Истинность не предлагать

Я возненавидела этот день с самого утра.

Вся Академия Магии Четырех Стихий сходила с ума из-за прибытия наследника Водного дома Вальмон.

Все разговоры были лишь о том, что он приезжает в поисках невесты. Перспективный брак с будущим главой одной из четырёх влиятельных семей на континенте стал самой обсуждаемой новостью.

Девушки сновали туда-сюда, шурша платьями и подбирая лучший наряд, а коридоры академии пропитались дорогими духами настолько, что казалось — здесь ими моют полы.

Я мечтала только об одном — найти укромное место и спокойно дописать финал своего романа.

Вся эта лихорадочная погоня за вниманием парня только раздражала.

К тому же я уже влюблена.

В героя своего романа. Увы, в реальной жизни такого я точно не встречу никогда.

В моей истории парень сражается за даму своего сердца, а не наоборот. Он не прибывает в академию, чтобы построить в ряд всех прекрасных дам и выбрать ту, что больше всего подходит по параметрам. Мой герой — скромен, силён и заботлив, он оберегает её, единственную и любимую. Для него не существует других.

Поэтому мне чужд весь этот любовный переполох, а мысль, что я буду участвовать в подобном - вызывает лишь отвращение. Я принципиально не собираюсь бороться за сердце такого мужчины. Предпочитаю проводить свободное от занятий время, дописывая роман.

Однако сейчас, когда на меня несётся обезумевшая толпа, я понимаю: моим планам не суждено сбыться.

— Он здесь! — выкрикивает кто-то из девчонок в другом конце коридора, и меня поглощает поток визжащих студенток.

Увы, я слишком низкого роста, чтобы меня разглядели длинноногие красотки. Нет… Сейчас они похожи на стаю диких самок, увидевших первого самца за пятьсот лет — будто это единственный шанс к размножению.

Удар в плечо. Я спотыкаюсь, падаю, меня кто-то толкает, в ногу впивается чей-то каблук, а потом я больно ударяюсь головой о стену.

Отчего-то становится обидно до слёз: попасть в самый эпицентр событий я не планировала, и уж тем более — рисковать жизнью ради парня, для которого я одна из многих. Это он должен был бы рисковать ради меня!
Поздно. Народ всё прибывает, я же рискую быть втоптанной в каменный пол коридора и предстать перед наследником в виде красной ковровой дорожки.
Надо что-то делать. Я прижимаюсь к стене, терпеливо ожидая, пока сумасшедшая толпа, поглотившая наследника, минует.

Только после этого я выдыхаю. Пронесло. Гул голосов постепенно отдаляется.

Бок саднит, а от удара кружится голова. Но я всё равно допишу главу. Вот сейчас как запрусь в самом дальнем углу библиотеки и примусь за работу.
Тянусь к лямке своей сумки — и не ощущаю её на плече.
Там же моя рукопись!
Опустив глаза, понимаю: всё содержимое валяется на полу. Листы бумаги, на которых я так тщательно выводила каждую букву своего романа, теперь покрыты отпечатками обуви, а где-то продырявлены шпильками и разодраны. От увиденного начинает щипать в глазах.

Присаживаюсь, чтобы собрать остатки моего романа. Листы перепутались — как теперь всё это собрать?

— Он притянул меня за талию, и наши губы соприкоснулись… — до меня доносится чей-то незнакомый мужской голос, решительный и пробирающий до дрожи.
Он звучит совсем рядом, оглушает и наполняет коридор.
Кто-то читает строчку из моей рукописи...
Только не это!
Я резко поднимаю голову и замираю. Щёки вспыхивают.

Ещё мгновение — и я сгорю от стыда.

Передо мной стоит незнакомый парень. Он высок, широк в плечах, одет в белоснежную рубашку и скромный чёрный плащ. Он больше похож на стража, чем на студента…

Голубые глаза, небрежно взъерошенные темные волосы…

— Что это за бред? — возмущается парень. - Вас здесь этому учат?

Звучит, как приговор.

Я теряю способность не только разговаривать. Боюсь, что я больше не напишу ни строчки!

Предлагаю посмотреть на главную героиню: Селену❤️

– Отдай немедленно! – я резко встаю, в один прыжок оказываюсь рядом с ним и вырываю лист из его рук, как будто это улика, за которую меня отправят в самую страшную тюрьму, из которой ещё никто не выбирался.

Не хватает, чтобы он прочитал то, что будет дальше.

Кончики пальцев неожиданно воспламеняются, а вырванную страницу мгновенно пожирает огонь. Я с трудом усмиряю свою стихию, которая норовит вырваться на полную и спалить всю академию.
Последний раз такое было очень давно, и меня прошибает пот, как только я вспоминаю, чем все это чуть было не закончилось...
Можно сказать, что тогда мне повезло. 
Я была на площади в людном месте и очень расстроилась, когда какой-то карманный вор сорвал с шеи мамин кулон - единственную вещь, которая могла привести меня к ней. Я плохо помню человека, которому удалось погасить мой вспыхнувший огонь. Однако, мамин кулон я так и не нашла.

Я слышу высокомерный смешок, пока нервно пытаюсь потушить лист бумаги и сохранить хоть немного текста.

– Это ты написала? – задаёт он вопрос. – Так себе из тебя писательница.

Я собираю всю свою волю в кулак и поворачиваюсь к наглецу.

– Твоего мнения я не просила! – выдавливаю я со злостью, а затем щёлкаю зубами — громко, на весь коридор.
Сама вздрагиваю от неожиданности.

Встречаюсь взглядом с его бездонными глазами — и забываю, как дышать.
Потому что именно таким я представляла своего героя!

Этого не может быть… Он будто сошёл со страниц.

Колени подгибаются, когда парень делает резкий шаг ко мне, ловко обхватывает мою талию и тянет на себя, словно стебель какого-то цветка.

Я едва успеваю упереться ладонями в его грудь, прекрасно понимая, что он намеревается сделать.

Поцеловать.

Он собирается повторить то, что только что прочитал вслух!

Его лицо неприлично близко — еще немного и вспыхнет каждая клеточка моего тела.

Заметив мое смущение, губы незнакомца замирают в сантиметре от моих.

– Пишешь о поцелуях, а сама ни разу не целовалась? – откуда он это знает?

Неужели это так… заметно?

А теперь посмотрим на телохранителя наследника - Теренса☺️

— Целовалась, — вру я шёпотом.

Незнакомец всматривается в моё лицо, нисколько не переживая, что я могу его спалить.

А я ведь могу. Запросто.

Все-таки магия выходит из-под контроля. Я вижу, как по коже рук пробегает огонёк: ещё немного — и я спалю всю его одежду.

— Убери свои руки! – возмущаюсь я. Парень, заметив опасность, всё же послушно отстраняется, с подозрением меня рассматривая. – Тебя это не касается!

– Эй… тише, тише, – успокаивает он. – Я просто хотел помочь.

Он выпускает меня из рук, и я отскакиваю на приличное расстояние.

– Или поцелуй с простым телохранителем тебя не привлекает? – он прищуривается. – О ком ты мечтаешь? О принце? О наследнике? Это с ним целовалась... она? - парень указывает пальцем на разбросанные листы.

