История "не"хорошей мачехи

— И тебе их совсем не жалко? — раздалось насмешливое на том конце провода.

— Жалко?! — возмущённо фыркнула леди Лайлет, поудобнее откинувшись в кресле. — А за что мне их жалеть, позволь спросить?! Я три года терпела этих поганцев! Они столько моей крови выпили! У меня даже морщины полезли от нервов раньше времени!

— Ну, это я так, — хохотнула её мать в трубку, — мало ли, вдруг у тебя проснётся совесть. Всё-таки ты собираешься отправить их в закрытую школу-интернат. Слышала, порядки там суровые, а дисциплина наистрожайшая. Детство для них закончится ровно в тот момент, когда они переступят порог этого учебного заведения, которое им не покинуть без разрешения родителей или опекуна.

— Родители их отправились на тот свет, чему никак нарадоваться не могу, — усмехнулась девушка, — а опекун, то есть я, такого разрешения им не даст! Пусть сидят за высоким забором и кукуют себе на здоровье! Их там быстро манерам научат! Я с ними возиться точно не стану! Нужны они мне больно! Едва терпела их при Уэльсе, строя из себя любящую мачеху, теперь ни к чему продолжать играть свою роль! Да и устала я, если честно! Дети — это отвратительная мерзость!

— Да, ты немало вытерпела, девочка моя, — послышался заботливый голос в трубке. — И правильно! Не нужны они тебе! Проблем от этих паразитов немало! Вечно дерутся и всем грубят! Позорят тебя, мою красавицу!

— И не говори, мама, — недовольно фыркнула Лайлет. — А главное, что они ничему не учатся! Бестолковые какие-то! Я их постоянно наказываю! Забрала все игрушки, что Уэльс им дарил, и сожгла у них на глазах! Лишила комнат, переселяя на чердак, а слугам наказала, чтобы они не прибирались там! Пусть эти паршивцы сами разгребают грязь! Я даже продала лошадей, которые они так любят, но вместо того, чтобы приползти на коленях и умолять о прощении, как сделал бы любой нормальный ребёнок, они так и продолжают делать всё мне назло!

— Они пропащие, Лайлет, — послышалось презрительное на том конце провода. — Таких только могила исправит. Не трать на них своё время.

— Ха, я и не собираюсь! Вот ещё! Мне будто заняться больше нечем! Говорю же, через месяц окончится траур по Уэльсу, и я сразу же выкину Киана и Сиэля из дома! Да, они наследники всего состояния, но пока эти два гадёныша не достигли совершеннолетия, всё, что у них есть, принадлежит мне! Я специально отправлю их в закрытую школу, чтобы они даже на каникулах глаза мне не мозолили! А что до совершеннолетия… — с губ Лайлет слетел недобрый смешок, — так до него дожить ещё нужно! Кто знает, что с ними может случиться в будущем? Судьба бывает коварна. Сегодня ты жив и здоров, а завтра… кормишь червей своей плотью!

— Главное смотри, чтобы к ним никто не приближался из родни Уэльса. Если кто-то из них займёт твоё место и станет опекуном, то ты мгновенно всё потеряешь.

— Вот это ещё одна причина, по которой я их туда и отправляю. Там никто не сможет с ними даже словом перекинуться без моего ведома.

— Ты у меня такая умная, — захохотала злорадно леди Лилиан.

— Ну так, — самодовольно хмыкнула Лайлет, — и за это я хочу сказать спасибо тебе. Ты многому меня научила.

— Госпожа, прошу прощения, — в распахнутых стеклянных дверях, что вели в шикарный цветущий сад, появилась служанка с низко склонённой головой.

— Что такое? — недовольно свела вместе брови молодая хозяйка дома. 

— К вам пришли.

— Кто? Хотя неважно, — отмахнулась Лайлет. — Прогони всех. Скажи, что я занята!

— Это леди Розалия, — тихо ответила служанка.

— А ей что здесь нужно?! — девушка резко подпрыгнула, отчего её волосы обеспокоенно всколыхнулись.

— Сказала, что приехала к племянникам…

— Значит, пока Уэльс был жив, она и носу сюда не показывала! А как умер, так воспылала любовью к Киану и Сиэлю!

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая негодующим сопением молодой хозяйки.

— Так что мне ей сказать? — осторожно спросила служанка, ожидая ответа.

— Ничего не говори! Я выйду к ней! Где она?

— В саду, госпожа, — склонилась девушка в форме прислуги.

Важно задрав подбородок и откинув волосы за спину, Лайлет, подхватив низ своей юбки, решительным шагом направилась в указанном направлении.

— Слышал? — раздалось злое со стороны других дверей, приоткрытых и ведущих в коридор поместья.

— Слышал! Но ты не переживай, брат, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем! Небеса не могут быть так несправедливы, сначала забрав у нас матушку, а потом и отца. Я уверен, чёрная полоса закончится, и за ней обязательно придёт белая.

Мальчишки, с которыми предстоит подружиться)

В саду поместья Лакмэн:

— Леди Розалия! — сложив руки на животе, молодая хозяйка поместья шла по мощёной дорожке. — Какой приятный сюрприз!

— Лайлет, дорогая! — кинулась к ней статная женщина с аккуратными кудряшками, поверх которых наблюдалась изысканная шляпка с наитончайшей вуалью. — Ты так похорошела!

— Благодарю, — кивнула девушка, пряча бурлящую злость в груди, — но годы всё же берут своё. Морщины, — отмахнулась она, холодно улыбаясь, — никуда от них не спрятаться.

— Да ну, какие там морщины? — с губ леди Розалии сорвался звонкий смех. — Не придумывай. Ты прекрасно выглядишь! Я всегда ставлю тебя в пример своей дочери.

— Вы так любезны, — кивнула Лайлет. — Сколько ей сейчас?

— Четырнадцать.

— Как быстро летит время, — с наигранной печалью вздохнула девушка. — В последний раз я видела её маленькой, хрупкой девочкой, а сейчас уже четырнадцать. Сложный возраст, — Лайлет вытянула руку, тем самым приглашая свою "дорогую" гостью пройти до беседки. — Не представляю, как вам с ней тяжело. Спасибо, что находите время и на нас. Приезжаете. Не забываете.

— Ну что ты? –— заулыбалась леди Розалия. — Мы ведь одна семья!

Лайлет послала полный благодарности взгляд, хотя на деле готова была схватить сестру умершего мужа за её парик и выкинуть его вместе с ней за ворота поместья! Но так поступать было нельзя. Она понимала, что должна выглядеть в лучшем свете: серьёзной, внимательной, заботливой и дружелюбной, иначе эта мерзкая жаба может подать жалобу, после которой опекунство будет под угрозой. Лайлет не собиралась этого допускать, как и подпускать своих пасынков к лицемерной, жадной до её денег особе.

