Источник силы Тьма. Наследник престола

Пролог

— Я – Валак, владыка драканов. Моя воля – закон, и никто не сможет ей перечить, — произнес я.

 Встав, отряхнулся и бросил в Кэсси огненный шар. Он попал в нее и стал удерживать ее силу, не давая ей вырваться. Моя энергия застывала внутри нее, не подчиняясь ей. Я царь, я власть! Никто не смеет перечить мне. Даже малышка Кэсси. Она подчинится мне.

  Я подошел к драканице, схватил ее за плечи и поднял, словно куклу, забросив на плечо.

— Смирись, малышка Кэсси, — произнес я ей на ушко, —  Ты моя добыча. И сейчас мы станем полновластными правителями темного царства, — проговорил ей я.

драканица вырывалась, пытаясь освободиться от моей хватки, но я был слишком силен для нее.

— Ты убил! — кричала она мне и била по спине кулаками, — Ты убил моего любимого!

— И что с того? Зато ты будешь моей. Хватит брыкаться уже, — ответил я ей, сжимая еще крепче, и шлепнул ее по попе.

Я держал ее, не давая ни шанса на побег. Она должна чувствовать себя бессильной, униженной. Такой, каким был я, когда мой брат предал меня. Сейчас я возвращаю это его драканице.

—  Поставь меня, Валак, и оставь в покое! — кричала она.

   Но я лишь усмехнулся и понес ее, пробираясь сквозь толпы драканов, которые смотрели на нас. В их глазах я видел страх. Да, правильно, меня надо бояться. Они пропускали нас к дворцу. Расступались.

— Не сейчас, дорогуша. Мы познаем силу жезла Тьмы и пойдем к Источнику, чтобы я вернул всю свою силу.

  Мы прошли через огромные ворота, ведущие в тронный зал. Я спешил. Я боялся, что кто-то кроме меня прикоснется к жезлу и царство Тьмы познает его. Он станет Королём. Я этого не допущу. Я – Валак. Я – власть. Я тот, о ком говорилось в пророчестве.

 Я ворвался с драканицей, висящей у меня плече и продолжавшей колотить меня по спине кулаками. Но тут же застыл, когда увидел племянника. Он был ранен, но жив!

— Люциан! — воскликнула она, увидев его раненым.

— Кэсси… будь осторожна… — прохрипел он.

Я презрительно усмехнулся:

— Ты еще живой, племянничек?

— Ты не ожидал меня увидеть здесь, Валак, — заявил Люциан, глядя на меня с презрением.

Я же подошел к пьедесталу и протянул руку к жезлу.

— Жезл Тьмы станет моим! — прорычал я…

  Десять лет. Десять долгих лет с тех пор, как я, Валак, взошёл на трон темного царства. Но моя власть остаётся шаткой, словно дым. Шептуны, недовольные моим правлением, всё ещё пытаются подорвать мой авторитет. Говорят, что я не настоящий Король, что у меня нет права на этот престол. Знали бы они! Но я им ничего не скажу. Им надо знать только одно …. Я – власть. Я –король. Царство Тьмы – мое. Я – его Хозяин. И никто не смеет мне перечить!

  Они называют меня самозванцем, узурпатором. Считают, что настоящий Король Тьмы ещё живёт где-то в безднах преисподней, а я – жалкий подражатель, сидящий на его месте. Глупцы! Разве не видно, как я преобразил этот тронный зал? Как я вернул былой блеск и угрозу драканической мощи?

 Абигор, верный мой слуга, всегда стоит рядом. Его острый ум и безжалостная сила – моя опора в этом мире предательства и интриг. Рафаил, ангел, павший с небес, тоже предан мне. Его знание божественных тайн незаменимо. Вместе мы создали щит из тьмы, защищающий мой трон от врагов, начали реформы, очищая темное царство от тех, кто осмелился бросить вызов моему правлению. Всех, кто не признал меня своим Королем, отправили в пустошь, которое называют «Местечки». Туда, где обитают лишь разбойники и изгои. И я слышал у них есть какой-то предводитель. Не допущу, чтоб кто-то осмелился покуситься на мою власть! Нет. Это я король! Власть! Никто не отменит мое право на трон. Даже воскресший Люцифер.

 А тех, кто ещё осмеливается бросить вызов моей власти, я буду отправлять в бездну тьмы. Там они будут мучиться вечно, слушая шепот проклятий и глядя на то, как я, их законный Король, царствую над миром драканов!

  Да я знаю, что не все смирились с моей властью. До сих пор некоторые драканы, ослеплённые гордыней и жаждой власти, продолжают плести заговоры в тени. Их голоса, полные яда и ненависти, доносятся до моих ушей. Они считают себя наследниками престола, но я не позволю им омрачить мою победу.

         Я – Валак, Король Тьмы! Я не потерплю неповиновения. Мои указы – закон, моя воля – железо. Я очищу темное царство от мятежников и предателей, верну ему былое величие и страх. Пусть все знают: Валак пришёл, чтобы остаться.

Пусть дрожат от страха, пусть поклоняются моей мощи!

  Кэсси была одной из первых, кто осмелился бросить вызов моей власти.

Она пыталась вмешаться, но я был неумолим. Не позволю никому угрожать моему правлению. Даже племянник Люциан, юный дракан, попытался напасть на меня, защищая честь семьи. Но он был слишком слаб. Я лишил его жизни на глазах у Кэсси, чтобы она знала: никто не сможет отомстить за них.

Но драканица отказалась покориться, считала себя выше других драканов. Я дал ей шанс, но она отвергла его. С тех пор я следил за ней, ждал момента, когда ее непослушание достигнет апогея.

Кэсси… Эта красавица, эта драканица, до сих пор сопротивляется моей воле. Не позволю. Она моя. Я видел в ней потенциал, силу, которая могла бы стать моим самым ценным сокровищем. Я хотел сделать её своей Королевой, думал, что моя сила сможет покорить её сердце. Но она оказалась сильнее, чем я предполагал. Она отказалась стать моей супругой и по сей день продолжает бунтовать.

Продолжение пролога от лица Валака.

    Я хотел обладать ею, сделать её своей, но она отталкивала меня, словно я ядовитый змей.  Её холодная гордость была непроницаемой стеной.

 Я предлагал ей место рядом со мной, обещание власти над мирами, но она отвергла все мои предложения.

 Её упрямство раздражало моего дракана. Её дух не был таким хрупким, как у тех слабых существ, которые населяли мой двор.

   Я наказал драканицу, заточил в темнице, пытаясь сломить её волю, выбить из неё всю дерзость. Огненные сферы, которые я создал, блокировали её магию. Как же мне становилось больно, но выбора другого не было.

Она находилась в более лучших условиях, чем другие драканы, но и это малышка не оценила. Она продолжала сопротивление. Подчиняться мне она не собиралась. Я же все равно надеялся и верил, что Кэсси одумается. 

Мне сыграло на руку, что я узнал раньше ее тайну. Малышка очень тщательно скрывала, но я все равно узнал о ее беременности. И благодаря Миле. Она всё ещё завидовала своей сестре. Хотя они и были близнецами, но они были разными. Мила с белыми волосами и лицом, так похожим на малышку. Только по этой причине я держал ее около себя. Она замена своей сестры. В постели, но на троне рядом с собой я не хотел ее видеть. А только Кэсси, непокорную и так сопротивляющуюся моей власти.

 Я понял, что игра становится ещё опаснее. Пророчество, найденное Абигором и Рафаилом, гласило:

«Когда Хранитель, осквернённый тьмой его брата, породит дитя, то тот, кто осмелится вдохнуть в это создание жизнь, станет сам Хранителем. Первенец Хранителя, дитя Света, восстанет против нового Владыки, чтобы освободить мир от его гнета. Битва света и тьмы, добра и зла, разгорится с новой силой, и судьба мира будет решена в этой схватке.»

