наклонилась ещё ближе и неожиданно выдала: – А я ведь знаю, где вы были вчера вечером. И откуда идёте сейчас.

В моих жилах застыла кровь. «Она знает. Господи, она всё знает!»

– Я всё знаю, – качнула головой старушка и, подняв чашечку, сделала аккуратный глоток. При этом она не спускала с меня цепкого взгляда.

Паника накрыла удушливой волной. Я резко встала, едва не опрокинув свою чашку.

– Простите, мне пора! – голос предательски сорвался, и я рванула на выход.

– Но мы даже не обменялись телефонами! – донеслось мне вслед. – Хотя я вас и так найду.

Выскочив из кафе, я едва не споткнулась о высокий порог. Холодный весенний воздух ударил в лицо, на секунду отрезвляя.

Сердце колотилось где-то в горле, каждый удар отдавался в висках оглушительным набатом. В ушах нарастал противный шум, будто я оказалась под водой. Перед глазами плясали черные точки, размывая края реальности. Весенняя улица, еще минуту назад такая обычная, превратилась в зловещий лабиринт теней и звуков.

«Беги!» – приказал непонятно откуда взявшийся в голове голос, и я сорвалась с места.

Ноги, налившиеся свинцовой тяжестью, подчинялись с трудом. Но я всё равно бежала, лавируя между прохожими, которые с недоумением оборачивались мне вслед.

Каждое лицо казалось подозрительным, каждый взгляд – враждебным.

Мир вокруг начал замедляться, как в какой-то сюрреалистической съемке. Звуки растягивались, превращаясь в густой вязкий кисель. Я видела, как падает кленовый лист, кружась в причудливом танце, как качается на ветру вывеска «Продукты», как отражается солнце в витрине цветочного магазина.

А потом из-за угла вылетел электросамокат.

Время совсем остановилось.

Я успела заметить всё: ярко-зеленую курьерскую сумку за спиной у паренька, его расширившиеся от ужаса карие глаза, веснушки на бледном лице, разлетающиеся полы джинсовой куртки.

Его губы беззвучно шевельнулись, складываясь то ли в «осторожно», то ли в «простите».

Визг тормозов прорезал вязкую тишину. Где-то рядом пронзительно завопила женщина. Что-то с грохотом упало.

А я смотрела на всё со стороны. Вот моё тело нелепо взмахнуло руками, пытаясь удержать равновесие. Вот серое весеннее небо стремительно поменялось местами с растрескавшимся асфальтом.

Удар. Острая боль во всём теле. Звон в ушах. Реальность рассыпалась калейдоскопом: зеленая куртка, испуганные лица склонившихся прохожих, чей-то красный зонт, блеск очков в золотой оправе.

Стоп. Очки?

«Она здесь?» – мелькнула паническая мысль, но тьма уже наваливалась душным одеялом, утягивая сознание в свою бархатную глубину. Последнее, что я почувствовала, был легкий цветочный аромат с нотками ванили.

Вокруг был густой туман. И я. И больше никого. Ни звука, ни шороха. И совершенно нулевая видимость.

Сначала я по инерции куда-то шла, просто чтобы не стоять одиноким тополем на Плющихе.

На удивление идти было легко.

Хоть я и помнила силу удара, но тело почему-то не болело. Ноги двигались, руки сгибались, а голова вертелась как надо, хотя рассматривать по сторонам было нечего. Сплошной туман.

В голове, как запись на репите, вертелась одна и та же фраза:

«Вот она шла, шла… – в голове как будто что-то щёлкало и всё начиналось снова: – вот она шла, шла…»

Я остановилась.

Если так выглядит загробная жизнь, то я не согласна! Скучно! Если сон, то пора просыпаться, а если это какой-то переход, как в книжках, то…

– Эй! – крикнула я во всё горло. – Выходи! Выходи и поговори со мной!

Туман зазвенел нежными колокольчиками, будто смехом. Запереливался тёплыми разноцветными волнами. Чуть сгустился. Потом рассеялся.

И ко мне вышла довольно молодая дама.

