История Маррисы

— Риса, я тебя просил настроить 345-й шлюз! Он так и не работает как надо.

— Да, сэр. Я его настроила ещё вчера. Но так как модель новая, система открытия у неё другая: сперва снимаете предохранитель, открываете красную крышку, даёте разрешение своим ключом, закрываете крышку — и затем уже как обычно. Без вашего разрешения никто не может воспользоваться им.

— Зачем такие сложности? — продолжал ворчать с нотками утихающей злости капитан корабля.

— Затем, что шлюз открывает помещение с кремационной печью. Система безопасности. Это придумала не я. На это есть служебная инструкция под номером НСР345Р, сэр.

Послышался тяжёлый вдох и маты на другой стороне разговора. Через несколько секунд капитан взял себя в руки:

— А проще никак? Мне каждый раз нужно будет приходить сюда лично?

— Да, сэр.

— Твою…!

— Согласна, сэр! — грёбаный придурок, но это я, само собой, не добавила. Послышался звук отключения связи. Наконец-то! Не самое удобное время для общения, когда ты распластана в простенке корабля между проводами с фонариком во лбу. Медленно поползла дальше. Чёрт, ещё и порезала палец. Вот какого хрена я сюда залезла? Да и вообще — на этот завшивый корабль? 

А всё моё чувство вины и справедливости. Когда-нибудь оно меня погубит. 

Вообще я отношусь к расе бест. Да-да, мы — дальние потомки котоподобной расы, которая около трёх тысяч лет назад открыла человечество при освоении космоса.

Люди утверждали, что мы похожи на их древнее божество Бастет. Так и пошло: «Бесты», а не «Басты» — видимо, язык изменился, и звучание стало ближе к «бЕАсты». Затем лидирующий язык стал другим — и в итоге мы превратились в бестов окончательно. Отсюда и название нашей расы на общегалактическом.

Говорят, когда-то корабль нашей расы садился на Землю. Чем кончилось — не знаю, но люди почитали тех бестов ещё долго. Нужно ли говорить, что при открытии людьми нашего сектора планет мы были более технологически продвинуты, чем они? Кстати, на нашем родном языке мы, конечно, называемся иначе. Но для большинства гуманоидов это непроизносимо. Очень гортанный, рычащий язык. Название, данное людьми, прижилось лучше.

Со временем, из-за смешения крови с другими гуманоидами, в основном людьми, мы изменились. Стали выше — от 1,20 до 1,70 метра, если есть человеческие предки. Голова теперь ближе к человеческой, но уши и глаза остались кошачьими. Нос имеет на конце более плотную структуру и немного более вытянутую форму. Есть, конечно, хвост, предмет нашей особой гордости, и когти, с помощью которых мы можем удерживать вес в полтора раза больше собственного, карабкаться и драться. В сложенном состоянии когти короткие, чуть выглядывают из подушечек пальцев.

Цветов мы — самых разных, за счёт короткого меха, который покрывает всё тело. К хвосту он становится длиннее, так что хвосты у всех разные — от длинношёрстных до короткошёрстных. Имеем более плотную полоску чуть более длинного меха вдоль позвоночника. Если бест с рисунком, например полосатый, это проглядывает более отчётливо. И, конечно, волосы на голове чуть более мягкие, чем у людей. Среди нас не бывает кудрявых или с вьющимися волосами. Если вы увидите такого — это творение мастеров парикмахерского искусства. Уши покрыты коротким мехом. Кожа, к слову, зачастую имеет более светлый оттенок, чем мех, но не как у реальных кошек — бледно-розовая.

Само собой, многие кошачьи способности присущи нам. Одни из них — это гибкость, скорость реакции, при возможности можем спать и валяться сутками. Правда, этого со мной не случалось последние лет... так никогда. А вот массу большую наращивать мы не способны. Это факт. Только особи с проблемами со здоровьем способны быть крупными. И это не зависит от того, жир это или мышцы. 

Это что касается чистокровных бестов в сегодняшнем понимании. Массивные особи встречаются, опять-таки, если близкий родственник — человек. Ещё у нас крайне изворотливый ум. 

Из-за всего этого представители моей расы часто служат военными, разведчиками, учёными и в подобных отраслях. Это — на межгалактической арене. 

На нашей же родной планете Бесситос — колыбели бестов — большая часть населения занимается животноводством или сельским хозяйством. Очень уж близки мы к природе. Даже города возведены с учётом минимального нанесения вреда природе. Часто здания окружают деревья в причудливых формах или включают их в себя, не потревожив. Благо, на планете тёплый климат.

Есть и недостатки — вроде большой любви к мяте. Уж очень мы нервные, поэтому часто курим, нюхаем или едим продукты, в составе которых она есть. Это нас успокаивает.

И вот ползу в какой-то паутине — фу, и пыли — тьфу! — до нужного лично мне кабельного щита. Зачем мне это нужно, спросите вы? А потому что как я иначе взломаю внутреннюю систему корабля, чтобы подглядывать за всеми — и при этом, чтобы никто не узнал об этом? Система построена так, что без допуска для меня это будет нереально. А допуск я запросить не могу.

 Щиток уже показался в поле зрения. Аллилуйя! Подобралась ближе, оторвала пломбу, кусачками срезала маленький замок, поддела пальцем — и ничего. Приржавело, что ли?! Какого??? Открывайся! Я дёргала и шатала, долбила кусачками, пыталась подцепить край ими же и открыть — никак. Приплыли. Умаявшись, обняла несчастный щиток и прислонилась к нему лбом. Пофиг, что пыльно — надо передохнуть.

Снова запищал наушник, отрывая меня от мыслей о глобальном и вечном. Какой чёрт на этот раз?

— Алло? — ворчливо буркнула я.

— Риса? — испуганное на том конце.

— Да???

— Я снова не могу включить навигационный стол! — ой ты ж мой тупой, как пробка.

— А ты кнопочку “Пуск” нажал? — попробуем простейшее.

— Да. Обижаешь. — насупились на том конце.

— А сам экран включил?

— Зачем? — тут послышалось шуршание.

— Затем, что он выключается через полчаса после того, как никто на нём не работает, для сохранения энергии. А твой сменщик ушёл — я подняла руку и посмотрела на время — час назад. Так и? — этот лентяй опять заступил на пост с опозданием в час. Вот если бы я была его начальником — уволила к чёрту.

— Включаю.

— Работает?

— Работает.

— Вопросы ещё есть?

— Нет. Спасибо, Риса. — промямлил пристыженный человечишко.

Послышался щелчок отключения связи. Вот что за люди? Вроде и работаю уже давно, но в понятие IT-специалист почему-то вкладывается всё, включая починку как железа, так и кода. И вот таких вот задушевных разговоров со всякими идиотами — и не только — в самое неподходящее время дня и ночи. Хотя, будем справедливы, все, бывает, тупят. А Рик — парень, что звонил, — неплохой сам по себе. Недогадливый разве что и поспать любит, но мне ли, бесте, его судить? Судно вообще далеко не новое, и команда тоже не передовая, даже скорее наоборот. Так что чего же вы хотите?!

Вернёмся к нашим баранам. Как открыть щиток? Я надеялась на более лёгкий путь — просто подсоединиться к нему, и никто бы точно ничего не узнал. Отделалась бы малой кровью. Как же так? Я снова подёргала щиток. Вот как уйти с пустыми руками?! С досады развернулась и от души пнула эту бесполезную коробку. И ещё раз. Получай! 

И после последнего, особо удачного удара тяжёлым ботинком, дверца со скрипом отлетела целиком. Вау! Ну и рухлядь. Я бы на радостях запрыгала или закричала, но место как-то не располагает. Полезла к щитку, оголила несколько проводов. Мне нужны все камеры или нет? А, от греха… да поставлю вообще на все. Кто мне помешает?! Правильно. Не будем мелочиться. Подсоединила свои жучки, обратно заизолировала. Отлично! Кто молодец? Марриса! Теперь вылезаем отсюда.

Обратный путь занял ещё почти два часа, три звонка с не шибко умными вопросами и одним действительно важным. Придётся заняться чуть позже. 

Вылезла я в своём кабинете. Огляделась — грязная, как со свалки, одежда в паре мест порвана. Мд-а-а. Придётся идти в душ. Благо, именно моя каюта соединена с кабинетом, и есть дверь из одной в другую. Связано это с тем, что вызывать могут вообще в любое время, в том числе и ночью. Я как сумасшедший дятел — должна быть на месте, и всё уметь в любое время суток и любой день недели. Работаю без сменщика — и это ужасно.

Кабинет у меня среднего размера, весь завален железом. По стенам до самого потолка расположены прозрачные шкафчики с оборудованием и запчастями. Около них также свалены запчасти, образуя дорожку между всем этим: от входа до стола и от стола до двери в мою каюту. Ближе к стене, напротив входа, стоит мой большой стол — опять-таки с запчастями и уже готовыми приборами. Сзади — экран-голограмма с видами моей родной планеты.

Пыль даже на губах. Фе-е.

Раздеться я рискнула только внутри кабины. Грязи налетело, конечно… Так. Одежду в очиститель. Нажала на скрытую панель и закинула грязное. К вечеру должно быть чистым. А вот зашивать придётся вручную по-старинке.

Что касается меня — я чёрная кошка с шоколадным отливом. Полосатая, но за счёт тёмного цвета полосочки почти не видно. Моя кожа не абсолютно чёрная — скорее цвета кофе с молоком. Мех тёмный, короткий, а вот волосы последние несколько лет я собираю в длинные дреды до поясницы, которые часто завязываю в большой пучок, когда работаю. 

Раньше я носила только короткие стрижки, но с длинными проще затеряться и не привлекать к себе внимания. Очень уж наша раса любит свои волосы и маниакально ухаживает за ними. 

Глаза у меня самые обычные — зелёно-жёлтые. 

Мне 42 года, но, учитывая, что моя раса живёт около двухсот лет, я считаюсь ещё достаточно молодой особью. Можно даже сказать — почти юной. 

В своё время закончила ТМУ, или Технический Межрасовый Университет. После этого дослужилась за счёт своих нетривиальных способностей до поста главного IT-специалиста одного из самых элитных судов в объединённом Альянсе под названием “Брегат”. После этого — со скандалом разжалована, и вот я здесь.

Вымывшись и высушившись, вышла из душа. Автоматический фен высушил — и теперь шерсть стоит дыбом. Как людям в таком виде показываться? Как они это терпят? Вздохнула горестно. Ладно. Я же уже привыкла? Да. Да и я тут с целью. Мои страдания окупятся. 

Открыла шкаф и вытащила флакончик с дорогим, но хорошим средством для шерсти, попшикала. Ну вот. Теперь выгляжу прилично, а не как меховушка. Шерсть легла как надо и перестала наэлектризовываться. После надела бельё и стандартный набор из майки, брюк, верхней куртки, тяжёлых сапог — наподобие облегчённых военных. Всё чёрного цвета, с нашивками корабля под названием… в этот раз каким? Хм… “Звезда”. Ок. Звезда. Я тут уже второй месяц, а всё никак не запомню. Волосы оставила лежать на спине и пошла работать.

Запустила рабочий стол. Огоньки медленно забегали по контуру стола, ввела пароль. Стол стандартно поприветствовал меня. Голосовой командой запросила запустить плейлист, пролистала несколько альбомов. Слишком устала для рока — поставь мне лаундж. Погнали?!

Работа спорилась, дурацких звонков больше не было — красота. Нашла ошибку в коде в программе того самого шлюза 345. Но мы же не будем об этом рассказывать капитану, правда? Тем более он всё-таки и правда неправильно их открывал. Отловила вирус в новых же системах замков на камеры. Я хороший программист — и никто, и ничто от меня не уйдёт. И вообще, работа моя заключается в работе с программами — созданием, наладкой и разработкой, а не всё вот это вот.

Перед тем как я попала на этот корабль, его, наконец, начали переоснащать, включая не только камеры заключения и складской отсек. И вот уже второй месяц отлаживаю всё, не покладая хвоста. Сейчас занимаюсь старой программой для работы мостика, которая сбоила уже долгое время. И так… в общем, по мелочи. Мне в помощь выделено пять инженеров, но часто для работы нужна именно я. 

К слову, доступ к камерам у меня есть, но не ко всем. Запрещён доступ в кабинеты начальства и в каюты персонала. А мне позарез нужно проследить за руководством, потому как один эм… нехороший человек нужен мне для получения информации. 

Парня разжаловали — и потом ещё так раз пять. И все бы о нём забыли. И мне бы он не сдался, НО!!! Такое большое НО. Он — приёмный сын адмирала, а значит, доступ к нужной информации у него есть. В данной истории я больше удивлена, почему его вообще из флота не вышибли. Ведь под наркотой чуть не прирезал дочь очень влиятельных политиков — и да, ещё при прямой трансляции вечера… О да. Так косякнуть ещё надо уметь! Надо же так обколоться? Или обнюхаться? Может, напиться?.. А… неважно. 

В общем, папаша не дал его посадить и даже так или иначе оставил во флоте. Паренёк с виду спокойненький, разве что любит выпить, ширнуться травкой, но безобидный достаточно. Видно, всё же повлияла на него ситуация. Или папочка. Может, чувство вины?.. Хотелось бы верить, но я не такой оптимист. Вот и служит мальчик тут помощником капитана. Его каюту я уже обыскала — нужной мне информации не нашла. Возможно, на рабочем месте что будет или на личном коммуникаторе. Что скорее всего.

Мне нужен доступ к его личным чатам с папочкой. Если он к ним подключался хотя бы раз с рабочего стола, я могу туда зайти и переподключить на себя.

В наше время личные мессенджеры так защищены, что без прямого доступа даже мне туда не влезть. Надо вкладывать крота изнутри — и тогда у меня уже будет время отыскать всё, что мне надо. А надо мне конкретно узнать, какие отношения были у этого Билли почти Бэггинса, на самом деле Смита, с невестой моего покойного брата — Элеонор.

Ибо та сказочка, что всем скормили, о том, что брат на них якобы напал в порыве ревности и был убит при попытке защиты — невестой же — полная фигня. Он её очень любил, да. Но история как-то не сходится. Точнее, сходится, так как именно я влезла в общий сервер по его просьбе и показала брату, как невеста с этим Билли входит в свою каюту. Но ощущение, что это была подстава, меня не отпускает. Слишком уж всё прошло гладенько. А главное — ни до, ни после эта Элеонор ни разу не пересекалась с Билли. Я проверила.

Жаль, не смогла добраться до невесты лично. Она разбилась на своём флаере спустя почти два года после инцидента. И это — вопрос тоже. Странновато.

Билли же было трудно найти. Я искала информацию через других людей, которые были задействованы во всём этом. Нашла только подтверждение того, что случайностью это не было. Детективам, что расследовали дело, заплатили за определённый исход дела. Деньги прошли через ряд подставных лиц, и концов даже я не нашла. Как-то так.

И вот сейчас я невероятными усилиями нашла мальчика. Допросить его, думаю, ничего не даст. А может, и даст. Но я далеко не тот человек, что умеет пытать, а по-хорошему он не расскажет. Хотя остаётся вариант — его споить, одурманить, и под мухой, может, и расскажет.

С другой стороны, я под мухой рассказывала про летающих единорогов и клялась, что это правда, и я их даже съела. Так что… сами понимаете.

Мой старший брат Росс был на двадцать лет меня старше и занимал позицию капитана разведки всей нашей Бесстинской системы. Очень высокая должность для пятидесятисемилетнего беста. Один из самых молодых офицеров с должностью такой высоты.

И тут — раз! — и его нет. На большом общегалактическом военном судне. И самое интересное — он мог бы везде найти информацию, что и как с невестой. Отследить камеры. Но почему-то в тот вечер пришёл ко мне. Брат не был стеснительным, так что, должно быть, была причина. И я хочу знать, за что убили моего близкого человека. И чего он боялся так, что пришёл ко мне.

Я тогда, конечно, тоже была молодец — надо было подстраховаться что ли. Но кто же знал?

Младший брат погиб почти в то же время. За полгода до. Так что меня эти события подточили. Просто не смогла взять себя в руки. Пропала в своём горе и не могла прийти в себя ещё долго.

Мне пытался помочь мой тогдашний молодой человек. Он сочувствовал, поддерживал, а затем искал и вытаскивал меня из притонов, откачивал. Да только мне это было не нужно. Я хотела забыться. Ему пытались помочь наши многочисленные друзья, но если человек не хочет лечиться — не поможет ничего. Я сбегала — и всё шло по новой.

Через время мужчина сдался и ушёл. Заодно подвинул меня с должности, на которой я была, и даже построил дальнейшую карьеру.

Сразу скажу: я его не виню. Он сделал для меня всё, что мог, и был очень терпелив. Я рада, что он смог это пережить и двигаться дальше. Сейчас, кажется, он даже женат. Так разошлись наши пути.

Дёргать меня перестали — и я забылась благословенной тишиной. Пока не погибла Элеонор. Это запустило мыслительный процесс, и я выбралась из мятного безумия, в котором пребывала почти два года. Точнее — год, семь месяцев и шестнадцать дней.

За это время я изменилась так, что меня мама родная бы не узнала. Да кого... Я сама себя не узнала!

Одно хорошо — притоны, по которым я шлялась, были из приличных, и мои близкие друзья не сдавались. Меня периодически оттуда вытаскивали, пробовали лечить.

А тут — её смерть в новостях. У меня аж сигарета с комком мяты и травы из рук выпала. Как сейчас помню. Протрезвела моментально до состояния стекла.

К слову, больше никогда до такого не спущусь. Не дай космос. Вообще больше не пью и не курю. Даже просто мяту. Как чувствую приторный запах алкоголя с травой — так тошнит со страшной силой.

У меня, конечно, было оправдание — за полгода потерять обоих братьев. Но только после я поняла, что, а если бы и я сгинула, а как же родители?!

Я не давала о себе знать всё то время, пока была в отключке. Пыталась связаться с ними позже, но они не перезвонили и даже не связались.

Только позже я узнала, что на Бесситосе объявили карантин — и до сих пор планета непроницаема информативно и на вход, и на выход.

Вот что за невезуха? Или, может, счастье, что они меня не видели в пьяном угаре? Представляю, как бы расстроилась мама…

А что сказал бы папа? Даже от мысли об этом хвост, вместе с булочками, поджимается. Как он нас порол, когда мы действительно заслуживали…

Я потом неделю сидеть не могла. Хотя карантин такого рода, именно в то время — это тоже странно.

Но если это уже мне кажется странным, то скорее попахивает теорией заговора. Пора лечиться, однако, головой.

Собственно, из-за моих приключений с наркотой и алкоголем все легальные пути были для меня закрыты. Я пробовала. Даже показывала доказательства, что нарыла у детективов.

А толку? Ты — больная наркоманка. Это всё.

Так начались мои три с половиной года поисков и прыгающей с одного судна на другое работы. Я научилась скрываться и стала одним из лучших хакеров на данный момент. Затёрла свои старые изображения везде. Вообще везде. Теперь никто меня не узнает, кроме тех людей, с которыми я была знакома раньше. Благо, сейчас все снимки хранятся на электронных девайсах.

Вы спросите, как за всё это время моей деятельности меня не отследили? Ещё в начале своей карьеры я изобрела программу, что маскирует пользователя идеально. При попытке его отловить она выдаёт случайные айпишники, путая следы так, что тебя с любой аппаратурой не найдут. В своё время я по глупости хотела продать её военным, на которых работала. Хорошо, Росс не дал этого сделать. Как знал. А может, и правда знал.

Меня до сих пор мучает вина. Если бы я ему тогда не показала это видео, что было бы? Был бы он жив, или его всё равно убрали бы? Как много вопросов… Но спать мне это не даёт с самого дня его смерти. Только сперва я забывалась, теперь же не могу себе такого позволить.

Работала я плотно до самого вечера. Затем поднялась, размялась, помассировала шею, осмотрела свой унылый кабинетик. Надо пойти ужинать. С тех пор как я очнулась, стараюсь не забывать об этом — ибо тогда даже я сама себя не узнала. Это было кошмарно. Я всегда была худенькой, но тогда кости торчали — можно было по мне скелет изучать. Видно было каждую косточку. Шерсть свалялась комками, хвост — как у крысы, с проплешинами. Фу-у-у. До сих пор передёргивает.

Вытащила из голографа свой переносной комм и воткнула, как заколку, в волосы. Я всегда так делала. Они у меня по форме очень похожи на ручки. Есть ещё более мелкие — внешне похожие на крупные бусины, но для них у меня есть переходник. Отдельно они не работают. Поэтому зачастую можно увидеть меня с пятью-шестью такими торчащими коммами, как китайские палочки, из моей прически. В них я храню самое ценное и всегда ношу с собой. Часть хранится на облаке — в таком месте, что никто не найдёт. А часть, что недавно добыта или нужна сейчас, — на них.

Итак, ужин! Хлопнула себя по бёдрам и пошла на выход.

Помещения на этом корыте самые стандартные: металлическая обшивка, рифлёный пол, длинные полосы освещения в местах стыка потолка и пола. Небольшие трубы отопления тянутся по стенам, решётки вентиляции — одна сверху, другая снизу. Небольшого размера, но при необходимости именно мы, бесты, их и прочищаем от шурхов (корабельных крыс). Те строят норы в системе вентиляции, и вытравить их непросто. Отсеки отделены между собой шлюзами с косыми широкими полупрозрачными вставками на уровне глаз. Шлюзы, несмотря на вставки, очень прочные, обеспечивают полную герметизацию при необходимости. Лазерное оружие их не берёт, динамит тоже, разве что какое-то более мощное и крупное оружие… Но тогда уж проще взорвать корабль к чертям.

Я прошла несколько коридоров и попала в общий отсек. Тут уже чувствовалось оживление — народ торопился в столовую. По пути встретился тот же Рик. Он сразу сделал вид, что меня не знает, и скрылся в толпе. Смешной.

Команда этого корабля состояла из людей, бестов, кроссов и моллинов. Большую часть, конечно, составляют люди — ибо корабль человеческий. Может, около половины. Я не интересовалась.

К слову:

Кроссы — это такие крылатые гуманоиды. Не путать с кровососами — они очень обижаются. Хотя, как по мне, уж что-что, а кровь пустить своими зубами они могут, и даже кусок филе легко оторвут. У них перепончатые крылья с яркими пятнами, будто сбрызнутыми краской. Крыльев по два больших и два маленьких, растущих из спины. Чем-то похожи на бабочек, но с рваными краями и ни фига не милые, а даже жуткие. Лица с острыми чертами, приплюснутыми носами, вытянутыми вперёд подбородками, большими навыкат глазами — раза в два больше человеческих, и полный рот острых акульих зубов в три ряда. Питаются мясом. Благо — не гуманоидным. Высокие, около двух метров все — и мужчины, и женщины. Выглядят худыми, но силы у них — руками могут разорвать без усилий. На голове волосы — того же цвета, что пятна на крыльях. Заплетают в косички, дреды или носят в виде толстого ёжика. Цвет кожи — бледно-серый. Не сказать, что умные, но и не тупые. Работают в основном военными и наёмниками.

Моллины — по сути древесные люди. Тело короткое, руки и ноги непропорционально длинные, как будто из перевитых лиан. Лицо, шея, плечи, туловище — более плотные, почти человеческие. На голове двое длинных перевитых рогов, лица узкие с тонкими чертами. Волосы — длинные, часто с растительностью в них. Цвет кожи чаще зеленоватый. Рост — примерно как у людей. Все веганы. По интеллекту близки к нам, потому трудятся в медицине, науке и подобных сферах. Сражаются только при угрозе себе или близким. Миротворцы, одним словом.

Вот сейчас Рик и шмыгнул за такого миротворца.

Я шла дальше и через пять минут была уже у цели. Наша святая святых — большая, чистая, светлая столовая. Слева — длинный стол раздачи, где берёшь поднос и проходишь вдоль, выбирая, что тебе нужно. Остальное пространство занимают столики с лавками, прибитыми к полу. Есть автоматы с едой… но вы это ели? Это же не личный кораблик, где закупают хорошую заправку внутрь. Это государственное судно. Так что внутри — что-то, может, и похожее, но съедобное только в голодный год.

