Истинные. Проклятая любовь

В жизни каждого из нас наступает момент, когда хочется плюнуть на всё с высокой колокольни и просто сбежать. Вот и Людмила Заболоцкая в данный момент думала о том же, но чувство собственного достоинства не давало ей этого сделать. Побег стал бы признаком трусости. Ещё чего не хватало — продемонстрировать окружающим своё истинное отношение к происходящему здесь маскараду.

Мила раздражённо закатила глаза и подула на опостылевшую чёлку, мимоходом отметив слова чуть полноватой женщины о нерушимости брачных клятв. Девушка про себя фыркнула. Нерушимость брачных клятв — это миф! Какая нерушимость, если значительная часть пар, расписавшихся в ЗАГСе, в скором времени прибегут сюда только для того, чтобы расторгнуть брак? Люда начала нервно теребить браслет на своей руке. И почему она его до сих пор носит? Заболоцкая не знала ответа на этот вопрос. Браслет подарил ей Рома на первую годовщину их отношений. С тех самых пор Мила его не снимала. А стоило бы!

Людмила чуть повернула голову вправо и посмотрела на героя своих размышлений. Роман Саблин как всегда выглядел великолепно. Золотистые вихры волос, обычно находящиеся в абсолютном беспорядке, сейчас были идеально зачёсаны и уложены гелем для волос. На неприлично пухлых для мужчины губах сияла победная улыбка. На щеках ярко выделялись две ямочки, добавлявшие ему капельку детской непосредственности. Несмотря на всю эту чрезмерную красоту, Заболоцкая никогда бы не назвала мужчину слащавым. Его смазливое лицо не являлось преградой для чисто мужской энергетики, исходящей от него и немного давящей на окружающих. В Роме не угадывалось никакого намёка на женственность. Дело было даже не в массивной, мускулистой фигуре, хотя этот факт тоже играл свою немало важную роль, в Романе имелось что-то от дикаря. Эти инстинкты были заложены в генах и переданы самыми первыми мужчинами, которые ходили на охоту и добывали мясо для своих самок и детёнышей. Может, дело в том, что Саблин слишком рано потерял своих родителей и практически заменил своей младшей сестрёнке Регине отца? Возможно. Так или иначе, Мила когда-то полюбила его за все эти качества, а может просто думала, что любила. Хотя какое значение это имело на данный момент?

Заболоцкая перевела свой взгляд на свою подругу детства. Анжелика Вишневская. В детстве их часто путали. Обе были кареглазыми и золотоволосыми неразлучными девчонками. Тем не менее, по мере взросления стали вырисовываться сильные различия между ними. Более активная и дружелюбная Людмила быстро заводила новые знакомства, Лика же всегда держалась в стороне, отпугивая потенциальных друзей своей холодностью и излишней серьёзностью. Иногда Миле казалось, что подруга напрочь лишена чувства юмора. Когда девочкам исполнилось по двенадцать лет, отец Лики скончался от рака печени, и Вишневская переехала к своей матери в Румынию. Мать Анжелики Люда никогда не видела и лишь могла строить догадки на счет её личности. Девочки продолжали держать связь, изредка переписывались, а с появлением интернета их жизнь заметно облегчилась.

Так они и выросли в разных странах. Людмила окончила школу с красным дипломом и начала встречаться с самым классным парнем всей школы — Саблиным Романом. Они вместе поступили в престижный университет на факультет юриспруденции. Именно там девушка и познакомилась с Галиной Велесовой и Еленой Северной, со своими теперь уже лучшими подругами. Именно лучшими, потому что, только встретив их, Мила поняла, что такое настоящая дружба. Заболоцкая нисколько не занижала роль Лики в её жизни, но между ними никогда не было той особой близости, когда подруги инстинктивно чувствуют друг друга и понимают с полуслова.

Люда глубоко вздохнула и ещё раз сдула противную чёлку с глаз. Она ещё не привыкла к новой стрижке. До этого девушка никогда не носила чёлку. Может, ей и не стоило стричься, но желание перемен взяло верх.

За этими размышлениями Мила не заметила, как церемония подошла к своей кульминации. Дорогих жениха и невесту пригласили скрепить свой союз подписями, а затем и обменяться кольцами. Заболоцкая натянула на себя радужную улыбку и стала наблюдать за тем, как её бывший жених и подруга детства становятся мужем и женой.

Свадебные гуляния прошли весело. С размахом. За всеми этими поздравлениями, подарками, конкурсами и тостами Людмила даже немного забыла о своей душевной грусти и обиде. И хотя глаза жгло от непролитых слёз, а голова раскалывалась от тупой боли из-за недосыпания, девушка исправно исполняла свои обязанности подружки невесты. Она прекрасно понимала, что многие оценивают её состояние и реакцию на происходящее, но Мила не покажет им своей слабости. Не дождутся! Она не сломается! Не сейчас! Позже. Позже, когда останется одна, Люда сможет выплакать все свои обиды, а свидетелем её боли станет лишь подушка. Но сейчас Мила будет улыбаться! С гордо поднятой головой исполнит отведённую ей роль, игнорируя насмешливые шепотки за спиной и жалостливые взгляды, направленные в её сторону.

Всё торжество Заболоцкая ловила на себе обеспокоенный взгляд Романа, отчего ей захотелось треснуть его хорошенько, да чем-нибудь потяжелее. Беспокоится он, видите ли! Раньше надо было думать. Раньше!

Людмила ускользнула из банкетного зала и вышла на свежий воздух. На улице уже стемнело. Близилось время, когда новобрачные покинут праздник. Одинокая слезинка всё-таки скатилась по щеке, но Мила её раздраженно стёрла. Это должна была быть её свадьба! Кто же знал, что пригласив на самое важное мероприятие в своей жизни подругу детства, Заболоцкая всё разрушит практически своими руками. Люда вспомнила, как радовалась, когда Лика изъявила желание помочь в организации свадьбы. Вишневская специально прилетела в город детства на летние каникулы. Людмила мрачно усмехнулась. Подруга помогла, ничего не скажешь. Помогла разрушить её семилетние отношения с Романом.

— Мила, ты в порядке? — услышала она обеспокоенный голос Саблина.

Девушка закрыла глаза и заставила себя успокоиться. Истерика сейчас ничего не решит, лишь сделает из неё посмешище.

— В абсолютном, — спокойным голосом отозвалась Мила, оборачиваясь и смотря в серые глаза своего бывшего жениха, а ныне мужа подруги. Какая банальность! Любовный треугольник. Он, она и её лучшая подруга.

Саблин внимательно вглядывался в её лицо. Люда впервые за последние недели не отвела взгляд.

— Что ты хочешь от меня, Рома? — наконец, спросила она, устав от тишины.

— Ничего, — еле слышно ответил он. — Я от тебя ничего не хочу. Я лишь желаю, чтобы ты была счастлива, как ты того заслуживаешь.

— Буду, — уверенно произнесла Мила. — Только с тобой это уже никак не будет связано, Рома. Оставь меня. Перестань ворошить прошлое. Ты сделал свой выбор.

Саблин хотел сказать что-то ещё, но Людмила не дала ему это сделать, перебив его:

— Иди к жене. Не стоит её оставлять надолго. Тем более на вашей свадьбе.

Бывший жених ничего не ответил, лишь грустно смотрел на Заболоцкую, прощаясь.

— Прости меня, — прошептал он тихо. Настолько тихо, что Миле пришлось напрячь слух, чтобы расслышать сказанные им слова.

— Уже простила, — Люда сказала чистую правду. — Иначе я не присутствовала бы здесь. Но сейчас это неважно. Тебе следует уйти, Рома. Лика ждёт тебя!

И он ушёл, оставив её одну. Мила закусила губу, чтобы не заплакать, и прислонилась к стене, чтобы удержаться на ногах. Заболоцкая действительно простила обоих, но это не означало, что ей не было больно. Волна горечи поднялась внутри, угрожая смести всё её самообладание. Закрыв губы ладонью, девушка тихо всхлипнула. Это всё, что она могла себе позволить в данной ситуации. Позже Людмила сможет выплакать море слёз. Но это позже.

С улыбкой на лице, Мила зашла обратно в зал. С этой же недрогнувшей улыбкой, она поймала букет невесты. Насмешница судьба решила ещё немного посмеяться над Людой. Заболоцкая совершенно не желала ловить злосчастный букет, даже не вышла на площадку вместе с другими незамужними девушками, осталась сидеть за торжественным столом. Вот только для полного драматизма ситуации не хватало жирной точки. Этой точкой стал пойманный Милой букет. Счастливой Лике завязали глаза белой лентой, повернули её три раза, после чего невеста бросила свой букет. Он плавно спланировал прямо на колени Людмиле. На минуту девушка подумала, что Анжелика издевается над ней, но испуганный взгляд подруги заставил Люду пересмотреть своё мнение. Ей пришлось разыграть восторг перед гостями, в то время как её душе хотелось кричать. Громко. Ясно. Чтобы все услышали. Ей было тошно. Корсет платья неприятно стягивал рёбра, не давая дышать. Хотелось убежать куда-нибудь подальше, где Мила смогла бы пережить предательство в одиночестве.

Девушка не знала, откуда у неё взялись силы на конец праздника. Она терпеливо переждала снятие фаты и отъезд новобрачных, и только после этого Заболоцкая покинула торжество. Попросту сбежала, не взяв с собой даже сумочку. У Милы не имелось конечного пункта прибытия, она просто шла, не зная куда. На город уже давно опустилась бархатистая летняя ночь. Вдалеке сверкнула молния, предвещая бурю. Людмила не видела этих капризов погоды, просто внимания не обращала. Она полностью погрузилась в свои воспоминания, которые давили на неё непомерным грузом. Сдерживаемые до этого слёзы полились из глаз, выплёскивая всю боль и горечь разбитого сердца. Ноги вели её вперед.

Двое близких людей сделали ей больно, пусть и ненароком. Сожаления резали изнутри, а разум наполнился обрывками памяти, которые причиняли ещё больше страданий, но Мила уже не могла остановить их поток. Кадры из прошлого всплывали из глубин подсознания, заставляя Заболоцкую раздумывать над тем, где же она ошиблась.

Небо, словно почувствовав состояние Людмилы, нахмурилось. Резко подул холодный северный ветер. Вновь сверкнула молния, словно предупреждая. Мила проигнорировала предупреждение и шла дальше. Рома всегда являлся для неё идеалом. Заболоцкая мечтала выйти за него замуж. Но оказалось, что их любовь — это всего лишь продолжение их детской влюблённости. По крайней мере, так думал сам Саблин. Они были знакомы с самого детства. Сколько Люда себя помнила, она всегда восхищалась Романом. Только сейчас, после семи лет отношений, тяжёлого расставания и его женитьбы на другой, она поняла, что в их отношениях действительно не существовало страсти, и возможно самой любви. Они все эти годы жили иллюзиями. Заболоцкая придумала себе идеального принца, но фантазия разбилась вдребезги, принося с собою горечь. Больно терять свои мечты.

Вспомнились слова Романа при их расставании:

— Мы всегда были скорее друзьями, нежели любовниками. Ты стала для меня лучшим другом и желанной девушкой в одной лице, но, только встретив Анжелу, я понял, что мои чувства по отношению к тебе не являются любовью.

Хотя, и сама Людмила понимала, что брак с Саблиным вряд ли стал бы счастливым, сейчас девушка чувствовала себя преданной. Многие назвали её поступок благородным. А что ей оставалось делать, когда она униженная и сломленная осталась один на один с правдой? Её жених и подруга любят друг друга. Нет, Рома не бросил Заболоцкую. Саблин слишком благороден для этого. Если бы она проявила эгоизм и мстительность, новобрачной сейчас была бы она – Мила. Заболоцкая сама разорвала связывающую их цепь отношений. Всё-таки у Люды осталась гордость. Да, и зачем держать того, кто отчаянно рвётся на свободу? Клетка, какой бы золотой она не являлась, всё равно оставалась клеткой. Поэтому невеста заняла место подружки невесты.

После всей этой ужасной трагикомедии, в которой она играла одну из главных ролей последние несколько недель, уставшая и потерянная Людмила гуляла по городу, пытаясь обрести хоть какое-то подобие душевного спокойствия. Пыталась убежать. Вот только от себя не убежишь, как не пытайся. Резкий порыв ветра заставил взметнуться подол сиреневого платья. Холодный дождь хлынул с неба, возвращая Милу к действительности. Она возвела красивые светло-карие глаза к небу, обхватила себя руками и впервые осмотрелась. Люда забрела в один из промышленных районов. Далеко же она зашла. Наверняка, родные беспокоятся о ней! Представив, какую выволочку ей устроит мать, Заболоцкая скривилась. В этот раз её и отец не спасет, потому что будет полностью согласен с матерью.

— Надо возвращаться, — вдохнула Мила, понимая, что не стоит ей здесь задерживаться. Это был не самый спокойный район. Тем более, ночью для одинокой девушки.

