Истинные для тёмной

Эмилия де Лорелье

Сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Ноги дрожат от напряжения, а тело напрочь отказывается подчиняться командам. Я бегу исключительно на адреналине — на отчаянном желании спастись любой ценой.

Один коридор сменяется другим. Крутая, узкая, с холодными каменными ступенями лестница мелькает под ногами.

Поворачиваю направо.

Впереди длинный коридор, тускло освещённый мерцающими факелами, и я знаю: если свернуть налево в конце, там будет тот самый заветный закуток. Маленький, укромный, спасительный, где можно отдохнуть и перевести сбившееся дыхание.

Добираюсь до него, буквально вваливаюсь в темноту и, наконец, останавливаюсь. Всего на пару секунд, но этого хватает, чтобы жадно глотнуть воздух.

Опираюсь ладонями о колени и сгибаюсь пополам, тело будто разваливается на части.

Дышу громко, прерывисто, с каким-то надрывным хрипом, который пугает меня, похлеще их...

Сердце барабанит в ушах. Ритм сумасшедший, неуправляемый. Перед глазами плывёт, всё как будто в тумане. Я почти не вижу стен вокруг, только какие-то смутные картинки. Благо за столько лет обучения я знаю Академию вдоль и поперёк, иначе... что было бы тогда, думать совершенно не хочется.

Силы тают, как огонь под действием воды. Ещё чуть-чуть и я рухну, потеряю сознание прямо здесь, отдавшись на милость этим... мужчинам.

— Нет! — шиплю сквозь стиснутые зубы, цепляясь за остатки воли. — Я так просто не сдамся!

Выпрямляюсь, сжимаю кулаки и призываю свою тьму. Магия откликается, окутывая меня словно плащ-невидимка и скрывая от чужих глаз.

— Так-то лучше. Пусть катятся к рогатым!

И я снова бегу.

Куда? Не знаю.

Просто дальше, прочь, туда, где меня не найдут или... если и найдут, то хотя бы не так сразу.

Вновь коридоры, лестницы, двери, ведущие в никуда. Мне начинает казаться, что я бегаю по кругу — словно маленький несмышлёный дракон за своим хвостом.

Как такое возможно?

Это магия или... что здесь происходит?!

Позади раздаются медленные, тяжёлые, даже какие-то тягучие шаги. Опасные и в то же время притягательные... Не знаю почему, но я на сто процентов уверена, что это они.

Только кто они?!

Здесь у меня нет даже предположений, как и времени, чтобы остановиться и основательно подумать.

Почему я вообще убегаю?! От кого? И как я, собственно, дошла до этого, когда обычно все убегают от меня?!

Поворот, лестница, длинный коридор. Бегу, не оборачиваюсь, но слышу, что их шаги становятся всё громче и громче.

Сколько бы я ни убегала, они всё равно меня догоняют...

Как? Почему?

Это где-то за гранью моего понимания!

Силы на исходе... остаются буквально последние крупицы.

Влетаю в первую попавшуюся дверь, что кажется мне самой надёжной из всех. Тихонько закрываю её, чтобы не привлекать ненужного внимания, и прячусь в тень комнаты, буквально сливаясь с ней.

Магия послушно откликается, позволяя мне спрятаться в своих объятиях.

Одной рукой хватаюсь за грудь в области сердца, пытаясь хоть как-то унять безумный ритм. Потому что мне кажется, что они могут услышать, с какой немыслимой силой и скорость оно стучит.

Второй рукой прикрываю рот, чтобы дышать тише. Не уверена, что от моих телодвижений есть какой-то толк, но я должна делать хоть что-то, чтобы спастись!

Прикрываю глаза и отсчитываю секунды.

Пять, четыре... — считаю мысленно, конечно же.

Шаги раздаются совсем рядом, будто уже где-то за стеной. Звук эхом отражается от стен, из-за чего совершенно непонятно: повезло мне в конце концов или нет.

Великие, помогите!

Пусть мне всё-таки повезёт и они пройдут мимо...

Три, два, один...

Удача и древние драконы сегодня явно не на моей стороне. Потому что дверь медленно открывается, словно издеваясь над моей и без того расшатанной нервной системой.

Они нашли меня!

Открываю глаза. Так же медленно, как и дверь минутами ранее, стараясь отсрочить момент неизбежного.

Во мне тлела последняя надежда, что магии удастся защитить меня под покровом тьмы, но и она не оправдалась.

Я стою напротив двоих мужчин, чьи взгляды прожигают меня насквозь. Я по какой-то неведомой мне причине не вижу их лиц, только губы, но кожей чувствую, как жадные, жаркие взгляды обжигают и плавят меня.

— Вот ты и попалась, девочка, — хрипит первый, растягивая губы в порочной улыбке. От звука его голоса по спине пробегает щекотливый холодок, смешанный с чем-то странно притягательным.

— Ты наша, малышка, — добавляет второй, сексуально прикусывая нижнюю губу.

И когда я успела понять, что значит порочный и сексуальный?!

Отступаю в сторону, медленно скользя спиной по холодной, шершавой стене, пока не упираюсь в другую стену, безжалостно обрывающую мои надежды.

Всё. Игры кончились. Я в западне.

— Помогите, великие! — шепчу одними губами, но ответом мне служит тишина, прерываемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

— Не убежишь, — говорит один из мужчин, делая шаг ко мне. Его движения плавные, тягучие, как у хищника, уверенного в своей добыче.

Ещё шаг.

Я чувствую, как воздух между нами сгущается, словно заряжается тысячами магических разрядов... дышать становится тяжелее, кислорода катастрофически не хватает.

— Не спрячешься, — подхватывает второй, присоединяясь к первому. Я будто наяву ощущаю, как его взгляд скользит по мне, бесстыдно раздевая, а моё предательское тело отзывается жаром, который я не хочу признавать... и понимать.

Они идут ко мне, двигаясь плавно и грациозно, как звери на охоте. Их мышцы перекатываются под тонкими рубашками, и я невольно слежу за каждым движением, кусая губы и сжимая дрожащие колени.

Они будто замечают мою слабость, моё смятение, потому что улыбаются шире, наверняка наслаждаясь своей победой.

Сердце снова сходит с ума, стучит так громко, что заглушает все звуки на многие километры вокруг. Мы словно одни в этом мире. Только я и они...

Дыхание учащается, становится рваным, как будто я всё ещё бегу по бесконечным коридорам некогда любимой Академии. Возбуждение, горячее и запретное, захлёстывает меня с головой, заставляя кожу покрываться мурашками, от которых поджимаются пальцы на ногах.

Они даже не коснулись меня, но их жадные, горящие взгляды заставляют моё тело пылать и будто бы изнывать от неведомого мне желания.

Воздуха не хватает.

Я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть глубже, и чувствую, как пересохли губы. Облизываю их, пытаясь смягчить жар, и... тут же жалею об этом.

Они бросаются ко мне, преодолевая оставшееся расстояние в одно мгновение, будто этот, казалось бы, невинный жест стал спусковым крючком.

Мужчины прижимаются с двух сторон, и даже через плотную ткань одежды я ощущаю их твёрдое, настойчивое желание, впивающееся в мой живот.

Первый подхватывает меня под ягодицы, и я, не успев опомниться, обвиваю ногами его торс, цепляясь руками за шею. Чисто инстинктивное движение, чтобы не упасть. Действую без какой-либо мысли, без намёков на продолжение.

Однако...

Для мужчины это было словно призывом к действию. Он тут же набрасывается, целует меня. Жадно, нетерпеливо, сладко и тягуче. И что самое интересное я не отталкиваю — я отвечаю, со всей злостью, со всей страстью, что есть сейчас во мне, потому что хочу этого не меньше, чем он. Причём сама не понимаю... почему?!

Второй мужчина не остаётся в стороне. Он прижимается ко мне сзади, властно и нежно одновременно. Его губы касаются моей шеи, оставляя сладкую влажную дорожку, а затем он прикусывает нежную кожу за ухом.

По телу пробегают мурашки, вызывая неконтролируемую дрожь и сладкую пульсацию внизу живота.

Кажется, мне хочется большего... хочется, чтобы они продолжали, хочется почувствовать их в себе!

Безумие!

Я будто под воздействием любовного зелья, что так старательно готовят бытовички на уроках зельеварения. Отрезвляющие мысли приходят в голову как нельзя кстати.

Дем... рогатые, что они со мной делают?!

Пытаюсь отстраниться, но их руки удерживают меня, прижимая сильнее.

Тот, что сзади, скользит ладонями по моей груди, сжимая её нежно, но уверенно и слегка задевая возбуждённые, требующие внимания и ласки соски.

Каждое прикосновение отзывается вспышкой внизу живота, и я начинаю ёрзать, не в силах сдерживаться от нарастающего желания.

Разрываю поцелуй, запрокидываю голову на плечо того, что стоит сзади и стону... громко, отчаянно.

— Вот так, малышка, — кто-то из них шепчет мне в губы, хрипло и низко, — скоро ты будешь стонать ещё громче...

Дорогие читатели ❤️

Оживим картинку?)

Добро пожаловать в ИСТИННЫЕ ДЛЯ ТЁМНОЙ

— самостоятельную историю цикла «Академия ГолдСтарс».

Первая книга, написанная ещё в начале моего писательского пути: Академия магии. Магистр моих снов — про Лею де Ришелье и Николаса де Кобелье... ой, простите! де Лорелье. 

Во второй части мы узнаем о судьбе Эмилии — дочери главных героев первой истории.

Будет горячо 🔥🔥🔥

Дракон или демон? Демон или дракон?

Зачем выбирать?! Если можно взять обоих...

Обязательно добавляйте книгу в библиотеку и ставьте звёздочку — отметка «мне нравится» на основной странице романа. Для вас это совсем несложно, а для автора очень приятно! Оставляйте комментарии. Мне и музу нужна и важна ваша поддержка! Она помогает нам двигаться дальше и создавать для вас новые волшебные миры. Бонусом не забудьте подписаться на мою авторскую страницу, чтобы не пропустить выхода жарких историй! :))

Приятного чтения!

Ваша Настя ❤️

Эмилия де Лорелье

— Мими, просыпайся! — сквозь сладкий, порочный сон слышу весёлый и радостный голос мамы. — Вставай, моя девочка!

Просыпаюсь, закатываю глаза и беззвучно стону, чтобы не выдать себя. Мне совершенно не радостно и не весело, когда кто-то вот так бесцеремонно заявляется в мою комнату!

«В этом доме когда-нибудь удастся выспаться?» — так и хочется спросить максимально язвительным тоном, но я продолжаю притворяться спящей.

Сегодня последний день летних каникул, а впереди меня ждёт пятый и последний учебный год в Академии, который по праву считается самым лёгким и сложным одновременно. Беззаботно поспать точно не получится... ни там, ни дома, по всей видимости. Тогда где?

Рычу. Тоже мысленно, конечно же.

И вообще, сколько можно звать меня детским прозвищем?!

Я взрослая девушка, без пяти минут — выпускница Академии ГолдСтарс. В конце концов, мне двадцать два!

Ой, сегодня уже исполняется двадцать три. Тем более! А для мамы я всё равно — Мими.

Р-р-р!

Никак не реагирую. Продолжаю лежать, отвернувшись от двери и накрывшись одеялом с головой.

Где-то в глубине души я надеюсь, что мама оставит свои жалкие, донельзя раздражающие попытки добудиться и уйдёт...

Скрещиваю пальцы под одеялом, прошу Великих смиловаться надо мной и подарить ещё немного сна.

