История "не"решительной аристократки

– Живо подкрась губы, надень свое лучшее платье и спускайся в гостиную! – в мою комнату ворвалась мачеха, окинув предупреждающим взглядом.

– Зачем? – робко спросила я, получая в ответ разъяренное шипение.

– Не твоего ума дело! Сказано – делай! Ясно?!

Я знала, добиться ответа не получится. Если спросить еще раз, то вырванный клок волос или звонкая пощечина будут обеспечены.

– Шевелись! – рыкнула женщина, рывком распахивая шкаф и безжалостно выкидывая все видавшие виды наряды на пол. – Это не то! И это! Вот! Надевай! – она швырнула мне в лицо простого кроя темно-зеленое платье с корсетом. 

Дрожа, я поспешила выполнить сказанное, но недоброе предчувствие ощущалось отчетливо.

– Боги, иди сюда! – злилась Люмерия, безжалостно дергая шнурки корсета и затягивая его слишком сильно.

У меня перехватило дыхание, а грудь приподнялась, выглядывая вызывающе.

– Это не… – попыталась я прикрыться.

– Руки убрала! – рыкнула мачеха, грубо сдергивая тонкую ткань с плеч и зона декольте стала видна обширнее. – И волосы распусти! – она рывком сдернула шнурок с моих волос.

Мое тело дрожало все сильнее, я не понимала, зачем Люмерия делает это. В таком виде даже в зеркало на себя смотреть стыдно, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты.

– Иди за мной! – потребовала женщина, оглядев меня, в данный момент похожую на девицу из дома утех. Удовлетворенно кивнув, она вышла в коридор, тут же оборачиваясь. – Боги! Ты совсем тупая?! – разозлилась мачеха, возвращаясь и, до боли стиснув мое запястье, потянула за собой. – Шевелись, я сказала! И только попробуй открыть свой рот! Пожалеешь!

Растрепанные волосы, которые Люмерия наспех начесала, придав им объем у корней, лезли в глаза, а корсет сильно стягивал ребра, отчего в легких появилось жжение от недостатка кислорода. Я старалась идти более плавно, чтобы грудь не так вызывающе подпрыгивала от каждого шага, грозя вывалиться за пределы удерживающей ее ткани. Но у меня не выходило. Мачеха неустанно тянула, набирая скорость и не переставая что-то злобно шипеть.

– Повторюсь, – резко остановилась она у дверей отцовского кабинета, поворачиваясь ко мне лицом, – только посмей открыть свой рот! 

Яростно зыркнув, она еще сильнее распушила мои волосы, а затем натянула на лицо искусственную улыбку и толкнула дверное полотно.

– Ох, ваше сиятельство, – залебезила мачеха, – прошу прощения, что так долго. Вот, как вы и пожелали, я привела одну из дочек…

– Хотелось бы взглянуть на нее, – послышалось скрипучее и немного чавкающее в ответ.

«Что? Она собралась кому-то показывать меня в таком виде?! Нет, я не пойду! – начала я пятиться спиной. – Я не…» 

– Конечно, князь Рю Сиэль…

«Рю Сиэль?! – похолодела я всем телом. – Это же тот пугающий старик, что живет посреди туманного леса…» 

– Лисия, дочка, – послышался голос ненавидящей меня женщины, – зайди.

«Дочка? – я, тяжело дыша, стояла на месте, не чувствуя себя ни мертвой, ни живой. – Обычно ты обращаешься ко мне иначе: дрянь, гадкая девчонка, нахлебница, но только не дочка». 

– Лисия! Ох, эти дочери, – хихикнула мачеха, выходя в коридор и, словно разъяренная фурия, хватая меня за волосы.

Я было открыла рот, чтобы вскрикнуть, так как боль прострелила голову.

– Заткнись! – зашипела женщина, мгновенно зажимая мои губы ладонью. – Ты сейчас войдешь в кабинет и поприветствуешь своего будущего мужа! Поняла?! И не дай боги, если он откажется заплатить за тебя! Знай, больше ни я, ни отец не намерены терпеть твое присутствие в нашем доме! 

В моей груди гулко грохотало сердце, я не верила в услышанное. Не верила, что папа поддерживает бредовую идею своей второй жены. Да, между мной и родителем давно не наблюдалось теплых чувств, но ведь это не повод, чтобы продавать родного ребенка, словно скот.  Хотя… отец уже давно перестал воспринимать меня, как свою дочь, которая после смерти матушки посмотрела на мир другими глазами. 

На тот момент мне было четыре года, когда она ушла из жизни. Я скиталась по поместью, неустанно зовя ту, что родила меня, но вместо нее появилась другая – мачеха. Я не знала, в какой угол забиться, так как с ее приходом мое существование превратилось в ад. 

Люмерия обзывала меня, щедро даря подзатыльники и пощечины, частенько запирая в пыльном чулане, украшенном липкой паутиной. А потом и вовсе настроила против  меня отца, подарив ему новорожденную Арису.

Я не злилась на младшую сестру, которая пусть и имела белокурые локоны, но была сущим дьяволом. Просто хотела спокойно жить, но не получалось. 

Сначала ко мне цеплялась только мачеха, а потом и Ариса подросла, подражая своей эгоистичной матери. Я пыталась жаловаться отцу, пыталась сказать ему, что страдаю, но он лишь отмахивался, как от надоедливой мухи. Делал вид, что травля родного ребенка его не касается.

Первое время еще пыталась понять, почему он перестал любить меня, почему позволяет издеваться надо мной, но потом я прекратила думать об этом, ведь размышления на данную тему причиняли душевную боль, которой и без того наблюдалось предостаточно в моей жизни.

– Пошла! – приглушенно рыкнула мачеха, с силой толкая меня в сторону кабинета.

Мгновение, я покачнулась и невольно переступила порог, встречаясь с пристальным взглядом старческих глаз.

Пучки седых волос вокруг плеши, длинная белая борода, липкий взгляд… Тонкие губы исхудавшего мужчины, довольно изогнулись.

– Хороша, – мерзко усмехнулся он.

Испуганно замерев, я боялась пошевелиться, не имея возможности разорвать зрительный контакт, но кашель отца, который сидел за своим столом, смог вырвать меня из панического оцепенения.

– Я согласен, – довольно хмыкнул старый князь, накрыв крючковатыми пальцами  набалдашник своей трости. – Монеты привезу завтра, – едко улыбнулся он, бессовестно разглядывая мои плечи и вызывающий вырез декольте.

– Лисия отправится в ваш особняк сразу после передачи золотых, – кивнул отец.

– Что… Папа… – всхлипнула я, судорожно сжимая ткань на груди, чтобы хоть немного прикрыть обнаженную кожу, которая горела от внимания старого извращенца, скалящегося неполным рядом зубов.

