Истинное зло, или Я хочу развод, дракон!

Драгон

— Я же сказал связать ей руки, — недовольно махнув в сторону валяющейся на палубе гадины, поймал взгляд Шилда, — это приказ. — Добавил, видя нерешительность в его глазах, и только после этих слов мой адъютант наконец соизволил подчиниться.  

Шилд подошёл к Иви и принялся обматывать тонкие запястья толстым канатом, не показывая при этом никаких эмоций. Чего нельзя было сказать о моей жене. 

Эта тварь зашипела, будто змея, принялась извиваться и верещать. На палубе поднялся ветер, перекрывающий её взвизгивания, но даже без слов, по красным разъярённым глазам, я мог догадаться, чего она мне желала. 

От этого зрелища захотелось отвернуться. Мне не нравилось наблюдать страдания. Но иначе она не остановится.

— Ва… ваше высочество, — мальчишка-лакей пришел в себя и заговорил, подойдя ко мне почти вплотную, слишком близко, — мой господин, умоляю, не надо! — его здоровенные круглые глаза были наполнены слезами, которые каплями собирались на веках и ручьями растекались по щекам.

Он за неё ещё и заступается!? Собачья преданность! От его слов внутри всё вскипело жгучей, разрывающей яростью. И вот его она собиралась утопить? 

Ну тварь, я раз и навсегда отобью у тебя желание издеваться над слугами. Тем более, раз уж она теперь моя жена, я обязан нести за неё ответственность и не позволю больше делать, что ей вздумается! 

— Ты закончил? — бросил Шилду и тот молча кивнул, показывая, что её руки плотно связаны. — Хорошо, теперь обвяжи канатом за пояс и выкинь за борт.  

— Да как ты смеешь! — услышав мой приказ, Иви завопила,  и попыталась отползти от Шилда. 

— Господин, — адъютант медлил, — я полностью разделяю ваш гнев, но это ваша жена и это может быть опасно. 

— Умоляю вас, — всё еще не отлипал от меня лакей, продолжая плакать. Его рыдания утонули в свистящем порыве холодного ветра.

— Шилд, — отвернувшись от слуги, я поймал взгляд друга, и только теперь он понял, что это не переговоры. 

Её недостаточно просто припугнуть, Иви должна понять, что со мной она больше не останется безнаказанной.

Быстро перетянув её талию, прямо поверх крепкого корсета, Шилд подтащил Иви к борту. 

— Ты пожалеешь об этом! Я такой скандал начну! Уничтожу тебя! — кричала моя жена, продолжая вырываться. Впившаяся ногтями в железный борт, с растрепанными от ветра волосами и раскрасневшимся от ярости лицом, она напоминала дикого зверя. Но даже так справиться с Шилдом ей было не по силам. Впрочем, адьютант продолжал мешкать, двигаясь так нерасторопно, будто специально давая ей возможность потянуть время. 

Не желая наблюдать дальше за этой вознёй, я цокнул языком и стремительно преодолел расстояние между нами.

Одним резким движением вырвал жену из рук Шилда, оторвал от борта и с лёгкостью поднял. Иви отчаянно попыталась ухватиться хоть за что-нибудь, пальцы скользнули по моему рукаву.

На мгновение наши взгляды встретились.

— С началом медового месяца, дорогая,  — сказал я почти ласково, и перебросил её за борт.

Дорогие читатели, добро пожаловать на борт.

Впереди нас ждёт крайне непростое плавание. Корабль с убийцей среди пассажиров, дракон с крайне своеобразным характером и неунывающая попаданка, которой предстоит разобраться со всем этим. 

Занимайте свои каюты и присоединяйтесь к истории. 

Я буду очень благодарна вам за поддержку, лайк, комментарий или сохранение книги в библиотеке.

Ева

Под ногами хлюпнул отвратительный серый снег, и я поскользнулась на льду, который прятался под ним.

— Ой-ёй, — вскинула руки, балансируя, и, еле удержалась на ногах. 4 

Как так стемнело то быстро, что дороги не видно? Что выхожу из офиса, темно, что возвращаюсь, темно. Усмехнулась. А ведь клиентам рассказываю, как для психологического здоровья важны прогулки на свежем воздухе и режим, а сама света белого не вижу.

Несгибающимися пальцами нашарила в кармане куртки ключи. Быстро пикнула домофонам, поднялась на второй этаж и уже собиралась зайти домой, как услышала скрип на лестничной площадке.

— Здравствуйте, Лариса Васильевна, — я повернулась через плечо и увидела хозяйку моей квартиры. На будущее надо будет не снимать жильё, если хозяин живёт рядом.