Набрала себе мясо в подливке с картошечкой, салатик, чай и пару мятных печенюшек. Ммм. Пошла искать пристанище.

— Риса, давай к нам! — позвала меня человечка по имени Рита. Она инженер, и мы вроде как подруги тут. Сидит Рита с другими инженерами — так, чтобы и нет. Я подошла и опустила свою уставшую тушку на соседнее с ней место на лавке. Поднос поставила на стол. Улыбнулась всем, пожелала приятного аппетита и приступила. Про обед сегодня я забыла, так что еду проглотила так быстро, что и не заметила. Пошла за добавкой. Когда вернулась, народ уже насытился и обсуждал новости.

— Вас сегодня отправляли в хвост чинить котлы отопления? — любопытствовала Рита у Сергея и Жака.

— Да. Провозились весь день. Там стенка в компрессоре проржавела, пришлось сливать, вычищать, срезать и приваривать новую.

— Мрак!

— И не говори.

— А я говорил, что компрессор менять надо.

— Да мы уже второй год пишем отчёты об этом. А толку? Нет финансов.

— Пффф…

— А вы чем сегодня занимались? — спросил уже Жак.

— Проверяли и отлаживали наручи для перевозки заключённых. Часть не расстёгивалась, помнишь?

— И как?

— Да всё норм. Инструкции читать надо. Там антивзлом стоял.

— А чего это они понадобились? Привезут кого?

— Нам не докладывали. Возможно. Не зря же чинили, — вмешалась Ико в разговор.

У инженеров всего две девочки, и им поручали обычно работу полегче. Всё же таскать здоровые листы металла человеческим женщинам — это так себе.

С Ритой я поддерживала видимость какой-то дружбы, хоть и предпочитала работать одной, да и вообще — одиночка по натуре. Но так это вызывает меньше вопросов. Вот решу свои дела — и можно уходить отсюда.

Далее я вернулась в свою каюту и уже занялась самым интересным. Просмотрела камеры. Из руководства и помощников почти все ушли. Только штурман засиделся. Надеюсь, ненадолго. Хотя… я не спешу. Подумала и легла спать. Вечером ещё кто-то может вернуться, что-то вспомнив. Стоит прогуляться туда ночью.

Проснулась от будильника в три часа. Во рту — мрак, в глазах — песок. Поплелась в душ. Плеснула в лицо пару раз холодной водой, почистила зубы. Посмотрела на себя в зеркало — глаза красные. Чисто упырица. А и ладно. Кто на меня смотрит. Вернулась в комнату, вытащила из причёски комм, развернула, открыла окно с камерами. Отлично. Все спят, кроме дежурных. Зашла в кабинет, прихватила мой любимый шпионский ключ.

У них есть ещё и проводная часть — если дело гиблое и старое оборудование или слишком навороченная защита и вскрывать надо ручками. Вроде ничего больше не нужно. Сделала запись последнего получаса. Включила её на повтор. Надела тонкие латексные перчатки на руки. А то мало ли. Теперь можно идти.

Коридоры были пусты, свет горел ночным освещением. Достаточным, чтобы не путать углы, но и только. Дошла до нужного кабинета без проблем. Присела у механизма открытия и запустила ключ. В нём уже есть программы, которыми я пользовалась. Должен открыть сам. Замок тут электронный. Через десять секунд раздался щелчок — дверь открылась. Недолго думая, я шмыгнула внутрь и заперла её обратно. Включила свет. Так, теперь к делу. Потирая ручки, подошла к столу помощника, что сидел в коридоре перед самим кабинетом. А мне дальше и не нужно. Запустила рабочий стол этого сыночка. Вошла под ним же. Ну кто ставит паролем дату своего рождения? Совсем, да? Хоть бы имя своей учительницы из первого класса. Эхх. Дилетанты.

Дальше было уже не так забавно. Сперва поискала поисковиком, затем ручками. Ничего. Затем — в корзине и в скрытых файлах. Ничего. Ну быть не может, что он так ответственно работает и ни разу за год тут не болтал. Разгильдяй же. Подумала маленько. А если так?! Запустила программу восстановления удалённых программ и документов в отдельную папку. Через полчаса результат был! Куча данных на пару терабайтов. Вот это больше похоже на правду, правда, мой хороший?! Недолго думая, начала искать. Это было не просто и, возможно, бесполезно, но вот к шести утра я поняла, что программа-общалка была. И удалена она месяцев семь назад. А вот залезть в неё я не смогла. Для этого нужен личный планшет этого оболтуса или он сам. Чёрт. На всякий случай закинула её и ещё несколько файлов на мой планшет и оставила программу-шпиона. После подчистила за собой. Теперь никто не узнает, что я тут была. Даже что кто-то заходил ночью. Вышла из кабинета — и крайне вовремя. Через пару поворотов уже шёл капитан на своё рабочее место. Блин. Я и забыла, что он такой жаворонок. Хорошо успела завернуть в соседний коридор. Осталось ждать. Вернулась к себе, отключила повтор на камере и завалилась досыпать.

Проснулась от навязчивого звука звонка. Не думая, нажала на кнопку приёма.

— Да? — прохрипела заспанным голосом.

— Ты что, ещё спишь? — спросил наш безопасник Стен.

— Да. Полночи работала, — сказала я, даже не соврав, вообще-то.

— Нам привезли нового заключённого. Нужна твоя помощь. Спускайся. Ждём на месте.

— Сейчас. Иду, — и отключилась.

Кое-как отодрала себя от кровати, потянулась. А вроде ничего — более-менее выспалась. Посмотрела на время — час дня. Хм. А неплохо. Значит, никто с утра не беспокоил. Ещё раз потянулась, зевнула и пошла умываться, одеваться.

Подошла к тюрьме я через полчаса уже в нормальном виде и даже с не красными глазами. Встретил меня всё тот же Стен и четверо громил, дежурящих у самой новой и оснащённой модели камеры. Внутри сидел, пристёгнутый длинной цепью, белоснежный, длинношёрстный, с голубыми как небо глазами бест.

Чего это?! Что ж ты совершил, что помимо решётки ещё и в цепи посадили? Но это узнаю потом.

— Что не работает? — деловито спросила я.

— Замок не на все защёлки закрывается. Механическая защита сработала, а электронная — только первой ступени.

— А зачем вам ещё ступени? Он же и так у вас ещё и на поводке, — продолжала недоумевать я.

На эти слова бест развернулся и зашипел, показывая, какие у него длинные большие зубы. Да-да, сама такая, не боюсь. Отвернись обратно, как хороший котик.

— Это один из повстанцев. Бест по имени… — послышался звук тыканья в планшет, то есть смены окошек, — Фор Мурс. Он признан особо опасным, и нужно его доставить на Фабиус для проведения дальнейшего расследования.

— Повстанец? — ужаснулась я.

Даже я слышала, какие они бешеные. Они подорвали ряд флагманских судов с кучей народа на борту, разграбили несколько станций и вообще, говорят, что поддерживают арахов. Аж передёрнуло. И это мой соплеменник?! Не могу поверить, что кто-то из наших мог опуститься до такого! Скотина!

Я зашипела и вцепилась взглядом в этого Белоснежку. Холеная морда, шерсть волосок к волоску, правда сейчас уже помятая, но видно, что и волосы, и шерсть укладывал, мать твою, по форме, дорогая фирменная одежда. Сволота! Ррррр….

Так, Риса, возьми себя в руки! Ты воспитанная беста. Не время бросаться на всяких проходимцев.

— Дай мне минуту. — прошипела я и полезла к замку. Встала чуть ближе и открыла рабочий наручный планшет. Вылетело окно — проекция, и спустя пару минут все режимы заработали. — Готово!

Стен подошёл и настроил максимальную защиту. Я думала после этого он снимет цепи, но не стал.

— Цепи снимать не будешь? — полюбопытствовала я.

— Нет. Они длинные. Этот не сможет только к прутьям подойти, в остальном может свободно перемещаться.

— А запас до прутьев какой?

— Метр.

— А… Отлично.

— Что, понравился что ли? — с ухмылкой повернулся ко мне Стен, сложив руки в замок на груди.

— Пошутил? — фыркнула я. — Может, думаю, если с тухлыми яйцами приду, сможет ли сдачи дать?

— Ха-ха… — раздался громогласный ржач, сотрясающий стены. Я аж подскочила на месте от таких глушащих меня звуков. Потрясающий человек. Отсмеявшись, Стен пригласил на выход из “тюрьмы”. Закрыл за собой дверь на электронный ключ, и мы пошли на верхние ярусы, каждый по своим делам.

Остаток дня прошёл спокойно. Я разгребала текучку, периодически просматривая, как там Билли. А сыночек делал вид, что работает, играя в какую-то игрушку, периодически сворачивая экран и действительно работая, впрочем, поручений, видимо, у него немного. Бедный капитан. Всё на себе и на себе. Ни на кого положиться нельзя.

К вечеру с лёгким разочарованием и раздражением думала, как ещё могу достать информацию у этого “сыночка”. Идей пока не было. С этими мыслями ушла в столовую, налила себе двойной мятный чай с ромашкой и под печеньки задумалась, как бы сломать личный коммуникатор этого остолопа, не привлекая к себе внимания и не повредив ядро его комма.

Так прошла пара дней. К вечеру второго дня я, прогуливаясь, думала о своих планах. Нашла себя рядом с лестницей, что ведёт в тюрьму. И, глядя в черноту уходящей вниз металлической трубы, подумалось, что, а что бы нет? Пойти выбесить раздражение что ли… да хоть ещё раз посмотреть на этого предателя. Может, щелкнет что?

Недолго думая, спустилась вниз, отперла дверь своим рабочим коммуникатором и зашла в тюрьму. Освещалась только одна камера с Белоснежкой. Остальные стояли темными провалами. Видно было только зелёные прутья решётки. Как там его звали? Фос? Фас? Не помню. Фор! Точно, Фор.

Я медленно бесшумно подкралась к камере и выглянула из-за угла. Эта красота лежал на койке, закинув ногу на ногу и гладил свой хвост. Прочёсывал его пальцами. Выглядел он уже почище. Видно, отмылся, засранец. Развернулась и ушла обратно. Заперла дверь, поднялась на ярус выше. И чего меня укусило к нему спускаться?

Однако с тех пор я к нему спускалась в разное время, но каждый день. Так прошла неделя. И вот сейчас снова смотрела из тени на эту холеную морду.

Немного подумав, не скрываясь, вышла из тени на свет.

— Что, надоело подглядывать, киса?

— Я тебе не киса! Пытаюсь понять, что в тебе не так, что на предательство своего народа решился.

— Ничего во мне нет неправильного. У меня всё на месте!

— Слишком громогласное заявление для того, кто тут сидит. Не находишь? — внесла свою лепту я.

— Кто ты такая, чтобы меня осуждать? Дно межгалактическое, что способностей хватает работать только на этом корыте?

— Сам ты дно. Не твоё дело!

— Вот и я не твоего ума дело, киса!

Как же он меня бесит! Хамло! Я немного ещё постояла и ушла к себе, работать. Работа — это хорошо. Она лишает желания прибить некоторых наглых котов.

И тем не менее я пришла туда ещё раз, и ещё раз. Пленник просто смотрел на меня, я на него. Сдвигов с Билли не было. Он по-прежнему то играл, то работал. Уже серьёзнее подумываю, как бы повредить его личный коммуникатор. Может, приложить чем?

— Что-то ты молчалива сегодня. — послышалось из камеры.

— А тебе хочется общения, кот?

— Да. Скучно лежать как-то, не находишь?

— Нет, не я же лежу на нарах.

— И то верно.

— Кем ты был до того, как попал в повстанцы? — спросила я, сама от себя не ожидая.

— Хм… любопытная? — я уже хотела отказаться и уйти, но он продолжил — Я был капитаном боевой группы элитного подразделения Бесситоса.

— И чего тебе не хватало?

— Это уже другая тема разговора. — отбил он и замолчал. Я тоже молчала. Хвост нервно бил по полу, нервируя ещё больше. И тут я услышала:

— А ты кем трудишься вообще? Инженер?

— IT-шник, деревня. — огрызнулась я.

— А... логично. Ты всегда ходишь со всеми своими штучками в волосах?

— Тебе какое дело?

— Да никакого. Так… любопытно.

— Мне так удобно. — замялась я.

— А чего на этом корабле потеряла? Неужели и правда такая неспособная? — попытался он завуалированно не назвать меня “дурой”.

— Не твоё дело. — рыкнула я и ушла.

Интересно, чего я к нему хожу почти каждый день? Злость? Попытка понять? Или то, что сама не совсем законной деятельностью занимаюсь? Точнее, вообще совершенно незаконным шпионажем. Если вычислят, меня ждёт полёт в открытый космос без скафандра, а перед этим допрос. И неважно, какие у меня мотивы, всё равно летать отправят. Вздохнула я тяжко и пошла за кофе. Вышла в коридор, дошла до общего коридора, ещё три пролёта, и вожделенный кофе будет в моих руках. Но дойти мне было не суждено.

Снова раздался сигнал вызова. Подняла руку и нажала на туго прикреплённой к ушной раковине клипсой маленький аппарат, что усиком с динамиком спускается в ушную раковину.

— Риса слушает.

— Риса, зайди ко мне. Жду. — раздался в динамике голос и звук окончания разговора.

Я развернулась и пошла в сторону лестницы. Меня вызывал капитан корабля. А учитывая, что он делал это не так часто, то это либо что-то серьёзное, либо нужное лично ему. Что же, посмотрим, — предвкушающе подумала я.

Поднялась на третий этаж и прошествовала до центрального кабинета. Постучалась, послышалось “Входите”. Поправила форму и зашла.

Билли сидел на своём привычном месте в просторной приёмной. Просторная она была ещё и от того, что именно приёмная была общей с главным навигатором. А вот помощника навигатора на месте не было. В отличие от “сыночка” тот, насколько я знаю, действительно работал в поте лица, и если бы с ним что случилось, половина работы отдела навигаторов встала бы. А это дарование взглянуло на меня мельком, глазки забегали взглядом по мне. Вот он им коснулся моего хвоста, затем ушей. Да, я знаю, что бесты славятся у людей этакой животной страстью. Но я что-то такого ни за собой, ни за своими партнёрами не замечала. Вот взгляд опустился на грудь. Тут радость слегка поутихла. Затем опустился на бёдра, и радость совсем скукожилась и забилась в агонии. Я прямо видела это. Да, я худенькая и одежда на мне мешковатая. Не найдя, как догадываюсь, учитывая его подружек, выдающихся достоинств, махом потерял интерес и снова уткнулся в экран. Нда-а… А как же лицо? Внутренний мир? Нет. Он о таком не слышал. Моё настроение поползло вверх, и язвительность только радостно подняла мордочку и улыбнулась вместе со мной, предвкушая, как мы напакостим этому гаденышу. Тут пискнула внутренняя связь, и на всю приёмную раздался громогласный голос капитана: “Билли, она уже пришла? Не маринуй её там. Знаю я тебя!” Мальчик смутился, потупился, а потом нарисовал надменное лицо и оповестил: “Проходите. Вас ждут.” Да как бы и сама знаю, милейший. Не глухая. Улыбка совсем стала широкой. Прошла дальше и зашла в святая святых.

Кабинет капитана — это, конечно, мечта. Даже на такой развалюхе, как “Звезда”, он был потрясающий. Немного устарелый интерьер, но отделанный в классическом стиле, совмещал металл и дерево. Всю стену напротив входа занимал большой круглый иллюминатор с огромными болтами. Перед ним стоял стол капитана. Тяжёлое, явно удобное и мягкое кресло и пара кресел для посетителей, гораздо меньшего размера. С другой стороны диван, кофейный столик и другая атрибутика, но мне уже не было до этого дела. Я не могла оторвать взгляд от иллюминатора. Всю жизнь мечтала о таком. Чтобы был в моей квартире или в офисе. Сделать его нижнюю часть пошире, накидать подушек, одеял и устроить там лежбище. Вот это несбыточная мечта. А почему несбыточная? Так кто же программисту отдаст такой шикарный вид?! Никто. Самим нужен. Так что слюни подобрала и морду кирпичом, Риса.

— По вашему приказу Риса Россис прибыла, — громко произнесла я и отдала честь.

— Вольно. — с хитринкой посмотрел на меня капитан и перестал перелистывать что-то на голограмме, и вообще свернул её. Откинулся на стуле, почесал свою густую с сединой бороду и встал. Обошёл стол, дотрагиваясь до него кончиками пальцев, затем по-стариковски закинул их за спину чуть сгорбившись. Да… а капитан уже не молод. Сколько ему? Сто тридцать — сто пятьдесят? На покой бы. Отдыхать. Да и кораблику бы тоже.

— Риса, я позвал тебя, чтобы обратиться с просьбой. — хм… а вот это уже заинтриговал. — Даже несколькими. Первое, можешь всё же сделать так, чтобы мне не нужно было каждый раз бегать к этому шлюзу? И второе, щит с левой стороны в секторе M8 стал неустойчивым. Это над машинным отделением. Можешь что-то с этим сделать?

— Со всем уважением, сэр, со шлюзом — это прописано в уставе. И если будет проверка, и он не будет работать так, как предписано, в первую очередь это посчитают моей ошибкой, и хорошо ещё, если я сохраню работу после такого… — начала я, но меня коварно перебили.

— Я возьму на себя всю ответственность! — прямо, смотря мне в глаза, заявил он.

— А если из-за этого натворят чего? — потеряла я нюх и субординацию. Но на удивление капитан и ухом не повёл.

— Я улажу.

— Эм… как скажете. Сделаю. — он счастливо улыбнулся, находя равновесие в душе, не иначе.

— Что касается щита… А это разве не проблемы инженеров? — решила я и дальше забыть про субординацию. Пока дают — надо пользоваться.

— Их, но люди они хорошие, а вот специалисты никакие. После того, как влезли, стало ещё хуже. А я знаю, что ты можешь... — хм, сдали, значит, эти соколята меня? Ай-я-я-й. Но делать нечего.

— Сделаю, сэр.

— Спасибо. — совсем расслабился капитан и снова занял своё место. — Тебе может надо чего? Ты обращайся. — ещё как надо! Личный комм вашего помощника и иллюминатор за вами, но такого же не скажешь, правда?

— Да всё хорошо. Рада служить! — бодренько выдала я.

— Рад слышать, но если что, ты заходи.

— Пренепременно. Разрешите выполнять?

— Идите, Риса.

После этих слов я снова отдала честь, стукнула пятками и ушла. Когда выходила из приёмной, услышала грозный голос капитана снова с просьбой помощника зайти. Кого-то сейчас отпинают за то, что заставили меня и его ждать просто так двадцать минут. Улыбка снова стала лучезарной.

Капитана понять можно было легко. Он хороший человек, но если ещё лет, может, двадцать назад был хватким межгалактическим волком с огромным опытом, то сейчас уже сдал свои позиции, и ему трудно с больной ногой прыгать по всему кораблю, когда это нужно. Да и в остальном это сказывается. Хватка уже не та, и если есть чёткие и надёжные люди, вроде нашего безопасника, то тех, кто проворачивает свои делишки или работает спустя рукава, гораздо больше, это типа того же Билли.

Со шлюзом я разобралась быстро. Просто убрала вторую степень защиты. А вот со щитом провозилась долго и поняла, что, во-первых, нужно менять начинку. Она устарела и откровенно сыпется. Во-вторых, кто-то тут поработал. Явно дело рукотворное. Причём, думается мне, что не моими гавриками. А кто-то постарался после них. Запчастей у меня не было. Заменила только провода. Так что щит мигать перестал, но прямую атаку точно не выдержит. О чём и доложила капитану. Тот благодарил и обещал заказать детали. Список я ему выслала. Вот… Как-то так. На возню со щитом, так как это сложный механизм, ушло почти два дня, с учётом того, что меня постоянно отвлекали.

На следующий день я проснулась с чётким планом, как снять комм с “сыночка”. Меня натолкнула на мысль его реакция на меня в приёмной. Сломать его комм, не сломав ему руку, сложно. Облить — коммы герметичны, запустить вирус — нужен доступ, шибануть током — как бы комм не спалить. Соблазнить и снять, пока спит — я не в его вкусе, но всегда же можно договориться с тем, кто его типаж. За отдельную плату или услугу, конечно.

Вот, например, наш пилот Олессита. Подойдёт идеально и самое главное — с ней реально договориться. А точнее, помочь с проблемами, которые я могла для неё решить. Девушка в своё время оказалась слишком доверчива, и этим воспользовались. А сейчас из-за маленькой ошибки она не может перевестись и вынуждена прозябать тут. На моё предложение подправить её репутацию, само собой только документально, но везде за услугу интимного плана…

Она сперва оскорбилась и отказалась, но, видимо, что-то эдакое произошло, и через день она меня нашла и согласилась. Выставив пару условий: она снимает комм, после моего вмешательства надевает его обратно, и моя услуга — вперёд. Что же, требования справедливые. Свою часть договора я выполнила быстро, предупредив, что всё могу вернуть как было, если обманет. Час икс был назначен на завтра. Билли не стал сопротивляться и соблазнился легко. Сам пригласил её к себе.

И вот теперь, идя по коридору, я лелеяла свои планы и не сразу осознала, что по полу прошла лёгкая вибрация, а затем меня уже со всей силы швырнуло в сторону стены. Сознание накрыла темнота моментально.

Очнулась я на полу, зажатая между полом и стеной. Меня как плитой придавило. То, где я нахожусь, поняла по дверце для роботов-уборщиков, в которую упиралась попой. Очень уж специфичная ручка у неё. Видимости никакой. Потрогала то, что меня придавило. Хм… Что-то мягкое, но твёрдое… как… Это человек! Здоровый гад.

Какое-то время я скидывала его с себя, и наконец мне это удалось. Вокруг орёт сирена, мигает красный свет. Я оказалась в том же коридоре, где была, а на мне лежал один из пилотов. Толстый мужик лет восьмидесяти (люди сейчас живут также до 200 лет, если что). Неудивительно, что я его не могла сдвинуть. Такую ряху наесть. И в противовес я — худой заморыш с грудью, и той почти второго размера, но не дотягивающей до него. Да в него три или четыре меня вместится. Какая жуть. Потёрла лицо. Пальцами почувствовала что-то липкое на коже. Поднесла к глазам — кровь. Шок начал проходить. Почувствовала боль где-то повыше лба. Видимо, оттуда и кровь. Надо осмотреть себя на предмет ещё повреждений. Ощупала ноги, руки, хвост, голову. Итог — ушиб ноги и минус один комм, что разломился надвое. Это при том, что они все противоударные. Ладно. Этот конкретно сейчас был пустой.

Надо понять, что случилось, и либо мотать, либо помогать, или моё любимое, но редко осуществимое — не мешаться под ногами. Я пошла, чуть прихрамывая, в сторону столовой и зоны отдыха. Через два отсека попалось ещё пять гуманоидов в отключке. Два уже насовсем. Со свернутой шеей и разбитой головой не живут. Отхлестала по щекам человека — пришёл в себя. Остальных мы уже привели в себя вместе. Зашли в столовую — повсюду остатки еды, только потолок вроде чистый. Один труп в углу. Повара в отключке. Идём дальше. В соседнем помещении уже живой народ оказывает помощь раненым. Все бегают, шевелятся. Видно, тоже только очнулись. Там же нашёлся Стен с заместителем и помощником.

— Хорошо, что ты цела, Риса!

— Да. Что это было?

— На нас напали. Взрыв, что тряхнул весь корабль — это они каким-то образом пробили внешний щит и попали по машинному отделению. Это корыто резко встало, оттуда и такой толчок.

— Плохо.

— Не то слово.

После этой фразы мне вручили, а точнее — впихнули в руки плазменный бластер. Я смотрела на оружие круглыми глазами, руки начали трястись.

— Стен, я хочу, чтобы ты знал, — решила я внести ясность, — я никогда не стреляла в человека. А последний раз, когда вообще стреляла, был ещё в Университете.

— Ничего. Жить захочешь — научишься. Пойдёшь с нами. Часть дверей и прочего повредило. Потребуется твоя помощь.

Вот чёрт.