– Уведи ее, – равнодушно отмахнулся родитель, подав знак мачехе, которая поспешно схватила меня за руку, утягивая за собой.

– Папа! – закричала я, всхлипывая и чувствуя, как по щекам бегут слезы. – Не продавай меня, папа!

– Она не ожидала просто, – улыбнулся он нахмурившемуся князю, – что такое счастье на нее свалится. Поверьте, ваше сиятельство, Лисия покладиста, как вы и хотели. 

Отец все говорил и говорил, пока мачеха силком вытягивала меня из кабинета. Я цеплялась за все, что можно, пока не получила сильный удар по рукам, которые  поспешила прижать к себе.

– Идиотка! Я же тебя предупреждала! – шипела мачеха, хватая меня за волосы и волоком утаскивая по пустому коридору, ведь слуг в нашем доме уже давно не наблюдалось. – Твое счастье, – шипела она, увеличивая расстояние до кабинета, – что князь не отказался, иначе я бы лично сдала тебя в дом утех! Хватит сидеть на наших шеях! Пора заплатить мне и отцу за то, что мы тебя вырастили, а не дали сдохнуть, словно подзаборной собаке! 

Я задыхалась от потока слез и боли, суча ногами. Мачеха не обращала внимания на мои страдания. Казалось, она только рада им.

– Пошла к себе!  – брезгливо отшвырнула она меня, отчего я упала на колени, больно ими ударившись. – И не вздумай выходить из своей комнаты! Сегодня последний раз, когда ты ночуешь в этом доме! Так что веди себя смирно, поняла меня?! Не доводи дело до греха!

Главная героиня 

Лисия

Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной, спровоцировав непроизвольное вздрагивание.

Я медленно закрыла лицо ладонями. Слезы потекли по щекам.

«За что отец так со мной? – я никак не могла понять. – За что так ненавидит? В чем я провинилась перед ним?»

Эти вопросы вновь всколыхнули чудовищную боль в душе, которую я из года в год пыталась в себе заглушить.

Жалобно всхлипнув, поднялась на ноги, слыша за спиной…

– Ревешь, что ли?

«А вот и Ариса. Конечно, как же без нее».

– Я бы на твоем месте с ума сошла, – хохотнула она. – Как же хорошо, что я не на твоем месте, правда? – издевалась младшая сестра, переступая порог моей комнаты.

– Уходи, – попросила ее, не оборачиваясь.

– Вот еще! – фыркнула девушка. – Это мой дом! Где хочу – там и хожу!

Мне не оставалось ничего другого, как принять поражение, ведь понимала, что выгнать ее не получится.

Я так и стояла спиной к Арисе, склонив голову, отчего волосы упали на лицо, скрывая его.

– Хорошо, когда есть матушка, – затронула больную тему сестра. – Она всегда поймет, поддержит и защитит от внезапно нагрянувшей беды. Как сегодня, например, – Ариса медленно обошла меня, двумя пальцами подцепляя прядь моих волос. В ее глазах искрились злорадство и едкая желчь. Она радовалась, что моя судьба сложилась именно так.

– А ты знала, – зашептала ядовито девушка, – что изначально князь хотел купить меня?

– Что? – судорожно вздохнула я, поднимая голову.

– Он хотел меня, – повторила она, – не тебя.

– Но… – мысли кружили хороводом. – Но почему…

– Тупица! Да потому что я ни за что в жизни не лягу под старика! – Ариса брезгливо отшвырнула прядь моих волос. – Я себя люблю и уважаю, если ты не знала! – фыркнула она. – Матушка пожалела меня, – продолжила сестрица, – и предложила папеньке отдать тебя.

«Так вот оно что… Поэтому-то мачеха создала мне распутный вид».

– И он согласился, – хихикнула Ариса. – Папенька не желает своей любимой дочери зла.

Было ли больно от услышанного? Не передать словами как. Отец предал меня и, судя по всему, уже давно.

– Наконец-то я больше не буду видеть твою физиономию, – наслаждалась моим горем Ариса, как ни в чем не бывало спокойно расхаживая по комнате. – Представляешь, – внезапно всплеснула она руками, – на золотые, что старик заплатит за тебя, отец отправит меня в элитную академию! А там полно аристократов, один из которых и станет моим мужем! Здорово, правда?

Я молчала, не спеша разделять хорошее настроение младшей сестры, от которой никогда не видела ни доброты, ни тепла.

– Что, даже не порадуешься вместе со мной? – издевательски спросила она. – Я буду учиться в академии, о которой мечтала с самого детства! Найду себе красивого мужа! У нас будет шикарный особняк! А ты… – секунда, и Ариса злорадно захохотала. – А ты, дорогая сестрица, потерпи уж ради меня слюнявые лобызания мерзкого старика и его телодвижения между своих ног. Все ради семьи, – коварно улыбалась она. – Моя мать воспитала тебя, как родную! Теперь пришла пора платить по счетам! – выплюнула девушка, бросая презренный взгляд, а после важно покидая мою комнату.

Ночь прошла просто ужасно. И дело не в том, что ужина мне не досталось, так как мачеха с нахальной улыбкой сказала, что поем я в доме своего мужа. Не могла найти места, пропитывая подушку слезами. Душа рвалась в клочья. Не хотела жить, как и не хотела мучиться и дальше. 

Оставалось надеяться, что князь Рю Сиэль хороший человек. Да, он стар, но с этим можно смириться, только бы он меня не обижал. Вот только в памяти засел его взгляд, которым старик блуждал по моему телу в кабинете отца: холодный, надменный, плотоядный. Я пыталась не впадать в отчаяние, но в глубине души понимала, что князь будет для меня хуже мачехи и Арисы вместе взятых.

Темное время суток на мою беду пролетело слишком быстро. Мне так и не удалось сомкнуть глаз. Подушка вся промокла, а поток слез не спешил прекращаться.

– Боги! Ты себя в зеркало видела?! – раздраженно зарычала мачеха. – Через час князь приедет, а ты на кого похожа?! Пугало! – занесла она руку для пощечины.

Я по привычке сжалась, но удара не последовало.

– Идиотка! – скалила зубы Люмения, из-за спины которой выглядывала улыбающаяся Ариса. – Иди и умойся холодной водой!

Мои ноги дрожали, а голова сильно болела и была затуманенной.

– Иди, я сказала! – взревела мачеха.

Вздрогнув, я, прося богов о смерти, начала переставлять ноги, направляясь к двери, за которой находилась купальня, частично покрытая плесенью.

Холодная вода сделала только хуже, вырывая из накатившей прострации. Я вновь зашмыгала носом, чувствуя, что нахожусь на грани истерики.

Как меня собирали, чтобы передать в липкие руки старого князя, я буду помнить всю свою жизнь.