Я смотрю на него, размышляя о том, смогу ли когда-нибудь настолько управлять магией огня, чтобы сжигать одним взглядом.

Наверное, да. И очень скоро.

Парень принимает моё молчание за согласие и продолжает:

— Тогда почему же ты здесь? Тебе нужно быть в первых рядах тех девушек, чтобы пробиться к наследнику, не так ли?

Я закрываю глаза, считаю до десяти, как учила Мирелла, глубоко дышу, молясь, чтобы этот позор оказался простым кошмаром.

— Эй! — окликает он и склоняется к полу, чтобы поднять ещё один лист бумаги.

Я опережаю его.

– Я не разрешала тебе ни читать мою рукопись, ни давать рекомендации, ни прикасаться ко мне! — фыркаю я ему в лицо.

– А я должен спрашивать разрешения? — ухмыляется он, выпрямившись и опершись о стену.

Теперь он наблюдает за тем, как я собираю оставшиеся листы.

– Конечно! – бросаю я.

– Я просто хотел помочь, – делает он невинное выражение лица.

Почему он вообще появился в этом коридоре? Ещё не хватало, чтобы он прочитал что-то неприличное! Я не собиралась никому давать читать свой роман.

Тем более — незнакомому парню, так похожему на выдуманного мной персонажа. 

Он складывает руки на груди, задумчиво меня рассматривая. А я боюсь лишний раз взглянуть в его сторону, чтобы снова не сравнить его с моим героем.

Как же они похожи. В этом и вся проблема: я влюблена в вымышленного персонажа, но… нет же, в реальности его не существует. Конечно, нет. И всё же мозг изнывает от любопытства.

– Кто ты вообще такой? Я… ни разу тебя здесь не видела, – наконец интересуюсь, подобрав все страницы и убедившись, что не опозорюсь ещё больше перед этим парнем.

– Теренс, – представляется он. – Можешь считать меня новым студентом.

– Селена, – отвечаю я взаимностью.

Я отмечаю пару клинков, грозно висящих на его поясе.

Указываю на них пальцем:

– В академию нельзя с оружием. Тебе разве не сказали?

– Сказали. Но мне можно. - уверенно заявляет Теренс.

– Это почему же? Тебя правила не касаются?

Он улыбается, и сердце подскакивает в груди, словно меня уносит ввысь на качелях.

– Возможно. Я здесь не только для учёбы. Я на работе.

Я хмурюсь, не понимая о чем он.

– Я охраняю наследника, – говорит он, внимательно изучая моё лицо. – Его телохранитель.

Я открываю рот.

– Тогда… почему ты здесь? – я всматриваюсь вглубь коридора, в котором исчезла толпа. – Разве ты не должен быть там?

Жду ответа, ведь телохранитель должен быть рядом с тем, чьё тело ему доверено охранять.

Однако мой вопрос не особо задевает Теренса. Он безучастно пожимает плечами, словно безопасность наследника его вовсе не касается. Разве это не странно? Он точно его телохранитель?

— Зачем? — ухмыляется Теренс. — Защищать его от горячего внимания девушек? Да это же мечта любого мужчины. Сам разберётся.

«Мечта?»

— Это отвратительно, — фыркаю я и морщу нос. За это Теренс щёлкает меня пальцем по самому кончику.

— Эй! — вскрикиваю я, награждая его гневным взглядом и пряча нос в ладонь.

Не потому что больно, а потому что неожиданно.

— Прости, не удержался. У тебя слишком милый носик, — дразнит он меня. И мне хочется топнуть ногой, пригрозить пальцем или даже поджечь подол его чёрного плаща. Но на лице Теренса появляется такая очаровательная улыбка, что моё сердце замирает, пропуская удар.

— Почему «отвратительно»? — продолжает он. — Ему нравится внимание девушек. Девушкам нравится его внимание. Что тут плохого? Он знает, как всем его дать.

Я закатываю глаза, представляя, как наследник пытается уделить внимание каждой студентке Академии.

— Ты… хорошо с ним знаком, раз так уверен, что его хватит на всех, — я сдуваю прядь волос со лба и подбираю последние листы рукописи.

— Да. Мы с ним с детства вместе, — ухмыляется Теренс.

— И ты теперь всю жизнь потратишь на то, чтобы охранять этого болвана?

— Возможно. Но тебе не стоит называть его так. Я ведь могу ему рассказать.

Я поднимаю на него глаза — и не вижу в них угрозы.

— Пфф… Рассказывай. А заодно можешь доложить, что вряд ли он так найдёт себе девушку, которая будет верна ему сердцем. И ещё — что я считаю его самодовольным наглецом.

— Но ты же его даже никогда не видела!

— Мне не нужно видеть, чтобы понять, насколько эгоистичен человек!

— Ну-ка, расскажи, почему это он эгоистичен?

Я заминаюсь. И правда, с чего я решила, что он надменный эгоист?

— Во-первых, только такие будут пользоваться положением, чтобы выбрать себе девушку. А во-вторых, чтобы по-настоящему претендовать на Водный престол, он должен был пробудить своего дракона. Однако этого ещё не произошло, а он строит из себя…

— Кто тебе это сказал? — спрашивает Теренс.

Его голос спокоен, но в глазах проскальзывает странный блеск. Возможно, это не была информация для всех. Сказать, что я случайно подслушала разговор декана?

Я одёргиваю себя.

— Не помню, — вру я, кожей ощущая, как обстановка накаляется.

— Это всё слухи, — как-то холодно бросает Теренс, но затем резко смягчает тон. — Наследник не так уж и плох. Знаешь, я не против короткой экскурсии по Академии. Составишь мне компанию? Поможешь освоиться. А я, возможно, забуду о том, что только что прочитал.

Теренс не спрашивает. Он приказывает. Мои щёки вновь вспыхивают.

Я не успеваю ответить: в конце коридора раздаются голоса. Толпа возвращается. Мы с Теренсом быстро переглядываемся.

Секунда — и он тянет меня за собой в сторону каменного выступа, о существовании которого я даже не подозревала. И кто кому ещё должен проводить экскурсию?

Возможно, когда-то там стояла статуя горгульи или что-то вроде того, но теперь место пустует.

Без слов поняв, что он собирается сделать, я втискиваюсь в расщелину в стене вместе с ним. Это позволяет избежать столкновения с толпой.

Однако тесное пространство заставляет нас прижиматься друг к другу.

Я стараюсь не смотреть ему в лицо, но прикосновения его горячего дыхания к моей коже достаточно, чтобы покрыться мурашками с ног до головы.

Это очень романтично. Бесспорно. Возможно, я даже вставлю похожую сцену в свою историю… если, конечно, моё сердце не выпрыгнет из груди.

А он красивый… Украдкой всё же приподнимаю взгляд. Он наблюдает за мной. Его губы растягиваются в лёгкой улыбке.

— Я тебе нравлюсь, — произносит шёпотом, констатируя факт.

— Я… я просто ищу вдохновение для новой главы, — оправдываюсь я, почти задыхаясь от нахлынувшего смущения.

— Ты только что назвала меня вдохновением и ещё отрицаешь то, что я тебе нравлюсь?

Интересно, у меня всё написано на лбу? Он так быстро разгадал мои намерения, что мне неловко.

Его глаза приобретают оттенок вечернего неба. Они мгновенно  затягивают ввысь, лишая воздуха.

