-Олегур Стремительный, принц южного королевства Кораххл в мире Терренет-
– Нашёл! Отец, я наконец-то нашёл нужный ритуал! – я так спешил сообщить хорошую новость отцу, что из головы напрочь вылетели все тонкости дворцового этикета. В такие моменты, как этот я мог забыть, что Марвак Великолепный только для меня приходится отцом. А для всех остальных южных орков – он грозный, но справедливый король, которого все почитали и боялись.
И теперь, ворвавшись с радостным кличем в кабинет отца, невольно осёкся под его недовольным взглядом. Кажется, своей несдержанностью я умудрился вызвать негодование короля – бесстрашного воина и могущественного орка, который одним только взглядом умудрялся повелевать своими подданными. А тут… родной сын решил вдруг продемонстрировать такое неуважение к установленным порядкам.
Но, откровенно говоря, в этот момент мне было плевать на дворцовый этикет, потому что моя новость стоила того, чтобы о ней сообщить как можно скорее. Поэтому я не собирался ждать в приёмной, когда секретарь соизволит решить вопрос об аудиенции для меня у моего же собственного отца.
Король же окинул меня суровым взглядом, словно давая возможность исправиться... но мне сейчас было не до всех этих условностей. Ведь мы, можно сказать, оказались на пороге поворотных событий.
Выдержав хмурый взгляд правителя, я прошёл к свободному креслу у стола и сел.
– Отец, прошу не гневайся за то, что ворвался без доклада. Поверь, твой секретарь сопротивлялся до последнего и не хотел меня пропускать, но моя новость не может ждать, – попытался предупредить гнев отца, ведь я не ругаться пришёл в конце концов.
– О, Великий Одар… – взывая к грозному богу, устало выдохнул король. – Что ты сделал с несчастным Торахом, сынок? Сколько раз я просил тебя не упражняться в магии на наших верноподданных… – и не дожидаясь моего ответа, отец поднялся и вышел из кабинета, чтобы посмотреть, что сталось с его секретарём.
Я остался сидеть, чувствуя лёгкий укол совести. Ну, возможно, я слегка переборщил с магией стазиса, останавливая Тораха. Но совсем чуть-чуть. К тому же, мои заклинания отличались коротким действием, поэтому секретарь скоро должен был оттаять. По крайней мере, я надеялся на то, что закон подлости не решит сработать именно в этот раз.
Через пару минут отец вернулся, и хотя на его лице читалось недовольство моей выходкой, всё же в глазах правителя я уловил почти нескрываемую отцовскую гордость.
– Тебе повезло, Олегур. Мой помощник начал отходить от магического воздействия… правда бормочет что-то про «наглого юнца». Позже ты лично принесёшь ему извинения и бутылку старого гномьего эля из моих запасов. А теперь рассказывай, что за шнупер тебя укусил, раз ты осмелился приморозить моего секретаря?
О… не удержавшись, я сделал многозначительную паузу перед тем, как заговорить, наслаждаясь всей важностью момента.
– Отец, можешь поздравить нас всех, я наконец-то нашёл нужный ритуал. Уверен, это работающий ритуал, причём достаточно древний – ещё из времён до Великого Раскола. Точно знаю: мне под силу его провести, он сработает, и я смогу призвать для себя настоящего фамильяра. Понимаешь, с таким могущественным магическим помощником я смогу развить свой дар до нового уровня!
Отец, внимательно выслушав мою речь, вернулся обратно в своё кресло. Сложив перед собой мощные руки, король превратился в само внимание.
– Продолжай, сын.
И я, чтобы не ударить в грязь лицом, постарался максимально использовать представившуюся возможность и красочно расписал открывающиеся перспективы.