Пока она была замужем за Уэльсом Лакмэном, его родственники редко заглядывали в гости, потому что знали — он никому не окажет помощь. А ни за чем другим к нему и не приезжали. Вся его семейка от него чего-то да хотела, ведь Уэльс служил при дворе и входил в состав совета, пусть и не являлся чиновником высшего ранга.

Но даже несмотря на это, его состояние было внушительным: большое поместье с огромной, прилегающей к нему территорией, конюшни и кареты с фамильным гербом. Вся мебель сделана исключительно на заказ, шкафы и серванты ломились от хрусталя и раритетных вещиц, а одежда пошита только у известных кутюрье. И пусть его считали проницательным, но Лайлет всё же удалось окрутить Уэльса Лакмэна, что лишился жены, прожив с ней всего год. Она умерла при родах, подарив жизнь двум безмозглым мальчишкам. Лайлет приходилось показывать несуществующую заботу и терпеть их выходки, ведь они отказывались принимать её, а она к этому и не стремилась. Но после смерти их отца необходимость быть хорошей отпала. 

— Я тут гостинцы мальчикам привезла, — леди Розалия оглянулась по сторонам. – А… они дома?

— У них занятия по конной езде, — ответила дружелюбно Лайлет. — Вы их так разбалуете, — улыбнулась она, глядя на два больших свёртка.

— Ой, ну что ты, — отмахнулась женщина. — Малышам нужна забота.

— Не желаете чашечку чая?

— Не откажусь! — закивала леди Розалия.

Спустя несколько минут "милой" беседы служанка расставляла в беседке чашки с ароматным чаем и вазочку со свежеиспечённым печеньем.

— Я вот всё смотрю и никак не могу налюбоваться, — начала было гостья. — Такие потрясающие цветы. Что за сорт? — вопросительно вскинула она брови.

— Цветы? — удивлённо произнесла Лайлет, поворачиваясь назад и осматривая округу.

— Вон те, — кивнула леди Розалия, – у фонтана.

Её рука чуть подалась вперёд, и из перстня что-то выпало прямо в чай невестки.

— Нужно спросить у садовника, — улыбалась Лайлет, не подозревая ни о чём.

— Очень изысканны! — раскидывалась восхищениями гостья. — Буду благодарна, если узнаешь у него.

Время потихоньку бежало, женщины пили чай, болтая о всякой ерунде. Чашка Лайлет, в которой стремительно растворилась какая-то гадость, была пуста.

— Ох, а который час? — внезапно всполошилась леди Розалия.

— Без четверти четыре.

— Да ты что? — её глаза поползли на лоб. — Прости меня, дорогая, но мне пора. Очень жаль, что я не повидалась с Кианом и Сиэлем.

— Я передам им, что вы заходили, — улыбалась в ответ Лайлет, всем сердцем желая, чтобы эта жаба в парике ушла уже и как можно скорее. — А сорт цветов?

— Ох! Цветы! — закивала женщина, лицо которой выглядело обеспокоенным. — Да ничего страшного! Я через пару дней к вам загляну!

— Будем ждать, — молодая хозяйка поместья растянула губы в улыбке, провожая её взглядом и чувствуя, как голова немного кружится, а в груди как-то странно давит. — Сегодня такая жара! — фыркнула она, направляясь в сторону дома.

Голова кружилась всё сильнее, и дышать становилось тяжело.

— Какого чёрта? — взволнованно нахмурилась Лайлет. — Рэйна! — позвала она служанку. — Рэйна!

Но ей никто не ответил.

– Идиотка! Уволю её к чертям! — шипела девушка, прикладывая ладонь к груди и останавливаясь перед распахнутыми стеклянными дверями, что вели в гостиную.

Ей становилось всё хуже и хуже.

Шаг… Нога с трудом переступила порог.

Второй… Перед глазами всё поплыло, а лёгкие охватило нещадное пламя.

Третий… и Лайлет повело в сторону.

Ей не удалось ни за что ухватиться, и она упала на пол, пытаясь глотнуть ртом хоть немного кислорода.

Глаза были широко распахнуты, а рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

Сердце ускоренно колотилось в груди, но потом сократилось в последний раз и замерло, выпуская душу из тела…

Прощание со злыдней

Лета

— Ах ты паршивец! — захохотала я, разговаривая по громкой связи и поворачивая руль своего новенького автомобиля. — Вот приеду и уши тебе надеру!

— Большой я уже, чтобы ты меня за уши таскала, — раздалось насмешливое в ответ.

— Пф! Большой он! Тринадцать лет!

— Я, между прочим, — важно вещал мне родной брат, что вместе с родителями жил в другом городе, — был вчера у отца вторым пилотом!

— Серьёзно?! — ахнула я.

— А то!

— Да ты врёшь!

— Вот приедешь и сама у него спросишь! — с гордостью в голосе хмыкнул Маркус. — Это ты там всё со своими животными возишься, семью бросила, а я расту и развиваюсь.

— Ну чего сразу бросила? — заканючила я, вытянув губы трубочкой. — Мне нравится лечить животных. Не могу смотреть, как они страдают.

Брат замолчал, тем самым выражая согласие, а я широко улыбнулась, подъезжая к аэропорту.

Полгода. Я не появлялась дома полгода. Так вышло, что после обучения меня приняли в одну из лучших ветеринарных клиник. Дела шли отлично, и хозяева стали задумываться о расширении. Я была на хорошем счету, поэтому меня отправили в другой город в роли управляющей.

Собрала чемоданы и рванула, погружаясь в любимое дело с головой.

Месяцы бежали один за другим, я несказанно уставала, но эта усталость была мне только в радость. И вот сегодня наконец-то лечу домой, ведь через три дня у Маркуса день рождения.

Оставив автомобиль на парковке, я подхватила сумку и подарок, направляясь к турникетам.

Регистрация, посадка, и вот самолёт набрал высоту, распугивая перистые облака.

Я так соскучилась по своей семье, по нашему ранчо. По запаху свежескошенной травы и фырканью лошадей.

Устроившись удобнее, прикрыла глаза, чувствуя лёгкую тряску.

Воздушные ямы – привычное дело, поэтому я не испытывала тревоги, но сейчас трясло уж как-то очень сильно.

Взгляд уловил пробежавшую мимо стюардессу… В груди зародилось щекочущее волнение.

— Что происходит?

— Что-то случилось? — обеспокоенно переговаривались между собой пассажиры.

