Истинное недоразумение

Сегодня это случится!
Я сижу в самом дорогом ресторане Редхолла, мимо меня проносятся официанты в светлых униформах с перекинутыми через локоть полотенцами. Белыми. Там, где я выросла, они закидывались разве что через плечо, да и были оттенка протухшей простокваши. На мне надето лучшее платье во всем Редхолле, ведь я шила его сама. Платье от лучшей модистки города сегодня на самой модистке. Я вся свечусь от счастья и не хочу вспоминать, что было раньше: ни приютское детство, ни тяжелую работу и голодные вечера, даже ссоры с Элиотом должны остаться в прошлом.

Теперь я хочу жить вот так – сидеть в дорогом ресторане, пить дорогое шампанское и есть вот это … как бы оно ни называлось, я хочу то, что лежит в тарелках у элитного общества дарров и даррис Редхолла.

Мимо нашего столика грациозно прошла какая-то знатная дарриса, держась за локоть важного, лысого дарра. Отодвинув стул, он пригласил ее сесть. Элиот тоже был галантным. Он считает меня достойной этого ресторана, места и круга! Святая Аннет, ты явно стоишь у меня за спиной, раз удача улыбается буквально в каждой мелочи.

– Брианна, ты меня слушаешь?

Я?! Конечно! Внимаю каждое слово, вот только они пролетают мимо и ни одно не остается в памяти. Да что можно запоминать, если парень, с которым встречаешься уже полгода, пригласил тебя в самый дорогой ресторан. Святая Аннет, он сделает мне предложение! Я уже всем девчонкам рассказала, они подтвердили, что он сделает мне предложение. А что это еще может быть?!

– Брианна!

Оторвавшись от разглядывания дорого одетых особ, я перевела взгляд на Элиота. Что-то он слишком серьезен. Переживает, наверное.

– Ты меня поняла? У тебя такое лицо, что я не уверен, спокойно ли ты относишься к этой новости.

Кажется, я на самом деле все пропустила. Вот же, раззява!

– Извини, я немного отвлеклась. Ты не мог бы повторить?

Элиот тяжело вздохнул, потянулся к моей руке, взял в свою и покрутил мамино кольцо на моем пальце.

– Дорогая, милая Бри. Эти полгода мне было с тобой очень хорошо. Ты добрая, хозяйственная, у тебя красивые глаза и умопомрачительная фигура.

Он остановил взгляд на моей груди, а я раскраснелась. Элиот постоянно намекал, как бы нам было хорошо вместе, но я четко обозначила, что все самое интересное будет только после свадьбы. И вот сейчас…

– Но нам нужно расстаться.

– Что?!

Это была совсем не та реплика, которая должна идти после описания всех моих достоинств. Не ее я ждала, поэтому продолжала смотреть на Элиота, открывая и закрывая рот, как немая рыба.

– Бри, ты понимаешь, что я говорю?

Элиот явно начинал волноваться по поводу моей адекватности. Наверняка он ждал слез, истерик, мольбы не оставлять его. Мое молчание вызывало явную тревогу. А я что? Истерить не умею, расцарапывать лицо тоже. Я, вообще-то, приличная девушка, что до недавнего времени считала основным своим достоинством.

– Бри, мы расстаемся! – Элиот тряхнул меня за руку, и я выпала из оцепенения.

– Почему?

Лучше бы я так и пребывала в шоке. Дико захотелось разреветься прямо здесь. Но ведь вокруг знатные дарры и даррисы. После такого меня в ресторан больше не пустят. Я тяжело выдохнула, надела на лицо улыбку и повторила вопрос:

– Что же тебя так не устроило во мне?

– С тобой все хорошо, ты просто прекрасна. Дело во мне.

Да-да-да. Рассказы про недостойных нас мужчин я наслушалась от брошенных подруг. Сейчас он начнет говорить, какой он плохой и как мне будет хорошо без него. Такого терпеть я точно не намерена.

– Сама хотела предложить! – я выдернула руку, взяла бокал с водой и отпила.

– Это как? 

Элиот смотрел на меня с подозрением, чуть склонив голову. Не верит.

– Просто я встретила другого. Понимаешь, он намного красивее, старше и богаче.

Последним словом я попала точно в цель. Элиота перекосило. 

– Побогаче, говоришь? – лицо его побагровело.

Конечно, вот так в лоб получить заявление о своей несостоятельности.

– Ага, – я подхватила виноградинку с тарелки и засунула в рот, улыбаясь и из последних сил сдерживая слезы. – А у тебя какая причина?

– Аналогичная, – сквозь зубы процедил теперь уже мой бывший.

– Наверняка красавица. На свадьбу позовешь? – в рот полетела еще одна виноградина. От нервов я так всю тарелку подчищу.

– Свадьба через неделю.

Виноградина попала не в то горло, пришлось долго откашливаться. На нас стали оборачиваться, а Элиот услужливо подлил воды в бокал и протянул мне.

– Спасибо, – я еле отдышалась.

Элиот внимательно изучал меня, будто видел впервые. Взгляд его перестал быть нежным и заботливым, а осанка приобрела твердость, которую я раньше в нем не замечала.

– Знаешь, не думал, что ты такая.

– Какая? – я отставила воду в сторону и задрала подбородок, стараясь казаться больше и важнее, чтобы он не увидел мое разрывающееся от боли сердце.

– Такая же, как я. Всегда считал тебя дурочкой-простушкой. А ты вон как, ухватила богатенького.

– Еще бы, – надула я щеки, пытаясь изобразить наглую девицу, ищущую стареющего папеньку.

– Ну, тогда приходите вдвоем на нашу свадьбу, – Элиот встал и протянул мне листок с приглашением.

– Всенепременно, – улыбнулась я и взяла адскую бумагу.

«Аманда Коул и Элиот Амаридис приглашают вас на торжественное мероприятие в соборе Матери Природы в субботу ровно в полдень».

Я аж присвистнула. Ничего себе он загнул! К Матери Природе обращаются только настоящие проверенные пары за подтверждением своей истинности. А, судя по алчным намерениям Элиота, ему до истинности, как до Матери Луны. Истинная любовь у него только к деньгам, как я погляжу.

– Не боишься? – помахала я приглашением.

– Это единственный способ оправдать нашу свадьбу перед ее родителями. Они почему-то не верят в наш союз.

Оставалось только усмехнуться. Правильные родители, я бы тоже свою девочку абы кому не доверила. Только вот обмануть истинную магию невозможно. А что, если на церемонии будет две влюбленные в него девушки? Заподозрит подвох и разъединит их брак? Ведь моя любовь к нему хоть и была сейчас немного потоптанная, но все же полгода была искренняя и честная. Матерь Природа это увидит и обязательно откажет в союзе. Вот посмотрю я тогда в глаза этой богатенькой Аманде, будет знать, как уводить жениха!

– Я приду, – положила я карточку в лиф платья.

– Вы придете, – поправил меня Элиот, – со своим женихом.

Вот про жениха своего я уже и забыла.

– Конечно, – беззаботно отмахнулась я, – подарки только выберем.

Элиот подошел ко мне, поцеловал в макушку и мягко произнес:

– Раз у тебя богатый жених, заплати ты.

С этими словами он вышел из ресторана.

Ну, же, Элиот, погоди! Я разрушу твою свадьбу и все твои планы!

Только найду себе мужа на один вечер!

И деньги, чтобы расплатиться.
Убедившись, что Элиот благополучно скрылся за дверьми ресторана, я позволила себе хлюпнуть носом. Большего в таком обществе делать было непозволительно. Выгребая монеты из кошелька, я проклинала два дня в своей жизни: когда встретила этого бабника, и когда решила, что бедное благородство привлекает порядочных мужчин.

Обладая достаточно средними способностями, я закончила школу с отличием, выучилась на модистку и работала в одном из самых известных ателье Редхолла. Оказалось, что умения в совокупности с толикой магии дают шикарный результат, и теперь в моих платьях ходила половина города. Конечно, мадам Жозеф выдавала платья исключительно за свой труд, но мне платила прилично. А претензии на свое имя на этикетке мне были неинтересны.

Но приютское воспитание требовало, чтобы девушка была тихой, незаметной тенью своего мужа. Не высказываться, не высовываться и, конечно, не зарабатывать больше мужчины. Именно поэтому большинство моих сбережений оседало на банковском счете, а я продолжала жить прежней жизнью скромной девушки-швеи. Но цену я себе знала и не собиралась выходить замуж за кого попало, чтобы он жил за мой счет. Элиот казался перспективным кандидатом, всегда выглядел опрятно, покупал цветы и водил меня на театральные представления. Сегодня все мои представления о приличных мужчинах разбились в прах.

Сидя в полном одиночестве в самом дорогом ресторане, я ругала себя, что не взяла с собой кошелек, ограничившись минимальным набором монет, который всегда носила в сумке, хотя девчонки утверждали, что на таких мероприятиях лучше не греметь мелочью. Оставив горсть монет официанту, я выскочила из ресторана и тут же столкнулась с ожидающими меня подругами.

– Что случилось? – Лили подбежала первой. – Элиот вылетел весь счастливый.

– Но без тебя, – сурово глядя на меня, добавила Роза. – Он тебя бросил?

– Бросил, – кивнула, и здесь смелая «Я» закончилась, из глаз полились слезы.

Лили с Розой подхватили меня под руку и быстро отвели в сквер, где усадили на ближайшую скамейку.

– Вот же гад! Еще и женится! – топнула ногой Роза, как только услышала мою историю. – Эта Аманда страшнее самой Ехидны!

– Да плюнь ты на него! – пожала плечами Лили. – Пошли лучше в таверну.

Я с удивлением посмотрела на подругу. Не замечала раньше за ней таких наклонностей. Но тут и Роза закивала головой. Пришлось утирать слезы, подбирать платье и плестись за подругами. Таверна нашлась совсем рядом, достаточно приличная, чтобы зайти в нее трем девушкам, не боясь за свою честь. Либо время было ранее, либо чистые заведения не пользовались спросом, но в полутемном помещении мы были практически одни. Я смотрела во все глаза на обитые деревом стены, на которых вместо картин весели чучела животных с высунутыми языками, на пошарпанную стойку, за которой хозяин протирал посуду заляпанным полотенцем, с недоверием поглядывая на нас. Не ресторан, конечно, но не мне сейчас жаловаться.