Миловидное лицо с идеальными чертами лица и без единой морщинки было сосредоточенным. Длинные выбеленные волосы, прихваченные у висков в тонкие косички, аккуратной волной спадали с плеч назад на спину. Платье-не платье, халат-не халат – одеяние её было похоже на японское кимоно – заботливо укрывал всё тело от шеи до самых кончиков пальцев рук и ног.

– Соскучилась, милочка? – нежно прозвенел её голос, и губы тронула лёгкая улыбка.

– Надоело бесцельно бродить, – парировала я, силясь вспомнить, откуда мне знакомы эти интонации.

– Ты ходила не бесцельно, – ласково проговорила дама и грациозной походкой светской львицы двинулась ко мне. – Ты шла из той точки, куда тебя выбросило временем в ту точку, где я смогла к тебе выйти.

– То есть всё-таки это загробный мир, – иронично сказала я, подтверждая свои догадки, и повернулась вокруг своей оси, раскинув руки. – Негусто. Пустынно. Никаких развлечений. Мне не нравится.

Дама снисходительно покачала головой.

– Тебе и не должно нравиться, – веско проговорила она и скрестила на груди руки, – и это не загробный мир.

– И что же это тогда? – я скептически приподняла бровь, внимательно оценивая пространство вокруг и прикидывая пути к отступлению, хотя отступать здесь было некуда. – Чистилище? Нирвана? Матрица?

Дама снова рассмеялась, и воздух вокруг наполнился мелодичным перезвоном.

– Ты забавная, – она склонила голову набок, разглядывая меня с какой-то материнской нежностью. – Это пространство между мирами. Здесь начинается твой путь к новой судьбе.

– К новой судьбе? – фыркнула я. – Простите, но старая меня вполне устраивала.

– Правда? – внезапно серьёзным тоном спросила дама и по-птичьи склонила голову.

Её пронзительный взгляд неожиданно смутил меня. Я опустила глаза и принялась теребить заусенец на среднем пальце. Действительно ли мне нравилась моя жизнь? Скорее да, чем нет, но…

– Я думала, ты мечтала о другом, – тоном светской искусительницы проговорила дама, и я тут же встряхнула головой, как норовистая лошадь.

Но моя собеседница не дала мне и слова сказать.

– Каждая душа поёт свою песню, – патетически, чуть завывая, проговорила она и плавно повела рукой, как будто решила приласкать густой туман. – И твоя поёт так громко, что я услышала её через границы миров.

– Хорош заливать, – хмыкнула я.

Дама театрально закатила глаза, вздохнула и прикрыла ладонью глаза.

– В мире, куда я тебя направляю, есть тот, чья душа поёт в той же тональности. Ваши мелодии идеально дополняют друг друга, – напевно закончила она свою речь, опустила руку и буднично добавила: – Примерно так.

– Погоди, – неожиданно я начала хихикать, – так ты что эта? Сваха? Междумирная. Нет, междумиряйная. Нет-нет, погоди, – я не могла остановиться и уже сгибалась пополам от хохота. – Сваха между мирами. Достану невесту из любого мира!

– Смейся, смейся, – снисходительно сказала дама таким тоном, что смех застрял у меня в горле и я закашлялась.

– Ты закончила? – она выждала, пока я откашляюсь.

– Прости, это нервное, – повинилась я, вытирая выступившие от кашля слёзы, и она сухо кивнула, отчего её длинные волосы едва заметно качнулись.

– Тогда, может быть, перейдём к делу? – предложила она, впиваясь в меня стальным взглядом, от которого по спине пробежали мурашки.

– К какому делу? – я настороженно выпрямилась.

– К взаимовыгодному сотрудничеству, конечно же, – веско проговорила она, чеканя каждое слово, – Я – та, кто поддерживает равновесие, – она сделала шаг ко мне. – Я – Сердце магии. Богиня, по-вашему. И сейчас равновесию одного королевства нужна именно ты.

– Чьё сердце? – опешила я и сделала шаг назад. – Это что? Игра какая-то? Меня разыгрывают?

– Я не играю, – её голос похолодел, а туман вокруг сгустился. – В моём мире есть тот, кому нужна именно ты. И я не собираюсь смотреть, как два идеально подходящих друг другу существа живут в разных мирах только потому, что кто-то здесь строит из себя недотрогу.