И тут салон авиалайнера наполнился резким металлическим скрежетом. Свет моргнул и погас, оставив нас в полутьме, освещённой лишь аварийными лампочками.

Молодая женщина инстинктивно прижалась к мужчине, что сидел рядом. Её глаза расширились от ужаса, когда самолёт резко накренился вправо.

Сидящий в кресле у окна старик вцепился в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. Он пытался сохранять спокойствие, но его взгляд метался по салону.

— Внимание! Примите безопасную позу! — послышался громкий голос стюардессы. – Голову прижмите к коленям и обхватите её руками! Не вставайте со своих мест!

По салону прокатился гул паники. Кто-то молился, кто-то кричал, а кто-то беззвучно плакал, закрыв лицо руками.

Внезапно самолёт резко тряхнуло. Багаж, не закреплённый в отсеках, полетел по проходу. Молодой парень, сидевший у аварийного выхода, успел схватить сумку, летящую в сторону девушки.

В этот момент в динамиках раздался голос пилота:

— Экипаж работает над ситуацией! Сохраняйте спокойствие!

Но никто уже не слышал его. Все были поглощены борьбой со своим страхом, каждый переживал этот момент по-своему.

Время словно остановилось. Каждый удар сердца казался вечностью, каждая секунда падения — последним мгновением жизни.

Внутри скручивались мышцы, а из глаз лились слёзы, я не хотела умирать, но… судьба решила всё иначе…

Я лежала на чём-то твёрдом, в теле ощущалась слабость, а голова была готова расколоться на две части.

С тихим стоном медленно открыла глаза, наблюдая двух мальчишек лет десяти, что стояли, склонившись надо мной.

Выражения их лиц сложно было назвать дружелюбными.

— Как же мы тебя ненавидим! — злобно произнёс первый, шокируя своими словами. — Что, решила избавиться от нас?!

— Я? — хлопнула ресницами, не понимая, что происходит. — Нет…

— Врёшь! — угрожающе рыкнул второй. — Мы слышали твои слова! После окончания траура по отцу ты отправишь нас в закрытую школу-интернат, которую не покинуть без твоего разрешения!..

Наша Лета (Лайлет) во всей своей красе

Лета

Смотрела на разъярённых детей, не имея ни малейшего представления, что им ответить. В их глазах читалась такая ненависть, что у меня перехватило дыхание.

«Это сон?» — мысленно спрашивала себя, медленно переводя взгляд на их странные одеяния. Костюмы, словно сошедшие с иллюстраций средневековых романов, казались нелепыми в современном мире.

В ушах нарастал глухой гул, а перед глазами всё плыло. Я обвела взором просторную комнату, поражающую своими масштабами и изысканностью. Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, словно парили над головой. Стены, отделанные деревянными панелями с богатой резьбой, хранили тайны веков. Роскошные диваны и кресла с обивкой из дорогих тканей, бархатные подушки с вышивкой и кисточками, старинные картины — всё это создавало атмосферу, далёкую от всего знакомого мне. Внимание сместилось на огромные окна от пола до потолка, открывающие вид на шикарный цветущий сад, где солнечные лучи играли с листвой, создавая причудливые узоры света и тени.

«Где я?» — эхом отозвалось в моей голове.

Гул в ушах усилился, а сердце забилось так часто, что казалось, готово выскочить из груди. В сознании словно образовалась дыра, я не могла вспомнить ничего, кроме своего имени. 

Незнакомые мальчишки стояли надо мной, их взгляды буквально прожигали насквозь.

— Мальчики… — произнесла охрипшим голосом, поднимая руку и тут же застывая в изумлении.

То, что я увидела, заставило задохнуться от шока. Странный рукав платья, которое я никогда в жизни не носила, словно насмехалось надо мной. Моё дыхание участилось, превратившись в короткие, рваные вдохи. С трудом приподняв голову, осмотрела себя с ног до головы, понимая, что попала в какой-то кошмар, который не желал отпускать.

— Это… — вырвалось у меня в ошалелом порыве, — это что такое?!

— Платье, за которое ты отдала целую кучу денег! — презрительно выплюнул один из мальчишек, в его глазах отразилась неприкрытая ненависть.

— На его стоимость простая семья смогла бы прожить полгода! — добавил второй. — Ни грифена за всю свою жизнь не заработала! Умеешь только тратить!

— Не понимаю… — голова кружилась, словно я находилась на краю обрыва.

«Где я? Кто эти дети и почему они так злы на меня?»

— Только посмей отправить нас в интернат! — сверкнул в мою сторону своими пронзительно-синими глазами мальчонка.

— Да в какой ещё интернат? — совершенно ничего не понимала. Моё тело казалось ватным, силы будто разом покинули меня, оставив лишь пустоту и растерянность.

С трудом приняв сидячее положение, я заметила белые волосы, которые явно принадлежали не мне. Они струились по плечам, и это открытие поразило до глубины души.

«Это… мои, что ли?» — пронеслось в голове, пока я пыталась собрать воедино осколки своего разума.

Пальцы дрожали, когда я подцепила белоснежный локон, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Ущипните меня, — сорвалось с моих губ писклявым, едва слышным шёпотом.

— Вот ещё! — фыркнул мальчишка. — Чтобы ты потом заявила, что мы над тобой издеваемся? И у тебя появился ещё один повод отправить нас в интернат? Идём, Киан, не о чем нам с ней больше разговаривать!

Они ушли, оставив меня одну в роскошной гостиной, где каждая деталь кричала о богатстве и статусе. 

Мой взгляд скользил по рукам с идеально ухоженными, длинными ноготками — такими я могла похвастаться лишь в далёком прошлом, до того как выбрала путь ветеринара. Внимание сместилось к небесно-голубому платью, расшитому тончайшим кружевом и серебряными нитями, к бархатным туфелькам, что казались произведением искусства.

Внутри нарастала паника, словно пружина, готовая распрямиться в любой момент. Предчувствие чего-то невероятного и одновременно ужасающего сжимало грудь, грозя взорваться потоком информации.

И тут адская боль пронзила голову. Я вскинула руки, сжимая ладонями виски и стискивая зубы до ломоты в дёснах. Перед глазами проносились картины: счастливое детство, заливистый смех мамы, когда я впервые села в седло. Рождение Маркуса и моя детская обида, что не дают подержать эту мелюзгу на руках. Безумная любовь к животным, первое лечение серьёзной раны. Годы учёбы, радость от работы в любимой ветеринарной клинике. Восторг от спасения жизней братьев наших меньших. Разлука с родным домом, трепет в груди при посадке в самолёт.

