Истинные для кибермедика возврату не подлежат

— Килиа, дочка, так нельзя!.. Такое путешествие в одиночку как минимум безрассудно и опасно для молодой девушки! — выговаривал мне отец.

— Я не одна лечу, а на транспортном корабле, — не понимала наивная я опасений родителя.

— Целый корабль мужчин! — всплеснула руками мама, готовая в обморок упасть. Можно подумать, я что-то предосудительное собралась делать.

— Со мной будет Мясик! — показала я рукой на моего кибер-кота.

— Так себе защитник, — хмыкнул отец, но мгновеньем позже посерьёзнел и со стальными нотками добавил: — Пока ты не замужем, за тебя отвечаю я. И я не позволю тебе лететь без охраны. Это не обсуждается и точка!

Этот разговор состоялся два месяца назад. Я из-за родителей пропустила важную экспедицию, чуть не завалила дипломную работу, потому что не добыла необходимой для исследований живой ткани, и до сих пор злюсь. Настолько, что придумала пару доработок Мясику. Воинственных доработок!

Сегодня отец вернулся из своей экспедиции. Зачем и куда он летал, не знала, да и не хотела. Просто злилась, что ему можно, а мне нет. Знаю, глупо и по-детски, но ничего с собой поделать не могу! Злюсь и всё тут. Меня из-за пропущенной экспедиции двойной неудачницей зовут! А всё он виноват!!!

— Килиа, позволь представить тебе – Лагдуш Брунор! Твой телохранитель, — отец посторонился и в дверном проёме нашего дома появился огромный краснокожий мужчина. Я считала папу крупным, но этот…

Мужчина по частям втиснулся в комнату. Сначала правое плечо, затем склонённая голова с четырьмя рогами, а уж потом и всё остальное тело. Он выпрямился и взглянул на меня яркими глазами цвета янтаря. Холодно и равнодушно. Он обвёл всю комнату взглядом, кивнул маме, потрясённо уставившейся на него круглыми глазами, а уж потом и мне. Красно-серая форма идеально облегала тело, подчёркивая все достоинства фигуры. Когда он сделал шаг вперёд, мне показалось, что ткань лопнет от напряжения на этих широких плечах.

— Лагдуш – представитель дарьянов, одной из лучших рас воинов. С таким телохранителем я совершенно спокоен за твою безопасность, — с улыбкой поведал отец.

— А тебя не смущает, что он мужчина, и… — засомневалась я, прикусывая губу. Сама себе ещё не успела признаться, что именно этот мужчина очень даже привлекателен.

— Нет. Дарьяны славятся своей безупречной преданностью работодателю, даже после окончания контракта. К тому же, мужчины данной расы фригидны, — не скрывал своего довольства отец. И лишь я не могла отвести глаз от этого образчика мужской красоты, взирающего на меня с насмешкой. Или мне показалось? Наверное, потому что стоило приглядеться, никаких эмоций в этих ярких янтарных глазах не проскальзывало.

Обидно! Чуть не сказала вслух.

— Хорошо, — попыталась и я показать равнодушие. — Теперь я могу лететь?

Я поднялась со стула и преодолела небольшое, но такое важное расстояние между мной и Лагдушем. Один вдох рядом с ним и мои лёгкие наполняются терпким ароматом с ледяными нотками. Этот неповторимый запах проникает не только в лёгкие, он наполняет мою кровь, поджигает её и несёт по телу. Огонь в венах оседает внизу живота. Грудь начинает покалывать, но получилось только рот открыть в немом шоке и шумно выдохнуть.

Я знала, что означает такая реакция, но совершенно не была готова к этому.

Смотрела во все глаза на краснокожего мужчину с холодными янтарными глазами и понимала – у него нет никакой реакции. Для него ничего не изменилось, в то время как у меня весь мир перевернулся. Ему всё равно. Я для него не привлекательна…

Истинный! Фригидный!

Может и не зря меня прозвали двойной неудачницей? Смешно. И грустно.

Закрыла рот, глаза. Тяжело вздохнула и усмехнулась. Ощущение, будто на меня неподъёмный груз положили. Один удар сердца. Второй. Досчитать до десяти, чтобы привести себя в норму. Повернуться, а лишь потом открыть глаза. Не смотреть на него – казалось лучшим решением сейчас.

— Что случилось? — спросил папа, хмурясь. Конечно, от него не могла укрыться моя реакция.

— Он такой огромный, что я почувствовала себя ребёнком рядом с ним, — сказала я первое, что пришло в голову. Почему не сказала правду? Стыдно!