Ариса больно дергала мои волосы, пытаясь соорудить подобие прически, а Люмерия пыхтела над корсетом, вновь излишне затягивая его.

Мне не позволили надеть нижнее белье, с издевкой заявляя, что так я быстрее познаю своего мужа, и это принесет успокоение мачехе с отцом, ведь после соития вернуть меня князь уже не сможет, как и забрать золотые обратно.

Умолять не продавать меня было бессмысленно. Будь я сильнее духом и телом, то попыталась бы сбежать или же прекратить свое жалкое существование, но я слишком нерешительна и труслива, чтобы сделать это.

– Он уже здесь! – заохала мачеха, увидев подъезжающий к дому экипаж. Резко обернувшись, она придирчиво оглядела меня с ног до головы, хмыкнув. – Старику сойдет!

– Главное, чтобы он ее как можно скорее… ну… ты понимаешь, – смущенно кашлянула Ариса, обращаясь к своей матери.

– Если князь не консумирует брак по вине Лисии, – шагнула вперед женщина, даря обманчиво добрую улыбку, – и захочет вернуть, как испорченный товар, то тогда ее ждет дом утех. Знай, – обратилась ко мне Люмерия, – отдай мы тебя туда, то заработали бы с твоего тела куда больше. Пусть твое присутствие в этом доме дико раздражает, но все же ты росла на моих глазах, так что будь благодарна за то, что твоим телом будет пользоваться всего один старик, а не стадо немытых, разящих потом и перегаром мужланов!

– Точно-точно! – поддакивала Ариса.

– Ты готова! – произнесла мачеха. – Идем! Твой будущий муж уже ждет!

Мерзопакостный старикашка

Лисия

– Счастья молодым, – с идиотской улыбкой смотрела на князя мачеха, которая не сразу поняла, какие слова вылетели из ее рта.

– Благодарю, – фыркнул недовольно теперь уже мой супруг, решивший не устраивать свадебное торжество.

Отец не стал настаивать на обратном, ведь тогда для меня пришлось бы готовить приданное.

Обряд бракосочетания был прост и быстр. Князь, от которого пахло удушающей старостью, встал перед изображением монарха, висевшим чуть ли не в каждом доме. Он выудил из кармана ничем не примечательный браслет, а затем без церемоний подхватил мою руку и надел его.

– Нам пора, – кинул высокомерно старик с крючковатыми пальцами, сжимающими рукоять трости. – Иди за мной.

Я не хотела… Не хотела идти. Каждая клеточка тела противилась этому, но ничего другого не оставалось.

– Шагай! – зашипела едва слышно Ариса, подталкивая меня в спину. – Супруга нужно слушаться!

Посмотрела бы я на нее, окажись она на моем месте.

Крыльцо дома, в котором я выросла, осталось позади, как и отец, равнодушно наблюдавший за происходящим. Ему было плевать, какое будущее меня ждало, и от этого становилось невыносимо больно.

Голова от переживаний кружилась, еще и голод давал о себе знать. Я не ела со вчерашнего обеда, поэтому слабость окутала с головы до ног, замедляя мои движения.

Князь молчаливо подошел к экипажу, распахнув для меня дверцу. Сердце сжалось в груди. Я не понимала, за что на мою судьбу выпала именно такая доля?

Мама умерла от болезни, надеясь, что отец будет заботиться обо мне, но он позабыл о своем данном ей обещании почти сразу же, приводя в дом Люмерию.

Где он отыскал эту женщину? Эта информация для меня до сих пор остается секретом. Одно я точно знала – мачеха не аристократка. Простолюдинка. Я не имела что-то против простого народа, для меня не важны происхождение и чистота крови, главное, чтобы сам человек был хороший.

Замешкавшись возле подножки экипажа, я вздрогнула от раздраженного цыканья старика, сверлящего меня недовольным взглядом.

– Не люблю ждать, – приглушенно рыкнул он. – Шевелись уже или побежишь рядом с каретой!

Честно? А я и побежала бы, да так, чтобы сознание потерять и хоть на небольшой промежуток времени избавиться от способности чувствовать эмоции, разрывающие душу на части.

– Ну?! – повысил требовательный голос князь.

Испуганно набрав воздух, я поспешила забраться в тесную кабинку, в которой пахло так же, как и от самого Рю Сиэля.

Всю дорогу до его поместья, расположенного в туманном лесу, я вела себя словно каменное изваяние. Не шевелилась, смотрела строго перед собой и даже дышала через раз, потому что специфический запах старости этого мужчины был мне до омерзения противен.

Ощущала кожей, как князь наблюдает за мной, не сводя своих почти бесцветных глаз. Он ничего не говорил, просто смотрел, и от его взглядов все сильнее становилось не по себе. Рю Сиэль будто молчаливо рассказывал, что сделает со мной в самое ближайшее время.

Мурашки отвращения и брезгливости бежали по телу. Я не знала, как перенесу близость этого старика, которая уже не за горами.

«Не сойду ли с ума? Хотя, наверное, было бы здорово, случись это, потому что в трезвом уме такое пережить будет очень сложно».

Туманный лес был мрачным и жутким. Он тонул в тени от высоких, раскидистых крон деревьев, изредка пропускающих солнечные лучи. На земле не проглядывалось ни травинки, лишь мощные корявые корни, переплетающиеся друг с другом. Казалось, здесь нет жизни, даже температура была значительно ниже, нежели за его пределами.

С каждой секундой становилось все сложнее. Дыхание было частым, а сердце колотилось в груди так, что в ушах все грохотало.

Мне не составило труда заметить поместье графа, утонувшее, как и весь лес, в тени и тумане. На дворе стояло солнечное утро, но возле кованых ворот светились фонари, а в некоторых окнах проглядывались льющие искусственный свет люстры.

Мой новый дом напоминал темницу, в которой придется прожить все свои оставшиеся годы. 

Экипаж проехал по мощеной дороге, останавливаясь возле крыльца.

Дверь распахнула престарелая служанка, хрупкость которой бросилась в глаза.

Ее голова было низко склонена, но для меня не осталось незамеченным, какой печальный взгляд она кинула в мою сторону. Она будто испытывала жалость.

– Пошла вон! – рыкнул старик на нее, когда женщина предложила ему свою руку, чтобы помочь выбраться из городской кареты.

Служанка вся сжалась и тут же отступила назад.

Как шла до крыльца и поднималась по нему, известно только богам. Меня трясло с такой силой, что словами не передать.

Массивная входная дверь распахнулась, являя еще одну служанку, примерно такого же возраста, как и предыдущая.

– Подготовь моей новой жене комнату и купель! – рыкнул хозяин дома.

«Новой?» – замерла я.

– После купания пусть поест! – бросил князь следом.