Когда перед нами поставили графин с мутноватой жидкостью, я посмотрела на него с недоверием.

– Только не говори, что никогда не бывала в тавернах, – покосилась на меня Роза. – Не была, – констатировала она, видя мое вытянувшееся лицо.

– А вы были?

Подруги переглянулись.

– Бри, ты у нас всегда такая правильная, целомудренная, что мы никогда тебя и не звали. Не для тебя такие места, – и, поймав мой возмущенный взгляд, Роза добавила. – Но сейчас – другое дело. Это просто необходимо.

Она разлила непонятную жидкость по грубым глиняным кружкам. Я подняла кружку ко рту, но девочки с криком остановили меня. Показывая пример, они выдохнули и залпом опрокинули содержимое жидкости в себя. Затем вдохнули и приложили кусочек хлеба к носу. Я сидела, во все глаза глядя на эту процедуру. Про то, как пьют в кабаках, я только слышала, но никак не представляла, что это такой сложный процесс.

Мысленно повторила процедуру, чтобы не ошибиться: выдох, глоток, вдох, занюхать. На всякий случай взяла мякиш заранее, понюхала – обычный кусок ржаного хлеба. Итак, выдох, кружка… На этом отсчет этапов закончился, потому что у меня перехватило дыхание, горло неимоверно сжалось, а я не могла сделать ни вдоха. Подруги тут же захлопали по спине и уговаривали дышать. Как дышать-то, если горло огнем горит?! Но хлеб сделал свое чудодейственное дело, но только после того, как я весь его съела.

– Что это было? – хрипя, проговорила я, когда смогла дышать.

– Горилка, – девчонки улыбались во весь рот, а мне стало понятно, отчего у швей по понедельникам кривые строчки выходят.

– Пожалей несчастную, – засмеялась Роза.

Лили скорчила мину и щелкнула пальцами. Подавальщик моментально оказался рядом и поставил тарелку с кислой капустой. Я схватилась за нее, как за деликатесное блюдо, где-то на задворках подсознания понимая, что есть руками в нормальном состоянии ни за что бы не стала.

– А сейчас можно, – буркнула я, оправдывая себя.

– Что можно? – не поняла Роза.

– Пить горилку и есть капусту руками. Как в настоящей таверне.

Подруги громко засмеялись, вытирая слезы рукавом.

– Бри больше не наливать, – Лили хрюкала в рукав. – На первый раз хватит.

– Как это не наливать? Мне понравилось! Не ресторан, конечно, а намного лучше.

– Вилку возьми, а то на тебя уже люди косятся.

Я с удивлением взяла прибор и огляделась. Несколько зевак оторвались от своей еды и уставились на меня. Подняв кружку, я послала им воздушный поцелуй и отхлебнула еще раз.

– Нет-нет-нет, – пытались остановить меня подруги, но было уже поздно.

– А вообще, – вытерла я рот рукавом своего лучшего шелкового платья, – я ему отомщу.

– Может, не надо? Забей, найдешь еще лучше.

– Не могу забить, – хлюпнула я носом, собираясь заново разреветься. – Он мне все еще нравится.

Подруги протяжно застонали в один голос.

– Как ты собираешься это делать? Найти жениха за неделю? У нас коллектив женский, друзей, которые могли бы подойти на эту роль, нет.

– Да и кто согласится. Ты подумай, выйти в свет, да еще в высший, с парнем, объявив его женихом – это веское слово. Потом так легко обратно не заберешь. Подставишь просто парня какого-нибудь, придется потом на тебе жениться и мучиться.

– Почему это мучиться? – я резко дернулась и чуть не свалилась со стула.
Роза и Лили подхватили меня под руки и посадили на место.

– Слишком ты правильная, Бри. Ругаться при тебе нельзя, флиртовать с клиентами тоже, а уж про выпить, я вообще молчу.

Мне стало стыдно. Как настоящей приличной девушке, которую в этом упрекают.

– А вот и неприличная я! Я только притворялась.

Девчонки почему-то дико заржали.

– А что? – я поставила руки на стол и привстала. – Вот прямо сейчас пойду и найду себе жениха! Нужен-то он мне лишь на один день.

Смех подруг раззадорил меня еще больше, хотелось встать и совершать подвиги, или что там делают, когда сильно подшофе? Но уже точно не сидеть и обливаться слезами по потере парня. Надо найти нового – найду. Да хоть прямо сейчас!

– Бри, сядь!

Роза попыталась меня усадить, но я не поддалась и, покачиваясь, пошла к двери. Навалившись всем телом на дверь, я чуть приоткрыла ее, впустив сквозняк, на который обернулись все посетители.

– Сейчас, – я махнула рукой, отчего чуть не свалилась, в последний момент ухватившись за ближайший столик, – найду и покажу вам!

Вывалившись на улицу, я невольно поежилась. К моему удивлению, на дворе уже была ночь, а холодный ветер неприятно забирался под легкое платье. Вспомнила, что на встречи с Элиотом специально не брала теплых накидок, чтобы он накинул на меня свой пиджак. Вздохнула, сожалея о том, что теперь придется быть самостоятельной, не забывать теплую одежду и снова быть одинокой, независимой девушкой.

На улице было тихо, в этом квартале люди ходили редко, не было слышно ни разговоров, ни топота копыт проезжающих кебов. На редких домах висели фонари, улица смотрелась темной и пугающей. Но мне после выпитой горилки страхи были не знакомы. Поправив платье, я шагнула на мостовую, тут же подвернув ногу, и шмякнулась на холодный камень.

Процесс подъема был достаточно трудным, пришлось встать на колени, отклячить пятую точку и собирать себя по кусочкам. Резкий рывок, и я уже стою на двух ногах. Только вот голова подводит, и меня отбрасывает к стене дома. Прижимаясь к холодной кладке, приходится стоять, не двигаясь, чтобы сосредоточиться и дойти до центральной улицы, где я смогу найти себе жениха.

В этот момент подъехал экипаж, кучер спрыгнул с козел, открыл дверцу, но, вместо знатной дамы, оттуда вывалилось тело. Кучер оттащил его в сторону и спросил кого-то, оставшегося внутри.

– Уверены, что оставить его здесь будет надежно?

В воздухе повисла тишина, затем хриплый голос произнес:

– В принципе можешь с ним покончить.

Кучер достал из сапога нож и стал подходить к лежащему на земле мужчине. Я отчетливо разглядела высокие сапоги, порванную белую рубашку и разметавшиеся по земле темные волосы. Из темноты экипажа раздался сдавленный смех.

– А говорят, такие красавцы на дороге не валяются.

Красавцы?! Меня, как молнией, ударило, я оторвалась от стены и, пошатываясь, пошла к мужчинам. Кучер, увидев меня, остановился, но нож убирать не стал.

– Погодите, – заплетающимся языком проговорила я, – какие такие мужчины на дороге валяются?

Кучер обернулся на экипаж, и в голос произнес:

– В меру красивые, не в меру умные.

– Такой и нужен! – подняла я руку, как голосующий на аукционе. – Беру!

– Хотите забрать? – кажется, человека в экипаже эта ситуация забавляла.

– Покупаю! – я порылась в карманах и достала последние монеты, оставшиеся от нашего пиршества.

Протянула руку и высыпала их кучеру. Тот пересчитал монеты, подавил смешок и крикнул незнакомцу.

– Пять ульриков.

– Если бы ты слышал, как низко ты пал, Итан, – сдавленный смех. – Но вариант продать тебя мне даже нравится. Сделка состоялась, мадам. Товар возврату не подлежит.

Раздался щелчок пальцами, и кучер уже на козлах, подстегнул лошадей, и карета унеслась прочь. Я подошла к мужчине, нагнулась, убрала прядь волос с лица. По щекам стекали кровавые ручейки, но в целом лицо было цело, и даже довольно симпатично. Если отмыть, одеть, из проигравшегося пьяницы можно сделать жениха на один день.

– Сойдет, – произнесла я, довольная своей покупкой, схватила его за руку и попыталась тащить.

Из этой идеи ничего не вышло, он был жутко тяжелым. Оглядевшись, я не нашла ничего, что помогло бы мне доставить мою покупку домой. Оставалось одно – позвать на помощь. Нетвердой походкой я вернулась в таверну, где все еще сидели подруги.

– Ну? – глаза Розы выглядели уже не так остро, как раньше, а жидкости в бутыли стало намного меньше.

– Нашла! – кивнула я. – Но нужно дотащить до дома.

Лили опустила кружку, которую собиралась поднести ко рту.

– И кто же этот несчастный?

Я только махнула рукой, направляясь к выходу. На улице мы встали вокруг лежащего тела. Роза поддела его ногой и недовольно покосилась на меня.

– Он хоть живой?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Они ничего не сказали.

– Кто они?

– Те, кто мне его продал.

– Понятно, – подруги переглянулись.

В этот момент тело зашевелилось, попыталось встать и со стоном упало.

– Хотя бы с этим разобрались, – кивнула Лили. – Остается два вопроса – зачем тебе эта грязь подзаборная и как ты собираешься его волочить до дома?

– Отмою, – отмахнулась я, – одежду сошью. Вон, смотри, какой симпатичный у него носик.

Я присела на корточки и надавила на кончик носа спящего мужчины.

– Из-за грязи не видно, – пробурчала Роза, а Лили от ближайшей помойки уже тащила ржавую тачку с огромной дырой в днище.

– Сойдет, – резюмировала Роза и начала загружать мою «покупку».

– Тяжелый, зараза, – пыхтела Лили.

– Значит, качественный, – вторила я ей. – Золото легким не бывает.

– Ох, не уверена, что мы тащим именно золото, – Роза выдохнула и взялась за ручку тачки.

Мое чумазое золото хрюкнуло и свернулось калачиком.

– Устраивается еще поудобнее, – фыркнула Роза.

А я посмотрела и умилилась. Все-таки хорошенький у него носик, как у нашего короля Ульрика.