  Пророчество было ясным. Кэсси была хранителем Источника. И что детей у Кэсси будет двое. Дети – сын и дочь Люцифера, моего брата. Я должен был остановить рождение сына, чтобы пророчество не сбылось. Нельзя было рисковать. Я знал, что должен действовать решительно.

   Но в то же время я понял, что мне надо набраться терпения. И никак не дразнить её. Я затаенно ждал рождения детей. Думал, что, может быть, материнское чувство смягчит её сердце. Но нет! Она стала ещё злее, её сила росла вместе с детьми. Мне приходилось постоянно сдерживать её силу, чтобы она не причинила вреда себе и детям.

         Время шло, день родов приближался. Я готовился к решающему моменту, когда я должен буду уничтожить угрозу своему правлению.

Я решил не трогать девочку, но мальчик… он должен был быть уничтожен.

 Когда Кэсси родила, я лично убил сына, оставив в живых только дочь, Сиерру. Но и это не помогло. Кэсси продолжала сопротивляться, оставаясь неуправляемой. Пришлось отдать Сиерру на воспитание её сестре Миле. драканица бегала за мной словно кошка, но она мне была не нужна. Всего лишь копия своей сестры. Хотя, возможно, она моя пара? Нет, даже думать о таком не собирался. Мила была вся в моей власти. Она была, как кукла, похожая внешне, но очень далекая от оригинала. Конечно, я этим пользовался. Но в ней нет того огня. Нет того потенциала. Нет страсти! Сплошное разочарование.

 — Поговори с ней, — произнес я Миле, когда мы лежали в кровати после бурной ночи. В постели она была просто великолепна, — Убеди её, что только принятие моего условия — гарантия безопасности ее дочери.

 Милла пыталась поговорить с сестрой, но в ответ та была непреклонна. Кэсси хотела видеть дочь, но не готова была принять мои условия. Не допущу. Не позволю. Сидя на троне, я думал только об этом.

  На совете Абигор и Рафаил подсказали мне, что Мила должна наведываться к Кэсси. Она должна узнавать, готова ли драканица пересмотреть своё решение. Старшая сестра ей передала, что только согласившись стать моей Королевой Кэсси сможет видеться с Сиеррой.

Однажды, проходя мимо темницы, где держали Кэсси, я услышал всхлипывания. Я заглянул внутрь и увидел Сиерру, обнимающую мать.

— Мама, — плакала девочка. — Мне здесь так плохо. Тетя Мила строгая, а ты… ты так далеко.

Кэсси гладила волосы дочери, ее глаза были полны боли.

— Я знаю, дочка. Я сделаю все, чтобы мы снова были вместе. Я отомщу за смерть твоего братика. Но мне нужно время…

— Но почему ты не соглашаешься с Валаком? — спросила Сиерра. — Может, он хороший? Может, он просто хочет тебя защитить?

Кэсси вздохнула.

— Он лжет, Сиерра. Он хочет сломить мою волю, заставить меня служить ему. Я никогда этого не сделаю!

Я вышел из тени, моя фигура застыла в дверном проеме. Кэсси и Сиерра замерли от страха.

— Видишь, Мила была права, — сказал я, мой голос был леденящим. — Она пыталась защитить тебя от твоей же глупости. Но ты не хочешь слушать.

Сиерра бросилась к матери, но я оттолкнул ее, не дав им даже попрощаться.

— Ты будешь наказана за непослушание! — рявкнул я. — Как и твоя мать.

Я обернулся и ушел, оставив Кэсси в одиночестве и забрав Сиерру с собой.

И я громко произнес:

— Я Валак. Я Король Тьмы. Моя власть абсолютна. Никто не сможет меня свергнуть!

Глава 1  Арес

 
   Я, сын Люцифера. Я — копия своего отца, с рогами, такими же чёрными, как ночь, крыльями и проказливым характером.  Папины алые глаза смотрят на этот мир с детской наивностью, а мои тёмные волосы всегда растрепаны после очередной шалости.

  Моя мать, Кэсси, она добрая, слишком добрая. Люциан, мой старший брат, пользуется этим. Он правит нами, словно маленький тиран. Всегда серьезен, холодный, как лед. Я же не такой! Мне скучно сидеть сложа руки. Мне нужен огонь, азарт, приключения!

  Я – настоящий маленький дракан, всегда ищущий приключений. Моя мать Королева Тьмы. Она мягко пытается меня укротить, но мой старший брат Люциан не так снисходителен. Он постоянно наказывает меня за проделки, за то, что я не слушаюсь, за то, что пытаюсь быть похожим на отца.

  Я вижу, как тяжело ему приходится, как он старается быть строгим, как отец, и взять на себя его обязанности. Но я не понимаю, почему Люциан так сердит на меня. Я просто хочу помочь маме, которая всё больше угасает без отца. Но иногда мама бывает и другой веселой. Рассказывает мне о том, каким был отец. Как могла бы сложится их жизнь если бы не война. Об этом я бы хотел узнать больше, но ещё не получается.

 Мама говорит, что я похож на нее в детстве.  Люциан же считает меня сорванцом. Он постоянно наказывает меня — за шалости, за то, что я ослушался, за то, что просто хотел веселья. Я молчу, потому что знаю, что заслуживаю. Я ведь взрослый, понимаю, что такое справедливость.

 Мама даже не знает, что Люциан меня наказывает. Я молчу, потому что считаю себя взрослым. Я же сын Люцифера, должен быть сильным и стойким.

 Он всегда строгий, хмурый. Иногда доводит меня. Но я не отступаю. Я хочу быть похожим на отца, а для этого надо быть сильным.

  Я понимаю, что Люциан такой строгий из-за отца. Он рассказывал мне, как отец воспитывал его: строго, без поблажек. Поэтому он и стал таким правителем. Но я думаю, что я буду другим. Я буду справедливым, но не таким жёстким.

Каждый вечер я вижу, как мама плачет, вспоминая прошлое, когда отец был жив. Её глаза потускнели, а улыбка исчезла с лица. На фото они были другими. Я как-то увидел их. Радость и счастье в них искрились. Я хочу вернуть ей все то, что было утрачено, но не знаю как.

  Я часто провожу время в библиотеке отца, зачитываюсь книгами о заклинаниях, истории царства Тьмы и Рая. Там я нашёл старинную книгу с ритуалами, в которой был пергамент с каким-то древним заклинанием. Но прочитать его я не смог, язык слишком сложный. Я спрятал книгу в своей комнате, решил выучить язык и потом тогда разберусь.

   Я попросил маму научить меня древнедраканическому. Она с радостью согласилась. Мы стали читать вместе, разговаривать на этом языке. Мама не подозревала, что я ищу способ вернуть отца. Мы стали заниматься, читать книги вместе, и я чувствовал, как становился ближе к ней.

  Люциан всё чаще проводил собрания вместо мамы, а она оставалась в комнате отца, погруженная в свои мысли.

  Когда мама или брат оставляли меня в кабинете отца, я исследовал его. Как же все здесь скучно! Мне, постоянно ищущему приключений сорванцу, все здесь казалось поросшим пылью. Но все равно я понимал, что мне просто необходимо изучить эту комнату. Я заглядывал во все углы. Мое внимание привлек совсем незаметный в стене стальной сейф. И, на мое счастье, дверца была открыта! Неужели его забыли запереть? Посмотрим.

 Внутри него, как будто только меня и ждал, лежал амулет на бархатной подкладке. Синий дракон из переливающегося камня, с золотыми чешуйками. Красота! Мне он сразу понравился. Я схватил его и спрятал в карман.

  Я решил узнать, что это за штука. В кабинете папы полно книг. Пройдя к нему в кабинет, я все-таки обнаружил эту толстую книгу с названием «Амулеты». Листая страницы, я наткнулся на описание моего дракона. Оказывается, это амулет времени! Вот так поворот! И с его помощью можно путешествовать в прошлое. Но, черт возьми, для этого нужен какой-то ритуал! Знать бы какой?