Но это же Лея де Лорелье, в девичестве — де Ришелье! Она просто так меня не оставит. К сожалению.

Стук каблуков эхом отражается от стен. Мама фыркает, что-то бубнит себе под нос и куда-то направляется.

И куда-то — явно в сторону моей кровати, у демонов...

Тьфу ты!

Мысленно три поцелуя и сердечко древним драконам.

... у рогатых спрашивать не надо, и так понятно, что идёт она ко мне.

Крепче сжимаю в руках одеяло, готовясь вступить в смертельный бой за возможность поспать или хотя бы полежать ещё немного.

Впрочем, стараюсь и готовлюсь совершенно зря.

Мама делает то, чего я от неё совсем, ну никак не ожидала!

Она сжигает одеяло, не оставляя за собой даже горстки пепла. Нет улик — нет обвинений. Папе пожаловаться не получится...

Только Лея де Лорелье умеет так деликатно обращаться со своей магией огня. Она сожгла одеяло, не зацепив при этом ни меня, ни другие вещи.

Какое мастерство!

Мне до владения тьмой на таком уровне ещё далеко. Учиться и учиться! Моя магия вредная и очень своенравная. К ней нужен другой подход. Какой-то якорь, за который можно зацепиться, чтобы активировать весь свой потенциал. Семья: мама, папа и брат — не подошли... но кто-то всё-таки должен быть?! Интересно, кто?!

Что-то я отвлеклась.

Распахиваю веки, резко сажусь и гневно смотрю на мадам, которая зовётся моей мамой.

Глаза затапливает беспросветная тьма.

Зрелище, надо сказать, не для слабонервных. Вся Академия обходит меня стороной из-за этой... потрясающей, во всех смыслах этого слова, особенности.

И если любого другого такой взгляд испугал бы до трясущихся коленей, визгов и криков «спасите, помогите», то мама в ответ только усмехается и дарит мне свой фирменный огненный прищур.

Не знаю, сколько мог бы продолжаться такой обмен «любезными» взглядами, возможно, несколько часов, а то и дней...

Ведь никто из нас сдаваться не любит и первым точно не собирается.

Вредный, упрямый и язвительный характер мне достался как раз от неё, хотя сама мама часто говорит, что она тут вовсе ни при чём, и это всё прабабская натура.

Удивительная способность Леи де Лорелье выкрутиться из любой ситуации — свалить всё на прабабку, которая, наверное, устала икать, «попивая коктейльчики в царстве тьмы и разврата». И это тоже слова мамы, слишком часто она её вспоминает. И я теперь тоже...

Великие!

Хочу закатить глаза и хмыкнуть, но тогда я проиграю, поэтому упрямо продолжаю смотреть. И всё-таки хмыкаю, а потом ещё и противно цокаю языком.

Эмилия де Лорелье
Когда дверь в мою комнату открывается, мы даже бровью не ведём. Чисто из принципа и, конечно же, желания победить, утерев нос сопернице.

— Пап, — голос брата направлен куда-то в сторону, — они опять! — сквозь смех кричит наш красавец — огненный дракон — Кай де Лорелье.

К середине этого учебного года мой младшенький переводится в ГолдСтарс на третий курс боевого факультета. Ох, чувствую, добавит он драконьего огня в серые академические будни... держитесь, адептки! Особенно бытовички в вечном поиске мужей.

Обо всём этом я думаю про себя, всё так же продолжая смотреть чёрными, как бездна рогатых, глазами на маму.

Папа входит в комнату.

Ярко представляю, как на его губах появляется усмешка, когда он видит нас в таких позах с чёрными и огненными взглядами.

— С днём рождения, Мими! — и он туда же?!

Я злюсь, но никак не реагирую. Только прищуриваюсь ещё больше и машу кулаком в сторону двери.

Мама, что ли, подговорила? Или они меня так всегда за глаза называют?!

— Мими, — язвит Кай.

Прямо-таки представляю его дерзкую ухмылку на красивом лице. Ух, я ему покажу по этому самому... красивому лицу! Но позже, сейчас не до него.

— Всё ясно, — вздыхает Николас де Лорелье — наш отец и антрацитовый дракон с редкой магией тьмы, которая досталась по наследству — мне, единственной тёмной магичке в Элениуме.

Папа направляется в нашу сторону, а мои губы сразу же расплываются в ядовитой улыбке. Он подходит к мадам с огненным прищуром и ласково целует её в шею. Она прикрывает глаза от удовольствия, стонет, кажется, даже мурлычет и откидывает свою голову ему на плечо.

Брат в это время ухмыляется в своей манере, а я... я, конечно, зловеще-торжественно смеюсь.

И опять же, хорошо, что здесь нет адептов, иначе бы разбежались кто куда. У семьи на меня уже стойкий иммунитет, они никак не реагируют, а что было бы с остальными — страшно представить. Да и не особо-то хочется, сейчас есть дела поважнее. Вдоволь насладиться своей победой.

— Ты проиграла! — весело говорю и резко вскакиваю с кровати, чтобы исполнить танец победительницы. Бедром в одну сторону, затем в другую, два щелчка пальцами, поворот и хлопок в ладоши.

— Она ещё и обижается, что мы зовём её Мими! — вредно бурчит мама, явно любуясь моим замечательным представлением. — Ты посмотри, Ник, как твоя двадцатитрёхлетняя дочь радуется, что переиграла меня в детскую игру — гляделки.

— Проигрывать тоже надо уметь, ма-а-ам, — протягиваю с удовольствием, направляясь в уборную, чтобы привести себя в порядок...

Но попадаю в объятия младшего брата, который младше меня лишь по возрасту, а так уже на голову выше и раза в два шире.

— С днём рождения, сестрёнка Мими, — говорит Кай и крепко прижимает меня к себе.

— Спасибо, — бормочу ему куда-то в грудь, пытаясь задрать голову и вытащить нос, чтобы сделать хотя бы крошечный вдох. Ну и силище драконье!

Следом к нам прижимаются родители, присоединяясь к поздравлению.

Что же, с днём рождения, меня!

Эмилия де Лорелье

Утро последнего дня каникул прошло в привычном хаосе семьи де Лорелье: мама сожгла одеяло, папа спас положение, Кай добавил своей драконьей наглости... а после мы всей нашей дружной компанией отметили мой день рождения.

Из-за чего мне было совсем не до того, чтобы замедлиться и прочувствовать, что творится внутри.

Но теперь, стоя перед массивными воротами Академии ГолдСтарс, я буквально наяву ощущаю, как во мне что-то стремительно меняется...

Только сейчас я в полной мере ощущаю свои двадцать три. И отчего-то мне кажется, что этот возраст, этот год станут переломными, а моя жизнь буквально разделится на «до» и «после».

Это ощущение что-то вроде предчувствия, но предчувствия чего?.. Совершенно непонятно, и разбираться совершенно не хочется!

Лёгкий ветерок треплет подол моего плаща, а сердце ускоряет свой ритм, стуча с какой-то невероятной скоростью. Очень похожей на ту, что я ощущала во сне, убегая по бесконечным коридорам от... кого-то...

Сон был слишком ярким, слишком реалистичным, что даже сейчас его отголоски цепляются за края сознания.

Приходится отгонять их, будто назойливых мушек, и настраиваться-таки на учебный лад, потому как происходящее во сне не может воплотиться в жизни.

Это... это где-то за гранью моего понимания. Просто-напросто невозможно!

Поэтому прочь глупые мысли к дем... рогатым в царство тьмы и разврата! Потому что этим сумасшедшим фантазиям только там и место!

Возвращаю свой взгляд и мысли к Академии, что возвышается передо мной, словно живая легенда. Её стены из белого камня сияют на солнце, отражая свет так, что, кажется, будто они высечены из чистейшего мрамора, а, может, так оно и есть на самом деле. В подобных тонкостях я не разбираюсь, не та у меня специальность. Да и рефлексировать на эту тему не планирую.

Драконы, построили это место тысячи лет назад, вложив в него свою душу и, конечно, свою бесконечную... нет, не так, безграничную любовь к золоту!

Золотые прожилки в камне, золотые шпили на крышах, золотые узоры, вьющиеся по аркам и колоннам, — всё это кричит о величии и богатстве, коими крылатые не стесняются кичиться.

Папа и Кай тоже иной раз впадают в золотую лихорадку, скупая в бутиках мадам Голдонье всё, что блестит. Но благо наш дом — это отвоёванная мамой территория, поэтому своё золотишко они тащат в свои драконьи пещеры.

Мне ни разу не удалось там побывать, потому как это место предназначено исключительно для самих драконов и их истинных.

Папа летает в свою сокровищницу с мамой, а Кай... он ещё слишком молод. Брат пока только собирает свою коллекцию для своей будущей мадам де Лорелье.

Комплекс Академии ГолдСтарс раскинулся на огромной территории: главное здание с высокой башней, увенчанной статуей дракона с расправленными крыльями и окружённое десятками строений разной этажности.

Здесь есть и приземистые корпуса, и изящные двухэтажные библиотеки, и тренировочные залы с куполообразными крышами, и даже подземные этажи, которые являются редкостью в Элениуме.

В центре — площадь с фонтаном, где даже вода переливается золотыми бликами, хотя я уверена, что это всего лишь магия, а не настоящее золото. Однако с драконов станется... они и тут могли придумать что-нибудь эдакое.

Вдыхаю прохладный утренний воздух, пропитанный запахом свежей травы и чего-то терпкого, древнего — может, дыханием самой Академии?!

Поговаривают, она живая... Великие вложили в неё мощную магию — древнюю безграничную силу, наделив, тем самым, чуть ли не божественным сознанием.

Магистры-люди, преподающие здесь, на все вопросы только пожимают плечами, а драконы, что вернулись в наш мир перед моим рождением, лишь загадочно улыбаются, не подтверждая и не опровергая эти предположения...

Эмилия де Лорелье
Вокруг бурлит жизнь, толпы адептов снуют туда-сюда: кто-то радостно обнимается после летней разлуки, кто-то тащит тяжёлые сундуки, спеша занять свою комнату, а кто-то уже хвастается новыми заклинаниями, от которых в воздухе мелькают разноцветные искры.

Моя магия неспокойно шевелится внутри, реагируя на эту, казалось бы, уже привычную за столько лет обучения суету.

Тьма всегда такая — своевольная, живая, готовая вырваться наружу при малейшем поводе, лишь бы показать свою силу и мощь и подчинить слабейших, коими она считает всех присутствующих. Абсолютно всех. Без исключений.

Я сжимаю кулаки и глубоко дышу, чтобы удержать её под контролем и не накрыть половину, да что там, весь двор своей беспросветной тьмой.

Сейчас не время пугать адептов. Ну, или... не в первый же день! Пусть чуток обживутся, свыкнутся с возвращением в Академию, потом можно показывать характер... на этих словах в моей голове звучит зловещий смех. Судя по всему, именно так выражается прабабская натура, о которой постоянно упоминает Лея.

— Эмилия де Лорелье! — голос моей подруги вырывает меня из размышлений. Вернее, наглейшим образом прерывает мой сумасшедший смех.

Де Керье бежит ко мне через площадь, её светлые, практически белые волосы, что достались от отца — некроманта Леонарда де Керье подпрыгивают в такт шагам, а зелёные глаза, точь-в-точь как у её мамы Рины де Болье сияют от восторга.

Лиара — дочь лучшей подруги моей мамы, которая в своё время проявила невероятную стойкость, вытерпев пять лет проживания в одной комнате с Леей, тогда ещё, де Ришелье.