— Ты не так понял. Я не сказала, что нашла его. Я сказала, что ищу! — чеканю я, стараясь отвести взгляд от его лица.

Он несносен настолько, насколько притягателен!

Толпа минует наше пыльное укрытие. Но жар в теле продолжает нарастать.

Я выпрыгиваю из потайного места так, словно кипящая лава выстреливает из жерла вулкана. Ноги ватные, но я нахожу опору в виде противоположной стены коридора. Холодный камень остужает.

Надо прийти в себя.

Срочно.

Безотлагательно.

— Так, что насчёт экскурсии, Селена? — догоняет меня голос Теренса.

— У меня… дела, — я поправляю рубашку и юбку, отряхивая пыль и приводя в порядок свой внешний вид.

— Какие же? Всё же решила попробовать себя в роли невесты наследника? — опять он за своё.

— Нет. Я же уже сказала, что всё это представление мне неинтересно. Мне нужно… — сказать ему, что мне срочно нужно увидеться с другом, который наверняка поможет утихомирить взбесившуюся внутри стихию?

Нет. Я не хочу, чтобы об этом знали другие люди.

О моём прошлом и неконтролируемом всплеске знают только три человека.

Рудольф — старшекурсник в академии и мой друг, который помогает мне совладать со стихией.

Гвендалина Свон — его мама и по совместительству ректор академии.

Мирелла — моя соседка по комнате, которую пришлось предупредить на всякий случай: вдруг во сне приснится кошмар, и я подожгу одеяло.

Да, такое тоже бывает. Но это всё мелочи по сравнению с тем, что может случиться, если я отдамся стихии на полную. Остальное мне удаётся держать под контролем.

Пока. Но надолго ли?

С момента встречи с Теренсом, я ощущаю внутреннюю неустойчивость. Это пугает.

Сначала я думаю, что мне ответить и как избавиться от Теренса, не спускающего с меня взгляд.

Может, он собирается теперь стать моим телохранителем?

Прямо как рыцарь в моей истории…

Так, стоп!

Его не должно волновать, куда и зачем я иду. Кто он такой, чтобы я перед ним отчитывалась?

— Не твоё дело, Теренс, куда я иду.

— Какие мы грозные! — он равняется со мной, опуская на меня взгляд. Теперь я чувствую себя крохотной. — А кто-то обещал показать мне академию!

— Я ничего тебе не обещала! — возмущаюсь я.

— Это должно было бы стать компенсацией после того, как я прочитал… то, что прочитал. Мне нужно отвлечься.

— Отвлечься?!

— Да, именно. Иначе я долго буду представлять в уме эту сцену.

Он бьёт по больному.

Неужели это было настолько отвратительно, что ему нужно «отвлечься»?

Но не спорю. Хватит. Чем быстрее я удовлетворю его просьбу, тем скорее встречусь с Рудольфом и поделюсь своими переживаниями по поводу всплеска стихии. Каждая секунда, проведённая рядом с телохранителем наследника, стирает моё самообладание.

— Ладно. Я могу показать тебе библиотеку, — иду я на компромисс.

Теренс поднимает бровь, как будто говоря: «И всё?»

— Столовую. Тренировочный зал, — перечисляю я под его одобрительные кивки. — Главный корпус…

Я специально выбираю те места, до которых быстрее добраться.

— Магический сад. Корпуса и башни стихий. Подземные катакомбы, — добавляет от себя Теренс.

Он издевается? На всё это может уйти целый день! И я сама не особо с ними знакома, особенно с катакомбами!

— Не сейчас, — качаю я головой.

— Сегодня вечером, — настаивает он, улыбаясь так, что я чувствую себя взлетающей к потолку.

Это свидание?

Меня приглашают на свидание?

Моё первое, мать его, настоящее свидание?

Сдерживаю себя, чтобы не ахнуть от трепета в груди и предвкушения.

Какая же бурная у меня фантазия! Он просто шутит.

Стоит неимоверного труда спустить себя на землю.

Мне нужно срочно к Рудольфу, чтобы он помог мне вновь взять под контроль огонь. А пока я не могу рисковать ни собой, ни другими людьми.

— Постой, ты знаешь о катакомбах? — мне казалось, что о них знает только преподавательский состав и Рудольф, как сын ректора.

— Ага, — усмехается он. — Хочешь, покажу? Вдруг там ты найдёшь вдохновение для новой главы? — его взгляд опускается на мои губы, неоднозначно намекая о каком вдохновении он говорит.

На этом мои сомнения в том, что он знает академию лучше, чем я, находят подтверждение.

Он просто водит меня за нос. За кончик носа.

Пока его ямочки на щеках завораживают.

— Ты уже был здесь! — выдаю я свою догадку.

— Правильно. Я учился здесь несколько лет назад. Просто хочу убедиться, что всё остаётся на своих местах. Ну что, я провожу тебя, куда тебе надо, и мы встретимся вечером на мосту Сирен?

Я опускаю взгляд в ноги.

Конечно, моё сердце рвётся на первое свидание, которое обещает быть более чем романтичным.

Конечно, этот парень сногсшибателен и буквально вышел из моей истории… Он сводит с ума мою стихию.

Но это ощущение, что меня просто разводят… огорчает.

— Теренс, я сегодня занята. У меня есть парень, — вру я.

Почти вру. Вымышленный парень же тоже считается?

Теренс замирает.

Я пользуюсь моментом, чтобы слинять, пока меня не затащили ещё в какую-нибудь щель.

В конце коридора меня догоняет его голос:

— И он даже ни разу тебя не целовал?

Я не отвечаю. Ускоряю шаг, словно его вопрос давит мне в спину.

Я спешу по просторному коридору к выходу из учебного корпуса. Затем проскальзываю по внутреннему двору так, чтобы меня никто не заметил.

Обычно здесь можно увидеть студентов, мирно развалившихся по лавочкам и попивающих бодрящий кокосовый кофе перед занятиями или после — перед тем как направиться на тренировки или на выполнение каких-либо проектов. Но сейчас здесь царит полнейший хаос.

Толпа приветствует наследника. Здесь не только девушки: парни из команд по магкею теперь пытаются переманить желанного гостя каждый в свою команду, а рядом — старшекурсники и наследники из других стихийных домов, приготовившиеся праздновать прибытие долгожданного водника.

Что же, мне это на руку.

Удаётся остаться незамеченной.

Я выбегаю в маленький сквер и направляюсь в сторону водного сектора Академии — туда, где располагается общежитие учеников с превалирующей стихией воды.

Миную высокую водную арку, тихо журчащую у меня над головой, — знак, что здесь начинается зона водников.

Их корпус нависает над озером с болотными кипарисами. Осенью здесь по-особенному красиво — листья деревьев приобретают разные краски: желтые, оранжевые, красные…

Следую по деревянному мосту до самого входа в общежитие. Меня окутывает прохлада и спокойствие — то, что нужно. Здесь царит тишина и умиротворение.

Проскальзываю в самый конец, туда, где находится комната Рудольфа. Я нахожу дверь приоткрытой и замираю, услышав голос ректора Гвендалины Свон, его матери.

— Просто запомни: ты не должен к нему подходить близко. Тем более прикасаться. Лучше, если ты временно будешь заниматься в комнате, понял? — её авторитетный и бархатный голос обволакивает. Она умеет командовать.