Сразу вспомнилось как десять лет назад я со всеми девочками из нашей школы трепетала перед процедурой истинности, как ждала, как надеялась. Совсем юная и наивная. Почему-то казалось, что именно меня проклятье расы обойдёт и мои истинные найдутся сразу и здесь, что мне не придётся бороздить просторы вселенной в поисках своего женского счастья. Помню, как некоторые девочки завидовали, что у меня, в отличие от большинства, будет два истинных. Да, двухцветные волосы встречаются не так часто. Среди моих одногодок нас двое из полутора сотен.

Только надежды и чаянья не оправдались. Родители предупреждали, что с каждым годом церемонию проходят всё меньше и меньше, что раса хиштр вырождается, но верить до последнего не хотелось. Результат оказался сокрушителен. Шестнадцать! Шестнадцать из ста пятидесяти нашли своих истинных на родной планете. Остальные либо ждали дальше, ведь у некоторых истинные оказывались просто младше их самих, либо отправлялись в путь по другим планетам. Последние редко возвращались, тем более с парами, а потому картина оставалась печальной. Настолько, что наше правительство уже рассматривает возможность постепенного заселения Унн-Хиштра (нашей планеты) другими расами.

В течение пяти лет ни одна из девчонок не уехала. Все ждали и надеялись. И да, некоторые всё же нашли своих истинных, но большинство… как и я, готовятся к путешествию. И вот теперь ОН!

Хорошо тихо мечтать об истинном, о безграничной любви и обожании, о семье, о доме, о детях. Но никто не говорил, что истинный может оказаться таким – безучастным, фригидным.

Я кожей ощущала его присутствие, но в груди уже всё леденело…

Наши герои:

Не забудьте добавить в библиотеку эту историю

Последний раз взглянув на Лагдуша и встретившись с его спокойным взглядом, я ушла в свою комнату. Вошла в сеть и погрузилась в поиски информации о расе дарьянов. Множество статей о том, какие это отличные и верные охранники и телохранители. Многие писали о том, что они лучшие в своём деле. Никаких лишних вопросов и телодвижений, всегда рядом и наготове. Даже если вы занимаетесь чем-то незаконным, дарьян, работающий на вас, никогда не даст против вас показания. Они просто связаны клятвой. И да, их считают лучшими телохранителями для женщин, ибо дарьяны не испытывают ни малейшего сексуального влечения. Во всех источниках говорится об этом. И лишь в одной медицинской статье я нашла упоминание, что не всё так просто с их фригидностью.

Учёный выдвинул два предположения, ни одно из которых дарьяны не подтвердили, но и не опровергли. Первое: дарьяны могут иметь отношения исключительно со своими женщинами. К слову, никто не знает, как они выглядят, ведь ни одна женщина не покидала Дара-Ян, а на саму планету можно прилететь без обратного пути. Настолько они защищают свой дом. Второе: мужчин дарьянов покидающих родную планету подвергают кастрации. Тот же учёный приводил ещё в полдесятка теорий, но тут же сам опровергал их. И надо сказать, что обе теории объяснимы и печальны для меня. Хотя…

Если предположить, что первая теория верна, то дарьян просто не может стать чьим-то истинным. Ведь истинность сама собой предполагает идеальную физическую и духовную совместимость. Нет ни одной истинной пары, у которой нет детей, а, следовательно…

Собственные выводы невероятно огорчали. Получалось, что вторая теория верна и Лагдуш просто физически не способен на близость.

Откинулась на кровать и закрыла глаза. Неожиданно для себя начала смеяться. Истерика подкралась незаметно. Я смеялась до слёз. В груди горело и болело. Так обидно за себя стало. Почему столь долгожданный истинный оказался таким? Почему достался мне? Потому что у меня есть ещё один шанс? Именно поэтому мне предначертаны двое?

Десяток вопросов без ответов жужжали в голове. Смех закончился, слёзы тоже, осталась апатия. На ужин я не вышла. Не хотела. Не могла. Там будет он, там будут недоумевающие родители, а я… я пока не готова.

Проснулась я на удивление бодрая и с «гениальной» идеей. Я собиралась делать вид, что никакой истинности между нами нет, и оставить наши отношения исключительно деловыми. Решено! Однако, сделать это крайне сложно.

Стоило только выйти к завтраку, как глаза сами нашли мужчину. Мы встретились взглядами, он мне кивнул, я ему тоже. Внешне всё спокойно и прекрасно, но кровь забурлила по венам, вызывая злость. Где справедливость? Почему я должна мучаться?!

— Отец, а ты уверен в выборе? Может, найти кого-то менее… — я поджала губы, подбирая слова, — заметного? Я всегда считала, что телохранитель должен быть практически тенью своего нанимателя. Здесь же как раз я останусь в тени, — усмехнулась я.

— Уверен. Одно его присутствие будет внушать к тебе уважение. Поверь мне, никто даже не подумает тебе нахамить или обмануть, когда дарьян стоит за твоей спиной, — тепло улыбнулся папа. И нельзя отрицать его правоту.