Мы с Ли дружим практически с пелёнок, поэтому у неё уже сформировался стойкий иммунитет к моему характеру.

— Ты всё-таки приехала, а не сбежала в царство тьмы и разврата, как грозилась! — подтрунивает, вспоминая мои слова, сказанные на эмоциях после сдачи очередного сложнейшего экзамена.

На четвёртом курсе магистры были беспощадными, словно хищные звери, готовые буквально целиком проглотить свою добычу. В какой-то из дней я очень устала, вот и ляпнула, не подумав.

А эта... мадам зацепилась и ведь не забыла!

— Очень смешно, — закатываю глаза, но уголки губ невольно поднимаются.

Лиара — единственная, кто не боится моего взгляда и магии. Может, потому, что её стихия — воздух, а он всегда ускользает из-под контроля тьмы?! Что, например, не сказать о её близнеце — Эрике де Керье обладателю земной стихии. Тот боится меня с самого детства и всегда обходит стороной, как это делает большинство.

Не сказать чтобы я расстраивалась из-за сего факта, всем не угодишь, но осадок как был, так и остаётся.

— Я бы сбежала, если бы мама не сожгла моё одеяло вчера утром... после этого желание отправиться к рогатым совершенно пропало! — говорю какую-то ерунду, что первой приходит в голову. Лишь для того, чтобы переключить эту неудобную тему.

Ну просто... я и разврат?! Это две абсолютные противоположности. Ко мне подойти и хотя бы заговорить боятся, какой тут разврат!

— Опять Лея де Лорелье в деле? — Лиара хихикает, поправляя свой светлый плащ и приглаживая волосы. Всегда такая. Должна выглядеть с иголочки. — Ты просто обязана мне рассказать всё в подробностях, но сначала... ты слышала про нового ректора?!

Эмилия де Лорелье

— Ты слышала про нового ректора?! — шепчет Ли, прикрывая рот ладошкой и оглядываясь по сторонам, будто тайну какую-то рассказывает или выдаёт императорские секреты.

— Нового? — хмурюсь, перехватывая удобнее сумку на плече. — А что случилось со старым?

Не то, чтобы меня волновало это. Интересуюсь чисто для поддержания разговора. Вон как у неё глаза заискрились зелёными бликами. Сразу видно, что не терпится поделиться.

— Ушёл на покой. Говорят, устал от нас, неблагодарных адептов, — подруга театрально вздыхает, а потом понижает голос до заговорщического шёпота. — Новый — золотой дракон. Молодой, ну, для драконов, невероятно красивый, — мечтательно закатывает глаза. — И, судя по слухам, строгий. Сегодня будет приветственная речь.

Уже и слухи насобирала! Как только всё успевает?!

— Золотой дракон? — приподнимаю бровь, на что она в ответ несколько раз кивает и прикусывает губу.

Что же, с ней всё понятно... поплыла девочка.

Так и хочется опять закатить глаза и хмыкнуть, либо ляпнуть что-нибудь колкое, но я держусь.

Для меня вполне привычно существование крылатых созданий. У нас в семье аж два дракона: антрацитовый и рубиновый. Но для обычных магов, к коим относится семья де Керье, это что-то невероятное, потрясающее, волшебное!

Не смею их судить. В Элениуме всегда почитались драконы. Маги и люди поклонялись им, считая Великими. Мама, да и я, следуя её нехорошему примеру, посылаем три поцелуя и сердечко, когда волнуемся, что-нибудь отчаянно хотим или вспоминаем рогатых.

— Это что, теперь вся Академия станет блестеть ещё больше?! — и всё-таки выдержка не мой конёк, а вот что-нибудь съязвить точно мой!

— О, ты даже не представляешь, — Лиара смеётся, явно оценив мою великолепную, ну просто восхитительную шутку, после чего тянет за руку, увлекая к главному входу. — Пошли, опоздаем!

Мы вливаемся в поток адептов, направляющихся в Большой Зал.

Вернее, не так, мы идём по живому коридору, который формируется будто волшебным образом. Потому что при виде меня все отпрыгивают кто куда, готовые на всё, лишь бы не пересекаться с тёмной магичкой. Была бы возможность идти другим путём, уверена, они бы пошли.

Как жаль, что другого пути нет! И вновь зловещий смех в голове... так как, совсем не жаль.

На самом деле, в детстве я много переживала и плакала из-за этого. Будучи ребёнком, я совершенно не понимала, почему другие дети не хотят со мной играть, почему боятся и всегда обходят стороной?! Почему уходят, стоит мне появиться в поле зрения, ведь ничего плохого я им не сделала.

Потом привыкла и перестала обращать внимание. А после повзрослела и осознала свою силу и могущество. И сейчас совершенно не стесняюсь ими пользоваться по поводу и без. Потому что в этой жизни: либо ты, либо тебя. Я выбираю первое и всегда действую на опережение.

Внутри Академия ещё прекраснее, чем снаружи.

Высокие потолки украшены золотыми фресками с изображениями драконов в полёте, стены отделаны мрамором, а пол выложен плиткой с золотыми вкраплениями. Свет льётся через огромные витражные окна, раскрашивая всё вокруг в тёплые и опять же золотые тона.

Я невольно замираю, впитывая эту красоту. Здесь чувствуется мощь, древность и... что-то ещё. Что-то, отчего моя тьма снова подаёт признаки жизни, мягко касаясь рёбер, как будто хочет вырваться наружу и исследовать всё сама: прикоснуться, почувствовать...

— Эмилия де Лорелье, не спи, опаздываем! — Лиара толкает меня локтем, и я, очнувшись, встряхиваю головой и ускоряю шаг.

Эмилия де Лорелье
Большой Зал уже заполнен адептами всех курсов и факультетов.

Здесь присутствуют боевики, чей цвет настроения чёрный. К ним отношусь и я, как и вся семья де Лорелье.

Есть артефакторы в фиолетовых мантиях и целители, которым покровительствует голубой цвет. Некроманты, одетые в белоснежные формы, сливаются с окружающей обстановкой, чтобы лишний раз не отсвечивать. Уж очень они не любят привлекать внимание — этакие отшельники.

А менталисты — любители подслушать чужие мысли, наоборот, разбавляют атмосферу оранжевым цветом вместе с адептами факультета магических растений и животных, которые сверкают в зелёном.

Но самым «ярким пятном» во всех смыслах — приятных и неприятных — этого слова — являются бытовички в коричневых накидках. Скольжу по мадам безразличным, скорее, даже презрительным взглядом и вновь смотрю перед собой.

Сотни голосов сливаются в гул, от которого в ушах стоит непрекращающийся звон.

Мы с Лиарой протискиваемся ближе к центру, где возвышается трибуна, окружённая золотыми статуями драконов.

Я занимаю место у колонны, скрещиваю руки на груди и оглядываюсь. Знакомые лица, новые адепты, преподаватели в длинных мантиях — всё как обычно. Настолько привычно, что хочется неприлично зевнуть...

До того момента, пока моей кожи не касается напряжение, что витает в воздухе, заполняя собой всё свободное пространство.

Все ждут его. Нового ректора.

Особенно те самые бытовички, которые из поколения в поколение поступают в ГолдСтарс ради поиска состоятельных мужей. И что ни говори, но золотой дракон для них самый лакомый кусочек. Хотя... они ещё моего брата не видели! Вот где поистине горячая кровь, а этот... ну раз ректор уже, то явно не из молодых.

Пока я пропадаю в своих бредовых мыслях, незаметно наступает момент X. Тот самый момент, когда сто́ит переключить своё внимание на нового руководителя Великой Академии и создать в голове тишину, подстать установившейся в зале.

Двери за трибуной открываются...

Все синхронно задерживают дыхание и переводят свои взгляды на него.

В проёме появляется мужчина. Высокий, широкоплечий, с осанкой, которая говорит, нет, буквально кричит о силе и уверенности. Его светлые волосы идеально уложены, а глаза... Я не вижу их цвета с такого расстояния, но чувствую, как они буквально пронзают пространство.

На нём тёмно-золотая мантия, подчёркивающая статус, а за спиной, кажется, мелькает тень крыльев... настоящая или магическая иллюзия?!

Папа никогда так не делал, да и никто в академии. Неужели драконы и так умеют? Или только этот такой способный?!

«Потрясающе. Завораживающе. Невероятно красиво!» — наверняка именно так сейчас думает женская половина академии.

А что до меня?

Интересно, необычно и... странно.

Он шагает к трибуне, и каждый его шаг отдаётся эхом в моём теле, как будто кто-то бьёт в невидимый барабан, распространяя щекотливые вибрации от макушки до кончиков пальцев. Это... какие-то новые, не поддающиеся объяснению ощущения.

И с чего бы мне испытывать нечто подобное?!

Я злюсь, а он начинает говорить.

— Добро пожаловать в новый учебный год, адепты ГолдСтарс, — голос глубокий, бархатный, с лёгкой хрипотцой, от которой по коже бегут мурашки.

Мурашки? Мурашки?!

Ничего не понимаю.

Что со мной происходит?

Эмилия де Лорелье
— Я — Аурелиан де Талье, — продолжает, — новый ректор Великой Академии драконов.

Он лениво, но в то же время будто сканирующе обводит зал взглядом, и вдруг его глаза останавливаются на мне.

Это длится всего мгновение, но я чувствую, как внутри меня что-то взрывается...

Искра.

Жгучая, яркая, необъяснимая!

Моя тьма рвётся наружу, и я с трудом сдерживаю её, вцепившись пальцами в собственные локти.

Его взгляд прожигает меня насквозь, плавит, будто даже подчиняет своей воле.

Я не понимаю, что со мной творится. Совершенно не понимаю своей странной реакции!

С каждой секундой сердце стучит всё быстрее и быстрее, дыхание сбивается, а ноги подкашиваются, как будто я снова бегу по тем коридорам из сна...

Великие, помогите!

— Эми, ты в порядке? — обеспокоенно шепчет Лиара, видя, как меня начинает покачивать из стороны в сторону.

Я не отвечаю. И не потому, что не хочу. Скорее, не могу.

Мой взгляд прикован к нему. Грудь вздымается с частотой взмахов крыльев, а рот приоткрыт в немом удивлении...

И, кажется, он это замечает. Видит, как я поплыла, будто возбуждённая бытовичка.

Какой кошмар! Ужас!

Тьма!

Уголок его губ слегка дёргается. Это улыбка? Насмешка? Я не успеваю понять, потому что он отводит глаза и продолжает речь.

— Академия ГолдСтарс — место силы, место, где рождаются легенды нашей Империи. Но любая сила требует дисциплины, поэтому я жду от вас полной отдачи, — его голос звучит твёрдо, но в нём есть что-то притягательное, почти гипнотическое. — Пусть этот год станет для каждого из вас шагом к вершине!

Толпа взрывается громкими аплодисментами, а я стою неподвижно, пытаясь разобраться в своих чувствах.

Что это сейчас было?!

Почему его взгляд вызвал во мне такой отклик?

— Ну что, впечатлена? — де Керье подмигивает мне, когда мы направляемся на выход из зала. — Новый ректор явно знает, как привлечь и не отпускать внимание. До сих пор отойти не могу. Какой он, а! — произносит с восхищением.

— Он... странный, — выдавливаю, хотя сама не верю в свои слова.

Странный — это не то слово. Опасный? Притягательный? Тяжело подобрать кому-то определение, когда сам в себе разобраться не можешь...