  Я перелистал кучу книг, пока не нашел «Ритуалы и для чего они нужны». И чудо, я нашел, что ритуал сложный, опасный, но... возможный!

Значит, амулет – ключ к прошлому. Без него никуда. Я его никому не отдам!

  Итак, подведем итог: амулет — ключ к спасению отца. А эта книга с заклинаниями — ключ к его возвращению.

 Я буду усердно учиться и обязательно узнаю, как всё сделать! Я смогу вернуть его, вернуть маме радость и блеск в глазах. И хотя я подозреваю это будет нелегко, но я готов на всё!

 Я ещё не научился читать все эти сложные слова, но рано или поздно разберусь. Я узнаю, как провести ритуал и верну папу домой. Это моё обещание самому себе! И я его выполню.

  Сегодня день нашего рождения с сестрой Сиеррой! Нам исполнилось десять лет. Она родилась спустя девять минут после моего появления на свет, так говорит мама. Все говорят, что я становлюсь всё больше похож на отца. Сиерра же копия матери. Маленькая драканица с бирюзовыми глазами. Спокойная. Молчаливая. Но в моих пакостях нашему брату Люциану участвует с охотой. Мы одно целое! Понимаем друг друга с первого взгляда! Только нам обоим жаль нашу дорогую маму. Она иногда грустит, глядя на нас, и я подозреваю, что с моим отцом случилось что-то страшное. Но одно дело подозревать, а другое знать. Поэтому я решил для себя, что именно сегодня разговорю дорогого старшего брата. Я должен выяснить. Я обязан уточнить в какой отрезок из прошлого мне прыгнуть, чтоб отец остался жив.  Я сильнее всех в моём возрасте.

  Сегодня на наш день рождения пришли все: друзья мамы и брата, драканы – наши приближенные, советники. Все поздравляли нас с сестрой, желали всего того же, что и мама с Люцианом. Мой старший брат познакомил со своими друзьями. Праздник шёл своим чередом, без происшествий.

— Интересно, а Арес знает, как погиб его отец? — произнес шепотом правая рука Люциана, Левиафан, говоривший с Даном.

— Тихо ты, если Кэсси или Люциан услышат, нам влетит. Сомневаюсь, что ему говорили, — ответил ему Дан.

— Леви и Дан, пойдемте поговорим, — при этом старший брат смотрел на меня, но я сделал вид, что я ничего не услышал.

 Он вывел Левиафана и Данталиана из зала. Они вышли из зала. О чем они говорили не знаю. Это было не столь важно. Сейчас для меня стало в приоритете узнать у мамы или у Люциана, как погиб наш отец. Брат направился ко мне с натянутой улыбкой. А вот моя мама стояла рядом со мной. В ее глазах я видел, что она гордилась мной. И мне это нравилось.

— Поздравляю тебя, брат, с десятилетием! Кэсси, ты просто молодец, такого молодца родила, —  выпалил он, и я уловил в его голосе ехидную нотку. — И тебя, младшая сестрёнка, — Сиерра присела в реверансе, благодаря старшего брата.

— Спасибо, брат. Я понимаю, что ты меня уважаешь, но не считай меня малым, хоть мне и десять, —  ответил я, стараясь скрыть раздражение. И кривясь от того, что сестра расшаркивается перед братцем. Внутри ворчал мой дракан, которого я слышал и чувствовал почти с пятилетнего возраста.

— Ладно, малой, пойдем-ка, поговорим. —  предложил он, чувствуя, как нарастает вокруг нас напряжение.

  Люциан кивнул и бросил взгляд на маму:

— Кэсси, мы отойдем поговорить.

— Конечно, сынок, Люциан. Только не поубивайте друг друга, — ответила она, её голос дрогнул.

 И прижала к себе Сиерру. Если честно, я иногда завидовал сестрёнке, что она была ближе к матери. Но в тоже время рад за нее. Мы с сестрой были одним целым. Ее эмоции были моими эмоциями. Ее чувства чаще были моими чувствами. И когда мать дарила ей объятия, то я словно чувствовал, как мать прижимает и меня к себе и наоборот.

   Моя мама за нас всегда переживает и волнуется, а тем более из-за моего увлечения библиотекой. Я проводил там часы, зачитываясь древними свитками и томами. Мне было интересно всё: история, философия, мифология. Я знал многие книги наизусть, а мои знания превосходили возрастные рамки. Мать боялась, что я рано повзрослею, узнав правду о моем отце. И эта правда была для неё тяжёлым грузом. Боялась, что возненавижу ангелов, особенно когда пойду в школу. Ведь я совсем не похож на других детей, я — маленький Владыка, сильный и могущественный.

Люциан крутился возле матери, словно хищник, выжидающий удобного момента. Мне это не понравилось. Я решил спросить его о отце и матери прямо сейчас.

Мы отошли подальше, чтобы нас никто не слышал.

 — Люциан, скажи мне правду, — потребовал я, глядя ему в глаза. — Что случилось с нашим отцом? Почему мама всегда грустит? — Он замолчал, бросив на меня уклончивый взгляд. — Не отводи взгляд, скажи пожалуйста, где наш отец? И можешь мне не врать, я все вижу, и как смотрит мама на меня и как многие на меня смотрят. Я все понимаю. И тебе лучше рассказать, потому что от мамы я похоже правды еще не скоро добьюсь, она меня считает маленьким. Так что?

Люциан грустно посмотрел на меня. Его глаза, обычно сверкающие озорством, сейчас были тусклыми и полными какой-то тайны.

—  Ого, брат, да ты уже вырос, — пробормотал он, —  Я, конечно, мог бы тебе рассказать, но это лучше все же тебе расскажет твоя мама, да и смотрят на тебя косо не просто так, ты маленькая копия отца, такой же сильный и умный не по годам. И рожки выдают твою значимость к нашему роду, они обычно у правителей появляются, когда они дают клятву, а у тебя они с рождения.

Я стиснул кулаки.

— Ой, не заливай мне. Давай рассказывай. Я же знаю, что ты тоже знаешь. И что произошло между тобой и мамой, я вижу, что ты на нее смотришь совсем по-другому, не как на мать!

Люциан вздохнул, словно хотел сказать что-то важное, но потом передумал.

— Не могу я тебе всего рассказать, а про мать, что я смотрю на нее не так, это тоже у нее спроси, если захочет – скажет, а теперь пошли уже праздновать твой день рождения!

Он попытался замаскировать свою вину веселым тоном, но я видел его беспокойство. Знал, что он что-то скрывает.

— Хорошо, спрошу у мамы, но, если она мне не ответит, ты мне расскажешь.

Люциан снова засмеялся, но на этот раз смех был неестественным.

— Я подумаю, Арес, — сказал он, и я почувствовал, что он что-то скрывает. Он знает, что я не успокоюсь, пока не узнаю правду. И я узнаю! Если мама мне не скажет, я сам все выясню. У меня есть сила отца, и я научусь ею пользоваться.

  Я знал, что он всё равно мне скажет. Он не сможет устоять против моего взгляда, против моей воли. Да и сам понимает, что я узнаю правду. Ведь год назад у меня проявилась сила отца. Сила, которая позволяет читать мысли. Люциан не любит, когда я копаюсь в его голове. Но выбора у него нет.

Люциан знает об этом, он боится, что я смогу прочитать его мысли. Но я не буду использовать силу против него. Я хочу знать правду, но я хочу ее услышать от него или от мамы.

Вечером после дня рождения я ворвался в кабинет брата, где он обычно проводил собрания. Люциан сидел в кресле, расслабленно попивая виски. Я сразу же начал его закидывать вопросами.

—  Ну, скажи наконец, как погиб наш отец! —  проговорил я с порога, глядя на него с угрозой. —  Не юли, я все равно узнаю рано или поздно, но лучше именно сейчас.