– Существа? – я напряглась ещё больше, чувствуя, как бешено забилось сердце. – Так, колись, куда ты меня пытаешься сплавить? К какому-нибудь троллю под мост?

Она снова закатила глаза и тяжело вздохнула:

– К оборотню, дорогая. К очень важному оборотню.

– Офигеть! – я всплеснула руками. – То есть ты просто решила подсунуть меня какому-то волку в качестве... кого? Домохозяйки?

– Вот только давай без этих феминистских заскоков, – поморщилась она. – И не к волку. Волки у нас далеко не главные, так, шелупонь сплошная. Послушай, я подобрала тебе идеальное тело – молодое и красивое, – она резко сменила тему.

– Что?! – я подавилась воздухом от её заявления. – Час от часу не легче! Какое ещё тело? А со своим мне что делать?

– А твоё пока полежит в коме, – она пожала плечами. – Вернёшься, если захочешь. Потом. Если ничего не получится.

– А может, не получится? – спросила с надеждой, но тут же натолкнулась на стальной взгляд Сердца магии, от которого внутри всё похолодело.

– Кто знает, что взбредёт в голову лучшему сыщику Тайной канцелярии, – невозмутимо ответила она.

– Сыщику? – я моргнула.

– Ага, заинтересовалась! – торжествующе воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Что, уже не так противно звучит, да?

– Я этого не говорила! – щёки предательски вспыхнули жаром, выдавая меня с головой.

– Но подумала, – она самодовольно улыбнулась. – Слушай, давай начистоту: тебе опасно находится в своём мире, ему одиноко и нужен тот, кому можно доверять. Вы оба упрямые как демоны, и оба отчаянно нуждаетесь в том, кто сможет принять вас такими, какие вы есть. По-моему, идеальная пара.

– А может, я не хочу быть чьей-то парой, – буркнула я, но уже без прежнего запала.

– Хочешь-хочешь, – она хитро прищурилась. – И знаешь что? Я даже дам тебе время на размышление. Целых... две секунды! – после этих слов она меня толкнула, и я стремительно полетела вниз.

– Что?! Ты издеваешься? – закричала я во всё горло. – Как я его узнаю?

– Узнаешь! – сквозь шум ветра до меня донёсся серебристый смех, и в нос ударил сочный запах ванили.

Дорогие мои читательницы!
Бесконечно рада видеть вас в моей новой книге. Надеюсь, что история придётся вам по душе.
Хочу представить вам наших героев.
Арчибальд Северус Белокрицкий (Ричи) с которым многие из вас уже знакомы по книге . В той истории он был второстепенным персонажем и многие просили меня о нём рассказать.
Встречайте! 

Жанна Кирсанова в новом теле

И вот теперь я стояла на булыжной мостовой какого-то непонятного города в невообразимом платье, которое в здравом уме никогда бы не нацепила.

«М-да, – подумала я, оглядываясь, – а в здравом ли уме я нахожусь?»

Допустим, разговор, что я вспомнила, действительно был. Договор с таинственной дамой мы заключили. Допустим! Но кто же отправляет агента на задание без единой вводной?! Дилетанты!

– Вот же ж стерва божественная! – пробормотала я и тут же вздрогнула, потому что за спиной явственно прозвучал язвительный голос из моих недавних воспоминаний.

– Надеюсь, это был комплимент.

Я резко развернулась.

Дама из тумана стояла в паре шагов от меня, так сказать, во плоти. Более того, она быстро подошла ко мне, схватила за локоть и потянула в сторону узкой улочки.

– Долго собираешься стоять здесь, как открытая мишень? – шипела она мне прямо в ухо и настойчиво тащила вперёд. – Не терпится ухажёра своего дождаться? Да ведь он разбираться не будет, кто ты такая и откуда пришла. Весь план мне решила испортить? Он сам тебя найти должен! Сам! Понимаешь ты? Сам!

– Погоди, погоди! Какой ухажёр? Кто меня должен найти? Ты о чём вообще?!

Дама остановилась, развернула меня к себе лицом и внимательно осмотрела с ног до головы критическим взглядом.