Она резко развернулась, намереваясь вернуться той же дорогой, которой сюда и пришла, но врезалась в чью-то широкую грудь. Удар был настолько сильным, что Мила на своих десятисантиметровых шпильках потеряла равновесие и шлёпнулась на асфальт. Мысленно проклиная дорогие, но очень неудобные босоножки, Заболоцкая подняла глаза на незнакомца.

Причиной её падения оказался довольно высокий мужчина. Около двух метров. Крупный. С очень широкими плечами. Длинные тёмно-рыжие волосы облепляли лицо из-за стекавшей с них воды. Его черты лица можно было назвать красивыми, если бы не сквозившие в них жестокость и почти болезненное высокомерие. А глаза… Людмила задохнулась от ужаса. Глаза были неестественного красного цвета!

В небе сверкнула молния. Раскат грома, казалось, сотряс саму землю. Заболоцкая не отводила взгляда от лица мужчины и словно загипнотизированная смотрела в эти кровавые глаза. С губ Милы сорвался судорожный вздох, когда она поняла, что это не линзы. Линзы не меняют цвет, а радужки глаз незнакомца буквально на её глазах окрасились в чёрный цвет. Громила медленно улыбнулся неприятной улыбкой.

— Вот теперь мы с тобой повеселимся, ведьма!

Не давая себе времени на раздумья, Заболоцкая пнула противника в голень, а потом в пах. Настолько быстро, насколько это вообще возможно в туфельках Manolo Blahnik, девушка вскочила на ноги и принялась бежать, но далеко убежать ей не удалось. В следующее мгновение, Людмила ощутила, как на её шее смыкается крепкая хватка. Со злобным рычанием чудовище одним быстрым ударом припечатало Заболоцкую к бетонному ограждению. От удара об каменную стену Мила едва не потеряла сознание и начала оседать на пол, но нападавший не дал ей упасть. Схватив жертву рукой за затылок, он заставил Люду смотреть ему в лицо.

— Ты за это заплатишь, дрянь!

«У него клыки, - отрешённо подумала Мила. — Что он, мать твою, такое? И куда я опять влипла?»

Людмила не могла подобрать подходящее название для своего потенциального убийцы, но человеком он совершенно точно не являлся. Существо оскалило зубы, явно намереваясь укусить её. Клыки на вид были очень острыми, и Заболоцкой очень не хотелось проверять их эффективность на себе.

«Нет уж, я жить хочу!», — мысленно воскликнула Мила и первой укусила клыкастого в нос. Во все времена говорили, что нападение — лучшая форма защиты. Людмила решила поверить многовековой мудрости.

От такой наглости нападавший растерялся и произнёс забавный звук, напоминающий скулёж, но, к большому сожалению Люды, он так не выпустил её из рук. Быстро придя в себя, клыкастый перехватил Милу за шею, перекрывая ей доступ к воздуху. Девушка стала задыхаться. Отчаянно царапая его руки, она пыталась отвоевать хоть один вздох. Заболоцкая трепыхалась в руках огромного монстра и ничего не могла сделать. Жизнь вытекала из тела по капле. Мила сопротивлялась минуты две, а потом из-за нехватки кислорода обмякла в этом смертельном объятии, признавая своё поражение.

Людмила устремила свой бесцельный взгляд за спину своего уже почти фактического убийцы и прощалась с жизнью, когда её внимание привлёк другой объект. Позади клыкастого стоял мужчина в длинном кожаном плаще. Сердце ёкнуло и провалилось куда-то вниз. Она буквально кожей почувствовала на себе его взгляд. Его глаза имели пронзительный светло-голубой оттенок. Девушка не могла чётко его видеть, но Люда в точности знала, какого они цвета. Эти глаза преследовали её во сне долгие годы.

«Это он!», - подумала Мила, прежде чем окончательно потерять сознание.

Заболоцкая моментами приходила в себя, после чего обратно уплывала в страну беспамятства. Девушка запомнила крепкую хватку рук на теле. В памяти отчётливо зафиксировался факт, что её куда-то несли. А ещё был запах. Такой приятный древесно-сандаловый запах. Находилась бы Людмила в сознании, потребовала бы у носителя этого аромата название туалетной воды и обязательно купила бы себе такую. И плевать, что запах мужской и достаточно тяжелый. Он был настолько хорош, что хотелось завернуться в него и носить его на себе. Каким-то образом этот аромат успокаивал Людмилу.

Когда девушка окончательно пришла в себя, то сразу определила, что она лежит на мягкой горизонтальной поверхности. Мила открыла глаза и с минуту смотрела в потолок, пытаясь определить степень повреждений своего тела. Жутко болела голова. Горло дико саднило. Зрение никак не хотело фокусироваться. В голове стоял беспросветный туман, мешающий разумно думать. Тем не менее, по всем свидетельствам выходило, что её тело вполне жизнеспособно. Она жива! Значит тот загадочный незнакомец её всё-таки спас. Тут Людмила зашлась сильным кашлем.

— Осторожней, милая! Дыши через нос и успокойся! — услышала Люда совсем рядом родной голос.

Заболоцкая посмотрела на человека, склонившегося возле кровати, и почему-то не удивилась его присутствию здесь. Этот мужчина всегда и всё знал, и если в детстве это ее и удивляло, то потом она привыкла к этому. Он всегда отличался умением появляться в самых неожиданных местах в самый нужный момент. Пока Мила рассуждала о способностях отца, красивый мужчина наклонился и поправил одеяло, после чего нежно откинул с её лба светлые волосы. Такие же светлые, как и у него. Людмила вообще очень походила на него внешне. Черты лица, склад характера, цвет волос — всё это Заболоцкая унаследовала от своего отца, и только цвет глаз — от матери.

— Папа, — прохрипела Мила, обрадовавшись ему. Теперь-то с ней всё точно будет в порядке! Отец никогда не позволит кому-либо навредить ей.

— Это я, дочка! Ты только не волнуйся. Всё хорошо, — успокаивающе произнёс Павел Заболоцкий. — Ты нас сильно напугала! Твоя мама так разволновалась, что ей пришлось ввести успокаивающее!

Павел указал на рядом стоящую кровать. Люда, превозмогая сильную боль, повернула голову в указанном направлении, и увидела, что её мама мирно спит рядом.

— Где я? — шёпотом спросила девушка. Заболоцкая не знала этого места. Сейчас она предпочла бы оказаться в своей собственной кровати у себя дома.

— В безопасности, — кратко ответил отец, поглаживая по руке. — Ты только не волнуйся. Когда отдохнёшь, я тебе всё объясню и расскажу.

Заболоцкий подозвал медсестру, которая всё это время находилась тут, и та вколола Люде снотворное. Мила даже запротестовать не успела и вновь провалилась в сон без сновидений.

Когда Людмила проснулась в следующий раз, рядом с кроватью сидела Лида. Младшая сестра спокойно читала книгу. Лидия Заболоцкая внешне всегда чем-то напоминала ангелочка. В детстве все обожали маленькую красотку. Не находилось ни одного человека, у которого бы обнаружился иммунитет к чарам этого голубоглазого ангела. С течением времени это обстоятельство не изменилось. Бирюзовые глаза, аристократические черты лица и белокурые волосы, постриженные сейчас в короткую стрижку — всё в ней напоминало о невинности, которую Лида в свои девятнадцать лет ещё не утратила.

— Проснулась, наконец! — улыбнулась сестрёнка, заметив, что Мила пришла в себя.

Людмила улыбнулась в ответ и кивнула. В голове на удивление было ясно.

— Привет! — прошептала она. — Где мама?

— Она уже проснулась, — откликнулась Лида, — сейчас папа выслушивает её очередную лекцию.

— А он тут при чём? — поразилась Мила. — Папа же не виноват в том, что на меня напали.

— Ты убеди в этом маму, — хмыкнула сестра.

Люда особо не удивилась такой реакции матери. Валерия Заболоцкая всегда во всех проблемах винила своего бывшего мужа. Иногда послушав её, Мила приходила к выводу, что папа являлся причиной экономического кризиса, голода в Африке и вымирания динозавров. По крайней мере, такое ощущение складывалось со слов Валерии.

— Где мы находимся? — поинтересовалась Людмила, украдкой оглядываясь вокруг.

Они находились в комнате с тремя койками. Помещение напоминало обычную больничную палату. Бледно-зелёный окрас стен навевал мысли о тошнотиках, а медицинские инструменты, лежащие в стеклянном шкафу, вызывали непроизвольную волну неприятных мурашек по телу.

— Если честно, не знаю. Нас с мамой сюда везли в машине с закрытыми окнами. Мы не видели, куда нас везут. Наверное, это место базирования папиной спецгруппы, — пожала плечами Лида.

Сёстры знали, что их отец работает в засекреченном государственном управлении, но ничего не знали о роде деятельности этого управления. Тот строго хранил свои тайны. Девочки даже не знали, какое у него звание и примерный вид его деятельности.

— Как я попала сюда? — продолжила расспросы пострадавшая.

— Не знаю, — в отличие от Милы, Лидия не выглядела заинтересованной данной информацией. — Отец сказал, что его друг спас тебе жизнь, когда на тебя напал грабитель.

Интересно, как связан этот мужчина с потрясающими глазами с папой? И вообще, как такое возможно? Парень, который снился ей с четырёх лет, объект её романтических и эротических грёз юности, оказался реален и спас ей жизнь. Кстати, от чего он её спас?

Людмила вспомнила очерёдность произошедшего с ней и содрогнулась. Красные глаза, клыки… Отцу очень многое придётся ей объяснить.

— Ты куда? — спросила Мила сестру, когда та встала, чтобы уйти.

— Папу спасать, — улыбнулась Лида. — Отвлеку маму радостной новостью о том, что ты пришла в себя!

Люда мысленно застонала. Это конечно отвлечёт маму от распекания отца, вот только она тот час примчится сюда и будет кудахтать над пострадавшей дочерью словно курица-наседка.

— Ага, мама сразу переключит на меня своё внимание и мне придётся выслушивать лекцию о том, что мне нужно быть более осторожной и ответственной, — вздохнула Заболоцкая, примиряясь со своей участью.

Лида лишь весело рассмеялась и вышла из палаты. Везёт ей. Будучи оптимистом, младшая сестра всегда легко справлялась с эмоциональным накалом в их семье. Причём весь этот накал был связан как раз с тем фактом, что все члены семьи друг друга безумно любили и полностью игнорировали такое определение как «личное пространство». Забота старшего поколения о Лиде и Люде порой переходила все мыслимые и немыслимые границы.

Мила прикрыла глаза и стала вспоминать события, что приключилось с ней в последнее время. Надо же, она думала, что свадьба Анжелики и Романа самое трудное испытание, какое можно только представить. Это было до того момента, когда на неё напал тот сумасшедший! Клыки, красные глаза, нечеловеческая сила… Б-р-р… Кошмар какой! Даже сейчас вспоминая о нападении, у Люды начинали трястись руки.

О незнакомце из снов девушка даже думать не могла! Много лет Мила сравнивала каждого мужчину, встречавшегося на её пути, с недостижимым идеалом, который породил разум, как она тогда думала. Теперь эта фантазия обрела плоть и кровь. Очень сексуальную плоть и кровь, надо отметить. Может у Людмилы что-то не так с головой, но теряя сознание, она очень хорошо отметила сей факт. Долгое, очень долгое время этот человек являлся для неё недостижимой мечтой, которой она хотела обладать. Возможно, это чувствовал Рома, поэтому их отношения и потерпели крах, ведь засыпая, Заболоцкая во сне видела своего синеглазого красавца, а не своего жениха. Сейчас выяснилось, что этот человек существует в реальности, и Люда не знала, что делать. Кинуться к нему в объятия с криками: «Я — твоя навеки!»? Можно конечно попытаться, только её спаситель подумает, что Мила головой повредилась при нападении. Не объяснишь же, что у неё давно с головой не всё в порядке.

«Обязательно нужно расспросить отца о нём, — решила Людмила. — В конце-то концов, она должна поблагодарить его за спасение своей жизни, а так потихоньку можно будет выведать интересующие меня вещи». А интересовало Милу многое. Кто именно на неё напал? Почему именно на неё? И женат ли этот красавчик?

Нет, она точно больная!

Дверь в палату тихо открылась. Девушка подумала, что пришла её мать, поэтому не открыла глаз. Нужно было собраться с мыслями, перед тем как говорить с ней. Валерия Викторовна всегда очень тщательно оберегала своих дочерей. Иногда Миле казалось, что своей заботой она задушит её. Люда очень любила и уважала свою мать, но Валерия обладала одной очень раздражающей способностью — она всегда знала, когда её дочки говорят правду, и когда увиливают. Мила терпеть не могла, когда она начинала играть в психиатра. Наверное, потому что это плохо кончалось. Для Милы. Валерия легко выводила на чистую воду дочерей. Какая сверхъестественная способность, которой просто невозможно было противостоять. От неё реально было очень сложно что-то утаить, а ведь иногда хотелось некоторые совсем личные вещи оставить для себя.