— А вдруг не все знают о великих и могучих дарьянах? И найдутся… — начала я, чем насмешила отца. Но больше меня поразил странный звук от Лагдуша, стоящего в сторонке. Слишком похож на усмешку. Резко повернулась, вгляделась. Спокоен. Опять показалось?

— Ой, дочка. Насмешила. Если такие найдутся… не будем плохо говорить о самоубийцах.

Два дня я пыталась переубедить отца, найти другого телохранителя, но лишь разозлила.

— Если тебе так не нравится дарьян, то я разорву с ним контракт, так и быть. Но ты никуда не полетишь и проведёшь всю оставшуюся жизнь здесь! Я не позволю тебе стать… стать… тьфу! — сплюнул отец на пол и вышел из дома, громко хлопнув дверью.

А я не стала ни догонять его, ни пытаться переубедить. Мы как-то пару лет назад уже поссорились на этой почве с ним.

Дело в том, что в отсутствие истинного, многие хиштры стали вступать в союзы. Приверженцы исключительности истинной пары осудили этих хиштр и дали им уничижительное название – нежлы! Считается, что они изменили своим истинным, что предали веру и расу. Несколько столетий назад нежлов высылали с планеты в качестве наказания, и чтобы не вводить молодёжь в искушение. Я же не считала, что они совершают что-то предосудительное. Каждый имеет право на счастье, пусть даже не с истинным. Почему кто-то должен провести свою жизнь в полном одиночестве только из-за того, что этот самый истинный не нашёлся? Сейчас уже тысячи таких одиночеств. И что в этом хорошего? Но отца не переубедить. Или истинный, или никто!

Оглянулась на молчаливого дарьяна и тяжело вздохнула. И что теперь? Я буду сходить с ума от одного взгляда на него, а он опалять меня равнодушным взглядом? Это ж агония какая-то!

— Всё будет хорошо. Килиа. Нужно верить в лучшее, — подошла ко мне мама, поправив свои почти белоснежные волосы, вызвав искорки на них. Эти искорки – показатель состоявшейся пары с истинным. И появляются они от первого поцелуя. Ещё тысячу лет назад именно они и служили символом союза, но, когда мы смогли покидать планету и вступили в МСР (межзвёздный союз равных) начали оформлять и документы, вносимые в общую базу. Многие хиштры считают, что с тех времён и пошло вымирание нашей расы.

Собираясь в новую экспедицию, кстати, более опасную, чем пропущенная мной два месяца назад, я остановилась около зеркала. Растрепала свои красно-белые волосы, убедившись в отсутствии искорок. Иначе мне несдобровать.

С гладкой поверхности на меня смотрела молодая женщина с фигурой на зависть многим. Средний рост. Широкие бёдра. Стройные ровные ноги. Полная упругая грудь и тонкая талия. Когда-то я думала, что руки у меня слишком худые, но уже так не считаю. Изящная шея. Овальное лицо с правильными чертами и двухцветные волосы, ставшие моей отличительной чертой. Всю юность я выслушивала насмешки по поводу красного цвета.

— Это кто ж твой второй истинный? — смеялись многие.

Теперь этот краснокожий истинный, отражающий мои красные волосы, находится где-то в доме, не испытывая ко мне никаких эмоций. Остаётся надеяться, что второй будет хоть немного приветливее.

Стук в дверь. Пора выходить.

— Иду! — крикнула я и поймала себя на гаденькой мысли. Идея разговорить дарьяна появилась сама собой, вызвав предвкушающую усмешку.

— Сумки возьми, — бросила я дарьяну, выходя из комнаты и поворачиваясь к нему спиной, чтобы вынудить его заговорить. Только не случилось. Шорох за спиной сказал, что мой приказ исполнили. А я злилась.

Родители прощались со мной так, будто я больше никогда не вернусь. Мама рыдала. Отец давал наставления. Даже меня разжалобили, хотя все знали, что экспедиция конечна. Четыре месяца всего.

Появление Лагдуша на корабле произвело фурор. Все, буквально все провожали его восхищёнными взглядами. А он послушно нёс мои чемоданы.

— Оставь здесь, — показала я на центр каюты, выделенной мне. Тишина, — Ты оглох? — развернулась я к нему. Наши взгляды скрестились, а потом он аккуратно поставил чемоданы на порог. Пара секунд и он резко толкает их носком ботинка. Отпрыгнуть я успела, но стоило поднять голову, как задохнулась от возмущения. Мужчина скрылся в коридоре.

— Ты!.. — закричала я возмущённо, бросаясь за ним. Искать или догонять не пришлось. Ему как моему телохранителю выделили соседнюю каюту, которую он и открывал, не смотря в мою сторону, — Ты…

Медленно, можно сказать лениво он повернул ко мне голову и приподнял правую бровь. И я уверена, что видела усмешку на его губах! Меня словно ледяной водой окатили. Ах, так!