Тут нас снова жёстко тряхнуло, раздался взрыв, с потолка обвалилась проводка. Я удержалась только потому, что за секунду до этого села с бластером на стул, прикрученный к полу, и жёстко в него вцепилась. Бластер улетел куда-то к стене. Стен схватился за стол, как и его ребята — похватались кто за что. В целом набралось десять человек. Раненых — около пятнадцати. Остальные — непонятно где. Ладно, пошли, куда деваться?

Мы прошли наш этаж целиком. За это время часть народа, что целы, отправили группами по пять человек обследовать другие части корабля, а мы поднялись на офицерский. Коридоры пока пусты — ни трупов, ни выживших. Стен приказал мне открывать каюты. На такой случай устав допускал моё вмешательство, и даже был специальный ключ. Ранее для взлома кабинета капитана я его не использовала, так как тогда бы факт взлома был обнаружен.

Большинство были пусты. Только в нескольких оказались гуманоиды. Одни были ранены, неудачно упали. Другие — уже трупы. Но их было всего парочка. Ни капитана, ни штурмана, ни помощников в каютах мы не нашли.

Пошли на мостик. С этого места он ближе. Прошли несколько коридоров и по лестнице поднялись в рубку. Тут как раз и оказались бегающие офицеры. Выяснилось, что внутренняя связь нарушена и не работает. Поэтому мы не понимали, где все. У охраны свой отдельный канал работает — надо признать, допотопный, но работает и ладно.

По пути осматривали все попадающиеся помещения, включая кладовки и подобное. В одной из кладовок, к слову, попался запертый механик. Он был цел и невредим. Удивительно, как он там ни обо что не убился.

На мостике оказалось оживлённо и даже тесновато. Народ орал, суетился. Тут оказался и капитан Уильям Бронзо.

— Капитан, что случилось? — прорвался ближе Стен вместе с нами к окружённому людьми капитану.

— На нас напали. Сперва пробили левый борт и вывели из строя машинное отделение, затем вышку. Когда сносили вышку, заодно повредили связь на самом корабле. Уж не знаю, то ли они такие умелые, то ли везучие.

— На корабль кто-то проник? — забеспокоился ещё больше Стен, а я стояла рядом и старалась не отсвечивать. Мало ли, может, что полезное подслушаю.

— Насколько я знаю, нет. Хотя дыру и приличную в машинном отделении они пробили.

— Нужно заблокировать шлюзы, ведущие туда, чтобы остановить утечку воздуха и заодно в целях безопасности, — начал командовать Стен.

— Мы это уже сделали. Поэтому сирена перестала орать.

— А я и не заметила в суматохе.

— Хорошо. Значит, тут всё под контролем. Где находится корабль противника? — Стен подошёл к своему рабочему месту и начал отдавать приказы помощникам.

— А вот это загадка. Его не видят радары, — вклинился капитан.

— Как это? — не понял безопасник.

— А вот так, — и поднял со стола, развернул проекцию в сторону безопасника капитан.

Радар был пустым.

— А на тепловизоре?

Капитан переключил и на него. Тишина. Это уже и мне интересно. Не так много судов обладают технологией невидимки. И ровно они же могут видеть невидимых. Может, ещё парочка, что выше по статусу. Мы попали, так попали.

— Риса, ты ещё здесь? — заметил меня безопасник.

— Да… — с опаской выдала я. Ой, чует мой хвост…

— Роман, Ян, берите программиста, ещё трёх человек из безопасников и вперёд прочёсывать корабль дальше. Вот карта, где отмечать пройденное, — Стен смахнул в сторону парней свой экран.

У ребят пискнули комы, сообщая, что приняли информацию.

Ну вот. А тут так интересно.

Мы медленно потянулись в коридор. Краем уха я ещё слышала, как Стен спрашивал, откуда стреляют. Хм… понятно. Пытается окольными путями понять, куда стрелять.

  По этажам мы ходили ещё долго. Я ребятам пару раз уже предлагала отдать ключ-взламыватель, но они отказывались. Печаль. Я уже ног не чувствую. А впереди ещё отсек кают пилотов на этом уровне. Многие из них — женщины, что редко на кораблях встречается, но тут уж такой состав подобрался. Пять первых оказались пусты, в шестой нашли труп, а вот в седьмой неожиданно обнаружился наш Билли с крошкой, как её… Донной. Или нет? Ага… неважно. Такая красивая, высокая блондинка. И, судя по всему, их прервали в самый интересный момент. Кровать раскурочена, они голые валяются на полу, вокруг бардак из личных вещей девушки и одежды. Красота. Оба как минимум ранены, как максимум – мертвы, поскольку на пол натекла кровь. Я присела рядом с ними и попыталась нащупать пульс. У Донны он был, в отключке. А вот Билли — всё. Спёкся. Чёрт. Умереть во время секса — вот же повезло. Надо как-то избавиться от охраны, тогда будет ещё хоть какой-то шанс, что я тут торчала не зря. Ведь его вещи валяются вокруг. Но как? А что, если… эм, попробую.

— Ребята, девушка ранена, я ей помогу и вас догоню, хорошо? Вот ключ.

  Мужчины переглянулись, но не тащить же голую бабу в лазарет?! И согласились. Взяли ключ и ушли. Хуууххх… повезло. Ну иди ко мне, мой хороший. При осмотре парня поняла, что он прилетел затылком о металлический, прикрученный к полу стол. Поэтому и помер. На нём, кроме костюма Адама, был ещё и личный коммуникатор. Искать его по всей каюте не нужно. Да ты мой хороший. Иди к маме! Я ловко стянула с мужской руки накрученный девайс последней модели, что немаловажно, и на всякий пожарный надела свой запасной, пустой, к слову, комм. Сразу же открыла комм “сыночка”, чтобы понять, какая защита. А то может быть это отпечаток пальца, распознавание лица, сетчатки глаза, главное — не голос. Боги космоса, прошу, только не голос!! Боги меня услышали — это оказалось распознавание лица. Дальше посмотрела начинку и быстро сменила пароль на себя. Залезла в общалки, почту. Пароли везде письменные, нет подлянки вроде того же распознавания чего-то. Отлично.

  И тут сбоку как заорёт эта дура. Я была так увлечена, что ничего не замечала. А пока копалась в комме, она очнулась, увидела меня, кровь и решила оглушить криком, не иначе. Или тупо устроила истерику. Недолго думая, приложила её валяющейся бутылкой вина по темечку. Бутылка разбилась, и осколки веером разлетелись в разные стороны. Она упала дальше в обморок. Хух. Надела приобретённый комм себе на ногу, ибо руки у меня сильно тоньше, чем у парня запястье, да и там незаметнее будет. Встала и пошла по направлению к двери, что закрыла сразу, как ребята ушли. Теперь, пока суматоха — нужно валить.

Открыла дверь, выглянула по сторонам — тишина. Супер.

Вышла, прикрыла дверь. Теперь надо идти по направлению к мелким космолётам.

Но дойти мне было не судьба. Я не сделала и шага. Почувствовала боль в затылке и упала в темноту.

Очнулась я с ужасной головной болью. Но, помимо этого, болели запястья и плечи. Так, в чём дело? Как так???? А… да, меня приложили по голове. Наверняка та сучка, Донна. Значит, я сейчас у безопасников. И меня, судя по всему, привязали к стулу. Как так? Я только добралась до нужного.
  Послышалось стучание клавиш, шуршание ткани, лёгкие шаги. С трудом я приоткрыла глаза. Совсем чуть-чуть, чтобы скрыть факт того, что я проснулась, но через секунду распахнула уже во всю ширь, не веря себе. Я на одном из наших, то есть “Звезды”, простите, космолёте. А если точнее, на одном из малых боевых межгалактических “Охотников”. И нахожусь я не где-то, а в рубке! Впереди сидят два пилота. Оба бесты. Один белый, другой — серый в полоску. И больно уж у белого уши знакомые. С кисточками, чтоб его. Так и есть. Видно, взгляд почувствовал. Гад, точнее кот, встал и подошёл ко мне. Привалился к впереди стоящему столу бедром, скрестил длинные ноги и уставился с ехидной улыбкой победителя. Ой, да подавись, хамло!
________________
ФОР

________________
  — Проснулась?
  — Вот не думала, что ты будешь так скучать по моей компании, что захватишь с собой.
  — Да я и сам не рассчитывал. А тут выбрался из камеры, достал бластер — и буквально во втором коридоре ты так неосмотрительно выходишь из каюты! Ну как я мог упустить такой шанс!
  — Ну ты и гад, киса.
  — Что тебе нужно, Белоснежка?
  — М-м-м… у меня даже прозвище есть, слышишь, Стас? — со стороны второго пилота послышалось хмыканье.
  — А что мы на этой малышке? Нас же откуда-то обстреливали. Где корабль-противник?
  — Его и не было.
  — В смысле? — совсем потерялась я.
  — Стас пробрался на борт вместе со мной, собрал информацию, что нужна была, и изнутри взорвал нужные нам точки.
  — Офигеть! — занавес, ребята. Аплодирую стоя. А этот гад кошачий наслаждается моим шоком. Стоит и веселится, смеясь и улыбаясь во все тридцать два. Заметила, что, когда он смеётся, ещё и ушами шевелит. Голубая серёжка в одном из ушей от этого трясётся и привлекает внимание. Я аж поморщилась от такой картины. Почему все плохиши такие красавчики?!
  — Окей, — пришла я в себя. — А я-то тебе зачем, красивый мой? Без шуток только про “понравилась” и “вечную любовь”. Ну не поверю же.
  — Надо было. Мы не рассчитывали тут тебя найти. Это случайность. Я, честно говоря, тебя даже узнал далеко не сразу. Меня то, как ты поднимаешь бровь, когда злишься, навело на мысль, кто ты.

— А мы знакомы? — казалось бы, куда дальше удивляться, но удивляюсь же.
  — Нет. Не лично, во всяком случае. Ты меня так точно не знаешь. А вот я о тебе немного осведомлён. После моего доклада начальству было приказано тебя взять во что бы то ни стало.
  — Сколько чести. И, может, даже каюту люкс выделишь?
  — Извини, тут карцера или камеры нет. Будешь сидеть тут. На ночь, так и быть, отведём в каюту. Что мы, звери, что ли? Скажи, Стас?
  — Угу, — послышалось от второго пилота. Какой многословный.

Белоснежка подошёл, проверил верёвки, которыми я привязана к стулу. Я зашипела, когда он дёрнул за руки — слишком перетянул. От этого даже плечи сводило и простреливало болью. Верёвка ослабла и снова затянулась, но уже не так туго. Даже плечи получилось расслабить. Я бы её когтями перерезала, но видно, что она с металлическими волокнами. Такими только маникюр пилить. Не могу поверить, что говорю это:
  — Спасибо.
  — Прости, киса, чуть перетянул, — вышел он у меня из-за спины со своей мерзкой улыбочкой. Прошёл дальше, и тут я заметила, что на столе горкой лежали все мои вещи. Мои планшеты, коммуникаторы — вообще всё, что носила с собой, включая маленький рюкзачок с самым необходимым на случай, если придётся бежать немедленно. Ах ты ж, гад кошачий.

Гад кошачий проследил за моим взглядом. Рукой откинул чёлку и произнёс:
  — Да, мы тут немного полазили в твоих железках… Вскрыть не смогли, разве что рюкзак с бельишком оценили. Так что не бесись так откровенно, киса.
  — Меня зовут Риса! Не киса!
  — А полное — Марриса, да?
  — Откуда ты знаешь? Вариантов полного имени от Рисы сам знаешь сколько, — и это правда. Начиная с Зарисы, Рарисы, Ларисы и ещё штук десять. — Ты сказал, что узнал меня, пусть и не сразу. Когда это я стала такой знаменитой?
  — Скажем так, сейчас не время вести такие беседы. Отдохни пока.

После этих слов он поднёс мне стакан с водой. Дождался, пока допью, и ушёл на своё место. А я смогла расслабиться и осмотреть внимательнее, где я.
  Что сказать? Стандартный пульт управления, лишнего ничего вроде нет. Судя по панели управления, оружие есть стандартное, средней дальности ракеты, защитное поле также стандартное. Корабль не новый, но не настолько допотопный, как “Звезда”, хотя более новых моделей уже две. Вспоминая, что там было в грузовом отсеке — отличный выбор, один из самых нормальных. Лучше только в отдельном маленьком капитанском амбаре, но, видно, они его не нашли или времени не было взламывать замок. Хех. Снова посмотрела на горку моего добра. Не вскрыли — это хорошо. Хотя, может, и не сильно старались.

Пошевелила ногами, что свободно свисали со стула. До пола они не доставали, так как всё же я — беста, а корабль рассчитан на людей. Подняла правую ногу, предварительно убедившись, что никто не смотрит и они заняты своим делом. Штанина задралась, и я увидела, что комм Билли на месте.

«Лопухи!» — довольно подумала я.

Сидеть так пришлось до самого вечера. А вечером коты потянулись и, поставив корабль на автопилот, двинулись ко мне. Я напряглась. Теперь смогла рассмотреть Стаса. Это оказался обычный серый полосатый кот с карими глазами, чуть вытянутым лицом и оборванным ухом. М-да-а… Не шибко примечательный субъект, за исключением уха. То-то на корабле легко затерялся.

Они подошли ко мне. Стас достал бластер, а Белоснежка стал меня развязывать.

— Давай без приключений, Риса, — тихо, но жёстко проговорил Стас. А говорит он, видно, только по делу.

— Она не будет доставлять неприятности. Правда, киса?

— Ещё раз назовёшь меня кисой — я тебе язык вырву, Белоснежка!

— Какие мы злые. Ладно, Риса. Деваться тебе тут некуда. Пошли. — Последние верёвки слетели, и я с шипением развернула руки вперёд, растирая затёкшие и даже натёртые запястья. Это сколько же я в отключке сидела? Что и спросила.

— Недолго. Часов шесть.

— Ясно, — произнесла я, вставая. Сперва меня повело, голова нещадно болела с тех пор, как я очнулась, а стоило мне встать — аж в глазах потемнело.

— Ой-ей. Давай-ка сперва в медицинскую капсулу заглянем. Кажется, я перестарался.

И мы медленно, все втроём, двинулись по коридору. Корабль этот небольшой, так что капсула была через дверь прямо за столовой. А столовая — напротив рубки. Мужчины помогли мне туда залезть, так как сил на такое не было. Руки не держали, меня слегка подташнивало, и в глазах при каждом шаге темнело. Белоснежка опустил крышку и защёлкал кнопками, пока я пыталась успокоиться и не расстаться с обедом, который был уже бесконечность назад.

  — Так и есть, сотрясение. Что ж, запустим программу лечения. — Белоснежка ещё пощёлкал кнопками и запер крышку дополнительными поручнями. Их использовали для буйных пациентов и вот как со мной сейчас. — Полежи, малыш. Я поставил программу со сном, покормить тебя всё равно сейчас не получится, а так хоть выспишься. — А потом повернулся в сторону второго пилота, что убрал бластер и привалился плечом к стене. — Стас, пойдём поедим. У меня с утра и крошки во рту не было. Не до того было. — В ответ Стас только согласно кивнул головой, и они оставили меня. Глаза отяжелели, и, как я ни пыталась бороться, уснула быстро.

Проснулась уже достаточно бодрая. Голова не болела. Подняла кисти — зажили. Не осталось и следа от верёвок. Отлично. Но вот время моего пробуждения ребята, видно, не засекли. Никого рядом не было. А крышка капсулы закрыта. Мне не выбраться. Есть хочется. Какого чёрта я им понадобилась? Нигде не светилась. В лицо меня могут узнать только те, кто уже видел. Причём под реальным именем уже давно. Таких гуманоидов не очень много. Большую часть времени я работала и работаю на удалёнке. А на кораблях, где я проворачивала свои делишки, меня знают совсем под другими именами. Если вообще вспомнят. Я — не самый общительный гуманоид. Чуть меняла внешность и нанималась на не слишком сложные работы, где не нужно было контактировать с людьми. Да и не помню я ни одного, ни другого беста. Чёрт. Плохо, когда ты ничего не знаешь. Даже опасно. Смертельно опасно зачастую. Горестно вздохнула и открыла глаза. Успокоилась. Надо осмотреться. Может, что будет в помощь?

Капсула стандартная, без наворотов, но, считай, новая. Видно, что пломбы сорваны совсем недавно. Даже куски упаковочной плёнки местами ещё торчат.

Медицинские капсулы похожи на такие большие, чуть овальные капсулы с прозрачной верхней крышкой. Имеют бронебойное стекло и герметизацию такую плотную, что при необходимости в них можно и в космос выйти. Правда, вот воздуха тут чуть. Увы и ах. Сейчас она подключена и берёт его из помещения. Нахожусь я в достаточно свободной комнате с кучей шкафчиков с выкатными ящиками, полными медикаментов, смотровой кушеткой, что трансформируется в кровать или в родильное кресло. Да, там много вариантов.

Нам её устройство подробно объясняли на учёбе, так как сказал профессор Унтор: “Вы должны всё уметь и гордо носить звание военный!”. Ага. Счазз! Однако, в одном он был прав — никогда не знаешь, что пригодится, и его педантичность уже пару раз спасла мне жизнь. Ведь я была отличницей на курсе. Гордостью факультета и родителей. Эх, родители… как вы там. Не вижу ничего, чем можно было бы хотя бы огреть этих котиков. Тут должна быть капельница, но они, возможно, подготовились и вынесли её, пока я спала. Её нет. Печаль.

Лежать мне пришлось ещё часа два. Потом дверь с шипением отъехала в сторону, и пришёл заспанный Стас. Волосы он носил достаточно длинные, до плеч, полосатые, стянутые в низкий хвост. Сейчас — смешно торчащие в разные стороны.
  — Подъём! — пробасил он и откинул крышку, зевая.

Я ловко вылезла из капсулы, размяла затёкшие ноги. Бест толкнул бластером меня в плечо, поторопил идти на выход. Прошли мы недалеко, а прямо-таки в соседнее помещение, что оказалось столовой. О да! О да, детка! Как я хочу есть!!! После, считай, сколько там? Восемь, десять часов без еды и ещё медицинской регенерационной капсулы. Я умираю с голоду. Зайдя в столовую, почувствовала волшебный, опьяняющий запах жареного мяса. О-о-о! Да, приготовленное не поварами, но сейчас главное, что это еда, пригодная к употреблению.

Дальше меня направлять не надо было. Я подскочила и на всех парусах понеслась к автомату с едой. Указала на стейк, картошку и горошек. Из жидкостей — большой пакет молока. Автомат выплюнул мой заказ, и я бухнулась, не глядя, за столик. Там уже сидел Белоснежка и заканчивал свою трапезу, но мне было плевать. Еда-а! Я едва не застонала, ощутив вкус первой ложки во рту. Стас подсел к нам с другой стороны, с чаем с мятой и, держа бластер наготове, смотрел за мной. Меня это больше не беспокоило. Так хорошо. Ещё запить всё это. М-м-м… о да. Еда закончилась так быстро, что я даже не поняла. Большой пакет молока — тоже. И только после этого я поняла, что обожралась как не в себя. Но сделать уже ничего не могла и лениво откинулась на стуле, прижимая уже пустой пакет из-под молока.

— Смотри, заморили мы нашу крошку-кошку, — развлекаясь, дразнился белый. В ответ серый только кивнул. А мои глазки сыто прикрылись, хвост распушился и обнял мои колени.
  — Эй, детка, не спать! — тряхнул меня как же его… Фас, Фос, Фирс. Не помню.
  — Не тряси меня, Белоснежка. Что надо вообще? Я только в себя пришла.
  — Что ты делала там, на корабле?
  — Работала. Что, не заметил?
  — Работой то, что могла ты там делать, для тебя не назовёшь. Ты профессионал с высокой квалификацией, а там, судя по всему, только неучи работают.
  — Не только.
  — Ладно, не только. Но какого чёрта ты там забыла? — разозлился и прищурился Фор. Вспомнила, как его зовут!
  — Это моё дело. У меня был повод там находиться.
  — И сейчас есть? — чуть уже спокойнее спросил бест.
  — Нет. Что хотела, я получила.
  — Отлично. Значит, всё не зря. — Он немного помолчал, покрутил молоко с мятой в кружке и продолжил: — Ты поедешь с нами. Не знаю зачем, но руководство отдало приказ тебя забрать, доставить живой и здоровой. Но если будешь балаганить — просто запру в каюте. Там пищевой автомат тоже есть, пусть и похуже.
  — Не надо запирать. Куда я денусь? Вас двое здоровых мужиков в сравнении со мной.
  — Угу. Сделаю вид, что поверил в твою полную недееспособность дать отпор. Но не думай, что я полный дурак. Мы друг друга поняли? — Я кивнула. — Стас, убери оружие. Бежать тут только в открытый космос.

На этом разговор завял. Мужчины и я немного расслабились, посчитав, что основные вопросы они утрясли. Кстати, об «утрясти» и решить...
  — А могу я забрать свои вещи?
  — Нет. Пока мы не доберёмся до места назначения — перетерпишь. А там уж как главные скажут.

Ишь ты какие. Но попробовать стоило. Плюс одна вещь, с которой надо разобраться, всё же у меня есть.
  — Долго ли лететь?
  — Пара гиперпрыжков и недели три-четыре, в общем. Надеюсь видеть тебя пореже всё это время, киса. — Тут его посетила какая-то идея, и он довольно добавил с улыбкой от уха до уха: — Если только не захочешь согреть и разбавить мои серые будни.
  — Да иди ты!
  — Нет, так нет. В каюту, киса, — быстро проговорил белый и вытолкнул из-за стола.
  — Я — Риса, а не киса, придурок.

На этих словах мы распрощались с Фором. Стас под локоток отвёл меня к третьей из пяти кают. Причём она приходилась средней между мужчинами, если смотреть по горящему красному индикатору на дверях, что означало «занято» и «заперто».

Каюта стандартная, как и на “Звезде”. Я осмотрелась и поняла, как хочу помыться. Аж чесалась. И вот тут вспомнила, что у меня даже белья нет. Подошла, распахнула шкаф. Так и есть. Внизу сиротливо лежит запасное постельное белье и это все. Ну нет. Развернулась и вылетела из каюты, сразу же врезавшись в каменную грудь Стаса.

— Мне нужна хотя бы одежда. Сменное бельё! — встала я в позу, уткнув руки в бока и воинственно уставившись в эту скалу.
  — Жди, — произнёс истукан и ушёл, откуда пришёл.
  Да… весёлый чувак. Вернулась на место и легла на не заправленную кровать прямо так.
  Не прошло и пяти минут, как раздался сигнал от двери, оповещая, что кто-то пришёл по мою душу.
  Я подскочила и ткнула в камеру на двери. Там стоял Фор. Пфее, сколько чести. Нажала кнопку открывания двери, и та с шипением отъехала. Кот протянул мне мой рюкзак с распоротым донышком. Да чтоб тебя! Как он догадался?
  — Рюкзачок с бельишком для кошки-крошки. Дополнительные девайсы мы изъяли.
  — Да уж вижу, — я забрала своё имущество, рассмотрела его. — А что, аккуратнее было никак? Вы ж его аж по диагонали весь раскромсали.
  — А вдруг там ещё что было? Но не волнуйся, твои трусишки не пострадали. — При последних словах он пошевелил бровями. Похабник.
  Я нажала кнопку и с удовольствием наблюдала, как чуть не прищемила нос этому гаду. Бедный мой рюкзачок.
  — Ничего, малыш, я тебя зашью, и ты будешь лучше прежнего! Честное слово, — погладила я рюкзачок по его пухленькому боку.