– Хм… Ладно. Неплохо, – пробормотала себе под нос и обошла меня по кругу. – Должно всё получится. В крайнем случае усилим истинность.

– Послушай, – медленно, как с ребёнком, заговорила я, запоминая всё, что она сказала, – если наша встреча в тумане не является моим дурным сном. И если ты меня нанимаешь на задание, то мне нужны вводные данные. Информация мне нужна. Хотя бы о том, где я! – последнюю фразу я рявкнула, так как видела, что дама отлично пропускает все мои слова мимо ушей.

– Ты в благословенной стране Шей-Ханат, милочка, – напевно проговорила она.

– Шей-Ханат? Это что-то на восточном, что ли? – недоверчиво уточнила я.

– В мире, где живут оборотни, – не слушая меня, продолжила ворковать моя собеседница, – где магия так же реальна, как точные науки в твоём мире. Где правят львы и существуют законы стаи, – проговорила она и стала медленно исчезать в воздухе. – Будь осторожна, Элис Винтер, правая для магии, левая для мирских дел.

С этими словами она исчезла.

– Что? Что левая? Что правая? Тоже мне Синяя Гусеница, – возмутилась я и топнула ногой.

– Не умничай! – тут же возникла передо мной насупленная дама и вновь медленно исчезла, как улыбка Чеширского Кота.

Я осталась одна посреди узкой улочки, вымощенной неровным булыжником. Утренний туман медленно таял. Лучи солнца окрашивали светло-песочные стены домов в тёплые персиковые тона, создавая причудливую игру света и тени на резных деревянных ставнях.

Откуда-то справа потянуло умопомрачительным ароматом свежей выпечки. Желудок предательски заурчал, заставляя вспомнить о том, когда я последний раз ела? Вчера? В другом мире?

Запах становился всё отчётливее – корица, ваниль, свежий хлеб. Он манил, словно невидимая путеводная нить, и я невольно двинулась на этот аромат.

Улочка петляла между домами, то поднимаясь, то спускаясь вниз, уводя меня всё дальше и дальше от той таверны, где я проснулась. Здесь город ещё спал. Закрытые ставни, словно опущенные веки спящего великана, хранили утренний покой жителей.

Тишина звенела в ушах, нарушаемая только моими осторожными шагами по неровной мостовой да редким карканьем просыпающихся птиц. Где-то вдалеке скрипнула несмазанная петля, и этот звук эхом отразился от каменных стен, заставив меня вздрогнуть.

«Правая для магии, левая для мирских дел, – раздумывала я над словами Сердца магии. – Что это должно значить? Про руки она, что ли, говорила? Очень легко проколоться».

От природы я была амбидекстер, то есть свободно владела обеими руками, но привычка – дело такое, придётся следить за собой.

Тем временем улочка вывела меня на ещё одну очаровательную площадь. В центре располагался фонтан – изящная конструкция из белого камня с фигурами львов по краям. Вода не текла, но в чаше отражалось постепенно светлеющее небо.

На площади было несколько лавок с ещё закрытыми деревянными щитами вместо витрин, но одна из них была открыта. Внутри горел тёплый свет, и именно оттуда доносился тот самый манящий аромат свежей выпечки.

«Лучшие сладости в Нижнем квартале», – гласила вывеска над приоткрытой дверью, и я искренне подивилась тому, что смогла её прочитать.

– Ну хоть на этом спасибо, – проворчала недовольно себе под нос, проверила в кармане увесистые мешочки с деньгами и направила к пекарне.

По уму следовало бы присмотреться, так сказать, принюхаться к новому месту вместо того, чтобы вот так открыто идти на контакт с местными. Но голод был сильнее страха, а запах выпечки становился просто невыносимым. Кроме того, что может быть лучше для сбора информации, чем местная пекарня?

Я толкнула дверь. Над головой мелодично звякнул колокольчик. За обычным прилавком стояла миловидная девушка, которая вскинула голову и радостно мне улыбнулась.

– Доброе утро! – воскликнула она. – Ты так рано! Не спится? – и сразу же без перехода прокричала куда-то вглубь помещения: – Тётушка, поторопись! Первая гостья за сегодня уже на пороге!