Дотащили мы тачку до моего дома только к рассвету. На второй этаж тащить никто не согласился, да и портить ковры я сама не захотела. Поэтому сгрузили мы мою покупку на коврик около двери и пледом прикрыли. Попрощавшись с подругами, я отправилась наверх, не раздеваясь, завалилась на кровать и блаженно закрыла глаза.

Пробуждение было довольно болезненным и непривычным. Не только из-за того, что у меня дико болела голова и комната кружилась, как волчок, а, в основном, из-за мужчины, который навис надо мной.

– Ты кто такая?

Спутанные волосы, острый взгляд черных глаз, шрам, идущий через всю скулу. Смотреть было страшно и интересно одновременно.

– Твоя новая хозяйка, – я приподнялась на локтях и посмотрела на свое приобретение.

– Что?!

Он не сказал, он рыкнул. Да так, что люстра под потолком задрожала. В глазах вспыхнула ярость, но моментально поблекла, мужчина побелел и схватился за изголовье кровати. Я подскочила и, несмотря на собственное головокружение, помогла ему сесть. Выглядел мой будущий мнимый жених не очень. Рукой придерживал клочки рубахи, из-под которых сочилась кровь, по всему лицу и телу шли царапины, ссадины и порезы. Отделали его знатно, вероятно, за карточные долги. Я про такое слышала, швеи в агентстве мадам Жозеф часто рассказывали про то, как их мужьям доставалось после изрядного проигрыша.

– Тебя нужно отмыть и обработать раны. Я налью ванну, а ты пока лежи.

Я заставила мужчину лечь на свою кровать и бросилась в ванную комнату. Набрав воды, я вернулась и застала его стоящим посреди комнаты в одном нижнем белье. Открыв рот, я замерла на месте.

– Ты чего разделся-то?

Даже на лице, скривившимся от боли, я заметила ехидную усмешку.

– Сама же мыться предлагала.

Он потянулся рукой к кромке белья, а я резко отвернулась и покраснела до кончиков ушей.

– Не смей этого при мне делать!

– Еще как посмею, – усмехнулся мужчина, подволакивая ногу, подошел ко мне, приобнял за талию и подтолкнул к двери в ванную. – А пока я моюсь, ты расскажешь мне все: как я сюда попал и почему это ты называешься моей хозяйкой.

Закрыв глаза, я прошла вместе с ним, чуть не влетев в косяк двери. Услышав тихий всплеск, я отвернулась к стене и скрестила руки на груди. Да кто он вообще такой, чтобы допрашивать меня в моем же доме?

На секунду меня посетила мысль, что идея подобрать незнакомого мужчину на улице  была не лучшей. Я не знаю кто он, чем занимается, за что его так избили, даже в имени его не уверена. Но взгляд упал на платье, которое я так и не сменила со вчерашнего дня. Рюши порвались, самый дорогой шелк в Редхолле был в пятнах и комках грязи. Боль от испорченного платья добавилась к той, что грызла мое сердце со вчерашнего дня. Элиот предал меня. Утром я отчетливо это поняла, как и то, что не смогу его вернуть. К сердечным страданиям добавилась головная боль, и план мести за все то, что я перенесла за один вечер, созрел окончательно.

– Вчера я тебя купила у твоих кредиторов. Значит, теперь ты мой должник!

– Должник?

Боковым зрением я увидела, как загорелая волосатая рука тянется к моей губке из натурального волокна. Теперь придется покупать себе другую.

– Да! Те, кому ты проигрался, тебя избили и хотели зарезать. Но я заплатила за тебя. Теперь ты мой.

Мужчина хмыкнул и протянул мне баночку с розовым маслом.

– Это мыло?

– Нет, – выдернула я масло за 100 ульриков у него из рук. – Мыло в голубой коробочке.

– У, – протянул мужчина, – розовое для девочек, голубое для мальчиков?

– Нет у меня никаких мальчиков! – вспыхнула я, хотела развернуться, но вовремя опомнилась. – Приличная девушка мужчин в дом не приводит!

– А, – снова протянул мужчина, – а со мной ошибочка вышла?

– Еще раз повторяю, ты – моя покупка, а я твоя хозяйка.

И еще один сдавленный смешок.

– И как же мою хозяйку зовут?

– Брианна. А тебя как?

Мужчина немного замешкался и потом произнес:

– Итан.

– Угу, – поплотнее сложила руки и повела плечами, – как понимаю, это твое ненастоящее имя?

– С чего ты взяла?

В голосе мужчины сквозила то ли тревога, то ли угроза. Мне это не понравилось, но вникать в этот вопрос я не стала. Какой проигравшийся неудачник захочет говорить настоящее имя?

– Итан, так Итан. У тебя семья есть?

– Нет, – более резко, чем следовало, выпалил он.

– Тогда тебе будет проще выполнить мое задание.

На лице мужчины проскользнуло удивление, но тут же сменилось озорной улыбкой.

– С чего ты взяла, что я буду что-то делать для тебя?

Я резко повернулась и дар речи потеряла, увидев сильные плечи, блестящие от воды мускулы и многочисленные шрамы. Итан прикладывал к ним мочалку и морщился от боли. 

– Нравится? – хищно улыбнулся он.

В который раз став цвета свеклы, я отвернулась.

– Не нравится. Это вообще неприлично, тащить девушку в ванную.

– А незнакомого мужчину тащить в дом прилично? – рассмеялся он. – Я в гости не напрашивался и не понимаю, с чего ты взяла, что ты моя хозяйка.

– Я тебя купила! – я начинала терять терпение. – Деньги заплатила!

– Не видел.

– Конечно, не видел! – я начала переходить на крик. – Ты же без сознания валялся! А я тебя подобрала, дотащила до дома и ванну предложила.

– Обычно мне девушки не только ванну делают, но и компанию составляют. Присоединиться не хочешь?

В ответ я только фыркнула.

– Ладно, говори, что ты там предлагаешь.

Я облегченно вздохнула. Наконец, мы подходим к главному.

– Я хочу, чтобы ты сыграл моего жениха. Ненадолго. Нам нужно прийти на свадьбу к моему бывшему и показать, какая мы любящая пара. Ну, и какой у тебя достаток.

– А какой у меня достаток?

– Большой! – я готова была вскипеть, как чайник. Что же за крестьянин-недоучка мне попался! – Ты богатый торговец, за которого я собираюсь замуж. Сходишь со мной на бракосочетание один раз и все, свободен, все долги тебе прощаю!

– Долги, – фыркнул мужчина. – Выйди, я подумаю.

– Что?

Я что-то не поняла, он мне приказывает?! В моем же доме?! Не для того я его подбирала, чтобы он мной руководил.

– Выйди, я сказал! Или хочешь, чтобы я встал в полный рост?

Не поворачиваясь, я выскочила из ванной. Вот же наглый тип! Хотя, чему я удивляюсь, хорошие мужики на дороге не валяются.

– И найди мне одежду! – донеслось вслед.

Вышел он из ванной комнаты минут через сорок. Даже у меня на то, чтобы привести себя в порядок уходило меньше времени. Прямо царская особа, столько плескаться! После разговора в ванной я немного остыла, но чем дольше приходилось ждать, тем больше накапливалось раздражение. Поэтому при его появлении я вскочила, желая высказать все, что накопилось, но так и застыла. Нет не оттого, что он был обнажен, как и обещал. По крайней мере, не совсем. На его бедрах красовалось мое любимое полотенце, чуть закрывая все его… все, что не положено видеть приличной девушке. На правой стороне живота красовалась конструкция из моих гигиенических средств, залепленная перцовым пластырем. Я подняла бровь и осмотрела его уже целиком.

Загорелый торс, накачанные мышцы, длинные темные волосы, лоснящиеся от воды. Судя по всему, он много времени проводил на тяжелой физической работе на улице. Длинные волосы носят только знатные люди, но и среди крестьян в отдаленных районах от столицы встречаются те, кому неохота тратить деньги на стрижку.

Мужчина поводил плечами, чувствуя себя не в своей тарелке. Только тут я оторвалась от разглядывания его торса.

– Дай сюда, – я потянулась к его импровизированной повязке, но он резко выставил руку вперед, останавливая меня. – Это перцовый пластырь. Если не снять, тебе все разъест и будет больнее.

Нехотя он убрал руку и позволил мне отклеить это недоразумение, обработать рану и наложить нормальную повязку. Проводя руками через его мускулистое и загорелое тело, мне приходилось наклоняться совсем близко к его лицу. От него пахло моим цветочным мылом, что никак не соотносилось с его мужской силой. Каждый раз, когда мои руки оказывались сзади него, чтобы перехватить бинт, он чуть поворачивал голову и смотрел прямо мне в глаза. Я краснела, пыталась отводить взгляд, но деваться мне было некуда. И, несмотря на то, что он морщился, когда я чуть туже затягивала повязку, не упускал возможности вдохнуть аромат моих волос.

– Я подумал над твоим предложением, – выдал он, когда я закончила. – Я согласен.

Еще бы ты не был согласен, дорогой мой Итан. Куда ты денешься от меня и от своих долгов.

– Но на одном условии.

Отстранившись от него, я подняла голову и вопросительно посмотрела на него.

– И что это за условие?

– Ты мне заплатишь.

Я фыркнула и потуже затянула повязку, заставив его поморщиться.

– С чего я должна платить больше, чем твои карточные долги?

– Мои долги тебя не касаются. Если ты решила выложить проходимцам деньги за пьянчужку, которого выкинули на дороге, это твое дело.

Я вспыхнула, поднялась на ноги и оказалась прямо напротив его голубых глаз. На миг запнулась, ведь в наших краях карие глаза были только…

– Они хотели тебя убить. Уже шли с ножом! Так что, я спасла тебе жизнь.

– Убить, говоришь? – лицо мужчины вмиг почернело. – И сколько же их было?

– Двое, между прочим! Один кучер, который и выбросил тебя, второго я не видела, он в экипаже сидел.

Губы мужчины чуть дернулись в усмешке.

– И что же сподвигло приличную девушку заступиться за бродягу перед двумя убийцами? Хотя, не говори, это была бутылка коньяка? Или две?

Я опустила глаза.

– Стакан горилки.

Мужчина залился смехом, придерживая повязку и стараясь остановиться.