Сердце пронзила острая боль, по телу пробежали ледяные мурашки. В памяти вспыхнули последние мгновения: тряска авиалайнера, крики пассажиров, сведённые судорогой пальцы на подлокотниках, падение, адская боль, вышибающая воздух из лёгких, ослепляющее пламя, поглощающее всё вокруг…

Оглушённая воспоминаниями, я задыхалась, захлёбываясь в потоке нахлынувших эмоций. Слёзы ручьём катились по щекам, душа разрывалась на части.

— Госпожа! — ко мне бросилась девушка в форме служанки. — С вами всё хорошо? Почему вы на полу?

— Госпожа? — спросила я, чувствуя, как эмоции накатывают волнами. — Я?

— Д-да, — заикаясь, ответила она, глядя на меня с нескрываемым удивлением. — Вы.

Я молча отвела взгляд, понимая, что ещё немного — и закричу. Громко, с надрывом, потому что держать в себе эту бурю чувств было невозможно.

— Давайте я помогу вам подняться, — наклонилась ко мне служанка.

— Не нужно, — мотнула я головой. — Лучше… принеси воды, если можно.

— Сейчас! — девушка бросилась к дверям.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли в кучу. Всё происходящее казалось невероятным, необъяснимым кошмаром. Взгляд упал на напольные часы. Их маятник размеренно качался из стороны в сторону, а в начищенном до блеска стекле отражалась незнакомка: девушка в пышном голубом платье, с белыми вьющимися волосами и глазами, полными первобытного ужаса.

Поместье леди Розалии:

— Дорогая, ты вернулась? — раздался скрипучий голос, и в дверях появился тучный мужчина с блестящей от пота плешью.

— Вернулась! — пропела леди Розалия, лицо которой сияло так, словно она только что проглотила самое желанное лакомство. 

Аристократка стремительно приблизилась к мужу и запечатлела на его щеке влажный поцелуй.

— Смотрю, всё удалось? — мужчина довольно погладил себя по животу.

— О да! — прошептала леди Розалия, и её глаза загорелись хищным блеском. — Уверена, эта дрянь уже отправилась к праотцам! Завтра мы получим известие о том, что мои драгоценные племянники остались без опекуна!

Она рассмеялась, и её смех эхом отразился от стен, звуча как звон разбитого стекла.

— Потренируйся изобразить искреннюю печаль, — пробурчал толстяк.

— Ох, придётся постараться, — театрально вздохнула его супруга, — но ради состояния Уэльса я готова даже слёзы лить рекой! Всё, что угодно, лишь бы заполучить то, что по праву должно быть моим!

Лета

— Госпожа, вам лучше? — служанка застыла рядом, её лицо выражало искреннее беспокойство.

Я молчала, неподвижно сидя в увитой цветущим вьюнком беседке. Бескрайний сад, наполненный пьянящими ароматами цветов, казался картиной из другого мира. Птицы щебетали в кронах деревьев, создавая иллюзию идиллии, но внутри у меня всё сжималось от ужаса.

То, что девушка в форме прислуги считала меня хозяйкой этого великолепия, было неоспоримо. Но реальность была иной — ни величественное поместье, ни этот благоухающий сад не принадлежали мне. Я оказалась здесь впервые, и каждый предмет вокруг казался чужим и враждебным.

Тесное платье сдавливало грудь, словно пытаясь задушить меня. Голова кружилась всё сильнее, а нехватка воздуха только усугубляла моё состояние.

— Будь добра, — обратилась я к служанке, которая тут же подошла ближе, — ослабь шнуровку.

— Ш-шнуровку? — её голос дрогнул, а ресницы затрепетали в недоумении.

— Да, — кивнула я. — Мне трудно дышать.

После нескольких мгновений колебания служанка встала за моей спиной, осторожно ослабляя корсет.

— Какое ужасное платье, — пробормотала я, услышав судорожный вздох.

Девушка была шокирована моими словами, но её потрясение не шло ни в какое сравнение с моим собственным.

— Вы… — начала она осторожно, — так ждали этого наряда. Даже доплатили за срочный пошив.

Я молчала, не находя слов. Принимать факт своего безумия не хотелось, но все признаки указывали именно на это. Моя внешность изменилась, скорее всего, и имя стало другим, а весь мир вокруг казался иллюзорным.

«Да, я точно сошла с ума, — пронеслось в голове, — а всё вокруг — лишь плод моего воображения».

— Леди Майлен всегда приходит в ярость при виде вас, — щебетала служанка. — Ваши наряды намного изысканнее её!

Закончив с корсетом, она отступила на шаг.

— Как твоё имя? — спросила я, устало прикрывая глаза. Воспоминания о прошлом терзали душу, не давая покоя.

— Анита, госпожа, — присела девушка. — Леди Рэйна приняла меня в ваше поместье три месяца назад.

— Леди Рэйна, — повторила я, с каждым словом всё больше убеждаясь в своём безумии.

Меня так и подмывало расспросить о загадочной леди Рэйне и о том, что происходит вокруг, но вместо этого я продолжала молчать, мечтая на данный момент лишь об одном — избавиться от неудобного платья.

— Хочу переодеться, — произнесла я безжизненным голосом.

«Пусть это и бред, но даже в безумии я предпочитаю комфорт».

— Хорошо, — кивнула Анита. — Вам нужна моя помощь?

Не успела я ответить, как резкий женский голос нарушил тишину:

— Госпожа!

Машинально обернулась, увидев худую женщину с острым носом и седым пучком на голове, одетую в чёрное платье с белыми кружевами.

— Вас ожидает граф Навьер!

«Граф? Ну что за скромность в моём безумии? Могла бы и принца сюда приписать», — саркастически подумалось мне.

— Леди Рэйна! — присела Анита перед упомянутой особой.

«А, так вот ты какая! Типичная ведьма! Только остроконечной шляпы не хватает!» 

— Госпожа, — обратилась ко мне носатая дама.

— Что ему нужно? — спросила я, не желая никуда идти и тем более находиться в этом сумасшедшем мире.

— Так это… — замялась женщина, многозначительно зыркнув на Аниту, которая поспешно склонилась и направилась к дому. — Кхм… — кашлянула она взволнованно. — Если мне не изменяет память, вы сами его позвали, госпожа.

— Да? — я не отрывала взгляда от розового куста, над которым порхали разноцветные бабочки. — И зачем же?

Повисла тяжёлая тишина. Женщина явно не понимала, что происходит.

«Поверь, ты не одна здесь в замешательстве! Раз участвуешь в этом безумии, терпи!» — мысленно усмехнулась я.