— Ой, да ладно тебе, — она смеётся. — Ты просто не привыкла, что кто-то смотрит на тебя так же, как ты на всех нас — как на добычу.

Неужели тоже заметила?! А если ещё кто-то? Нужно срочно поставить защиту от мелких проклятий. Иначе проснусь завтра и в зеркало себя не узна́ю!

Но сейчас не об этом. Надо уйти с темы.

— Я не смотрю на вас как на добычу! — притворно возмущаюсь, потому что да, смотрю. Но ведь не обязательно это признавать. На мои слова подруга только машет рукой. Мол, пролетели, всё равно не убедила.

— Угу, скажи это своему чёрному, как бездна рогатых, взгляду. — подтверждает мои мысли. Затем оглядывается, дабы убедиться, что нас не подслушивают, и шепчет. — Кстати, ты заметила, как он на тебя смотрел? Между вами такие искры летали... клянусь ветрами!

И всё-таки соскочить с темы не удалось.

— Не выдумывай, Ли, — отмахиваюсь, но внутри всё буквально сжимается.

Искры.

Да, я их чувствовала. И это меня жуть, как бесит и выводит из себя. Я не хочу этого. Не хочу, чтобы кто-то... особенно золотой дракон с его высокомерной уверенностью имел надо мной такую власть. Мог вот так, одним лишь взглядом, подчинять себе моё внимание. И сердце, и тело...

Нет! Ни за что не позволю!

Мы идём по коридору, и я украдкой бросаю взгляд назад, в ту сторону, где осталась трибуна и он. Аурелиан де Талье всё ещё стоит там, окружённый магистрами. Дракон что-то говорит, даже, кажется, смеётся... и вдруг снова смотрит на меня. Прямо через толпу, через расстояние.

Наши глаза встречаются, и я замираю. Останавливаюсь, не в силах сделать и шага. Время будто замедляется.

Моя тьма вздрагивает, начинает шевелиться и пытаться вырваться наружу, ярко реагируя на взгляд, полный обещаний... только чего? Я не знаю, даже не смею предположить, какие обещания могут связывать обычную, ну почти, адептку и ректора. Это пугает меня до дрожи, но в то же время будто бы манит...

Безумие!

— Эми, пошли уже! — Лиара тянет меня за рукав, вырывая из плена. Я нехотя отворачиваюсь, продолжая ощущать его ласкающий взгляд на себе.

Дорогие читатели ❤️

Давайте познакомимся с ректором :)

Аурелиан де Талье. Золотой дракон.

Оживим картинку?)

Ваша Настя ❤️

Эмилия де Лорелье

На боевом факультете Академии ГолдСтарс нет места для слабости. Нет места для сантиментов и времени на слёзы.

Магия здесь — это оружие, а мы — те, кто должен научиться владеть им в совершенстве.

Моя мама когда-то была одной из лучших адепток этого факультета, а папа какое-то время возглавлял его как декан. То, конечно, было для дела, но ведь было! Никто не забыт, ничто не забыто...

Имена родителей до сих пор звучат в этих стенах как легенды, а я, как их старшая дочь, несу на плечах, так сказать, груз ожиданий. Несу и не жалуюсь.

Мне нравится боевая магия. Нравится чувствовать, как тьма танцует на кончиках пальцев, подчиняясь каждому движению, каждому импульсу моих желаний.

Тьма — моя сила. И моя проблема...

***

Утро, как обычно, начинается с тренировочного зала — огромного помещения с высоким потолком, золотыми колоннами и зеркальными стенами, отражающими каждый удар и всполох магии.

Сегодня мы несколькими курсами отрабатываем ближний бой с использованием стихий.

Преподаватель, магистр де Суровье — беспощадный мужчина с непроницаемым выражением лица, будто высеченным из камня, — ходит между нами, раздавая указания и оплеухи «особо одарённым». Я к их числу не отношусь, поэтому спокойно готовлюсь к неумолимо приближающему спаррингу.

— Следующие де Лорелье и де Гадье!

Я выхожу в центр круга и призываю магию. Тьма тут же радостно откликается, обволакивая руки чёрным дымом... зрелище настолько специфическое, что повсюду начинают раздаваться истеричные шепотки. А после устанавливается мёртвая тишина. Затаив дыхание, все ждут.

Напротив меня становится парень с четвёртого курса, огненный маг — Дариан де Гадье. Он высокий, с яркими рыжими волосами и самоуверенной ухмылкой, а ещё единственный, кто из раз в раз осмеливается вступать со мной в схватку, в надежде когда-нибудь подловить и победить.

Остальные боятся даже попробовать... в их глазах читается поистине животный страх. Будто перед ними не адептка пятого курса, а самый настоящий рогатый, вышедший из царства тьмы и разврата.

Ну и сравнение... жуть! Где я, а где демонюги... три поцелуя и сердечко!

— Начали! — рявкает магистр де Суровье, вырывая меня из размышлений и бессмысленных поцелуев в никуда.

Это раньше все люди и маги драконам поклонялись, считая их мифическими существами, когда-то населяющими наш мир, а сейчас то мы знаем, что они вполне себе реальные, крылатые и огнедышащие... но всё равно поклоняемся, по старой памяти дурных привычек.

Задумавшись о чешуйчатых, я едва не упустила момент атаки, потому что Дариан не медлит и наглейшим образом пользуется моим секундным замешательством...

Впрочем, совершенно зря.

Потому что когда его огненный шар срывается с ладоней и летит прямо в меня, я даже не двигаюсь. Тьма всё делает за меня. Она вздымается передо мной, как щит, абсолютно и полностью поглощая пламя противника.

— Ну вот и всё, Дариан, теперь моя очередь. — тихонько шепчу, когда тьма рассеивается.

Парень хмурится и судорожно оглядывается по сторонам, наверняка прочитав моё послание по губам. Он делает неуверенный шаг назад, а я ядовито улыбаюсь. Настолько ядовито, что уверена, у него по коже скользит неприятный, липкий холодок.

Моё тело напрягается, глаза затапливает беспросветная тьма...

Я готова!

Вытягиваю руку и отдаю контроль своей силе. Она тотчас устремляется к де Гадье тонкими, острыми лентами. Они обвивают его ноги, сковывают руки, не давая и крошечного шанса, призвать магию, чтобы перехватить мою стихию, и рывком опрокидывают на пол.

Дариан со стоном падает, но до последнего пытается вырваться и вызвать огонь... однако моя магия быстрее и сильнее. Она душит пламя, сжимает грудь беззащитного, и через секунду он уже хрипит, задыхаясь и поднимая руки, вернее, ладони в знак капитуляции...

— Достаточно, адептка де Лорелье, — голос магистра де Суровье сухой, но я слышу в нём нотки гордости и одобрения. — Следующие на позицию!

Эмилия де Лорелье

Удовлетворённая реакцией преподавателя, я отступаю к толпе студентов, стряхивая остатки тьмы с кончиков пальцев, будто воду после дождя... настолько это буднично для меня. Привычно.

Дариан встаёт, отряхивается и бросает на меня короткий взгляд — смесь злости и страха, после чего уходит, потирая ушибленные места.

Остальные адепты перешёптываются между собой, наверняка обсуждая мой очередной триумф, но никто не подходит. Никто не хлопает по плечу и не говорит «хороший бой, Эми»... Не поздравляет и не предлагает в следующий раз отработать совместную практику, дабы улучшить свои навыки.

Все держатся на расстоянии. Парни сторонятся, словно я могу случайно задушить их своей тьмой во сне. Девчонки оглядываются с опаской, будто я ходячая угроза, пришедшая из тёмного мира.

И, может, они в чём-то правы. Моя магия не знает полумер. Она либо подчиняет, либо уничтожает. Среднего не дано...

Ни для кого, кроме Лиары де Керье, которая абсолютно не боится моего характера и силы. Её лёгкость и смех будто ветер, который разгоняет мои тёмные тучи и помогает держаться в свете жизни.

Сегодня подруга стоит в стороне, скрестив руки, и наблюдает за моим боем с искренней улыбкой.

Она учится на факультете магических растений и животных и специализируется на крылатых созданиях, благодаря своему воздуху. Их занятия начинаются гораздо позже наших, поэтому Ли всегда приходит на утренние тренировки, чтобы поддержать меня. Иначе никто другой этого не сделает...

— Ты как всегда, Эми, — говорит, когда я подхожу к ней. — Бедный, бедный Дариан... — со вздохом. — А ведь он один из лучших на боевом факультете. После тебя, конечно же, — добавляет с усмешкой.

— Он сам виноват, — пожимаю плечами, после чего довольно вытягиваюсь, разминая спину. — Если бы не сопротивлялся, я закончила быстрее и не доводила до всего этого... — машу руками, как бы обозначая весь масштаб ситуации.

— Ой, не прибедняйся, — Ли демонстративно закатывает глаза. — Ты любишь это. Любишь, когда они все смотрят на тебя с открытыми ртами и огромными от страха глазами.

— Не люблю, — ворчу, но в глубине души знаю, что она права... Есть что-то притягательное в том, как моя тьма заставляет всех замолкать.

***

Мы идём по коридору в сторону комнат, чтобы принять душ, переодеться и отправиться на завтрак к мадам Пигс — бессменной заведующей академической столовой.

В том, что она «бессменная» мне откровенно не повезло.

Мадам Пигс невзлюбила меня с первого взгляда, точнее, с первой секунды, после того как узнала, что я дочь Леи де Ришелье. Не знаю, чем мадам теперь уже де Лорелье в своё время обидела эту добрую женщину, но как итог расплачиваться приходится мне — вечно недовольными взглядами, фырканьями и маленькими порциями обязательно подгоревшей еды.

На все мои попытки узнать подробности, мама впадает в неконтролируемую истерику и смеётся несколько часов подряд. Потом вроде бы успокаивается, начинает говорить, но всё начинается по новой.

Надо ли говорить, что слушать зловещий смех Леи — это худшее, что может случиться в жизни? Не надо. Поэтому после пары заходов, я плюнула на это дело и приняла ситуацию. Одним ненавидящим человеком больше, одним меньше. От этого ничего не изменится.

По пути де Керье о чём-то весело болтает и активно жестикулирует. Я особо не вникаю в суть разговора, он слышится как какой-то надоедливый шум на фоне... и не потому, что не хочу.

Мне даже немного стыдно, что не получается сфокусироваться на её рассказе, всё-таки мы дружим с самого детства и привыкли делиться самым сокровенным... Но ничего не могу с собой поделать. Я будто в трансе, будто кто-то околдовал меня. Однако проклятий никаких нет, воздействий тоже, я проверила.

Чувствую себя очень странно. И это даже мягко сказано. Я вообще не понимаю, что со мной происходит. Никогда прежде такого не было. Тьма бунтует внутри, сердце стучит в безумном ритме, а тело горит, словно кто-то водит по коже раскалённым угольком...

Мы поднимаемся по лестнице. С каждым пройденным шагом мне становится всё труднее и труднее перебирать ногами. Они будто отказываются двигаться дальше, подкашиваются... я цепляюсь носком ботинка за ступеньку и падаю на колени.

— Эмилия?! — Лиара тормозит и обеспокоенно смотрит на меня. Делает шаг назад, чтобы помочь, но я останавливаю её взмахом руки.

— Я... в порядке, — вру.

Определённо — нет.

Что со мной?

Ответ приходит, когда я всё так же стоя на коленях, поднимаю свой взгляд выше и вижу его...

Эмилия де Лорелье

Аурелиан де Талье. Новый ректор.

Он стоит у одной из арок, разговаривая с магистрами факультета менталистики.