Она выглядела лет на двадцать, с россыпью веснушек на носу и щеках, которые только подчёркивали её очарование. Кудрявая прядь тёмно-каштановых волос выбилась из-под замысловато завязанного тонкого платка. Её глаза... я моргнула, не веря своему зрению – радужка медленно меняла цвет и форму: от янтарного и узкого, как у кошки к зелёному и круглому, как у человека.

– А ты смелая, раз ходишь с непокрытой головой, – восхитилась девушка, откровенно разглядывая меня с ног до головы. – Или подожди! – встрепенулась она и даже навалилась грудью на прилавок, – дай угадаю! Ты из королевского кортежа. Только те, кто служит при дворе, имеют абсолютную защиту от любых заклинаний! Во всяком случае, так говорят.

Девушка выжидательно уставилась на меня, а я с интересом смотрела на неё. Королевский кортеж? Заклинания? Ох, пусть только попадётся мне снова изворотливая туманная дама! Я ей такой разбор полётов устрою!

К счастью, в животе у меня заурчало, да так громко, что мы с милой девушкой одновременно подпрыгнули.

– Ой, да ты голодная! – воскликнула девица и неожиданно посмотрела на меня с подозрением. – А деньги у тебя есть?

– Есть! – сразу же ответила я, радуясь, что скользкая тема о моём происхождении ушла в сторону.

Я поспешно полезла в карман, достала кожаный мешочек и вытащила одну монетку, положив её на прилавок. Монетка была золотистого цвета, и я подумала, что, скорее всего – высокого номинала. Потому что вряд ли со мной расплатились мелочью, да и костюм моего случайного соседа по кровати, у которого я стащила кошелёк, был достаточно богатый.

– Ой, а с полнолика у нас сдачи не будет! – чуть разочарованно проговорила девушка и осторожно погладила пальчиком монету. – Теперь я точно уверена, что ты из дворца. Набось знатной даме прислуживаешь, раз полноликами вот так запросто расплачиваешься.

Она вздохнула мечтательно и облокотилась на прилавок.

– Я тоже хочу уехать в столицу. Попытать счастья. Ты поможешь мне? Составишь эту… как её… слово такое смешное… а! Протекцию! – Она с надеждой уставилась на меня, и глаза её снова чуть изменились.

– Что у тебя с глазами? – брякнула я и тут же сморщилась, язык за зубами надо держать, а то мало ли что!

– Ой, – смутилась девушка, резко выпрямилась и отвернулась. – Это нервное. Так-то я сдерживаю оборот, ты не волнуйся, – она настороженно покосилась на меня и пуще прежнего принялась оправдываться: – просто, когда мне любопытно, меняются глаза. Но только глаза. Так-то я себя контролирую.

«Оборот?!» – захотелось заорать мне, но в этот раз я успела прикусить язык.

– Ты опять болтаешь не по делу, – вклинился в её монолог ворчливый старческий голос.

Из темноты к нам вышла сухонькая седая женщина. Тонкая, как тростинка, но жилистая и прямая, как палка. Взгляд её тёмных глаз пронзал насквозь, и мне стало понятно, что с ней лучше не шутить. Была у меня такая преподавательница: прожуёт, выплюнет и не поморщится. Никто не рисковал с ней связываться. Даже ректор.

– Зачем ты с первой гостьи спрашиваешь деньги? – принялась она отчитывать мою собеседницу. – Ты же знаешь, что первый гость у нас всегда может поесть бесплатно.

– Это почему это? – встряла я не подумав.

Старушка повернулась ко мне и одарила ледяным взглядом.

– На землях прайда первый гость всегда может поесть бесплатно. Выскочки покроют расходы, – веско ответила она.

Ого! Интересно «выскочки» — это титул такой или прозвище? Я бы обиделась.

Старушка вышла из-за прилавка и подошла ко мне поближе. От неё веяло такой мощной силой, что мне стало не по себе. По спине пробежали холодные мурашки, а живот скрутило так, будто кто-то невидимой рукой сжал в кулак мои внутренности.

Я отступила, быстро оглянувшись в поисках пути отступления, и принялась медленно дышать. Вдох-короткая задержка дыхания-выдох-еще раз задержать дыхание. Отличная техника, чтобы справиться с расшалившимися нервами.