— Да, мам. Я понял, — безропотно соглашается Рудольф.

— Хорошо. Увидимся на ужине.

Я слышу чмокающий звук, как от поцелуя. Дверь распахивается, почти впечатав меня в стену.

— Селена! Прости, я не думала тебя здесь увидеть, — взволнованно говорит ректор Свон.

Затем она заботливо осматривает меня с ног до головы, убеждаясь, что я в порядке. Она всегда относилась ко мне хорошо, поддерживала в тяжёлые моменты. Возможно, в чём-то она заменила мне мать.

— Я думала, что все там… с этим…

— С наследником дома Вальмон, — безразлично заканчивает за неё Рудольф.

Губы Гвендалины Свон плотно сжимаются, она морщит нос, словно услышала нецензурную брань. Такое я вижу впервые…

— Хорошо хоть не все поддались этому сумасшествию, — заключает ректор, поправляя очки на носу.

Я бросаю взгляд на Рудольфа — он повторяет за матерью и тем же жестом поправляет свои. Как же они похожи. Мать и сын. У них даже форма оправы одинакова.

— Не буду вам мешать. Рада тебя видеть, Селена, — ректор впускает меня в комнату и закрывает дверь.

Я остаюсь наедине с молчаливым и немного грустным Рудольфом.

Должно быть, ректор Свон имела в виду наследника, когда говорила сыну не приближаться к кому-то.

Пока в Академии не было наследника престола водной стихии, главным здесь считался спокойный и миролюбивый Рудольф. Ведь он сын Гвендалины, ректора. Но теперь всё меняется. Теперь у водного корпуса есть лидер — наследник стихии. Водный трон по праву его, как и сам корпус со всеми почестями элитного клуба студентов.

И пока неясно, какие правила выдумает отпрыск Вальмона.

— Это из-за наследника? — спрашиваю я Рудольфа, заметив, что его голубые глаза тускловаты.

Он поправляет свои пепельные волосы, почти спадающие до его плеч, выпрямляется в полный рост и осматривает меня задумчивым взглядом сверху вниз.

Я почти забыла, как он высок.

— Что с тобой? — Рудольф не отвечает на мой вопрос, очевидно не желая касаться этой темы. — Ты мне кажешься… взволнованной.

— Да. Я хотела попросить тебя помочь совладать с моей стихией, — мне неудобно просить Рудольфа о помощи в момент, когда ему явно не до этого. Но иначе я могу натворить делов…

— Что случилось? Рассказывай. — он заходит мне за спину, и вскоре я начинаю ощущать прохладу на своих лопатках: Рудольф приступает к диагностике моего состояния.

– Когда именно это произошло? – тихо, но требовательно интересуется Рудольф, после того как я рассказываю ему о своём неожиданном всплеске и о том, как огонь вдруг вышел из-под контроля. Его глаза сияют влажным блеском, будто отражая воду озера, на котором стоит корпус.

– Эээ… Я была в коридоре. Шла по делам. Попала в толпу, – отвечаю я неуверенно и кусаю губу. На самом деле, я всё ещё сомневаюсь, стоит ли рассказывать ему о своём новом знакомом.

– Ты испугалась толпы? – уточняет Рудольф, одновременно углубляясь в осмотр.

Я ощущаю, как его магия оживает. Холодные, но невидимые струи, словно тончайшие щупальца, пробираются по позвоночнику, поднимаются к вискам. Прохлада окутывает голову, словно я погружаюсь под воду. Удивительно: каждый раз это похоже на прикосновение близости, почти интимное, хотя на деле это всего лишь необходимость. Нужно выявить триггер, эмоцию, с которой я не справилась.

– Ну… почти, – признаю я, стараясь не морщиться от ощущения, будто кто-то заглядывает прямо в душу.

– Было что-то ещё, – резюмирует Рудольф, его голос становится твёрже. – Это не страх. Ты разозлилась? Как тогда, в детстве?

Я вздрагиваю. Его вопросы смущают меня, и воспоминания накатывают слишком живо. Но я знаю: если Рудольф свяжет заклинание-блок, оно перекроет нужное чувство, и тогда мне будет проще удерживать стихию. Мы уже делали это много раз.

Рудольф знает обо мне всё. Даже историю с кулоном матери, который стал первым неконтролируемым взрывом для моей магии.

Мы познакомились с ним задолго до Академии, когда отец, растерянный и уставший, привёл меня к Гвендали́не Свон с просьбой помочь воспитать внезапно появившуюся дочь. Ректор согласилась сразу. Она знала, что значит растить ребёнка одной: у неё самой был только сын, Рудольф, без отца. К тому же он с детства обладает мощным даром воды, и в академии его учёба превратилась в череду важных экспериментов.

Он всегда был рядом. Со временем я стала воспринимать его не просто как друга, а как брата, способного в любой момент укрыть от огненной бури.

Его пальцы пробегаются по моей шее, оставляя за собой прохладный след. Я вздрагиваю, потому что в этом касании есть что-то большее, чем просто магия.

– Было много чего, – выдыхаю я, наконец. – Стыд. Смущение. Один парень прочитал мой… текст. Пошутил надо мной. Покритиковал. А потом… Мне показалось, что он захотел меня поцеловать. И ещё… он пригласил меня на свидание. Вроде…

В одно мгновение сильные ладони Рудольфа впиваются мне в плечи и разворачивают лицом к себе. Я ойкаю от неожиданности. Его глаза сверкают льдом.

– Кто? – голос Рудольфа звучит жёстко, почти угрожающе. – Кто он?

Я впервые вижу его таким. Его дыхание стало неровным, линии лица напрягаются. Он зол? Он… ревнует? Или просто слишком опекает меня?

– Это Теренс, телохранитель наследника. Мы случайно встретились, – торопливо оправдываюсь я, хотя не понимаю, за что именно.

– Телохранитель? – Рудольф хмурится, брови сходятся. – Значит, наследник настолько боится, что притащил с собой охранника… любопытно. – Он снова смотрит на меня пронзительно. – Селена, больше не контактируй с этим парнем. Не стоит. Я на всякий случай поставлю тебе блок на стыд и смущение. Временно.

– Ты думаешь, это поможет?

– Уверен, – отвечает он, и на его лице вновь проступает сосредоточенность. – Сегодня я поговорю с мамой, мы решим, как лучше. Но скажи честно… Ты смутилась из-за критики своего романа?
Он быстро двигает своими тонкими пальцами, сплетая заклинание, светящееся голубым, успокаивающим светом. Затем, он оставляет его впитаться в мое тело, чуть ниже шеи.

Я глубоко вздыхаю. Глупо звучит, но это правда.

– Да. Из меня плохой писатель.

– Эй… – Рудольф неожиданно и заботливо зажимает моё лицо ладонями и заставляет посмотреть в его глаза. – Ты талантливая писательница.

– Но ты же даже не читал…

– А ты забыла, как однажды оставила рукопись в моей комнате? – он улыбается уголками губ, взгляд его теплеет.

Я замираю.

– Ты… правда её читал?

– Ага. – Он склоняет голову ближе, и я чувствую его дыхание. – Ну что, стыдно?