Сегодня на нём не золотая мантия, в которой принято ходить руководителям ГолдСтарс, а кожаная куртка, подчёркивающая широкие плечи, мощную спортивную фигуру и каждый изгиб мышц.

Его светлые волосы чуть растрёпаны, что придаёт ему более человеческий, а не божественный вид и глаза... дем... рогатые, эти глаза! горят золотом, с узкими зрачками, которые, кажется, видят каждого насквозь.

Невольно залипаю.

Буквально застываю, не в силах оторвать взгляда. Скольжу по его телу, рассматриваю, продолжая стоять на коленях, цепляясь за ступеньку, чтобы не рухнуть окончательно.

Сердце барабанит в груди, как сумасшедшее, дыхание сбивается, а тьма внутри меня шевелится, словно живая, готовая вырваться наружу.

Это чувство... жаркое, необъяснимое, пугающее... захлёстывает меня с головой, и я знаю, кожей чувствую, каждой клеточкой тела — это из-за него.

Из-за золотого дракона, чьё присутствие заряжает весь воздух вокруг...

Я пытаюсь злиться, пытаюсь привести себя в чувства.

Волна гнева поднимается откуда-то из глубины души, стараясь снести это сумасшествие, что творится со мной, но с треском разбивается и проигрывает.

Моя тьма рвётся к нему, хочет коснуться, обвить своими лентами, попробовать на вкус. Это не просто влечение, не просто желание, что вспыхнуло во мне, когда впервые увидела его на трибуне. Это что-то большее, древнее, как будто моя магия знает его, чувствует силу и хочет... подчиниться?!

Нет, не подчиниться. Слиться! Стать с ним одним.

От этой мысли я задыхаюсь, щёки начинают гореть то ли от гнева, то ли от откровенных фантазий, так некстати промелькнувших в моей голове от слова «слиться»...

— Эмилия де Лорелье, да что с тобой? — голос Лиары вырывает меня из транса.

Она всё-таки опускается рядом, рука мягко касается моего плеча, и я чувствую лёгкий ветерок её магии. Свежий, успокаивающий... в любой другой ситуации, но только не сейчас.

— Ты вся дрожишь. — произносит с нотами паники. — Давай я помогу подняться, пойдём в комнату, там разберёмся. В крайнем случае вызовем месье Докторье или давай сразу к нему?!

— Нет, — выдавливаю, стиснув зубы. Мой голос звучит резче, чем я хотела, и де Керье слегка отшатывается, но её зелёные глаза всё ещё полны беспокойства. — Я в порядке, Ли. Просто... споткнулась и задумалась, как я докатилась до такой жизни, — пытаюсь перевести всё в шутку и даже изображаю кривую улыбку. — Ничего страшного, правда.

Откровенно вру, и она это понимает.

Но я не хочу чувствовать себя беспомощной. Не хочу, чтобы кто-то видел, как я теряю контроль. Не хочу, чтобы она заметила, как тело предаёт меня, а тьма внутри ликует, чувствуя его рядом.

С трудом, но я заставляю себя встать, игнорируя дрожь в ногах, и гордо вскидываю подбородок. Я не слабая и не позволю ему или кому бы то ни было сделать меня такой.

Однако несмотря на все попытки абстрагироваться, мой взгляд до сих пор прикован к дракону. Оторваться от него — выше моих сил... и подруга это замечает, прослеживая за направлением.

— О, так ты зависла на ректоре, поэтому... А! — тараторит Ли, но я не реагирую.

Не могу.

Потому что он поворачивает голову и смотрит прямо на меня своими золотыми глазами с чёрным продолговатым зрачком... глазами его дракона.

Не просто смотрит, идёт к нам!

Эмилия де Лорелье

Тьма!

Его шаги уверенные, тяжёлые, но грациозные, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется. Каждое его движение отдаётся в груди необъяснимым трепетом, вспышками огня...

Де Талье останавливается в двух шагах от нас, и я слышу его запах — терпкий, с ноткой металла и чего-то дикого, опасного. Этот запах бьёт в голову, и я невольно облизываю пересохшие губы, тут же жалея об этом опрометчивом поступке.

Взгляд мужчины улавливает моё движение, и уголок рта дёргается в дерзкой, сексуальной ухмылке. Она не просто притягательная — она порочная, обещающая... я чувствую, как жар собирается внизу живота, как твердеют соски, и молюсь Великим, чтобы он этого не заметил.

— Адептки, — голос низкий, с той хрипотцой, что пробирает до мурашек. — Кажется, я ещё не имел удовольствия познакомиться с вами лично.

А вы что, с каждым адептом Академии знакомитесь лично?!

Подавляю колкий ответ и скрещиваю руки на груди, чтобы хоть как-то удержаться от дерзости ректору ГолдСтарс.

Лиара же, наоборот, выпрямляется, её щёки слегка розовеют, но она держится с привычной лёгкостью. Всегда такая. Уверенная, красивая, умеющая общаться с мужчинами. Даже такими.

— Лиара де Керье, пятый курс, факультет магических растений и животных, — говорит она, слегка улыбаясь. — Рада знакомству, ректор де Талье.

Её голос звучит уверенно, но я замечаю, как она бросает на меня быстрый взгляд, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. Я стискиваю зубы, заставляя себя шагнуть вперёд. Не хочу выглядеть слабой. Не перед ним.

— Эмилия де Лорелье, — мой голос звучит холоднее, чем я ожидала, но это даже к лучшему. Хватит с меня растекаться бытовичкой. — Пятый курс, боевой факультет. Тёмная магия.

Я смотрю ему прямо в глаза, хотя это требует всех моих сил.

Его горящий взгляд скользит по мне, и я чувствую, как он раздевает меня. Не в буквальном смысле, конечно, но его глаза будто срывают с меня боевую форму, кожу, и добираются до самой сути.

Он смотрит на мои губы, задерживается на них, потом опускается к шее, к груди... клянусь тьмой, что чувствую его взгляд как реальное прикосновение. Жаркое, властное, обжигающее.

Моя магия откликается, рвётся к нему, и я с трудом сдерживаю стон, который так и хочет сорваться с губ...

Его ухмылка становится шире. Я вижу в ней что-то хищное, как будто он знает, что делает со мной, и наслаждается этим.

— Тёмная магия, — повторяет, и его голос звучит так, словно он смакует каждое слово. — Редкий дар. И, судя по всему, весьма... впечатляющий.

Я сглатываю, чувствуя, как горло пересыхает. Аурелиан де Талье делает шаг ближе, и я ощущаю тепло его тела, даже не касаясь его, даже через разделяющее нас расстояние.

Разве такое возможно?!

Кажется, возможно.

Моя тьма пытается что-то сказать, подталкивает, настаивает, чтобы я прикоснулась к нему, чтобы провела пальцами по его груди, чтобы почувствовала его силу.

Совершенное безумие!

— Мы постараемся не разочаровать, — говорю хоть что-нибудь, чтобы избавиться от неловкой паузы и переключить своё внимание. Стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо, но он дрожит, выдавая меня. Ярко демонстрируя, как поплыла.

Ректор кивает нам обеим, но его взгляд задерживается на мне дольше, чем нужно. Воздух между нами искрит. Атмосфера накаляется с каждой секундой нахождения рядом.

Уходи! Уходи!

Иначе...

— До встречи, адептки.

Древние драконы услышали мои молитвы!

Аурелиан де Талье разворачивается и уходит, а я шумно выдыхаю, после чего жадно вдыхаю, боясь задохнуться.

Эмилия де Лорелье

Лиара хватает меня за руку и тянет вверх по лестнице, пока мы не сворачиваем за угол и не оказываемся в пустом коридоре, ведущем к нашей комнате.

— Великие, Эми, ты это видела? — она почти кричит, её глаза горят от возбуждения. — Он смотрел на тебя, как будто хотел... ну, знаешь, — раздражающе хихикает, прикрывая рот ладошкой. — Между вами такое напряжение, я едва на ногах устояла! Это было... ух! Нет слов!

— Прекрати, де Керье, — огрызаюсь, ускоряя шаг. — Ничего не было. Он просто... смотрел. И всё.

— Просто смотрел? — Лиара догоняет меня, её голос полон сарказма. — Эми, он смотрел на тебя, как будто ты его женщина! И эта ухмылка... рогатые, она была такая сексуальная! Ты же видела, да? Не говори, что не заметила!

Стискиваю зубы, чувствуя, как щёки предательски горят, буквально пылают... как и всё тело. Конечно, заметила. Дерзкая, порочная, с обещанием чего-то запретного ухмылка до сих пор стоит перед глазами.

Я видела, как его губы изогнулись, как он прищурился, будто представлял меня без одежды, под собой, стонущую от его прикосновений...

И, бездна, кажется, я мечтаю об этом!

Желаю!

Хочу, чтобы он сорвал с меня форму, прижал к стене и набросился. Как минимум со страстным поцелуем, как максимум... — не хочу даже думать об этом! Не хочу представлять. Однако яркие картинки так и мелькают перед глазами. Я будто наяву вижу, как он прижимает меня к себе, как его губы накрывают мои...

Моя тьма ликует от этих мыслей, а я ненавижу себя за них. Это неправильно!

Он ректор, золотой дракон, а я адептка, которая должна держать себя в руках. Но моё тело не слушает разум. Оно горит от желания, которое я не могу игнорировать, не могу послать в бездну рогатых.

— Лиара де Керье, хватит, — говорю, почти рыча. — Ничего нет. И не будет. Он лишь... проверяет, кто я такая. Наверняка слышал о моей магии или знает моего отца. Вот и всё. — последнюю фразу я чётко, буквально по буквам выговариваю, чтобы смысл сказанного до неё дошёл.

— Угу, конечно, — она закатывает глаза, но её улыбка становится мягче. — Эми, я же вижу, как ты на него смотришь. И как он на тебя. Это не просто любопытство. Между вами что-то... большее.

Я не отвечаю, только цокаю языком и бросаю гневный взгляд, залитых тьмой глаз.

Ли видит, что я нахожусь на грани, совершенно без настроения, поэтому замолкает, позволяя мне немного успокоиться. В тишине мы добираемся до нашей комнаты.

Я вхожу последней и с силой захлопываю дверь, будто именно она виновата в том, что сегодня происходило. Потом ещё и топаю ногами, обвиняя пол во всех грехах, после чего падаю на кровать, закрывая лицо руками. Де Керье садится рядом, её рука ложится на моё плечо, но я не хочу говорить. Не хочу признавать, что она права...

Потому что что-то действительно есть. Что-то происходит между мной и Аурелианом. И я не могу это объяснить.

А ещё сон, который приснился на мой день рождения и никак не желает покидать голову. Я постоянно думаю о нём, о них... Двое мужчин, их голоса, жадные прикосновения. Они были такими реальными, такими... знакомыми, родными и нужными, как воздух. Я не могу отделаться от мысли, что один из незнакомцев — золотой дракон. Это, безусловно, звучит как бред сумасшедшей, но мне так кажется...

И если это правда он, то кто второй?

Почему мне снятся двое мужчин, когда должен быть всего один?! Почему всё происходит не так, как у всех?

Великие, помогите!

История Империи Элениум

Испокон веков мир населяли люди.

Они делились на два типа: одни обладали магическими способностями и умели управлять стихиями, другие — нет.

Обычные люди, лишённые дара, проживали обычную человеческую жизнь, но не были обделены значимостью, потому что каждый здесь был важным винтиком большого механизма. Люди без магии занимались земледелием, строили дороги и мосты, ткали ткани и... прочее. Без них этот мир не смог бы существовать.