А потом она вдохнула этот прекрасный запах…

Люда открыла глаза и сразу поняла, что ошиблась. Причём сильно ошиблась, потому что перед ней стоял человек, мало чем напоминающий Валерию Заболоцкую. Посетитель медленно подошёл к кровати, на которой лежала Мила, не отрывая взгляда от девушки. Эти ярко-синие глаза не были выдумкой её сознания. Теперь Заболоцкая в этом убедилась. В жизни они настолько же синие, какими виделись в её снах.

Перед ней стоял тот, о ком она мечтала все эти годы. Мужчина был одет в тёмные джинсы и чёрный свитер, которые эффектно подчёркивали достоинства фигуры. Густые тёмно-каштановые волосы были сзади собраны в хвост. Твёрдые, широкие скулы и волевой подбородок выдавали решительную натуру. Прямой нос и чётко очерченные губы выдавали аристократическое происхождение. Но больше всего поражали глаза. Они имели пронзительный светло-синий цвет и напоминали маленькие кристаллики льда. На фоне чёрных длинных ресниц они казались особенно яркими.

— Здравствуй! — произнёс красавец прекрасным низким баритоном, из-за которого девичья кожа покрылась мелкими мурашками. Заболоцкая могла бы слушать и слушать этот приятный голос, и её совершенно не заботила столь странная реакция на незнакомого мужчину.

Чтобы ответить, Люде пришлось трижды сглотнуть. Пальцы рефлекторно сжали край одеяла. Мысленно она попыталась просчитать, сколько макияжа осталось на её лице после произошедшего нападения. По подсчетам выходило, что немного. Так что великолепный мужчина видит её без макияжа, растрёпанную и побитую. Что за вселенская несправедливость!

— Добрый день, — Людмила из последних сил пыталась сохранить здравомыслие, хотя это и нелегко было. Заболоцкая не знала, что с ней происходит. Людмила никогда не была робкой. Скорее её считали душой компании. Девушка всегда умела вставить пару остроумных фраз в разговор, только сейчас язык её плохо слушался.

— Как ты себя чувствуешь? — ободряюще улыбнулся незнакомец. Видимо заметил её странную реакцию на него.

Мила так залюбовалась его улыбкой, что не поняла, о чём он её спросил. Ей пришлось пару раз глубоко вздохнуть, чтобы сконцентрироваться на заданном вопросе.

— На удивление хорошо, — выдавила из себя ответ Люда. Она очень собой гордилась, ведь голос не дал петуха. — Я хотела сказать тебе спасибо за то, что спас меня от… Просто за то, что спас меня!

Мужчина понимающе кивнул и сел на то место, где недавно сидела Лида.

— Просто расслабься и не думай о том, что произошло. Здесь ты в полной безопасности, — тихо сказал он и положил свою ладонь поверх кисти девушки. Его прикосновение заставило сердце Заболоцкой остановиться на миг, а потом заработать в сумасшедшем темпе.

— Легко сказать, — тихо проговорила Мила и посмотрела в его глаза. — Может расскажите от чего вы меня спасли?

Всё-таки зря она посмотрела ему в глаза. Мила тут же потерялась. Пропала. Эти синие омуты манили, взывали к чему-то глубинному, тщательно спрятанному. Казалось, что их соединяла какая-то странная нить. Людмила не знала, почему так происходит, отчего все эти годы именно этот человек посещал её сны, но отрицать эту связь не могла. Так они и смотрели друг другу в глаза, не смея разорвать контакт. Люда не знала, сколько времени прошло. Может пять секунд, а может и пять часов. Она лишь знала, что этот человек, сидящий рядом, очень ей дорог. Заболоцкая полностью растворилась в небывалой синеве его глаз.

— Милая, как ты? — прозвучавший голос матери разрушил волшебство момента.

Маленьким ураганом Валерия Заболоцкая влетела в комнату, вынуждая Милу разорвать зрительный контакт со своим спасителем. Мужчина быстро отдёрнул руку и встал со стула, чем вызвал небольшую бурю негодования в душе Людмилы.

— Мама, — попыталась улыбнуться Люда, надеясь, что в голосе неслышно раздражения, — со мной всё в порядке!

— Я же тебе говорил, — раздражённо пробормотал входящий в палату Павел, — она сильная, хоть ты не желаешь это признать.

— Она сильная, — прошипела уязвлённая Валерия, — но я бы хотела, чтобы она проявляла свои бойцовские качества в других случаях и при других обстоятельствах!

Следом в комнату пожаловала Лидия. Услышав препирательства родителей, младшая сестра покачала головой и закатила глаза, а потом заинтересовано посмотрела на гостя.

— Со мной всё хорошо! — излишне резко сказала Мила и, чтобы сгладить ситуацию, смягчила голос: — Пару дней голова поболит и всё.

— Конечно, милая, — проворковала Валерия. — Я просто очень за тебя волнуюсь!

Людмила глубоко вздохнула. Сколько она себя помнила, мама всегда беспокоилась о безопасности своих дочерей. Порой это стремление защитить и обезопасить обретало маниакальные черты.

— Пожалуй, я пойду, — подал голос её персональный герой и отступил к двери.

Все присутствующие обратили своё внимание на него, причем смотрели с разной степенью доброжелательности.

— Александр, ты пришёл проведать мою дочь? — спросил Заболоцкий.

Так значит, его зовут Александром. Хоть какая-то информация. Мысленно Мила попробовала его имя на вкус. Александр. Саша. Сашенька. Людмила решила, что оно идеально подходит мужчине её мечты, ведь в переводе с греческого оно означает «защитник».

Но поведение родителей заставило её насторожиться. В голосе отца каким-то странным образом сочетались одобрение и предостережение. Неодобрительные взгляды Валерии в сторону Саши тоже плохо вписывались в общую картину. Александр спас её, а мама выглядит так, будто хочет вышвырнуть его отсюда.

— Да, — кивнул брюнет. — Теперь, когда я убедился, что с ней всё в порядке, я, пожалуй, вернусь к своим обязанностям.

Мила не хотела, чтобы он уходил! Но её мнения никто не спросил. Александр подошёл к двери и, улыбнувшись Людмиле, выскользнул из палаты. Заболоцкой оставалось надеяться, что они видятся не в последний раз.

Огонь пожирал плоть, словно голодный хищник. Своими укусами, отрывая от тела куски и вырывая из горла стоны и хрипы. Боль была невыносимой. Она покрывала каждый участок тела. Казалось, что она сама стала воплощением боли. Кости плавились от жуткого жара. Эта пытка продолжалась достаточно долго, оставляя после себя только одно — желание быстрой смерти. Страдания от огня и предательства заставили кричать, но вместо крика изо рта вырвался лишь только хрип. Дым полностью заполнил лёгкие, вытесняя собой желанный кислород. Скоро от неё останется лишь пепел.

— Я вернусь и отомщу! – последние силы ушли на то, чтобы произнести простые слова.

И хоть это был лишь шёпот умирающего, его услышали все…

Мила проснулась в своей постели, обливаясь потом и судорожно хватая ртом воздух. Не понимая, где находится, девушка вскочила с кровати. Боль, испытанная во сне, чувствовалась так реально. Казалось, что кожу должны покрывать ожоги. Было странно сознавать, что с её телом всё в порядке и на коже нет никаких ужасных волдырей, а лёгкие не забиты дымом и гарью.

Людмила, босыми ногами прошлёпав по линолеуму, подошла к единственному окну и слепо уставилась в ночной пейзаж за стеклом. Этот сон преследовал её также как и сон об Александре, но появился он позже и являлся реже. Первый раз этот сон ей приснился в восемнадцатый день рождения и с тех пор всегда появлялся, когда её жизни и спокойствию что-то угрожало. Последний раз Мила его видела год назад перед автомобильной катастрофой, в которой она едва не погибла. Но сегодняшний сон отличался от прошлых. Никогда он не был настолько реалистичным. Обычно Заболоцкая со стороны наблюдала, как сжигают заживо её тело, но сегодня испытала весь этот ужас на себе. Люда до сих пор чувствовала дыхание огня на своей коже.

Она никому не рассказывала об этом кошмаре. Где-то на подсознательном уровне понимала Мила, что разглашение этой маленькой тайны приведёт к плачевным последствиям. Ещё не время. Так говорила интуиция, и Людмила её слушалась, сама не до конца понимая, почему же молчит. Представляя, как она рассказывает об этих снах своим родным, Заболоцкая испытывала чувство напоминающее ужас. Это было слишком личное. Запретное.

Понимая, что больше не может находиться в этой комнате одна, Заболоцкая решила спуститься в столовую и перекусить. Взглянув на часы, она определила, что время уже перевалило за полночь. Поздновато для перекусов, но ей необходимо успокоиться, а кроме туалета и столовой ей никуда нельзя выходить. Людмила находилась на засекреченной базе, и её не пускали в большинство помещений. Мила очень хотела домой, но её не отпускали, хотя чувствовала девушка себя прекрасно. Она уже устала сражаться с отцом, но он твёрдо стоял на своём — Людмила должна остаться тут! Люда упрашивала, ругалась, но Заболоцкий оставался непреклонным.

Павел часто навещал дочь. Ещё бы! Он, как поняла Мила, являлся непосредственным начальником этой базы. Причём объект подконтрольный Заболоцкому имел очень крупные размеры и включал в себя несколько корпусов. Людмила не совсем понимала род деятельности всех этих людей, но власть её отца была вполне ощутима. Над ней буквально тряслись, и это вызывало у неё крайнюю степень удивления. Может, именно поэтому её тут держат? Может, отец беспокоится о безопасности дочери? Люда не могла разобраться, кем же в действительности является Заболоцкий. Это реально напрягало.

Так или иначе, Людмила хотела домой, обратно к своей скучной жизни. Без неверных женихов и красноглазых, клыкастых мужиков, пытающихся её убить. Хотя… Вот Александра Мила бы оставила при себе. Девушка ещё пару раз встречалась с ним, но толком они так и не поговорили. Ей приходилось наблюдать за ним издалека. Это её расстраивало.

С этими не совсем радужными мыслями, Заболоцкая покинула комнату и спустилась вниз. Войдя в столовую, Людмила сразу заметила Александра. Его было просто невозможно не заметить. Мужчина сидел в углу за столиком и как обычно выглядел просто великолепно. Волосы были уложены в хвост. Вся одежда на нём имела тёмные оттенки. Наверное, это его обычная цветовая гамма. Да и сама Мила не представляла своего спасителя в чём-то цветном. В Александре имелось что-то настолько смертоносное, что цветная одежда выглядела бы на нём просто неуместно.

Немного потоптавшись на месте, Заболоцкая подошла к кофейнику и налила себе кофе, после чего решилась подойти к нему.

— Привет, — немного скованно поздоровалась девушка. — Можно присесть? Не помешаю?

— Здравствуй, красавица, — Алекс посмотрел на Людмилу своими синими глазами, окончательно её смущая. — Присаживайся, конечно!

Мила присела на свободный стул, чувствуя себя не в своей тарелке. Почему-то когда она его встречала, её уверенность в себе брала выходной, и Заболоцкая тушевалась.

— Как дела? — дружелюбно спросил Александр, явно пытаясь расположить девушку к себе.

— Замечательно, если не считать того, что я чувствую себя здесь пленницей. Хочу домой, но отец меня не отпускает и не говорит почему, — ответила Мила, тяжело вздохнув. Вся эта неопределённость сильно нервировала её. Прошло две недели с момента нападения, а ей так и не объяснили, кто именно на неё напал. По официальной версии Людмила стала жертвой грабителя. Ага, грабителя с очень большими зубами.

— Он о тебе беспокоится, — мягко улыбнулся мужчина.

— Знаю, — согласилась с ним Люда, — но я устала сидеть запертая в четырёх стенах. Не привыкла я бездельничать. Я даже пробежку не могу сделать или разминку, а кормят меня на убой. Скоро я отсюда уйти не смогу не потому, что отец меня не отпускает, а потому что я банально в дверь не пролезу!

— Тебе это не грозит, но думаю, что могу тебе в этом помочь, — вдруг решил помочь ей Алекс. — У нас тут есть специализированный зал для тренировок. Можешь там спокойно заниматься.

— А меня туда допустят? — с сомненьем спросила девушка. — Я тут две недели, а кроме столовой и своей комнаты ничего не видела.

— Если будешь со мной, допустят, — легко ответил мужчина, — просто будем договариваться о тренировках заранее.

Люда еле сдержала довольную улыбку. Она теперь будет видеть его гораздо чаще.

— Спасибо, — от души поблагодарила Заболоцкая. — Ты думаешь, я здесь надолго?

Последний вопрос её интересовал больше всего. Ей совсем не хотелось сидеть в этой дыре! Мила скосила глаза в сторону собеседника. Хотя, если с ней будет один конкретный мужчина с синими глазами, то она может и потерпеть это заточение.