– Да, господин, – прошелестела женщина, руки которой слегка подрагивали.

– Иди за ней! – обратился он ко мне, липким взглядом исследуя мое тело. – Я приду к тебе с заходом солнца!

Надменная улыбка тронула его тонкие губы.

Это был не намек, старик говорил открытым текстом, что придет он не просто пожелать спокойной ночи, а за супружеским долгом, к которому я не была готова.

– Идемте, госпожа, – прошелестела женщина.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за служанкой, которой я во внучки годилась.

Дом был холодным и мрачным. В воздухе ощущался запах князя и сырости, а свет от бра и люстр был рассыпчатым и тусклым. Здесь не чувствовалось комфорта, хотелось обнять себя руками и как можно скорее поспешить на выход.

– Ваша комната, – произнесла служанка, распахивая передо мной дверь. – Вы пока располагайтесь, а я приготовлю вам купель и чистые вещи.

Хотелось крикнуть ей, что не надо для меня ничего готовить, потому что я не желаю делить ложе с ее хозяином, но на деле же не посмела произнести ни звука.

Убранство комнаты, в которой меня поселили, было богатое, но меня оно не тронуло.

Чуть позже я сидела в купели, дрожа всем телом, хотя вода была вполне горячей.

Мне было плохо, ведь понимание, что совсем скоро старик заявится сюда, не давало покоя.

Все та же служанка дала красивое платье, и собрала волосы, а затем принесла обед. Не смотря в мои глаза, она поставила поднос на небольшой столик и поспешила уйти, оставляя на пуфе полупрозрачную сорочку. При взгляде на нее из моих глаз брызнули слезы.

Обед уже давно остыл, а я все так и сидела на кровати, раскачиваясь из стороны в сторону, словно умалишенная.

Время бежало неумолимо. И вот солнце начало клониться к горизонту, усиливая мои душевные метания стократно.

«Я не хочу! – кричала мысленно. – Не хочу этого!»

Часто дыша, находясь на грани истерики, я заметалась по комнате, понимая, что все мои действия бессмысленны.

Кинулась к двери, дернув ручку, но она оказалась заперта.

Нервы сдали, и я рывком бросилась на кровать, разрыдавшись.

Комната начала погружаться в закатные лучи солнца, а звук уловил приглушенные шаги. От услышанного замерла, принимая сидячую позу. Мгновение и дверная ручка пришла в движение, после которого деревянное полотно распахнулось, а на пороге появился старик в длинном бордовом халате.

– Почему ты еще одета? – недовольно прищурился он, медленно приближаясь.

– Мне… – грудь ходила ходуном, а по телу бегали леденящие душу мурашки, – и так удобно.

– Хорошо, – хмыкнул старик, – значит просто поднимешь юбку.

Резко, совершенно не свойственно для его возраста, он подался вперед, протягивая свою испещренную морщинами руку…

– Не трогайте… – всхлипнула я.

– Обожаю, когда вы скулите и умоляете прекратить, – злобно хохотнул хозяин дома, в глазах которого появилось что-то пугающее. – Что ж, – смотрел он коршуном, – думаю, в этот раз я останусь доволен…

Лисия

Лисия

Иссохшая от старости рука коснулась моих волос, и нервы окончательно сдали. Я дернулась, словно от пощечины, отползая к изголовью кровати.

– Ну куда же ты? – послышалось насмешливое.

Неотрывно смотрела на князя, которому, что несомненно, все сильнее нравилось мое испуганное поведение, пропитанное чувством безысходности.

– Не трогайте… – шептала я, судорожно глотая ртом воздух и цепко стискивая ткань юбок в своих пальцах. – Не трогайте меня…

– Давай, иди сюда, – поманил он крючковатым пальцем, растягивая тонкие губы в омерзительной улыбке. – Нам нужно консумировать брак.

– Не хочу… – замотала я головой, сгибая в коленях ноги и прижимая их к груди, обхватив их руками. – Я не хочу… – едва слышно прошептали мои губы.

– А меня это не волнует! – холодно произнес хозяин дома.

Мгновение, его глаза опасно блеснули, и он стремительно кинулся на кровать, подползая ко мне.

– Давай… – натужно дышал он, пытаясь подмять меня под себя и раздвинуть ноги коленом, – сопротивляйся!

Его руки стискивали мое тело и от прикосновений становилось дурно. Омерзительный запах проник в легкие, вызывая головокружение и рыдания.

– Громче! – шипел старик, цепко сжимая мое запястье, а второй рукой раздвигая полы своего халата, оголяясь. – Кричи громче! – злорадно хохотнул он, до рвотного позыва ерзая костлявым тазом промеж моих ног.

Старческие пальцы грубо задрали мою юбку и прикоснулись к внутренней стороне бедра…

Меня прошибло холодным потом и я закричала во все горло, неосознанно шаря по воздуху свободной рукой, не попавшей в хватку князя.

Чувствовала, как он пытается пристроиться ко мне, и моя паника переросла во что-то немыслимое, отчего я, сама того не осознавая, схватила первое попавшееся и со всей дури приложила этим по голове старика, на которой красовалась огромная плешь.

Князь дернулся, издав болезненный стон, а потом повалился на меня, обдавая дыханием с запахом гниения.

Замерев всего на секунду, я испуганно хлопнула ресницами, а затем спихнула с себя старика, оказавшегося достаточно тяжелым.

Вскочив с кровати, на которой остался "прохлаждаться" бесчувственный Рю Сиэль, я подхватила юбки и рванула что было сил к двери, а затем и в коридор.

Сердце грохотало в груди, что аж перед глазами все поплыло. Я еще не отошла от пережитого, поэтому не успела осознать, что натворила и что мне за это будет.

«Жив ли он? – всплыл вопрос в охваченном истерикой разуме. – Что делать, если нет?»

Длинные юбки путались в ногах, но я упорно бежала дальше, оказавшись у центральной лестницы, и тут передо мной из-за угла выскочила служанка, появление которой решило исход моей судьбы.

Испуганно разжала ладони, отчего юбки коснулись пола. Короткий миг и ноги запутались в тяжелой ткани, а тело, не удержав равновесие, повело в сторону…

Сама не осознала, как получилось так, что лечу по ступеням кубарем. Боль от их острых углов несказанно мучила, но ровно до того момента, пока область шеи не хрустнула. Мое сознание уплыло в никуда, выпуская измученную жизнью душу и оставляя раскинувшееся бренное тело лежать на паркете холла ненавистного мною поместья…

– Госпожа… – тихий голос пытался ворваться в мое затуманенное сознание.

Разум постепенно прояснялся, но ожидаемой боли, которая в последние недели стала постоянным спутником, я не ощутила.

– Вы живы, госпожа?