– Мне нравится твой настрой! Напиться, притащить мужика домой, а потом изображать из себя приличную недотрогу? Может, уже перестанешь и сможешь помочь мне еще в одном деле?

Он подошел, по-хозяйски протянул руки, обхватил талию и притянул меня к себе. Жаркое дыхание ударило мне в висок. Вырваться было невозможно, он хоть и был слаб, но куда мне тягаться со взрослым, сильным мужчиной. Оставалось пойти на самые крайние меры. Вывернув руку, я надавила на повязку. Мужчина выдохнул, отпустил меня и скорчился от боли.

– Что вы себе позволяете?! – я отскочила на другой конец комнаты. – Так вы платите за доброту? Неужели у вас в глубинке принято платить злом за добро?

Мужчина разогнулся, посмотрел на меня суровым взглядом. Я тут же схватила с комода тяжелые часы, чугунные, настоящий антиквариат. Но мужчина лишь засмеялся, сел на стул и закинул ногу на ногу. Полы полотенца предательски разъехались, а я старалась смотреть ему в лицо, а никак не туда, куда наглым образом устремлялся мой взгляд.

– Мне нужно 1200 ульриков, – проговорил он, – и я согласен пойти на эту твою свадьбу. И слышать не хочу про то, что ты уже заплатила, что у тебя денег нет и ты приличная девушка. Приличные девушки не хлещут горилку и не зарабатывают столько, чтобы покупать дорогие вещи. На куртизанку ты не похожа. Значит, просто пить не умеешь или делаешь это впервые. Так вот, хочешь насолить мужику, выставив перед ним более престижного – я это могу. Но за плату. Не хочешь – я ухожу прямо сейчас.

Он поднялся и направился к двери. На секунду я представила, как он выходит из моей квартиры в одном полотенце, а моя пожилая соседка напротив подсматривает в замочную скважину и рассказывает всем, что Брианна Уманси приводит в дом голых мужиков. Десятки укоризненных взглядов соседей всплыли в моем воображении, а когда на центральное место встала мадам Жозеф, кричащая, что я испортила репутацию ее агентства, я очнулась.

– Хорошо, – я поставила часы на место, – крохобор несчастный. Только всю сумму не дам. Сейчас 500 ульриков, больше дома нет. Остальное – после того, как сходим на свадьбу. Отвернись.

Мужчина усмехнулся и отвернулся к стене. Я открыла комод, засунула руку и вытащила из тайника бумажный сверток. Закрыла и протянула мужчине.

– Вот.

– Хорошо, – тот пересчитал купюры и довольно улыбнулся. – Где моя одежда?

Я плотно сжала губы. Все, что было на нем, и одеждой назвать было сложно: окровавленное, рваное тряпье, которое теперь валялось в мусорной корзине. Он прекрасно все понимал и был доволен моим смятением.

– Теперь у меня нет денег тебе на одежду. Но, если подождешь, я быстро сошью что-нибудь.

– О, так ты у нас швея. Ну, давай, снимай мерки, – мужчина расставил руки в стороны.

Я подошла к рабочему столу, достала мерную ленту и опасливо подошла к нему.

– Еще одно условие нашего договора. Ты меня не лапаешь и не целуешь.

– Даже если ты попросишь? – усмехнулся он.

Мои щеки снова покрыл румянец.

– Не дождешься! Целоваться с таким, как ты, было бы для меня унижением.

– Ну-ну, – он лишь ухмыльнулся.

Сняв мерки, я достала запасы ткани, которые держала дома, и села за выкройку. Полностью погрузившись в работу, я напрочь забыла, что в комнате находится кто-то еще. Лишь услышав удивленный присвист, оторвала голову от машинки.

– Неплохо у тебя получается. Куртизанки так точно не умеют.

– Примерь, – протянула я брюки и рубашку.

Итан поймал одежду на лету и тут же, не смущаясь меня, скинул полотенце. Я отвернулась, но через минуту повернулась, не выдержав непонятной для меня тишины. Он стоял перед зеркалом и разглядывал свое отражение, проводил руками по шелку рубашки и вертелся, пытаясь разглядеть себя сзади.

– Впервые видишь приличную одежду?

– Впервые вижу такую одежду. Не хватает только ярлыка Швейного агентства мадам Жозеф.

– Если бы я была на работе, был бы и ярлык. Откуда слышал про мадам Жозеф?

– Кто про нее слышал! А вот про то, что шьет одежду для высшего общества не она сама, вряд ли бы кто поверил.

– Чей ярлык, тот и шьет, – фыркнула я.

– Ладно, что у нас следующее по плану?

– Ботинки. Не босиком же тебе на свадьбу идти.

– Обувь ты тоже можешь сама? – отвернулся он от зеркала.

– Не могу, – огрызнулась я. – Сейчас пойду на работу и на обратном пути куплю тебе сапоги. Можешь спокойно посидеть дома, чтобы не привлекать внимания соседей?

– Буду, как мышка, – поднял он руку в клятве.

Что-то не верю я в эти заверения. И в честные глаза, которыми он на меня смотрит. Я оглядела комнату, проверяя, где стоят самые дорогие вещи. Убрать бы все подальше, но времени уже нет, на работе меня убьют за опоздание.

***

– Рассказывай, – набросились на меня Лили и Роза, как только я переступила порог швейного цеха. – Отмыла? Приодела? Как он?

– Наглый, самоуверенный тип, каких только поискать, – фыркнула я, подходя к своему столу. Машинально стала перебирать катушки ниток, перекладывать с места на место выкройки, включила и выключила машинку. Все никак было не успокоиться, может, я сошла с ума? Привести мужчину, заключить с ним сделку, это точно на меня не похоже.

– Красивый? – Лили села рядом и мечтательно протянула руки.

– Ну, – я замялась, пытаясь не выдать того, что он был красив, как черт, статно слажен, а в таких глазах можно было утонуть. Кстати, голубые глаза…

– Конечно, красивый. Ты на нее посмотри, аж светится!

 – Ой, – отмахнулась я от них, пытаясь скрыть смущение, – красивый – некрасивый, мне ж один раз с ним сходить, испортить по возможности свадьбу Элиоту и все.

– Брианна! К тебе пришли, – в комнату ворвалась мадам Жозеф с таким выражением лица, будто меня посчитали ведьмой, а в дверях ждет святая инквизиция.

Я отправилась за начальницей, сердце дрожало от нехорошего предчувствия. Никогда меня не вызывали. Если клиенты приходили с благодарностями, мадам принимала их сама. А с нареканиями за все время моей работы никого не было. Да и не могло быть, уж я за свою работу всегда в ответе. Выйдя в общий зал, в первую очередь, я поймала на себе взгляды швей, которые были не на привычных местах работы, а толпились в зале. И только потом я увидела его.

Итан стоял, слегка облокотившись на стойку приемщицы, что-то ей рассказывал, а та и слова вымолвить не могла, лишь открывала и закрывала рот. Сзади них стояли швеи, не спускающие с него восторженных взглядов. В мою же сторону косились либо завистливо, либо недоброжелательно. Хотя, я должна признать, было за что. Выглядел он сногсшибательно: сшитая мной одежда сидела на нем как влитая, добавился камзол и высокие сапоги.

– Святая Аннет, что за мужчина, – охнула за моей спиной Роза, – Ну, ты, зараза, про такого мужика молчала!

– О, дорогая, – Итан увидел меня, подошел и приобнял одной рукой за талию, – я проходил мимо и решил навестить тебя. Увидел в магазине эту безделушку и не мог удержаться. Тебе же нравится?

Он достал из кармана цепочку с золотой птичкой, завернутой в листик. Солнце блеснуло, поигрывая на драгоценных камешках, вставленных в глаза птицы.

– Мне сказали, что это птичка-портниха, она сшивает листья и делает из них гнезда. Прямо, как ты, моя сладкая, – он прижал меня к себе еще крепче.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела я ему на ухо. – Я же просила сидеть дома!

– Хоть бы подыграла! Я стараюсь, как могу. Обнимать твои кости – дело не из самых приятных.

– Недавно ты говорил совсем другое!

Нет, ну, нахал! Обидно же! Кости мои ему не нравятся!

– Это было очень давно!

Он потянулся к мой шее, но спасла меня начальница.

– Брианночка, – залепетала рядом мадам Жозеф, – какой у тебя интересный ухажер. Судя по манерам, вы из столицы?

– О, мадам, – Итан отлепился от меня, подошел к мадам и поцеловал ей руку.

Та вся заалела и чуть дрогнувшим голосом произнесла:

– Вижу-вижу, таких гостей мы всегда рады видеть. Особенно рады за Брианночку.

Итан поклонился, взял меня за руку и томным голосом произнес:

– Украду свое сокровище всего на пару минут, – и вытащил меня за дверь.

На улице я выдернула руку.

– Что за цирк?

– Тренируюсь, – беззаботно проговорил он. – Нужно же мне было проверить, как будут реагировать окружающие на наше общение. По-моему, прошло великолепно. Никто даже не вспомнил, что у тебя был другой жених. Он что, был настолько плох?

– Он был великолепен. И манеры у него не то, что у деревенщины, он не мог себе позволить вот так заявиться ко мне на работу.

– Ну, и глупец! – Итан скользнул по мне взглядом и тут же провел тыльной стороной ладони по щеке.

Я зашипела, как кошка, отбросив руку. Его глаза моментально стали почти черными.

– В окна смотрит весь салон. Так что, будь повежливее, – прошипел он и тут же притянул меня к себе.

Скрипя зубами от злости, я поддалась, но, когда он потянулся за поцелуем, увернулась и подставила щеку.

– Ну, все, цирка хватит, – вывернулась я. – План работает, можешь быть свободен.

Он не ответил, и я заметила, что смотрит он не на меня, а поверх моей головы. Оглянулась, а когда повернулась обратно, моего новоиспеченного жениха уже не было. Зато за спиной раздалось легкое покашливание.

– Мадам Уманси?

Я развернулась и обнаружила перед собой высокого джентльмена в деловом костюме, которые носят государственные служащие и похоронных дел мастера.

– Вы должны ответить на пару вопросов.