– Только представь, отец! Нам больше не придётся выкладывать горы золота за магические товары, которые покупаем у эльфийских торговцев-скупердяев! Фамильяр поможет отыскать наш собственный магический источник! И дело не ограничится только экономической выгодой, – тут даже понизил голос, чтобы следующими словами окончательно захватить королевское внимание. – Получив фамильяра, я стану по-настоящему сильным магом и смогу так укрепить позицию нашего королевства, что запросто утрём носы заносчивым северянам. Они претендуют на наши долины? Так пусть попробуют пройти через бурю, которую я смогу организовать при помощи фамильяра. Или преодолеть непроходимые топи у наших границ – это тоже с лёгкостью смогу обеспечить. В общем, выгода налицо, отец. Ещё бы – мы ведь сможем отказаться от большей части эльфийских магических товаров и станем по-настоящему сильными и независимыми. Да и северяне теперь крепко подумают, прежде чем делать набеги на наши земли. Как вам такой расклад, Ваше Величество?..
-Олегур-
Могу сказать, что вниманием отца я точно завладел. Живейший интерес в глазах правителя читался определённо. Но вот какая-то тень сомнений всё же промелькнула в королевском взгляде.
– Хорошо, что ты затронул тему про наших северных партнёров, Олегур. Послушай меня, сын. Я прекрасно понимаю, что ты стараешься ради собственного народа. И чтобы укрепить наше королевство Кораххл, ты мечтаешь обзавестись фамильяром. Идея безусловно блестящая. Но… – отец сделал паузу, и это его «но» мне очень не понравилось. – Ты и сам прекрасно знаешь, что вражда между нами и северянами тянется уже слишком долго. И слишком много ресурсов она пожирает. Так продолжаться больше не может и не должно, поэтому мы с королём северных орков решили положить конец этой бессмысленной вражде.
Вот вроде бы и правильные речи говорил отец, только… мне отчего-то казалось, что костлявые пальцы дурного предчувствия добрались до самой печёнки, болезненным спазмом намекая на то, что информация о планах двух королей-орков вряд ли мне понравится.
– Каким именно образом вы решили сделать это, отец? Неужели, наш заклятый друг, Антак Непреклонный соизволил пойти на мировую? И королевство Заузарт больше не будет претендовать на наши плодородные долины? – уныло поинтересовался у отца, уже чувствуя, что не услышу ничего хорошего.
Король, возвращая себе непоколебимый и решительный вид, огласил:
– С королём Антаком мы сошлись во мнении, что только династическим браком можно положить конец всем распрям. Поэтому мы решили поженить своих детей. И скоро принцесса Кларан Лучезарная прибудет к нам, чтобы мы смогли объявить о вашей с ней помолвке.
Если отец планировал порадовать меня этим заявлением, то тут он промахнулся. Новость оказалась сногсшибательной в буквальном смысле слова. Принцессу Кларан я никогда не видел, зато был хорошо наслышан о её талантах в метании кинжалов и стрельбе из магического арбалета. И сказать по правде, иметь в жёнах «бойца в кожаном килте» откровенно не горел желанием.
«М-да… Нечего сказать. Просто идеальная партия для романтической идиллии и счастливой семейной жизни…» – мелькнула совсем не оптимистическая мысль.
Но и сдаваться так просто я тоже не собирался.
– Отец, – обратился к родителю со всем подобающим уважением, – ты старше и безусловно мудрее меня, а значит, тебе ведомо, как будет лучше для твоих подданных и для меня в том числе. Я приму твою волю, раз ты считаешь это необходимым.
Король заметно напрягся и насторожился, не торопясь обманываться моей покорностью и почти безропотным согласием. Он-то лучше всех меня знал, поэтому понимал, что вряд ли я быстро соглашусь с планом двух королей.
И естественно, как любящий сын, я не обманул его ожиданий – зачем же разочаровывать родителя?
– Но у меня есть одна просьба. Отец, прошу только об одном: сегодня ночью, в тот час, когда две луны сойдутся в одной точке, я проведу ритуал для призыва фамильяра. Поэтому, прошу, дождись меня с хорошими новостями.