— Не знаю, — Алекс пожал своими габаритными плечами. — Всё зависит от обстоятельств.

— От каких? — не отставала от него Людмила. Если ей отказывают в праве на свободное перемещение, то Мила хочет знать, почему они так поступают.

— Тебе никто не говорил, что ты задаёшь слишком много вопросов? — усмехнулся мужчина.

— Говорили, — с серьёзным видом кивнула Людмила, — а ещё говорили что, я очень упрямая! Так что лучше скажи по-хорошему, а иначе…

Дальше последовала мхатовская пауза.

— А иначе что? — приподняв брови, спросил Александр.

— Иначе, я устрою тебе допрос с пристрастием, — пригрозила Мила. Ещё каким пристрастием! Заболоцкая уже была готова абсолютно на всё, а он лишь загадочно смотрел и улыбался. Нет, она совершенно точно помешалась на его улыбке. Но кого это волнует?

Александр рассмеялся и расслабленно откинулся на спинку стула, явно не догадываясь о мыслях, бродящих в её голове.

— Расскажи, а? Я жуть как устала от этих тайн и недосказанности, — произнесла Людмила просящим голоском. Она пыталась сыграть на жалости. Оставалось только слезу пустить для большей убедительности.

— Не могу, — покачал головой Алекс. — Я пообещал твоему отцу, что буду хранить молчание на этот счет. Тебе лучше спросить у него.

— Хорошо, — буркнула Мила, совсем недовольная таким поворотом событий. От отца ничего невозможно добиться, когда он в таком настроении. Так что с очень большой вероятностью причины всех этих событий она сможет узнать только в глубокой старости.

— Почему ты так стремишься домой? — вдруг спросил он. — Тебя там кто-то ждёт?

Мила в этот момент жевала пончик, который нагло стащила с его тарелки, поэтому только кивнула.

— Кто? — его голос изменил тональность. Стал низким и скрипучим. Людмила не удивилась бы, если бы Алекс зарычал. Странная метаморфоза. Ещё удивительнее было то, что Заболоцкая спокойно восприняла такое его поведение. Только мысленно хмыкнула и понадеялась, что такая реакция является следствием ревности. Может же девушка надеяться на лучшее!

— Я очень соскучилась по своим подругам и по сестре, — рассказала Людмила. — Я ведь не видела Лиду с того момента, как их с мамой забрали с базы. Ещё меня дома ждут мои питомицы. Они обе ещё совсем маленькие. Две кошечки, которые никого не слушаются. Мама каждый день на них жалуется по телефону. А Лена и Галя наверняка уже начали бить тревогу по поводу моего внезапного исчезновения. Еще чуть-чуть и наймут частного детектива для проведения расследования. И никакие мои письменные сообщения их не убеждают в обратном, а позвонить я им не могу. Запретили. Учеба опять же, тренировки…

Она резко заткнулась, поняв, что выболтала всю свою жизнь в краткой форме. Осталось только пожаловаться на нехорошего бывшего жениха, женившегося на лучшей подруге. Пожалуй, её слегка занесло. Какого чёрта она ему всё это рассказывает? Наверняка, ему это все неинтересно. О нём-то Мила толком ничего не знает, а сама выбалтывает свою биографию, как на духу, хотя обычно не доверяла новым знакомым. Мила так-то была довольно подозрительным человеком, но вот Александру она инстинктивно доверяла на каком-то глубинном уровне. Может, потому что он ее спас?

— Извини, что-то я слишком увлеклась, — она скованно улыбнулась. — Тебе наверное неинтересно всё это…

— Почему же? Мне очень интересно, так что можешь продолжать, — самое интересное, что она не почувствовала ни капли лжи в его словах, хотя у этим вещам была весьма чувствительна.

Алекс как-то странно смотрел на неё. Было что-то гипнотическое в этом взгляде. В этот момент девушка пожалела, что не умеет читать чужие мысли. Столько разнообразных чувств отражалось в этих синих глазах, и она опять тонула в них…

Людмила вздрогнула, когда кто-то настойчиво потрепал её по плечу. Недовольно нахмурившись, она развернулась, чтобы узнать, кто же ее так невежливо потревожил, и задохнулась от удивления, увидев бывшего жениха.

— Рома? — сдавленно выдохнула она. — Что ты тут делаешь?

Как-то раз Лена, подруга Милы, оказалась в довольно затруднительном положении. Её бросил парень, которого она любила, ради другой девушки. Чтобы его забыть Лена стала встречаться с другим – красивым, умным, забавным. Между собой они звали его Мистером Совершенство. Но как бы не пыталась, Елена никак не могла его полюбить.

И вот в день её рождения Руслан, так звали Мистера Совершенство, сделал ей предложение. И как назло ее бывшему вздумало вернуться. Именно в этот день, и именно на этой вечеринке. Хантер, бывший парень Лены, просил прощения, умолял ее вернуться, в ногах валялся. Конечно, всё происходило за закрытыми дверями вдали от чужих глаз, но Мила, как лучшая подруга, стала их главным зрителем. В конце концов, Людмиле надоел весь этот фарс, она вытолкала парней, разогнала гостей, достала из запасов бутылку текилы, и вместе с Ленкой они так нализались, что всю следующую неделю из ушей пар валил. С тех пор соседка странно на них поглядывала, справедливо предполагая, что они имеют отношение к битью окон на первом этаже. Они поспорили кто из них более меткий. Конечно, в том состоянии, ни о какой меткости не могло быть и речи. В общем, тетя Валя догадывалась, кто является причиной беспорядка, но доказательств не имела.

И вот через несколько лет после тех событий Мила оказалась, если не в идентичной, то в схожей ситуации. Роман, конечно, не станет просить прощения и пытаться вернуть ее обратно. Или станет?

— Рома, что ты тут делаешь? — выдавила из себя Людмила, пытаясь расшифровать выражение лица бывшего жениха. Радости от встречи с ним она не чувствовала ни грамма.

— И тебе привет, — ухмыльнулся Рома, улыбаясь во все тридцать два зуба.

По-прежнему красивый с хулиганской ухмылкой на лице и как всегда находившимися в художественном беспорядке волосами Рома представлял изумительный экземпляр рода мужского. Но Заболоцкая глядя на него не почувствовала ничего. Ни желания, ни сожалений, ни боли, ни даже гнева. И что-то подсказывало ей, что всему виной молодой человек, сидящий рядом с ней. Молодой? Интересно, а сколько Алексу лет?

— Мила, ау! — Рома помахал рукой перед её глазами.

— Я жду ответа на вопрос, — девушка прищурила глаза, глядя на Саблина.

— Что-то ты сегодня не слишком вежливая, — разочаровался Роман.

Мила проигнорировала его высказывание, вместо этого она сложила руки на груди и уставилась на него изучающим взглядом. В их ситуации то, что она его не убила и не попыталась избить, уже достижение, но быть с ним силой она не обязана.

— Я жду ответа на поставленный вопрос, — повторила она.

Ее бывший жених очень хорошо знал и этот взгляд, и эту позу. Поджал губы. Неужели он ожидал иного приема? Если так, что он кретин, хотя ранее Люда за ним не замечала отклонений.

— Хорошо, — сдался Рома, вольготно располагаясь на стуле рядом с ней. — Вернувшись из Таиланда, я решил проведать тебя. Но поехав к тебе, встретился с двумя разъяренными фуриями, которые чуть было не отправили меня в преисподнюю. Ты бы своим подругам намордники бы купила, а то еще кого-нибудь загрызут.

Сейчас Мила и сама находилась в шаге от того, чтобы не загрызть бывшего, так что она отлично понимала подруг. Если Саблин хотел ее разжалобить, то у него не получилось.

— Мы говорим не о моих подругах, а о тебе, — чуть повысила голос Люда. — Почему вы вернулись так рано?

— Вообще-то я вернулся один, — исправил ее Саблин.

— Один? Где Лика? — удивилась Мила, пытаясь разобраться в хитросплетении фраз своего бывшего жениха.

— Давай не будем говорить о моей не сложившейся семейной жизни, — кисло проговорил Рома.

Та-а-ак, что-то ей всё это катастрофически не нравилось. Людмила героически подавила в себе желание дать этому шалопаю хорошую затрещину, которая поставит его мозги на место. Вместо этого она решила сделать устное внушение:

— Рома, ты женат всего две недели! О какой не сложившейся семейной жизни может идти речь?!!

— О моей, — с невинным видом сказал Рома. Даже ресницами похлопал подлец такой.

В этот момент Александр решил напомнить о себе, кашлянув в кулак. Кстати, ему Роман не понравился. Совсем.

— Ой, Александр, извини! Я… — Мила переключилась на Алекса и хотела извиниться, но ей не дали даже слова сказать.

— Просто Саша, — перебил ее Александр. — Или Алекс. Как тебе больше нравится.

— Хорошо, Саша, — обворожительно улыбнулась ему Мила и так залюбовалась его ответной улыбкой, что мгновенно забыла, что хотела сказать. Все-таки на ее мозг его улыбка действует гипнотически.

В этот раз Роману пришлось привлекать к себе внимание. И это ему совершенно не понравилось.

— Хм, может, познакомишь меня с твоим новым другом? — протянул Саблин, натянуто улыбаясь.

Люда глянула на него и ехидно ухмыльнулась. Что, дружок, не нравится быть на вторых ролях?

— Да, конечно! — довольно спокойно отреагировала девушка. — Рома, это Алекс. Алекс, это Роман, мой… мой…

— Жених! — неожиданно вставил Саблин.

— Бывший, — прошипела Мила. Ей меньше всего хотелось вспоминать события двухнедельной давности. — И нынешний муж моей подруги детства!

Алекс поднял брови и посмотрел ей в глаза с немым вопросом. Кто-то явно желал подробностей.

— Даже не спрашивай, — покачала головой Мила. — Это долгая история. Очень долгая…

***

В это время Валерия Заболоцкая предъявляла свои претензии своему бывшему мужу и отцу своих дочерей. Опять.

— Зачем ты рассказал Роману? Он же ее бросил! — Валерия явно была зла на Павла. Впрочем, как всегда. Это уже нормальное её состояние.

— Лера, я хочу для нашей дочери только лучшего, также как и ты! Просто доверься мне! — ответил Павел Владимирович, смотря на то, как его старшая дочь пытается сдержать свой темперамент. Если парни не остерегутся, то их в скором времени огреют сковородой.

— Доверять тебе? Доверять? — Заболоцкая повысила голос, хотя обычно этого не делала. Плешь она ему обычно проедала спокойным, монотонным, поучительным голосом. — Где ты был, когда я в одиночку расстила наших дочерей?

— Ты не в одиночку их расстила! — рыкнул мужчина, раздражаясь.

— Ну да, ты объявлялся пару раз в месяц, — саркастически сказала Валерия, всплеснув руками. После того, как она потеряла силы, ее характер стал поистине выносимым.

— У меня есть работа…

— Да-да! Я знаю! Ты спасаешь мир, вот только спасти нашу семью ты так и не смог, – женщина круто развернулась на каблуках и вышла из столовой, громко хлопнув дверью, что привлекло внимание Милы. Дочь посмотрела на отца и понимающе улыбнулась. По началу она пыталась играть роль миротворца, но очень быстро она поняла, что ее вмешательство не решит родительских проблем.

Павел тяжело вздохнул и потер глаза. Он не спал двое суток. Устал дико, но все равно находился здесь, чтобы всё проконтролировать. Может Валерия и думает, что работа для него превыше всего, но он всегда любил и будет любить своих девочек больше своей жизни.

Заболоцкая мило улыбалась, надеясь, что лицо не выдает её истинных эмоций, а в данный момент ей определенно хотелось убить бывшего жениха. Причем убить медленно и с особой жестокостью. Пытать его долго и усердно, чтобы больше не развязывал свой длинный язык!

— Она поскользнулась и, не удержавшись, свалилась за лодку, — Саблин рассмеялся, с хитрым прищуром косясь на Алекса. — Видел бы ты её тогда! Злая, мокрая и невероятно милая!

Улыбка Милы не дрогнула, но в душе она уже придумала пару сотен способов прикончить Романа. Все эти сентиментальности явно были лишними в их случае. Вообще вся эта ситуация напоминала бред параноика. Наконец, она не выдержала и мило поинтересовалась:

— Рома, а почему ты здесь находишься?

— В смысле? — сделал вид, что не понял, бывший женишок. Прямо-таки сама невинность.

— В смысле я уже полторы недели не видела своих подруг, сестер и кошек, потому что их сюда не допускают! А ты, — она ткнула в него пальцем, — ты просто бывший! Значит, напрашивается вопрос: «Каким образом ты здесь очутился?».

— Легко, — Роман пожал плечами. — Я здесь работаю!