— Думаю, — смущённо кашлянула носатая Рэйна, — вам лучше спросить об этом у него самого.

Я медленно перевела на неё взгляд, отмечая ядовитые черты лица. Почему-то мне казалось, что эта женщина — настоящая злодейка.

— Что ж, давай спросим, — поднявшись со скамьи, я сделала шаг вперёд.

— Ваше платье! — всплеснула руками ведьма. — О, небеса! Госпожа! Пусть этот мужчина вам и интересен, но нельзя же так открыто показывать ему свою симпатию! Давайте я помогу вам, — она потянулась к корсету, намереваясь затянуть его.

— Стоять! — рявкнула я, заставив её вздрогнуть. Я не собиралась снова задыхаться. — Не трогай! — предупреждающе зыркнула на неё.

— Но… — начала она, но, увидев выражение моего лица, замолчала.

— Где этот… как его… — поморщилась я.

— Граф Навьер, — подсказала Рэйна, глядя на меня с тревогой. — Госпожа, с вами всё в порядке?

— Со мной? — из горла едва не вырвался истерический смех. — Со мной всё прекрасно. Разве не видно?

Носатая женщина ничего не ответила, смиренно склонив голову и направившись к поместью.

Я последовала за ней мимо слуг, замирающих в почтительных поклонах. Каждая комната, каждый коридор поместья кричали о роскоши — непривычной, пугающей. Всё здесь было чужим!

— Кхм, — кашлянула Рэйна, останавливаясь у двустворчатых резных дверей.

— Здесь? — спросила я, получив кивок в ответ.

Не раздумывая, толкнула двери, распахивая их, и увидела высокого блондина в одеждах аристократа, который при моём появлении широко улыбнулся.

— Леди Лайлет, — он быстро подошёл ближе, почти пожирая меня глазами. — Я так рад вас видеть!

«Так вот как меня зовут, оказывается», — пронеслось в голове.

Схватив мою руку, граф прижался губами к тыльной стороне ладони. Не успела я и слова сказать, как он втянул меня в комнату, закрыв двери прямо перед носом Рэйны.

— Дорогая, — его дыхание участилось, он притянул меня к себе, бесцеремонно опуская руки на мою талию и сжимая её через ткань платья. — Я не спал всю ночь после твоего письма!

— Ты… — ахнула я, застыв от его напора и влажных губ, уже покрывающих поцелуями мою шею.

— О небеса, как же приятно ты пахнешь! — почти стонал этот безумец. — Давай расскажем всем о наших чувствах? Хватит прятаться! Твой бывший муж уже несколько месяцев как в могиле! Да и ты сама говорила, что между вами ничего не было! Я не могу больше терпеть, видя, как другие мужчины смотрят на тебя! — в мгновение ока он подхватил меня, пытаясь уложить на софу. — Давай станем единым целым! Давай закрепим наши отношения! Я безумно хочу, чтобы ты наконец-то стала моей!..

Лета

Я даже опомниться не успела, как уже оказалась распластанной на софе под тяжестью мужского тела. 

От графа пахло приятно — какими-то дорогими духами, но это не вызывало ничего, кроме отвращения.

— Я буду осторожен, — шептал он, пытаясь задрать мою юбку. — Сейчас… подожди… — пыхтел блондин, обжигая шею своим горячим дыханием.

Омерзение накатило волной, заставив содрогнуться.

— Стой! — вырвалось у меня судорожно.

— Не могу, любимая, — бормотал граф, продолжая свои мерзкие поползновения.

Его рука пробралась под юбку, скользнула по бедру.

— Я сказала — стой! — рыкнула на него, резко поднимая колено и впечатывая в пах незадачливого ловеласа.

Аристократ взвыл от боли, его глаза расширились, и он, скрючившись, скатился с меня на пол.

— Ты… чего? — хрипел блондин, обхватив руками своё мужское достоинство.

— Это ты у меня спрашиваешь?! — взорвалась я, вскакивая с софы. Страх исчез, осталась только ярость. — Что ты себе позволяешь?!

Не боялась. Совсем. В нынешнем состоянии бояться должен был он.

— Катись отсюда! И побыстрее! Иначе я… — огляделась в поисках оружия и схватила тонкую, хрустальную вазу.

— Ты на меня обиделась из-за танца с дочерью виконта, да? — выдавил граф, морщась от боли.

— Плевать мне на дочь виконта! И на тебя! Убирайся! — прорычала я, замахнувшись вазой. 

Как же реалистично всё выглядело! Не похоже на бред воспалённого сознания! 

— Ну?! — рявкнула на корчащегося графа.

Он, постанывая, заковылял к двери.

— Быстрее! — мой голос звучал угрожающе.

От моего крика блондин прибавил скорости, что выглядело бы комично, если бы не ситуация.

Дождавшись, когда он скроется из виду, размахнулась и швырнула вазу в пол — та разлетелась на осколки. 

Недолго думая схватила самый крупный и полоснула себя по ладони.

— Госпожа! — в комнату влетела Анита, тут же подбегая ко мне и прижимая к ране свой белоснежный передник. — Что вы делаете? Нужен лекарь! Срочно!

Боль пульсировала, металлический запах крови наполнил ноздри.

«Почему так реально… Но как? Во сне я никогда не чувствовала боли. Много раз падала с высоты, даже в пасть к акуле попадала и ничего, только страх. А здесь — настоящая боль, настоящая кровь».

— Кто я? — прошептала, хватая служанку за руку и заглядывая ей в глаза. — Кто я такая?

— Л-леди Лайлет, — пролепетала Анита, застыв на месте.

— Что это за дом?! — меня била крупная дрожь, ещё немного и я действительно закричу.

— Поместье вашего покойного м-мужа, — заикаясь, ответила служанка. — То есть, в-ваше поместье, госпожа.

— А страна?! Что это за страна?! — я отчаянно пыталась найти хоть что-то знакомое, что связывало бы меня с привычной жизнью.

— Страна? — глаза Аниты стали размером с блюдца. — Это не страна. Это… и-империя Лунгарт.

— Империя? — ахнула я, медленно разжимая хватку. — Лунгарт?

«Что за бред?! Такой империи не существует!»

Но боль в ране и расползающееся по ткани кровавое пятно говорили об обратном. Это не сон и не бред.

Тяжело дыша, я закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Вам плохо, госпожа? — осторожно спросила Анита. — Может, позвать леди Рэйну?

— Нет! — резко мотнула головой. Встреча с этой особой сейчас точно не входила в мои планы.

— Скажи, — я снова посмотрела на служанку, — эти мальчики в доме… кто они?

Анита замерла, словно статуя.