Маги жили на порядок больше, благодаря силе, что текла в их венах. Они возводили города, укрощали стихии, создавали артефакты, способные упрощать жить всем без исключения, и занимались защитой Империй, на которые был разделён мир.

Огонь, земля, воздух и вода.

Существовало четыре стихии и, соответственно, четыре разветвления в магии. Каждый маг мог сам избрать свой путь и найти применение своему дару. Для этого существовали Академии магии. Места, где молодые адепты учились управлять силой.

Среди них наиболее выделялась ГолдСтарс в Элениуме. Древнейшая и могущественная Академия, построенная самими драконами.

Её золотые башни возвышались над горами, сияя ярче светила, а стены были пропитаны магией, защищающей от любых угроз.

Говорили, что первый камень был заложен драконом из древнего рода де Легендье, чья чешуя сверкала, как звёздное небо, а мудрость была глубже океанов.

Он создал Академию, чтобы маги и драконы могли учиться друг у друга, чтобы их силы сливались во благо Империи.

А теперь о драконах.

Никто не знал, когда и откуда пришли крылатые ящеры. Быть может, они явились из разломов между мирами или были рождены самой землёй, чтобы стать её хранителями...

Однако их появление изменило всё.

Они принесли мудрость, что опережала время, и магию, от которой дрожали даже горы. И, что важнее, они принесли надежду на светлое будущее.

Двуипостасные звери являлись умными созданиями, чьи мудрость и знания простирались за пределы человеческого понимания.

Они делились своими тайнами, обучая людей магии, архитектуре, искусству — всему тому, что познали сами за тысячелетия своего существования.

Драконы управляли не только четырьмя стихиями, но также светом и тьмой. Помимо всего прочего, они владели портальной магией, которая даже для людей с даром была недоступна. Лишь с помощью специально созданных портальных артефактов — стационарных и карманных — люди могли перемещаться в пространстве. Когда драконы это делали «по щелчку пальцев».

Огнедышащие звери были совершенными. Они имели долгую продолжительность жизни, безграничную силу, не знали себе равных...

Настолько, что всё могло закончиться печально, если бы природа не позаботилась о якоре, который сдерживал их огонь.

Сердца драконов принадлежали одной-единственной — истинной, избранной судьбой женщине из рода людей. Она могла обладать магической силой, а могла быть совершенно обычным человеком.

Связь была священной. И древней, как само время.

По приданиям, что передавались из уст в уста, дракон находил свою истинную ещё в её детстве, в возрасте пяти лет, являясь к ней во снах в образе зверя. Ласкового, нежного, заботливого. Мурлычущего, словно домашний котёнок.

Девочка видела его крылья, чувствовала жар его дыхания, слышала рычание, что эхом отзывалось в её душе.

Так начиналось их знакомство... осторожное, но неизбежное.

С совершеннолетием сны менялись: дракон приходил уже в человеческом облике. Или же вызывал к себе в сновидение истинную.

Их связь становилась глубже, а чувства сильнее.

Затем встреча происходила в реальной жизни, а там уже у них завязывались настоящие отношения, основанные на многолетней дружбе и любви.

Брачный ритуал был таинством. Никто, кроме самих драконов и их единственных, никогда не был посвящён в подробности.

Во время ритуала дракон связывал свою жизнь с истинной, делясь магией и отведёнными годами. Их судьбы сплетались, и продолжительность жизни истинной сравнивалась с драконьей.

***

Элениум процветал тысячелетиями, но ни один мир не может вечно жить в гармонии...

Около двух тысяч лет назад в Империю пришла тьма.

Демоны — захватчики с алыми глазами из иного мира, что явились через разломы в ткани реальности.

Их сила была ужасающей. Они могли искажать разум, насылая иллюзии, отравлять земли и превращать людей в марионеток, питаясь болью и страхами.

Демоны сеяли хаос и стремительно уничтожали всё, что драконы строили тысячи лет.

Между ними разгорелась кровавая война. Страшная, с большими потерями обеих сторон. Но велась она вдали от человеческих глаз, поэтому о ней мало что известно. Кроме того, что всё прекратилось также резко, как началось.

Одни говорили, что драконы победили, изгнав демонов обратно в царство тьмы и разврата. Другие, что между ними было заключено хрупкое соглашение, потому что силы ящеров уже были на исходе...

Но как итог: мир покинули не только рогатые, но и сами крылатые. Оставив после себя лишь смутные воспоминания о когда-то существовавших Древних драконах.

***

С тех пор прошло более двух тысячелетий.

Драконы и демоны стали легендами.

Одни люди перестали верить в их существование, другие из поколения в поколение продолжали поклоняться Великим и проклинать рогатых.

Всё это время драконы следили за миром, который успели полюбить. Это был их дом, куда они планировали вернуться. Ящеры посылали разведчиков, следили за обстановкой и оберегали мир от нападения демонов.

Когда слухи о скором нападении рогатых стали не просто слухами, драконы решили вернуться.

И с этого всё началось...

***

Тьма или свет?

Демоны или драконы?

Любовь или война?

***

Что же в результате определит судьбу этого мира?!

Эмилия де Лорелье

Месяц в Академии пролетает словно вихрь заклинаний на полигоне. Странное, конечно, сравнение, однако что-то в нём всё-таки есть.

Время действительно несётся со скоростью взмахов крыльев: стремительно, хаотично, оставляя после себя гул в ушах и смутное чувство, будто я упускаю что-то важное.

Или, скорее, не понимаю.

Не вижу истину, которую должна видеть... из-за чего испытываю диссонанс в мыслях, чувствах и телесных ощущениях.

Чтобы хоть как-то восстановить баланс, я с головой погрузилась в учёбу: теоретические занятия, бесконечные тренировки на полигоне и в зале, сотни тысяч шагов по коридорам.

Всё это стало привычной рутиной, но спокойствия в моей душе как не было, так и нет... потому что каждый день я сталкиваюсь с ним.

С ректором Аурелианом де Талье.

Он не преподаёт у меня, но изо дня в день появляется в самых неожиданных и вполне себе ожидаемых местах.

В столовой, где его взгляд всегда! ловит мой через огромную толпу адептов. Иногда в библиотеке, где он обсуждает что-то с магистрами и вроде бы не обращает на меня внимая, однако его голос заставляет моё сердце сбиваться с ритма, а дыхание учащаться. На площади перед главным корпусом, где он просто проходит мимо, но его запах — тёплый, с нотами смолы и металла — обволакивает меня, лишая чувств.

И это только то, что удалось вспомнить вот так сразу, были и ещё случаи...

Но главное всё-таки не это, потому что не его одного я вижу постоянно — куча одних и тех же адептов ежедневно мелькают перед глазами.

Главное здесь то, что каждый раз я абсолютно и полностью теряю контроль!

Над телом, которое предаёт, заставляя меня испытывать такое невероятное желание, что даже страшно. Над чувствами, которым я не могу найти объяснения, сколько бы ни пыталась. И над магией, что буквально сходит с ума... и меня сводит за компанию.

Чувствую себя беспомощной и уязвимой. Наверное, впервые в своей недолгой жизни, ведь никому до этого не удавалось получить надо мной такую... власть!

Один раз я даже растерялась, чего прежде тоже никогда не допускала. Я на секунду отпустила контроль и успела накрыть беспросветной тьмой десяток адептов.

Благо настроение у меня было хорошее, а тьма мягкая и податливая. Ли как раз гуляла поблизости и помогла разогнать тёмное облако, прежде чем набежали магистры с нравоучительными лекциями или того хуже.

Боюсь, выговором я бы вряд ли отделалась. Скорее, исключением из ГолдСтарс. Потому как за использование боевой магии вне стен тренировочного зала, у нас положено самое суровое наказание. Особенно для меня. Для той, кого боится и сторонится вся Академия...

— Эми, ты опять сражаешься с рогатыми, атаковавшими твои мысли? — Лиара больно толкает локтем в рёбра, вырывая меня из размышлений и возвращая в реальный мир.

Мы идём на очередное утреннее занятие. Вернее, иду я в сопровождении группы поддержки. Группа, правда, у меня маленькая, но хотя бы такая. Не жалуюсь.

— Может, ты всё-таки откроешься мне? Расскажешь, наконец, что с тобой происходит? — её белоснежные волосы подпрыгивают в такт шагам, а зелёные глаза искрятся любопытством и... кажется, беспокойством. — Ты весь месяц сама не своя. Я тебя совсем не узнаю́, Эмилия де Лорелье!

Мысленно несколько раз хлопаю себя по щекам и привычно закатываю глаза, стараясь выглядеть весёлой и в то же время равнодушной.

Мол, де Керье, ты несёшь какую-то чушь!

Одним глазом смотрю на Ли и оцениваю обстановку. Судя по её взгляду, играть роль дурочки у меня получается откровенно плохо, но попытка не пытка — золота не берёт.

Ну не могу я признаться, что все мои мысли крутятся вокруг ректора Аурелиана де Талье и иногда, почти всегда приправляются воспоминаниями о втором мужчине из сна.

Тьма моя родная, не могу!

— Ничего, Ли. — вымученно улыбаюсь, решая сменить тактику и надавить на жалость. — Просто устала. Магистры совсем с цепи сорвались с этими тренировками. Последний год, а они гоняют нас, как первокурсников!

— Угу, конечно, — она хмыкает, явно не веря ни единому моему слову. — А то я не вижу, как ты краснеешь, когда ректор оказывается рядом. Между вами что-то происходит, да? Он просил не говорить? Признавайся!

Эмилия де Лорелье

Я резко останавливаюсь, чувствуя, как щёки и правда горят. Вот прям сейчас горят! Прямиком посылая все мои тактики в бездну.

— Лиара, не перегибай! — лучшая защита — это нападение. Что я и делаю, смотря чёрными глазами на мадам, что зовётся моей лучшей подругой. — Ничего между нами не происходит. Он раздражает меня. Я... я от злости краснею!

Она смеётся, кокетливо прикрывая рот ладошкой. Дурная привычка. А сейчас ещё и очень противная.

— Раздражает? — недовольно вскрикивает и качает головой. — Эми, он смотрит на тебя, как будто хочет прижать к ближайшей стене и... — а теперь играет бровями в своей манере. — Клянусь ветрами! А ты, между прочим, отвечаешь ему таким же взглядом. Будто тоже хочешь его, э...

Де Керье чувствует, что ляпнула лишнего, поэтому замолкает и поднимает руки в примирительном жесте. Мол, сдаюсь, сдаюсь.

Направляю в неё невесомый жгут тьмы, хлопаю по пятой точке и рычу, ускоряя шаг.

И так уже опаздываю!

— Не драматизируй и не романтизируй, Ли! — решаю всё-таки оставить последнее слово за собой. — Он ректор, я адептка. И он мне никогда не снился. — говорю и тут же прикусываю язык. Потому что снился, как мне кажется, но это ведь совсем не то, что должно быть. — И вообще, тебе не о чём больше болтать? Как там твой Кейн?

Лиара спотыкается, краснеет, а я торжествую. Едва удерживаю себя, чтобы не исполнить танец победительницы. Мысленно прокручиваю в голове: бедром в одну сторону, затем в другую, два щелчка пальцами, поворот и хлопок в ладоши.

Наконец-то мне удалось её отвлечь!

Кейн де Лавелье является возлюбленным Лиары ещё с первого курса. Когда она впервые увидела его — тут же пропала. Однако парень почти четыре года не обращал на неё внимания, пока в конце четвёртого курса они случайно не столкнулись в коридоре. В прямом смысле этого слова.