Марвак Великолепный помолчал в раздумье, будто взвешивая, насколько выигрышной может оказаться моя авантюра. Ведь и обладание магическим даром тоже можно посчитать за чудо – среди орков это явление случается довольно редко. Народ наш привычно обращается за помощью к шаманам, а когда те не могут помочь с решением проблемы, то на выручку приходили эльфийские магические товары. Но, обладая магическим даром, я считал неправильным отказываться от его дальнейшего развития и совершенствования.
И потому с надеждой смотрел на отца, ожидая справедливого вердикта. Вдруг я смогу осуществить задуманное? И тогда уже можно будет попытаться договориться с принцессой Кларан, наверняка и она не грезит о замужестве со мной.
– Хорошо, сын… я дам тебе такую возможность. – Наконец ответил король. И после короткой паузы добавил: – Но если у тебя ничего не получится…
– Тогда, – поднялся после слов отца, принимая гордую осанку, – я исполню свой долг. И для примирения наших народов женюсь на принцессе Кларан.
***
Ночью, когда бледно-зелёная Ишна и багровая Кор медленно, но верно пошли на сближение друг с другом, я уже находился у входа в священную пещеру Четырёх Стихий. Как обладатель магической силы, я ощущал всю мощь этого места. Казалось, даже воздух здесь вибрировал, напитанный древней энергией. С потолка, играя лунным светом, проникающим из отверстия наверху, свисали сталактиты-светильники. А в четырёх нишах в разных углах пещеры, как стражи мироздания, пульсировали источники магической силы: ледяное дыхание севера, кипящая ярость востока, поющая прозрачность юга и бархатная, звёздная глубина запада. В центре, на выдолбленном предками каменном возвышении, я начертал круг призыва и заполнил его нужными символами и атрибутами.
А потом, сконцентрировавшись на магическом действе, принялся читать древнее заклинание. Процесс призыва фамильяра – дело не быстрое, поэтому, набравшись терпения, вновь и вновь отправлял во вселенную запрос на исполнение самого заветного, о чём мечтал уже долгие годы.
С первыми рассветными лучами покинул пещеру, расположившись поблизости, у водопада Сияющих Лучей.
Теперь оставалось лишь ждать…
Заповедная пещера Четырёх Стихий, где принц Олегур затеял древний ритуал...
-Пока ещё Катя Семёнкина, так и не состоявшаяся прима провинциального театра, зато без пяти минут попаданка в мир Терренет-
– Кать, да не волнуйся ты так, – уговаривала моя подруга-гримёрша, приделывая мне силиконовые эльфийские уши. – Я наблюдала за репетициями, и скажу тебе честно: в нашем захолустье ты точно не задержишься. Уверена, тебя ждёт слава Вертинской или Захаровой.
– Жень, ну ты сказанула, конечно… – я очень ценила поддержку подруги, только вот её оптимизмом заражаться не спешила. – Только не забывай пожалуйста, что названные тобой звёзды играли настоящую шекспировскую Офелию. Только Шекспиру и в голову не могло прийти, что спустя четыреста лет, никому не известному режиссёру провинциального театра драмы и комедии вдруг вздумается поставить «Гамлета» в эльфийском антураже.
В ответ на мою тираду Женька хихикнула, ни на секунду не отвлекаясь от процесса приделывания фэнтезийных ушей.
– Ну вот где ты видела Офелию с такими ушами? – фыркнув, я ткнула в собственное отражение в зеркале.
– Нее, дорогая подруга, ты не права, – не сдержавшись, снова захихикала Женька. – Ну посмотри, из тебя очень даже миленькая эльфиечка получилась. В общем, не хандри, Оф’Эллия ты моя, будет и на нашей улице праздник, и грузовик с самыми завидными женихами вот-вот перевернётся у входа в наш театр.
– Ой, Жень… – уныло вздохнула в ответ, ничуть не разделяя подружкиного оптимизма. – Может, ну их, этих женихов в грузовике? Пусть уж лучше привычно, по старинке – пряниками нас судьба одарит…
Но судьба, как выяснилось, готовила не пряники, а настоящий абсурд, полностью перевернувший мою жизнь. Но вскоре, когда меня позвали на выход, постаралась выбросить из головы все ненужные мысли. Зачем думать о всякой ерунде, когда впереди ждала взрывная премьера и заслуженный шквал аплодисментов (так нам всем очень хотелось верить).