— Госпожа… — выдохнула она, прижимая ладонь ко рту. — Вы… потеряли память?

— Память? — невесёлый смешок вырвался сам собой. — Можно и так сказать. Ничего не помню.

— Мальчики… — девушка шмыгнула носом. — Киан и Сиэль. Они сыновья покойного лорда Уэльса — вашего супруга.

«Супруг… Ещё и умерший… Спокойно, Лета, потом поорёшь дурниной!»

Но спокойствия не наблюдалось. Происходящее выходило за рамки обычного безумия.

— Давайте я всё-таки позову леди Рэйну, — снова предложила Анита.

— Нет, — помотала я головой, морщась от жжения в порезе. — Никому ничего не говори! Слышишь меня?

— Д-да, — кивнула девушка. — Конечно.

— Ты знаешь, какой я была раньше?

— Не особо, — призналась Анита. — Вы никого из слуг к себе не подпускали, только леди Рэйну. Насколько мне известно, она приехала с вами из родового поместья.

«Значит, эта ведьма знает обо мне больше остальных», — пронеслось в голове, вот только доверия она у меня не вызывала.

— Анита, — понизила я голос до шёпота.

— Да?

— Если ты поможешь мне, я щедро тебя вознагражу.

— Госпожа… — девушка решительно кивнула. — Этого не нужно. Я благодарна уже за то, что вы взяли меня на службу…

— Любой труд должен оплачиваться, — твёрдо произнесла я. — Не попрошу ничего противозаконного. Просто помоги мне вспомнить, кто я и какой была моя жизнь. Расскажи всё без опасений и стеснений!

Не собиралась сдаваться. Да, в голове пока была каша: много чего непонятного, ещё больше — лишающего рассудка, но, несмотря на это, я решила, что уверенно пойду вперед. Главное только не свихнуться во время этого шествия.

Лета

— Вы с супругом спали в разных комнатах, госпожа, — тихо рассказывала мне Анита, стоя рядом. — У слуг возникали вопросы по этому поводу, но сплетничать никто не смел. Все знают, что вы строги и подобных ошибок не прощаете.

Спустя некоторое время мы перебрались в гостиную, в которой я пришла в себя впервые в этом странном мире. Моя рука была измазана какой-то дурно пахнущей мазью и аккуратно перевязана, а я сама сидела на резном, изящно изогнутом кресле с цветочной обивкой. Взгляд был устремлён на сад, а слух сосредоточен на голосе девушки, которая пусть и с осторожностью, но всё же рассказывала мне вещи, что не приходились по душе. 

Умерший муж, как выяснилось, был старше меня на двадцать с небольшим лет. Здесь сразу понятно, что девица, которой теперь я стала, вышла за него не по любви. Тёплыми чувствами там вообще не пахло. Его состояние — вот что эту расчетливую аристократку интересовало. И, судя по всему, она быстро нашла утешение в объятиях молодого любовника, которого я сегодня так бесцеремонно выставила за дверь.

«Тот, поди, в шоке, но мне плевать! Пусть думает, что хочет!» 

— Дальше, — попросила я безэмоциональным голосом. – Ничего не бойся. Говори всё, что слышала и видела.

Анита отвела взгляд в сторону.

— Что такое? — спросила у неё. — Я не стану тебя ругать. Даю слово.

— Вы… — с её губ сорвался тяжкий вздох, а сама она вжала голову в плечи, будто боясь удара. — Вы не жалуете своих… пасынков…

— Не жалую? — переспросила я, испытывая тяжесть на сердце. 

Анита кивнула, подтверждая.

— И за что же я их так невзлюбила? — тяжесть давила всё сильнее, распространяясь по всей груди. — Что они могли сделать такого?

В памяти всплыли их лица — такие юные, почти ровесники моего Маркуса… При мысли о брате к глазам подступили слёзы, а в горле встал эмоциональный ком.

— Что с вами, госпожа? — взволнованно ахнула Анита.

«Домой хочу, к своей семье, вот что со мной», — рвались слова на свободу, но вместо этого я лишь отрицательно мотнула головой, заверяя, что всё в полном порядке.

— Рука болит, — шмыгнула я носом. — Так почему у тебя сложилось такое мнение?

— Не только у меня, — тихо ответила девушка. — Слуги видели, каким тоном вы с ними разговариваете — грубо, с раздражением, как постоянно ругаете, а ещё… — секундное промедление, — вы выгнали их из собственных комнат, переселяя на пыльный чердак. Даже не позволили им помочь с уборкой. Молодые господа сами вытирали пыль, мыли полы и перетаскивали матрасы…

— Они… — резко обернулась я, — спят на полу, что ли?!

Анита от услышанного замолчала, осторожно кивнув.

— Вы продали их любимых чернохасских жеребцов и…

— И? — мне становилось дурно от поступков гадины, которой теперь являлась я.  

— И сожгли все их игрушки, подаренные господином Уэльсом. Лорды Киан и Сиэль так дорожили ими… — едва слышно прошептала Анита, нервно теребя завязки своего платья.

«Боже… — я тяжело дышала, пытаясь совладать с обрушившимися на меня эмоциями. — и как только такую гадюку земля носит?» 

В данном случае глупо было задавать этот вопрос, ведь земля леди Лайлет уже не носила. Теперь её место занимала я. Та, кто ни черта не знала об этом непонятном мире, кто родилась на ранчо и скучным аристократическим беседам за чашечкой чая предпочитала активный образ жизни, не боясь испачкаться в навозе или крови. Я люблю и ценю свою семью, готова стоять за неё до последнего, а здесь…

«А здесь ненавистные мне интриги, издевательства над детьми, что для меня просто недопустимо, и ещё много всякой грязи!» 

— Ай! — коснулось моего слуха. — Отпусти! Ай!

— Я тебе покажу, мальчишка, как нужно себя вести! 

— Что такое? — подскочила я со стула, ощущая, как колотится сердце в груди.

— Пусти его! Слышишь?! — кричал другой ребёнок. — Пусти немедленно!

Стремительно подхватив юбки, я рванула в сторону сада через распахнутые двери, тут же натыкаясь взглядом на то, как ведьма-Рэйна со свирепым лицом тащит за ухо одного из теперь уже моих пасынков.

Второй поспешно шагал рядом, его лицо исказилось от ярости и бессилия.

— Вас предупреждали?! — фыркала носатая, дёргая мальчишку, который тут же зашипел от боли. — Предупреждали, что ещё одна драка, и наказание не заставит себя долго ждать?!

— Что здесь происходит?! — рыкнула я, готовая влепить этой дуре смачную затрещину за то, что посмела поднять руку на ребенка.