Эта новость не воспринялась Людмилой легко. Скорее это откровение походило на удар чем-то тяжелым по голове. Люда так-то думала, что он работает айтишником в строительной фирме. Выходит он ей врал. И отец ей лгал, потому что Заболоцкий не мог не знать, что жених дочери является его подчиненным. Совсем нелегко узнавать, что человек, за которого ты собиралась выходить замуж, обманывал тебя столько лет.

— Твою мать, — ёмко выразила свое отношение к услышанному Мила. Она не знала, что ей в первую очередь сделать, то ли всё-таки убить Саблина, то ли начать возносить благодарственные молитвы Богу за то, что она не вышла за него замуж, то ли найти отца и устроить ему грандиозный скандал.

— Не выражайся, — наставительно погрозил ей пальцем Роман, чем собственно еще больше взбесил.

Людмила действительно пыталась сохранить спокойствие и благоразумие. Ей-богу, пыталась, но обстоятельства оказались сильнее её. Но прежде чем Мила смогла осадить Романа, голос подал Александр, которому Саблин категорически не нравился.

— Тебе не говорили, что тыкать пальцем в собеседника – это плохой тон? — ленивым голосом поинтересовался Алекс, но мягкость тона никого не обманула.

Девушка прикусила губу, вспоминая, как пару минут назад она тоже тыкала пальцем в Романа, так что замечание не слишком уместное с его стороны. Все понимали, что он только повод подходящий нашел, чтобы прицепиться. Мила интуитивно чувствовала, что он разражен, если не зол. Чем больше ее бывший жених паясничал, тем меньше говорил Алекс, и тем натянутее становилась его улыбка. Люда решила проигнорировать высказывание Алекса и сама накинулась на Романа, чтобы перехватить инициативу. Она-то с Ромкой не подерется, а вот у Александра, судя по всему, руки уже чешутся, чтобы пустить в ход кулаки.

— Рома, почему я только сейчас узнаю, что ты работаешь в спецслужбах, да еще и под началом моего отца? — обманчиво спокойным тоном спросила Мила.

— Клятва о неразглашении, милая, - ответил Роман, пихая себе в рот булочку. Его аппетит ничто не могло отбить.

Сейчас Саблин бесил не только Алекса, но и ее. Руки Милы сжались в кулаки, а губы сжались в тонкую ниточку.

— Вот сейчас ты не прав, Ромка. Очень-очень не прав. По-хорошему, тебе следует свалить отсюда, пока я тебя не прибила в состоянии аффекта, — ее нежный голос просто вибрировал от еле сдерживаемой ярости. — Вместо того, чтобы мозолить мне глаза и портить нервы, тебе следует поехать к своей жене и не уладить ваши разногласия, как делают взрослые люди!

— Не могу, — как-то сразу погрустнел Саблин, но жевать не перестал.

Мила знала, что за маской отъявленного лоботряса, скрывалась очень сложная и благородная душа. На людях он всегда играл роль неунывающего мажора, но это только видимость. Людмила знала это, не раз она была свидетельницей проявлений его доброй натуры. Заболоцкой не составило труда сложить все кусочки и понять, что его заставили бросить жену в Тайланде и прилететь сюда. Ради неё.

— Рома, давай отойдём, — сказала она ему, потом повернулась и сказала уже Алексу: — Я сейчас подойду. Мне нужно вправить мозги старому другу!

По идее смысла заставлять его не было. Ни каких срочных дел, Алекс ничего ей не должен, а время достаточно позднее, тем не менее Мила не хотела его отпускать. Всё её нутро этому противилось. Александр только кивнул, давая понять, что будет ждать. На этой ноте Люда вместе в бывшим женихом покинули столовую. Им нужно было раз и навсегда решить оставшиеся вопросы между ними и поставить точку.

Стоило им оказаться в пустом коридоре, как Заболоцкая мгновенно накинулась на Романа.

— Рома, давай теперь начистоту! — начала она излагать свою догадку. — Тебя вызвал отец, пользуясь своим положением. Ты прервал ваш медовый месяц, а Лика не вошла в твоё положение. Вы поругались. В итоге, ты — здесь, а она — там, а ваша семейная жизнь под угрозой. Я правильно изложила ситуацию?

— Откуда ты…

Если бы ситуация не вывела ее из себя настолько, девушка пожалуй посмеялась над выражением его лица. Пусть они расстались, но это не отменяло долгих лет отношений и дружбы, что были между ними.

— Знаю? — Людмила закатила глаза. — Да потому что, я знаю всех троих, как облупленных! Так что послушай меня. Езжай к ней и всё уладь! Обо мне не беспокойся, а отца я беру на себя!

— Мила, есть вещи, которых ты не знаешь, и я не могу… — промямлил Саблин, хотя было явно видно, что ему не терпится выполнить её распоряжение.

— Да, не знаю, – согласилась она и положила руку ему на плечо. — Но я знаю, что ты человек слова, а ты дал жене клятву оберегать её! И в горе и в радости! Припоминаешь?

— А твой отец? — всё еще сомневался Саблин. Чем это его Павел Владимирович так стращал? Мила никогда не видела Рому таким неуверенным.

— О моём отце не беспокойся, работу ты не потеряешь. Скажу ему, что меня раздражает твоё общество. Или что-то в этом роде, — девушка неопределенно махнула рукой. – Просто, иди и исправь ситуацию с Анжеликой. Я тут и без тебя разберусь!

Про то, что бывший жених ей мешает налаживать контакт с Александром, Мила благополучно умолчала. Роман посмотрел на нее странным взглядом и вдруг улыбнулся.

— Знаешь, тебе следует агитатором работать, — сделал вывод он.

— Да не дай бог! Людей пожалей, — фыркнула Люда. — А теперь иди! Давай-давай, проваливай. Брысь с моих глаз!

— Окей, — кивнул мужчина, приняв решение, — только будь осторожна с этим Алексом. О Князеве странные слухи ходят. Ни с кем не дружит и не контактирует. Да и вообще, он довольно странный.

А вот то, что Саблин про Сашку всякие нехорошие вещи говорит, ей совершенно не понравилось. Всё в ней ощетинилось в ответ на его предупреждение.

— Иди уже, — уже не так добродушно фыркнула Заболоцкая, — и без сопливых сама разберусь!

— Будь осторожна, — серьезно повторил Саблин, — и если что, звони! Я буду на связи.

Ещё чего! Она и так еле от него избавилась и уговорила возвращаться к жене. Самой добровольно позвать его назад? Нетушки. Мила молча буквально силой затолкала его в кабину лифта и отправила восвояси, после чего вернулась в столовую.

Предупреждения на счет Князева она не восприняла всерьез. Мало что о человеке говорят. Александр сидел на прежнем месте, и имел крайне задумчивый вид. Умела бы Заболоцкая рисовать, обязательно изобразила его на холсте в таком состоянии.

— Он тебя любит, — неожиданно заявил он, когда девушка присела за стол, отчего Мила чуть не свалилась со стула и удивленно на него посмотрела.

— Да, любит, — согласилась Мила, — но как друга. Мы вовремя спохватились, иначе бы испортили друг другу жизнь.

Сейчас она это видела, как никогда четко. Что было бы, если она встретила Алекса будучи замужем? Ничего хорошего совершенно точно, потому что сила притяжения к этому мужчине была какой-то запредельной, почти сверхъестественной.

— Если ты так говоришь, — пожал плечами Алекс, при этом всё еще что-то напряженно обдумывая. Он явно был не согласен с ней, но не стал спорить, Люда же не знала, что еще добавить.

— Заболоцкая Людмила Павловна, вас просят пройти… — послышалось из динамиков громкоговорителя.

Смартфон ей никто не дал, и как она поняла, что на этой базе средства связи полагались далеко не всем. Обслуживающий персонал, к примеру, оставлял телефоны на КПП. В общем, тут царила атмосфера строгой секретности.

— Кому это я в такое время понадобилась? — нахмурилась Мила. Каких еще ей сюрпризов жать? Но деваться было не куда, нужно возвращаться в свою комнату, хотя расставаться с одним отдельно взятым брюнетом совершенно не хотелось. — Кажется, мне пора возвращаться.

— Давай, я тебя провожу, — неожиданно предложил Алекс, и у Заболоцкой отлегло от сердца. Еще несколько минут наедине с ним было у нее в запасе.

— Буду рада, — благодарно улыбнулась Мила. — Тут особо не с кем общаться, так что хорошему собеседнику я буду только рада.

Они встали и медленно пошли к лифту. По дороге оба молчали. Мила всё еще отходила от внезапного появления Романа, совершенно не понимая мотивов своего отца, а Алекс продолжал о чем-то напряженно думать. Стоило им зайти в кабину, он внезапно спросил:

— Как давно вы знакомы с Романом?

Не самая лучшая тема для разговора, но причин для молчания у нее не было.

— С самого детства. Мы, наверное, с колыбели знакомы, — фыркнула она, непроизвольно вспоминая, как Ромка ее за косы таскал, а она ему фингал за это поставила. У них были оченьбурные отношения, ничего не скажешь. — Собственно, это с нами и сыграло злую шутку. Оба упустили тот момент, когда юношеская влюбленность исчезла, оставив только дружбу. Если бы не возвращение в город Анжелики, моей подруги детства, то наверное так ничего не поняли бы и поженились бы. Ромка же влюбился в Лику и честно мне об этом сообщил. Я не стала его держать. Всё вышло полюбовно.

— Я был лучше об его мыслительных способностях, — вынес свой вердикт Александр. Будто тот факт, что ей можно предпочесть кого-то другого, был сам по себе глупым. Это мило. В этот момент ее симпатия к нему приобрела угрожающие размеры.

— Ну, а ты? — спросила Мила, пытаясь переменить тему. Она столько всего ему сегодня о себе разболтала, а сама о нем ничего не знает. Ей хотелось узнать о нем как можно больше. — У тебя есть девушка или жена?

— Была, — получила она односложный ответ.

Казалось, воздух похолодел на пару градусов. И нет, она не ревновала. Глупо ревновать к прошлому, но всё же…

— Что случилось? — осторожно спросила Мила. Она была очень серьезно настроена узнать о его семейном положении, но при этом понимала, что не имеет права требовать какой-то информации. Они знакомы то совсем ничего.

— Она умерла, — его резкий ответ заставил её вздрогнуть.

Заболоцкая даже на время потеряла дар речи от такого ответа. Почему-то Мила даже не удивилась, хотя должна была.

— Соболезную, — выдохнула она, пытаясь хоть как-то сгладить ситуацию. Люда сама не понимала, как относится к тому, что услышала.

— Ничего, это давно было, — Александр был немногословен, явно не желая обсуждать трагические события прошлого.

Люда замолчала, неуверенно закусив губу. Было немного обидно, но кто она для него, чтобы изливать свою душу? Поэтому она грустно вздохнула и прекратила свои попытки допроса. В напряженной тишине они доехали до нужного этажа. Мила думала, что высадив ее на нужном этаже, он поедет дальше, но Алекс был так любезен, что проводил ее до комнаты. Она пыталась придумать, как заставить исчезнуть появившееся напряжение между ними, но ничего путного в голову так и не пришло.

— Зайдешь? – нервно спросила Мила, переступая с ноги на ногу, когда они оказались около выделенной её комнаты. Ей не хотелось отпускать его в таком состоянии. Не стоило вообще начинать этот разговор. Да и самой Заболоцкой будет спокойнее, если он будет рядом, ведь неизвестно, что еще за сюрприз устроил ей папа.

— Я не помешаю? — деликатно уточнил Князев. — Я ведь не член семьи.

Она чуть не брякнула, что это исправимо, стоит ему только женится на ней. Хорошо, что вовремя притормозила.

— Нет, конечно! — покачала головой Мила. — Я только рада буду твоему присутствию.

И сказала чистую правду. Мужчина вопреки всему, не сбежал при первой возможности, что дало ей надежду на лучшее. Кивнув ему, Людмила открыла дверь и практически сразу оказалась зажатой с двух сторон. На неё налетел штормовой ураган по имени «Лучшие подруги» и едва не снес с ног.

­— Как ты?

— Что случилось?

— Хочешь, мы поймаем этого идиота и кастрируем?

Причем вопросы были заданы практически одновременно. Перебивая друг друга, ее окружили подруги, а Лида, улыбаясь, стояла чуть поодаль. Все три подруги были совершено разными, насколько это вообще возможно. Если Мила была золотоволосой блондинкой со светло-карими глазами, то Лена имела иссиня-чёрные волосы и серые глаза, а Галя была обладательницей непослушной рыжей копны волос и живых зелёных глаз. И если Заболоцкая имела горячий нрав, но его уравновешивал рациональный разум, то Лена была хладнокровна и практична до кончиков ногтей, а Галина же имела жгучий, как перец чили, темперамент и не умела его обуздывать. Или не хотела. Кстати, последнее высказывание принадлежало именно ей.

— Кого кастрируем? — удивленно хлопая глазами, спросила Людмила, оглядывая своих подруг. Их появление здесь очень сильно удивило её. Такого Мила никак не ожидала.