— Зайдёшь ко мне через час, — бросила я и вернулась в свою каюту.

Зачем он мне через час? Что я собираюсь делать? Плевать! У него есть эмоции. Я видела. И просто обязана их вытащить наружу. Зачем? Сложный вопрос без ответа.

Два лёгких удара в дверь оповестили меня о его прибытии. А я так и не придумала, как вывести его из себя. Но меня спасло оповещение.

— Прошу всех пассажиров пройти ко входу. Через пять минут начнётся экскурсия по кораблю и инструктаж.

Мясик не захотел никуда идти и остался в каюте. Вообще своеобразный кот. Я нашла его изодранного и еле живого во время «занятий с природой» (чтобы студенты не совсем погружались в технологии и схемы, а хоть немного помнили об истоках медицины, нас водили в леса). На вид полугодовалый котёнок даже не пищал уже. Зачем я его взяла? Не знаю. Просто он так на меня посмотрел, будто потянул за какую-то струнку души. Я поняла, что не могу его там оставить. Преподаватель по этому поводу прочитал несколько лекций. Сначала о всевозможных заболеваниях, переносчиками которых являются животные, потом о хищниках, способных нанести такие травмы, а затем и о местах захоронения найденных трупов. Странно, но к Мясику никто не подошёл и не сделал ни единой попытки помочь. Зато меня спокойно отпустили в лабораторию для проведения экспериментов. Так и вышло, что задача спасти переросла в нечто большее.

Сначала для повреждённых задних лап я создала экзопротез, а потом и для всего кота экзоскелет. Теперь у него на животике броня, задние лапы позволяют прыгать на три метра хоть вперёд, хоть вверх. А в последние месяцы я добавила шипы на хвост и доработала когти. Теперь мой котик не менее опасный противник. Одно «но»! Этот чёрный комок имеет противный своенравный характер!

Пока предавалась воспоминаниям о Мясике, пропустила начало инструктажа. Только я и без того знала, что до ближайшей остановки нам лететь две недели. Таких остановок должно быть пять, три из которых на полулегальных станциях. А ещё будут гиперпрыжки, которых я жду с нетерпением. Никогда не прыгала и очень волнуюсь.

Лагдуш вызывал шёпотки и женские вздохи восхищения. Я про себя горько усмехнулась. Ага, только смотреть и остаётся!

После экскурсии, на которой я успела забронировать себе по два часа в лаборатории каждый день, что считала успехом, предстоял обед. И поскольку транспортник достаточно большой, здесь только собственной команды дюжина, плюс десяток крупных особей охраны, столовая представляла собой аскетичное, но достаточно просторное помещение. Все пассажиры легко уместились. И вот тут Лагдуш вновь проявил норов.

— Садись и не позорь меня, — прошипела я сквозь зубы, потому что этот экземпляр встал напротив моего столика и буравил окружающих своим янтарным взглядом. Наконец-то он взглянул и на меня, но отрицательно покачал головой.

— Тебе не нужно есть? — усмехнулась я, пытаясь вспомнить, а когда он ел в нашем доме? Действительно, мы с родителями ели, а он стоял в сторонке. Но…

Мне ожидаемо не ответили. На планшете, закреплённом в центре столика, появилось меню. Не ресторан, но выбор из трёх блюд имелся. Приятно. Сделав заказ себе, а вновь попросила Лагдуша сесть. Мне просто кусок в горло не полезет, когда он вот так стоит над душой. Ну что ж, ты сам напросился.

Затолкав в себя еду, стараясь не смотреть на Лагдуша (можно подумать у меня это получилось), я отправилась в лабораторию. Попытка избавиться от него тоже провалилась. Он молча следовал за мной и встал около двери, но внутри. И как работать в таких условиях?

Разложив свои материалы и инструменты по выделенными индивидуально для меня ячейкам, я отправилась в каюту. Но не в свою, а в его.

— Что? Открывай. Должна же я убедиться, нормально ли ты устроился? Вдруг чего-то не хватает? — мило улыбалась я, изображая заботу. На самом деле, я знала, что наши каюты ничем не отличаются друг от друга. Но почему-то тоже захотелось потоптаться в его пространстве, тем более я получила новое подтверждение в наличии эмоций. Уголок рта дрогнул в намёке на улыбку! Это ли ни прогресс?