Я отрицательно качаю головой, и в этот момент понимаю: смущение действительно исчезло. Осталось только странное волнение, будто в комнате стало слишком тесно.

– Значит, сработало, – заключает он и чуть дольше, чем нужно, удерживает мой взгляд.

- Спасибо, - я улыбаюсь, чмокаю его в щеку и выхожу из комнаты. 
Ощущаю себя свободной птицей, а еще, внутри проснулось вдохновение. Хочется как можно быстрее сесть за рукопись. Поэтому я направляюсь в библиотеку. 
Ничто меня не остановит.

Дорогие читатели,
Еще немного визуала героев)
А вот и Рудольф

И общага водников) 
Я сама бы в такой хотела пожить)

Вдохновение настолько захлёстывает меня, что я не замечаю, как темнеет за цветными высокими окнами библиотеки. Помещение погружается во мрак.

Щелчок пальцами — и надо мной нависает маленький клочок огня. Простая магия.

Я продолжаю работу над романом. Меняю сюжет. Отчего-то захотелось ввести ещё одного персонажа, который станет ухаживать за героиней и бороться за её сердце — просто чтобы герой не расслаблялся. Так, мне кажется, интереснее.

Сцена с поцелуем вышла не такой уж и плохой. Я её оставляю. Может, перепишу в будущем, когда… Когда сама узнаю, каково это.

А пока влюблённых ждут испытания.

Родители обещают выдать героиню за наследного принца. Её отправляют в соседнее королевство в тот момент, когда рыцарь находится в военном походе. Теперь он рискует всем, даже жизнью, чтобы вернуть возлюбленную.

— Уже лучше, — я слышу голос Теренса над головой и усмехаюсь.

— Ещё бы! — самодовольно улыбаюсь, расправляю плечи и массирую уставшие пальцы.

До меня не сразу доходит, что Теренс говорит не в моей голове. Он здесь. Его дыхание щекочет мне шею.

Он что, всё это время читал мою рукопись?

Однако меня это больше не смущает. Пусть читает. Сейчас я готова даже скопировать текст и раздать всем в академии… Но ещё рано. Роман не закончен. Мне предстоит много работы: правки, редактура…

Передо мной медленно опускается стеклянная креманка с тирамису, покрытым какао и кокосовой стружкой.

Он принёс мне еды?

В животе что-то урчит, в нос ударяет кремовый запах маскарпоне, во рту скапливается слюна.

— Ты наверняка проголодалась, — продолжает он, подтверждая, что я не брежу.

Я поворачиваюсь и встречаюсь с голубыми глазами Теренса. Дух захватывает от глубины его взгляда и задорной улыбки.

Он подмигивает и вкладывает в пальцы ложку.

Я молча принимаюсь за десерт, иногда кидая на парня взгляд и убеждаясь, что он не фрукт моего воображения, как и вкуснейшее тирамису.

— Спасибо. Что ты здесь делаешь? — спрашиваю, закончив с умопомрачительной вкусняшкой. Вспоминаю, что Рудольф советовал не встречаться с этим парнем, чтобы не провоцировать мою взбунтовавшуюся стихию.

Пока что он утолил мой голод.

— Тебя жду. Ты обещала экскурсию. Забыла? — он поправляет выбившуюся прядь волос, заставляя меня вспыхнуть.

Нет… Это не стыд. И не смущение. Это что-то ещё.

Огонь, который вспыхивает внутри, кажется другим… Не убийственным и разрушительным, а наполняющим, делающим меня цельной.

— Я не обещала, — всё же успеваю отстраниться, когда Теренс пытается поймать ещё одну прядь волос.

— Обещала. Мы договорились: ты проводишь мне экскурсию, а я никому не рассказываю о твоём романе. Ты даже предложила начать с библиотеки… И я подумал, что ты как раз здесь, чтобы начать прогулку.

Внутри ещё сильнее разгорается пламя. Я замечаю, что рука Теренса властно лежит на спинке стула. Он стоит, склонившись надо мной, его так много, что аромат бергамота и влажного дерева одурманивает. Мне нравится его запах.

Но Рудольф прав — мне не стоит находиться рядом с этим человеком, хотя бы пока я не поняла, что со мной происходит.

Нужно придумать отмазку.

— Нет, — твёрдо говорю я. — Я жду не тебя, Теренс. Я думала, что ясно дала тебе понять. У меня есть парень. — Я встаю со стула, телом отодвигая его назад.

Он выпрямляется, но не спешит освобождать моё пространство. Смотрит.

И я смотрю. На его ровные губы. Хочется их потрогать. Пальцем. А потом описать в тексте, каковы они на ощупь…

Прежде чем я осознаю свои действия, мой тонкий указательный палец поднимается к лицу Теренса и опускается на его нижнюю губу.

Что со мной? Я совсем стыд потеряла? Да. Ведь Рудольф мне его заблокировал.

Мягко, нежно провожу по контуру.

Теренс замирает. Его зрачки расширяются, делая глаза почти чёрными. Его дыхание становится неровным… Но он позволяет себя изучить, и я этим пользуюсь.

Я пытаюсь включить мозг.

Разум.

Или что там от него осталось.

Ничего.

Что-то внутри говорит — нет, кричит, — что мне нужно попробовать эти губы на вкус, особенно после съеденного тирамису. Находится тысяча причин, почему я должна это сделать. А то, что я могу спалить всю библиотеку дотла, уже не волнует.

Пусть горит.

Я сглатываю и облизываю губы, будто готовясь к поцелую.

Теренс перехватывает моё запястье и кладёт руку себе на грудь, на полурасстёгнутую рубашку.

— И где же твой парень? — шепчет он.

Двери библиотеки с грохотом открываются.

— Селена! — раздаётся непривычно громкий голос Рудольфа.

— Я здесь! — отзываюсь я и обращаюсь к Теренсу: — А вот и он.

Как вовремя… Потому что ещё немного — и я была готова расстегнуть каждую пуговицу, чтобы посмотреть на то, что предлагает Теренс. Я уже успела почувствовать: там есть, на что посмотреть.

Ловлю себя на том, как бешено бьётся сердце. Медленно поворачиваю голову в сторону приближающегося Рудольфа.

Странная ситуация.

Если бы мне не заблокировали стыд, я бы точно уже сгорела.

— Селена, пойдём, — Рудольф протягивает мне руку, в то время как Теренс кладёт ладонь на мою талию и тянет на себя.

Что. Происходит?

— Это твой парень? — интересуется Теренс, прижимая к себе и заставляя млеть.

Рука, пытающаяся оттолкнуть телохранителя, делает это неубедительно.

— Да, — вру я, отмечая, как дико сверкнули глаза Рудольфа. — Это мой парень.

Я никогда не видела его таким. Он быстро останавливается напротив телохранителя наследника.

— Пусти девушку, — тон Рудольфа звучит угрожающе и остро, как нож.

Я прихожу в себя и убираю руку Теренса со своей талии. Отстраняюсь на несколько шагов.

Когда ко мне вернутся стыд и смущение — наверное, я умру.

— Не смей даже притрагиваться к ней, — разрезает библиотечную тишину голос Рудольфа.

— Она не твоя собственность, — Теренс расправляет плечи и придвигается к моему фиктивному парню вплотную.

Они стоят слишком близко. Их взгляды сталкиваются, в воздухе будто хрустит невидимое напряжение.