– Видимо, ты совсем издалека, раз не знаешь об этом. Чужестранка? – сказала старушка, подойдя поближе.

Я усмехнулась. Вы даже себе не представляете, насколько я чужестранка, подумалось мне, но вслух сказала совсем другое:

– У меня есть деньги. Не будем объедать… – я замялась, не зная, как правильно назвать хозяев здешних земель.

– Выскочки богатый прайд, – прищурившись и пытливо всматриваясь мне в лицо, произнесла старушка, – одним пирожком, даже самым дорогим, ты их не объешь.

Она медленно обошла вокруг меня и задумчиво добавила:

– Что-то я не пойму тебя…

Мне стало немного жутко, как будто холодные пальцы прикоснулись к моему затылку, пытаясь пробраться прямо в мозг.

– Да она просто голодная! – пришла мне на выручку девушка, и я выдохнула, прикрыв глаза, потому что мнимые холодные прикосновения сразу же пропали. – Ты, тётушка, тоже не больно-то гостеприимна с утра. Голодного гостя на пороге держишь.

– Твоя правда, Фера, – как ни в чём не бывало ответила ей старушка и вернулась за прилавок, – да только время сейчас такое, надо быть начеку.

– Ты всегда начеку, тётушка, – засмеялась Фера, – и постоянно пророчишь разные неприятности, да только всё равно мы в плюс выходим. Чтобы ты не говорила. А ты садись, – это она уже ко мне обратилась, – в ногах правды нет, а я уж тебя сейчас по первому классу обслужу. Накрою на стол, как королевской особе!

– Хватит балаболить, – ворчливо одёрнула её тётушка.

– Точно-точно, – засуетилась Фера, – заболтались мы с тобой, – она подмигнула мне и тихо добавила: – не обращай внимание на тётушку, она у нас провидица, дар редкий, но тяжёлый. У всех провидцев характер не сахар, портится со временем.

В глубине пекарни раздался звон колокольчика, и Фера просияла:

– А вот и булочки поспели! Присаживайтесь, – она указала на маленький столик у окна, – сейчас всё организуем.

Я осторожно опустилась на удобный стул с резной спинкой и постаралась сдвинуть его так, чтобы меня не было видно из окна. Краем глаза заметила, что в соседней лавке тоже открыли ставни, а по узенькой улочке, ведущей к фонтану, неторопливо шла красиво одетая парочка.

– Сейчас, сейчас, – проговорила Фера себе под нос и открыла резной буфет, где ровными рядами стояла посуда. Достала несколько тарелок с нежной голубой каймой, похожей на морские волны. – У нас и пирог с грибами остался, и сыр домашний. Уж я тебя накормлю.

 Она засуетилась у небольшого очага, который занимал угол просторной пекарни. Тепло от углей мягкими волнами расходилось по помещению. Медные котелки и сковородки, развешанные над очагом, тускло поблёскивали в свете огня, а с деревянных балок под потолком свисали пучки сушёных трав.

Руки Феры, ловкие и уверенные, двигались между полками, но что-то в этих движениях меня цепляло. Она достала глиняный чайник. Засыпала в него горсть душистых трав, залила кипятком, и по комнате поплыл умиротворяющий аромат, в котором угадывались чабрец и мята.

Мои пальцы рассеянно скользили по тёплой поверхности столешницы, ощущая едва заметные бороздки и впадинки. Старые деревянные стулья с высокими спинками, украшенными резьбой, оказались на удивление удобными. Да и вообще, атмосфера в пекарне была какая-то домашняя и настолько умиротворяющая, что уходить совершенно не хотелось.

Я подняла голову и сразу же наткнулась на пронзительный взгляд тётушки. Тряхнула головой. Улыбнулась доброжелательно и добилась только того, что старушка, хмыкнув, отвернулась.

«И всё равно – хорошо», – подумала я и приняла решение.

В конце концов, мне надо где-то остановиться. В голове всплыл недавний разговор: «Уезжай подальше, мой тебе совет». Да, тот страшный мужлан, с которым я разговаривала в таверне, сказал именно так. Но когда я слушала чужих советов?