 — Ладно, брат. Слушай. — Люциан спокойно пригладил волосы и посмотрел на меня. — Рассказ будет долгим. Тебе не предлагаю, так ты еще малой.  —  Он встал и прошел к бару, взял бутылку виски, налил себе два стакана.  — Задавай вопросы, которые тебя интересуют, постараюсь ответить на них.

— Первый вопрос: кто виноват в смерти отца? —  Я начал с самого главного, пытаясь выяснить все детали.

—  Отца убили ангелы, точнее, Валак – полукровка, — ответил он, медленно попивая горячительный напиток, — он  возродился благодаря какому то ритуалу. Он был вторым существом по силе, уступающей только Владыке.

— Как это возможно? Как какой-то полукровка смог убить Владыку, древнейшего дракана, которого не могли свергнуть поколения?

— Там все не так просто, брат. — Люциан вздохнул. Выпил стакан, опять налил, —  Покушение и война были спланированы заранее. Когда отец дрался с Валаком, в него попала стрела, выпущенная одним из Серафимов.

— Стрела? Кто это сделал? —  Я был в ярости.

— Во время битвы один из Серафимов подстрелил отца. Рафаил, недоделанный директор небесного воинства.

 — А мама? — Я сжал кулаки.

 — Твоя мать сражалась как львица, защищая нашего отца. Но... Валак был сильнее их. Он сумел убить отца. Ранил твою мать. Но… там на поле боя что-то произошло, я сам не понял. Да и забыл уже. Но, может, вспомню.

— И что же произошло дальше?  — Люциан рассказал мне о том, как мама в гневе активировала свою вторую ипостась.

 Он рассказал о войне с Серафимами, о силе и мужестве мамы, которая не побоялась встать против них.

— Твоя мама убила Валака. А после она поймала Рафаила, —  произнес  Люциан. — И все ангелы, даже те, кто хотел посадить на трон своего полукровку, испугались ее гнева. Это было очень даже эпично.

Я слушал его, пораженный силой и решительностью моей матери.

— А как вы с мамой стали Королем и Королевой?

— Благодаря твоей матери меня короновали Королем, — Люциан усмехнулся, — а твою мать Королевой. Ей слова против боялись сказать.

 — Но мама не должна была стать Королевой? Ведь вторая ипостась у женщин это случается очень редко...

—  Я давно заметил, что твоя мать особенная, —  пояснил Люциан с какой то грустью в голосе. А после тихо добавил, — Но я ее упустил, — после продолжил, — Она была так зла на Валака, видел бы ты ее тогда.  Ее сила пробудилась как раз во время битвы. И теперь она – самая могущественная драканица в царстве Тьмы.

Я был поражен. Моя мать – не просто Королева Тьмы! Она защитница всех драканов от карающих рук ангелов.

— Может все-таки поделишься, что случилось между тобой и мамой? Почему вы не ладите?

 Я хотел знать все, что могло повлиять на наши отношения.

 — Это уже другой разговор, брат, — Люциан посмотрел на меня с грустью. — Возможно, когда-нибудь мама сама тебе расскажет?

Он похлопал меня по плечу. Показал мне жестом, что разговор завершен. Я вышел из кабинета. Стоял около двери и переваривая услышанное. Моя мать – настоящий воин, настоящая Королева. И я хочу быть таким же сильным, как она.

Глава 3 Кэсси

  Сегодня день рождения наших детей. Сижу около источника. Пью вино. Драко сидит рядом. Смотрю на источник, который мне показывал наши воспоминания….

  Сколько лет я без любимого дракана? Я уже, честно, сбилась со счета…

   Я часто стала проводить дни в одиночестве. Я полюбила его. И либо сидела в нашей комнате с Люцием, или в глубине темного царства, около Источника силы. Дракончик рядом со мной, мурлыкая словно кот, позволял себя гладить. Я этому даже радовалась. Ведь не помню, когда он позволял это делать раньше. Странно было, но я обычно на это не обращала внимания. Ну, ведь у каждого бывают дни, когда он не в духе. Ну, вот как я сейчас. И да, я до сих пор продолжаю жить в тени своей вины, воспоминаний о любимом, о нас. Я помню его глаза, полные боли и отчаяния, когда он пал под ударами своего брата Валака. Люциан, сын моего любимого Люцифера правит темным царством. А … я просто помогаю ему.

  Источник Тьмы меня всегда радовал, когда я мысленно его просила показать тот или иной эпизод из нашей жизни с Люцием.

  Ах, какие мы были. Молодые. Счастливые. Я смотрела на ту себя. Я – та веселая драканица, которая на свадьбе в Париже пела и радовалась. Прижималась к любимому дракану и танцевала.  Вот мы с Люцифером проводим время в «Париже». Да и нас источник поженил под песню, которую сочинил для меня сам Люций… Музыку исполнял источник, словно мы на земле. На которой я никогда и не была. Нет, хотя один раз меня каким-то ветром туда занесло. Я и думала, что и тогда любимый дракан организовал мне все там на Земле. Какая красивая иллюзия. Он даже, как оказалось с источником даже больше иллюзионист, чем я.

 Сейчас источник показывает мне другой момент, как я лежала с детками.

Рассматривала их и понимала, что эта страсть, этот огонь, он живёт в них. Они мои единственные лучики света – наши - сын Арес и дочка Сиерра. Они плоды нашей короткой любви.

 Близнецы, которые родились с разницей в девять минут. Дети! Маленькие драканята! И по их дням рождениям я только и знала, что ещё один год прошел без любимого Люция.

  В тот момент, когда я впервые увидела Ареса и Сиерру, сердце моё наполнилось любовью за Люцифера, за то, что он подарил мне таких чудесных детей. А также гордостью за себя, что я смогла выносить и родить их. Но в тоже время, там же образовалась и боль от того, что эти крошечные комочки напоминали мне о том, что мы с их отцом уже никогда не будем вместе. Арес – крошечное, хрупкое существо. Он свернулся калачиком на моей груди. Его кожа была нежно-розовой, а пухлые губки чуть приоткрыты, словно он только что закончил путешествие во сне. Но больше всего меня поразило его лицо, так похоже на отца. Лежащая рядом со мной Сиерра, которая причмокивала мою грудь, была противоположностью брата. Дочка была похожа на меня. Близнецы, но они были такими разными. Но такие одинаковые.

   Когда впервые сын открыл глаза, то я увидела тот же огонь, ту же страсть, что и у Люцифера. Я видела в нём черты любимого: решительность в подбородке, силу во взгляде, даже маленькие кулачки, сжатые как будто готовы к битве. Но в то же время, я видела и себя в нём: нежность губ, лукавый блеск в глазах и кроткую улыбку, которая расцветала во сне.

  А вот в глазах Сиерры не видно было ничего. Но они напоминали мне источник силы. Тот, около которого я часто стала проводить дальнейшие дни своего существования без любимого Владыки. И тот, кто нас поженил и сделал нам татуировки на спинах. Я об этом узнала позже, когда смотрела как-то в зеркало. Спросила у Люция, он ответил, что это как раз и есть татуировка истинной пары.

  Мои крошки, которые прижимались ко мне, в тот момент я поняла, что моя жизнь навсегда изменилась, что теперь у меня есть смысл, ради которого стоит жить, бороться, любить.

  Я поцеловала сначала Ареса в лобик, и он открыл свои глаза, посмотрел на меня своим глубоким взглядом, а после и Сиерру. Дочка тоже открыла глазки.  И в этот миг я знала, что всё будет хорошо. Что мы справимся со всеми трудностями, что любовь, которая связывает нас, сильнее любой преграды. Не забыть твердила себе я. Не сломаться. Они моя жизнь.

   Источник прекратил показывать мои воспоминания.

Я подняла новый бокал вина. Выпила. Красная жидкость обожгла внутренности.

— Люций, спасибо, — проговорила я тихо.

Погладила Драко. Мысли хаосом, как всегда, проносились в моей голове.

   Аресу и Сиерре исполнилось десять лет. Да, они ещё малы. Но Арес очень умён не по годам. Это замечали все, что он особенный. И ведь мой Люцифер был самым лучшим. Жаль, что нам досталось так мало быть вместе. И я его плохо узнала.