Если между двумя чиркнуть спичкой — всё взорвётся. Им даже не нужна я, чтобы уничтожить Академию.

На миг мне кажется, что руки парней, сжатые в кулаки, покрываются тонкой полоской чешуи, проблескивающей в свете огня. Это было быстро, почти незаметно… Показалось? Может.

Я перестаю дышать.

Тело чует опасность. По моей спине пробегает волна незнакомого мне ощущения. Странно. Будто кожа отозвалась на блеск этой чешуи и покрылась… не знаю чем…

Но сейчас важнее другое.
Важно предотвратить катастрофу.

— Рудольф, нам пора. Прости, что задержалась, — говорю я и тут же ловлю на себе две пары голубых глаз.

Они, словно кинжалы, проходят меня насквозь, но в конце вновь сходятся в бою. Не отступают.

И что теперь делать?

Втиснуться между парнями?

Меня же убьёт током!

— Что здесь происходит? — слышу незнакомый голос, поворачиваюсь и замечаю молодого парня в белой рубашке с золотой вышивкой и тёмно-синей мантии водников.
В темной библиотеке становится многолюдно...

Новоприбывший мог бы сойти за простого студента, если бы не массивная фибула из синих драгоценных камней, указывающая на принадлежность к дому Вальмон — правящей семье водной стихии. Его манжеты сверкают камнями.

У меня нет сомнений: передо мной наследник. Тот самый, из-за которого сейчас сходит с ума вся академия…

Глаза парня пробегают по Рудольфу и Теренсу, а затем ненадолго останавливаются на мне.

Ещё одна пара голубых и цепких глаз.

Удивительно, как черты его лица схожи с Теренсом. Может, это какой-то трюк — подбирать телохранителя, похожего на наследника? Чтобы, если что, могли перепутать, как двойника.

А это же сюжет!

Пока в голове всплывает новый поворот для моего романа, наследник приближается ко мне и немного опускает голову, представляясь:

— Лиам Вальмон. Наследник водного престола. — Он протягивает мне руку и сразу же убирает её, как только сухой кашель Теренса разрезает молчание.

Телохранитель будто нарочно привлекает к себе внимание и добивается своего. Наследник тут же теряет ко мне интерес и даже не дожидается, пока я представлюсь и назову своё имя.

Что за манеры?

Хотя… понимаю. Он таких, как я, целый день выслушивал.

Может, спутал с кем-то ещё.

Лиам минует меня и приближается к парням.

— Теренс, что здесь происходит? А ты? Кто ты такой, очкастый? — начинает нагло докапываться до помрачневшего Рудольфа.

Я замечаю, как скулы на лице моего фиктивного парня напрягаются, он едва сдерживается, чтобы не ответить бранным словом.

— Молчишь? Чего привязался к моему телохранителю? — Лиам подходит вплотную, почти сталкиваясь грудью с Рудольфом.

— Лиам, — останавливает его Теренс, втискивая руку между парнями. — Всё хорошо.

— Что хорошо? — перебивает его наследник и ловит взгляд Рудольфа. — Я вижу, как он на тебя смотрит! Если ты что-то имеешь против него, тебе нужно решать этот вопрос со мной! — он с наигранным высокомерием задирает подбородок.

На лице Рудольфа появляется гримаса отвращения.

Я сама шокирована тем, что наследник ведёт себя как уличный мальчишка. Неужели их не воспитывают?

У них же свои учителя. Говорят, он занимался с лучшими из лучших.

Тут же ловлю себя на том, что не имею права его осуждать: сама только что вела себя как уличная девка. Трогала губы малознакомого парня.

Ладно, я-то не из элиты!

— Всё хорошо, — глухо повторяет Теренс, практически отгораживая Рудольфа от глупых нападок Лиама.

Может, его приставили к наследнику вовсе не чтобы защищать, а чтобы предотвращать глупые поступки, порочащие имя дома Вальмон?

Я пользуюсь моментом, чтобы подойти к заледеневшему айсбергом Рудольфу. Беру его за руку и тяну за собой.

Ректор Свон предупреждала, чтобы он не приближался к наследнику, но сейчас ситуация слишком накалилась, и я всё же вмешиваюсь, насильно оттаскивая парня.

— Нам пора, — фыркаю я так, чтобы услышали все.

Встречаюсь взглядом с Теренсом. Выражение его лица становится мрачным, прибивающим к земле. Как будто я вырвала у него сердце из груди.

Он стальной хваткой держит разгорячившегося Лиама, отчаянно сжимающего кулаки, за плечо, чтобы тот не ринулся вдогонку.

— Спасибо за тирамису, — кидаю я на прощание, но Теренс не отвечает. Просто сверлит взглядом наши с Рудольфом переплетённые пальцы.

Говорила же, что у меня есть парень! Не верил?

Вот доказательство. Фальшивое, но какое есть. Теперь же он перестанет выпрашивать экскурсию по академии?

Оказавшись на улице, во внутреннем дворе академии, я наконец-то спокойно выдыхаю. На всякий случай оглядываюсь — вдруг Теренс бредёт за мной по пятам. Я уже два раза встретилась с этим парнем, и каждый раз это случалось так неожиданно, будто встреча с привидением.

Окидываю взглядом Рудольфа. Черты его лица настолько напряжены, что кажется — ещё секунда, и по коже пойдут трещины.

— Всё в порядке? — спрашиваю я, и он возвращается из своих мрачных мыслей.

— Да, Селена. Всё в порядке. Я просто… задумался. С каких пор мы… вместе? — интересуется он.

— А, это… Я на самом деле соврала. Когда этот парень, телохранитель, пригласил меня прогуляться, я сказала, что занята. И что у меня есть парень. Но он не верил. Ты пришёл вовремя, и я знала, что ты мне подыграешь. Так что спасибо. Теперь он от меня точно отстанет, — невинно улыбаюсь я, признаваясь в собственной шалости.

Но Рудольф не разделяет моего азарта. Напротив, его взгляд тяжелеет, рука упирается в колонну, подпирающую арку, тем самым преграждая мне путь.

— Что, если мы попробуем это на самом деле? — спрашивает неровным голосом.

Я хлопаю ресницами, не понимая, о чём он.

— Попробуем что? — удивляюсь я.

Рудольф молчит, поджимает губы так, словно на него наложили заклинание немоты и он не может произнести ни слова. Затем отводит взгляд. Я пытаюсь восстановить зрительный контакт, но он отворачивается и даже отходит от меня на несколько шагов.

Что с ним?

Я шагаю следом. Меня осеняет.

— Ты о том, чтобы стать парой? Парнем и девушкой? Я и ты?

Рудольф останавливается, а я продолжаю:

— Ты же знаешь, что для меня ты больше, чем друг. Но я… я пока не готова к отношениям. Ни с кем, — отвечаю искренне, ожидая, что Рудольф, как и всегда, примет мой ответ, скромно улыбнётся и скажет что-то в напутствие, по-братски.

Но в этот раз он угрюмо избегает меня.

— Рудольф! — я вынуждена повысить голос, потому что его поведение меня волнует.

Он мотает головой, будто ведя внутри себя сложный диалог, но всё же поворачивается.

— Чего? — устало выдаёт.