— Ева, привет, — выглянула соседка, и из её квартиры тут же пахнуло тушёной капустой. Я сморщилась.

— Вы что-то хотели?

— Да так… Сижу на кухне, в окно смотрю, думаю, ты не ты идёшь. А тут слышу шаги на лестнице, думаю, ну точно ты.

Нет, даже жалко её. Целыми днями никуда не выходит, людей из окна сталкерит. Я вздохнула и решила не поддерживать разговор.

— Евочка, ты сегодня опять одна? Всё то никто к тебе не заглядывает! Ты ж добрая душа, — начала Лариса, и мне захотелось удариться головой о стену, потому что я уже знала, что сейчас начнётся.

Эта дама была не только крайне наблюдательной, но и свято верила, что её долг, учить людей, как им жить. Меня она считала маленькой глупой девочкой, которая без её нравоучений точно пропадёт. И это при том, что мне уже было двадцать семь, и она об этом знала.

— Говорю тебе, милая, помирись ты с родителями, всяко повеселее будет! Они тебе самые близкие люди, ты должна их уважать, — взмахнула руками Лариса.

Не сдержавшись, закатила глаза. Ну вот что с ней делать? Надо же было мне ляпнуть, что живу одна и никакие родственники меня никогда не навещают! Думала, так квартиру снять проще, а оказалось…

— А вы знаете, что там на улице такой гололед, можно шею сломать! — картинно ужаснулась я, переводя тему. — Может, вам стоит в управляющую позвонить, а то совсем запустили, — выпалила и улыбнулась, увидев, как она свирепеет.

— Евочка, да ты что? — развернулась Лариса, и уже через закрывающуюся дверь, услышала, — ну я им устрою!

Я быстро влетела в квартиру и закрыла за собой замок.

Наконец-то дома.

Разувшись, бросила куртку прямо у входа. На кухне щёлкнула чайником и потерла руки.

Всё, наконец-то одна, можно отдохнуть. Как же хочется согреться и расслабиться.

Открыла воду, набирая ванну, и проверила температуру. Кипяток. Отлично. Ещё пены добавить,  и совсем хорошо.

Когда ванна наполнилась, я приглушила свет, поставила большую чашку с чаем на бортик и медленно опустилась в воду, привыкая к температуре. Тёплый пар с ароматом персика коснулся лица. Горячая волна прокатилась по коже, выбивая остатки холода из плеч и спины, и я наконец расслабилась, уткнувшись затылком в край. 

Потянулась за телефоном и открыла книгу, которую читала по кусочкам, урывками, каждый вечер, откладывая сон всю эту неделю. Сегодня должен был выйти финал. Автор писала об этом ещё утром, и весь день я ловила себя на том, что жду именно этого момента. Экран загорелся знакомой страницей, продолжение действительно появилось, и я тут же уткнулась в текст, забыв обо всём.

Это что, всё?

Я нахмурилась, перечитала последнюю строку и машинально обновила страницу. Ничего. Ещё раз. Снова пусто.

Глава оказалась крошечной. Я дочитала её буквально за пару минут. Несколько абзацев, и всё. Конец. Но это было ещё полбеды. Самое главное, финал оказался полностью слит.

Половина сюжетных веток не раскрыта. Детективная линия вообще брошена на том, что злодейку казнили, а она оказалась невиновной. И кто убийца? Что это вообще за конец такой?

— Это всё? — пробормотала я и зашла на страницу автора. Там уже висело новое уведомление:

«Дорогие читатели, спасибо всем, кто искренне полюбил эту книгу. Санни и Драгон очень запали мне в душу, и я поняла, что их история должна продолжаться! Сейчас я ухожу на перерыв, но совсем скоро вернусь к вам с новой частью!» 10

Издевательство какое-то. Она просто сама так запутала сюжет, что не смогла нормально докрутить, кто убийца, вот и слила концовку.

— Ну кто так делает, — я отложила телефон на пол и опустила руки в воду. — Ладно, спокойно. Это просто книга.

Окунулась с головой и задержала дыхание на несколько секунд.

Вынырнула:

— Ну нет, какого хрена? Она ведь это в сеть выкладывает, какая-то ответственность у человека должна быть за то, что он пишет! — резко встала и посмотрела на запотевшее зеркало. В отражении стоял неразборчивый, раскрасневшийся силуэт. Кажется, я переборщила с температурой воды.

Вся ванная комната резко покачнулась, будто кто-то незаметно наклонил её. К горлу подступила тошнота. Я плюхнулась обратно в воду, зацепив кружку с чаем, и та со звоном разбилась о плитку.