— Госпожа, — при виде меня её интонация тут же стала мягче, даже можно сказать елейной, а ухо мальчонки, что заметно покраснело, было выпущено из цепкой хватки. — Я как раз вела к вам этих сорванцов…

Сорванцы, к слову, стояли рядом, зыркая на меня ненавидящими взглядами. 

— Вы даже не представляете, что они натворили на этот раз, — продолжила ведьма-Рэйна, не подозревая, что мой заметный гнев направлен не на детей, а на неё саму.

— Да вы что? — перебила я её, стискивая зубы и смотря убийственно.

— Да, — носатая, довольная моей реакцией, кивнула, — я сейчас вам всё расскажу…

Леди Рэйна

Лета

Мне так хотелось подойти к мальчонке, пожалеть и заступиться за него, но я не смела. Во-первых, ничем не прикрытая ненависть во взгляде этих детей холодила кровь в жилах. Они не ждали от меня сострадания и не собирались принимать его. А во-вторых, понимала: если Лайлет начнёт вести себя совершенно иначе, это вызовет вопросы, на которые я не собиралась давать ответы. Никто не должен знать, что расчётливой девицы с ледяным сердцем больше нет.

— Эти паршивцы, — с важным видом начала ведьма, задрав и без того свой длинный нос, — на уроке конной езды столкнули с лошади сына виконта Эйренбера! Ребёнок сильно ушибся! У него ссадины по всему телу! 

— Он сам упал, — холодно, без крика, с опасной уверенностью произнёс мальчонка, брат которого закрывал больное ухо ладонью.

— Молчать, когда старшие разговаривают! — рявкнула на него носатая, своим криком и неподобающим поведением вызывая неописуемую ярость в моей груди. — А избил он себя тоже сам?! Все, кто там присутствовал, могут подтвердить, как ты, Киан, ударил его! Бестолковый! От вас одни сплошные проблемы! 

Она так открыто изливала на них свою неприязнь, тыкала в них пальцем и не стеснялась в выражениях, что я едва держалась.

Пусть я пробыла здесь совсем недолго, но это не помешало мне сложить два и два. Киан и Сиэль были лордами, а Рэйна — всего лишь главная над слугами. Она ниже их по титулу, если он у неё вообще имелся. И, зная это, смела так разговаривать с ними! Почему?

«Да потому что Лайлет ей это позволяла! — тут же ответила я сама себе. — И не наказывала за столь вопиющую наглость! Этой носатой, судя по всему, разрешено здесь многое!»

Я стиснула зубы до ломоты в дёснах и скосила глаза на Аниту, слыша, как Рэйна продолжает поливать грязью мальчишек. Служанка, посмотрев на меня, печально отвела взгляд в сторону, тяжело вздыхая.

— Запри их на чердаке! — повелительным тоном выпалила ведьма, обращаясь к Аните. — Сегодня они останутся без ужина!

«Что?! — выпалила я мысленно. — А ты кто такая, дорогая, чтобы решать, будут эти дети сегодня есть или нет?! Ты вообще какое отношение к ним имеешь?! Их мачеха — я! Не ты! Ты вообще здесь никто и звать тебя никак!»

Пребывая на грани ярости, я неотрывно смотрела на то, как лица мальчишек ожесточились, а глаза озлобленно сощурились. Они приняли это наказание не смиренно, но молчаливо, без криков и истерик. Дети не собирались умолять о пощаде, как и просить прощения — это тоже не входило в их планы. Гордые. Упёртые.

«Как мой Маркус…»

Едва справляясь с нахлынувшими эмоциями, я вонзила ногти в свою перебинтованную ладонь. Боль, прострелившая конечность, мгновенно отрезвила. Стало немного легче.

Только небесам этого мира было известно, как сильно хотелось схватить шипящую Рэйну за её седой пучок и вышвырнуть за ворота поместья. Вот только мне оставалось лишь представлять себе это.

«Позже… — обещала я мысленно. — Я обязательно воплощу это в жизнь позже!»

— Что стоишь?! — рявкнула на Аниту носатая.

Девушка испуганно вздрогнула, поглядывая на меня с немым вопросом.

— Оглохла?! Тебе было сказано отвести этих паршивцев на чердак и закрыть их там!

Я не могла этого допустить! Пусть дети и храбрились, пытались выглядеть сильными, но мне хорошо было видно, как они устали и измучились.

Сколько помню, я всегда была на стороне брата. Всегда поддерживала его и говорила с ним начистоту. И сейчас мне хотелось того же — поддержать Киана и Сиэля. Показать им, что перед ними не та злая тётка, которой на них плевать с высокой колокольни.

— Что именно произошло? — не выдержала я. — Почему завязалась драка?

Почему-то казалось, что тот мальчишка, которого потрепал Киан, хотя ещё не факт, что потрепал, виновен.

Рэйна с удивлением посмотрела на меня, но я сделала вид, что не замечаю этого.

— Ну? — подталкивала я детей, глядящих взглядами озлобленных волчат. — В чём причина произошедшего?

— Госпожа, — с раздражённым фырканьем вмешалась носатая спустя пару секунд тишины, — зачем вы тратите на них время? И так понятно, что именно они всё начали!

— А ты разве там была? — спросила я у неё, медленно поворачивая голову и встречаясь с ней взглядом.

— Я? — замерла она. — Нет, но мне рассказали…

— Кто рассказал?

— Леди Майлен, дочь виконта Эйренбера! — хлопнула ресницами ведьма. — Она видела, как Киан ни с того ни с сего напал на её младшего брата…

«Леди Майлен… Леди Майлен…» — хмурилась я, чувствуя, что уже слышала это имя. «Точно! Это же та девица, которая, по словам Аниты, вечно завидовала моим нарядам!»

— И ты поверила ей? — высокомерно вскинула я бровь.

От моего выражения лица ведьма стушевалась.

— Ну-у-у… — замялась она.

— Надеюсь, у тебя хватило ума не отчитывать Киана и Сиэля у неё на глазах?

Я сверлила её взглядом, понимая, что да, хватило.

— Как ты посмела, — моя грудь вздымалась от эмоций, — выставить это напоказ?

«Только прикоснись к ним ещё раз хотя бы пальцем! Вырву с корнем, а потом скажу, что так и было!»

— Простите, — буркнула Рэйна. — Я не подумала…

— Не подумала она! — ярость бушевала в груди, требуя высвобождения. — Сопроводи Киана и Сиэля, — посмотрела я на притихшую Аниту, — и позови лекаря. Пусть осмотрит их. А после накорми! Раз леди Рэйна хочет посадить юных лордов на диету, — на моих губах появилась коварная улыбка, а взгляд сместился на ведьму, — пусть покажет им пример.