— Это всё из-за наследника? Да? Я слышала, что ректор Свон не хочет, чтобы ты с ним встречался. Почему?

Рудольф возвращается ко мне. Теперь я могу разглядеть, насколько он измотан, словно не спал несколько дней. Словно изнутри его что-то ломает.

— Понятия не имею, — бросает он. — Я провожу тебя. Идём.

Я одобрительно киваю. Мы вместе выходим из учебного корпуса академии, чтобы направиться в общежитие огневиков. Там, где живу я.

Пока мы добираемся до огненной арки, Рудольф молчит. А я даже не знаю, что сказать.

— Возможно, мне стоит снять с тебя блок на стыд и смущение, — бросает он.

— Почему? Мне кажется, что всё работает, — робко мямлю я. — Я не спалила сегодня библиотеку. А ведь могла.

— Возможно, дело в другой эмоции, — он провожает меня до пустынной территории, на которой стоит наше общежитие — большой глиняный дворец. Часть надстроена над землёй, а часть уходит вглубь и формирует сеть туннелей, в которых огневики могут спокойно тренироваться, не переживая о последствиях.

— Поняла, — отвечаю дрожащим голосом, уже просчитывая, что как только ко мне вернётся стыд и смущение, я спрячусь именно в подземных туннелях и никогда оттуда не выйду.

— Это займёт пару минут, — объясняет Рудольф, следуя за мной к моей комнате. — Я зайду?

Киваю.

Открываю дверь и встречаюсь взглядом с Миреллой, засидевшейся над книгой допоздна. Она резко поднимает голову, и её розово-красные кудри разлетаются в разные стороны. Глаза округляются при виде Рудольфа. Она вскрикивает и быстро натягивает простынь на ноги, чтобы скрыть их наготу — она всегда спит в одной майке.

А я даже не подумала, что соседка может быть в таком виде — ведь ночь же!

— Прости, Мирелла, — извиняюсь.

— Мы не хотели тебе мешать, — добавляет Рудольф, поворачиваясь ко мне и указывая жестом сесть на кровать рядом с ним. — Я ненадолго, — его голос звучит безучастно.

— Всё нормально. Заходите. Не спешите. Можете делать то, что вам необходимо, — щебечет она, поправляя волосы и приводя себя в порядок. — Если вам что-то нужно, я могу помочь.

— Тогда помолчи, пожалуйста, — холодно просит её Рудольф. Он прикасается к моей спине одной рукой, а другой начинает выводить заклинание в воздухе.

Я встречаюсь взглядом с Миреллой. Она кусает губу, а я жму плечами ей в ответ. Сама в недоумении. Рудольф, кажется, стал грубоватым и странным.

Снятие блока и правда занимает не более двух минут.

А после…

После в голове всплывают все мои поступки, от которых мурашки бегут по коже. Я вспоминаю каждое слово, которое вывела на бумаге… Ой, что же я там написалааа… 

Стараюсь не подавать виду, прощаюсь с Рудольфом и терпеливо жду, когда его изучающий пронзительный взгляд оставит меня в покое.

Только после этого я утыкаюсь носом в подушку. Лицо горит от стыда.

— Что… что случилось? — интересуется Мирелла.

— Аааааа… — стону я в подушку. — Много чего.

Это утро должно было быть спокойным.

Сегодня выходной: никаких занятий, никакой учебы. За исключением факультативных мероприятий вроде зарядки или подготовки к турниру по магкею, до которых мне нет никакого дела. Тем более я могу предположить, что там будет твориться.

Отбор.

Унизительный досмотр потенциальных невест. Об этом мне вчера уже рассказала Мирелла.

Как на такое вообще можно согласиться?

Я даже не заводила будильник, поэтому проспала почти до обеда. Вероятно, это из-за заклинания. Так бывает.

Соседки в комнате уже нет, я одна.

Спокойно потягиваюсь, вспоминая обрывки сна, где я доедала очередное кокосовое тирамису в компании Теренса…

Конечно, сегодня мне стыдно. Но как же это было вкусно! Я, он и тирамису.

Улыбаюсь и обнимаю сама себя.

И тут меня словно ошпаривает кипятком.

На своей руке я нащупываю… нет, это не волосы. Это самая настоящая шерсть.

Я подскакиваю и несусь в ванную. Не может быть. Не может быть!

Я не могу быть оборотнем.

Я понимаю: в этом нет ничего плохого, в Академии даже учатся пара северных волков. Но я? Я слишком взрослая для первого обращения. И потом — сейчас не полнолуние!

Смотрю в зеркало, поворачиваюсь спиной. Ладонь сама затыкает рот.

Я в ужасе.

Моя спина вся покрыта желтовато-рыжей короткой шерстью.

Разве у волков бывает такая? Я не эксперт по животным, но это кажется чем-то другим. Я больна? Это заразно? На меня наложили проклятие?

Ноги подкашиваются.

— Селена! Я тебе кое-что принесла! — слышу звонкий голос Миреллы.

В панике кутаюсь в халат с ног до головы. Оставляю лишь кончик носа и глаза.

В том, что я не просто маг, нет ничего плохого. Но я не готова принять себя как… как что я такое?!

— Что… ты принесла? — спрашиваю дрожащим и хриплым голосом.

— Вот, новую книгу. Смотри, её сейчас вся Академия читает, — Мирелла протягивает мне тоненькую брошюрку. Там всего несколько листов. Это и книгой-то не назовешь.

Я вижу название, открываю первую страницу…

И вспоминаю, что оставила черновик своей рукописи в библиотеке.

— Там такое! Он ей такое сделал! Там таакие подробности! Все в шоке, — щебечет Мирелла.

Я покрываюсь холодным липким потом.

Конечно, там все подробности. Я писала это без стыда и совести!

Чувствую, как вспыхивают щеки.

Листаю и ужасаюсь.

Это мой роман.

— Где ты это взяла? — я едва слышу сама себя.

— В библиотеке. Но там уже всё разобрали. Я могу тебе одолжить, — она мило улыбается.

— Разобрали?! — кажется, что мои волосы шевелятся сами по себе — и на голове, и на теле, особенно те, что отросли за ночь!

— Да, было около ста копий.

Ста копий?!

Кровь бурлит кипятком. В голове пульсирует одно слово. Точнее, имя.

Теренс.

Это его рук дело! Решил отомстить за то, что я не провела ему экскурсию. Ведь он говорил, что забудет о моем романе, если я пойду с ним! И это он оставался в библиотеке с наследником, после того, как мы с Рудольфом ушли оттуда!

Вот же подлец.

Еще и смел мне сниться сегодня.

И я ведь не закончила рукопись!

— Эй, ты чего? Ты почитай! Затягивает с первых строк. Никто не знает имя автора… но все уже ждут новых глав, — весело болтает Мирелла.

А мне хочется просто исчезнуть.

Ладно, хорошо, что хотя бы без имени.

— Спасибо, — я хватаю копию и свою форму. Быстро закрываюсь в ванной, переодеваюсь так, чтобы никто не увидел странной шерсти.

Как он посмел?!

Соседка говорит что-то еще, но я её не слышу.

Я намерена спалить наглого телохранителя. И если понадобится — вместе с наследником, которого он охраняет!