— Ромку! Этого придурка, который не ценит то, что имеет. Если бы не он, ты не оказалась там одна и на тебя бы не напал тот псих, ­— Галя проговорила всё это скороговоркой, что даже Мила, привыкшая к ее произношению, еле поняла содержание высказывания.

— Галка, думаю не стоит лишать этот мир подобного генофонда, — выдохнула Людмила, а то Галина вполне могла устроить Ромке проблемы путем физического рукоприкладства. С нее станется. — Думаю всё случившееся только к лучшему!

— Что именно? Что тебя бросил жених? Или что тебя чуть было не задушили? — скептично поинтересовалась Лена.

— То, что я не совершила главную ошибку в своей жизни, — раздраженно ответила Мила и отошла от двери, давая возможность Алексу зайти в комнату. — Это, кстати, Алекс. Именно он меня спас. А эти две невыносимые особы являются моими лучшими подругами. Ну, а Лиду ты уже знаешь…

— Я – Галина, — ослепительно улыбнулась рыжая. — Для друзей просто Галя!

— Так это и есть твой рыцарь в сияющих доспехах, — сказала Лена, осматривая Князева с головы до ног. А потом еще раз — с ног до головы.

— Очень на это надеюсь, — обворожительно улыбнулся Алекс, заставив даже флегматичную Лену затаить дыхание.

Похоже, этот мужик имел какое-то гипнотическое воздействие на женский пол. Заболоцкая резко выдохнула, гася в себе раздражение. Она спокойна, совершенно спокойна. Но если Галя не подберет свою челюсть с пола, Мила поможет ей это сделать!

— Что вы тут делаете? — кажется, она уже задавала этот вопрос сегодня. Вот только Роману. У Милы какой-то вечер посетителей случился, что неожиданно в свете того, где именно они находятся.

— Ты что нам не рада? Мы приехали к тебе. Твой отец сказал, что тебе необходима моральная поддержка, — радостно сообщила Галя, продолжая коситься на Князева. — Мы же высказали желание тебе ее оказать.

— Но, кажется, тебе её уже оказывают, — вставила Лена.

Папочка решил, что ей необходима моральная поддержка? Что за бред? У Милы голова шла кругом.

— Как это? — не поняла Заболоцкая. — Зачем?

— Очень просто, — терпеливо начала объяснять Лида. — Тебе еще долго здесь куковать, поэтому чтобы тебя задобрить, отец решил закрыть нас с тобой здесь. За компанию, так сказать.

— Что?!! — рев Заболоцкой, наверное, слышали все в радиусе нескольких километров.

— Их, как и тебя, поселят в жилом комплексе на территории базы, — пояснил Алекс. Он явно изначально знал, в чем дело, но не предупредил.

Мила в растерянности уставилась на Князева. Значит, ее хотят запереть здесь. Причем надолго. И ее подруг вместе с ней!

Люда резко развернулась и направилась к двери.

— Мила, ты куда? — предвидя неприятности, поинтересовалась Лидия.

— Собираюсь серьезно переговорить с папочкой, — буквально прошипела Заболоцкая, став очень похожей на мать.

— О-о-о, я знаю этот взгляд, — громко прошептала сестренка. — Может не надо?!

— Надо! — бешеный взгляд подкрепил жесткий ответ.

Людмила вылетела из комнаты, будто за ней черти гнались, да еще со всей силы дверью хлопнула. Удивительно, что стена устояла.

— Надо спасать папу, — вздохнула Лида, собираясь последовать за злющей сестрой, но Алекс остановил ее, схватив за локоть.

— Пускай поговорят, — обратился он к ней. — Им многое нужно обсудить.

— Но когда она в таком настроении, с ней невозможно разговаривать, — возразила Лида. В бешенстве она становится хуже мамы!

— Думаю, твой отец справиться, — улыбнулся Князев. — Опят у него уже имеется.

— Очень на это надеюсь, — как-то неуверенно промямлила девушка, правда уже не порываясь идти за сестрой. Что-то ей подсказывало, что этот угрюмый, нелюдимый мужчина знает гораздо больше, чем она, поэтому решила не спорить.

Из разговоров с отцом Мила знала, что он работает на шестом уровне. Девушка еще ни разу не бывала там. Вот теперь появился повод восполнить этот недочет. В детстве Людмила не понимала, почему ее отец пропадал по несколько недель и потом неожиданно возвращался. Когда она стала постарше, Павел Владимирович объяснил ей, что специфика его работы требует от него таких жертв. Он никогда не вдавался в детали, но Мила понимала, что его работа связана с секретностью и опасностью. Именно его работа и стала причина разрыва между родителями. Люда прекрасно понимала позицию своей матери, слишком часто она заставала ее, тоскующей по отцу, но и отца винить не могла. Это его работа и с этим ничего не поделаешь. Тем не менее, Миле всегда было любопытно поглядеть на место работы Заболоцкого.

Выйдя из лифта, девушка приостановилась, удивленно разглядывая пространство. Она по разному представляла себе офис отца, но никогда не подумала бы, что всё настолько серьезно. Такие апартаменты были положены как минимум знатному вельможе с неограниченным запасом золота и денег. Весь этаж был отделан чёрным мрамором, а по всему коридору в два ряда тянулись колоны. На стенах весели картины, в основном, пейзажи. Были также портреты. Девушка еще больше удивилась, обнаружив портрет своей матери здесь. Картина была великолепна, как и женщина, изображенная на ней. Вот только декорации на ней были далеки от современных. Если бы Люда не знала бы наверняка, что перед ней изображена женщина из двадцать первого столетия, то подумала бы, что это портрет какой-нибудь дворянки восемнадцатого века. Очень богатой дворянки. Рядом были повешены еще несколько портретов в таком же стиле. У Милы появилось стойкое ощущение, что она находится в зале какого-то старинного музея. Что ж, условия работы ее отца явно выше среднего.

Мила опомнилась и направилась к кабинету отца. Она явилась сюда, чтобы, наконец, расставить всё по своим местам! Не позволит она водить себя за нос. Отец явно пытался отвлечь ее от произошедших в ее жизни событий. Мила не была дурочкой, она понимала, что отец что-то скрывает от нее. И это что-то связано с тем странным нападением на нее. Вот и пытается он всеми доступными способами отвлечь меня от расспросов. Только он не учел одного – Мила слишком похожа на него, поэтому могла просчитать все его шаги. Даже мама признавала тот факт, что характер у Людмилы полностью отцовский. Сам факт того, что он вызвал Романа из свадебного путешествия ради того, чтобы он выразил свою дружескую поддержку ей после нападения, достаточно красноречив. Тут сразу стало понятно, что ведется какая-то игра. После приезда сюда подруг и сестры, всё стало яснее ясного. Людмила не позволит использовать ее и ее близких, пусть даже собственному отцу!

Ее шаги гулко отдавались в огромном помещении. Собственно, весь этаж занимали приемная и кабинет отца. И зачем ему такой большой кабинет? Для каких целей ему вся эта роскошь? Девушка бы занялась более тщательным осмотром пространства, только ее на данный момент занимали другие, более важные проблемы.

Перед дверьми в кабинет, сидела молодая симпатичная девушка, которая что-то писала, но увидев Милу, отвлеклась от дела и посмотрела на нее равнодушным взглядом. Они что тут и по ночам работают? Заболоцкая не представляла, каким должен быть у них график работы, но такие ночные часы работы явно не были нормальны.

Людмила прошла мимо помощницы отца, не обратив никакого внимания на восклицания той, лишь сказав на ходу:

- Не беспокойтесь, я сама найду дорогу!

Секретарша вскочила с рабочего места и кинулась за ней, пытаясь ее остановить. Конечно же, у нее ничего не получилось. Мила распахнула дверь и зашла внутрь. Её отец сидел за большим старинным письменным столом из вишневого дерева, изучал какой-то документ. Он посмотрел сначала на Милу, а потом на свою помощницу, вопросительно подняв брови.

- Павел Владимирович, я пыталась остановить…

Он остановил оправдание девушки взмахом руки, и та сразу замолчала.

- Всё в порядке, Инна. Если моя дочь что-то надумает, её никто не остановит, - мягко улыбнулся он.

- Отец, нам надо поговорить, - Мила пыталась говорить спокойно, но лимит терпения на сегодня у нее был исчерпан.

- Инна, можешь идти, - обратился ее отец к секретарю. Инна, недовольно посмотрев на Людмилу, развернулась и ушла, оставляя за собой шлейф слишком сладких духов.

- Что тут твориться? – Заболоцкая подождала, пока девушка покинет кабинет, и набросилась на отца. – Сначала на меня нападает саблезубый монстр. Потом меня спасает твой знакомый, «случайно» оказавшийся там. Потом странным образом выясняется, что он работает на тебя…

- Он не работает на меня и… - начал было отец, но Милу было трудно сбить с намеченного курса. Сейчас ей было трудно справиться с эмоциями. Они буквально бурлили в ней и требовали выхода.

- Потом ты вызываешь сюда Романа, прекрасно сознавая, что у парня медовый месяц! – продолжила возмущаться она. - И в довершении всего, собираешься запереть здесь моих подруг! Причем вместе со мной!

- Мила, успокойся! – попытался было урезонить свою дочь Павел Владимирович. – Вы все тут будете в гораздо большей безопасности!

- Нет! Это ты меня послушай, отец! - Мила на секунду остановилась, чтобы набрать в грудь воздуха и продолжила: – Я хочу знать правду! Пока это касалось только меня, я могла терпеть ту лапшу, которую ты мне вешал на уши. Но теперь, когда мои подруги оказались здесь, правила игры изменились!

- Мила, есть вещи, узнав которые, твоя жизнь кардинально изменится и никогда не станет прежней. Я не хочу лишать тебя твоей привычной жизни!

- Ты меня её уже лишил! Значит так, папа! Либо ты говоришь мне правду, либо клянусь, я сбегу отсюда! И тебе не помогут ни твои люди, ни мама с сестрой, ни мои подруги, ни даже Алекс! – ее терпение явно было на исходе.

- Мила, пожалуйста, ты пока не готова! – попытался еще раз вразумить дочь Павел Владимирович.

- Папа! – терпение Милы лопнуло, и она сорвалась на крик. И в это же мгновение произошло сразу несколько невероятных вещей. Будто бы невидимая волна прошлась по комнате, переворачивая всё верх дном. Её отец, стоявший возле стола, отлетел к окну и с громким звуком приземлился на пол. Все лампочки в комнате все разом лопнули… Секунда и пребывающая в идеальном порядке комната превратилась в абсолютно разрушенную. Всё было перевёрнуто и сломано. И только абсолютно невредимая Мила стояла на ногах посреди всех этих обломков.

***

- Алекс, ты уверен, что я не должна попытаться успокоить Милу? – хотя Лида осталась в комнате, всё же переживала за сестру и отца. При этом было трудно сказать, за кого больше. Чтобы как-то успокоиться, девушка стала мерить шагами комнату, дожидаясь возвращения сестры.

- Уверен, - спокойным тоном ответил Алекс.

- Я не понимаю, что вы так нервничаете? – вмешалась Галя. Она сидела в кресле и листала какой-то глянцевый журнал. – Ну, не убьёт же она его!

Лида нервно взглянула на Александра.

- Ты должна больше верить в свою сестру, - также спокойно сказал Алекс. В отличие от Лиды он был совершенно расслаблен.

- Я в нее верю, - воскликнула Лида, остановившись на секунду, а потом продолжив вытаптывать дорожку на ковре, – но она даже не подозревает о своих способностях, а поэтому нестабильна! А учитывая стресс, который сестра испытала в последнее время, Мила может что-нибудь натворить, а потом пожалеть!

- Можно полюбопытствовать? – очаровательно улыбнулась Галя. – О чем вы сейчас толкуете?

Необходимость отвечать отпала сама собой, когда в комнате резко погас свет.

- Э-э-э… Что случилось? – в полной темноте проговорила Лена.

- Думаю, теперь поздно говорить, что я была права? – едко спросила Лидия. – Мою сестру очень опасно злить…

Мила стояла не двигаясь, ошалело осматриваясь вокруг и ища источник угрозы. Но в комнате, помимо самой себя и отца, она никого не обнаружила. До неё запоздало стало доходить, кто именно является причиной происшествия. Кусочки головоломки стали становиться на места, создавая общую невероятную картину. Девушка не хотела в это верить, но факты вещь упрямая и с ними не поспоришь. Никто кроме нее не мог быть причиной этого происшествия. Разум боролся с инстинктом самосохранения, который не желал принимать данный факт. В голове мысли скакали, словно напуганные кролики, а паника грозила затопить все ее чувства. Люда усилием воли отогнала от себя рассуждения, сейчас самым главным было узнать, что случилось с отцом.

- Папа, - позвала Мила, стараясь контролировать голос. – Папа, отзовись!