 Я очень об этом горевала. Столько лет потерять на пустого и никчемного Люциана? Чего я боялась? Того, что оттолкнет? И как я выяснила позже, то мой Люций знал, что мы с ним истинная пара. Но ведь он тоже боялся, что я его не приму, как мужчину. Оба боялись! И потеряли столько времени. До слез было обидно…

  Источник опять вторил вместе со мной и показывал наши дни вместе с Люцием. Париж, дом в Ницце. Красивая сказочная ночь любви. Как призналась в любви! Хотя кто из нас первый признался? Возможно, я? Да, я первая ему сказала, что люблю.

  Слезы текли по моему лицу. Вино в бокале закончилось. Наливая еще жидкости из бутылки, не заметила, как Источник стал показывать мне какую-то передачу с земли, где пела их певица:

 «Три счастливых дня было у меня. Было у меня с тобой… ».

 Я рыдала и подпевала с ней вместе…

   Уже после того, как любимого Владыки не стало, я решила все разузнать об истинных парах. Очень долго искала. Но я все-таки нашла то, что мне было нужно. В книге о ритуалах и пророчествах было сказано, что когда в истинной паре умирает кто-то из супругов, то другой следует за ним. Я не ушла за грань мира. Меня что-то или кто-то держал здесь. И чаще всего оставшийся из пары сходил с ума. Но в моем случае только присутствовали грусть и тоска по любимому Владыке. Может есть какая-то надежда? Я пыталась верить и надеяться. Но во что, не знала.

 Каждый год в день рождения детей, я вела себя, как мазохистка. Прокручивала детали. И думала, а можно ли было мне или кому другому изменить этот ход войны. Но в голову ничего не приходило. Поэтому я смотрела это кино и искала, где есть брешь в моем злейшем враге. Как я могла бы его победить? Но для этого надо вернуться в прошлое. Узнать бы как это ещё сделать?

— Драко, может ты мне подскажешь, как надо было победить? — проговорила я, поднимая бокал с вином, —  А хотя, знаешь, давай выпьем за детей. Они получились достойными своего отца. Люций, я люблю тебя!

 Произнесла я. И начала смотреть кино из прошлого.

глава 4 Воспоминания Кэсси

   Небо закипело от ярости битвы. Войско Люцифера, могущественные драканы, взмыли в воздух, но тут же столкнулись с острыми когтями гарпий. Их крики боли резали слух, а кровь окрасила небо в багровый цвет. Моё сердце сжалось от ужаса. Эти чудовища, послушные Валаку, рвали наших воинов на клочки.

Я не могла просто стоять и наблюдать! Сконцентрировавшись, я создала свою иллюзию, точную копию самой себя, и направила её к гарпиям. Пусть они думают, что я с ними!

Пусть отвлекутся от моих драканов. Иллюзия облеклась в сияющую ауру, словно богиня, нисходящая с небес. Гарпии, ослепленные ее светом, бросились на неё, рвущиеся к жертве. Я окружила войско Люцифера защитной оболочкой, надеясь уберечь их от смертоносных когтей.

   Но гарпий, к большому сожалению, было слишком много. Они атаковали нас с разных сторон, словно вихрь перьев и стали. Одна из групп, словно обученные убийцы, направилась прямо на мою иллюзию. Я не могла позволить им её уничтожить!

Сконцентрировав всю свою силу, я выпустила огненную сферу прямо в гущу врага. Она взорвалась, озаряя небо адским светом, и с каждой вспышкой я видела, как падали гарпии, жертвы своего собственного безумия.

В этот момент мой взгляд упал на Рафаила. Его лук был натянут, а стрела, покрытая мерзким зелёным ядом, летела прямо к Люциферу!

Моё сердце замерло. Я не могла крикнуть ему, предупредить об опасности. Валак бы услышал, и тогда моя игра была бы окончена.

В отчаянии я направила свою иллюзию на стрелу, пытаясь её отклонить. Но гарпия, словно предчувствуя мою цель, атаковала иллюзию, и та, взорвавшись, унесла с собой несколько врагов. Черт.

Ярость и страх за Люцифера, Люциана, за наших друзей, разбудили во мне зверя. Я готова была быть жестокой, безжалостной. Готова была убивать.

Сон, что показывал Валак, начал сбываться.

В следующее мгновение я почувствовала, как моя плоть перестраивается, наполняясь невероятной силой. Тело начало меняться, превращаться в нечто большее, могущественнее. Мышцы растягивались, становились крепче, кости утолщались.

Глаза мои, обычно голубые, загорелись алым пламенем ярости. Хриплый рык вырвался из груди.

Крылья увеличились, стали похожими на крылья летучей мыши, покрытые черным огнем с красными прожилками. На концах крыльев прорезались острые шипы. Огненный ореол окутывал меня, пожирая все вокруг. Руки и ноги стали мощнее, украшенные рунами огня, когти на них сверкали как лезвия.

Два рога выросли из головы, соединяясь в кольцо, которое пылало огнем Тьмы. На шее появились костяные наросты.

Осмотрев поле боя. Я увидела любимого Владыку.  Люцифер... Он был ранен! Глубокая рана, пропитанная ядом, медленно убивала его. Я бросилась к нему, не обращая внимания на опасность, на Валака, на всё вокруг.

  Мое сердце сжималось в когтистой хватке. Мой любимый умирал! Я должна спасти его. Он не может оставить меня.

Спустившись к нему, я убедилась, что Валак отошел, и подлетела к любимому. Рядом со мной все это время на поле битвы был мой фамильяр - дракончик и помогал мне с нашими врагами. И даже сейчас он был рядом в такой трудный для меня момент.

Тело любимого, разорванное глубокой раной, лежало на земле. Валак смог нанести решающий удар, пока я летела к любимому на всех парах.

Я села на колени, обнимая его холодные руки, и залилась горькими слезами.

 — Люци, —кричала ему я, — Нет! Нет! — пытаясь остановить истечение крови. Подняла его голову, прижала к себе, — Нет, родной, не умирай!

Но мой любимый поднял руку, слабо пытаясь меня остановить. Душа его уходила, а яд уже добирался до сердца и легких. Кашель, хриплый и болезненный, разрывал тишину.

Я знала, что это за яд и как он действует. И про силу Валака, которой он добил любимого, я тоже слышала. И понимала, что возможно это последние минуты, которые я могу провести с любимым, перед тем как он уйдет от меня навсегда.

— Не плачь, душа моя, — проговорил он хрипло.

Я положила ладонь на его губы, истерично рыдая. Сквозь слезы смотрела на любимого, на чье лицо легла тень смерти.

—  Не надо, береги силы, я помогу. — прижимала кровоточащие раны, — Любимый, почему? Почему так? — выкрикнула я, продолжая обнимать его почти безжизненное тело.

— Не плачь, малютка... — прохрипел снова Люцифер, касаясь моей щеки.  —... Я хочу тебе... — тихо говорил шепотом, я прислушивалась к нему. — Ты... Ты должна... — прохрипел он. — Ты должна… защитить его... от него...

— Кого защитить? Любимый! — шептала я, крепко сжимая его тело.

Я чувствовала, как жизнь покидает его, как он обмякает в моих руках, как силы покинули его, веки закрылись навсегда, и он погрузился в вечное молчание.

Злоба, холодная и ядовитая, пронзила меня насквозь. Взгляд мой устремился на Валака, и я почувствовала, как во мне пробуждается дикая, первобытная сила.

— Валак... ты ответишь за это! — мысленно прошипела я, в голосе слышались угроза и отчаяние.

Огненный шар, созданный моей силой, полетел в Валака. Я не хотела убивать его сразу, хотела сделать так, чтобы он почувствовал боль, страдание, которые причинил Люциферу.