Подошла к кровати и высыпала содержимое. Итак, что мы имеем? Трое труселей, столько же лифчиков, пара маек и домашние широкие штаны с большими яркими птицами ниже колена, что сворачиваются в маленькую гульку. Всё это занимало размер максимум ланчбокса, так как покупалось в горячо мне любимом магазине элитного белья и славилось именно компактностью. В другом кармашке нашлись крем для лица, шерсти, зубная щётка, шампунь и мыло на экстренный случай. И вот он настал. Отдельный кармашек с моими чисто женскими присосками на красные дни календаря. И всё, дорогая Марриса. Наслаждайся! Никаких тебе пеночек и пахучих баночек. А пофиг! Главное, что жива. Вот встречусь я с этими главнюками, то есть главными гавнюками, и разберёмся, как дальше. Если не найду способ сбежать раньше, конечно. Хотя как? Спасательные шлюпки тут маленькие, воздуха в них на час максимум. Убрать этих гадов, чтобы подмять под себя корабль, и правда видится мне маловероятным. Есть в них что-то такое… Так что лучше не тянуть котиков за усики. Лучше уж сразу оторвать хвост при возможности.

Я аккуратно разложила свои вещи в шкафу, застелила койку и ушла в душ. Душ оказался новёхонький, ещё с пломбами. Какая прелесть. А вот вода грелась долго. Пришлось подождать минут пять. Видно, насос ещё не разработан. Зато потом было мне благо. Даже раздражение всё ушло. Помывшись, включила сушку на режиме «деликатный». И он тут даже был. Так что вышла из зоны промывки я почти счастливая. Шерсть лежит как надо, даже не бьётся электричеством — и это без всего. Волосы, правда, остались чуть влажные, но я переживу. Скинула полотенце и надела чистое бельё, майку и штаны.

Старую форму «Звезды» ждали перемены. Я села с ней на кровать и резко сорвала знаки принадлежности к судну. Хм… кстати. Подвинула ближе рюкзак, порылась во внутреннем кармане и вытащила швейный прибор с ниткой внутри. Приложила его датчиком к ткани, и, когда индикатор сменил цвет на цвет ткани костюма, зашила порванное, что разорвала, добираясь до щитка. Так-то лучше. И надо же было мне не в целой форме быть украденной, а в порванной.

Через пару минут корабль тряхнуло, я откатилась на кровати к стене — и это значило, что мы ушли в гиперпространство. Отлично.
  Дни потекли за днями. Я рылась в гаджете Билли, но нужного пока не находила. Не было даже диалогового окна с папочкой. Неужели всё зря? Не хочу в это верить. Он должен быть. От кого он ещё мог получить такой приказ? Он даже заместителем папани был. Так что вариант «начальник» отпадает. А если он удалил диалог? Мог? Мог. Поискала в удалённом. Нету. А если он удалил удалённое?.. Хм… залезла в облако и качнула программу восстановления удалённого. Надеюсь, памяти у этой штуки хватает.

Через два часа пискнул сигнал о том, что операция закончена. Я подлетела к кому и открыла файлы. Из всей кучи игрушек, картинок и эм… других отходов была ещё программа — чат, что удалили ровнёхонько пять с половиной лет назад. Да ладно. От напряжения встала, прошлась по каюте. Сделала пару дыхательных упражнений. Налила чай с мятой и ромашкой. Выпила. И только после этого, обтерев мокрые от нервов ладошки об штаны, села и скрестила ноги. Взяла в руки комм. Итак!!!

И раздался звук вызова от двери. Да чтоб тебя! Я спрятала комм под подушку и пошла открывать. Распахнула дверь не глядя, а чего смотреть, если на корабле нас трое?! За ней оказался Белоснежкин. Стоял и довольным наглым взглядом прошёлся по моему телу. Улыбка становилась всё шире и шире, блеск в глазах — всё ярче. А я всё зверела и зверела, глядя на наглость этого кота. Если бы взглядом можно было убить! У меня был бы уже труп и труп трупа.
  — Что надо? — вернула я его с небес на землю.
  — Какая ты грубая, — сморщил нос и вернулся глазами к моему лицу.
  — Так что нужно, милейший?
  — Ты очень хочешь к пограничникам на корабль? — я напряглась и опустила нос пониже с задранной высоты.
  — В смысле?
  — Да мы приближаемся к пограничной зоне. А кораблик оказался нулевой. То есть ни одного разрешения на пересечение границ. Ты же у нас хакер… Так? К погранцам хочешь? Документов у тебя с собой нет, я проверил. До выяснения личности. Так что, поможешь бедным и несчастным нам?

Я уже не слушала этого клоуна. Не до шуток. Быстрым шагом неслась в рубку. Прямо в носках, без обуви. Это я поняла уже по пути, так как, считай, голыми ногами по решётке — это так себе.
  Вбежала в рубку, осмотрелась. Вещи мои куда-то убрали. Стас сидел, что-то тыкал на голограмме. Подошла ближе к панели управления. Погранцов пока не было, но это дело времени. Они сейчас все бдительные. Как-никак мы в состоянии войны с арахами. Я, недолго думая, села в кресло второго пилота и открыла голоэкран.
  — Фор, принеси мой комм с голубым наконечником.
  — О-о-о! Я уже не Белоснежка? — у беста сокрушённо опустились ушки к голове и нарисовалась поникшая моська.
  — Быстро! — рявкнула я. И эта красота ускакала куда-то. Впрочем, комм принёс быстро. Вставила его в штейкер и приступила к работе. Так… корабль класса Z, малый боевой межгалактический “Охотник”, серийный номер 156FTT6. Кто только придумывает эти номера?! Так, что дальше? Остановить нас могут? Могут. Чисто проверить документы.
  — У вас документы липовые есть?
  — Обижаешь, — довольно просиял белый и закинул руки за голову.
  — Давай сюда. Будешь у нас хозяином.
  — А что себя не вписала?
  — Не хочу светиться.
  — Ладно, — поморщился он и прошёл к другому концу рубки. Порылся в ящике и принёс паспорт. Паспорт — это такая пластиковая белая карточка размером с полладошки с именем, фамилией, датой рождения, местом рождения, серийным номером, местом образования, полученной профессией и присвоенным военным рангом, если есть.

Итак… Иррон Рым, 55 лет, рождён на планете Мусар, учился там же, образование, профессия — пилот истребителя. Не, ну в принципе норм. Пройдёт. Интересно, профессия всегда такая удобная выбирается? О чём и спросила. Ответом мне было — так всегда удобнее и вопросов меньше. Ну да, ну да. Через полчаса я закончила вносить наш корабль в межгалактический реестр.
  — Готово.
  — Так быстро?
  — А что ты хочешь? Думаешь, первый раз?
  — Понял.
  — Меня тут другая мысль посетила. А если нас тормознут всё же. Просто для проверки — что делать будете со мной без паспорта?
  — Всё схвачено. Не переживай, — попытался съехать этот киса недобитый.
  — И всё же, — настояла на своём.
  — Ладно, — покрутился блондосина на стуле, а затем вообще лёг на нём. — Всё равно узнаешь. Мы пока тебя искали, нашли твою каюту. Сломали замок, а тебя там нет. Представляешь глубину нашего разочарования? Мы же знали, что и так, и так тебя забираем сейчас. Так что, чтобы не зря, скинули все твои вещи в сумку. Они сейчас тут на корабле.

Услышав такое, когда я уже неделю живу без достаточного количества одежды и кремушков, баночек, паспорта и многого другого — почувствовала желание убивать. Уши воинственно встали, хвост — трубой, шерсть на спине — вверх, когти — наружу, и с грозным рыком бросилась на этого гада белобрысого.
  Что интересно, Стас даже ухом не повёл. Вообще никак не отреагировал. На сантиметр не сдвинулся. Спокойно отпил кофе из своей кружки и продолжил настраивать маршрут.
  Белоснежка бежал от меня, сверкая пятками, и в итоге заперся в своей каюте. Я прибежала буквально на две секунды позже. Сразу видно — натренированный. Жалко, что дурак. Детство в попе заиграло. Ну да ладно. Мне с ним детей не растить. Да и сама хороша. Взяв себя в руки, постучала в дверь и крикнула сквозь неё.

— Вещи положи рядом с моей дверью в каюту.
  — Хорошо, — было мне ответом.
  Я вернулась обратно в рубку. Забрала свой комм. Проверила, всё ли закрыла, и спросила у второго персонажа кошачьего дуэта:
  — Вам помощь ещё с чем-то нужна?
  — Нет, — как всегда лаконичен. Ну да ладно. И поплелась в свою каюту.

Уже подходя к ней, увидела, что рядом с дверью лежит большая чёрная сумка. К слову, моя же. Вот прохвосты.
  Открыла дверь и вошла сама, занесла своё добро. Расставила все мои баночки в душе, разложила одежду, убрала сумку и наконец переоделась во что-то другое, чем штаны и майка, что мне уже надоели. Надела большую чёрную футболку с бульдогом, что осталась в память от старшего брата, и полосатые леггинсы. Залезла обратно на кровать и тут поняла, что мой комм с кодами взлома остался со мной. Хы-хы. Эти кисы его не забрали. Хм… А хочу ли я бежать? Вот в чём вопрос. Постучала коммом по губе. Пока не знаю. Сейчас мне вообще-то всё равно, где быть. А эти нелюди меня откуда-то знают, причём в лицо! Пожалуй, стоит разведать как, кто и почему. А то мало ли потом выяснится. Так что не буду я создавать им препятствия.

С этими мыслями я положила комм на стол и достала из-под подушки комм Билли Смита. Развернула окно и открыла удалённый когда-то мессенджер. Он был запаролен, но благо это текст. Для начала попробую его стандартные пароли. Они, на удивление, не сработали. Потом ещё парочку. Тоже не то. Тогда я плюнула и запустила программу-взлома. Пароль оказался, судя по знакам, стандартный когда-то предложенный самой программой. То есть просто хаотичный набор букв и цифр. О святые пиксели, где же он хранил такой пароль, чтобы не забыть? Точно же не запомнил. Я бы не смогла. Хотя, кто его знает, может зазубрил как-то?! Ну да ладно. Главное — что внутри!!! И-и-и???? Появились сообщения, диалоги. Ох, ты ж мой хороший! Дальше я перекатилась на живот и с высунутым языком стала перебирать чаты. Но папочки тут не было. Как так?! Не может быть, чтобы это не он. Он терпеть моего брата не мог. Они чуть не дрались на совещаниях. Да и кто мог ещё столько денег отвалить за убийство брата?! От досады я аж села. О таком я не думала. То есть придётся перебирать все чаты в попытке найти, кто это мог быть? Скверно. На это уйдёт куча времени. Я закусила губу, а хвост недовольно стал отбивать ритм по полу. Как так?! Ладно. Надо пойти развеяться. Поесть что ли. А сколько времени? Час ночи??? Серьёзно? Что ж… самое время поесть. Почему нет!

До столовой добралась без приключений. Налила себе чая с молоком и мятой. Задумалась, а когда я ела в последний раз, и взяла полную тарелку мяса с овощами. Еда опять оказалась сыроватой. Плюнула, открыла панель управления аппаратом и залезла в настройки. Подправила парочку. Задала снова новую порцию. В этот раз еда была хорошо приготовлена, так что взяла её и пошла за столик. Села, закинула ноги на соседний стул и начала есть. Со стороны послышался хмык, и из тени коридора показался Фор. Подглядывал, видно.
  — Спасибо, что исправила настройки. Я пытался, но там прям чёрт ногу сломит.
  — На здоровье. Смотри, не обляпайся.
  — Не обляпаюсь, — договорил Белоснежка, уже получая и себе порцию, но бифштекса с картошкой.
  — Ты что, не спишь? — стало любопытно мне.
  — Сегодня моя вахта, — произнёс он, присаживаясь за столик и зевая. Потом запустил руку в волосы, взъерошил их и принялся есть.
  — А вы всю ночь дежурите?
  — Да. Мало ли что. Вот перейдём в наш сектор — и можно немного расслабиться.
  — Хм… понятно. Поэтому днём в основном Стас управляет кораблём?
  — Да. Он сменяет меня рано утром, и я сплю до обеда. Он жаворонок, так ему проще. Серый и так каждое утро в четыре или пять просыпается, а я с удовольствием сижу за штурвалом до двух где-то. Так что перетерпеть пару часов — и все довольны.
  — Угу. Слушай, я тут подумала на досуге…
  — Да ты что?!
  — Не зли меня!
  — Не злю, — веселился он.

— Итак. А что вы обычно делаете, угнав корабль? Явно же не первый, и меня под рукой не было.
  — Когда как. Чаще используем программу взлома. Да, у нас есть такая. Но тут она не прошла. В таких случаях просто сбегаем от патруля.
  — Ясно, — завершила я тему, кладя ещё одну ложку в рот.

Рылась я в чатах ещё несколько дней безвылазно, но толку пока не было. В смысле был, но не там, где мне бы хотелось. Я обнаружила факты взяток нескольких высокопоставленных лиц, записи о всевозможных преступлениях, но ничего касающегося убийства моего брата. Все эти преступления служили рычагом давления на этих людей и их семьи, так что понятно, зачем “сынок” всё это собирал для папочки.

Ещё через пару дней я нашла странный чат с “Волком в овечьей шкуре”. В нём не было имён, но, глядя на последние строчки, я сразу поняла, что это оно. Хвост встал дыбом, я прям почувствовала, что запахло жаренным. Понеслась по строчкам.

Итак!!! Билли действительно был подставным лицом и, судя по тексту, под ником Волка находился-таки его папаня. Я была права. Они рассчитали, что кто бы ни указал брату, где сейчас Билли с Элеонор — это не важно. Главное — сам факт этого. Хотя надеялись, что это буду я, чтобы вышло максимально достоверно. Так и случилось. Брату подкидывали свидетельства измены невесты какое-то время ещё до убийства, подогревая почву. И, судя по записям, они даже были настоящими. Вот гадина. Что ей только не хватало? Но вот убила его не она. Они побоялись, что промажет или только ранит, и он сможет сбежать.

Билли так вообще трясся как студень и с перепугу мог бы перестрелять всех и вся в комнате. Трус, одним словом. Экзамены за него сдавали в университете. Сам ничего не умел. Поэтому там был ещё один человек, кто и пустил пулю в лоб. Но кто — Билли не знал. Описал как “профессионал”. Элеонор тоже называли в чате “тупой блондинкой”.

Её шантажировали связями и долгами, о которых не знал брат. Незаконнорожденным сыном, которого она родила в семнадцать, и сдала в приют. Родила, к слову, от одного высокопоставленного, давно и прочно женатого человека. Так что скандал был бы тот ещё. Не удивлюсь, если бы она и её сынок в процессе где-нибудь пропали и потерялись навсегда. Поэтому она пошла на это. Надо признать, весомая причина, хоть я бы на такое в жизни не пошла. Но это я.

Приказ пришёл от отца, но он лишь отдавал этот приказ сыну, а вот заказчиком он не был, судя по тексту. Плохо. Ниточка ведёт к папочке — адмиралу. А до папочки добраться нелегко. И дальше она тянется непонятно куда. Это пока тупик. Чёрт.

Зачем “измена” именно с Билли, а не с профессионалом? Скорее всего затем, что брат был сильно не в ладах со Смитами. И примчался бы, даже если бы не верил в измену, а чтобы защитить. А вот с другим мужчиной такой реакции могло и не быть. Подстраховывались.

Я распласталась на койке и закинула руки за голову. Подозрения были, что адмирал Смит не голова всему этому, но одно дело знать, другое — получить доказательства. Плюс складывалось ощущение, что брат скорее мешал в чём-то, чем был самоцелью. Как всё сложно.

Посмотрела на часы — время пять утра. Пожалуй, на этой грустной ноте пора бы и спать. Выдернула одеяло из-под себя и, завернувшись по шею, легла на бок. Сон, логично, не шёл, но я старалась. Считала от одного до ста, потом наоборот, затем простейший код для программы защиты щитов. Часа через два меня стало всё же смаривать. Но видно, поспать мне не судьба. Стоило уснуть — завопила сирена. Да чтоб тебе чёрная дыра в жены досталась! Я подскочила на кроватке, оделась, ибо валялась в белье, и понеслась к мостику.

Там уже находились оба стукнутых беста. Дергано маневрировали в пространстве и носились вдоль всего пульта.
  — Что случилось? — подслеповато и хрипло спросила я спросонья.
  — На наш хвост легли стормы, — громко, перекрикивая сирену, ответил Фор.

Я спокойно подошла к боковой стене, открыла щиток и опустила рубильник. Сирена наконец замолкла. Смысл от неё. Всё уже тут.
  — В смысле стормы? — не совсем врубилась я. — Им же запрещено находиться в нашей части галактики.
  — Запрещено, не запрещено, а вот — находятся. Шляются как у себя дома. Даже устроили охоту в три корабля и пытаются нас взять в клещи. Да ты не переживай. Не впервой. Правда, обычно они по одиночке охотятся. А тут три корабля. Но мы отобьёмся.

— Святые пиксели!!! — теперь я вникла в суть проблемы.
  Стормы — это крупные, ящероподобные гуманоиды. И, несмотря на то, что кроме роста они достаточно в общем-то близки к людям и нам, им запрещено любое нахождение здесь. Запрещено, так как они гуманоидоеды. Любят питаться именно разумной жизнью, хотя и другое мясо им подходит. Как мы выяснили, их вводит в экстаз вкус мяса гуманоида, что был в ужасе, когда его убивали. Нередко они даже не убивали жертву, а отрезали отдельные части, не давая умереть, чтобы смаковать как можно дольше.
  Это очень как опасно. Технологии их кораблей не сильно уступают нашим, бестовским, но мы-то летим на человеческой модели, да ещё и не самой новой. Чёрт.
  Недолго думая, я сняла со стены и разложила ещё одно запасное пилотное кресло. Вклинилась между парнями и стала изучать ситуацию. Действительно стормы. Действительно три корабля, и они сужают круг, но пока ещё есть место для манёвров. Оружие на корабле есть. Отбиться пока можем.
  — Так, касатики, давайте на чистоту. Стреляю я, сразу скажу, не очень. А вот пилот из меня хороший. Что по поводу вас?
  — Пилоты опытные, стреляем хорошо, — слегка подобалдев, ответил Фор.
  — По шкале Ирса какой уровень? — упрямствовала я.
  — Восемь, — Фор.
  — Семь, — Стас.
  — Ясно. Так. С вас отстрел противника. Я буду пилотом. Прорвёмся.
  Оба кота на меня вылупились. Прямо в глазах читалось: с какого перепуга? Я закатила глаза и призналась:
  — По шкале Ирса — продвинутая десятка. Должны же быть у меня хобби.
  — Я думал, твоё хобби — играть у всех на нервах и спать.
  — Это тоже, — кровожадно улыбнулась я.

Дальше мы занялись каждый своим делом, так как стормы пошли в наступление. Мы пристегнули ремни и понеслось. Мужчины чуть отодвинулись и открыли экраны с управлением пушками. Я взялась за штурвал и упала в резкую петлю. Стормы не согласились с моим манёвром и попробовали перехватить, но куда им. Я пролетела ловко между расставленных энергетических сетей. Опоздав буквально на пару секунд, поля столкнулись и застряли друг в друге. Теперь есть несколько секунд, вплоть до минуты, прежде чем они снимут и запустят поля заново. Остался один свободный корабль. Мужчины начали палить по кораблям. Впрочем, пока без успехов. Слышала, как матерятся, и уводила нашу птичку дальше. Оставшийся корабль мчался за нами. Уйти бы в гиперпрыжок, но в этом месте, где мы очутились, нет общепринятых маршрутов. Надо рассчитывать. А это время, которого у нас нет. А без расчёта высока вероятность врезаться во что-то. От планеты до какого-нибудь астероида и корабля. Так что своими силами.
  Стормы палили по нам аккуратно, стараясь повредить двигатели, но не спалить. Оно и понятно, мы им нужны живыми. Я думала, их давно уже нет в нашей части галактики, но видно, они перепрофилировались и нападают на мелкие корабли. Если пропадёт десяток мелких — это не так заметно, как если бы пропал пассажирский лайнер или большой военный корабль. Логично. Значит, они щипают мелочь. То-то я о них не слышала. Ведь только на крупных находилась.

Все это пронеслось в моей голове, пока я петляла как заяц. Как плохо, что рядом нет ни астероидов, ни планетки какой завшилой.
  — Долго вы ещё возиться с ним будете? Сейчас уже его приятели прилетят, — раздражённо крикнула я.
  — Мы не можем пробить щит. Палим и как вникуда.
  — Чёрт.

Я продолжала петлять. Вот уже и остальные корабли снова вместе с нами. И снова пытаются взять в тиски. Я подрезаю и ухожу в слепое пятно, мчусь в обратном направлении, затем срезаю и иду влево. Так мы танцуем ещё несколько минут. Чувствую, как капля пота течёт по...

Тут мне приходит идея.

— Фор, Стас, чем стреляете?
  — Ракеты дальнего поражения.
  — А что ещё есть?
  — Есть электрические присоски, есть пугалки и несколько самонаводящихся. Но это всё менее мощное.
  — Давайте по моей команде запускаете электрошокер — один, второй — ракеты дальнего поражения. Но электрошокер запускать не в корабли, а в раскинутые сети. А дальнего действия — по кораблю с этой сетью.
  — Зачем? Они же там застрянут и всё.
  — Хочу проверить теорию. Только стреляйте вместе. Чтобы это было синхронно. По моей команде.

Я зашла на очередную петлю. Снова пролетела буквально за секунду до и взлетев над полем, крикнула:
  — Сейчас!

Ребята синхронно пальнули. Сеть зарябила, ракета попала по обшивке корабля, повредив бок. Отлично.
  Я снова запетляла и, уловив нужный момент, скомандовала. Мужчины уже поняли принцип и палили в этот раз прицельно. Попали в отсек с горючим, и корабль взорвался. Осталось два. Главное, чтобы за это время нас не подбили. Я, конечно, мастер, но не волшебник.

Крутились мы ещё долго. Ящеры сдаваться не хотели. Даже оставшись в одного, корабль преследовал нас отчаянно. Видно, очень голодные. Так жрать хочется, что аж спать негде, да, ящерки? Этот корабль не давался долго. У меня уже вся шерсть на попе мокрой стала, и с носа пот капал. Можно сказать, вросла в рычаг управления, когда мы увидели очередной взрыв в камере бокового вида. И настала оглушающая тишина. Я слышала только моё и мужчин учащённое дыхание.

С трудом отодрала свои одеревеневшие пальцы от пульта и сползла на пол. Стоять — ноги не держали. Посмотрела в сторону мужчин. Тех тоже приложило. Сидели и тряслись от перенапряжения. Да, не каждый раз ты уходишь живым от такого неприятеля! Плюнув на всё, я развалилась прямо на полу в позе звезды.

Минут через десять смогла поднять себя с пола и встать на уже вполне державшие меня ноги. Мужчины тоже уже очухались и пили молоко с мятой.

— Вот это мы дали! — первым, логично, заговорил Фор. — Молодец, Риса! — и хлопнул со всей дури меня по плечу так, что я чуть в лобовое не улетела. — Ой, прости. Я забыл, какая ты немощная. — и вот язва вернулась снова. Недолго музыка играла.

— На здоровье. Очень уж жить хотелось, — отряхивая одежду, ответила я.

— А почему ты не сказала, что хороший пилот?
  — А почему этого не было в вашем досье? Я ещё в университете сдала на продвинутую десятку экзамен. Это весьма старая информация.
  — Нам не дали подробностей. Только имя, старое фото и то, что ты “Слепой Крот”, — сконфуженно признался Фор, взъерошивая свои длинные до плеч волосы и попивая напиток.

На этом мы решили разойтись. Фор сел за штурвал и вернул корабль к заданному курсу, а я пошла в душ смыть с себя нервозность и страх этой непередаваемой встречи.

Выйдя из душа, поняла, что просто умираю от голода. Посему открыла шкаф, надела бельё, футболку и штаны с птицами. Запихнула ноги в доживающие свои тапочки и пошла до столовой.

Там, неожиданно, собрались оба моих конвоира. Оба с мокрыми головами, видно, только из душа. Я, озираясь на них, набрала еды на поднос и присела третьей за столик. Мужчины были уже на середине трапезы, так что не стала чиниться и вгрызлась в большой сандвич.

Ближе ко второму бутерброду вспомнился момент, не стыкующийся с рассказанной Фором историей. О чём я сразу же решила спросить:

— Ты же сказал, что узнал меня не сразу, а по движению брови? — уточнила я.