Когда Заболоцкий не ответил, Люда нервно поежилась. Чувство вины стало смешиваться с паникой, грозя девушку полностью лишить контроля над ситуацией. Только беспокойство за любимого отца не дало ей позорно разреветься. Нужно было действовать. Мила стала на ощупь пробираться к окну, из которого подсматривала бледная луна. Лунный свет был единственным источником света в комнате, но и он был скуден. Людмила постоянно натыкалась на какие-то обломки и два раза чуть не упала, пока не добралась до места падения Павла Владимировича. Пока она шла, Мила молилась всем святым, которых только знала. Если из-за нее что-то серьезное случится с отцом, она этого не переживет! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пусть будет с ним всё в порядке!

Наконец, она склонилась над отцом. Тот глаз не открывал, но грудная клетка ритмично двигалась.

- Папа, папочка, – Заболоцкая в этот момент допустила в своем голосе слезливые нотки, хотя никогда этого не делала. - Как ты? Что с тобой? Ты можешь двигаться?

Павел Владимирович медленно открыл глаза, неуверенно приподнялся, потом также медленно ощупал свою голову, пару раз скривившись, когда его пальцы прикасались к болезненным ранам. Мила не трогала его, боясь еще больше навредить. Когда он отвел руку, девушка смогла отчетливо рассмотреть на его пальцах кровь. У неё моментально закружилась голова.

- Знаешь, если бы ты провела этот фокус с кем-нибудь из простых смертных, последствия были бы долгоиграющими, - задумчиво произнес вполне здоровым голосом Заболоцкий.

- Папочка, - Мила так обрадовалась, что с ним всё в порядке, что даже не обратила на его слова внимания, хотя стоило бы. Девушка просто сильно обняла его. – Папа, я так перепугалась!

- Ничего, милая, - отец похлопал ее по плечу. - Всё хорошо. Со мной вещи и похуже случались!

Но Мила его уже не слушала. Все переживания, испытанные ею за день, выплеснулись наружу. Людмила просто плакала, уткнувшись в грудь отцу.

- Ну-ну, милая! Всё будет хорошо, - приговаривал отец, гладя свою дочь по голове, как делал это, когда она была еще совсем маленькой. – Это просто досадная случайность! Я всё понимаю!

Мила не ощущала себя такой беспомощной с момента… Она никогда не ощущала себя такой беспомощной! Заболоцкая всегда была сильной, и даже в детстве очень редко плакала. Но последние две недели изменили ее и ее жизнь настолько, что она просто испугалась. Это естественная реакция на все эти стрессовые изменения. Да еще эти сны… Поэтому сейчас Мила плакала на руках у отца, ища поддержки.

Вот в таком положении их и застали Алекс с Лидой. Они ворвались в кабинет, а следом за ними забежала и Инна.

- Всё в порядке, - сказал им Павел Владимирович. – Она просто в шоке. Алекс, сделай доброе дело, отнеси Милу к ней в комнату.

- Но… - начала было Мила. Ей нужно было поговорить с отцом.

- Завтра, милая, - мягким голосом пообещал Павел Владимирович, - сейчас ты не в том состоянии. Завтра я тебе всё объясню.

Мила покорно склонила голову. По правде говоря, ей и самой не хотелось сейчас говорить. Не то у нее состояние.

- Алекс, - обратился к Александру ее отец, но она его перебила.

- Я сама дойду, - тихим, но твердым голосом сказала Мила, вот только освобождаться из объятий отца девушка не пыталась, а беспомощный всхлип испортил всё впечатление. Волна рыданий снова накатила на неё, вызывая новый поток слез, которые она не смогла остановить.

- Ну, милая! – Лида подбежала к сестре и крепко ее обняла. – Успокойся! Всё нормально.

У Милы ушло около минуты, чтобы более-менее успокоиться. Она ненавидела тот факт, что столько людей стали свидетелями ее слабости, но ничего не могла с собой поделать.

- Я в порядке, - хрипло прошептала Людмила, с трудом взяв себя в руки.

- Ну и хорошо, - улыбнулась Лида и взяла руки Милы в свои ладони. – Знаешь, я никогда не видела тебя плачущей! А ведь знаю тебя всю свою жизнь. И если честно, я больше не хочу видеть это зрелище. Я привыкла видеть тебя сильной и оптимистичной!

- Извини, - Люда улыбнулась в ответ сестре чуть подрагивающими губами. - Больше не буду!

- Вот и умница! – улыбнулся отец и потрепал ее по голове, и Мила окончательно почувствовала себя капризным ребенком.

Павел Владимирович начал вставать с пола прямо с дочерью на руках. Миле совсем не хотелось расставаться с успокаивающими объятиями отца, но знала, что отцу нужно разобраться с тем, что она натворила, поэтому стала высвобождаться из рук отца. Но Павел Владимирович пресёк ее действия, передав ее на руки Александру.

- Я сама могу, - недовольно пробурчала девушка.

- Конечно, можешь, - добродушно ответил отец.

- Я слишком тяжелая, – заявила Людмила.

Тут рассмеялся Алекс:

- Да ты легче пушинки!

Ага! Как же! С каких пор пушинки весят пятьдесят пять килограмм?!! Но вслух Мила ничего не сказала. Ей было спокойно и удобно на руках у Алекса. Ей нравилось как он пах – океаном и мужчиной. Ей так хотелось потереться щекой о его свитер, но мешало наличие свидетелей. Поэтому она просто глубоко вздохнула успокаивающий запах и смирилась со своим положением.

Инна, стоящая у дверей с фонариком в руках, обратилась к Павлу Владимировичу:

- У нас весь корпус обесточен.

- Другие здания не пострадали? – Павел Владимирович вернулся к своему профессиональному тону.

- Нет, в других отделениях всё в порядке, - ответила секретарша.

- Хорошо…

Разговор Мила не дослушала, потому что Алекс вынес ее из кабинета. Лида тоже осталась в кабинете, немного удивив Люду, но спрашивать об этом она не решилась.

После того, как они вышли из кабинета, никто из них не сказал ни слова. Они шли по коридору в полной темноте, но Алекс шел уверено, как будто видел в темноте. Мила же ничего не видела, лишь только слышала звук уверенных шагов Князева, отдававшихся эхом от пола. Он нес ее легко, будто она действительно ничего не весила. А когда они стали спускаться по лестнице, Мила отметила, что он даже не запыхался.

Когда они добрались до этажа, где располагалась комната Заболоцкой, стало заметно, что в отличие от верхних уровней, второй уровень был более оживлен. Мимо прошли две девушки с фонариками в руках, они куда-то спешили.

- Можешь меня отпустить, - предложила Мила. Ей было немного неловко. Не говоря уже о том, как отреагируют ее подруги, увидев ее на руках у Александра. Можно сказать, что реакция будет бурной.

- А если я не хочу? – ответил вопросом Алекс, даже не думая отпускать ее.

- Ну да, конечно, – фыркнула Мила. – Каждый парень только и мечтает, чтобы на нем, как на муле, ездила истеричная девица!

Ей все не давала покоя мысль, что Князев видел ее истерику.

- Если эта девица – ты, то я, пожалуй, согласился бы ее носить вечно! – ответил он учтиво.

- Каждая девушка мечтает о таких словах, – рассмеялась девушка, в глубине души радуясь тому, что он ее не отпустил. Пара минут в его объятиях были для нее ценностью.

Они дошли до комнаты. Мила думала, что он отпустит ее на пол перед дверью, но ошиблась. Он, не отпуская ее, открыл дверь и вошел внутрь. Девушка почти ожидала услышать очередное саркастическое замечание Лены, но в комнате никого не оказалось. Лишь на прикроватной тумбочке одиноко горела свеча.

- А где мои подруги? – удивилась она.

- Думаю, в соседней комнате, - он кивнул в сторону, где располагалась комната. - Их там поселили до тех пор, пока вас не переведут в другой корпус.

- Ладно, - только и ответила Мила. Она только порадовалась такому раскладу. Не готова Люда пока говорить с подругами на тему Алекса.

Князев прошел с Милой на руках до кровати. Там он медленно отпустил ее на пол. Очень медленно. Девушке показалось даже что, это было специально.

- Ты, наверное, думаешь, что я истеричка? – неожиданно для себя спросила Мила. Ей почему-то было особенно важно то, что он о ней подумает.

- Нет, я думаю, что ты самая привлекательная девушка в мире, - тихо произнес Алекс, нежно отведя ей волосы с лица.

- Даже с опухшими и заплаканными глазами? – робко спросила она.

- Тебя ничто не может испортить, - ответил он и поцеловал.

Поцелуй был легким и нежным, но каждый нерв в теле Милы натянулся и завибрировал. Алекс целовал ее неторопливо, словно пытаясь растянуть удовольствие. Она обвила его шею руками, пальцами вцепившись в легкую ткань его свитера. Мужчина углубил поцелуй, и совсем по-звериному зарычал. Этот звук еще больше возбудил Милу, и ее руки, сжимавшие до этого его плечи, двинулись в увлекательное путешествие вниз по его телу. То, что начиналось, как легкий и успокаивающий поцелуй, медленно перетекало в страстный и ненасытный поединок.

И вдруг всё закончилось также быстро, как и началось. Мила раскрыла затуманенные глаза и слепо уставилась на Алекса. Он тяжело дышал, кожа на его скулах натянулась, а в глазах светилось желание. Она провела языком по своим губам, словно пытаясь еще раз ощутить вкус поцелуя. Князев проследил за ее движением и тихо застонал.

- Думаю, нам лучше остановиться, - прохрипел он, делая шаг назад. Убегая от нее.

- Почему? – немного грубо задала вопрос Люда.

Он не ответил. Вместо этого Алекс отвернулся, подошел к кровати и откинул одеяло. Мужчина полностью отгородился от нее.

- Тебе лучше отдохнуть, - совершенно холодным голосом сказал он. - У тебя был тяжелый день.

Несколько минут Мила просто смотрела на него, пытаясь понять, но потом тяжело вздохнула и отравилась в ванную, готовиться ко сну.

Мила посмотрела на своё отражение. С зеркала на неё смотрела красивая молодая девушка с карими глазами, но вот под глазами залегли тени, а кожа была чересчур бледной. Эти маленькие детали портили общее впечатление. Что-то подсказывало ей, что поспать ей сегодня не придётся. Будут мешать собственные мысли и возбуждение. Происшедшее с ней сегодня вызывало шок, а вот странная ситуация с Алексом ее раздражала. Она хотела Александра. Нет, не так. Она безрассудно, ужасно хотела затащить его в постель и не выпускать ближайшие недели две. А может и больше. Её разум вопил, что она с ума сошла, но сердцу и телу было плевать. На второй план даже отошло осознание того, что сегодняшний погром в кабинете отца устроила именно она. Мозг просто спрятался от этой шокирующей истины за ее непонятной одержимостью Князевым.

Мила умылась холодной водой и присела на край ванны. Адреналин в крови играл, ей хотелось действовать. Нужно было что-то делать! И ответ пришел быстро. Людмила должна его соблазнить! И как ей это раньше в голову не пришло?! На самом деле в плане соблазнения у нее не было особого опыта. Ей подумалось, что надо бы спросить совета у Гали. В отличие от своей подруги, которая с завидной регулярностью меняет мужчин, Мила не обладала обширным опытом. В жизни Заболоцкой до этого момента был только один мужчина – Роман.

Всё! Решено! Завтра с подругами она составит план по соблазнению Алекса! И он никуда от нее не денется! Приняв решение, девушка приняла душ, умылась и переоделась в свою любимую майку с надписью «Да прибудет со мной Великая Сила!» и пижамные штаны.

Когда Мила вышла из ванны, она сильно удивилась, увидев в комнате Алекса, вольготно устроившегося в кресле. Она думала, что он давно покинул ее комнату, однако Князев ждал ее. Мужчина несколько секунд смотрел на нее с нечитаемым выражением лица, после чего резко встал, отчего его волосы, затянутые в хвост, всполохнулись. Заболоцкой сразу же захотелось распустить тугой хвост и запустить свои шаловливые ручки в его волосы. Интересно они мягкие или такие же жесткие, как его характер?

- Я думала, что ты ушел, - очнулась от созерцания его волос Людмила.

- Хотел убедиться, что всё с тобой нормально, - Александр осмотрел ее с ног до головы, будто сканируя состояние ее здоровья.

- Со мной всё в порядке, - девушка пожала плечами. - Что со мной может случиться?

Он, молча, приподнял брови, намекая на недавнее происшествие.

- Ладно. Со мной не всё в порядке, но я уже успокоилась, - сказала вслух Мила и про себя добавила: «По крайней мере, морально, а вот другую мою потребность можешь успокоить только ты!».

Заболоцкая с тоской подумала, что порция поцелуйчиков и обнимашек смогли бы намного лучше снять стресс нежели горсть успокоительных лекарств.

- Точно? – спросил Алекс, словно не веря ей.