– А скажите, не сдаётся ли где поблизости комната?

Тётушка, стоя за прилавком, что-то недовольно проворчала, но Фера ещё больше оживилась, и её карие глаза заблестели:

– Так у нас как раз есть комната! – она поставила передо мной блюдо с румяным пирогом, от которого поднимался соблазнительный пар. – Маленькая, правда, но уютная.

Мой желудок предательски заурчал при виде еды. Я попыталась схватить пирог правой рукой, но в последний момент вспомнила слова туманной дамы: «Правая для магии…».

Только сейчас до меня дошло, что именно в движениях Феры меня настораживало. Она была левша. Так же, как и тётушка. «Левая для мирских дел». Что ж, спасибо за предупреждение.

А Фера между тем продолжала что-то рассказывать. Я прислушалась.

– …но наша комнатка не подошла. А было бы здорово, да? Так что тебе повезло – сейчас в городе днём с огнём свободную комнату не сыщешь.

– Почему? – удивлённо подняла брови и потянулась за новым куском пирога.

– Не болтай лишнего, – строго произнесла тётушка, в её голосе прозвучали нотки, от которых тёплый воздух пекарни похолодел. – Меньше знаешь – крепче спишь.

– Так я же говорю! – отмахнулась от неё Фера и всплеснула руками, едва не опрокинув чашку с травяным настоем. – Королевский двор приезжает! Я же тебя как раз с ними спутала! Думала, ты тоже из столицы! Сейчас весь город кишит тайными сыщиками. Сам король приедет! На свадьбу!

Арчибальд Северус Белокрицкий

Я медленно выныривал из сна и покачивался в теплых объятиях дрёмы. Сознание лениво отмечало детали: мягкость подушки, тепло одеяла, необычную тишину вокруг. Легкий, но отчетливый аромат жасмина.

Стоп.

Провёл магическое сканирование, не задумываясь и не открывая глаз – въевшаяся за годы службы привычка. Номер был пуст, вот только тонкие нити моей личной защиты тихо звенели. Их потревожили. Причём довольно грубо.

Девушка. Она была здесь совсем недавно. Её след – спокойный, теплый, странно притягательный – всё ещё наполнял пространство, как дальний отзвук завершившейся мелодии.

Память услужливо подбросила воспоминания об удивительной шелковистости волос и мягкости бархатистой кожи. Жар её тела чувствовался даже сейчас незримыми прикосновениями. Она откликалась на мою ласку так, словно предугадывала мои тайные желания. А может, так оно и было.

Я резко сел на кровати, игнорируя противную тяжесть в затылке. Проклятье! Со мной что-то не так! Голова была не просто тяжелая, она гудела, как после приступа сильнейшей ментальной перегрузки. Но ничего такого вчера не было!

Зверь внутри заворочалась, принюхиваясь к затухающему следу женщины. Вместо привычной настороженности, что не раз спасала мне жизнь, почувствовал, что он тянется вслед за ней.

Странно. Более чем странно.

Я с усилием растёр лицо, прогоняя дурман из головы. Нужно срочно проверить амулеты. Проверить себя. Снять слепок чужого магического воздействия. Восстановится. Рутина! Но прежде всего нужно встать, а это не очень-то получается.

Вчерашний день всплывал обрывками. Встреча с Арисом Выскочкой ректором местной магической академии. Тяжёлый разговор с отцом. Выговор. За дело, между прочим, потому что пропустил я нужную информацию мимо ушей и поплатился. Неожиданное решение короля. Всё словно подёрнуто серой пеленой.

Что-то случилось ещё. Что-то важное.

Тревога поднималась откуда-то из глубины, оплетая внутренности холодными путами. Заговор. Мы раскрыли его! В последний момент практически! Но чтобы поймать заговорщиков необходимо аккуратно расставить сети. Вот только, похоже, в сети попался я.

Потому что, я – Арчибальд Северус Белокрицкий, один из лучших агентов Тайной канцелярии, лучший менталист королевства, проснулся в чужом номере с явными следами магического воздействия, не помня событий прошлого вечера.

– Проклятие, – уже вслух проговорил я и звук собственного голоса показался мне вороньим карканьем.