Мы находились одни в коридоре. Настолько близко, что его запах манил меня, зажигая кровь. Он поднял руку, чтобы приложить ладонь к сканеру, а всколыхнул воздух. Ощущение будто аромат ударил меня под дых, выбивая остальной воздух и заполняя собой всё моё существо. В это мгновение мир сузился до одного упрямого мужчины с яркими янтарными глазами, которые прожигали меня. Я уже подалась вперёд, теряя связь с реальностью, когда дверь каюты открылась, тихо звякнув в конце. О, вселенная, каким громким мне показался этот звук! И каким же леденящим приглашающий кивок головы…

Шаг я сделала на ватных ногах. В недоумении оглянулась по сторонам. Что я здесь делаю? Зачем навязываюсь? Этот краснокожий истукан стоит и равнодушно ждёт, зато у меня сердце заходится в груди, огонь желания осел в животе. Зачем себя мучить?

— Хорошо. Отдыхай, — выдавила я из себя улыбку, но проходя мимо него не удержалась и прикоснулась к его груди. Горячий даже через форму – отметила про себя. Касание в несколько секунд, а ладошку кололо ещё полчаса минимум. В собственной каюте я металась, как загнанный зверь, нервируя Мясика.

Дни потянулись за днями. От нечего делать я познакомилась с другими пассажирками. Теперь мои приёмы пищи стали веселее. Конечно, большая часть разговоров изначально была о дарьяне, но поскольку он продолжал изображать из себя неприступного истукана, девушки перешли на другой уровень. Каждая из них считала, что сможет пробить его отчуждение и не только. Почему никто из них не хотел верить научным статьям о фригидности дарьянов, я не знаю. Только как их осуждать, если и сама в ужасе от этого факта?

Кого мучили девушки больше? Его? Или меня?

Да, неожиданно для себя самой, я поняла, что каждое прикосновение (а девушки не стеснялись) к Лагдушу заставляет мою кровь вскипать. Сижу, смотрю на всё это безобразие и ощущаю себя вулканом, готовым вот-вот извергнуться!

— Девушки, — голос капитана из громкоговорителя, заставил вздрогнуть всех присутствующих, — на корабле много мужчин менее строптивых, но дико завидующих. Так что убедительно прошу вас оставить подобное поведение для закрытых помещений. Спасибо за понимание.

Некоторые усмехнулись, большинство покраснели или отвели взгляды, а одна подмигнула. Я же встретилась взглядом с дарьяном. И что-то мне подсказывало, что он тоже недоволен таким пристальным вниманием. Я пожала плечами и улыбнулась. Когда между нами было расстояние более двух метров я могла относительно спокойно себя чувствовать. Изменения случились во время гиперпрыжка!

Поскольку в моменте корабль, как и все пассажиры, испытывает сильнейшие перегрузки, предполагались специальные кресла с креплениями и защитой. А для контроля за состоянием пассажиров, они располагались всё в той же столовой. Как ни странно, но первыми усаживали крупных пассажиров, среди которых оказался и дарьян. И как его смогли понять только по одному жесту? Он просто показал на меня и на соседнее кресло. И меня вынудили сесть рядом. Не то чтобы я сильно сопротивлялась, но за эти дни настолько близко с ним не находилась.

Стоило мне сесть, как его запах «набросился» на меня. Стараясь дышать через раз, я отвернулась от него, но помогало мало. И это нас только пристегнули, переходя к другим. Я даже рыкнула, злясь. Я так ждала первого в своей жизни гиперпрыжка, собиралась запомнить всё-всё, чтобы потом рассказать дома, а тут… дарьян!

— Прижмите затылок к подголовнику. Сделайте несколько небольших вдохов, а по команде – глубокий. Гиперпрыжок занимает всего пару минут, в это время дышать не получится при всём желании. Так что не пренебрегайте инструкцией!

— Да вы издеваетесь… — простонала я, набирая воздуха, наполненного его ароматом. Вдруг мне стало жарко. Сердце стучало где-то в горле, на лбу выступила испарина, а я всё пыталась отрешиться от манящего благоухания. И тем неожиданнее для меня стало прикосновение.

Электрическим разрядом меня прошибло от тыльной стороны правой кисти. Круглыми от шока глазами я уставилась сначала на крупную красную мужскую руку, полностью перекрывающую мою ладонь, а потом подняла взгляд на лицо. Впервые он не скрыл своих эмоций. Впервые я не гадала, показалось ли мне или нет. Сейчас в янтарных глазах горело беспокойство и что-то ещё. Я просто не в состоянии разобраться.

— Просто дыши, — пророкотал низкий голос, посылая миллиарды восторженных мурашек по моей коже. Мои глаза решили выпасть, не иначе. Зато я сделала ровно противоположное! Я вообще не могла вдохнуть, настолько была шокирована.

Противный писк немного встряхнул. Но не успела я сообразить, что это было, как к нам подошёл корабельный медик. Лагдуш просто кивнул на меня. Предатель! Сам довёл и сам же сдал. Меня обследовали, даже вкололи расслабляющее, потому что я никак не могла сделать именно глубокий вдох.

— Паника, — с тяжёлым вздохом произнёс врач. — Дышите.