«Какая еще госпожа…» – измученно подумала я, не понимая, реальность ли это или же лишь очередное забытье от сильнодействующего обезболивающего, если лекарство, которое мне вводили, можно таковым назвать.

– Боги, пожалуйста, госпожа!

Меня кто-то потряс за плечо, и я распахнула веки, наблюдая перепуганное лицо какой-то старушки, которая склонилась надо мной.

Яркий свет массивной люстры неприятно резанул по глазам, вынуждая поморщиться.

– Вы живы! – судорожно вздохнула женщина со странным чепчиком на голове. – Слава богам! Вы живы!

Хотела было спросить, кто она такая и где мы находимся, ведь в моей палате, где я доживала свои последние дни, пораженная щупальцами смертельного заболевания, которое обнаружилось слишком поздно, подобного источника освещения и в помине не наблюдалось. Вот только стоило совсем немного приподняться и открыть рот, как голову пронзило нестерпимой болью, а из горла вырвался крик…

– Госпожа! – кинулась ко мне старушка, прижимая к себе.

Я не понимала, что происходит. Почему болит именно голова, а не почка, попавшая в смертельные лапы рака.

Боль усиливалась, а перед глазами побежали картинки из жизни какой-то девушки, где она маленькая, звонко смеясь, играет со своей мамой, а потом уже одна в слезах скитается по пустым коридорам невзрачного поместья. Я видела как над ней издевается злобно улыбающаяся женщина, а потом и ее дочь вместе с ней. Как бедняжка день за днем глотает слезы обиды и с каждой пощечиной, с каждым оскорбительным словом теряет саму себя, выпуская из рук желание жить дальше. А потом появился он… Старый, с бородой, как у козла, мужчина, купивший ее у родного отца и желающий залезть под юбку…

Я будто за мгновения прожила чью-то жизнь от начала и до самого конца, погружаясь в чужую лавину чувств и эмоций, рвущих душу на части.

«Что происходит…»  – часто дышала я, понимая, что боль постепенно сходит на нет.

Перед глазами пробегали моменты, где девушка рыдает на кровати под телом того самого старика, пытающегося произвести действия насильственного характера. Удар, пусть и временная, но все же свобода, а затем побег и… спуск с лестницы, если это можно назвать именно так.

– Госпожа…

Часто дыша и жадно хватая ртом воздух, я резко села, выпутываясь из рук пожилой женщины, которая, что мне не составило труда заметить, была в форме служанки.

– Где я?! – выпалила.

Не моргнув и глазом, вскочила на ноги, отмечая, что тело наполнено силой, чего я уже давно не ощущала.

– Госпожа, вам нужно бежать! – замотала головой женщина, прижимая свои руки к груди. – Молю вас! Вы хозяина лишили сознания, но совсем скоро он очнется! Бегите! Бегите отсюда, иначе станете такой же… – женщина жалобно всхлипнула, – как я!

– Что за бред вы… – выпалила я, настороженно отступая от ревущей старухи.

Хотела сказать ей, что она несет какой-то бред и попросить объяснений, но тут над головой послышался разъяренный мужской рев, от которого мы вдвоем вздрогнули, устремляя взгляды на верх парадной лестницы.

– Скорее! – засуетилась служанка. – Сюда! Ну же! – она кинулась ко мне, схватив за руку и утягивая в сторону тяжелых штор, прячась за ними.

– Лисия! – озлобленно рычал какой-то мужчина. – Как ты посмела, тварь?!

С замиранием сердца я дышала через раз, ощущая, как старая служанка жмется ко мне, дрожа.

– Немедленно выходи! Я все равно найду тебя, и тогда наказание будет куда суровее! – продолжал орать мужчина скрипучим голосом.

Не получалось сосредоточиться и вникнуть в суть происходящего. Умом понимала, что не должна быть здесь, что последнее время находилась в больнице, где я умирала, но глаза видели обратное, тело ощущало силу, которая давно покинула меня, а память, принадлежащая будто не мне, вновь и вновь подкидывала много непонятных картинок.

– Тише, госпожа, – испуганно прошептала старушка, с силой сжимая мою руку, когда я пошевелилась. – Умоляю вас, тише.

Я неотрывно смотрела в небольшой промежуток между шторами, наблюдая, как наверху лестницы появляется старик, от одного вида на которого меня кинуло в дрожь…

«Это он! – часто задышала я, с силой сжимая пальцы в кулаки и ощущая легкую ноющую боль в мышцах. – Это тот самый старикашка, что пытался изнасиловать плачущую на кровати девушку…»

Алиса

– Тебе не сбежать! – зарычал старик, остервенело ударяя тростью о пол. – Ну хорошо! – оскалился он. – Сама ко мне сейчас прибежишь!

Наводящий ужас мужчина гневно поджал губы, а затем вскинул руку, на кончиках пальцах которой засветилось что-то темно-бордовое и угрожающее. 

«Это… что такое?!»  – опешила я, смотря во все глаза.

– Боги… нет… – испуганно задрожала служанка, прижимающаяся ко мне.

– Иди ко мне, Лисия! – коварная улыбка растянулась на старческой физиономии.

Секунда и браслет, непонятно откуда взявшийся на моей руке, начал нагреваться. Камни на нем тускло засветились, а женщина возле меня задрожала сильнее.

– Я сказал ко мне, Лисия! – заорал старик.

Не понимая, чего он ожидает и кого зовет, я скосила взгляд в сторону женщины, глаза которой были широко распахнуты.

– Вы… – прошептала она побелевшими губами. – Вы не чувствуете?

– Что именно? – ответила ей едва слышно.

– Ну как же… – часто задышала старушка.

– Какого черта?! – рвал и метал седовласый насильник. – Сюда вышла! Живо! – гаркнул он так, что, казалось, даже стекла задрожали.

– Вас не тянет подчиниться? – снова шепнула женщина, прикладывая руки к груди и смотря на меня так, словно я единственная, кто может ее спасти.

– Меня? – удивилась я. – Нет. А должно? 

Не имела ни малейшего предположения, что со мной произошло и реальность ли это вообще. Не мешкая, сильно прикусила нижнюю губу, ощущая настоящую боль.

– Тварь! – зашипел старик. – Неужели от браслета избавилась?! Не может быть!

Не понимала о чем он говорит, как и не понимала свой странный средневековый наряд и мое пребывание в этом непонятном месте. Но больше всего я не понимала то, что вспыхивало в моей памяти буквально недавно, окуная в безрадостные события чужой жизни.

– На вас не действует… – словно умалишенная повторяла одно и то же старушка. – Не действует…

«Да что на меня не действует?! – захотелось заорать во все горло, но я понимала, что тогда невменяемый старик услышит. – Куда меня занесло и что происходит в конце концов?! Хоть кто-то мне объяснит?! Почему я прячусь за шторой от какого-то мужика с причудами, пальцы которого светятся?!» 