Эта красота дернул рукой, чуть не облив себя кофе, и поморщился. Как неудачно попавшийся на мелочи мальчишка объяснил:

— Сперва ответь на вопрос. Ты с самого начала прятала ещё один комм. Затем у тебя остался тот, с кодами. Почему не сбежала и нас не сдала? Не сомневаюсь, ты могла бы как-то изловчиться.

— Могла. А зачем?
  — В смысле зачем?
  — То, что хотела на том судне, я уже сделала. Уже планировала как-то с него сойти, а тут вы нарисовались. И мало того, в лицо меня как хакера из ныне живых никто не знает. Так что всё просто — любопытство. Да и я сейчас пока свободна по времени. Хочу посмотреть, кому я так понадобилась. Такой ответ вас устроит?
  Бесты дружно кивнули. Белоснежка даже пробормотал: "Устроит". Затем я устроилась поудобнее слушать и взяла в руки кружку. Сперва блондинчик решил сделать вид, что забыл, но мой настойчивый взгляд не дал ему этого сделать, и он со вздохом начал повествование:
  — Мы попали на это судно для проверки кое-какой информации. А в силу того, что попасть было не так легко — я "попался", и меня доставили на него как на транзитное судно. Мы специально подсчитали, чтобы других, более оснащённых судов рядом не оказалось. Дальше мне следовало смирно сидеть, а Стас сам выяснил всё, что нужно, от нужных людей и вытащил меня. В этом заключалась наша миссия. Я был уткой, предлогом.
  Что касается тебя, то всё просто. У нас в организации есть лист из потенциальных или точно известных хакеров, которых уже долгое время ищем для какой-то работы. Какой — не знаю. В этом списке есть и ты, как точно установленный хакер и, мало того, высокого уровня.
  — Примерно это я и подозревала, но про движение ты не объяснил. Да и сам список. Даже я всех не знаю.
  — К сожалению, этот факт я рассказать не могу. Поймёшь на месте. Чуяла моя пушистая попа, что ответа сейчас не получу. Ничего. Терпение, Марриса, терпение.
  — И большой лист? — поинтересовалась я с ещё большим любопытством, делая вид, что предыдущий ответ меня устроил. В лицо каждого из нас знал очень ограниченный список лиц. Лично я знала только ещё двух таких интересных гуманоидов, как я. С остальными, какие бы хорошие отношения ни поддерживала, такого не было. Хотя я и могла с ними в любое время связаться и попросить помощи. И они, может, даже и не отказали бы. По крайней мере один раз так вытащил один приятель.
  — Нет. На нём всего человек десять. Мне дальше продолжать или не надо?
  — Надо, надо. Ты не стесняйся. Аудитория — вся твоя, — развела я руки в стороны, показывая, что вся во внимании.
  В ответ он хмыкнул, стукнул стаканчиком по столешнице и продолжил:
  — Мы уже связывались с парочкой человек из списка, но, как выяснилось, они бы просто не потянули требуемое. Поэтому сейчас к списку добавили ряд звёздочек, что показывают ваш предполагаемый уровень со слов других. Там всего человека три теперь. А где искать вас — непонятно. В итоге, когда я понял, откуда знаю твоё лицо, всё сложилось. Переговорив со Стасом, мы решили под шумок и тебя умыкнуть. Что и сделали.
  — Ясно. Два в одном, значит, сделали. А что за информацию проверяли?
  — Это засекречено.
  — Хм… — вздохнула я. Как не люблю всё вот такое. Ладно, хоть что-то да узнала. Уже молодец. Кивнула и пошла, наконец, спать.
  — Стой.
  — Что ещё?
  — Раз ты — тоже пилот, будет честно, если поделим вахты на троих, — выдал он, перестав изображать подростка, и с серьёзным лицом, без признаков дурачества, стукнул по столу.
  — То есть вы так мне уже доверяете?
  — Думаю, ты уже прочитала и поняла, что летим мы в нашу систему. Это будет проще — делить на троих.
  — Ладно, — не стала я упрямиться. — Но в утреннюю смену не пойду.
  Так мы достигли некоторого перемирия, и меня перестали держать в качестве пленницы. В свободное время я продолжала изучать Смитов комм, но информации, что могла бы меня заинтересовать, больше не находила. Вахту мне поставили с обеда и до вечера. Фор заступал на ночь, а Стас — с раннего утра до обеда. Так что неплохо. Отношения улучшаться больше не собирались. Да и не сказать, чтобы я стремилась к этому. Скорее, чтобы ко мне не лезли. Оставшиеся вещи Фор мне вернул на следующее утро после памятной перестрелки. Так что развлекалась я как могла в свободное от дежурств время.
  Сейчас я только проснулась и пыталась стоя не спать в столовой, наливая просто неприлично огромную чашку кофе с мятой и корицей. В качестве завтрака взяла булочку и уселась за столик. Через минут пятнадцать я уже не хотела вселенской смерти и была готова благодатно творить в мирных целях. Вот с этим посылом и пришла на вахту.
  Да только посыл там и застрял. Умер в муках.
  Мы уже какое-то время подлетали к нашей родной планете Бесситос, Бесстинской системы. Вчера обогнули ближайшую, и тоже некогда населённую, а после умершую в результате катаклизма Юнону, и сегодня должны были выйти на Бесситос. И вот... Не поняла... А где планета? Я тупо пялилась то в экран, то переводила взгляд на лобовое стекло и не видела ничего. Даже спутников — в количестве трёх штук, что окружали планету. Куда делись?! Вокруг парило некоторое количество космического мусора и астероидов. Не понимая, что происходит, посмотрела на мужчин. Они оба не уходили с мостика и тоже смотрели на мониторы и через лобовуху — на чёрный космос там, где должна быть Бесситос.
  — Я что-то не поняла. А где Бесситос? — спросила я, продолжая видеть, что вижу. Но она же на карантине, в том числе информационном. Где карантин? Где корабли? — твердил дятлом мне мой мозг.

Мужчины, смотревшие скорбными, хмурыми лицами в пустоту, повернулись в мою сторону и продолжили молчать. Меня от этого молчания, и ладно бы Стаса, но и вечно болтливой Белоснежки, начинало трясти. Недолго думая, я развернула кресло пилота и села в него. Первым делом проверила, что это не голограммы. Нет, это реальность. Реальный космос в настоящем времени за бортом корабля. От такого поворота откинулась на спинку кресла и обхватила руками голову. Вся скукожилась в попытке согреться — так резко стало холодно и жутко.
  — Прошу вас, не молчите, — обратилась я, не узнавая свой голос, к единственным существам, которые, судя по реакции, уже были осведомлены.
  Фор сделал пару шагов и опустился передо мной на пятки. Посмотрел со своей мерзкой сейчас жалостью в глазах и, вздохнув, заговорил:
  — Её больше нет. Как и всех жителей, что там были. Планета разлетелась вместе со спутниками пять лет назад. Мне жаль, что узнаёшь об этом так и только сейчас.
  — Нет!!! — меня шарахнуло, и я вскочила с кресла. Забегала по комнате, закрывая уши. — Нет!!! Скажи, что ты врёшь! Что пошутил! Я тебе не верю!!! — орала я как больная, а слёзы уже лились по лицу. Истерика только набирала обороты. Видя, что я сейчас начну всё крушить, а вокруг только кресла и сверхчувствительный пульт управления, парни бросились на меня. Я начала отбиваться. Но куда уж там, даже с истерикой. Стас сжал меня в мёртвой хватке, пока я не перестала орать на одной ноте и брыкаться. Родители! Родители… Они всю жизнь мотались, открывая новые планеты и занимаясь разработкой. И только дожив до почтенных лет, решили осесть на планете для спокойной жизни. Они и года на ней, оказывается, не прожили. Как так?! Они жизнь положили, заботясь о нас, мелких, а сейчас их нет? И даже цветочек положить негде...
  — Риса! — сквозь пелену горя я услышала спокойный и мягкий голос Фора. Знакомые интонации. Так с больными общаются и с теми, кто не в себе. Он повторял и повторял этим бесконечно спокойным голосом: — Риса, ты меня слышишь?
  Мой мозг начал реагировать на его слова, и до меня стал доходить их смысл.
  — Да.
  — Драться не будешь?
  — Нет, — хрипло выдохнула я.
  — Отпусти её, братец, — услышала я как бы издалека. Стас меня отпустил, и я осела прямо на пол. Обняла себя за плечи и стала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь заглушить всё это. Не хочу я такой правды. Не хочу. Нет. Нет. Это всё ложь, — повторяла я себе как заведённая. Не знаю, сколько так просидела, пока не услышала: — Кажется, мы ошиблись. Она не в себе. Больная.
  И именно слово "больная", сказанное этой особенной интонацией, привело меня в чувство. Нельзя. Нельзя поддаваться. Нельзя пропадать в своём горе. У меня есть цель. Возьми себя в руки, Марриса. Ты — нормальная. Нормальная.
  Потихоньку я приходила в себя. Возвращалась чувствительность конечностей, разум оживал. Я с трудом расслабила руки, ноги и, перекатившись на бок, встала. Вытащила пачку салфеток из боковой ниши и вытерла лицо. Фор сочувствующе подал мне стакан с водой. Я выпила его залпом. Чуть полегчало.
  — Простите. Я тяжело воспринимаю такие новости.
  — Теряла кого-то в прошлом?
  — Обоих братьев. С промежутком в несколько месяцев.
  — Сочувствую, — произнёс Фор и поджал нижнюю губу. Потом неуверенно обнял меня. Сил сопротивляться не было. Пусть, — подумала я и положила голову ему на плечо. Мы так чуть постояли, и я, совсем успокоившись, отстранилась.
  — Как это произошло? — спросила я, всё ещё вытирая глаза и комкая остатки салфеток. — Арахи?
  Фор опёрся на проекционный стол бёдрами и скрестил ноги. Совсем как тогда, когда я только очнулась. Только теперь я уже вроде как не пленница, убить его сразу не хочу и, мало того, сижу в кресле пилота.
  — Нет. Это были наши.
  — В смысле "наши"? — впала в ступор я. Даже размазывать сопли перестала.
  — Не бесты, конечно. Альянс. Они устроили тут перестрелку с кораблём арахов и сами же прицельно взорвали планету.
  — Случайно?
  — Да нет. Вполне намеренно.
  — Как можно взорвать планету? Зачем?! — не могла поверить я. Ну никакой логики же.
  — Я этого точно не знаю. Но у нас есть теории. Про это тебе лучше с нашими боссами пообщаться. У них более точная информация.
  Моё мнение — чтобы заявить в вышестоящих кругах, что это были арахи, и потом уже с чистой совестью убивать их пачками.
  — А разве арахи не сами на нас напали?
  — С чего бы? Они — остатки выжившей цивилизации. По сути, беженцы. Нашли приют в соседней с Бесситской системе Аюн. Хотели договориться о чём-то. А тут выяснились некоторые интересные моменты их физиологии. И уже наши, а в основном человечки и ещё ряд гуманоидов, заинтересовались ими. В их телах есть какое-то особое вещество, что сильно нужно нашей верхушке.

— Что может быть настолько ценного в их телах? У многих семьи на поле боя умерли, защищая Альянс.
  — Что знаю — я сказал.
  — И зачем скрывать? Не проще ли объявить для всех, что планету снесли Арахи, и всё?
  — Не знаю. Моё мнение — это посеет панику и покажет несостоятельность Альянса. Что мы слабы и не можем сами себя защитить. А так — устрашили главы несогласных систем, и все молчат. Вариант?
  — Но если ты ничего не знаешь, как можешь утверждать, что это наши?
  — Есть очевидцы. Это совершенно точно были наши и били они прицельно. Как говорится, в лоб.
  — Какой ужас, — я помотала головой из стороны в сторону и, наткнувшись взглядом на свою руку, а точнее на маленький шрамик, что Росс поставил мне, когда мы были детьми, меня осенило. Вот почему его убрали! Это было пять с половиной лет назад. Арахи буквально за полгода до этого объявились. Брат был блестящим руководителем, прощупывал людей и нелюдей за раз. Только с близкими расслаблялся и врага не углядел. Он был опасен. Вот в чём дело.

От таких новостей заболела голова.
  — Мне надо выпить.
  — Стас, можешь попилотировать мимо астероидов? — спросил Фор. Серый кивнул, спокойно сел в кресло и взял управление на себя.
  Белоснежкин увёл меня в столовую под ручку и налил виски с мятой в маленький стакан. В таких часто дают лекарства в больнице. Да… Давно я не пила. А точнее — три с половиной года. Поморщилась и хлопнула стаканчик в себя. Тепло обожгло гортань и лёгкие. Ох. Хорошо. Как пожар внутри. Зато полегчало.
  — Поэтому повстанцы? Вы знали?
  — Да.
  — А откуда ты сам узнал?
  — Я лично был на том корабле, что стрелял в планету. — От этих слов у меня всё похолодело внутри. Как? — Вытаращилась я на белобрысого. Он понял всё без слов.
  — Не смотри так. Я занимался там вообще другой работой и обо всём узнал уже по факту. Пришлось бежать, так как тех, кто не согласен, ждал или трибунал, или полёт в космос без скафандра. Я бежал. Уже потом появилась наша организация. Я её член, можно сказать, с её истоков.
  — Какого чёрта всё это творится?! — выдохнула я и пошла прилечь. Да, сейчас моя вахта, но я бы не смогла сесть и нести её.

К чести мужчин меня никто не беспокоил. Они дали мне пару дней отойти. За это время я кое-как примирилась с действительностью. И на третьи сутки выползла из своего убежища. Глаза болели, ладони чуть побаливали. Разбила костяшки в кровь, долбя обшивку. Дошла до столовой, налила кофе, взяла миску каши и села за стол, где завтракал пушистый дуэт.
  Мужчины встретили меня обеспокоенными взглядами, но ничего не сказали. Мы молча позавтракали. Я старалась на них не смотреть — всё больше разглядывала свои повреждённые руки. Затем прошла в рубку и села на место пилота.
  — Я попилотирую. Идите, отдохните. Маршрут же выставили?
  — Да, но он не до конца.
  — На сегодня хватит?
  — Само собой.
  — Отлично. Тогда идите.
  — Риса…
  — Со мной всё хорошо. Спасибо, что проявили тактичность и дали пережить случившееся.
  — Пожалуйста. Ладно, я пошёл. Если что надо — звони, — тихо проговорил Фор и, наконец, скрылся. Стас кивнул и тоже ушёл.

Я спокойно пилотировала. Отлаживала настройки корабля, что ещё мужчины не успели. Это помогало. Ещё — чай с мятой и пустырником. Очень много чая. Ну ладно, ладно! Ещё укол успокоительного из запасов на корабле. Куда без него. Собственно, я на них весь оставшийся путь просидела, но, вспоминая прошлое, не увлекалась.

Через неделю мы подлетели к Паосисту. Это жилой спутник планеты Осиста. Находится почти на границе Бесстовской системы с системой Отто. Спутник сам по себе небольшой, славящийся большим количеством серой деятельности. Тут всегда можно купить, продать всё что угодно и кому угодно. Таких мест во Вселенной превеликое множество. Даже только в Бесстовской системе пара сотен наберётся. И без оружия лучше на улице там не гулять.

Ожидаемо, штаб заговорщиков располагается на одном из вот таких мест. Я даже не удивилась. Хотя и где именно — даже гадать не пыталась.

А подлетая ближе к спутнику, у меня уже закрались подозрения. Теперь, когда мы начали его облетать, стало любопытно: у них свои посадочные полосы или местные? Ведь сам спутник полон всевозможного сброда, а отлучаться им приходится, должно быть, часто. Так что или чуть ли не весь спутник в курсе их наличия и наблюдает за деятельностью... А если бы это было так — их сдали бы уже давно. Маленькие секреты, что хранит большое количество народа, тем более не заинтересованного в успехе предприятия, не живут. Или население думает, что это что-то закрытое. Только для своих. Если последний вариант, то можно было бы и посадочные полосы сделать свои. А население может быть и не в курсе, что это. Повесили табличку “Частная территория. Компания “ХХХ”” и всё.

Моя догадка оказалась верна. Мы облетели штук шесть пестрящих вывесками куполов и начали снижение у маленького невзрачненького даже не купола, а чисто внешне металлической коробки со шлюзом и узкой полоской окон. На приборной панели в характеристике стояло “Частная территория.” И ниже — “Доступ разрешён”.

Надо признать, спутник ничем особо не отличался от подобных ему мест. Это как Лас-Вегас на Земле или Латыра рядом с Орионом. Много ярких пестрящих вывесок, тёмные здания всевозможной высоты и формы, зачастую даже в форме каких-то предметов, вроде гитары. Единственное, на планетах ещё присутствует, например, вода, фонтаны, зелёные лужайки. А в космосе это станции или вот на таких спутниках — просто ещё более интересные здания с множеством полупрозрачных переходов между куполами. Сами купола тоже интересные. Чаще всего это несколько полукруглых сфер, разделённых на сектора плотными и крепкими перегородками.

Сделано это для того, чтобы если где-то треснул, не дай бог, купол — гуманоиды могли укрыться в других секторах или перейти даже в бункер. На каждой такой космической точке обязательно имеются несколько бункеров, если это не станция. Со станции ты катапультируешься в спасательной капсуле в космос. Со спутника, непригодной для жизни планеты, то есть без атмосферы, например, или с астероида ты можешь улететь на корабле или воспользоваться одним из бункеров до выяснения обстоятельств. Так что каждая такая дыра — место весьма примечательное. Всегда любопытно рассмотреть, что ещё накрутили сверху.

Пилотировал в этот раз сам Фор. Если честно, первый раз его поймала за штурвалом. Он умудрился за весь месяц мне ни разу не попасться. Представляете?! Стоило закончить смену — он её принимал и выпроваживал меня. Ночью, когда я бродила или шла в столовую, двери держал запертыми. Даже интересно, что он там такое делал? Секретные разговоры разговаривал? Разгуливал голым как тайный нудист? Ковырял пальцем в зубах? Ох… моё неуёмное любопытство. Тяжело жить кошкой.

Мы аккуратно влетели в тёмный провал шлюза. Внутри мигал посадочный путь. А дальше открылся огромный амбар с кучей птичек от крупных до ещё мельче нашей. И надо сказать, я ожидала худшего. Их было не так уж и мало.

Приземлившись, Фор начал гасить ядро, отключал действующие механизмы. Стас ему помогал. А я просто стояла и рассматривала доступный для меня вид.

К кораблю подошла небольшая делегация из шести гуманоидов, одетых в слегка разную одежду, но всю — темных оттенков. Одеты они были тепло. В кожаных и дутых куртках, какие носят обычно в межсезонье. Но это и понятно — мы же в амбаре. Рас разных, но пока увидела только четыре человека и двух бестов. Это всё в мою честь? Да, не стоило. Я — маленькая и скромная, предпочту скрыться и подглядывать за вами из всех доступных мест. И заметьте — ни разу не соврала! Но вообще, если убрать напускную браваду, то я нервничала всё сильнее. Кто знает, как они ко мне отнесутся? И что им нужно от такого маленького дохлика, как я? Я бросила взгляд по очереди на мужчин, но они расслабленно гасили корабль, и всё выглядело ровно и спокойно. Хотя что им переживать? Они домой прилетели.

— И давно ваша база тут? — спросила скорее из желания отвлечься.

— Последние года два-три, как я знаю, — ровно ответил Белоснежик. — Хватит трястись. Бери вещи. На выход, господа! — он взмахнул руками, закинул их за голову и вышел в коридор. Мы взяли заранее собранные сумки и пошли за ним.

Встречающие, увидев нас, радостно заулыбались, начали пожимать руки моему весёлому дуэту. Я пока стояла в стороне и старалась слиться со стеной. Но в какой-то момент меня всё-таки заметили. И послышались тихие полушёпотки: «Это она?». Вау, даже так? Может, приготовиться раздавать автографы? Хоть бы предупредили.

Тут вышел один из них вперёд и, подойдя ко мне, протянул руку для рукопожатия. Я не стала стесняться. Рукопожатие было сухим и в меру сильным, что приятно.

— Добро пожаловать на базу повстанцев!

— Вы так открыто себя позиционируете? Не боитесь?

— Вы уже на базе. Да и Фор с нами связывался и докладывал обстановку.

— Ясно.

— Что же… ребята, вы можете отдыхать. Начальство вас ожидает через два часа. В два часа дня назначена аудиенция, — повернулся парламентёр к дуэту. — А вы… — уделил внимание уже мне и прошёлся взглядом от макушки до пят. И взгляд такой, скорее ставя профессиональную оценку, чем разглядывая как особь — … пройдёмте. Я провожу вас до вашего бокса. Потом зайду и сопровожу в кабинет начальства. У нас на всё, про всё, тоже два часа.

Я только кивнула. С улыбкой помахала ладошкой дуэту и пошла за человеком.

Мы пошли прямо по центру, между стоящими вдоль летунами. Я, человек и ещё двое сзади. Всё же не доверяют. И правильно. Кто знает, что может выкинуть такой персонаж как я в их слаженно работающем механизме? Амбар с этого ракурса казался ещё больше, всевозможные корабли ещё значительнее, а я — маленькой букашкой рядом. Всё начищенное, стоящее в строго определённом порядке. Гуманоиды, бегающие и заботящиеся обо всём этом хозяйстве, при виде нас застывали и отрывались от своих дел. И не преувеличу, если скажу, что шли мы минут двадцать. Никак не меньше. И это только до выхода из амбара.

И что же это получается? Когда мы подлетали — это был совсем маленький амбарчик. Размером, может, с хороший такой завод, но никак не огромную станцию. А вот амбар огромный. Явно больше. А что это значит? Значит, всё это находится под землёй.

Внезапно догадка прострелила мой мозг. Мы не в доках и не на заводе, как я подозревала, когда садились. Мы в бункере! Как они умудрились подмять под себя бункер? Догадка оказалась настолько ошеломительной, что я даже запнулась и полетела бы носом в бетон, что почти произошло, если бы идущий сзади бест не поймал меня. Я сконфуженно поблагодарила и поспешила догнать провожатого.

Оказывается, мы уже дошли до ворот. Тяжёлые, мощные, в толщину сантиметром тридцать. Да… Да тут можно атомную войнушку устроить, и все, кто внутри, даже не почувствуют, что что-то творится. Какая прелесть! На секунду я ими даже возгордилась! Ай да молодцы! Это же надо так устроиться! И главное как? Доступ к этой красоте — только у владельца спутника. А кто владелец? Фиг его знает. Но явно не тот, кто в бункере. Иначе бы их быстро вычислили.

Войдя внутрь, я увидела длинный освещённый коридор. Бункер явно новый. Лет, может, пятнадцать назад построенный максимум. Чистые светлые стены, яркое освещение, но не режущее глаза, хорошая вентиляция. Аж зависть берёт.

Я жила последние три года на таких кораблях, что и вспомнить некоторые страшно, а они — считай в моём прошлом. Кажется, сейчас из-за поворота выйдет капитан Гордан и начнёт отчитывать за опоздание. Коридор сделал петлю, и мы оказались у лифта. Зашли внутрь. Внутри всего пять цифр. Этажей может и больше, но лифт везёт только на эти уровни. А это может быть как первый, пятнадцатый и тридцать пятые этажи, так и с первого по пятый. Провожатый нажал на цифру три, и двери плавно закрылись, лифт бесшумно заскользил вниз. Да, совсем бесшумно.

Вышли мы на широкую площадку, от которой в разные стороны веером тянулись лучи коридоров. Мы выбрали крайний справа коридор и прошли первых восемь дверей. Остановились у двери с красивой табличкой с номером девять, и мой человек открыл её карточкой.

К моему бесконечному удивлению, даже больше — восхищению. Нет! Я не знаю такого слова. Я поражена в самое сердце, и все слова вылетели из головы. Потому что внутри оказалась КВАРТИРА. Я так давно ничего такого не видела. Не была внутри. Да. Это квартира-студия, но большая. Квадратов сорок. Вся мебель уже стоит на своих местах и даже чаша с фруктами на столе. Мама дорогая! Да тут есть кухня. Могу сама готовить, если захочу и появится время.