С тех пор у них всё и закрутилось, но до того самого момента ещё не раскрутилось. Из-за чего разговоров... в общем, много.

Ли начинает тараторить про своего огненного адепта, всё то, что я уже и так знаю. Поэтому мои мысли, не раздумывая ни секунды, возвращаются к Аурелиану де Талье.

Вчера мне посчастливилось впервые увидеть его в истинной форме!

Сама не верю, что действительно считаю это счастьем, но я и правда так думаю. Это зрелище до сих пор заставляет моё сердце стучать в безумном ритме, а дыхание учащаться...

У ректора очень красивый дракон. Очень.

Я возвращалась с библиотеки, когда небо над Академией уже окрасилось в алый. Был потрясающий закат, который я даже успела заметить, несмотря на беспощадный бой демонов... тьфу ты, три поцелуя и сердечко... рогатых в своей голове.

Внезапно раздался низкий, пробирающий до мурашек гул, от которого задрожали стёкла в окнах и пошла вибрация по земле.

Над башнями кружил золотой дракон.

Длинное, изящное, но мощное тело покрывала чешуя, сияющая, как отполированное золото, с отблесками, что переливались от багрового до янтарного. Широкие крылья с полупрозрачными перепонками, усеянными золотыми искрами, рассекали воздух с такой силой, что, даже будучи внизу, я чувствовала ветер на своей коже. Хвост, усеянный острыми шипами, извивался, как живая змея, а глубокий, первобытный рёв проникал будто в самую душу. Его глаза были направлены вниз, и мне казалось, что он смотрит прямо на меня...

Я стояла, как вкопанная статуя, не в силах отвести взгляд, чувствуя, как тьма внутри меня отвечает его зову. Как она хочет взлететь в небо и коснуться бархатных чешуек, сливаясь с необузданной драконьей силой.

И это, пожалуй, единственное, что я могла объяснить из всего, что в тот момент творилось со мной.

Ноги затряслись... я почувствовала невыносимое возбуждение, да такое, что мне пришлось сжать ноги, дабы хоть немного приглушить пульсацию... там. Грудь потяжелела, каждый волосок на теле встал дыбом, а кожа начала плавиться, будто меня опустили в котёл с драконьим пламенем.

Я теряла контроль с каждой секундой, но ничего не могла с этим сделать.

Стояла и сгорала от безумного желания.

Сколько прошло времени, я не знаю. Но когда он улетел, мне всё-таки удалось сдвинуться с места. Я сбежала в комнату, заперлась и пыталась прогнать мысли о нём, однако они возвращались снова и снова...

Как и сейчас.

Я постоянно думаю о де Талье, и это меня бесит.

Эмилия де Лорелье

— Эми, — Лиара машет рукой перед моим лицом и щёлкает несколько раз пальцами. — Ты вообще слушаешь?

— Да, да, — не по-драконьи вру, поправляя вечно спадающую сумку на плече.

— Ну, и что я сказала? — спрашивает требовательным тоном.

— Кейн — воплощение огня. Самый огненный из всех огненных. У вас сейчас период романтики: прогулки, записки, подарки, но тебе хочется следующего шага. Ты уже вся извелась, устала ждать и так далее. Дословно надо пересказывать?

Поворачиваю голову, приподнимаю бровь и встречаюсь с пронзительным, я бы даже сказала испытывающим взглядом де Керье.

Она недовольно вздыхает и закатывает глаза.

— Как всегда, Эми, всё как всегда. — причитает. — Ничего нового... Как не слушала, так и не слушаешь!

— Слушаю, Ли! — притворно возмущаюсь.

— Тогда... — договорить она не успевает, потому что мы как раз доходим до полигона, где уже собрались все адепты боевого факультета начиная с третьего курса. Пересказ отменяется... или переносится. Это уже неважно.

Полигон — огромная арена, окружённая золотыми столбами, которые день и ночь пульсируют защитными чарами.

Столбы оберегают учеников от магических травм, если кто-нибудь случайно или же специально переборщит с атакой. Кто-нибудь — например, я. Или не успеет поставить вовремя щит от... кого-нибудь. Например, от меня.

Но шутки в сторону.

У всех случаются осечки, и я не исключение. Особенно в последнее время. С тех самых пор, как встретила золотого дракона.

Не думать о нём, не думать!

Лиара занимает своё излюбленное наблюдательное место, а мне ничего не остаётся, кроме как отправиться к однокурсникам.

Встаю к толпе, которая синхронно делает полшага назад, затем шаг в сторону и начинает истерично шептаться.

Мне настолько привычны их телодвижения, что даже смешно. Поворачиваюсь к ребятам, дарю снисходительную улыбку и подмигиваю для пущего эффекта. Но чтобы они не нервничали и настроились на продуктивную работу, всё-таки отхожу в сторону. А то, глядишь, потеряют сознание от переизбытка чувств и придётся вызывать месье Докторье...

Занятие начинается.

Магистр де Суровье, как всегда, сосредоточен и мрачен. Его голос, усиленный магией, гремит на весь полигон, раздавая команды.

Сегодня мы отрабатываем комбинированные атаки: стихия плюс физический бой.

Я стою в стороне, делая разминку, когда чувствую появление ректора де Талье.

Мужчина стоит у края площадки, оперевшись на стену. Поза расслабленная, ленивая. Но глаза... они смотрят прямо на меня.

Он не подходит, просто наблюдает.

Кожей чувствую, как его пронзительный взгляд скользит по мне, очерчивая каждый изгиб тела. Ощущаю себя обнажённой, хотя на мне сейчас тренировочная форма: обтягивающие штаны, топ, слегка прикрывающий грудь, и куртка, которую я уже успела снять... бездна!

Я привыкла, что никто из парней не уделяет мне того самого внимания. А вот к таким обжигающим взглядам, заставляющим моё тело гореть — совсем не привыкла.

Представляю, как он подходит ближе, как его пальцы касаются моей шеи, как он прижимает меня к одному из золотых столбов и...

Великие, Эми, соберись!

— Адепты де Лорелье и де Гадье, в круг! — рявкает магистр, и я выдыхаю, радуясь, что можно отвлечься.

Эмилия де Лорелье

— Готова проиграть, де Лорелье? — довольно ухмыляется Дариан, наверняка надеясь взять реванш за прошлые поражения. — Твоя тьма уже не та, Э-эм-ми... — подначивает, разминая шею. Выглядит в этот момент как демонюга напыщенный, вышедший из царства тьмы и разврата с низкими потолками.

Тьфу!

Но намёк более, чем понятен.

Слухи о моих недавних «осечках» распространились по Академии со скоростью взмахов крыльев. Хорошо, что до магистров не дошли, иначе бы меня здесь уже не было...

Я прищуриваюсь и сжимаю кулаки, чувствуя, как тьма принимает вызов де Гадье и готовится вступить в схватку.

— Мечтай!

Сколько у нас было спаррингов за годы обучения, не счесть! Кажется, все колкие фразы мы друг другу уже давно сказали... но вот у меня в голове вспыхнула новая, которую нужно срочно сказать.

— Готовься целовать песок, Дариан!

Мы оба смеёмся. Один-ноль в мою пользу. Шутка удалась. Однако смех огненного мага какой-то уж чересчур наигранный, я вижу напряжение в его карих глазах. Страх. Он понимает, что проиграет... и от этого становится скучно.

Надоело!

Хочется чего-нибудь нового. Страстного, жаркого, беспощадного. Украдкой бросаю взгляд в сторону Аурелиана и...

И магистр де Суровье даёт сигнал, крича с такой силой, что столбы загораются золотом от мощного всплеска его магии.

Мой разум очищается от рогатых мыслей, потому что бой начинается.

Дариан атакует первым, впрочем, как и всегда. Его огненные кнуты хлещут воздух, стремясь обвить меня и повалить на песок, чтобы вступить в рукопашную схватку.

Я уклоняюсь, призывая тьму. Она вздымается вокруг меня, как чёрный туман, пряча от глаз соперника. Не медля ни секунды, посылаю тонкие ленты магии. Они обвивают его запястья, но он вырывается, призывая пламя.

Мы кружим друг напротив друга, песчинки под ногами дрожат от наших заклинаний.

Я чувствую взгляд Аурелиана, что следит за каждым моим движением, и это сбивает. Моя тьма хочет не только победить Дариана — она хочет показать себя ему, ректору, хочет, чтобы он увидел мою силу.

— Арр! — рычу на себя, на тьму и на де Талье! Да что уж там! На каждого присутствующего. Бесят!

— Эми, сосредоточься! — кричит Лиара с края полигона, пытаясь вроде бы поддержать меня, но, по сути, только ещё больше отвлекает.

На площадке сейчас, на удивление, шумно и оживлённо. По всей видимости, зрелище разворачивается захватывающее.

Я вновь атакую.

Тьма превращается в копья, летящие в Дариана. Он блокирует их огненным щитом, но я уже рядом, наношу удар ногой, целясь за его колено. Парень уворачивается, хватает меня за руку, мы падаем и катимся по земле, попеременно оказываясь сверху и снизу.

Его тело тяжёлое, горячее, но я не чувствую ничего, кроме раздражения. Это не тот мужчина, которого мне бы хотелось прижать к себе. Ощутить на себе, в себе...

Бездна!

Я вырываюсь из крепкого захвата, тьма взрывается, отбрасывая Дариана назад. Он падает, хрипя, а я встаю, отряхиваясь от песка, прилипшего к телу.

— Неплохо, Эмилия, — голос магистра сухой, с нотами одобрения и недовольства. Только он так умеет — совмещать не совмещаемое. — Но контроль, адептка де Лорелье. Контроль. Он у вас страдает. Де Гадье, вы допустили непозволительную ошибку...

Я киваю на слова обо мне, но дальше не слушаю. Моё внимание уже не здесь.

Аурелиан всё ещё смотрит на меня, его губы изогнуты в порочной улыбке, и я чувствую, как моё тело вновь отзывается жаром, дрожью и сумасшедшим желанием.

Я хочу подойти к нему, хочу спросить, что он делает со мной, почему моя магия так реагирует на него... но вместо этого отворачиваюсь и возвращаюсь к Лиаре.

Только Великим известно, каких трудов мне стоило это сделать! И рогатые, которые явно отравляют мои мысли, заставляя представлять и желать невозможное...

Эмилия де Лорелье

— Эми, ты была на высоте! — Ли хлопает в ладоши, смешно скашивая глаза в сторону, где стоит ректор де Талье. — И, кажется, кое-кто, — мотает головой в направлении дракона, — оценил твой бой.

— Ли, пожалуйста, не начинай, — бурчу, на что она только снисходительно улыбается. Мол, мне всё понятно.

— Да ладно тебе, я же вижу! — что и требовалось доказать. — Он не сводил с тебя глаз. И эта улыбка... демоны, ой!

Подруга боязливо оглядывается по сторонам, что-то шепчет, скорее всего, молится древним драконам, затем ещё раз осмотревшись, продолжает.

— Я бы на твоём месте уже растаяла. Если бы у меня не было Кейна, то я уже... — округляет глаза и начинает судорожно махать руками. — Нет! Эми, не слушай меня. Я Кейна люблю!

Я закатываю глаза, хотя внутри всё сжимается от осознания. Какую бы чушь ни несла сейчас Ли, в ней есть доля правды.

Его улыбка — не просто одобрение. В ней чувствуется что-то... большее. Как будто он представляет меня не на полигоне, а в апартаментах, под ним, стонущую от его прикосновений.