– Кому это я должна? – опешила я сначала, но, когда мужчина взял меня под руку и повел в сторону, по-настоящему испугалась.

Как назло, жених мой пропал и заступиться было абсолютно некому.

– Всего пара вопросов, и мы вас отпустим.

– Кто это мы? Это похищение?

– Успокойтесь, мадам, – вторил человек, подталкивая меня к стоящему неподалеку экипажу.

Спасло меня только то, что в окнах до сих пор торчали швеи. Первой из агентства выскочила Роза. Размахивая какой-то тряпкой, она накинулась на мужчину. Следом выскочила Лили и вцепилась тому в шею, вмиг расцарапав ее до крови. Я оказалась свободной и быстро дала деру в сторону агентства. Но тут из экипажа выскочили еще трое мужчин в таких же похоронных костюмах, один схватил меня, второй отцепил Лили, и всех троих запихнули в экипаж. Дверь захлопнулась, копыта застучали по мостовой. Нам держали руки, зажали рты. В темном помещении экипажа я смогла разобрать лишь темный силуэт мужчины, и он показался мне ужасно знакомым.

– Что вам от нас нужно?

Первой из нас опомнилась Роза, боднула головой своего захватчика и практически разбила ему нос. Лили вертелась, как уж на сковородке, пытаясь вырваться. Я же во все глаза смотрела на человека, сидящего перед нами. Черный костюм, две желтых полосы на лацкане пиджака. Тайная канцелярия! Святая Аннет, лучше бы девчонки сидели тихо и молчали. Но Розу остановить было невозможно.

– Если вы не выпустите нас, я буду кричать.

– Только не при мне!

Лили перестала брыкаться и закрыла уши руками. На секунду воцарилась тишина, но Роза, раз оповестила об угрозе, тут же ее исполнила. Небольшое помещение наполнилось диким воплем, дрогнули стекла, а похитители вмиг отпустили нас. Роза распахнула дверь и вытащила Лили за руку.

– Дарриса Уманси, – в последнюю минуту похититель схватил меня, – у нас только один вопрос: вы видели этого человека?

В приоткрытую дверь заглянули Лили и Роза, пытаясь вытащить и меня, но я остановилась и взяла планшет, на котором магической дымкой был изображен портрет моего нового жениха.

– Ух, ты, – выдохнула мне в затылок Лили, – это же…

– Бронебойный планшет последней модели, – закончила я и многозначительно посмотрела на подруг. Те кивнули.

– Хотите сказать, что никогда не видели этого человека? Пронзительный взгляд человека в черном сверлил меня так, хотелось выложить всю правду. Но я сдержалась и отчаянно замотала головой.

– А он кто? Убийца?

Планшет моментально исчез в плаще господина.

– Этого вам знать не положено.

– Значит, маньяк, – фыркнула Роза.

– Насильник! – всплеснула руками Лили. – Нужно предупредить девочек! Хотите, мы листовки раздадим?

Три руки протянулись внутрь, и человек отсел подальше.

– Прошу прощения за доставленные неудобства.

Он кивнул своим помощникам, и те стали выталкивать нас на улицу.

– Дарриса Уманси, – напоследок крикнул человек, – вы же вчера были в таверне «Три гуся»?

– Я вчера была в ресторане «Аль Верроне», – я залезла в карман и протянула счет из ресторана.

– Угу, – поддакнули девчонки, – с женихом. Он ей предложение делал.

– В трактир после ресторана? Вы серьезно? – подняла я бровь.

– Я понял, – чуть поклонился господин, дверь закрылась, и мы остались на улице одни.

Экипаж уехал. Из окон продолжали выглядывать любопытные, прохожие оборачивались, стараясь побыстрее пройти мимо нас. Видок у нас был еще тот, как после хорошей драки. Наверное, также мы выглядели, когда тащили мое «золотце» домой.

– Мне нужно кое с кем поговорить, – заправила я локон за ухо.

– Мы прикроем, – понимающе кивнула Роза.

Твердой походкой я прошла мимо ателье и направилась к дому. Мадам Жозеф выскочила на улицу, чтобы остановить меня, но девочки ее отвлекли, и возмущенный крик погас в шуме их болтовни.

Я же шла по улице и перебирала в уме всевозможные ругательства, которые слышала от швей по вечерам пятницы, когда они всей толпой отправлялись в таверны и кабаки. Как оказалось, специально не взяв меня. В дверь своей квартиры я входила громко. Дверь отлетела в сторону. Сидящий за столом Итан подпрыгнул, изобразив неожиданность.

– Ты уже вернулась с работы? Рано.

– Не притворяйся, что не ждал меня.

Я стала обходить его по кругу, желая добраться до своих тяжелых часов и заодно зайти к нему сзади. Но Итан маневр мой раскусил, вскочил со стула и встал по другую сторону стола.

– Какие-то проблемы?

Добравшись до часов, я поудобнее взяла их в руку и пошла к Итану. Он же держал расстояние, отступая на столько же шагов, на сколько я подходила.

– Ты узнал человека в черном!

– Какого еще человека?

Я замахнулась часами и запустила их в Итана. Тот пригнулся, и часы пролетели мимо его головы, с диким звоном разбив стекло в моем книжном шкафу.

– Нас чуть не похитили, а ты даже помочь не собирался!

На лице его не было ни капли сожаления или удивления сказанному. И его наглое ехидство добавляло желания запустить в него чем-то еще более тяжелым.

– Ну, не похитили же! Раз вы дотащили меня до твоего дома, парочка стражников вам на один зуб.

Вторым в его голову полетел серебряный подсвечник. Итан оказался проворнее, снова увернувшись.

– Так ты не только преступник, которого ищет Тайная полиция, но еще и трус?

На этот раз Итан замер и, кинутое в него пресс-папье, достигло своей цели.

– Преступник?

Я почувствовала привкус успеха и запустила в него подставку для перьев. Перья разлетелись по комнате, но Итан только отмахнулся. Во мне же закипала злость, под руку подвернулись рулоны ткани, которые летели в его стороны один за другим.

– Мошенник! Гад! Трус!

Отбиваясь от летевших в него вещей, Итан добрался до меня, отнял приготовленную для метания ткань, сжал запястья и притянул спиной к себе. Как я ни дергалась, вырваться не могла.

– С чего ты взяла, что я преступник?

Я дернулась, чтобы вырваться, но он оказался сильнее.

– Они показали планшет, а там твоя фотография! – извивалась я, волосы растрепались, упали на глаза.

– Что конкретно они сказали? В чем меня обвиняют?

– Не знаю, – теперь я отчаянно мотала головой, желая разбить этому самовлюбленному гаду нос, – спрашивали, были ли мы с подругами в таверне.

– То есть, место они знают и теперь ищут девушек, которые там были. Что ты им сказала?

– Что я была в ресторане, где мне сделали предложение. Не буду же я говорить, что проводила время с сомнительными личностями, которые обвиняются в каких-то преступлениях! И о чем я думала?! Права была Роза, ты либо маньяк, либо насильник!

– А тебе бы что хотелось? – ухмыльнулся Итан. – Да перестань ты уже вырываться!

Он резко развернул меня, разжал руки, и только я хотела ударить его, прижал и впился в мои губы. Я так и застыла с поднятой рукой, растрепанными волосами. Поцелуй был мягкий, теплый и настойчивый. Губы сминали мои, покусывали, засасывали. Я полностью отдалась поцелую, совсем забыв о том, что секунду назад хотела огреть его чем-нибудь тяжелым.

– Теперь успокоилась? – он отстранил меня и держал на расстоянии. – А что у тебя с руками?

Я опустила глаза и увидела, что на моих ладонях блестит голубая магическая дымка.

– Аргус! – выругалась я совсем не по этикету и сделала усилие, убрав магию.

– Это же магия голубой луны! – Итан смотрел на меня, раскрыв рот.

– Ты ошибся.

Я проклинала себя всеми возможными словами. Вот же дура! Это надо было так разозлиться, чтобы не сдержать магию! Ведь тренировалась и сдерживающие браслеты надела. Ан, нет, только этот идиот мог настолько вывести меня из себя, что все пошло прахом. Отвернувшись от него, я стала собирать раскиданные вещи.

– Наш договор аннулирован, можешь идти куда хочешь, твой долг все равно оплачен.

– Ну, уж нет! – он перехватил мою руку и заставил посмотреть на себя. – Магию Голубой луны сложно спутать с чем-то еще.

– Серьезно? – я пыталась придать лицу непринужденное выражение. – И когда ты видел Голубую луну в последний раз? Ты ее вообще когда-нибудь видел? – я цокнула языком. – Вот видишь, никто не видел Голубую луну, это все выдумки.

Я вырвала руку и вернулась к уборке. Итан стоял сзади меня и внимательно наблюдал.

– Теперь я понимаю, откуда у тебя в библиотеке столько книг про Голубую луну.

С шумом я поставила подсвечник на стол.

– Ты еще и в моих вещах рылся?!

– Было скучно, решил найти что-нибудь почитать. А у тебя там горы сказок.

Подняв тяжелые часы, я с гордо поднятой головой продефилировала мимо, а Итан предусмотрительно сделал пару шагов назад.

– Как ты правильно говоришь, это сказки. Они – единственное, что у меня осталось от родителей. И вообще, что ты еще здесь делаешь? Я даю тебе свободу, можешь идти, создавать новые долги и находить дополнительные неприятности.

Но Итан не сдвинулся с места. Так и продолжая смотреть на меня, он плюхнулся на диван и сложил руки на груди.

– Теперь я точно никуда не уйду.

– А если помогу? – я схватила кочергу и стала надвигаться на него.

– Насколько помню, потомки Голубой луны вне закона, – ехидно заметил он. – Как думаешь, что сделает городская стража, когда получит письмо о том, что она до сих пор у кого-то есть?

– Ты не посмеешь! – я чуть не выронила кочергу. – Нет у меня магии, да и рода никакого не может быть у приютской.

– Может, и нет. Только стражники должны будут убедиться в этом. Для этого вызовут королевских магов, а они, знаешь ли, не очень толерантны.

– Гад!