— П-пример? — ахнула носатая, широко распахнув глаза.

— Своей вседозволенностью ты опозорила меня в глазах леди Майлен, — ответила ей холодно, чувствуя пристальное внимание детей. — Позволила увидеть ей то, чего не стоило, а также дала этой девице пищу для размышлений! Не удивлюсь, если завтра вся империя будет переполнена сплетнями о том, как служанка таскает за ухо своего господина!

Видя глупо-виноватое лицо ведьмы, я поняла, что она боится меня. А ещё поняла, что подобный тон, коим я сейчас с ней разговаривала, привычен для бездушной Лайлет.

«Хоть что-то полезное! С носатой по-другому вести диалоги я не смогу!»

— Сегодня ты на диете, — хмыкнула, глядя в её глаза, полные мольбы. — В следующий раз будешь знать, как нужно себя вести!

Анита

Лисан

— Вы даже представить себе не можете, лорд, что сегодня произошло!

Рядом со мной, прячась в тени цветущих деревьев, неспешно прогуливалась леди Майлен, грациозно обмахиваясь веером.

— И что же? — спросил я вежливости ради, отслеживая, чтобы её камеристка никуда не делась, шагая следом за нами.

Знакомы мне все эти женские уловки. Незамужняя леди не имела права оставаться с мужчиной наедине, да ещё и в уединённом месте, как этот сад. А если осталась… это могло привести к последствиям, которых я всячески пытался избежать.

Я не спешил обзаводиться невестой и уж тем более такой, как Майлен Эйренбер. Хотя мои родители, судя по всему, придерживались иного мнения, иначе они не стали бы заманивать меня сюда обманным путём, уверяя, что именно здесь будет ждать человек, который поможет с лечением Оскара — моего коня.

Я приехал сюда в надежде хоть немного облегчить его страдания, но на деле оказался в лапах дочери виконта. Мало того что вместо лекарства она подсунула мне какой-то пучок сушёной травы, так ещё и отпускать меня не желала, вцепившись как клещ.

Я был так зол, что словами не описать. Какой дурой нужно быть, чтобы подумать, что её поступок не оставит меня равнодушным? Она лишь ещё больше упала в моих глазах. 

Последний месяц Майлен Эйренбер только и делала, что бегала за мной, находя нелепые поводы для встречи, а сейчас буквально затронула за живое, плюнув в душу своей глупой выходкой! Её семь лет не было в нашей империи. Уезжала учиться. И сейчас, вернувшись, проходу мне не давала, напоминая репей.

— Сегодня на моего младшего брата напали прямо на уроке конной езды! — выпалила она, важно задрав подбородок.

— И что же случилось?

Всем сердцем я желал уйти отсюда и как можно скорее. Приторный запах её духов нервировал до невозможности. Но сказать ей об этом я не мог — воспитание, что его! Поэтому старался дышать через раз, надеясь, что скоро прилипчивая аристократка, у которой рот не закрывался, оставит меня в покое.

— А разве диковатым братьям Лакмэн нужен повод для драки? — возмущённо вскинула она брови. — Всем известно, что они невоспитанны! Избалованы и сами себе на уме!

«А твой Лайер — ангел во плоти! Такой мелкий, а высокомерия и наглости в нём хоть отбавляй! Просто так его никто бы не тронул! Значит, сам напросился!»

Мои матушка и отец были в хороших отношениях с родителями Майлен. Те часто бывали у нас дома, таская за собой своего десятилетнего Лайера, который вёл себя просто ужасно. Он везде совал свой нос, разгуливал по комнатам, как у себя дома, грубил слугам и топтал клумбы, с серьёзным лицом потом заверяя, что это не он. А в последний приезд мальчишка оторвал ветку от дерева в саду, приволок её к конюшням и, заливаясь ненормальным смехом, хлестал ей моих коней.

Когда его поймали за этим занятием, я готов был впервые в жизни ударить ребёнка. Сдёрнуть ремень со своих брюк и так им отходить паршивца, чтобы навсегда запомнил! У моего любимца Оскара был повреждён глаз из-за выходки этого гадёныша. Состояние коня оставляло желать лучшего, был велик риск частичной потери зрения, но вместо того, чтобы наказать Лайера как следует, его кинулись целовать, обнимать и успокаивать, так как этот змеёныш начал лить слёзы и давить на жалость, заверяя, что он просто играл и не хотел никому причинить вред. 

Вот только я ему не верил! Да и что мне его извинения?! Оскар был сильно ранен! Я последние несколько дней практически не спал, проводя всё это время рядом с ним в конюшне. Сходил с ума, видя, как ему больно! Как он страдает!

— Такая прекрасная погода, — вздохнула Майлен, поглядывая на меня, ведь я не спешил ничего ей отвечать.

Больше не мог находиться рядом с ней.

— Жаль, — кивнул спустя несколько секунд тишины, — что вам придётся насладиться ей без меня.

— Как? — выпучила глаза аристократка. — А вы…

— А я должен приготовить лекарство Оскару, — едва сдерживая гнев на лице, поднял зажатый в ладони пучок той самой чёртовой травы, которую Майлен мне притащила.

— Так давайте я вам помогу, — заулыбалась она. — Мне известно, как сделать отвар…

— Не хочу вас утруждать, — перебил её я, понимая, что это недопустимо. — Прошу меня простить!

Не говоря ни слова и зная, что отец будет недоволен моей выходкой, я поклонился, а затем развернулся и поспешно направился в противоположную сторону. Туда, где меня ждал экипаж.

— Нужно было раньше уйти! — бурчал себе под нос. — Какого, спрашивается, пошёл с ней?!

Я не знал, что это за трава, но почему-то был уверен, что помощи от неё ждать не стоит.

— Господин, отвар из этой травы ни в коем случае нельзя прикладывать к глазу Оскара! — качал головой лекарь с короткой седой бородой.

По возвращении домой я сразу направился к нему.

— Он не спасёт, а, наоборот, только загубит. Да, чистотел снимает воспаление, но с этим растением нужно быть предельно осторожным.

Ярость. Жгучая ярость прокатилась под кожей. Как я и думал, бестолковая девица даже не удосужилась разобраться в проблеме. Схватила в лекарской лавке первое попавшееся средство, лишь бы был повод встретиться со мной!

Не мог найти себе места. Моя душа страдала.

— Лекарь Ремар, — посмотрел я измученным взглядом на пожилого мужчину, — умоляю вас, сделайте что-нибудь. Спасите моего Оскара…