Меня оставили в покое. Я чувствовала, как лекарство течёт по венам и мышцы расслабляются, добираясь до лёгких. Ещё пара минут и я расслаблено улыбаюсь, а потом и вовсе переворачиваю кисть и переплетаю наши с Лагдушем пальцы.

— У тебя потрясающий голос, — признаюсь я, в последний момент понимая, что слишком уж расслабилась.

— Глубокий вдох! — команда капитана выполняется безупречно. Корабль издаёт противный громкий звук. — Прыжок!

Хлопок и уши закладывает, тело будто мгновенно становится каменным, тяжёлым, легкие горят не то от невозможности вдохнуть, не то запах истинного прокладывает путь к нему через рёбра. Но самым главным оказалось ощущение его руки. Горячее, сильное и такое… такое… нужное.

Мгновения складывались в секунды, минуты, в вечность. Резкая лёгкость в теле и звон в ушах, а так же новая порция воздуха – принесли неимоверную радость. Как только смогла дышать нормально, я рассмеялась. И оказалась не единственной.

— Поздравляю всех с удачно совершённым прыжком, — удивительно бодрый голос капитана вызвал капельку зависти. — Не покидайте своих мест. Медики вскоре обследуют вас в порядке очерёдности.

Надо ли удивляться, что нас осматривали в последнюю очередь?

Лагдуш попытался убрать руку, но я воспользовалась моментом, ещё и немного прикинулась, улыбнувшись шире. Он смотрел на меня с сочувствием, а моё сердечко радовалось, что уже не с ледяным равнодушием…

Набравшись смелости (и наглости) я изобразила немощность, чем удивила медика. Он уже потянулся к своему саквояжу с лекарствами, когда я подмигнула. Мгновение понимания и он качает головой.

— Видимо, я с дозой переборщил, — говорит он, еле сдерживая смех, а потом обратился к Лагдушу: — Кажется, вам придётся донести девушку до каюты.

Я ликовала внутри, тщательно изображая неспособность осознанно двигать конечностями. Но стоило мужским рукам подхватить меня под лопатками и коленями, как я застонала. Звук вырвался непроизвольно, а взгляд медика стал неодобрительным.

— Спасибо. Ты мой спаситель, — прохрипела я, бессовестно обвивая могучую шею руками, успевая заметить, как резко дёрнулся кадык. Ха! Не так ты и равнодушен, мой истинный! Ай-ай-ай! Широкая улыбка расползлась по моему лицу, пока пальчики зарывались в жёсткие и очень толстые тёмно-красные волосы…

Почти бросив меня на постель в каюте, Лагдуш слишком быстро ушёл. Сначала хотелось обидеться за грубость, но разум подсказал, что он сам обескуражен. Может быть, дарьян действительно фригиден, но связь истинной пары пробила это его свойство? Я очень на это надеюсь!

Следующие дни превратились в игру в кошки-мышки. При малейшей возможности я прикасалась к нему. Лёгкое поглаживание немного грубоватой кожи кисти перед и после приёма пищи, потому что он всё ещё отказывался садиться со мной за стол. Ткнуться лбом в его грудь, изображая усталость после работы в лаборатории. Он быстро отступал и жестом предлагал пройти в каюту, но небольшой контакт всё же был.

Посещение первой космической станции стало небольшим, но прорывом. Лагдуш везде следовал за мной, что входило в его обязанности. Однако, когда мне в третий раз предложили отдохнуть и провести вечер в «приятной» компании, мужчина встал по правую руку от меня, невольно заставляя замереть.

— У неё есть компания на вечер, — тихо, но с нотками угрозы, проговорил Лагдуш. Второй раз я слышала его голос. Второй раз чуть не сошла с ума от этого рокочущего звука. Даже закусила губу, чтобы не застонать от удовольствия. И ведь знала, что для моей расы всё в истинном прекрасно, всё доставляет некую долю удовольствия. Только знать и чувствовать – это совершенно разные вещи!

Помню, как мама посмеивалась над моим недоумением. А всё потому, что я сравнивала родителей с только-только соединившимися истинными. И разница была налицо.

— Со временем мы учимся контролировать свои желания к истинному. Ничего никуда не уходит, просто появляются отношения. Сама подумай, нас соединяет вселенная, сама природа, генетика, если тебе так проще. А она руководствуется только физиологией. И когда первые порывы тела удовлетворены, вы начинаете узнавать друг друга по характеру, по поступкам. Поверь, это тот ещё период в жизни, — посмеивалась мама, но в подробности не вдавалась.

Я тогда лишь пожимала плечами. Теперь же не знала, что и думать…

Как меня уговорили присутствовать на общем веселье, я не помню. А всё потому, что нужного мне я не нашла, за исключением мелочёвки, которую и к нам привозят, просто здесь эти схемы, платы и даже части протезов дешевле. Да, купила, не удержалась, но ехала совершенно не за ними.