– Воистину! – сделал поклон Итан. – Но у нас обоих есть тайны. И мы сохраним их, если поможем друг другу. Мне нужно пару дней, чтобы улизнуть из города. Я схожу к твоему бывшему, предстану перед ним в лучшем виде. Он поймет, кого потерял и будет лить слезы в новом браке. А потом исчезну и унесу твою тайну с собой. Согласна?

С шумом я поставила часы на комод. Подзаборщина и есть подзаборщина. Ни стыда, ни чести.

– Хорошо, – процедила я сквозь зубы. – Но после свадьбы я тебя видеть не хочу.

– Заметано! Денежки только не забудь снять! Это, как я понимаю, еще одна твоя тайна?

Я только скрипнула зубами, взявшись за веник с совком. Все время, пока я убиралась, Итан откровенно разглядывал меня.

– Почему ты скрываешься?

Оторвавшись от уборки, я подняла голову.

– Что значит, скрываюсь? Если ты не заметил, живу я достаточно открыто, у меня есть работа, подруги. И мои портреты не мерцают поисковым светом в планшетах Тайной полиции.

Итан хмыкнул, подтянул ноги под себя, поудобнее устроившись на диване. За это тут же и получил веником, опустил ноги и отряхнул обивку.

– Зануда ты, – обидчиво проговорил он. – Ты зарабатываешь немало, могла бы позволить себе приличную квартиру, а не эту коморку. Но предпочитаешь жить среди старого хлама. У тебя есть магия, но ты ее никому не показываешь, работая руками, как низший слой общества.

– Этот низший слой, – огрызнулась я, – одевает высший свет.

– Вот я про это же! Ты можешь приблизиться к элите, открыть свое ателье. При этом я вижу, что ты хочешь туда, – он показал пальцем наверх. – Но делаешь все, чтобы идти каким-то странным путем, через горы и овраги, снега и пустыни, когда нужно-то только перейти улицу.

Я ничего не ответила. Объяснять деревенщине все, чего я хочу добиться – это не личное признание и успех, а место рядом с сильным мужчиной – верх унижения. Все равно не поймет. Но от ответа я не смогла ускользнуть. Пришлось выпрямиться и четко ответить.

– Тебе все равно не понять. Ты живешь одним днем, сегодня здесь напился, завтра там выкинули. Я строю свою жизнь так, как запланировала.

В ответ мне прозвучал громкий смех.

– То есть, то, что тебя бросил жених, ты подобрала парня на дороге и обманываешь всех, выдавая его за нового богатого жениха – это и есть твой план? Никогда не понимал женскую логику, но такое слышу впервые.

– Не все идет по плану, – буркнула я, снова отходя от него.

– Вот это в точку, – лицо Итана стало максимально серьезным. – Ладно, красотка, чтобы не навлекать гнев, я пойду по делам. К началу церемонии вернусь, можешь не беспокоиться.

Итан ушел, а я со злостью откинула веник в сторону. Этот гад прав, как никогда! Я совсем всего этого не планировала! Хотела стать верной женой Элиоту, тихо и мирно работать модисткой в ателье мадам Жозеф и никому и никогда не говорить о своей магии. Потому что сироткам из приюта магия не положена, у работниц ателье ее быть не может, а тот голубой свет, исходивший от моих рук, когда я вплетала нити в заказные рубашки, запрещен законом. Сколько я не пыталась узнать, почему магия Голубой луны запрещена в королевстве, никто мне не мог сказать. Или не хотел. Или не помнил. В итоге я убедилась в том, что Голубая луна – выдумка, вокруг магические ауры только красные, а то, что происходит со мной – результат какого-нибудь неудачного эксперимента моих родителей. Не просто же так меня в младенчестве подкинули в приют.

А тут еще этот хам, который разозлил меня настолько, что я не сдержала магию. И ведь он определил голубую ауру сразу же. Сказал, что давно не видел. Нет, бред! Даже древний старец-маг не мог видеть магию Голубой луны, настолько это было давно.

Я взяла с полки детскую книжку, единственное сокровище, что мне осталось от родителей, и устало опустилась в кресло. В центре красочной обложки была изображена Голубая луна, а по обе стороны от нее две планеты. На каждой стояло по красивой женщине, они тянули друг к другу руки и из них тянулась тонкая нить голубой магии. Помню, как все детство я не могла понять, они отдают свою магию луне или, наоборот, это луна подписывает их своими силами.

На первой странице была нарисована темная Вселенная с миллиардами звезд. В книжке было всего несколько страниц, больше рисунков, мало текста, но каждую строчку я знала наизусть.

«Много веков назад начала зарождаться жизнь. Голубая луна, гуляющая на небосклоне, обладала живительной силой. Проскитавшись во времени и пространстве, она выбрала лучшее место для зарождения жизни. По обе стороны от нее были планеты, достойные получить живительную энергию. Теперь, если посмотреть на небо, можно увидеть ее тихое голубое свечение. Голубая луна отправила на нашу планету Матерь Природу, которая зародила первое живое существо. За века здесь выросли деревья, расплодились разные виды животных, а человек научился пользоваться дарами Матери Природы и получил голубую магию. Именно она служит основой жизни для всего на планете. По другую сторону от Голубой луны была планета, на которой не было живых существ, но была жизнь. Голубая магия стала истинной субстанцией, которая может принять любой вид. С удовольствием она отдавала свою живительную силу тем, кто жил на этой планете. Так столетиями существовали планеты, рожденные дети самой Голубой луны».

Я закрыла последнюю страницу и посмотрела в окно. С неба на меня смотрела обычная желтая луна, которую мы привыкли видеть на небосклоне. Что же случилось, что ты перестала дарить свою силу, а оставшиеся единицы, у кого есть зачатки голубой магии, подвергаются гонениям? Я убрала книгу в шкаф, смахнула осколки стекла с полок и твердо решила: никакой магии, никаких мужчин. Я сама смогу устроить свою жизнь. Вот только устрою Элиоту незабываемую свадьбу!

***

«Красота определяется не тем, что снаружи, а тем, что внутри», – кажется, так сказал Верховный маг, когда его назначали на должность градоначальника Редхолла. Говорил он это, правда, про обшарпанные стены крепости и выбоины на дорогах, но это не умаляет красоты фразы. Зато пара молодоженов, которых я видела перед входом в собор Матери Природы, полностью соответствовала этому высказыванию.

Если красота внутри противоположна красоте снаружи, то новая невеста Элиота была благодетельнее Святой Аннет. Крючковатый нос, огромная бородавка на подбородке с торчащей волосинкой – все говорило о ее внутренней красоте. Итан держал меня под руку, и мы стояли в группе разношерстных гостей. Напротив нас стояли элегантно одетые дарры и даррисы. Девушки поглядывали по сторонам, разглядывая молодых людей и стараясь скрыть интерес от своих помпезных родителей. Парни со стороны жениха, находившиеся рядом с нами, подмигивали им и всячески пытались всучить визитки, пока строгие отцы семейств отвлекались.

– Парочка та еще, – фыркнул Итан, – красавец и чудовище. Кстати, какой у нее доход? Судя по виду папеньки нашего чудовища, приличный.

Я толкнула его локтем в бок. И так стоим среди дружков жениха, добывших свои костюмы на прокат, так еще манеры моего «богатого» жениха оставляют желать лучшего.

На сцену, то есть к алтарю, где уже в нетерпении топтались молодожены, вышел храмовник. Он начал читать молитву, то и дело прислоняясь лбом к холодному камню, между прикосновениями выкладывая разные листья, цветы и травы. Если бы я была Матерью Природой, я бы этими ветками отхлестала храмовника за то, что срывает живые растения. Но Матерь Природа спала, не подавая признаков жизни. Много лет никто не видел ее действий, она будто заснула и отказывалась помогать людям.

– Дети мои, – простер священнослужитель руки к молодым, – сегодня Матерь Природа определит, истинная ли вы пара. Если вы достойны друг друга, то она соединит вас, подарив каждому татуировку в виде пятилистного цветка, тем самым давая благословение и закрепляя ваши узы на веки вечные.

Итан рядом со мной не сдержался и хрюкнул.

– Представляешь, если Матерь Природа окажется настолько слепа, что соединит их? Ему же до конца жизни на нее смотреть придется.

– Тише! – дернула я его за рукав, – у нее столько денег, что он может и потерпеть.

Хоть я и пыталась соблюдать приличия, но меня эта ситуация тоже веселила. По какой-то причине я больше не хотела портить эту свадьбу, ведь Элиот уже испортил все сам. Если их, действительно, соединят, участи я его не завидую. Хоть и не охота, но тут я с Итаном согласна. Это не стоит никаких денег. Если уж жениться, то только по большой любви. И взаимной. Иначе – это все просто не имеет смысла.

– А представляешь, какие у них появятся дети?

Итан уже откровенно хрюкал в рукав. Стоящие рядом друзья жениха все слышали, но реагировали довольно странно для настоящих друзей – начинали посмеиваться в такт.

– С большими носами, длинными ушами, – пыталась сдержаться я, представив эту картину.

– И обязательно красивым хвостом. Чтобы от папочки тоже что-то досталось.

С противоположной стороны друзей невесты на нас смотрели, как на последнее отребье, не знающее правил приличия даже в святом месте. В это время храмовник взял чашу и выплеснул синеватую жидкость на алтарь, уже прилично закиданный травой, будто здесь стадо коров на ночь оставляют.

– А сейчас Матерь Природа проверит молодоженов на истинность их отношений.

В зале воцарилась тишина, даже Итан перестал похрюкивать, вытянул шею, пытаясь разглядеть, что же там происходит. Алтарь заволакивало синей дымкой, его уже практически не было видно. Элиот с невестой подошли к алтарю и протянули руки к дымке, но она, будто испугавшись их, отшатнулась обратно. В зале раздались вздохи и вскрики, храмовник сдвинул брови и устремил взгляд в зал, туда, где стоял отец невесты. На него я взглянула украдкой, но тут же поняла – Элиот не сможет выйти даже за двери храма, как пожалеет о своем желании сочетаться браком с неравной.