Я стояла рядом с бездыханным телом Люцифера, наблюдая за безумной схваткой Люциана и Валака. Моё сердце разрывалось от боли и ярости. Я знала, что должна помочь сыну любимого, положить конец этой кровавой бойне.

Когда я увидела, как Валак выплеснул в Люциана тьму, словно бездонную пропасть, то не выдержала. Призвав всю свою силу, я создала иллюзию и выпустила в него огненный шар. Он взметнулся в воздухе, ослепительно яркий, и атака Валака была сорвана.

Вокруг Люциана появился купол, и он спас его от атаки Валака.

Валак заметил меня и ринулся на меня. Моё тело пульсировало от силы. Я чувствовала себя могучей, способной одним ударом уничтожить целую армию драканов.

Ярость затмила разум, и я бросилась на Валака, ослепляя его своими иллюзиями.

Он подошел ко мне, не стал нападать, а лишь усмехнулся…. Он был похож на Люциана. Сначала это сбило меня с толку. Но когда он проговорил более хриплым голосом. Только тогда я поняла разницу. Это был тот самый Валак. Брат моего Люция. — Кэсси, Кэсси. Ты сильна. Смогла покорить силу второй ипостаси, — произнёс он хриплым голосом, словно наслаждаясь моим гневом.

— И зачем тебе все это?! Валак? — крикнула я, ненависть жгла меня изнутри.— Ты убил моего любимого! Ты умрешь! — воскликнула я, и увидела, как неожиданно лицо дракана стало меняться. Он стал похожим на того парня что я встретила на земле. И до меня дошло. Он …  — Так это ты тогда был на Земле? Ты Даниил?

— Да, это был я. — усмехнулся Валак. — А я тебя сразу узнал! Ты вкусная.

— Что мы тебе такого сделали? Почему?! — не сдерживала я слезы ярости.

— Кэсси, Кэсси. Почему тебе, малышка? Крошка, не надо на меня серчать, — усмехнулся этот недоделанный  дракан, — Ты много чего не знаешь. Но раз мы остались вдвоем, то я тебе скажу. Твоя сестра Мила была под моим гипнозом все это время. Я ею руководил. Так что все, что произошло по ее вине, сделал я.

Продолжение воспоминаний от лица Кэсси

    Валак снова стал самим собой, так похожим на Люциана. Но я уже знала, что это не сын Люцифера. А просто похожий дракан. Меня с толку уже не сбивала схожесть с Люцианом. Нет. Я видела в нем Валака. Его черные глаза наливались кровью. В них отражалась вся бездна Тьмы. Он питался страданиями. Душами. Он радовался разрушениям. В нем скопилась вся злость этого мира. Князь тьмы и разрушения.

—  Руководил? — я ненавидела, когда меня называли уменьшительными словами. Позволяла только избранным, поморщилась, но его слова во мне подняли сейчас такой фонтан, который сейчас все снесет здесь, сейчас, — Значит ты и есть тот самый кукловод? — он кивнул, а я продолжала, — Ты убил брата!? Ты погубил большинство драканов и ангелов! Ради чего?! — кричала я ему.

— Ради равновесия и мести, куколка, — проговорил Валак, я видела его нереальное сходство с Люцианом, одна была между ними разница, это крылья и глаза, — Я же тебе тогда сказал, что ты будешь моей. Я сдержал свое слово, малышка.

— Я тебе не малышка! И не куколка! И я не твоя, и никогда ей не буду! — взорвалась я, отлетев на расстояние и выпустив несколько своих копий в Валака, чтобы отвлечь его.

  Именно в этот момент я нанесла удар. Мощный огненный шар, созданный сконцентрированной яростью, отбросил Валака на несколько метров. Он упал, кашляя, пытаясь отдышаться. Меня это порадовало.

  Валак через какое-то время встал, отряхнулся и бросил в меня огненный шар, который попал в меня и стал удерживать мою силу, не давая ей вырваться. Я почувствовала, как моя энергия словно застывает внутри, не подчиняясь мне. Он подошел ко мне, схватил за талию и повалил на плечо и потащил в тронный зал.

— Смирись, малышка, ты моя и сейчас мы станем полновластными правителями царства Тьмы, — прохрипел он.

Я вырывалась, пытаясь освободиться от его хватки, но он был слишком силен.

— Ты убил! — кричала я ему, — Ты убил моего любимого!

— Зато ты будешь моей. И хватит брыкаться уже. — ответил он, крепче сжимая хватку.

Он крепко держал меня, не давая ни шанса на побег. Я чувствовала себя бессильной, униженной.

—  Поставь меня, Валак, и оставь в покое!

Но он лишь усмехнулся и понес меня на плече, пробираясь сквозь толпы драканов, которые смотрели на нас с интересом. Странно, что они сейчас не отбили меня от дракана. Ладно, я запомню, подумала я.

— Не сейчас. Мы познаем силу жезла Тьмы и пойдем к Источнику, чтобы я вернул всю свою силу.

Теперь я поняла, что задумал Валак. Ни в коем случае ему нельзя попасть к Источнику. Судя по тому, что мне говорил Люцифер, он был его хранителем, а теперь Валак хочет стать им вместо Люцифера. Но для чего ему я? Править? Нет, это все было ложью! Я это чувствовала.

Но что я могу сделать? Он сильный и удерживает мою вторую силу в каком-то подвешенном состоянии, я ничего не могу сейчас сделать. И если я сейчас без силы, то что смогу сделать, когда он подойдет к источнику?

Мы прошли через огромные ворота, ведущие в тронный зал. Валак ворвался туда со мной, висящей на его плече, но тут же застыл, а я увидела Люциана. Он был ранен, но жив! Это меня порадовало. И с ним был тот самый наглый юноша, который последнее время часто нас преследовал. Что он тут забыл? Я помню, как он прикрыл силой иллюзии Люциана. А потом  Валак  пошел в мою сторону. И я не увидела, что дальше стало с сыном Люцифера. И вот он стоит в центре зала живой и относительно здоровый. Раненый, но не сломленный.

— Люциан! — воскликнула я.

— Кэсси… будь осторожна… — прохрипел он.

— Ты еще живой, племянничек? — Валак презрительно усмехнулся. — А я так надеялся, что убил тебя.

— Даже не надейся, Валак, — ответил за Люциана парнишка в капюшоне.  — Я пришел остановить тебя, и твои коварные планы закончатся здесь и сейчас.

 — Ты еще кто такой, мальчишка? — Валак бросил на юного драканенка взгляд, полный ненависти.

И  Валак начал подходить к мелкому дракану и к сыну Люцифера, соорудив огненный шар.

— Не так быстро, Валак,  — произнес Люциан, выпуская такой же шар.

— Хватит меня лечить, мальчик! — рявкнул Валак и бросил меня на пол.

Я попыталась подняться, но моя сила была подавлена.

— Ты не победил, Валак. Кэсси сильнее тебя, и мы вместе остановим тебя. — Люциан встал с трона, опираясь на свой меч.

Валак рассмеялся.

— Думаешь, ты можешь остановить меня? Я — истинный наследник престола!

Юноша приблизился ко мне, пока Люциан и Валак перебрасываясь фаерболами и не обращали ни на кого внимания. Подал мне руку.  Я ее взяла. И почувствовала, как оцепенение пропадает. Стала постепенно подниматься. А после юноша посмотрел на меня с какой-то странной смесью печали и решимости.

— Королева… — тихо проговорил он, — Я знаю, что ты можешь победить дракана. В тебе сила, которой он не ожидает.

  Я знала, что этот юноша прав. Внутри меня бушевала буря эмоций – гнев, отчаяние, ненависть к Валаку… и какая-то странная, необъяснимая надежда.

 И я словно почувствовала, как моя вторая форма начала проявляться. Мои глаза загорелись алым огнем, а на руках появились когти. Я была готова сражаться. В этот момент я и вырвалась из его плена. Моя сила вернулась ко мне.