Тяжело дышала, пытаясь успокоиться, но выходило плохо.

– Рилия! – гаркнул мужчина.

– О нет… – пуще прежнего вжала голову в плечи служанка. 

– Рилия, ко мне! 

И вновь пальцы на его руках засветились, а потом и браслет на руке женщины, которая стояла возле меня.

– Простите, госпожа… – обливалась слезами служанка, под мой шокированный взгляд отодвигая штору и выходя из нашего временного убежища.

Поспешила отступить в сторону, чтобы не быть замеченной.

– Какого черта ты там делаешь?! – рявкнул мужчина, которого я уже ненавидела всей своей душой.

– Пряталась, – пролепетала служанка, низко склоняя голову.

– Пряталась она. Ты видела мою жену?! Куда эта тварь делась?! – разъяренно фыркнул старик, вновь гневно ударяя тростью о пол.

– Видела, господин, – прошелестела женщина.

– Луна уже взошла на небо, а от меня до сих пор разит разложением и старостью! – скривился князь. – Найди ее и приведи ко мне! Немедленно!

– Слушаюсь, – ответила старушка, медленно, словно нехотя разворачиваясь и направляясь к шторам.
«Что? – замерла я, дыша через раз. – Ты зачем сюда идешь?! – едва не рвался крик из моей груди. – Не подходи! Причем здесь я?! Он сказал привести его жену, не меня!» 

Секунда и рука служанки резко отдернула штору, открывая мое местонахождение…

– А-а-а, – довольно оскалился мужчина, – так вот ты где.

Он начал медленно спускаться по ступеням, не сводя с меня самодовольного взгляда.

– Отпусти! – заупрямилась я, когда служанка вцепилась клещом в мою руку, дергая на себя.

Из ее глаз текли слезы…

– Простите… – шептала она снова и снова.

– Как ты смогла снять мой браслет, Лисия? – спросил старик, приближаясь.

«Лисия? – опешила я, замирая, а потом с силой дергая свою конечность в сторону, освобождаясь из цепкой хватки служанки. – Он обращается ко мне?! Я не Лисия! Я –  Алиса!» 

– Держи ее, – бросил надменно старикашка.

Старуха вновь кинулась, пытаясь обездвижить, но я с легкостью оттолкнула ее. Она шлепнулась на пол, тут же вскакивая на ноги и опять бросаясь на меня.

– Какого черта вам надо?! – рявкнула я злобно, вырываясь из хватки ненормальной служанки, такой же как и ее невменяемый хозяин.

В груди распирали эмоции, а сердце гулко колотилось, грозя пробить грудную клетку. Не понимала, что им от меня нужно, и как я здесь оказалась. 

– Ты смотри, женушка голос обрела, – хохотнул мужчина

– Я вам не женушка! – процедила я сквозь зубы.

Его взгляд замораживал кровь в венах, но я и не с таким раньше сталкивалась. 

– Все верно, – хищно оскалился старик, – пока таковой тебя назвать сложно, ведь ты сбежала с брачного ложа, ударив меня…

«Что он несет?! – нервничала я все сильнее. – Это не я сбежала, это та девушка, которую видела в своих мыслях…» 

– А теперь дай сюда свою руку, – хмыкнул старик, молниеносно срезая между нами расстояние, – надену другой брас… Что?! – замер он, смотря на мое запястье, на котором уже имелся какой-то браслет, взявшийся там непонятно откуда. – Не может быть! Почему ты… На колени! – рыкнул мужчина, агрессивно прищурив глаза. 

Металлический ободок на моей коже снова нагрелся, а камни на нем засияли. 

– Какого… – захлебнулся негодованием плешивый.

Я так и продолжала стоять на месте, сверля его предупреждающим взглядом, ведь готова была дать отпор в любую секунду. 

– Не может быть! – мотнул он головой, резко выставляя руку из которой вырвалась темно-бордовая вспышка света.

Секунда и она впиталась в мое тело…

Дыхание перехватило, а конечности будто одеревенели. Я не могла вдохнуть кислорода, но ровно секунду, так как постепенно меня начало отпускать, а в руках и ногах появилась чувствительность. Повинуясь голосу своей интуиции, не стала показывать этого.

– Теперь ты никуда не денешься, – довольно оскалился старик. – Не знаю, как ты обошла зов браслета, еще никому не удавалось. Видимо, есть в тебе магический потенциал, но это даже к лучшему.

Он неспешно подошел ко мне, заглядывая в немигающие глаза.

Судя по всему, я правильно делала, что стояла на месте, не шевелясь, так как старик улыбался все шире, довольный своей выходкой. Но, буду честна, его близость вынести оказалось нелегко. От него так воняло, что едва сдерживалась, чтобы не скривиться.

– Теперь ты в моей власти, – хохотнул он, напоминая обезумевшего маньяка. – Поднимайся на второй этаж, – с придыханием произнес старик, от которого едва ли не выворачивало наизнанку. – Возвращайся в нашу спальню. Продолжим начатое… – омерзительно причмокнул он губами.

«Не дождешься!» – рыкнула я ему мысленно, хотя на деле послушалась, плавно, словно зомбированная, разворачиваясь и направляясь по указанному пути.

Мне не составило труда заметить, как служанка, которая прятала меня за шторой, а потом сама же и вытянула на глаза старика, обливалась горькими слезами, жалобно всхлипывая.

– Заткнись! – рявкнул на нее старик.

Шла неспешно, примерно прикидывая и осознавая, что неважно сон это или же  непонятная реальность, но сдаваться я не намерена. 

«Он считает меня своей женой… Но я не она! Так, Алиса, спокойно! Главное не паниковать! Раз на меня эта непонятная светящаяся гадость не подействовала, то нужно этим воспользоваться. Если я и сошла с ума, то это не значит, что опущу руки и смиренно позволю странной ситуации взять надо мной верх!» 

Шаг… Еще один… И еще… 

Контролируя дыхание, я неспешно шла дальше, по пути отслеживая, что бы такое схватить потяжелее, чтобы оглушить старика. Необходимое нашлось быстро, причем оно стояло прямо возле лестницы – пузатая ваза.

Я слышала, как мерзкий старикашка идет за мной и, как по мне, это был идеальный момент.

Резко рванув в сторону, я схватила подмеченное и под недовольный вопль плешивого, впечатала в его лысую макушку…

Характерный звук бьющейся керамики, и ее осколки, рассыпанные по полу… Мешок со старческими костями повалился на пол, а служанка, пускающая слезы, облегченно выдохнула, бросаясь ко мне.

– Госпожа! 

– Не подходи! – рыкнула я, хватая металлический подсвечник и замахиваясь им.