В общем, я оказалась со всеми девушками на чисто женской гулянке. С некоторыми из них общалась ранее во время обедов, но некоторых первый раз увидела в питейном заведении. Общая цель была проста — отдохнуть и повеселиться, оставив позади заботы и трудности.

Забавным оказалось другое. Я умудрилась не только согласиться на всё это, но и не собраться. Я единственная пришла в своих обычных плотных синих джинсах и серой футболке. У меня их, если честно, по пять штук. Отличия имеются, но если не приглядываться, со стороны может сложиться впечатление, что я постоянно хожу в одном и том же. От моего «наряда» две девушки скривились, а три удивились, но добродушно посмеялись.

Любая космическая станция даже отдалённо не напоминает дом, а уютом здесь вовсе не пахнет. Но контингент, проживающий на них на постоянной основе, и не страдает от этого. Единственным местом (общедоступным, конечно), стены которого не являлись голым металлом, был внутренний бар. Мягкий звукоизоляционный материал, имитирующий кристаллы, переливался разными цветами и бликовал в свете прожекторов. Музыка в начале вечера играла тихая, почти лирическая. Мы с девушками познакомились, даже о чём-то болтали, когда к нам стали то и дело подходить посторонние мужчины. Лагдуша это напрягало, я видела, но вызвать ревность не пробовала. Да, дёрнулась от такой мысли, улыбнулась какому-то блондину, но тут же вспомнила, что истинных мне положено два. И если мне удастся каким-то неведомым образом взбудоражить дарьяна, то его ревность может сильно испортить нам жизнь. Так что…

Зато танцы заставили улыбнуться в предвкушении. Мне нравилось танцевать. Мама говорила, что глаз не оторвать. Я не особо ей верила, мама же, но сейчас очень захотелось проверить. Что мне терять? Перед кем стесняться?

Другие девушки давно уже танцевали, а потому я тенью проскользнула между двигающихся тел и прикрыла глаза, чтобы окунуться в музыку.

Всё вокруг исчезло. Сначала появилась лёгкость, затем уверенность. Я начала медленно покачиваться в ритме, и каждая новая мелодия наполняла меня. Мои бедра двигались в такт, а руки, как будто сами по себе, поднимались и опускались, создавая волны в воздухе. Это не просто движения тела — я танцевала душой.

И вот, когда последний аккорд прозвучал, а музыка стихла, я стояла в тишине, ощущая лёгкое покалывание в руках и ногах. Я знала, что этот танец стал маленьким, но важным выражением меня. Открыть глаза и посмотреть на реакцию Лагдуша было страшновато, но… Глубокий вдох-выдох!

Мой хладнокровный телохранитель, мой истинный, улыбался, но стоило нам встретиться взглядами, как улыбка померкла. И лишь в его глазах тлело пламя. В этот миг стало понятно: я на верном пути и ничто не сможет меня остановить.

Девушки подбежали ко мне, начали хвались моё мастерство, спрашивать глупости типа: а не особенность ли расы такая пластика. Я что-то отвечала, отшучивалась. Комплименты приятны, но хотелось бы не от них…

Только Лагдуш молчал. Смотрел и ни слова ни сказал. Обидно. Так подмывало спросить, но понимала, что напрашиваться – это не то, что мне нужно. Я дождусь искреннего комплимента от него…

Следующим утром я проснулась с непреодолимым желанием достать своего истинного. Почему-то даже мысль о том, что дарьян будет недоволен, не вызывала во мне страха, лишь странное предвкушение. Но повод дал Мясик.

Этот невозможный кот, большую часть времени находящийся в состоянии дрёмы, второй раз за полёт, вышел из каюты (лаборатория не в счёт, ведь пока я экспериментирую именно над ним). Задрав когда-то короткошёрстный, а сейчас шипастый хвост, Мясик гордо прошёл по коридору, звонко цокая когтями из суперпрочного сплава. Когти уже очень давно прошли проверку временем и охотой. После гордо (обосновано) принесённой туши мастара я нисколько не сомневалась в способностях своего питомца. К слову, мастар один из крупнейших хищников наших лесов и одна из причин, почему девушкам нельзя заходить далеко в горы. Я промолчу о количестве мужчин, не выстоявших против этого пушистого рогатого и большелапого барана.

Мясик шествовал впереди меня. И с каждым шагом я не только слышала, но и ощущала, как голоса в столовой стихают и внимание приковывается к нам. Только стоило ему обойти стол, за который я села и приземлиться около моих ног, как громкий шёпот со всех сторон наполнил немаленькое помещение. Ни одна из девушек, с которыми я ещё вчера веселилась, не осмелилась подойти. Зато мужчины…

Первым же попытавшимся притронуться (давайте честно, пнуть или ткнуть) досталось с виду небрежным взмахом хвоста, но рассечённые и мгновенно окровавленные ноги вкупе с диким животным воем выдали наглецов с головой. Однако, лечить этих «потрясающих» мужчин отправили именно меня. В качестве наказания за недосмотр за питомцем.