Я увидела, как Валак подошел к пьедесталу. Люциан же пытался встать, но ничего не получалось. Юноша подмигнул мне показывая, что он поможет сыну Люциферу. И чтобы я обратила внимание на Валака.

— Жезл Тьмы станет моим! — Прорычал Валак и протянул руку к жезлу.

— Нет, — произнесла я и бросилась к жезлу с другой стороны.

 Раньше, чем рука дракана прикоснулась к нему, я первая схватила его. В тот же миг жезл вспыхнул яркими красными цветами, озаряя весь зал. Я чувствовала мощь, исходящую от него.

Смотрела на жезл с удивлением. Красный свет начал мерцать, переливаясь синим, словно живой огонь. Я чувствовала мощь, исходящую от него, и одновременно - необъяснимый страх.

— Не может этого быть! — прошептал Валак. — Жезл не должен мерцать. Он должен вспыхнуть одним светом красным и все.

— Бывают в жизни огорчения, дядя, — усмехнулся Люциан, вставая и держась за руку юноши.

Я подняла жезл. Моя сила, усиленная силой артефакта, била через край.

— За любимого, за наш дом… — прошептала я.

  Валак бросился на меня, но я оттолкнула его мощным потоком энергии. Он упал, а я направила всю свою силу на него. Ярость и боль, которые я так долго держала в себе, выплеснулись наружу. Валак кричал, пытаясь сопротивляться, но моя сила была непобедима. Я выхватила меч из рук Люциана. И отрубила дракану голову. Села на трон. Все драканы в зале склонились перед мной и закричали:

«Да здравствует Королева! Виват Королеве!»

Разносилось по тронному залу. И даже не заметила, как унесли бездыханное тело брата Люцифера.

Продолжение воспоминаний от имени Кэсси 

 Я пыталась сдерживать слезы. Но это очень плохо получалось. Мир без Люцифера рухнул. Как можно было предотвратить было эту войну? Как мне было спасти Люция? Я не знала. Но я ведь пыталась. Поднялась с трона. И меня повело. Ко мне подбежали мои друзья и Люциан.

— Малышка, — прокричали они мне. Перед моими глазами все поплыло. Ноги стали ватными. — Кэсси, с тобой все хорошо? — повторяли Дан, Люциан и отец.

— Нет, мне плохо, — проговорила я, — Пап….— прошептала я. И упала бы на пол. Если бы меня не подхватил Дан. Который стоял ближе ко мне, чем мой родной отец. Последние слова, которые я услышала это, — Очнись, малышка.

Говорить не было сил, да и что-то отвечать тоже. Закрыла глаза. Я словно воочию увидела черты лица моего Владыки. Глаза, в которых светился огонь страсти ко мне. А после темнота и пустота.

 Тьма. Густая, липкая тьма, окутывающая меня со всех сторон. Я пыталась крикнуть, позвать на помощь, но мой голос застревал где-то в горле, превращаясь в хриплый шепот. Тело было словно парализовано, не поддавалось никаким командам.

И вдруг... свет. Мягкий, приглушенный свет, будто пробивающийся сквозь плотные шторы. И голос. Звучный, бархатный голос, произносящий мое имя с такой нежностью, что сердце затрепетало.

—  Кэсси, — шептал он, и я узнала его. Люцифер. Мой Люцифер.

Он был рядом. Так близко, что я могла почувствовать тепло его тела, запах его кожи, знакомый и дорогой. Он взял мою руку в свою, ладони соприкасались, и ток пронесся по всему моему телу. Я хотела открыть глаза, увидеть его, но не могла.

Мы были в Париже. На той самой улице, где мы гуляли когда-то, когда мир был другим. Он говорил о своей любви, о том, что всегда будет рядом, что после войны мы вернемся сюда, чтобы начать все сначала.

— Люцифер, — прошептала я, голос хриплый и слабый. — Не уходи.

Он прижал меня к себе, обвил руками, и я почувствовала его дыхание на шее.

— Никогда, — пообещал он.

Мы танцевали под старую французскую песню, смеялись, целовались. Все было так реально, так прекрасно, что я не хотела просыпаться. Не хотела возвращаться в этот холодный, пустой мир без него.

Но сон, как всегда, растаял. Я проснулась в холодной темноте, сердце сжималось от боли и страха. Ощущение пустоты, словно кто-то вырвал из меня часть души, было невыносимым.

— Не уходи, — прошептала я, но голос мой затерялся в тишине. Люцифер... Он уже не был рядом.

Я лежала на холодной койке, тело болело, голова кружилась. Сквозь туман сознания до меня доходили отрывистые звуки: кашель, шорох белья, шепот голосов. Где я? Что случилось?

— Миледи Кэсси! Королева, вы пришли в себя? — кто-то позвал меня.

Я открыла глаза и сквозь размытый туман увидела лицо нашего лекаря. Он улыбался, но глаза его были полны сострадания.

— Что случилось? — спросила я, голос был хриплый и слабый.

Сухость во рту, словно песок, царапала горло. Голова гудела, мысли плыли где-то далеко, размытые и тусклые. Я пыталась вдохнуть, но воздух будто застрял в груди, а лёгкие отказывались работать.

— Воды...ы, — вырвалось из меня хрипло, словно прошептал кто-то чужой.

Он помог мне сесть, и холодный стакан прикоснулся к губам. Вода, сладкая и освежающая, скользила по горлу, прогоняя сухость и возвращая сознание. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд на фигуре, склонившейся надо мной.

 Лицо лекаря Витольда было серьезным, но в глазах я увидела вспышку чего-то похожего на сочувствие.

— Миледи, главное не беспокойтесь, — его голос был тихим и размеренным, — Но вы беременны, примерно 3-4 неделя. С малышом все хорошо. Он не пострадал.

Его слова ударили по мне как гром среди ясного неба. Беременна? Как это возможно? Я.… мы с Люцифером...

Я вскочила, моя рука инстинктивно прикоснулась к животу, к плоскому, едва заметному округлению под одеждой.

— Я – что? — вырвалось у меня, голос дрожал от шока и неверия.

Лекарь терпеливо ждал, пока я немного успокоюсь.

— Вас принес лорд Данталиан. После того, как вы снесли голову Валаку, то потеряли сознание, видимо, вы все силы потратили на битву, — он объяснил, — Я вас обследовал и оказалось, что вы беременны. Малыш оказался очень сильным, видимо из-за этого вы и остались живы, и он тоже.

Война... Люцифер...  Словно кто-то нажал на кнопку перемотки, воспоминания вернулись ко мне в отрывках: битва, темное пламя, крики, как смотрела на своего любимого, уже безжизненного, и чувствовала, что моя душа разрывается на части. Схватка с Валаком.

Его глаза, полные ненависти и презрения, меч, который я... Я...

Паника охватила меня. Я вспомнила, как отрубила Валаку голову.

... и потом пустота.

— Сколько я была без сознания? —  спросила я, поглаживая свой живот, словно пытаясь убедиться, что это правда.

— Двое суток, — ответил лекарь, — Удивительно, я думал вы намного дольше будете восстанавливаться.

Мои пальцы сжались на ткани одеяла. Люцифер... Я должна была проститься с ним. Но...

— Церемония похорон уже состоялась? —  голос мой был хриплым, полным боли.

Лекарь покачал головой.

— Нет, не переживайте, моя Королева. Церемония не состоялась, все вас ждут, когда вы восстановите силы. Люциан лично хотел, чтобы вы простились с нашим Владыкой. Но я все же не советую туда вам идти, хотя понимаю, что проститься вам надо. Но вы еще слабы и можете не выдержать.

— Ну, уж нет. Я вас прошу разрешить мне уйти из лазарета, — прошептала я, всё ещё не веря в происходящее.  И очень тихо добавила. — Стены давят, — видимо лекарь понял мое состояние.

— Сегодня вечером. И то, если ваше состояние будет в норме. — проговорил он, качая головой, — Сильно не переживайте, моя королева. Люциан за вами зайдет. Я уже сообщил ему что вы очнулись. Побудет с вами на прощании, чтобы проследить за вашим состоянием.