Я, как в трансе, провела пальцами по её столешнице, желая убедиться, что не сплю и это настоящее. За кухней оказалась матовая полупрозрачная дверь в ванную. Ванная прямо как из журнала, с плиткой на стенах, зеркалом над раковиной, белым керамическим унитазом и ванной. Настоящей ванной. Большой и глубокой. Для моей комплекции — это целый бассейн. Даже с учётом того, что она угловая. Я вышла из ванной и в полном потрясении села в ближайшее кресло, около голограммы, изображающей окно с видом на лес.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил человек. Он всё ещё был тут. Я непонимающе посмотрела ему в лицо.

— Вы плачете, — пояснил он. А я провела ладонью по щеке и поняла, что он прав. Плачу. От счастья? Или от того, как мне не хватало человеческих условий? Да какая разница. Но мальчика лучше не пугать. Я тут пока на птичьих правах. Так что утерла слёзы, предложенными им же салфетками, и ответила:

— Всё прекрасно. Просто я так соскучилась по уюту и дому, что не удержалась. — И с чего я так разоткровенничалась?!

— О-о! Понимаю. Нас тут таких много. Я первое время вообще из своего блока выходить не хотел, — на удивление меня понял мальчик. Кстати… А как его имя хоть? Не помню, чтобы представлялся. О чём я и спросила.

— О! Простите. Лейтенант Василий Успенский.

— Вы военный? — безэмоционально поинтересовалась я.

— Уже, видимо, бывший.

— Да. Понимаю. Я тоже, — кивнула в ответ.

— Вы осваивайтесь. Ваша сумка — вот, я её у входа оставил. Продукты в холодильнике есть. Для того, чтобы пополнить или, если нужно что-то определённое, нужно обратиться на склад. Ещё можно съездить на поверхность. Также у нас работает столовая для тех, кто не любит готовить или слишком занят. Но это всё потом. Вы голодная? Я могу принести сейчас вам что-нибудь.

— Честно говоря — не знаю, — я встала, подошла к холодильнику, открыла его и просмотрела содержимое. — Думаю, если что, мне хватит на сэндвич. Остальное потом.

— Отлично. Тогда я зайду за вами… — он глянул на свой наручный комм — … через час. Отдыхайте.

Василий стремительно удалился, а я подошла к кровати, что стояла прямо в центре квартиры у противоположной стены и с разбегу прыгнула на неё. Такая мягкая, пружинит. Радостно сдернула край одеяла и завернулась в него как гусеница. Тепло. И пахнет какими-то цветами. Мяу. Хорошо. Через бесконечность поняла, что срочно надо встать и заняться чем-то, иначе я просто усну. А этого делать нельзя. Поэтому подскочила, схватила сумку. Кинула её на диван, который стоял перед перегородкой с ещё одним экраном, отделяющей спальную зону от гостиной. Порывшись в сумке, взяла сменную одежду и побежала в душ. Хорошо бы поваляться в ванной, но сейчас у меня нет времени на это. А будущий разговор — это архиважно. Считай собеседование. Хотя почему считай? Это оно и есть.

Так что приняла душ в темпе, высушилась. Нанесла кремушек, чуть накрасилась и одела на себя длинную, до середины бедра, синюю свежую рубашку, чёрные джинсы, привычные уже полуармейские сапоги и чёрную дутую куртку поверх. К слову, тапочки таки добила на пути сюда. Надо бы озадачиться обувью. В коридорах прохладно. Постоянно ходить в полуармейских сапогах неудобно. Да и тут видно, что совсем недавно включили отопление, ещё не прогрелось. Но вот есть сейчас точно не стоит. Просто кусок в горло не полезет.

Василий пришёл ровно в оговоренное время и отвёз меня на этаж номер один. А я подумала, что там должны быть оружейные склады, как это обычно бывает. Но, видимо, не тут. Мы попали на такую же широкую площадку и веер из коридоров. Прошли до конца по центральному и встали у больших широких дверей. Вася постучался, на что предложили войти, и мы попали в небольшую, но уютную приёмную. С большим Г-образным столом секретаря, большим кожаным диваном, чайным столиком и даже парой растений в горшках.

Из приёмной вели три двери: одна, из которой мы пришли, большие двустворчатые двери напротив — кабинет начальства, так понимаю, и маленькая неприметная дверка за диваном, видимо, ведущая в кухню и уборную. Рыженькая симпатичная девушка-бест с короткой стрижкой нас поприветствовала и попросила подождать. Впрочем, почти сразу предложила пройти в кабинет.

Внутри оказалось просторно и даже светло. Большое широкое окно, во всю левую сторону, света, конечно, не давало, но из него шикарный вид на звёзды, и все корабли, что приближались, были как на ладони. Оно было узким, но от стены до стены. Высотой метр с чем-то. Впереди от входа стоял голографический рабочий стол с поднятой маленькой голограммой сбоку, рядом два кресла, в которых уже сидел знакомый дуэт и шевелил ушами.

Напротив них сидел очень знакомый человек, которого я считала, что давно посадили за какое-то громкое преступление против Альянса. То ли кражу средств, то ли что. Не помню. Но в своё время он был прославленным героем. Каждый мальчик хотел быть на него похож. А девочка — невестой. И даже я. Да, да. И меня не обошло это. Генерал Мариус Ли собственной персоной. Человек, но редкость — сохранивший колорит предков. То есть ярко выраженный азиат. Сейчас уже не молод, но крепок и всё ещё статен. Лет, может, эм… сто?! Да. Восемьдесят или сто. По азиатам вообще не понять. Они как вампиры. Просто в какой-то момент резко становятся мудрыми старцами и всё. А до этого им всегда где-то между тридцатью и сорока. А до этого вечные шестнадцать. Мне бы такие гены. Когда его признали виновным, по-моему, весь Альянс был в шоке и не мог в это поверить. Поклонницы рвали на себе волосы. И это при том, что он, вроде, был женат. А тут... вот он, сидит.

— Вижу, я произвёл впечатление? — спросил мужчина моей когда-то мечты. Должно быть, я неприлично долго на него пялюсь.

— Да. Простите. Очень неожиданная встреча.

— Я понимаю, — добродушно улыбнулся генерал Ли и махнул рукой. — Мальчики, вы свободны.

Мальчики дружно встали и вышли, отдав честь, а я села. Тут к нам подошёл ещё один персонаж, которого я не заметила под впечатлением, доктор Сириус Рукиз. Доктор — это звание, заслуженное за научную деятельность, но он более известен тем, что абсолютно идеальный шпион. Ни одной провальной операции. Незаметен как мышь. Он в своё время возглавлял разведку Бесситского сектора. Но потом его подвинул генерал Ромус. Само собой, доктор — бест. Он присел в кресло подле меня.

— Добрый день, доктор Рукиз.

— Как приятно, что меня знает юное дарование, — довольно расплылся в улыбке, подкручивая усы, этот с виду добродушный дяденька. Это если не знать, что тебя убить он может так, что и моргнуть не успеешь. В прямом смысле.

— Как вас можно не знать? — искренне удивилась я, мои брови подлетели вверх. Доктор тоже уже не такой молодой, но помоложе генерала Ли будет хотя бы по годам. Хотя выглядят они ровесниками. Внешность у доктора действительно уникальная для нашей расы. Начнём с того, что он полный. Реально пухленький. Правда, его это не портит, а даже наоборот. А учитывая, что он часто в процессе каких-то изысканий и проектов, то почти всегда его бело-полосатые волосы в полном беспорядке. Такие сантиметров десять, ёжиком торчащие в разные стороны. Лицо доброе, щекастое, с густыми серыми бровями и белой густой бородой сантиметра три длинной. Хвост короткий, но очень пушистый. Смотрится как шарик почти сзади. Говорю же, уникальный персонаж.

Генерал немного поразглядывал нашу композицию, сложив пальцы домиком. Ещё бы. Нет двух более разных бестов, чем я и доктор. Прямо вообще разные полярности. Покрутился в кресле, таком большом и удобном, а затем решил брать быка за рога. То есть меня.

— Мурс и Норыс уже доложили о ваших приключениях.

— Да. Я так и поняла, — кивнула я и решила выяснить вопросы, которые меня мучили сразу. Чтобы не висели в воздухе. — Как вы узнали, кто я и как выгляжу?

— Мм… это сложный вопрос. Многогранный. Думаю, на него мы будем отвечать весь сегодняшний разговор.

— Вот как? Откуда вы узнали, что у меня нужный уровень способностей для вашей работы?

— А вы знаете, что за работа?

— Нет. Я знаю только то, что нужна вам для неё. И что это что-то непростое, — весь разговор я внимательно следила за его движениями, мимикой. И должна признать — он ожидал каждый мой вопрос и я не являлась для него загадкой от слова совсем. И это чувство марионетки в руках мне не нравилось.

— Да. Это так, — меня начинало злить, что он увиливает и не отвечает на вопросы.

— Итак?

— Хорошо, хорошо, — поднял он руки в жесте сдаюсь. — Это не быстрый рассказ. Сперва мы через свои каналы искали одарённых программистов, что могли бы помочь в нашей ситуации. Достаточно быстро выяснили, что требуемое редко встречается, но продолжили поиски. Тут вопрос даже не столько в уровне, сколько в определённых навыках. К тому же, не забывайте, нам нужен был человек, что согласился бы с нами работать и не предал. Соответственно, всевозможных патриотов сразу отсекали и тех, кто связан по рукам и ногам тоже. Однако спустя время мы познакомились с одним гуманоидом, что смог нас сориентировать. Он назвал четыре имени, что точно потянут, и ещё несколько, что могут подойти. Первые четыре — это Химера, Игла, Кислотник и вы. Мы связывались через каналы связи с Химерой, но он/она так и не удостоили нас ответом в принципе. Затем и Иглой. Вот он нам ответил. И даже объяснил, что сейчас под колпаком и, к сожалению, нас взять не может. Да и не молод для такого. Но он очень усиленно предлагал связаться с Химерой, а если не найдём или он/она откажет — с вами. Я очень удивился, что Игла — это мужчина. Отчего же такой интересный ник?

— Вам коротко рассказать или детально?

— Да… как-нибудь.

— Он перенёс операцию после травмы, и теперь вся его спина состоит из мелких, местами спаянных, металлических игл. Они заменяют ему позвоночник.

— Нд-а-а… Не повезло ему. Служба?

— Гонки на спортивных карах.

— Ясно, — он кивнул головой и что-то записал в комм.

— И что с Химерой?

— А ничего. Мы пока не выяснили, как его искать. Вы случайно попались раньше. И думается мне — это удача! — просиял он улыбкой, разглядывая меня как мальчик новую игрушку.

— Ну… я бы не была так уверена. Характер у меня ещё тот. Да и я пока ни на что не соглашалась. Не сбежала — это да.

— Я так понял, вы уже в курсе происшествия с Бесситосом?

— Да. Я видела это место и остатки вокруг, но, честно говоря, поверить, что это наши же — сложно. А главное, зачем?!

В ответ он взглянул на доктора хитрыми глазами и приглашающе вскинул руки.

— Доктор, прошу вас! — сказал он, вставая с места и уступая его.

— Спасибо, Мариус.

Доктор прошёл и сел на место генерала Ли.

— Сперва я, пожалуй, покажу вам видео. Оно нам досталось, можно сказать, трофеем от арахов. И по этой причине, к большому нашему сожалению, мы не можем его использовать. На нём хорошо видно, с какого корабля оно сделано. Нам просто никто не поверит. Тут не важна его подлинность.

После этих слов доктор Рукиз открыл голограмму и растянул её чуть сбоку от нас там, где всем её было видно. Далее он открыл и запустил уже выбранное видео.

На нём действительно были видны края корабля арахов. Как по ним лупят безуспешно наши, как они отвечают в ответ и где-то попадают, а где-то щит отражает. Видно, что битва в самом разгаре. Что вокруг — ещё корабли.

И тут один из кораблей людей, самый дальний, развернутый совсем иначе, чем остальные, начинает накапливать заряд. Я никогда не видела такого оружия. Сверху на корабле, где обычно располагаются самые мощные пушки, разгорается шар. Как ускорители на самолётах. Только не назад, а вперёд. Проходит секунд тридцать, и эта пушка прицельно палит, но не по арахам, а по спутнику Бесситоса Оле.

Луч прорезает насквозь спутник и далее уже поражает планету. На поверхности планеты вспыхивает взрыв. Он идёт гигантскими волнами от места поражения. В это время спутник раскалывается как подстреленное яблоко, и часть его врезается в планету, а часть летит и сбивает следующий спутник Санри, что так неудачно располагался недалеко. Этот спутник тоже не выдерживает и тут уже притягивается к планете и большей частью врезается в неё. Планета в огне, дыме, волны расходятся от поражённых мест. Она сходит с орбиты и крушит уже на месте последний спутник, и после этого уже взрывается сама, распадаясь на куски. Только после этого луч выключается и заканчивается видео.

В кабинете наступает тишина.

В этот момент я поняла, что хорошо, что кошачий дуэт мне всё рассказал заранее. У меня было время принять новость, смириться с ней. Потому что это видео ужасно. Катастрофично. И ему никто не поверит. Совсем. В это и так трудно поверить, а тут ещё и арахский кусок корабля на нём. То есть происхождение видео даже не скрыть. Вообще. Наши придумают всё, но видео, даже если разойдётся, признают фэйком.

Мы сидели молча.

Зачесалась нестерпимо бровь. Прям вообще. Я с удовольствием её почесала, и раз уж все на меня пялятся, решила продолжить допрос.

— Так… а зачем им это нужно было? Кто-нибудь мне может сказать?

Ответил, ожидаемо, доктор:

— Причин несколько. Первая — устрашение арахов. Вторая — устранение оставшихся от правительства Бесситинского сектора. Многие главы расы, что остались, уже подкуплены, но не все. Да, Мариус?

Генерал Ли на это скривился как от зубной боли, кивнул и пошёл налить себе чего покрепче, видимо. Так и есть. Вернулся с красивыми, позолоченными бокалами коньяка и протянул каждому по одному. Жидкость обожгла горло, и это вернуло чувство настоящего. Кажется, я начала догадываться.

— И поэтому же не стали обнародовать то, что планеты уже нет? Чтобы контролировать бестов?

— Не только бестов. Ряд разумных не хотели воевать с арахами. Но устрашение тем, как расправились с планетой, сработало. Знают об этом только верхушки. Вот так мы пришли к тому, почему сейчас весь Альянс шесть лет в войне. И все альянсные расы воюют плечом к плечу. Хотя те же моллины, к примеру, были резко против.

— Сейчас спрошу, может, наивный вопрос, но не могу не спросить. А если бы объявили, что это арахи взорвали планету? Это же бы сплотило наших, нет?

— Сплотило бы. Но тут есть два “но”. Во-первых, на видео видно, как наш корабль взрывает. Во-вторых, арахов бы очень боялись и, скорее всего, после такой демонстрации силы согласились бы сдаться многие. Те же ригсы, дагосы.

Даже поспорить нечем. Красиво обыграли.

— Откуда вообще такое оружие?

— Этого я не знаю. Мы назвали его просто «Луч». И, внимательно изучив видео, поняли, что он очень неповоротлив. Пригоден для поражения только больших статичных объектов. Разгорается долго, и, мне думается, заряжается тоже, жрёт много. Видела же, какого размера корабль. Он за всё время в бой так и не вмешался.

— Откуда трофейное видео? — всё ещё на что-то надеясь, спросила я.

— С корабля арахов. Не все люди захотели присоединяться к заговору. Один, в попытке спастись от своих же, вылетел на спасательной шлюпке. Его поймали арахи. В плену он провёл чуть больше года и потом присоединился к нам. Парень, тогда ещё совсем молоденький, смог заслужить определённое доверие арахов, и они поделились с нами видео и ещё некоторой информацией. Это всё и прояснило, зачем вообще эта война.

— Из-за каких-то частей тел арахов? Правильно поняла?

— Да. А точнее — спинного мозга. В нём содержатся юкосы. Это вещество, наподобие вируса для нас, что заставляет быстро и сильно регенерировать клетки многих наших рас. Можно спасти смертельно раненого гуманоида или вернуть вспять несколько лет его жизни. Омолодиться. Одна доза — десять лет.

— Прям совсем омолодиться?

— Да. Все клетки организма регенерируют. Так можно и бессмертия добиться.

— О боже!

— Да.

— Теперь я понимаю шкурный интерес этих стариков, что возглавляют правительство.

— Рад, что вы понимаете.

— А что сами арахи?

— Арахам деться некуда. Их выдали из прошлого места обитания. Там — только смерть. Здесь — вернуться в свой сектор никто им уже не даст. Так что пока есть надежда — воюют. Но и им от войны ничего хорошего. Королева сказала, что её подданные выражаются. Они могут производить много новых особей. На этом и стоят. Но молодёжь не успевает поумнеть, набраться жизненного опыта. Среднего звена и старше становится всё меньше. Раса тупеет, вырождается. Она боится, что их новый дом будет стоить многих лет эволюции.

— Её можно понять, — согласился генерал.

— Да. Храбрая женщина.

Коньяк закончился, и я налила себе стакан воды. Всё же непривычно пить алкоголь после более чем трёх лет трезвости.

Итак, что мы имеем? Что мы в жопе. В первую очередь бесты. Нами манипулируют кукловоды, весьма успешно уже давно. Правительства нормального не осталось. Хорошо, что на Бесситосе жило не так много народу, к удивлению остальных. Это была больше колыбель расы и пристанище для земледельцев и политиков. Остальные живут в более _____ кораблях. Что случилось — понятно. А вот что от меня надо — нет. Но чувствую, сейчас дьявол начнёт мне подсовывать свой контракт на душу и печень.

Так и вышло.

— Итак, мы подошли к основному вопросу вашего нахождения здесь. Не так ли? Или у вас есть ещё вопросы, в честь чего существует наша организация?

— Нет. Можете уже оглашать ваше предложение, от которого я не смогу отказаться, — даже улыбнулась я. Пусть и улыбка больше походила на оскал.

— Нам нужен человек, что поможет найти оригиналы видео об этой трагедии с наших кораблей и завладеть ими.

— Вы полагаете, их сохранили?

— Конечно. Надо же напоминать и устрашать. Уж больно много кто в этом всем замешан ещё до трагедии. Такую информацию никогда не уничтожают до конца. Кто знает, когда может пригодиться.

Громко раздался стук, и после него в кабинет зашёл ещё один гуманоид, точнее — бест. Я сидела спиной, но, повинуясь любопытству, развернулась, и бокал выпал из моих рук на ковер. Так шокировать меня ещё никому не удавалось. И так часто, как этим повстанцам.

Впереди, смотря на меня в упор, стоял мой погибший при исполнении младший брат Алекс. Мой мелкий. Мой вечный дружбан из-за которого у меня в детстве все кулаки были в крови. С которым мы стояли на бобах из-за одних и тех же переделок. Святые пиксели! Мой мелкий пятнистый брат. И как он повзрослел. Уже больше не наивный, только окончивший университет мальчик.

Я сорвалась и с разбегу запрыгнула в его объятья, размазывая слёзы и громко крича. Я так горевала о нем, убивалась. Оплакивала его шесть лет. До сих пор временами даже снился. Мой мелкий подельник.

— Ты жив, — придя в себя, прошептала я, оторвавшись от него и встав на ноги. Заглядывая в эти карие глаза, темно-шоколадное лицо с большими белыми пятнами, волосы тоже дредами, стянутыми на макушке в хвост. Он ещё вырос. Теперь все 1.50 м. Такой большой. При моём 1.26 я ему достаю до подбородка. Взяла за руку. Мне нужно было его чувствовать, чтобы верить, что это не сон.

— Да, жив, — глухо ответил он. Затем опустил виновато голову, совсем как в детстве, слегка поворачивая её в бок. И тоже потер так же, как и я, бровь, видно, нервничает. А!!! Так вот как меня «узнали». — Прости меня. Я не мог с тобой связаться и рассказать, что выжил. Ты была бы в ещё большей опасности. Я следил за тобой и знал, как тебе плохо, но не мог тобой ещё больше рисковать.

— Ничего. Главное, что ты жив, и теперь мы вместе. — не удержалась и обняла его снова. — Я уже смирилась, что одна во всём мире. Ты — подарок для меня. Моя кровь и плоть.

— Да. Ты для меня тоже.

Идиллию прервал нетерпеливый доктор:

— Это да?

Я хмыкнула. Умеет поймать момент. Такой, как он, нигде не пропадёт. На что угодно готова спорить, они точно рассчитали, когда Алексу нужно появиться, чтобы я согласилась. Но даже помимо брата, что очень много для меня, я понимала, что не имею права отказаться. Альянс непонятно во что скатится с такими делами. Как тут жить и как потом котят растить?

— Я согласна. — Все дружно заулыбались радостно. Но я решила сразу внести коррективы. А то знаю я их — но у меня будут условия и мне нужны помощники. Нужны данные.

— Всё будет! — успокоил меня генерал Ли, снова занимая своё кресло. Мы тоже расселись. Брат встал сзади моего кресла и положил руку мне на плечо, таким образом поддерживая меня.

— Для начала нам нужно узнать, где вообще может быть запись. В главный штаб Альянса на Земле мы уже пробирались. Там точно нет. Удалённо тоже мои люди пытались найти, но или не там искали, или она вне зоны доступа.

— Если всё так, как вы говорите, то, скорее всего, запись хранят на одной из закрытых баз. А когда нужно — просто открывают доступ и показывают по защищённой ссылке. Просто через сеть её не найдёшь. Надо будет подумать и поискать, на какой базе может быть она или хотя бы информация о записи. Там будет видно, — сориентировала я. И, подумав, добавила — Сейчас мне помощь не нужна. Найду точку отсчёта сама. А вот как доставать информацию — нужен будет проводник или тот, кто за ней сходит. В зависимости от базы.

— Хорошо. Когда выясните, сообщите. Мы подберём агента, что будет лучшим в данной ситуации.

На этом мы попрощались, и я утянула брата в мой новый блок.

— Смотри, какая прелесть! — радостно вопила я и прыгала по квартире. В конце концов, вспомнив детство, запрыгнула на кровать и только после этого немного успокоилась.

— Рад, что тебе нравится! — довольно щурился брат и смеялся над моими проказами. — Я тут уже давно, но эта квартирка, пожалуй, одна из самых больших студий.

— А когда ты появился тут? — полюбопытствовала я, садясь на край кровати.

Алекс вытащил из холодильника яблоко и с удовольствием захрустел. После подтащил стул и, усевшись, ответил мне:

— Сразу после плена сюда и попал.

— После какого плена? — у меня аж во рту всё пересохло. Кто обижал моего мелкого?! У кого хвост лишний? Или пара ног.

— Арахи. — И только я хотела возмутиться, брат быстро добавил: — Они были очень спокойны и относились с достоинством. Сейчас даже поддерживают с повстанцами связь через меня.

— Так это был ты??? Тот, кто в капсуле к ним попал?

— Да, я. Так уж вышло.

— Как именно? — чувствовалось, что рассказывать он не хочет, но мне нужно знать.

— Я был именно на том корабле, что разнёс Бесситос. В команде учёных-химиков. Наш отдел занимался разработкой и отладкой щитов, вакцин и прочего. Уже потом я выяснил, что тем оружием занимался отдел доктора Карпова. Что оно такое — я узнать не успел. Нас быстро всех собрали и разослали договора о неразглашении на подпись. Я подписывать не стал, и за мной должны были прийти. Так что дожидаться не стал и, пока ещё была возможность, сел в капсулу. Куда летел? А фиг его знает. Не думал тогда об этом. Капсула была большой, чисто в теории даже пилотировать можно было, после того, как отойду подальше. Но сперва был мой бывший корабль, затем ещё наши, а потом меня сетью быстро притянули арахи. Я даже сделать ничего не смог. Она у них, к слову, намного лучше нашей. Не вырваться. У них вообще защита намного лучше, а вот атакующее оружие — так себе. — И всё это он рассказывал, не отрываясь от яблока.

— Сочувствую.

— Ничего. Зато опыт. — сказал он, качнув головой, и потер небольшой шрам в углу лба.

— Это арахи?

— Наши. Меня почти взяли у капсул. Кое-как отбился.

Я откинулась на кровать и легла на бок.