– Нет-нет, госпожа! – замотала она головой, нервно отступая. – Князь без чувств и браслет пока не имеет на меня воздействия! Но это временно! Не знаю, почему вам удалось не поддаться его чарам. Видимо, сами боги послали вас к нам, ведь я их так просила об этом! – зарыдала женщина. – Вы… Вы наше спасение! 

«Если это сон, – мысленно произнесла я, ощущая, что попала в сумасшедший дом, – то он отвратительный!» 

– Я помогу вам сбежать! – слышалось жалостливое со стороны отмеченной старостью женщины. 

– Сбежать? – вскинула я брови.

– Да! – часто закивала старуха, встревоженно поглядывая на бесчувственное тело мужчины. – Дам коня, золотые и одежду! 

«Коня?! Золотые?! Да какого черта происходит?!» 

– Вам нельзя здесь оставаться! – тараторила служанка, поспешно наклоняясь и стягивая увесистый перстень с пальца старика. – Только… – тяжело дышала она, заводя его руки за спину и связывая их поясом от халата.

– Только? – переспросила я, под гулко бьющееся сердце в груди наблюдая за происходящим.

– Только заберите с собой мою дочь! – выпалила старуха. – Заберите мою Ясмину! Ей всего пять лет, – упала передо мной на колени женщина. – Ее можете спасти только вы! Умоляю, госпожа! Иначе… – перебарывая рыдания говорила служанка, – иначе князь выпьет и ее жизненные силы!

Алиса

Смотрела то на пожилую женщину, протирающую коленями пол, то на бесчувственного старика, связанного по рукам, и не могла поверить, что все происходящее реально.

«Но события будто в действительности, – кружилась мысль в голове. – Запахи, ощущения, звуки…»

– Понимаю, – шмыгала носом служанка, пока я пыталась совладать с потоком эмоций, – чужой ребенок никому не нужен. Но я готова дать что угодно, только бы вы забрали ее отсюда, ведь ничего, кроме смерти, мою малышку здесь не ждет. Князь выпьет ее и даже не посмотрит на то, что Ясмина его дочь!

– Выпьет? – ошеломленно хлопнула я ресницами.

– Да! Превратит в… Тянет… – часто задышала она. – Он из меня силы тянет… Скоро очнется!

Вскочив на ноги, служанка заметалась по холлу, а потом сняла с головы чепчик и трясущимися руками запихала его в рот пока еще не шевелящегося князя.

– Что вы делаете? – осторожно спросила я, ощущая грохот своего сердца.

На моем месте другая бы, наверное, уже давно молила небеса, чтобы этот дурной сон рассеялся, вот только я не спешила этого делать. Если он рассеется, то я вновь вернусь в ту палату, в которой не было ничего, кроме мучений, невыносимой слабости, затуманенного от лекарств разума и приближения собственной кончины, так как смертельная болезнь жрала меня изнутри.

«Уж лучше здесь пока побуду, – подумалось мне. – Пусть ни черта не понятно, но зато я чувствую силы, чего уже давненько не было. Я словно в другом теле, не пораженном раком…»

Волнение взлетело до небес, и я замотала головой по сторонам, замечая на стене зеркало, к которому неспешно направилась, оставляя за спиной рыдающую старуху.

«Да нет, – пыталась успокоить себя, еще не видя своего зеркального отражения, – не может быть. Это все сказки про переселение и тому подоб…»

– Твою же мать! – дыхание стало частым, почти истерическим. – Это… Это… – я, боясь моргнуть, вскинула руку, смотря на девушку из своих видений, которую все называли… – Лисия! 

«Не может быть! – повторяла снова и снова. – Не может быть! Не верю!»

Рассматривала себя и чувствовала, что голова идет кругом. Лицо, волосы, фигура – это все не было моим! Еще и моложе лет на пятнадцать.

Задыхаясь от эмоций, резко обернулась, жадно хватая ртом воздух. Не знала, что думать, но интуиция снова и снова шептала, что я не тронулась рассудком, а все происходящее – настоящая правда.

И вновь я повернулась к зеркалу, ощупывая себя руками и чувствуя собственные прикосновения. Ущипнув за щеку, поморщилась…

«Я точно чокнулась! Точно чокнулась!»

– Госпожа! Молю вас! – послышалось позади, с трудом, но все же вырывая меня из лап подступающей истерики. – Времени почти…

– М-м-м! – раздалось разъяренное рычание.

– Боги… – испуганно всхлипнула Рилия, вжимаясь спиной в меня.

– Кто он такой? – сорвалось с моих губ, в то время как глаза неотрывно следили за выгибающимся стариком со связанными руками, во рту у которого виднелся кляп. К слову, он пытался его вытолкать языком, что было заметно.

– Темный маг, – всхлипнула старушка, – который живет за счет других! Он ищет девушек, предлагая женитьбу, затаскивает их в свое богами забытое поместье, а потом через ритуал привязывает к себе, питаясь чужими жизненными силами…

Старик неустанно извивался, а на его раскрасневшемся лице наблюдалась неописуемая ярость.

«Бред! – судорожно дышала я, мысленно прикидывая, как быть дальше. – Страшилки какие-то!»

Одно понимала точно – нельзя позволить ему освободиться.

– Веревка! – выпалила я.

– Ч-что? – испуганно вздрогнула служанка, боясь шевельнуться под уничтожающим взглядом князя.

Он неустанно мычал, все больше оголяя свое омерзительное дряблое тело, ведь пояс сковывал старческие запястья, отчего ничем не придерживаемые полы халата распахивались все сильнее.

– Веревка есть?! – произнесла я громче и решительнее.

– Вот, – послышалось тихое откуда-то сбоку.

К нам с побелевшим лицом направлялась еще одна старушка в форме служанки.

– Лэйла! – всхлипнула Рилия, бросаясь к ней.

– Скорее, – смотрела она на меня широко распахнутыми глазами, – поторопитесь.

– М-м-м! – издал мычание князь, дыша так, словно сейчас воспламенится от ярости.

Не раздумывая, схватила веревку и кинулась к старику, не без отвращения обездвиживая дурно пахнущее тело.

Он рычал и мычал, пытался подняться на ноги, но я не позволила, толкая его на пол.

– Мне не жить после такого, – замотала головой Лэйла, – но я так больше не могу!

Все походило на какое-то безумие, охваченный кошмаром сон, который я чувствовала все реальнее и реальнее. С каждой секундой, проведенной в этом поместье среди странных людей, я все больше верила в небылицы про переселение и про то, что познала это на своей шкуре.

«Неужели я умерла? – не давал покоя вопрос. – Неужели… мне дали второй шанс после всех тех страданий, что я перенесла? Если да, – обвела взглядом холл в викторианском стиле, останавливаясь на двух престарелых служанках, жмущихся друг к другу, пока князь неустанно мычал, посылая им взглядом неминуемые муки ада, – то я постараюсь прожить ее достойно!»