- Я не собираюсь кончать жизнь самоубийством и сбегать отсюда, - заверила она, - или делать еще какие-то глупости. Любопытство не позволит. Я всё-таки правду узнать хочу.

- Хорошо, - кивнул Князев, – раз ты не собираешься делать глупости, то давай тебя уложим спать. Сон лучше всего успокоит твои расшатанные нервы.

- Ты собираешься укладывать меня спать, как маленькую девочку? – изумилась Мила.

- Мы с тобой сегодня установили, что я в тебе уж точно не вижу маленькую девочку! – парировал мужчина.

Заболоцкая потупилась, но не отступила:

- Ты можешь идти, если, конечно, не хочешь лечь в эту кровать вместе со мной!

Она воинственно выпятила подбородок и встала в позу. Мила рядом с ним была слишком уязвима и не хотела, чтобы он ранил ее чувства. Тем не менее, девушка не желала отступать. Люда хотела его, и она получит!

Александр, как всегда, удивил ее своими действиями. Она никогда не могла его просчитать. Князев неожиданно быстро оказался возле неё. Слишком быстро. Мила даже не поняла, как он это сделал.

- Ты даже не представляешь, как я хочу оказаться в этой постели вместе с тобой, - горячо прошептал он ей в волосы, крепко обнимая за плечи. – Но не могу воспользоваться моментом, пока ты не знаешь всей правды!

«Да плевать мне на правду!» – хотелось крикнуть Миле, но она поняла, что нужно быть более аккуратной.

- Так расскажи мне ее! – попросила она.

- Не могу! – Алекс еще крепче сжал ее в объятиях. - Я связан клятвой. И боюсь, тебе не понравится то, что ты узнаешь…

Мила хотела посмотреть ему в лицо, но он очень крепко держал ее за плечи, не давая ей двинуться с места. Девушка глубоко вздохнула и приказала себе расслабиться. Ей не хотелось сегодня отправлять в полёт еще и Алекса.

- Хорошо, - спокойно сказала Мила, вспомнив свой первоначальный план. – Я сейчас пойду спать, или, по крайней мере, попытаюсь заснуть. А объяснения мы отложим до завтра.

Князев отпустил ее и подвел к кровати за ручку. Совсем, как ребенка. Постель уже была расстелена, поэтому Миле оставалось только залезть под одеяло, что она и сделала.

- А теперь спи, - нежно прошептал он, проведя пальцами по ее щеке.

- Я не знаю, смогу ли, - пожаловалась Мила. После сегодняшних происшествий она действительно не была уверена в том, что она сможет уснуть.

- Сможешь, - уверенно заявил он. - Ты сегодня переутомилась. Тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Завтра тебя ждет тяжелый день.

Алекс оказался прав. Очень скоро её начало клонить в сон. Вот только Мила не была уверенна, что это связано с переутомлением, скорее с успокоительным присутствием мужчины ее мечты. С ним она чувствовала себя в абсолютной безопасности.

Видя, что Мила засыпает, Алекс встал, собираясь уйти.

- Нет! Не уходи, - прошептала Мила. Ей не хотелось расставаться с ним. Она боялась, что кошмары вновь вернуться, и одной в этот момент быть не хотела. Первый раз в жизни.

- Но… - он посмотрел на дверь, будто та должна была что-то сказать против его присутствия здесь.

- Мне с тобой спокойней, - объяснила девушка. Отчего-то ему признаваться в своих слабостях было легче, чем другим. - Пожалуйста, останься!

Алекс несколько минут смотрел на нее с непонятной тоской, а она всё это время пыталась не провалиться в исцеляющий сон.

- Хорошо, - вдруг мягким голосом сказал Алекс. – Думаю, кресло будет достаточно удобным…

- Нет, - перебила его Мила. – То есть, я хочу сказать, что кровать достаточно большая, чтобы мы на ней вдвоем поместились.

Видя его сомнения, она добавила:

- Не беспокойся, я не буду покушаться на твою честь!

- Хорошо, - тяжело вздохнув, согласился он.

Князев отошел к противоположной стороне кровати, и отвернувшись, стал снимать свитер. Мила нетерпеливо за ним наблюдала. У него было великолепное тело, которое так и хотелось приласкать. Руки непроизвольно тянулись к нему, чтобы погладить его золотистую кожу, обтягивающую тугие мышцы. Глядя на него сразу становилось понятно, что он боец. Он не был перекачен, у него было здоровое, сильное тело, как у настоящего представителя мужской половины человечества. Ничего женственного, одни жесткие линии. И это особенно нравилось Людмиле, потому что рядом с ним она выглядела маленькой и хрупкой, несмотря на свой высокий рост.

Потом Алекс повернулся, и Мила забыла, что ей следует дышать. Она просто смотрела на него и пускала слюни, как какая-то малолетка на своего кумира. Тёмная полоска волос спускалась от груди к пупку, и от пупка тянулась дальше вниз, скрываясь за темными джинсами. Ей очень хотелось провести губами по этой полоске, и дальше вниз… К большому разочарованию Милы, Алекс не стал снимать джинсы.

Князев улегся с другой стороны кровати и задул свечу, а Мила пыталась справиться со своим непослушным телом, которое хотело вполне активных действий. Эта борьба со своим желанием стоила ей огромных усилий. Ее одержимость рядом лежащим мужчиной была явно не слишком здоровой, но это как ни странно ее не беспокоило.

- Спокойной ночи, Алекс, - прошептала она в темноте, радуясь тому, что он не покинул ее.

- Спокойной ночи, Мила, - ответил он, пожав ее руку.

Мила практически сразу погрузилась в сон, успев лишь подумать, что могла бы привыкнуть к жизни здесь, если бы Алекс был бы с ней рядом.

***

Миле снился всё тот же кошмар. Боль и агония. Огонь, поглощающий ее плоть, оставляющий лишь истлевшую плоть. Надломленный крик, невозможность вырваться. Сон был вновь столь настоящим, что девушка поверила в реальность происходящего. Приняла приближающуюся смерть. Вот только толчки в плечо заставили спящие отделы мозга активизироваться. Кто-то тормошил ее, и Мила, цепляясь за своего спасителя, выплыла из небытия в реальность. Она не могла говорить, ее тело было скользким от пота, а кожу покалывало. Каждая мышца в теле вибрировала от испытанного во сне ужаса и страха. Эти кошмары с каждым разом становились все яснее и сильнее, а Миле становилось всё труднее от них избавляться. Сильные руки обнимали ее, даря ощущение безопасности. Она вцепилась в его руки, пытаясь совладать с непослушным телом и окончательно справиться с остаточными воспоминаниями из сна.

- Ты в порядке? – спросил хриплый голос над ее ухом.

- Да, - кивнула она. - Просто дай мне пару минут.

Через несколько мину ее дыхание постепенно выровнялось, кожу перестало покалывать от фантомной боли, а сердце перестало стучать, как сумасшедшее. Девушка смогла изъясняться ясно.

- Я в порядке, - Людмила постаралась отстраниться, но далеко ее Алекс не отпустил.

- И часто тебе снятся кошмары? – он заглянул в ее глаза, лишая Милу возможности солгать.

- Нет, не часто, - призналась она, - это всегда один и тот же кошмар.

- Не хочешь поделиться? – участливо спросил он. Александр действительно хотел помочь.

- Нет, - Мила не хотела снова погружаться в свой кошмар. Каждый такой сон оставлял в ней свой след. Отчего ей снились эти сны, она не знала. Словно забытые воспоминания, они всплывали в ее подсознании в самые неподходящие моменты.

Комната снова погрузилась в продолжительную тишину. Алекс продолжал обнимать ее, легко поглаживая ее спину. Первоначальные страх и ужас отступили, освобождая место для желания, которое загорелось в ней с новой силой. Ей хотелось абстрагироваться от страшного сна, ей хотелось почувствовать жизнь. Мила хотела чувствовать и ощущать.

Заболоцкая неуверенно подняла руку и дотронулась до его лица. Алекс вздрогнул, но ничего не сделал, чтобы ее остановить. Она медленно стала исследовать его высокий лоб, скулы, прямой нос и, наконец, его губы. Они были сухими и мягкими. Мила убрала руку, заменив ее своими губами. Девушка стала медленно облизывать и покусывать его губы, добиваясь от него ответной реакции. Не добившись ее, Люда удвоила усилия, медленно соблазняя его мягкими, влажными поцелуями. Не прошло и минуты, и Князев со стоном уступил ей.

Алекс нетерпеливо ответил на поцелуй, быстро перехватывая инициативу. Теперь они поменялись местами. Он захватил ее губы в отчаянно страстном поцелуе, совращая ее, не давая шанса отступить. О-о-о, этот парень умел целоваться! Его язык безумствовал у нее во рту, и Мила лишь приветствовала это!

Он уложил ее на спину, а сам устроился у нее между ног. Не прекращая яростного поцелуя, Алекс задрал ее майку. Его руки стали исследовать ее грудь, поглаживать и пощипывать ее соски. Однако Люда тоже не желала быть пассивной стороной. Ей хотелось ласкать, гладить, целовать его тело. Её руки сползли с его спины на ягодицы, притягивая его к себе ближе. Мила выгнула спину, закинула на него одну ногу и потерлась о его восставшее достоинство. Он гортанно зарычал и прикусил ее нежную кожу на шее. Укус был ощутим и немного болезнен, но почему-то эти его действия еще больше ее возбудили. А еще ей самой захотелось укусить его. Сильно. Оставить метку на нем. Совсем не свойственное ей поведение в другое время смутило бы ее, но сейчас она была слишком возбуждена.

Руки исчезли с ее груди, их место заняли его губы. Александр лизал и покусывал ее соски, заставляя ее извиваться на простынях. Мила совсем потерялась в том экстазе, что дарили его губы, что даже не заметила, как оцарапала кожу на его спине ногтями. В данный момент она вообще мало что замечала, она лишь чувствовала.

Губы мужчины стали неспешно спускаться вниз по ее телу. Вылизав ей пупок, Алекс попросту разорвал ее пижамные штаны и стащил их с нее. Следующее, что почувствовала Мила, это прикосновение его языка к нежной коже бедра. Она громко стонала, в то время как Алекс медленно продвигался наверх. Когда он достиг своей цели, Заболоцкая просто взвыла, вцепившись руками в его волосы, то ли пытаясь освободиться, то ли наоборот пытаясь еще сильнее прижать его к себе. Князев стал вылизывать ее, помогая себе руками. Его язык вошёл внутрь нее, она так закричала, что даже охрипла. Наверное, ее слышал весь этаж. Большим пальцем Алекс стал стимулировать ее клитор, доводя ее до неистовства. Напряжение в женском теле всё возрастало, закручиваясь в спираль, и Мила кончила, хрипло выкрикивая его имя. Разрядка была настолько сильной, что она на несколько минут потеряла ориентацию во времени и пространстве.

Когда Люда очнулась, Алекс покусывал ее покрасневшие и припухшие соски. Он оторвался от ее груди, и пристально посмотрел ей в глаза. Его неправдоподобный синий взгляд был настолько горяч, что мог растопить и айсберг. Мила облизала пересохшие губы.

- Ты ведь обещала не покушаться на мою честь! – ухмыльнулся Князев.

- Что-то я не вижу, чтобы ты был против, - сдавленным голосом проговорила Мила.

- М-м-м... определенно, - он облизнулся и завладел ее губами.

Ей в бедро упиралось его твердое возбуждение. Вдруг до нее дошло, что Алекс до сих пор в джинсах. Не порядок! Мила потянулась рукой к застежке на его джинсах, очень скоро она расстегнула молнию, и его член оказался у нее в ладони. Он зашипел, как будто она сделала ему больно. Людмила стала поглаживать его по всей длине, наслаждаясь его твердостью, заставляя мужчину терять контроль над своим телом. Он был огромным, что на какое-то мгновение Мила испугалась, что он в ней не вместиться, но ее возбуждение прогнало эти мысли.

Вдруг, он схватил ее за кисть:

- Не надо, иначе всё произойдет слишком быстро!

Алекс устроился поверх нее так, что его член оказался прямо напротив входа в ее тело. От такого тесного интимного контакта Мила вновь застонала. Князев проложил дорожку поцелуев от ее груди к шее. Его зубы царапали ее нежную кожу. После чего он вошел в нее одним мощным толком, заполнив ее до отказа. Она закричала охрипшим голосом, вцепившись в его ягодицы пальцами, оставляя кровавые следы. Ей было больно и слишком хорошо одновременно. Она закричала в беззвучном крике, обняв ногами его талию. Алекс стал двигаться резкими и мощными толчками, наполняя ее и принося ей неведомое раньше удовольствие. Люда уже не могла кричать, из нее лишь вылетали несвязные звуки. Он целенаправленно подводил ее к краю, и она безропотно перешагнула через этот край, упав в эту пропасть. Когда девушка задрожала в его руках от переживаемого оргазма, Александр, сделав несколько сильных толчков, последовал следом за ней.