Я вылетела из гримёрки, прихватив развешанный на «плечиках» эльфийский струящийся балахон, в который планировала облачиться непосредственно перед выходом на сцену, потому что слишком длинный шлейф точно не годился для передвижения по театральному закулисью.
Уже проделала большую часть пути, когда меня пронзила ледяная мысль – я ведь забыла поцеловать своего Панду Пандыча!
Весёлый плюшевый медвежонок-панда Пандыч был моим талисманом на удачу, его много лет назад подарил мне отец после первого выступления ещё на школьных «подмостках». В школьном драмкружке я дебютировала с ролью Мальвины – именно тогда отец и подарил мне плюшевого панду на удачу.
И с тех пор я ни одного выхода на сцену без этого ритуала не совершала, свято веря в то, что этот панда однажды принесёт мне удачу.
«Блин блинский!» – мысленно выругалась и, бросив на ходу извиняющийся взгляд в сторону сцены, рванула обратно. Влетела в гримёрку, схватила с тумбочки свой плюшевый талисман, шлёпнула его по носу губами: «Прости, дружище, наспех!» и помчалась обратно, держа своего медведя в охапке.
Уже подбегая к кулисам, услышала шипящий, полный праведного гнева шёпот нашего режиссёра, Василия Аркадьевича. Он метался у выхода на сцену и своим видом очень походил на раздражённую цаплю в галстуке-бабочке.
– Семёнкина, попробуй только провалить мне премьеру! Почему опаздываешь? Все ждут! И что это у тебя?! Убери немедленно этого… китайского медведя!
Я даже извиниться толком или что-нибудь сказать в свою защиту не успела, как окружающее пространство вдруг содрогнулось.
– Что это?! – уже истерично взвизгнул режиссёр. – Таких эффектов не предусмотрено в моём спектакле.
Я тоже испуганно вскрикнула, чувствуя, как уходит земля из-под ног. А дальше началось настоящее светопреставление… шум, грохот, крики-визги – всё смешалось в адской какофонии.
И ещё через пару мгновений поняла, что на полном ходу несусь в сторону оркестровой ямы.
«Вот и праздник на нашей улице. Прямиком на груду виолончелей и пюпитров, чтоб их…», – мелькнула у меня абсолютно дурацкая мысль, пока я летела вниз, отчаянно прижимая к груди плюшевого панду и не желая расставаться с символом моей лелеемой в душе удачи.
Я ждала удара о твёрдые музыкальные инструменты, но его не последовало… потому что моё падение всё никак не прекращалось.
Полёт в оркестровую яму длился неестественно долго и вместо ожидаемого жёсткого удара меня вдруг подхватило и закрутило в сумасшедшей болтанке.
Всё завертелось, но я, зажмурившись, лишь крепче вцепилась в свой плюшевый якорь удачи.
Затем вращение прекратилось так же внезапно, как и началось.
– А-а-а!! – выдохнула уже постфактум, всё ещё не открывая глаз, потому что откровенно боялась увидеть развалины родного театра.
– Ох ты ж, зорочья печёнка… прости мне мои слова, Великий Одар. Но не слишком ли щедрый твой дар? – произнёс кто-то низким, бархатным голосом прямо у меня над головой. И этот кто-то, кажется, держал меня в своих руках.
«Неужели, тот самый – из грузовика с женихами?» – снова мелькнула неуместная мысль, прежде чем я решилась открыть глаза.
А открыв – обомлела, потому что надо мной склонилось приятное такое мужское лицо, но… с необычным оттенком зелёного и милыми такими удлинёнными ушами (сродни моим силиконовым).
– Упс… – выдала многозначительное, глупо моргая накладными ресницами.
Да уж, Оф’Эллия явно не репетировала такой вариант развития сюжета…
Книга участвует в литмобе (возможен контент 18+)