Тьма буквально ликует от этой мысли, а я хочу задушить её. И себя заодно.

А может, я всё придумываю?! Растеклась озабоченной бытовичкой перед красивым, надо признать, мужчиной, рисую в голове картинки и приписываю чувства, которых на самом деле нет.

Эти мысли неожиданно вызывают отторжение и... злость! Я буквально тону в океане ярости!

В этот момент магистр де Суровье объявляет новый бой, и я вызываюсь снова, чтобы выплеснуть охватившее напряжение.

На этот раз моим противником становится адептка с третьего курса, водная магичка по имени Селина. Она нервничает, её глаза бегают по ребятам в поисках поддержки, но те лишь ставят ставки, на какой минуте Селина сдастся.

Девушка смотрит на меня с мольбой, а я качаю головой и губами шепчу:

— Пощады не будет... я не в том настроении.

— Начали! — голос магистра эхом разносится по полигону.

Злость внутри меня достигает пика. Тьма рвётся вперёд, и я атакую, не сдерживаясь. Без рамок и ограничений.

Селина призывает водяные хлысты, но моя магия поглощает их. Я посылаю в неё волну тьмы, и она тут же падает, задыхаясь. Она даже не стала ставить щит и бороться. Сразу сдалась.

Пытаюсь остановиться, но тьма не слушает — она хочет большего, хочет подчинить, уничтожить.

Я сжимаю кулаки, борюсь с ней, и в этот момент чувствую, как что-то рвётся. Тонкая цепочка на моей шее — амулет, который подарил папа, когда мне было пять, и который я никогда не снимала по его наставлению.

Амулет слетает, падает на землю, разбивается, и в ту же секунду над Академией раздаётся рёв...

Он оглушительный, как раскат грома, но глубже, отчаяннее, полный ярости и... боли?!

Земля дрожит, золотые столбы вспыхивают, пытаясь удержать всплеск магии, а адепты вокруг испуганно перешёптываются, глядя в небо.

Я падаю на колени, хватаясь одной рукой за шею, где ещё секунду назад был амулет. Второй рукой судорожно перерываю песок, стараясь собрать осколки, но они исчезают... потому что магия, что была скрыта в нём, рассеивается.

Получается, это не просто подарок?

Это... это был заговорённый талисман с древней драконьей магией?!

Ничего не понимаю.

В голове вихрем проносится воспоминание из детства, но мне не удаётся до конца ухватиться за него.

Помню только — сон, где были золотой дракон и демон.

Тьма моя родная, не может быть!

Я поднимаю голову и судорожно ищу взглядом Аурелиана. Но его нет. Место, где он стоял, пусто...

Эмилия де Лорелье

Оглядываюсь по сторонам, ищу Аурелиана де Талье, ректора, что должен пресекать подобные сумасшествия, но его нет. Место, где он стоял, пусто, как и небо над золотыми башнями ГолдСтарс.

Крылатый ящер тоже исчез.

Мне, к сожалению или к счастью, не удалось рассмотреть того, кто возомнил себя особенным и решил разом нарушить все установленные правила Академии.

И это я не говорю о том, что он выпустил из-под контроля, слетевшего с ума... то есть, с потоков воздуха дракона! Что сурово карается законами Империи.

Не говорю, но думаю. Хотя даже думать о драконах в таком ключе — непозволительная роскошь. Особенно для тех, кто боится гнева древних созданий — а это, по сути, для всех... ну, или почти для всех.

Лично я позволяла, позволяю и буду позволять! И тьма в этом вопросе со мной полностью солидарна.

Мы ни перед кем преклоняться не будем! Что думаем, то и говорим. Что не говорим, о том громко думаем...

Размышляя о выходке неуравновешенного дракона, я всё так же, стоя на коленях, перебираю песок полигона, но от амулета не осталось и следа.

Он рассы́пался, испарился, словно никогда не существовал. Лишь привкус металла и ветра на губах напоминает о древней магии, что восемнадцать лет жила в нём. Такой мощной, что даже моя тьма, которая считает себя выше всех и каждого, на миг вздрогнула, когда кулон разлетелся на части.

И этот момент... бездна! Именно этот момент никак не хочет покидать мою голову...

Глубокий, полный ярости и боли рёв зверя, что в прямом и переносном смысле сотряс Академию, всё ещё эхом звучит в ушах. Раскалёнными угольками проходится по коже и разрывает душу на мелкие осколки.

Одним словом, вызывает такие ощущения, которые совершенно точно не должен вызывать! И порождает вопросы, ответов на которые у меня нет.

— Эми, соберись! — произношу на выдохе, яростно сжимая песок в кулаках. Песчинки медленно скользят сквозь пальцы, как бы успокаивая... но это меня совершенно не успокаивает.

Поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь. Движения резкие, злые. Сказать, что я раздражена — это ничего не сказать.

Я в ярости!

Ребята пристально следят за каждым движением, чем нервируют и меня, и тьму ещё больше. Перешёптываются между собой, бросают косые, чересчур недовольные взгляды, обвиняют в срыве занятия. Бубнят про то, что тёмная магия слишком непредсказуема и опасна... что де Лорелье нужно изолировать, дабы дать возможность остальным спокойно учиться.

В общем, несут всякий бред. Будто это я, а вовсе не дракон, ревела на всю округу... будто всё случилось из-за меня.

При чём здесь я?! Что я вам сделала? Так и хочется заорать, но я держу себя в руках.

Ну, почти держу...

Шикаю и стреляю глазами в своей манере, делая полшага вперёд для пущего эффекта. Взглядом тёмных, как бездна рогатых глаз говорю, мол, держитесь, вы меня достали. Сейчас всем не поздоровится!

И это срабатывает. Что даже неудивительно.

Теперь каждый делает вид, что занят своими делами: песчинки разглядывает, дракона высматривает и другое.

А мне дышать легче становится. Правда, ненадолго. Ровно до того момента, пока я не ловлю взглядом магистра де Суровье.

Мужчина взбешён. Его огненная магия буквально искрит, заставляя золотые столбы полигона пульсировать в быстром темпе и гасить разбушевавшуюся силу.

— Адепты! — голос магистра режет и без того напряжённый воздух.

Он делает паузу, накаляя атмосферу до каких-то невероятных масштабов. И только когда убеждается, что всё внимание присутствующих направлено на него, продолжает:

— Занятие окончено, немедленно отправляйтесь в Академию!

Возмущения адептов становятся на полтона громче. Особенно тех, кто ещё не успел вступить в спарринг с противником и отработать технику. Однако никто не осмеливается в открытую высказать своё недовольство и, склонив головы, молча отправляются прочь.

Я тоже бреду в сторону выхода с площадки вслед за недружной толпой, параллельно прокручивая в голове произошедшее минутами ранее.

Эмилия де Лорелье

Что это было?

Почему амулет самоуничтожился?

И почему рёв древнего зверя... будто звал именно меня?! Будто он... я не знаю, родной, мой?

Сумасшествие! Но именно так всё и ощущалось.

Как это возможно? Как это связно? И связано ли?!

Потому что в том, что моя фантазия работает безотказно, я уже убедилась. Чего только стоят воспоминания, пришедшие якобы из детства, которые, кроме как выдумкой больной головы, больше ничем нельзя назвать.

Дракон... демон. Натуральный бред! Где-то за гранью нормальности! Поэтому нужно срочно вернуться к реальности и перестать надумывать.

Делаю шаг, прикрывая на миг глаза, чтобы прочувствовать, что творится с моей магией после потери защитного кулона.

Тьма шевелится внутри, щекочет рёбра, бежит по венам, наполняет каждую клеточку моего тела. Живая, мощная, но... не бушует и не вырывается, как я ожидала. Она вполне спокойна. Настолько, насколько это возможно с её характером...

Все эти годы папа твердил, что амулет сдерживает мою силу, не даёт тьме поглотить меня или других.

Но сейчас, без кулона, ничего не изменилось.

Тьма сильная, но не дикая. Она моя, как и всегда.

Это открытие бьёт, как заклинание десятого уровня, и я задыхаюсь от вопросов, что вихрем проносятся во взрывающейся от кучи мыслей голове.

Если амулет не сдерживал тьму, то что он делал? Зачем он был нужен? И почему родители мне... получается, лгали?

— Эми, ты в порядке? — вздрагиваю, когда Лиара догоняет меня, сбивая с мыслительного процесса.

— Д-да, — не узнаю́ свой голос. Тихий, неуверенный, полный беспокойства. Что в принципе логично, однако чувствовать себя слабой и уязвимой очень непривычно.

Это состояние вызывает отторжение и неприятие.

Подруга хватает меня под локоть и настойчиво тянет прочь с полигона. Не сопротивляюсь, поддаюсь. Я и так уже, оказывается, отстала, поэтому приходится ускорить шаг, чтобы не получить выговор от де Суровье. Без него проблем хватает, наказание уже будет лишним.

Тепло Ли согревает. Её присутствие снижает градус моего беспокойства. Пусть и чуть-чуть, но всё же. Быть рядом, чувствовать поддержку родного человека — бесценно.

— Что это было? — спрашивает требовательным тоном, охлаждая мой мысленный порыв признаний в дружеской любви. — Твой амулет... он просто исчез, Эми! И этот страшный, нет, ужасный рёв дракона! Я чуть не оглохла! Меня всю трясло от страха, думала, сознание потеряю... — тараторит на выдохе. Действительно боится.

Качаю головой и одновременно машу руками, стряхивая прилипший песок с ладоней.

— Не знаю, Ли. Это драконья магия. Древняя. Но я не понимаю, зачем именно она была нужна в амулете для сдерживания силы.

— Драконья? — де Керье хмурится, сдвигая брови к переносице. — Ты уверена? — киваю, но молчу.

Да, уверена. Её ни с чем не спутать, однако объяснить это тому, кто никак не связан с огнедышащими — тяжело. Поэтому я намерено упускаю этот момент.

— Может, спросим у кого-нибудь из магистров-драконов? — выдаёт Ли, спустя несколько секунд усиленных раздумий. — Или сходим к месье Буксье в библиотеку? Или... — понижает голос, — у ректора? Он дракон. К тому же золотой! Императорская кровь.

Упоминание Аурелиана обжигает. Бегло оглядываюсь по сторонам, но его как не было, так и нет. Ни на полигоне, ни у входа в Академию. Нигде нет...

Против воли испытываю разочарование. Будто мне нужно было его увидеть, жизненно необходимо хотя бы встретиться взглядом.

И это, тьма, как злит!

— Не хочу с ним... — мысленно проклинаю рогатых, — то есть, с ними говорить! — ускоряю шаг. Ноги дрожат, но я заставляю себя идти. Два спарринга практически подряд дают о себе знать. — Это моё дело, Ли. Я разберусь сама.

Подруга смотрит на меня, скептически прищурившись.

— Эмилия де Лорелье, ты всегда так. «Сама, сама». — передразнивает. — Но это ведь не шутки! Эта древняя магия. Что, если она опасна?

— Я справлюсь! — рычу, несмотря на то, что слова цепляют за живое. — Как и всегда! — добавляю для уверенности... своей или её — не знаю.

Но что, если де Керье права? Что, если амулет скрывал не мою тьму, а что-то другое? Что-то, о чём родители знали, но не сказали? А теперь это нечто или некто, или... на свободе?!

Отворачиваюсь, игнорируя её говорящий неприличными словами взгляд, и иду к Академии. Остальные занятия никто не отменял.