Даже с нашего конца зала было видно, что у невесты выступили слезы на глазах, но Элиот не собирался терять такую выгодную партию. Он перехватил руку девушки и протянул ее дальше. Но дымка снова отпрыгнула, не дав к себе прикоснуться. На щеках Элиота заиграли желваки, он крепче схватил невесту, она охнула от неожиданности, но Элиота было не остановить. Он обогнул алтарь и продолжал следовать за дымкой. Та, словно приняв игру, мастерски уворачивалась, не подпуская к себе.

– А парень с характером, – уважительно покачал головой Итан.

Наконец, Матери Природе надоело играть с неудавшимися молодоженами, дымка подпустила их к себе, но как только их руки вошли в синеватое варево, она резко почернела.

– Матерь Природа недовольна! – вскричал храмовник. – Молодые не просто неподходящая пара, но и пытались обмануть! Ждите кары от Матери природы!

Судя по лицу Элиота, который встретился взглядом с отцом невесты, до кары Матери Природы ему было наплевать.

Но тут первые ряды заохали, стали расступаться и отходить в разные стороны. Итан высунулся вперед, я схватила его за рукав, оттягивая, чтобы не мешал смотреть, как храмовник заголосил на весь зал. Усилитель звука у него там, что ли?!

– Расступитесь! Матерь Природа нашла истинную пару! Расступитесь!

Народ послушно отходил в сторону, а голубая дымка ползла по полу, как поисковая собака, обволакивала ноги встречных, определив, что это не те, отпускала и переползала дальше.

– Мне не видно, – тянула я Итана за рукав, но тут он сам отшатнулся, налетев на меня.

Дымка подползла к нашим ногам, но не стала уходить дальше, а остановилась и поползла выше. Мы одновременно отступили на шаг, но дымка следовала за нами. Вокруг нас образовалось пустое пространство, люди расступились и с удивлением смотрели. Даже Элиот подошел ближе, взирая на меня с ненавистью.

А я что? Хотела я испортить ему свадьбу? Хотела. Вот и испортила. Но совсем не так я представляла себе последствия.

Наконец, дымка добралась до наших рук и закрутилась, связывая магической лентой наши запястья. Мы тянули руки в стороны, но сила магии связала их накрепко.

– Итан, я не хочу, – молящим взглядом посмотрела я на своего «жениха».

В ответном взгляде я увидела, что и он не горит никаким желанием связывать свою жизнь с моей.

– Это случилось! – такое ощущение, что у храмовников встроенный усилитель звука. Я чуть не оглохла, когда услышала его крик слева от себя. – Матерь Природа нашла истинную пару! Настоящую! – метнул он взгляд в сторону Элиота.

Запястье обожгло, я подняла руку и увидела, как на коже проявляется пятилистный цветок. Голова закружилась, я в ужасе посмотрела на Итана и тут же провалилась в темноту.

Итан

Я стоял в душе и пытался привести в порядок рой мыслей, уж слишком много всего случилось за сегодня. Да и последние дни были не самые лучшие. Спокойная жизнь под покровительством дяди оборвалась в один миг. Я смахнул капли с лица и вспомнил, как скакал под дождем, пытаясь догнать оленя. Слуги отстали, а я несся вперед, радуясь тому, что никто не видит, как я вкладываю толику голубой магии в стрелу и отправляю вперед.

Но в тот раз что-то пошло не так. Магия взбесилась, будто я кинул лассо, а кто-то резко дернул с другой стороны. Меня сбросило с коня, швырнуло об дерево, на секунду я потерял сознание, а когда очнулся, руки и ноги были спутаны арканом алой магии. Такая была у сильных воинов. А они могли служить только одному человеку – дарру Фердинанду Старку, управляющему северными городами, и по совместительству моему дяде. Такого предательства я не ожидал. После смерти родителей он взял меня на поруки, воспитал, ежемесячно давал неплохое содержание и ни в чем не ограничивал. Единственное, на чем он настоял – мое образование, которое я получал с частными репетиторами. В голове не укладывалось, что после всего дядя решил избавиться от меня.

Про мою истинную голубую магию  не знал никто. После Войны магов, когда победила артефакторная магия, истинная оказалась под запретом, и все, у кого она была, тщательно это скрывали. Но воспользоваться я ей не мог, блокирующие браслеты на руках полностью перекрывали доступ. Целью моих похитителей не было убийство, меня держали, редко кормили, чаще избивали, так что браслеты вскоре смогли снять, я был настолько обессилен, что с трудом дотягивался до кружки с водой.

Но потом они получили приказ – вывезти и обезвредить. Что это значило, я догадывался, но был до того слаб, что полностью утратил волю и желание жить. Окончание мучений – вот было мое единственное желание. И оно сбылось. Не так, как я себе представлял, и не так, как хотели мои похитители, но эта девчонка каким-то образом выкупила меня.

Кажется, ее настойчивость послужила их минутной слабости, о чем они пожалели уже на следующий день, начав поиски взбалмошной, пьяной девицы. Для меня это означало одно – приказ о моем уничтожении пришел от кого-то другого, более влиятельного. И вариантов, кроме моего дяди, у меня не было.

Нужно было разобраться во всем. Но я понял, что нахожусь слишком далеко от имения дяди, и добраться туда без денег было просто нереально. Наживаться на девицах не в моем стиле, но другого выхода просто не было, мне нужны были деньги. План был прост – потусоваться с ней, понравиться ее подружкам, насолить бывшему, и уехать в тот же день.

А теперь что? Мы повязаны нитями истинности, на запястье у меня красуется голубой цветок, за который можно легко схлопотать тюрьму, даже не доехав до дяди. Хорошо еще, что, когда я понял, что происходит, то обмотал руки тканью платья и себе, и Брианне. Иначе даже священник выдал бы тайну венчания, что уж говорить о тех многочисленных жалобах, адептах алой магии, окружающих нас.

Впервые я заподозрил в ней голубую магию, когда смотрел, как она работает. Полностью погрузившись в шитье, она забыла о том, что я рядом. Я отчетливо видел, как по ее рукам бегут голубые нити, вплетаются в ткань, образуя защитные узоры. Чувствовал, как моя сила тянется к ее, как покалывают кончики пальцев. Она шила одежду и думала обо мне, вплетала защитный и лечебный контур в рубашку. Тогда я ничего не сказал, думал, вдруг померещилось. Но в первые же часы почувствовал, как затягиваются раны и восстанавливается магическая сила. Никакой артефакт или резерв не может пополнить голубую магию, созданную самой природой.

Конечно, идти в обитель Матери Природы было рискованно, ведь именно она считалась прародительницей истинной магии. Но теперь ничего не вернешь.

Я крутанул ручку до упора, выключая горячую воду. Ледяная струя обожгла вены, но немного остудила жгущее чувство в месте, где теперь был брачный цветок. Сила пылала, звала, ныла, требуя находиться радом со своей истинной. Матерь Природа не ошибается и не даст никому усомниться в своем выборе. Именно поэтому первые дни молодожены не должны отходить друг от друга, подпитывая друг друга энергией, пока резервуар силы не будет заполнен полностью. Ведь теперь он у нас один на двоих. Если с ней что-нибудь случится, я это почувствую, так же, как и она.

Ох, не вовремя все это! За мной охотятся, рыщут дядины ищейки, к ней подобрались уже очень близко. А теперь еще брачные узы! Но самое страшное – голубой цветок, который в нашем государстве считается чуть ли не самым опасным для короны.

Я вышел из душа, вошел в спальню. Брианна лежала на кровати, так и не пришла в себя. Присев рядом, я осторожно поправил прядь ее волос, упавшую на щеку. Она чуть шевельнулась, открыла глаза и посмотрела на меня. Огляделась, старясь понять, где она, потом взвизгнула и забралась на другую сторону кровати.

Пришлось нехорошо выругаться, ведь я вышел из душа, накинув только брюки. Вернулся, набросил рубашку на плечи и застал Брианну, рассматривающую цветок у себя на руке.

– Почему он голубой? – она посмотрела на меня, но я и так понимал, что она знает ответ.

– Мы оба носители голубой магии, потомки самой Матери Природы, – озвучил я то, что она боялась произнести.

Брианна охнула и закрыла себе рот рукой.

– Добро пожаловать в законный брак, – неумело пошутил я.

Ну, не умею я быть галантным.

***

Брианна

– И что это значит?

Первый шок прошел, и я с интересом разглядывала цветок на моей руке. Он будто горел, переливаясь голубыми волнами. Зрелище завораживало, я бы могла смотреть на это долго, если бы меня не мучили вопросы: почему истинная магия нас обвенчала, откуда взялась голубая искра и, аргус его подери, почему он назвал нас потомками Матери Природы?!

– Только то, что давно забытая сила возрождается. У тебя же много книг про Голубую магию, ты должна знать ее историю.

В глубине души больно кольнуло, я же не знаю ничего, только то, что было в сказках. Но уступать ему я не собиралась.

– После окончания войны победили алые, уничтожив голубую магию.

– Про сказки ты не врала, – усмехнулся Итан, – только не так все было. Голубую магию не уничтожили, ее забрала Матерь Природа и спрятала под землю.

– Зачем? – я поудобнее села на кровати. – Ведь не осталось никого…

– Святая Аннет, до чего ты наивна! – всплеснул Итан руками. – Как думаешь, что случилось с людьми, у которых была Голубая магия? Они тоже ушли под землю?

– Нет, – я начала запутываться, – наверное, у них просто пропал дар.

– Не пропал, а истощился. Невозможно уничтожить магию, если она в человеке с рождения. Я не знаю, кто твои родители, но, скорее всего, они были голубыми магами. Как и мои.

– Откуда ты знаешь?

Я никак не могла принять то, что у меня голубая магия. Это же неправильно, это противозаконно, в конце концов! Но подумать мне так и не дали, в дверь раздался настойчивый стук.

– Твои подружки, – скривился Итан, – давай не будем их пускать.

Сил у меня не было, да и желания встречаться с девчонками тоже. Но соглашаться со своим новым муженьком  желания было еще меньше.

– Открой.

– Единственное условие, – сказал Итан, вставая и подходя к двери, – не показывай им брачную метку.

Быстро я сдернула рукав, закрыв запястье. В комнату тут же ворвались Лили и Роза. Шума от них было столько же, сколько от стражи, марширующей на параде.