Хорошо хоть защиту поставил. Ритуал, доведённый до автоматизма. Во всяком случае, в голову ко мне точно никто не залез. Не нашлось ещё провидцев способных взломать мой блок.

Я медленно поднялся с кровати. Встряхнулся, как мокрый пес, сбрасывая остатки чужой магии.

Одеяло, что лежало на моих коленях скользнуло на пол. Оглянулся, посмотрев на смятые простыни. Что ж, страстная ночь явно не наведённые воспоминания. Значит было.

Осторожно поводил головой из стороны в сторону, чутко прислушиваясь к себе. И магическое воздействие – было. Сомнений нет. Тонкое, профессиональное, чуть заметное по остаточным следам, но мощное.

Это кто ж у нас такой бесстрашный, а? Я ж найду. И порву в клочья. Но сначала допрошу. А потом порву. Отведу душу.

Взгляд упал на форменный сюртук, аккуратно сложенный на стуле. Взгляд скользнул на пол и замер. Под стулом валялась маленькая шкатулка.

Я подошёл и присел рядом с ней. Осмотрел со всех сторон не прикасаясь. Вещица была хоть и простая на вид, но дорогая. Тёмное дерево, отполированное до блеска, маленькие резные ножки, хорошо подогнанная крышка – она, скорее всего, и открывается секретным образом.

Выпрямился, размышляя проверить ли шкатулку самому или вызвать агентов. Но пока размышлял обшарил карманы сюртука и выяснил две забавные вещи. Во-первых, меня обокрали. А во-вторых, вместо действительно ценных амулетов у меня забрали только довольно маленький мешочек с деньгами. Сумма, которую я каждый день беру на карманные расходы.

Странный вор. Либо не понимал ценности магических вещей, либо… Либо это какое-то скрытое послание, смысл которого мне пока непонятен.

– Забавно, – пробормотал, доставая из секретного кармашка нужный мне амулет и склоняясь над шкатулкой, – давай посмотрим, что ты такое.

Я аккуратно поднёс к крышке бирюзовый камень, и он сразу же засветился ярко алым цветом.

– Да ладно! – воскликнул потрясенно и принялся спешно одеваться.

Как бы мне не хотелось, но шкатулка с её содержимым абсолютно точно указала мне на то, что заговорщики посчитали меня очень важной персоной.

В неприметной деревянной коробочке скрывалась золотистая пыльца с очень древним заклинанием. И заклинание это лишило бы меня не только зверя, но и магии, оставив в пользование только крохи, полезные в быту.

Но как же вышло, что я так глупо попался? Что помешало заговорщикам довести дело до конца? И кого мне за это благодарить? Вопросы роились в моей голове, словно весенние пчелы в улье, но ни одного ответа я не находил. Плохо! Очень плохо! Для тайного сыщика – отвратительно!

Я привёл себя в порядок и пятернёй растрепал волосы. Сунул шкатулку в карман и ещё раз огляделся.

Надо искать женщину, что была здесь со мной. А она была. И ушла до моего пробуждения, не оставив ни записки, ни объяснения, ни адреса. Её магический след был крайне необычным. Защищенным? Стёртым? Запутанным?

Такого я еще не встречал. А кроме этого, тревогу вызывала моя звериная сущность, которая не выказывала ни малейшего беспокойства. Зверь радостно фыркал и рвался взять след, а это никуда не годилось.

В коридоре послышались торопливые шаги, и я тихо скользнул к двери, встав так, чтобы иметь возможность быстро атаковать.

Тихий стук, а следом…

– Ричи, ты здесь? – послышался взволнованный голос одного из моих агентов. – Ричи, король выехал из столицы и едет к нам не кортежем, а конным с твоим отцом и гвардейцами.

Я мысленно грязно выругался, резко открыл дверь и быстро пошёл на выход. Преданный мне человек вприпрыжку бежал за мной.

Ситуация из тревожной стремительно превращалась в критическую. Я потерял воспоминания о важном отрезке времени. Провел ночь в компании незнакомой девушки, чего никогда себе не позволял. Чудом не попал под древнее заклинание. И очень скоро сюда прибудет король.

Определенно, это утро было началом очень серьезных проблем.