Я искренне наградила Мясика одобрительным взглядом, еле сдерживая насмешку. Почему мне не жалко мужчин? А ибо нечего! Следующий раз подумают! Особо непонятливые дополнительно попытались высказать мне своё недовольство…

— Я бы попросил не высказываться в подобном тоне, — неожиданно низкий рокочущий голос прозвучал у меня за спиной.

— А ты умеешь говорить? — мерзко ухмыльнулся мужик.

— Твоя хозяйка разрешает тебе подавать голос? — передёрнулся тот, которому я уже начала обрабатывать рану.

— Ни один дарьян… — зарычал Лагдуш. Ледяные мурашки молнией пролетели по коже и сконцентрировались в копчике.

— Лаг… — лишь успела воскликнуть я, а его рука уже сжималась на горле недоумка, — Не делай этого! Я всё понимаю, но что взять с дурака? Не трогай его. Прошу! — старалась перехватить его полыхающий взгляд. Никогда бы не сказала, что жёлтый может быть обжигающим, но… — Прошу! Пожалуйста!

— Я свободный дарьян! И только по просьбе мии Килии ты продолжишь дышать одним воздухом с достойными представителями разумных!!! — с пренебрежением и одновременной угрозой в голосе произнёс Лагдуш, откидывая мужика от себя метра на четыре. Хруст его костей мне показался таким громким, что на несколько секунд я забыла, как дышать…

Второй мужчина разразился отборнейшей бранью и, конечно, нажал кнопку помощи. А я… почему-то дико испугалась за Лагдуша. Неосознанно не только прикоснулась к нему, но и схватилась за предплечье, заглядывая в глаза.

— Всё хорошо, — кому из нас я это сказала? Кого пыталась убедить, когда сердце колотилось где-то в горле? Только пальцы правой руки сжимались на его бицепсе, а правой рукой я нежно согнула его пальцы, замечая на трёх из них стальной блеск, словно когти имелись не только у Мясика.

Влетевшие охранники транспортника тут же наставили оружие на Лагдуша, а я как самая настоящая «влюблённая дурочка» встала перед ним. Кто кого охраняет? Этот же вопрос отразился на лицах мужчин в форме. Да, пришлось потратить пару часов на объяснения, запись допросов и показаний, но всё обошлось. Ни мне, ни Лагдушу ничего не грозило. От сердца отлегло, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что всё так просто не закончится…

Зато с этого ужина Лагдуш согласился сидеть со мной за одним столом. Внутренне я ликовала и пищала от восторга, сама себе удивляясь. Мало же мне оказалось нужно для счастья… чтобы истинный тихо и методично потреблял пищу рядом. Что? Ну что особенного в том, как он черпает ложкой кашу с мясом и, не проронив ни крошки, отправляет её в рот? Почему каждое открывание его губ действует на меня так? Будто загипнотизированная я провожаю столовый прибор, завидую тому, что его касаются эти манящие красные губы, но вдруг странный блеск отвлекает.

Обычная рука. Ладонь, пальцы, ногти. Всё нормальное, если не считать цвета. Но что-то же меня привлекло!

Только ни пристальные взгляды, ни наводящие вопросы, ни поиски в межгалактической сети не помогли понять причину этого блеска. И мне точно не показалось!

Следующий день начался в напряжении. Я с любопытством исследователя осматривала дарьяна, запретила Мясику покидать каюту, который всячески выказывал своё недовольство таким решением. А уж какими косыми взглядами нас наградили в столовой…

— А ну-ка, покажи мне свою руку, — не выдержала я в лаборатории, куда пришла, несмотря на вчерашнее. И с удивлением увидела добродушную усмешку на губах дарьяна.

Демонстративно он показал мне обе кисти, даже приподнял рукава, чтобы я смогла осмотреть запястья. И ведь я настолько увлеклась поисками неизведанного, что профукала момент, когда прикоснулась к коже истинного. Лишь тяжело выдохнув и замерев на секунду, я поняла, что сгораю от его близости. Невольно облизнула губы и подняла взгляд. И тем обиднее оказалось не встретиться с его глазами. Лагдуш смотрел в сторону. Ничего более отрезвляющего, чем пренебрежение лю… важного для себя мужчины, не существует.

Больше в этот день я не сталкивалась с ним взорами. Каждый раз взгляд проходил мимо меня, словно и не существовало одной явно раздражающей его хиштры…

Новый день я встретила с новым настроем!