— Я всё ещё не могу поверить во всё это. Что родителей нет, что ты жив и что нашей планеты больше нет и не будет. Это как чёртов кошмар.

— То есть и я — кошмар? — решил подколоть меня этот обормот.

— Не говори глупости. Ты понял. Тебе я рада как никому. Могла бы — спрятала от всего мира и ходила, защищала как курица-наседка.

После этих слов мы уже заржали оба. Смех отражался от стен. Как мне этого не хватало! Этой лёгкости и непринуждённого веселья. Кажется, оно покинуло меня в тот момент, как мне сообщили о смерти Алекса. И сейчас я вспоминала, как это.

Проговорили весь оставшийся день. На следующий день Алекс обещал снова прийти. Он на базе ещё неделю, а потом нужно будет улететь по делам.

Мы не могли наобщаться. Взахлёб рассказывали, как каждому из нас жилось всё это время. Алекс, оказалось, стал агентом. Чтобы не выделяться, замазывает специальным средством свои светлые пятна и шпионит. Его специализация — химия. Специализируется на биоорганизмах, медицине и тому подобном. Для своих он тоже в лаборатории работает, но только в перерывах между заданиями.

На базе также есть силовые структуры, состоящие из присоединившихся к ним военных. Есть шпионы из профессиональной разведки, есть бывшие преступники, что решили поддержать и работают наравне со всеми за общее благо.

Что удивительно, именно криминалы чаще вычисляют двойных агентов или когда под наших пытаются копать. И тех, и других проверяют каждый раз, но пока в большинстве случаев выясняется, что бывшие преступники действительно ловят шпионов.

Есть медики, что штопают их в случае ран. Несколько лет назад удалось захватить флагман с очень хорошим новейшим оборудованием. Теперь оно используется на базе. Флагман же оставили на месте — слишком большой. Вся организация в случае передвижения пользуется окольными путями и кораблями средней и малой величины. Так безопаснее.

От Алекса я узнала очень много и стала понимать, почему их до сих пор не рассекретили. Потому что их действительно много кто поддерживает. И на самом деле многие со спутника знают, кто мы, но не предадут. Повстанцы вписались в их неписаный кодекс и ещё ни разу его не нарушали, за что местные их и не сдают — ни один. В криминальном мире не любят стукачей. Зато любят взаимовыручку и деньги. Так что зачастую приходится выручать и бандитов. Но есть от этого, кроме молчания, и свои плюсы — можно их нанимать для тех или иных дел, что тоже удобно.

Мы проводили почти всё свободное время вместе, работая только по полдня. Руководство дало время на привыкание и смотрело на наш расслабленный график работы сквозь пальцы, понимая, что не виделись долго.

________________________

Примерно так я представляю Алю. 
В будущем надеюсь написать про нее отдельную книгу.

Через неделю Алекс улетел, а я погрустила и взялась вплотную за работу. Информации, которая у меня была, не сказать, что много, но бывало и хуже.

Я пробовала все методы, какие есть. За исходные данные взяла информацию о составе крейсера. Сам военный крейсер назывался “Зевс”. Командиром корабля, отдавшим приказ, являлся Константин Тарус. Сейчас он заместитель президента человеческой расы. Высоко взлетел. Сразу видно — не зря поубивал кучу народа. Так… его заместители, безопасник… За минусом людей, которые не пережили ту катастрофу и тех, кто попал под трибунал. Хотя их тоже можно проверить, зависит от занимаемой тогда должности. Может, знают что.

Я работала весь день без перерывов, так увлеклась. Только к вечеру сообразила, что надо бы поесть — только по изменившемуся освещению. Оно было настроено меняться в зависимости от времени суток. Это часто помогало.

Однако стоило мне выйти из бокса и попасть в столовую, как ко мне подлетел Фор. Это оказалось для меня полной неожиданностью. Я считала, что наши дороги уже разошлись. Но, видимо, он так не считал. Не дав мне и слова вставить, он потащил меня к своим друзьям, которые, судя по количеству, составляли, наверное, половину всех повстанцев. Все дружно меня приветствовали и поздравляли со вступлением в их ряды. Белоснежка меня нахваливал. Рассказывал, какой я отличный пилот, IT-шник и просто красавица. Ужин, который я планировала быстро съесть и вернуться к работе, плавно перетек в ночную тусовку. У меня разболелась голова. Терпеть не могу большие скопления народа. И вообще тусовки. Я, что называется, меланхолик. Люблю быть сама по себе, заниматься своими делами. И двое человек для меня — это уже толпа. А тут их, наверное, больше ста. Мой ночной кошмар, в общем. И я бы счастливо смоталась, но этот грёбаный кусок дуэта вцепился клещом и не отпускал. В итоге я, сказав, что ушла в туалет, ушла по-английски. Надо было сразу так сделать. А все пыталась быть вежливой и культурной. Ведь именно Фору и Стасу я обязана нахождением тут. И ещё брату.

Именно от него они узнали, как я выгляжу, и дополнительную информацию обо мне. Я всё удивлялась, а оказалась разгадка так проста. Брат, узнав, что ищут для наёма хакеров — программистов и что я нахожусь в списке, рассказал, что знал о моей внерабочей деятельности.

На следующий день я закончила проверять часть народа и уже перешла на возможные точки нахождения видео. Поскольку его изъял и далее вынес помощник Таруса, что логично. Чему не могла не порадоваться. Всё-таки обшаривать столько народа — не самое приятное занятие. И вот теперь могу пойти обедать, как все.

Но стоило мне подняться из-за стола, как услышала звонок от двери. Подошла, проверила камеру — Белоснежка. А он что тут забыл? Недолго думая, открыла дверь. Эта красота стоял, привалившись к косяку двери, и улыбался мне, как новому повышению.

— Что нужно, Белоснежик?

— Хочу пригласить тебя на свидание! — не побоюсь этого слова, торжественно провозгласил этот.

— С чего бы это? — не стала я ходить вокруг да около и сложила руки в замок на груди, ожидая пояснений.

Вы не подумайте, романы у меня были. Правда, давно. Но я точно знаю, что красивой меня не назовёшь. Обычно про таких, как я, говорят “располагающая” или “с изюминкой”. В общем, симпатичная своей красотой и не подходящая под общие тенденции моды и красоты.

— А ты мне нравишься. Сперва, признаю, я тебя не разглядел. Но после всего того времени, что мы провели на корабле, я заинтригован.

Вот не знаю почему, но после последних слов так и захотелось запустить чем-то в этого Дон Жуана недоделанного.

— Красота, а с чего ты взял, что ты мне будешь интересен в этом амплуа?

— Я красив, умен, да и с деньгами всё хорошо. Соглашайся, будет весело. — вот последнего я и боюсь.

— Пас.

— Не будь злюкой. — на что я подняла бровь. Блондин задёргался и сменил нарочито расслабленную позу, демонстрирующую его широкие плечи и бицепс в выгодном свете. Да, я выросла с братьями и одно время они увлекались такой фигнёй. Так что прокачана.

— Одно свидание! — взмолился он. Какой резкий переход. Надо же.

— Нет.

— Обед. Просто обед со мной.

— Это — ладно. — расслабилась я. А зря!

Стоило нам войти в столовую, эта красота начала здороваться с каждым третьим и представлять меня своей девушкой. Мне снова не давал вставить и слово. В конце концов, шашней крутить тут я не планировала, так что плюнула на самоуправство. Пока он здоровался и что-то кому-то объяснял, взяла еду и заняла столик. Кормили вкусно, так что ждать этого приглашальщика не стала. Тем более он как-то и не замечает моего отсутствия. В какой-то момент словила себя на том, что принюхиваюсь к какому-то очень вкусному запаху. Еда пахла вкусно, но это другое, вроде бы. Или мне кажется? Я завертела головой в поисках источника, но тут Фор загородил мне обзор и довольно приземлился напротив меня.

— Прости, малыш. Давно многих не видел. — повинился он. — В качестве благодарности смотри, что тебе принес — пироженко! — вот тут мои глаза загорелись. За кусочек хорошо приготовленного, пропитанного сметанного торта от меня можно получить многое.

— Прощен! — оповестила я и быстро забрала подкуп на свою сторону стола. Вонзила вилку в котлету с намерением быстрее закончить с остальным и перейти к десерту.

— Где ты его взял? Я же в той же очереди стояла, — полюбопытствовала я.

— Всё просто, сладкое находится вон в том закутке, — и он показал вилкой на отдельно стоящий холодильник, который я не заметила.

— Спасибо, — оценила я его заботу.

Дальше мы приятно сидели и обсуждали всё и ничего. Из разряда как мне база и подобное.

Покушали хорошо, и я даже отдохнула перед новым заходом на подвиги. И вот мы снова у моей двери.

— Спасибо, что показал, что и как. — решила я проявить вежливость. Да и тортик был шикарен.

— Пустяки. — довольно разулыбался он. — Я всё ещё надеюсь на свидание. — и улыбнулся ещё шире.

— А это что было, с учётом того, как ты меня представлял? — решила я внести ясность и получить ответы на вопросы.

— Значит, ты согласна быть моей девушкой? — довольно ощерился тот. Даже хвост завилял чуть ли не как у собаки. Ты же кот! Имей гордость!

— Я этого не говорила.

— Уже сказала. — не делал услышать меня этот скорострел — Завтра в пять тебя устроит?

— Что устроит?

— Свидание в пять.

— Послушай, у меня нет на всё это времени.

— Найдём. Не дрейфь. Всё. Завтра в пять! Я зайду. — последние слова он прокричал уже в лифте. А я слегка ошарашенная напором стояла и хлопала глазами. Так за мной ещё не ухаживали. Как говорится: вижу цель, не вижу препятствий.

И так потекли дни. Работа ползла медленно. Я проверяла одни за другими предполагаемые места, которые посетил этот помощник. А он прыгал, как ужаленный, по медпунктам. Результатов пока не было.

Фор, к моему удивлению, продолжал с завидной регулярностью и упорством ухаживать за мной. Присылал цветы, конфеты, правда, на них у меня оказалась аллергия. Мне, конечно, приятно, что красивый и популярный мужчина мной заинтересовался, только непонятно с чего бы?! Эта загадка не давала мне покоя.

Он стал караулить меня у двери моего бокса, звать на ужины и обеды, погулять вечером.

Сперва я пыталась отказаться, но Фор и слушать не хотел. Просто продолжал игнорировать мои слова или хитростью получать, что хотел. И можно было бы счесть это таким красивым словом, как настойчивость. И обычно это качество в людях мне нравилось. Когда люди умеют добиваться своего. Я вот тоже крайне настойчивая. Помнится, мамочка это качество называла ослиным упрямством, что я унаследовала от отца. Но учитывая, как она любила папочку, я всегда воспринимала это за комплимент. А почему нет?

Но вот с Фором это не прокатывало в моей голове. Почему? А кто его знает. Красивый, умный мужик же? Надо брать, как сказала бы моя тётя. Но что-то не щёлкает. Может, надо присмотреться? Может, не заметила что-то? Не прониклась? Не завоевал? Не покорил? Что там ещё? А… не знаю. Но факт фактом. А учитывая, что мои попытки что-то объяснить всё равно не работали, я решила больше молчать и наблюдать. Хотя бы понять, а что он так напрягается. Ведь вокруг него вились местные представительницы слабого пола толпами. Но он прилип именно ко мне, заставляя красоток недовольно стрелять глазками и шипеть. Не со мной он вел себя тоже как примерный мальчик.

Я же программист. И доступ себе сразу запросила. Так что по камерам иногда прослеживала какие-то вещи. Это уже профессиональное. За столько-то лет выработалось.

Так вот, девочки к нему подходили и даже иногда уже ожидали в его апартаментах. Но он вежливо их выпроваживал. Какие жертвы. И, казалось бы, это должно было быть в его пользу. Так? Так. Но тараканы в моей голове всё равно ходили строем с табличкой «Опасность». Может, я всё-таки уже того? Ку-ку? Мания преследования. Вообще, это было бы даже логично. После стольких лет бегства и ожидания, что меня схватят. Да и сейчас не то, чтобы в безопасности. Скорее вляпалась в ещё большие проблемы. Вот тараканы и бастуют.

Все это я обдумывала, лёжа на кровати и наблюдая через открытую дверь, как идёт процесс проверки очередных двух баз.

На следующий день после того, как я присоединилась к этой базе, у меня поинтересовались, где именно мне удобно работать: в личном кабинете, в квартире или, допустим, в общем каком-то помещении.

Работать на виду я не любила никогда. Особенно когда заглядывают через плечо. Брр. А вот в кабинете или дома… Здесь, пожалуй, лучше дома. Но как-то отделить рабочую зону. Я часто погружаюсь в работу так, что засиживаюсь до глубокой ночи, но читала, что рабочее место нужно отделять от зон отдыха. Поскольку в моменты отдыха организм не может до конца расслабиться, если работаешь и отдыхаешь на одном месте. Что и пояснила добрым дядям. Дяди подумали и освободили соседнее помещение с моей квартирой, что служило раньше маленьким складом чего-то. Я бы сказала даже кладовкой. К моей полной неожиданности этим они не ограничились. На следующий день прорубили дверь в мою квартиру. Чтобы не нужно было бегать в коридор. Вот это отдача.

На вопрос, какое оборудование мне нужно для работы и материалы, я не стала мелочиться и выдала минимальный пакет и максимальный. Каково же было моё лицо, когда на следующий день мне принесли в коробках оборудование по максимальному пакету. Да я такую технику вообще никогда не видела и даже рядом не пролетала. Часть из неё стоила как хороший звездолёт среднего размера. Огромные суперчувствительные голомониторы с настройкой на лицо, сетчатку, голос владельца. Суперчувствительное нутро с полным погружением. Суперскоростной движок. Я доставала всё это и не могла перестать гладить, разглядывать и капать слюной. Завидовала сама себе. Всю жизнь мечтала хотя бы посмотреть на это. А всего-то надо было просто устроиться к повстанцам! Кто бы знал. Давно бы нашла и присоединилась.

В этот раз этот надоедливый кошак, должно быть, был занят, и мне удалось подольше поработать. Закончить этап и только после этого пойти обедать. В столовой, на моё счастье, почти никого не было. Сидела лишь пара мужчин и группа женщин за двумя столами, общающихся между собой. Я присела отдельно.

За всё время со мной все здоровались, но вот дружеских отношений или хотя бы какого-то нормального разговора ни с кем завести не удавалось. Одной из причин была, конечно, моя необщительность, но основной именно в данной ситуации был сам Фор. Он перетягивал все разговоры и внимание на себя. От меня требовалось только молча рядом находиться. Это раздражало, но повлиять на него, как и избавиться от его «ухаживаний», не удавалось. И вот сейчас, сидя тут, я понимала, что и поговорить не с кем, если вдруг захочу.

В момент вся группа из шести женщин разок пересела ко мне и окружила собой. Хм… неожиданно.

Напротив меня села красивая полосатая темноволосая беста. Тут и лицо точёное, и фигура какой у меня никогда не будет. А вот хвост так себе. Какой-то непрезентабельный.

— Риса, ты же хочешь жить долго и счастливо? — начала она. Да ладно?! Мы что, в старших классах что ли?

— Сложно жить долго и счастливо в состоянии войны. Да ещё и не с теми, с кем нужно.

— Не паясничай. Ты меня поняла. — зашипела кошка.

— Что вам надо? — оглядела я честную компанию.

— Держись подальше от Фора. — выдала главная, прищурив свои красивые голубые глаза. Я отпила ещё молока и поделилась:

— Я бы с радостью. Устала его выгонять. Может, взяли бы его как-то на себя? Он мне прохода не даёт.

— Не заговаривал мне тут зубы! — зашипела она.

Справа блондинка подала голос:

— Это ты на него вешаешься. Всегда трёшься рядом и виснешь на его локте.

— Это не я. Это он караулит меня под дверью и не даёт прохода. Я ни разу ещё не пошла с ним на контакт первая. Да и спровадить пытаюсь постоянно. Действуйте активнее, дамы. Только не со мной, а с ним. Я только порадуюсь, если не найду в очередной день его под дверью.

— Это не правда. — завопили парочка сбоку.

— Цыц! — рыкнула на них главная.

— Так ты не ищешь с ним встречи? — наконец услышала она меня.

— Нет. Совсем не ищу. Я даже приплачу, если он от меня отстанет.

В нашей компании повисла тишина. Я доела. Так что поднялась, взяла поднос и напоследок открыла комм, выбрала сумму, благо не бедная, и перекинула пару тысяч галл главной.

— Вот. Задаток. Перешлю столько же, как только избавите меня от этой красоты. В смысле, Фора.

У девушек, похоже, случился культурный шок. Потому как никто из них даже не шелохнулся.

Ещё неделя прошла для меня даже относительно спокойно, и Фор стал появляться только периодически. Девушки, если верить камерам, действовали сообща и загоняли парня в угол, но, как опытная дичь, он умудрялся уйти с линии огня. Так что моя надежда, что они его отвадят, не оправдалась. Ну да ладно. Не сильно и надеялась. Хоть отвлекли — и то спасибо.

И вот в очередной день раздался сигнал вызова от двери. Это ещё кто?

Я встала, поправила на себе серую футболку и открыла дверь. С не падающей неизменной улыбкой на меня смотрел всё тот же блондин, что и обычно. Правда, слегка помятый. Видно, убегал от воздыхательниц.

— И тебе день добрый. Что забыл?

— И что, ты всегда такая? Я тебе конфетки для улучшения настроения присылал?

— Присылал, после меня засыпало аллергией. Пришлось к медикам идти.

— Да, это неудачно вышло. — замялся он, но апломб не потерял. — Цветы присылал?

— Да. И они завяли на следующий день, завоняв всю комнату.

— Ну что ты так сразу! — заканючил это недоразумение.

— Это не я сразу, а наоборот — НЕ сразу. — решила внести ясность. Видно же, что идёт проторенной дорогой.

— Ладно. Но против прогулок ты же ничего не имеешь?

— Нет.

— Базу я тебе показал?

— Было дело.

— Понравилось?

— Да. Ты — хороший рассказчик. Признаю.

— Тогда сейчас пошли на обед, а вечером пойдём гулять по спутнику!

— А нам можно? — удивилась я.

— Редко. Раз в месяц — можно. Давай прогуляемся. Там интересно. Это будет уже достойно свидания, и я не опростоволосюсь, как до этого.

Ладно. Я же планировала дать ему шанс и не отфутболивать. Да и кроме внешности должны же быть ещё достоинства.

— Хорошо. Пойдём.

Бедный аж дар речи потерял. Замер и только глазки хлопают.

— Правда?

— Да. Да. Пойдём.

— Что-то ты странная сегодня. — напряглась эта красота. Стал разглядывать меня внимательнее. Мятую футболку и штаны, босые ноги, стянутые абы как волосы. — Да вроде всё как обычно...

— Сейчас как ударю! — не выдержала я.

— А-а-а! Вот теперь узнаю. Окей. Давай, одевайся. Подождать к себе пустишь? — на последней фразе я уже нажала кнопку, и дверь закрылась. Впрочем, из-за двери послышалось: — Это нет? — а то он не знает.

Переодела футболку и штаны, надела сапоги, так как другой обуви по-прежнему не было. Кстати, может, вот и будет возможность купить вечером.

Когда я вышла в коридор, Белоснежка стоял напротив двери, облокотившись на стену. Как я вышла — выпрямился и пропустил даму вперёд. Галантный, это плюс.

Пока ехали в лифте, он молчал. Не постоянно трещит. Хотя вначале я думала, он вообще не замолкает. Как радио. Умеет молчать — тоже плюс.

Вышли на четвёртом этаже и завернули в столовую. Сразу традиционные рукопожатия, приветствия, обнимашки, что достаются и мне из-за некоторых — это минус. В итоге я ритмично выбираю, что мне нужно, пока он продолжает общаться — это минус.

Снова взял мне сладость — это плюс.

— Что ты такая грустная? Как можно быть такой симпатягой и такой букой? — пыхтел блондин. Это минус. Не люблю, когда со мной общаются как с ребёнком.

— Да так. О жизни думаю, — даже не соврала я.

— А-а-а. Понимаю. Хорошее дело. Подумай о том, какой я хороший, добрый, заботливый, смелый. — поднял нос кверху красота. А я добавила: «и скромный». Это минус.

В шесть часов раздался сигнал от двери снова. В этот раз я его даже не сразу услышала. Точнее, услышала, но не до него было. Наконец, кажется, я нашла ниточку. Объект странный, и надо порыться в информации отдельно о нём, но очень похоже на правду.

Из-за двери послышался голос:

— Риса, я знаю, что ты там! Выходи, я всё прощу! — да чтоб тебя! Риса, за то, что за тобой зашли вовремя, бестов не убивают. Это ты засиделась, — говорил мне внутренний голос. А мне хотелось послать. Далеко, надолго! Этот самый голос, блондина и зарыться дальше в данные. Ну какое гулять, когда я почувствовала жареное!

— Риса! — долбили за дверью. — Риса, я не уйду!

И, зная его, точно не уйдёт — грустно подумала я. Посмотрела на голограмму, на дверь, на сапоги, пристроенные у стенки, и со вздохом, полным обречённости, встала.

— Молчи, Белоснежка! Ты победил, — признала я поражение. — Я уже одеваюсь.

— Молчу. Только ты ускорься, — ишь какой командир.

Не знаю, чего ожидал эта красота, но вышла я по-прежнему в чёрных штанах с кучей карманов и серой футболке. Правда, уже умытая и без резинки на волосах. Кисо немного подувял, не увидев платья или выреза, но быстро взял себя в руки и повёл меня на выход.

Выход в город оказался в другую сторону от входа. Туда вёл туннель, что интересно, с самого нижнего яруса. Мы долго по нему шли. Белоснежка всю дорогу старался, рассказывая, как предводитель пиратов в таком-то там году прорыл этот туннель и что до сих пор его никто не смог порушить даже частично. Что есть ещё туннели, насколько он знает, но где они — это секрет, и знает его только руководство, которому отдал в пользование вышеозначенный пират. Он рассказывал это с таким азартом и воодушевлением, что у меня возникло сомнение, а туда ли работать он изначально пошёл? Где военный, а где пират?! Но как-то совестно было его прерывать, когда он так увлечённо вещает.

Вышли мы внутри какого-то здания. Значит, туннель приводит даже не на улицу, а в дом. А хорошая маскировка. Не у всех на виду, что удобно и более натурально выглядит.

Подвал хороший, добротный. Построен качественно. Лестница тоже. Видно, что за домом ухаживают. Двери не скрипят, всё чистое.

Мы прошли по коридору. Поднялись из подвала на первый этаж. Поздоровались с охраной туннеля и вышли на улицу. К нашему дому примыкала моллинская аптека, что весьма удобно в случае ранения или побега.

Моллины — хорошие аптекари и врачи. Так что сама такая аптека — уже показатель статуса и надёжности. Аптечная вывеска ярко горела и мигала всеми цветами радуги. Рекламы вообще непривычно много. Давно я не была в окружающем мире. Раньше меня такой объём не раздражал, а казался обыденностью. Даже не замечала. А сейчас кажется дикостью. Вот что значит всё по кораблям да кораблям. Две недели тут, а без вот этого белого котика и спутник бы не увидела. Мы вышли на улицу и пошли по только ему известному маршруту.

— А где сейчас этот пират? — решила я продолжить тему, разглядывая многоэтажные дома совершенно непонятной формы. Казалось, коробки разной формы нагромоздили сверху, налепили рекламы и всё, радуйся. И так все здания. За исключением центральной улицы, где есть здание в виде гитары. И вообще там дома яркие, креативные. Поверх них тянулись паутиной провода. Народ проходил вокруг самый разный, но даже навскидку видно — не самый законопослушный. Что любопытно, это не мешало рядом на площадке играть кучке детей лет по десять — двенадцать.

— Он перебрался на другую такую базу. Расширяется, — пояснил Фор и заметил мой удивлённый взгляд, усмехнулся. – Что думала, тут только криминал живёт? Нет, детка. Это вполне полноценный городок. Тут и дети, и даже старушки свои есть. Школы, садики. Просто чуть более криминальный райончик. И даже этим пальцам вполне по силам стянуть с тебя часики и потом толкнуть со скидкой. Другой момент — своих не трогают. Сейчас со мной пойдёшь — я пройдусь? — запомнят.