 Мне, наверное, не привыкнуть, что меня уже величают королевой. Это без моего Люция. Он Владыка Тьмы. Разве кто-то сможет править, так как он это делал. Нет, конечно же нет.

Прощание…как-то звучало плохо.  Я не хотела отпускать любимого. Я не готова к такому. Кричала я внутри себя.

Я смотрела на лекаря Витольда, а в мыслях крутилось имя Люцифера. Он даже не узнает... Не узнает, что у него будет малыш... Наш ребенок... Горькая ирония судьбы: он умер, а я стану матерью.

Внезапно дверь лазарета распахнулась, и в неё вошёл Люциан. Моё сердце замерло. Он был бледен, глаза красные от слёз, но всё же прекрасен. Взгляд, обычно сверкающий огнем, был полный тревоги. Он сразу же обратился к врачу, хриплым голосом спрашивая о моем самочувствии.

Врач вздохнул, поглядев на меня с состраданием.

— Она слаба, Люциан.  Ей нужно время и покой. Постарайтесь ее не тревожить.

Продолжение воспоминаний от лица Кэсси 

  Вскоре за Люцианом в палату вошли мои родители. Их лица были бледными, глаза опухшими от слез. Они знали о моем положении, о том, что внутри меня растет маленькая жизнь, и старались быть осторожными, говорить тихим голосом, но я видела, как дрожат их руки. Мама подбежала ко мне. Обнимая. Целуя. И говоря, что она рада за меня, за нас. Ведь это счастье. Новая жизнь внутри меня. Отец был более сдержан. Он смотрел на меня, но я видела, что он гордится мной. Словно это он начал вынашивать моего малыша. Я никак не могла поверить, что у меня будет ребенок. Родители, видя, что утомили меня, попрощались и тихо вышли за дверь.

Люциан все это время стоял не шелохнувшись. Как только за родителями закрылась дверь, то он подошёл ко мне. Его взгляд встретился с моим, я увидела в нём боль, такую же, как моя собственная, сжимающая мое сердце. И ведь, несмотря на ссоры, я поняла, что Люциан любил своего отца. Нас сейчас связала общая боль. Надеюсь, что Люциан смирился с тем, что его отец был и есть моя истинная пара. «Не рыдать» – приказала себе я.

— Кэсси, — прошептал он, садясь рядом со мной на кровать.

Я хотела бы сказать, что это была единственная причина моего беспокойства, но, увы, нет…  Мила. Моя сестра. Она всегда умела появиться в самый неподходящий момент. Влетев в мою палату, она бросилась к Люциану, целуя его в щеку и бормоча что-то о том, как рада его видеть. Она по нему скучала. Он ее постоянно игнорировал. И куда-то исчезал от нее. Она устала бегать за ним по всему дворцу.

Моя кровь закипела. Я чувствовала, как моя драканическая сущность бушевала внутри, грозя прорваться наружу.  Люциан, казалось, тоже почувствовал это. Он отстранился от Милы, бросив на нее ледяной взгляд.

— Милла, уйди, — сказал он твердо. — Сейчас не время для твоих игр.

— Но Люциан... — начала было она, но я прервала ее.

— Лучше уйди! —  мой голос был хриплым, слабым, но в нем прозвучала такая сила, что даже она, казалось, на миг опешила. Мила, ошеломленная моим гневом, попятилась назад.

Люциан же, понимая всю опасность ситуации, подтолкнул ее к двери. — Уходи, Милла! Если сейчас Кэсси потеряет контроль, ты будешь виновата! — повторил Люциан.

Он знал, что моя вторая ипостась способна на невероятное разрушение. Но он также понимал, что я еще не полностью оправилась от войны и такая трансформация могла быть для меня фатальной. Ведь во мне росли дети. Видимо Люциан почувствовал, что у него скоро будут братья, а может и сестра и брат?

  Он вывел Миллу за дверь, а я лежала и смотрела на закрытую дверь, чувствуя, как внутри меня бушует шторм. Я знала, что Люциан прав. Сейчас, в таком состоянии, я могла потерять контроль. Вторая ипостась – это не шутка, это сила, которую я еще не научилась полностью контролировать. И если бы сейчас она прорвалась наружу…

 Я лежала в кровати. И считала до десяти, как учил меня Люций. И моя сила немного успокоилась. Но одного я не понимала, почему у меня такая реакция на сестру? Она ведь своим предательством помогла мне увидеть, что из себя представляет Люциан. Посмотреть другим взглядом на моего Владыку. Я не понимала, что было не так в этой реакции? Но разбираться с этим вопросом не хотела. Через какое-то время моя сила успокоилась. Села в кровати. Осмотрелась. На полу рядом сидел Драко. Он-то как раз, как я поняла, мне и помогал успокоиться. Я погладила своего дракона.

  Неожиданная мысль прервала мой осмотр палаты. Я вспомнила про предателей, которые виновны в смерти Люция.

— Все хорошо, Кэсси. Она ушла, — прошептал мне Люциан, садясь опять рядом, его голос был тихим, но полным любви и заботы. Он обнял меня. Я вытерпела его объятия, хотя они были мне противны.

— А где эти предатели? Которые подставили во всем Люция? — с решимостью в голосе проговорила я. И почувствовала, как гнев начинает кипеть во мне снова. Сильная такая лава из жерла вулкана, которая сможет сейчас пожрать все на своем пути. — Рафаил! Шакс! — выкрикнула я, — Где эти крысы? Они должны ответить за все! — добавила я более тише, — За смерть моего любимого мужа, за мою боль, за эту тьму, в котором я оказалась по их вине!

— Кэсси, малышка, ты должна беречься. Подожди. Они в тюрьме, как и положено им. Ждут возмездия.

  Отлично подумала я. И решительно встала с кровати. Не смотря на то, что меня повело. Я схватилась за угол кровати. Люциан попытался меня остановить. Он взял мои руки в свои. Но я его оттолкнула. И не стала обращать внимание на его слова о лазарете, о суде. Все это звенело по  ушам, а в голове словно поселились мотыльки, кружащие над пламенем. Остановиться! Подождать? Черта с два лысого. Ждать второго пришествия Валака? Ну, уж нет! Я должна была посмотреть предателям в глаза, заставить страдать, заставить почувствовать хоть каплю той боли, которую я испытывала. Но больше всего я жаждала отомстить Рафаилу, это он мне причинил вред! Нанес рану, которая продолжала кровоточить и болеть.

  Мои крылья распахнулись, черные перья взметнулись, окутали меня тьмой. Вторая ипостась проснулась, наполняя меня нечеловеческой силой. Я отомщу за Люцифера, за нашу любовь, за мою жизнь, которую он разрушил.

  Люциан опять попытался удержать меня. Он встал на моем пути, но я отбросила его в сторону, словно пушинку. Моя цель – Рафаил!

  Я чуть ли не бегом шла по коридорам замка. Спустилась по лестнице, где находится тюрьма. Во мне все больше кипело эмоций. А мне вторило все вокруг. Ощущение, что меня слышат все: стены, мои драканы, которых я стала слышать.

  Стены царства Тьмы, где заточен предатель, были не просто камнем и цементом. И не просто холодный камень, и не серая штукатурка. Они словно были живой плотью темного царства. Они сейчас пульсировали от боли и ярости. Дышали злобой, шептали проклятиями, вырывая из горла рвущиеся вопли ярости, которая клокотала во мне. Каждый кирпич, каждая трещина в этой гнилой кладке хранила отпечаток страданий, каждый камень был пропитан кровью и слезами грешников. Каждая трещина была шрамом от яростных битв, остатками бунтов, подавленных в крови и пепле.

  Гул внутри и снаружи был вездесущим, всепоглощающим. Он вибрировал в воздухе, проникал в кости, раздирал душу. Я питалась этими эмоциями подземелья. Они приносили моей израненной душе какое-то мифическое удовлетворение.