Я решительно направляюсь к арене по магкею. Несмотря на осень, озеро уже заморозили, чтобы спортсмены разных стихий могли начать тренировки.

Я сразу замечаю толпу.

Теренса.

Лиама во главе — он что-то рассказывает зрителям.

И ряд девушек, которых наследник заставил дефилировать по льду на высоченных каблуках, пока остальные парни разных команд с интересом наблюдают.

Какая мерзость!

— Смотрите, кто к нам пожаловал! — развязно хлопает в ладони Лиам. — Хочешь поучаствовать в отборе? Прошу на лед! — он указывает рукой, но я его игнорирую и подхожу к Теренсу.

— Это ты? Это сделал ты? — спрашиваю, чувствуя, как тело готово взорваться от напряжения.

— Сделал что? — Теренс смотрит непонимающе.

— Вот это! — я показываю ему копию моей рукописи.

Телохранитель внимательно смотрит на брошюрку.

— Это не я, — задумчиво говорит он.

— Теренс! Чего ты встал? — перебивает Лиам. — Давай её на лед!

— На лед?! — ахаю я и обвожу глазами собравшихся. Толпа скандирует мое имя, требуя отправить меня к девушкам, с трудом балансирующим на льду. Некоторые уже передвигаются на четвереньках.

Меня накрывает возмущением, яростью и разочарованием.

Теренс бросает странный взгляд на Лиама.

— Чего смотришь? На лед её! Давай! — приказывает тот.

— На лед! На лед! — гудит толпа.

Я покрываюсь испариной. Помимо телохранителя, ко мне приближаются другие парни, готовые выслужиться перед наследником.

Теренс хватает меня за руку. Он собирается послушаться приказа?

— Пусти! — сердце разрывается на части. Я и так о нем не лучшего мнения… но это?!

Он сжимает сильнее.

— Не двигайся. Я просто хочу помочь, — шепчет в ухо.

Но уже поздно.

Я вспыхиваю. Буквально. Ярко.

Теренс и другие отшатываются. Толпа кричит. Лед тает прямо у моих ног.

Я покрываюсь огнем, который сжигает одежду в одно мгновение. И понимаю: как только пламя погаснет, я останусь голой. Перед всеми. С шерстью на спине и плечах.

От этого осознания огонь вспыхивает сильнее. Стихия готова спалить всех свидетелей. И я уже не в силах её сдерживать.

Это конец.

Внезапно мои лодыжки окутывает вода. Постепенно она поднимается выше по ногам, гася мой огонь.

Секунда — и тело полностью захватывает в водный плен. Еще секунда — и кто-то укутывает меня в тёмный плащ. Меня подхватывают на руки и куда-то несут.

Я всхлипываю. Не возражаю. Лишь бы оказаться подальше от толпы.

Прячусь лицом в жёсткую ткань плаща. Наверное, я никогда больше не выйду из комнаты. В груди словно тысячи иголок снуют туда-сюда, одна больнее другой. Обида и несправедливость жалят сильнее всего.

И ведь никому ничего не докажешь.

Я принюхиваюсь. Знакомый аромат бергамота и мокрого дерева позволяет догадаться: меня сейчас сжимают твёрдые руки Теренса.

Он несёт меня долго. Куда — всё равно.

Вскоре по звуку журчащей воды я догадываюсь: меня несут в дом водников.

И всё равно ничего не говорю. Мне стыдно даже слышать собственный шёпот.

Хлопок дверью — и меня укладывают на кровать. Я укутываюсь плотнее. Вдруг он увидит мою шерсть? Не хотелось бы.

— Если тебе так нравится мой плащ, можешь забрать его себе, — слышу голос Теренса.

— Прости. Я… без одежды. Всё сгорело. Ты не мог бы что-то одолжить? Я верну. Спасибо, что помог. Я просто… была зла. Думала, что ты собираешься вытащить меня насильно на лёд.

Теренс громко и озадаченно вздыхает:

— Точно. Я дам тебе что-то из своего. Пойдёт?

— Угу.

Я слышу его шаги.

Освобождаю лицо от ткани плаща и оглядываюсь. Комната. Явно мужская. Большая. Нет, огромная! Это не сравнится с комнатушкой Рудольфа… Это целые апартаменты!

— Ты принёс меня… в комнату наследника? — удивляюсь я.

— А куда я должен был тебя принести? Я не знаю, где ты обитаешь!

— Но не в его же комнату! — я кутаюсь плотнее. А вдруг этот напыщенный индюк сейчас придёт?

Теренс приближает своё лицо и легко стукает пальцем по кончику моего носа. Я тру рукой кончик и сощуриваюсь на телохранителе.

— Прости, ты слишком мило выглядишь. Пожалуй, я подарю тебе свой плащ.

Он издевается?

— Держи. Это должно подойти, — он подаёт чистую рубашку и штаны.

Я мысленно прикидываю: скроет ли эта одежда мою шерсть? Должна. Конечно, нижнего белья не предусмотрено, но наглеть не хочется. Добегу до своего общежития и там переоденусь.

— Спасибо, — прижимаю одежду к груди.

Встаю с огромной кровати и осматриваюсь.

— Где ванная?

Взгляд Теренса скользит по мне так, будто на мне и нет никакого плаща. Он зажмуривается и указывает направление. Я улыбаюсь, даже если он не видит.

Ванна наследника тоже оказывается королевской: позолота, громадные зеркала. Я быстро переодеваюсь, с грустью отмечая — шерсть осталась там, где была. Проклятье…

Выхожу в комнату. Теренс встречает меня полураскрытым ртом.с 

— Тебе идёт, — отмечает он, а я набираю полную грудь воздуха.

Мысль о том, что я в одежде парня… Который спас меня от позора. Который спас Академию от меня. Который накормил меня самым вкусным тирамису во сне и наяву…

Тело покрывается мурашками. Взгляды соприкасаются слишком тесно. Виснет молчание.

Я понимаю, что нужно что-то сказать.

— Спасибо.

— Оу, не за что.

— Я просто хотела узнать… — почти вырывается вопрос о романе, но я вспоминаю: Теренс говорил, что это не он. Обвинять человека, который только что помог, — неправильно. — Когда вы с наследником уходили из библиотеки, там был кто-то ещё?

Теренс подходит ближе, заставляя внутренний огонь всколыхнуться, но не вырваться наружу.

— Никого. Но не исключаю, что кто-то мог зайти после нас. Я постараюсь понять, кто это сделал.

Я чувствую его запах, и тело покрывается мурашками.

— Теперь я могу рассчитывать на свидание? — вибрация его голоса заставляет сердце подпрыгнуть и сделать сальто.

Он приглашает меня после всего, что произошло? А вдруг своей магией он уже почувствовал сколько на мне... шерсти?

— Свидание? Разве речь шла не об экскурсии? — зачем я несу чушь? Мне просто так неловко!

Теренс улыбается.

— Тогда это была экскурсия. Теперь — свидание, — говорит он уверенно и бросает лёгкий взгляд на мои губы.

— Когда? — мой голос дрожит. Я вспоминаю слова Рудольфа, что мне не стоит приближаться к Теренсу… Но если бы не он, от Академии остался бы только пепел.

А ведь он действительно спас меня.

— Я принесу тебе приглашение. Но сначала покажи, где ты живёшь. Я провожу тебя, если ты не против.