– Ну, Бри, ну, ты даешь! Ты же только Элиоту нос хотела утереть! Чтобы он обзавидовался!

– Теперь точно завидует, – хохотнула толстушка Роза. – Говорят, после свадьбы братья невесты посадили его в магмобиль и увезли. Так его с тех пор никто и не видел.

– Да аргус с этим Элиотом, – отмахнулась Лили, – рассказывай, как тебя угораздило обвенчаться с этим, – ничуть не стесняясь, она ткнула пальцем в Итана.

– Этот, – снова скривился Итан, – теперь ее законный супруг. И вы лучше … дали бы молодоженам отдохнуть.

– Ох, – всхлипнула Лили, – первая брачная ночь…

– У вас уже все было? – потребовала ответа Роза.

– Девочки, да что вы сразу набросились-то? – опешила я. – Дайте хоть в себя прийти.

– Ладно, ладно, – замахала руками Лили, – мы пойдем.

Она взяла Розу за руку и стала уводить из комнаты. Но Розу так легко было не сдвинуть с места.

– Метку-то покажи! Никогда не видела истинную. Этот, небось, из магов, мне так нравится их красная змейка.

Роза вырвалась из рук Лили и вмиг оказалась рядом со мной, задрала рукав и охнула, осев на стул. Лили не сразу поняла, но, подойдя, закрыла себе рот руками.

– Говорил, что не нужно было их пускать, – проворчал Итан. – Теперь что?

Я внимательно посмотрела на подруг. Где-то говорилось, что именно в такие моменты проверяется дружба. Лили может пожалеть меня, а вот если Роза решила меня сдать, она сделает это сразу, как только выйдет из дома. И что теперь? В какой-то мужской книжке, которая, конечно, случайно, попалась мне, я читала, что нежелательных свидетелей убивают. Я внимательно посмотрела на Итана, не закралась ли ему такая мысль. Но он стоял и спокойно смотрел на девчонок.

– Мы будем молчать! – Роза сжала руку Лили, и та кивнула. – А, кроме нас, никто не видел? На свадьбе ведь было много людей.

Я посмотрела на Итана, лицо его стало серьезным. Видимо, он тоже подумал о возможных последствиях. Сказать он ничего не успел, как в дверь постучали. Мы все переглянулись. Итан сжал губы и процедил:

– Сидите тихо!

Девочки пересели ко мне на кровать, мы обнялись и стали прислушиваться к тому, что было в коридоре. Итан вернулся через минуту, в руках держал большой белый конверт с гербовой печатью.

– Что это? – я потянулась, чтобы посмотреть поближе, но Итан отошел к столу, достал нож и вскрыл конверт.

Пробежав глазами строчки, он с силой отбросил бумагу. Я не выдержала, вскочила с кровати и подобрала лист.

«Брианна Уманси и ее муж, как сотая признанная пара в этом году, приглашаются на королевский бал».

– Звучит как приговор, – Роза перегнулась через мое плечо.

– Они не назвали его имени, – поддакнула Роза.

– Кто они и почему твоего имени не знает никто? – я повернулась к мужу.

Странно было его так называть, но в каком-то плане мне это начинало нравиться.

– Видимо, потому что тебя многие знают, а я в вашем городе впервые.

– Это не ответ.

– Неважно, – Итан прошелся по комнате, – вопрос поважнее, почему письмо пришло так быстро? Столица в недели пути, а письмо принесли – еще суток не прошло с нашей свадьбы.

Мы замолчали, только переглядывались с девчонками. В итоге решил все Итан.

– Это предложение, от которого нельзя отказаться. Более того, уверен, что за его исполнением проследят специальные люди.

– Какие люди? – от каждого его слова мне становилось все страшнее и страшнее.

– Ответственные. Поэтому, дорогая моя жена, собирайся, мы едем к королю.

Он подошел к стулу, снял со спинки пиджак и направился к двери.

– Вернусь к вечеру, ты должна быть готова. И сходи сними все свои сбережения, в дороге пригодятся.

Я никогда никуда не выезжала, всю жизнь жила в одном городе, в одном квартале, работала на одной работе и подруги у меня были неизменные. Сейчас же поменялось все, и меня это пугало. Роза и Лили успокаивали, как могли, но это не помогало. Я складывала вещи, и слезы наворачивались мне на глаза.

– Бри, успокойся, – Лили гладила меня по спине, в то время как Роза стаскивала мои платья с вешалок. – Визит к королю – эка невидаль. В кондитерской лавке помнишь, тоже акция была: сотый покупатель выигрывал корзинку с леденцами. Наверняка и тут вы просто стали какой-нибудь сотой истинной парой.

Я всхлипнула.

– Какая еще сотая пара?! Да никогда королю не было дела до истинных пар. Они пачками приходят к Матери Природе, а ради нас решили устроить бал? Лиль, я не дура и понимаю, что здесь что-то не то. Да и лицо Итана ты видела? Стал бы он вылетать, как пуля, из квартиры, если бы это был простой визит!

– Ты права, подруга, – Роза кинула платье в дорожную сумку и села рядом со мной на кровать, – тут все не просто. Поэтому нужно посоветоваться с тем, кто в этом разбирается.

Меня это рассмешило, я хмыкнула и еще раз вытерла глаза платком.

– У тебя есть знакомые при дворе?

Роза с Лили переглянулись, и у меня засосало под ложечкой. Не нравятся мне их взгляды, никогда их такими не видела.

– Пойдем, подруга, – Роза встала и направилась к выходу.

– А одежда? – робко посмотрела я на раскиданные по комнате платья.

– Это успеется, – Лили взяла меня за руку и погладила по плечу.

Функция понимания у меня отключилась напрочь. Я еще не привыкла к тому, что теперь жена, как пришло письмо от короля, а подруги ведут меня непонятно куда.

Пока мы шли по улицам города, ни на один мой вопрос подруги так и не ответили. После того, как мы вышли на последнюю улицу города, я и вовсе перестала спрашивать. Потому что вопросов больше не осталось, я не понимала ровным счетом ничего.

– Пришли, – мы остановились у крепостной стены.

Передо мной была ровная каменная кладка.

– Здорово придумано, правда? – восхитилась Лили.

Я же покосилась на нее, не понимая, она сошла с ума или, действительно, восхищается сложенными камнями? Роза же только усмехнулась, огляделась по сторонам и нажала на один из камней. В стене что-то заурчало, а под моими ногами стала осыпаться земля. Я отскочила в сторону, с ужасом смотря, как твердая поверхность пропадает, а появляется лестница, ведущая под землю.

– Спускаемся, – Роза пошла первой, Лили подтолкнула меня, и сама вошла в ход последней.

Она что-то нажала, и земля над нами стала закрываться. Когда последний луч света погас, Роза что-то крикнула, и внизу зажегся свет.

– Я же просил не приходить, – раздался старческий недовольный голос.

– Дарр Альбус, это Роза и Лили, – крикнула Роза, но осталась стоять на месте.

– Вижу, – проскрипел голос, – кого еще притащили? Мест свободных нет!

Роза набрала побольше воздуха и выпалила одной фразой.

– Брианну вчера обвенчала Матерь Природа, подтвердив истинность Голубой магии.

Воцарилась тишина, затем раздались тихие шаги, и свет стал приближаться. Когда старик подошел, Роза вжалась в стену, чтобы пропустить его вперед. Его седая борода почти достигала пола, густые брови закрывали глаза, но взгляд был зорким и пронизывающим.

– Голубая магия?

Он резко схватил меня за руку, задрал рукав и перевернул, глядя, как на запястье переливается голубой пятилистник.

– Тебе здесь нечего делать, – бросил он мою руку и поспешил вниз.

– Но дарр Альбус, – взмолилась Лили сзади меня, – их с мужем вызывает к себе король.

Старик на секунду остановился, но потом еще быстрее зашагал вниз.

– Тем более, нечего приводить ко мне неприятности. Наверняка, за ней уже следят королевские ищейки.

Роза обреченно вздохнула, а я в полной темноте бросилась вниз.

– Подождите! – старик не сбавлял шага. Спустившись, он пошел по узкому коридору туда, где брезжил свет. – Я ничего не понимаю, у меня никогда не было явного проявления магии, объясните, откуда она могла взяться?

– Вот дура свалилась на мою голову! – ворчал старик. – От родителей, от кого же еще берется магия. Поди и спроси у них совета, нечего меня беспокоить.

– Нет у меня родителей, – выпалила я. – И никогда не было. Я хочу все узнать, и не уйду отсюда, пока вы мне не объясните!

Старик остановился и повернулся ко мне. В его взгляде не было злости, скорее любопытство.

– Зовут как?

– Брианна. Брианна Уманси.

Старик прищурился, оглядывая меня с ног до головы.

– Что ты знаешь о Голубой магии?

– То, что есть в детских книжках. О ней даже в приюте на занятиях не говорили.

– Понятно, – покачал старик головой, – нынче каждый кроит историю так, как ему заблагорассудится. Ну, сиротка, пойдем, покажу тебе настоящую историю нашего королевства.

Нас догнали Лили и Роза, и все мы пошли за стариком. Он привел нас в просторное помещение, освещенное множеством факелов, развешанных на стенах. Везде стояли шкафы с книгами, между ними было два стола, над которыми склонили головы трое детей.

– Марш отсюда, – шикнул на них старик.

– Но дедушка, – заныли дети, – мы еще не закончили.

– Кыш, говорю, – старик поставил факел в держатель на стене, подошел к одной из полок и достал пыльную книгу. – Вот здесь вся правда.

Он положил книгу на стол, полистал страницы и подвинул ко мне. Я села на освободившийся от детей стул и всмотрелась в картинку, размещенную на всю страницу. На ней стоял воин в красном плаще и замахивался на росток, вылезший из-под земли. В ногах у него лежало три других воина, в синих доспехах.

– Старкар, Ролан и Уман, – показал он на поверженных воинов. – Ничего не напоминает?

Я всмотрелась в рисунок, но лиц было не разглядеть, да и книга была старая, страницы выцвели и пожелтели.

– Нет, – замотала я головой. – Я такой истории не слышала.

– Уман, – ткнул старик еще раз в книгу, – Уманси. Ты – потомок одного из трех правителей Голубого мира.