— Мило, — согласилась я.

— Что ты хочешь посмотреть в первую очередь? — решил он сменить тему на более насущную.

— Мне нужна обувь и ещё одежда.

— Не вопрос. По магазинам, так по магазинам, но после — ресторан! — уверенно заявил он. А на последней фразе поднял указательный палец вверх. Затем, раскинув руки в стороны, покрутился до нужного направления и зашагал куда-то влево.

Магазин обуви мы нашли быстро и ещё более быстро купили всё, что мне было нужно. А нужно мне было тапочки, кроссовки, лёгкие удобные балетки, которые оказались замечательного качества, и передвигаться в них можно было совершенно бесшумно. Даже мой чуткий слух не улавливал звука. Вот это да.

Далее не стали долго гулять и зашли в ближайшее место с одеждой. Как же я удивилась, увидев одежду знаменитых марок за полцены, если не ниже. Пригляделась — а это даже не подделка. Да ладно?! Вы не подумайте, я не шмоточница. Обычно вообще нет. Но как можно пройти мимо хорошей фирменной одежды, считай, за копейки? Правильно, никак. Вот и я не смогла. А с подачи Белоснежки так и платье прикупили. Я. Платье. Если бы кто мне это сказал ещё месяц назад — покрутила бы пальцем у виска.

Покупки обещали доставить к нашему домику. Тут система уже была отлажена. Так что дальше мы просто гуляли.

Я рассматривала местный колорит. И было на что посмотреть. Тут очень много всевозможных азартных игр — от автоматов до скачек и карт. Некоторые бары специализировались на найме людей для специфичных вещей, вроде слежки, убийства, ограбления или ещё чего. Самое забавное, что именно этих же людей можно было нанять и для обратного. И они были бы так же хороши. Вот это разносторонние личности.

На уголках стояли красивые полуодетые барышни. Честно скажу, о многих деталях физиологии некоторых гуманоидов я даже не подозревала, кроме людей и бестов, а тут на виду почти все. Фор старался показать какие-то отвлечённые моменты, интересные сами по себе. Вроде секретных выходов-входов или где лучшая та или иная еда.

Он вообще был в этот раз спокойный и такой милый. Когда отвлекался от меня, я даже могла его спокойно разглядывать. И было что: красивый разворот плеч, хорошая гибкая фигура, но и не тонкая, а скорее сильная, шикарный хвост. Одним словом — идеал для многих. Да и все девушки, около которых мы проходили, сворачивали головы, глядя на него.

В общем, занимательная прогулка вышла. Мне понравилась. Интересная. О чём я и сказала Фору, когда мы уселись за столик местного ресторана. Кормили действительно вкусно — какой-то острой лапшой.

— Всегда рад помочь, — разулыбался эта красота. — А ты не хотела со мной идти на свидание.

— Могу признать, когда была не права. Место, конечно, специфическое, но интересное.

— Да. И это ты ещё и половину всего не видела! — хохотнул он.

Мы уделили внимание еде, и за напитками я решила уточнить некоторые моменты, что будили моё любопытство:

— Скажи, а могу я задать несколько вопросов касательно твоей работы?

— Смотря какие. Ты попробуй.

— Многое секретно?

— В этой организации вообще во многом перестраховываются. Например, чаще всего нам запрещено говорить, чем конкретно мы сейчас занимаемся, какие были миссии. Да и я знаю только тех людей, с которыми до этого был знаком и пересекался по работе, на тренировках. Причём, если работал вместе — знаю, чем они занимаются. А вот если нет, то далеко не всегда даже представляю.

— Как интересно, — восхитилась я предусмотрительности начальства.

— Да. Так перестраховываются, чтобы если появился крот, он не смог накрыть всю организацию. Единственное, про кого знают почти все — это про тебя. И то только потому, что это была большая проблема — найти человека с нужными навыками.

— О как. Да я знаменитость. Вот только и все шпионы обо мне знают, — съязвила я, выбирая кусочек мяса получше.

— Если они есть. И если они на базе. Я вот только второй раз тут. Перед миссией, когда мы подобрали тебя, и вот как вернулись. Причём, что состою в организации с самого начала. Всё на кораблях да на кораблях...

— Бедняжка… — посочувствовала я.

Блондин просто развёл руки в стороны — мол, как есть. И выпил ещё местного пряного молочного напитка. Вообще интересное место. Такое пряное, яркое и в старинном стиле. Это в наше время. Столики отделены друг от друга лёгкими тканями, сами столики низкие, сидеть приходится на тонких плотных подушках. И еда: лапша, рис, мясо разного вида и очень много овощей — все с кучей специй. Острота приходит с каждой новой ложкой. Если в начале кажется, что еда чуть ли не пресная, то под конец всё внутри горит. Всё это предлагалось запивать молоком, которое гасило остроту гораздо лучше воды. Это я поняла после того, как выпила целый стакан залпом — и всё равно не помогло.

После ужина мы ещё недолго погуляли и пошли домой. Дверь нам открыл страж и указал на пакеты с покупками, которые уже дожидались нас внутри дома. Обратный путь казался намного короче. Или просто потому, что мы возвращались домой? Возможно. Белоснежкин, как галантный мужчина, проводил меня до самых дверей бокса, и стоило мне открыть дверь и сложить покупки у неё, как он спросил:

— Неужели я даже маленького поцелуйчика не заслужил? Я же молодец?

— Молодец, — покладисто согласилась я и подошла ближе.

Фор не наглел. Мягко приобнял, погладил подушечками пальцев меня по лицу, а затем нежно, мягко поцеловал. Поцелуй был умелый, не сухой и не слюнявый — именно такой, какой должен быть в первый раз между мужчиной и женщиной. Под конец он переходил в немного напористый и страстный. Вот только почему-то для меня он был как физкультура: процесс есть, а удовольствия и эмоций нет. Просто скольжение губ, затем языков. Хотя я ни о чём не думала и расслабилась. Обидно. Даже неприятно и больно. Настроение мигом спустилось с отметки «отлично» куда-то в болотистое копание в себе.

Но учитывая, что мы общаемся уже больше месяца, а Фор с того момента, как уехал мой брат, меня обхаживает, надо быть честной с ним и с собой. Я тяжело вздохнула и посмотрела в эти глубокие чистые голубые глаза. Он понял всё сразу, зашипел и отвернулся от меня. Его уши опустились, хвост поник.

— Почему? — спросил, разглядывая стену сбоку от меня.

— Прости. Я не знаю, — развела я руками. — Просто не щёлкает. Видимо, ты — для меня друг. И всё. Ничего не вспыхивает.

— Да. Я понял. Ещё во время поцелуя. Ты не загорелась.

На это я только кивнула.

— Но мы можем быть друзьями? И может, однажды ты всё же запылаешь для меня? — с надеждой смотрели на меня эти глаза. Ушки снова встали торчком.

— Друзьями — без проблем. Если ты сам сможешь. Не хочу причинять тебе боль, — часть про «запылаешь» я решила опустить. Ему и так сейчас нелегко. Видно, что он не привык к отказам.

— Я буду в порядке, — встряхнулся парень. — Выпью, приглашу пару девушек в гости и буду как новенький! — подмигнул он мне.

Ой, плут. Мы обнялись, и Фор ушёл. Я закрыла за ним дверь и села в кресло.

Вот что я за существо такое? Хороший же парень. Э-э-э-х… Умрёшь ты одинокой с сорока кошками. Так и знай, Марриса.

Почему я такая? Ведь всегда всё порчу. Личная жизнь — это вообще моя ахиллесова пята. Первого парня застала на измене, второй — хороший и сделал всё, что мог, но наши отношения не выдержали горя, и я его не виню. После — из-за брата — при взгляде на какого-то красивого парня у меня всё желание заводить отношения исчезало. Каждый раз преследует ощущение, что раз красивый и мужественный, пользующийся популярностью у противоположного пола, — то обязательно предаст. Вот что за бредовые мысли? Хотя… если задуматься, мне никогда именно красивые и популярные мальчики не нравились. Больше с мужчинами по увлечениям сходилась. Они сближали. Хотя второй мой — симпатичный малый. Но это так уж вышло. Эх…

Я ходила по комнате, приходя в себя и занимаясь самоедством дальше. А затем разложила покупки в шкаф, налила чай с мятой и ушла к своим изысканиям. Вот где отвлечься и взбодриться — моё второе имя!

Просидела за голограммами я всю ночь напролёт. Зато и результат был. Утром я уже сидела перед часами и ждала, когда наступит рабочее время. 7:55… 7:58… 7:59… Ну-у-у! Давай уже!… 8:00!!! Я сразу наваяла сообщение секретарю генерала Ли. Ответ пришёл сразу же в виде приглашения посетить начальство. Я подхватила свой комм и понеслась.

Коридоры по-прежнему были девственно белы и чисты. Люди спешили по своим делам.

Секретарь меня встретила приветливо и сонно.

— Кофе, чай? — спросила Аля, зевая.

— Кофе, лучше побольше. Мята, молоко и половина чайной ложки сахара.

— Генерал вас ждёт, — кивая, поведала то, что я уже знала, и приоткрыла дверь кабинета.

Генерал, в отличие от секретаря, выглядел бодро и даже энергично. Что меня несказанно бесило. Во мне-то говорил адреналин, а так по утрам я — сонная муха, и до огроменной кружки кофе ко мне лучше и не подходить. Генерал Ли напевал песенку и что-то там отвечал, просматривал свои голограммы. Аля уже принесла напитки, и только после этого генерал оторвался. Взял кружку и пригласил меня присесть, выпить кофе, хитренько стрельнул глазами. Вот лис, не иначе. Я только отхлебнула глоток и не могла больше ждать.

— Генерал, я нашла! — пошла я сразу с козырей.

Взгляд сразу стал острым, кофе забылось. Генерал сел прямее.

— Видео?

— Как минимум его след. Его там может и не быть, но оттуда мы сможем уже точно понять, где оно.

— Где это и что нужно? Я так понимаю, удалённо его скачать — не вариант?

— Правильно понимаете. Там своя внутренняя сеть. Взломать её не получится, так как выхода в общую сеть в принципе нет. Все сдают свои личные устройства перед заходом на смену и забирают только по выходу из неё. Смены вахтовые, длятся по полгода. Выходить могут только на сам спутник, но не часто, и общей сети там тоже нет. Так что после нашего взлома, если засекут, у нас будет полгода для реализации наших планов.

— А если у них есть экстренный выход в сеть на такие случаи?

— Вообще должен был бы быть, но конкретно этот объект этого лишён. В целях безопасности и пресечения любой утечки информации они пожертвовали этой функцией. Кстати, если бы она была, я всё же смогла бы, пусть не сразу и это было бы тяжело, но взломать систему. Так что только физически прилететь, сделать дело и, желательно, не попасться.

— Что это за объект?

— Космическая станция «Сатурн». Как вы понимаете из названия, находится вблизи Сатурна, Солнечная система. Это по записям полулегальная станция, находящаяся, как и мы, на базе «Сатурна». Проникнуть можно на неё саму, а оттуда как-то проникнуть на объект. Объект имеет название С-2. Видимо, имеется в виду сокращение от «Сатурн-2».

— Тогда нам нужен как минимум один человек, который сможет проникнуть туда. Он может справиться сам?

— Боюсь, нет. Там такая защита везде, что нужна я лично с оборудованием. Взламывать каждую дверь и шлюз — это сложно. Нужно добраться до нужной точки, чтобы переключить управление на себя и не спалиться.

— Понятно. Тогда ты и ещё один специалист.

— Зачем ещё один? Я сама забиралась на все корабли, где я работала, и вопросов не было. Работаю я одна. Сама справлюсь.

— Марриса, нет. Ты не пробиралась на базы, которые ты не можешь — он сделал пальцами галочки — хакнуть заранее. Тут на свой страх и риск. А для этого нужен человек, который уже имеет опыт такой работы.

— Но я не работаю в паре. Привыкла работать одна.

— Значит, привыкаешь работать в паре. Всё. Дай минуту. — После этих слов генерал что-то прикинул и защёлкал в своём комме. Спустя десять минут он свернул его и уже расслабился. Взял начатую кружку с напитком и предложил мне насладиться творением рук секретаря. Ждать пришлось некоторое время.

Мы успели допить напиток, когда в комнату вошёл Фор. Нет. Быть не может. Святые пиксели! Зачем?! Отвернулась лицом к генералу, пытаясь скрыть своё «счастье». Я же хотела дать ему время прийти в себя. Мы только вчера вечером расставили все точки над «и». Что за невезуха?!

— Добрый день. Вызывали? — Как ни в чём не бывало прошёл этот хороший бест и уселся в соседнее кресло.

— Да. У нас случился прогресс. И мы нашли ниточку, что ведёт к видео. Поручаю тебе и Маррисе пробраться на базу С-2, что на станции у Сатурна, и добыть его. По пути желательно не засветиться. С дальнейшими деталями тебя познакомит наш программист. Жду вас завтра с утра. Будем разрабатывать план проникновения. Пока подумайте над идеями.

— Есть, сэр.

— Можете быть свободными. В команде пока только вы двое, но если нужно больше людей — выделю.

— Поняли.

И мы дружно поднялись и вышли вон. В коридоре же Фор поинтересовался только тем, где удобнее будет общаться. Я предложила уйти в мой кабинет. Это проще. Что мы и сделали. Там я показала ему мои изыскания и план станции. На станцию проникнуть как раз проблем не было. Больший вопрос был непосредственно связан с базой. Поэтому блондин пока смотрел, на чём лететь и как сделать так, чтобы мы могли сесть на станции. Она, конечно, видна на радарах, но вот на картах её нет. А я искала план базы и нашла её немного погодя.

К слову, Фор вел себя прилично, как и до того, как начал за мной ухаживать. На мой вопрос, всё ли хорошо и справится ли он, он ответил:

— Ты обо мне переживаешь? Не стоит, киса! Я большой мальчик и умею переживать неудачи. Но если ты передумала — я всегда готов как минимум скрасить вечер!

В общем, Белоснежка он и есть Белоснежка. Но я рада, что его симпатия была не глубокой, и он легко пережил или переживает отказ.

Да и, судя по записям с камер, он не лукавил, что правда — то правда. Три девушки явно справились с горем.

На следующий день мы раздобыли всё, что смогли, и с этим пришли к генералу. Там же был и доктор. Они стояли около большого стола, что до этого стоял сбоку. Судя по форме и сенсорам, стол предназначен для планирования, рассматривания карт и подобного. Он в два или даже три раза больше рабочего стола генерала, поэтому они у него и поджидали нас. Генерал и доктор были взбудоражены, явно тоже подготовили свои идеи.

— Доброе утро. Всё выяснили?

— Да. Насколько возможно, — ответил за нас двоих Фор.

— Отлично. Что вы узнали и что придумали? — спросил доктор. Я же на это кинула на стол карты и расчёты, которые сразу же проявились маленькими ярлычками. Развернула сперва карту станции. Голограмма выросла в большую голубую трёхмерную проекцию станции. Она была вытянутой и похожа на колесо с длинной пузатой осью.

— Вот это колесо — это место швартовки кораблей. Перейти с него на саму станцию можно через тонкие боковые переходы вот тут и тут. — Я указала два противоположных туннеля, что загорелись жёлтым. — Прибывший народ чаще пользуется фиксированными лифтами, что курсируют со станции до парковки без смены курса. Они расположены через каждые тридцать метров. — Выделила их на карте. Они подсветились жёлтым. — Далее идёт сама станция. Необходимая нам база находится в нижней её части. У них есть свой отдельный шлюз для кораблей. — База загорелась оранжевым, шлюз — зелёным. — Пришвартоваться туда, думаю, нам никто не даст. Нужно будет идти через половину станции. — На что мои слушатели закивали головами.

— Что касается самой базы. Я покажу, что нашла, и мои предположения. Сразу оговорю, что я не нашла точных данных, только план базы и её реконструкции, что произведена около десяти лет назад. Там был какой-то взрыв, поэтому пришлось её реконструировать. Если бы этого не произошло — информации вообще никакой не было бы.

— То есть точное расположение объекта ты не знаешь?

— Нет. Найти не удалось, — признала я полное поражение в этом вопросе.

— Мы не можем обыскивать каждую комнату! — возмутился Фор.

— Этого и не нужно. Судя по реконструкции, им пришлось заменять проводку, считай, по всей базе. А сервера, что, скорее всего, содержат нашу цель, требуют хорошего охлаждения, вентиляции и потребляют много электричества. Всем этим критериям обладает только одно помещение. — Я ткнула в карту, и загорелось красным большое помещение в три этажа.

— Не думал, что это такое огромное помещение, — пришибленно проворчал блондин, поджимая губу. Затем прошёлся вокруг стола, рассматривая голограмму со всех сторон. Остальные поступили так же.

— Да. Тут хранится много разной информации. Поэтому даже мне потребуется время на поиск нужной записи. Плюс там может быть что-то ещё нужное конкретно нам. Судя по всему, это один из серверов, хранящий секреты всего Альянса.

— Один из? Ты уверена, что видео именно там?

— Нет. Не уверена. Мало того, очень сильно подозреваю, что тут мы найдём только след его. Я смогла вскрыть часть переписки одного из сотрудников станции, что смотрит непосредственно за сервером. Информации было немного, всё же переписка личная, а протоколы у них строгие. Но он допустил небольшую утечку. Это направляющий сервер, то есть хранящий информацию о закрытых объектах и их классификацию. Они копят данные и после рассылают уже в хранилища. Дело было давно, так что объект уже точно перевезли, если планировали. Поэтому думаю, что видео здесь быть не должно. Но мы точно сможем там добыть описание, где именно оно есть. Или хотя бы ряд баз, где может быть.

— Угу. То есть это только начало пути, правильно понимаю?

— Да, доктор, — подтвердила я. — На этом мой доклад о месте закончен. Для перемещения по базе, судя по тому же плану и записям строителей, у меня уже есть оборудование. Большинство шлюзов и дверей запаролены стандартными кодовыми замками или с использованием пропуска. А вот в саму комнату с сервером замок идёт другой, и через дверь не уверена, что можно будет проникнуть. Обшивка тут далеко, через которую можно было бы. Но вентиляционные короба большие. Даже человек мог бы пройти. Они, конечно, охраняются внутри лазерной сеткой и сенсорами движения, но я смогу с этим справиться. — Приблизила шахту, красным загорелись участки с датчиками. — Внутри самой комнаты стоит датчик на звук, температуру и те же лазеры, датчики движения. Они отключаются только в тот промежуток, когда инженер, следящий за оборудованием, заходит внутрь.

Тут есть два пути. Я могу взломать систему и отключить датчики так, как будто там находится инженер, но это потом персонал увидит в журнале. Плюс будет странным, что дверь не открывалась, а кто-то внутри был. Или я могу одеться максимально бесшумно и так туда проникнуть. Температура внутри должна лежать в диапазоне от 15 до 27 ºС за счёт размера. Так что с температурой не страшно. А вот о датчиках движения и лазерах нужно подумать. В самой комнате они стоят вот тут, тут и тут. Тянутся через всю комнату. — Увеличилась комната, и точками засветились датчики и движение лазеров. Они двигаются, не статичны. — Сразу скажу, что датчики движения можно отключить, подобравшись к любому из них. Это общая система. Просто зациклить её, и она не будет реагировать на плавные движения. Отключать совсем не стоит. Может сработать тревога. А вот лазеры — никак. Тут отключать каждый вручную, а их по комнате стоит сразу несколько видов.

— Я бы смог туда влезть и просто перемещаться так, чтобы не задевать лазеры, — внёс предложение Фор.

— Можно, но тогда вставать на пол ты не сможешь. Создавать шум тоже нельзя. Вообще все движения должны быть очень плавные. И я не уверена, что ты там вообще что-то сможешь найти. Информации слишком много. — С этими доводами он не мог поспорить и только хмуро кивнул.

— Сколько тебе, если это будешь ты, нужно для поиска информации? Мы же можем перейти на ты? — спросил генерал Ли.

— Да, конечно. Можете звать меня просто Риса.

— Хорошо, Риса.

Кто бы ещё недавно мне сказал, что я буду на короткой ноге с генералом Ли? Девочка во мне пищит от восторга. Она сблизилась со своим кумиром! И главное — мечта осуществилась!! Уи-и-и!

— Мне потребуется не больше часа.

— Это долго, — нахмурились уже все.

— А сколько обычно даётся времени на подобное?

— Для захвата информации не более пяти минут.

Мои глаза чуть не выпали из глазниц.

— Это нереально. Я не знаю, сколько там хранится, но судя по размеру помещения — немало. Минимум за сколько времени, возможно, смогу уложиться — минут тридцать. Но это надо будет доработать программы. Заточить под поиск определённого.

— Тогда работай над этим, — согласился генерал.

— А как у тебя с ловкостью в плане лазеров? — спросил доктор. Что за странный вопрос? Я даже бровь подняла.

— Я — беста.

— Это я знаю. Но как давно ты тренировалась. Уровень защиты может быть разным. Наши агенты с этим уже сталкивались. И лучший метод пока что — по старинке пролезать между ними или отражать. Зависит от места. В серверной не отразить. Только пролезать. А они ещё и движутся. — С этими словами он отошёл до рабочего стола генерала и открыл какую-то схему. Там высветился лазерный рисунок. Страшный, очень сложный рисунок. Моя кошачья натура почувствовала — не к добру. Ой, не к добру. И доктор меня не разочаровал:

— Вот это одна из схем, через которую нашим агентам пришлось пробраться в главном штабе Земли. В серверной, если судить по важности объекта, вряд ли стоит система проще. — Приличных слов в голове не нашлось, чтобы описать это. А самое поганое — я была согласна с доктором.

— Я в такое не пролезу, — пришлось признать мою несостоятельность.

— Ты очень миниатюрная даже для своих и худенькая. Сколько ты? 1.20 м?

— 1.26 м.

— Насколько нереально для тебя эта паутина? — с хитрецой спросил доктор.

— Ну… — я обошла стол со всех сторон. — Вот в этом месте точно пролезу. А вот тут — никак. Я тренировалась, но академическую физическую подготовку подрастеряла.

— Всё не так плохо, как я думал, — воспрял духом доктор. Прошёлся, налил себе воды, осмотрел наше собрание. — Фор, поднатаскай Рису. У тебя достаточная подготовка, хоть ты и крупнее. Сам бы ты пролез, думаю. Не без тренировки, конечно. Но ты достаточно гибкий и стройный.

Мы посмотрели на Фора. Тот действительно, как я уже замечала, обладал хорошей подтянутой фигурой, худощавой, гибкой.

Тот растерянно посмотрел на нас, затем пристально на меня. Вздохнул, возвел очи горе:

— Хорошо, но это будет не просто.

— Очень непросто, — согласилась я.

— Что насчёт гуманоидной охраны? — вернул нас к основной теме генерал.

— Я вскрыла личную переписку охранников. Всего парочки. Они общались перед отправлением. Сделала вывод, что охраны много, что логично. Работают в две смены. Но это пока всё.

— Ясно. Продолжай искать. А мы пока что попробуем понять, как проникнуть на базу. Хорошо бы пару охранников отвлечь и вам занять их место. Они выходят на сам спутник?

— Не знаю. Думаю, должны. Я ещё раз поищу через каналы связи. Если выходят — должны и общаться между собой как-то. Не по рации же все.

— Хорошо. Значит план: 1) Риса ищет точку проникновения, 2) Фор, ты тренируешь Рису, 3) Мы думаем, как лучше проникнуть и уйти с базы. Есть вопросы?

Вопросов не было.

— Отлично. Все свободны. Фор, ваш зал будет номер 35.

—  Принято. —  вытянулся в струнку Фор. Я попробовала изобразить то же. Надо же учиться.

Генерал и доктор на это только поулыбались и отпустили.

О тренировке договорились на следующее утро, сразу после завтрака. На мои возражения, что после еды вредно, Фор посмеялся и объяснил, что пока все настроим, обговорим, пройдет час минимум.