Верилось с трудом, конечно, но все же уже верилось. Я неустанно прокручивала в голове моменты, которые подкидывала память Лисии. Ее детство, позже превратившееся в постоянные страдания, частые издевки и рукоприкладство со стороны мачехи и сестры, полное равнодушие родного отца, который обещал умирающей супруге защищать свою дочь, но слово не сдержал…

Меня внезапно охватила ярость и желание наказать гадкую семейку, что продала Лисию в лапы старого извращенца с замашками колдуна.

«Сбегу отсюда! И заберу этих бедняжек!» – решительно кивнула, хватая Рилию за руку и утягивая ее за собой.

– Куда… – ахнула она, потащив следом Лэйлу.

– Он крепко связан! – рыкнула я, ощущая небывалый прилив сил и понимая, что иду верным путем. – Собирайте вещи, забирайте ребенка и уходим отсюда!

– Госпожа, – шмыгала носом старушка, за спиной которой слышалось разъяренное рычание князя. – Нам уже нет спасения…

– Что ты несешь?! – резко обернулась я, не понимая, почему она упирается. Почему не хочет сбежать?

Грустный взгляд, наполненный слезами, поубавил мой пыл.

– Мы скованы ритуалом, госпожа, – обреченно выдохнула Рилия. – Все служанки в этом доме – жены князя. Он покупает девушек, о которых не волнуются родные, а затем магией связывает наши жизненные потоки со своими, питаясь силами и забирая молодые годы. Мне тридцать один, госпожа, – разрыдалась служанка, повергая сказанным в шок, ведь она выглядела чуть ли не на семьдесят. – Лэйле двадцать восемь. Остальным девушкам примерно так же, – дрогнувшим голосом говорила быстро состарившаяся бедняжка. – Он подчиняет волю при помощи браслета, который не снять…

Я скосила взгляд на свое запястье, пытаясь стянуть с руки чертову побрякушку, но не вышло, у нее попросту не наблюдалось застежки.

–... а затем проводит ритуал. Это самый настоящий дьявол, госпожа! – зарыдала служанка. – Я забрала у него перстень, через который он управляет нами, но у него есть еще… Поэтому нужно торопиться, пока князь не высвободился и вновь не взял нас под свой контроль. Мы поможем вам сбежать, но вот самим уйти не получится…

– Он и сейчас тянет наши силы, – заговорила Лэйла, – чтобы разорвать веревки. Нужно поторопиться.

– Прибить бы его! – рыкнула я, прекрасно понимая, что не хватит на это смелости.

– Не выйдет, – обреченно ответила Лэйла. – Пока у него есть хотя бы одна жертва, князь будет жить. Наши дни сочтены, – шмыгала она носом. – Я уже чувствую, что мой конец близок. Радует лишь то, что я не понесла от него…

– Ясмина, – сильнее зашмыгала носом Рилия. – Мое дитя…

Не могла вынести ее метаний. Разум с трудом принимал реальность происходящего, вновь и вновь сомневаясь в моей вменяемости, но интуиция стояла на своем, что я не сошла с ума.

– Заберите мою девочку, госпожа… Не дайте ей погибнуть в этом доме…

«Как? – часто дышала я, пропуская мимо ушей мычание князя. – Как я могу забрать ребенка, если вообще не понимаю, где нахожусь? Это верная погибель!»

– Я дам вам золото, госпожа! – умоляла меня Рилия. – Вы сможете уехать на юг или запад и спокойно жить, только не обрекайте мою малышку на страшную участь!

– Ясмина хорошая девочка, – печально заговорила Лэйла. – Спокойная, умная, рассудительная. Она не доставит вам особых хлопот. А чуть подрастет, будет помогать по дому.

Я все это прекрасно понимала. Сердце болело за ребенка, как и за этих женщин. Меня так и тянуло спросить про правоохранительные органы этого мира, в котором, как уже стало понятно, жили князья, а значит и все остальные титулованные особы. Собственно, обстановка поместья и одеяние присутствующих только подтверждал мои догадки.

«Здесь, наверное, вместо полиции стражники…»

– А что стража? – выпалила я, замирая и отслеживая реакцию зареванных женщин. – Почему его не сдать им?!

– Потому что доказательств нет и искать их не будут. Нам не поверят на слово, – замотала головой Рилия. – Вы же знаете, женщины практически не имеют право голоса. Никто не станет вмешиваться в дела семейные. Князь волен делать с нами все, что ему заблагорассудится. Таковы законы нашего мира.

– Поэтому-то он на нас и женится, – печально кивнула Лэйла, поражая сказанным до глубины души. – Потому что знает, ему за содеянное ничего не будет.

Шок? Не то слово!

«Женщины здесь, можно сказать, никто?! Что за мир такой?! Что за беспредел?! То есть, если мужчина женился, то может свою супругу хоть в котле заживо сварить?! Серьезно?!»

– Я заберу! – сорвалось решительное с моих губ. – Заберу с собой Ясмину!

Понимала, что не смогу оставить ни в чем неповинное дитя в таком ужасном месте.

«Пусть я и сама нуждаюсь в защите, пусть не знаю, где нахожусь, но все же попытаюсь защитить ребенка, которого мне небеса так и не подарили…»

Время утекало сквозь пальцы. Я осталась караулить подозрительно притихшего князя, убивающего меня взглядом, а женщины побежали собирать вещи и монеты.

– Старая гниль! – поморщилась я, смотря в глаза маньяка. – Очень надеюсь, что ты скоро сдохнешь!

Князь дернулся, что-то мыча, но потом затих, сверкая яростью на лице.

– Госпожа! – бежала ко мне Лэйла, а за ней еще двое других женщин. – Прошу, переоденьтесь, ваше платье слишком тонкое для нынешней погоды.

– Там карта и золотые, – шепнула мне другая, пряча взгляд и потягивая тряпичную сумку с длинной ручкой.

Ступив за лестничный выступ, я при помощи одной из женщин быстро сменила платье.

– На ней начертан оберег, – шепнула она, завязывая мне на голову наподобие ленты.

– Мамочка, а ты?

До меня донесся детский голосок, от которого кровь по венам побежала быстрее.

Резко обернулась, наблюдая Рилию. На ее руках сидел белокурый ангел с голубыми глазами.

«И это столь прекрасное создание ты хотел сожрать, отвратный старик?!»

– Ты пойдешь с нами? – хлопала ресницами девочка, вглядываясь в заплаканное лицо своей матушки.

– Нет, милая, – мотнула головой Рилия, едва сдерживая слезы. – Мне нужно остаться здесь, но я всегда буду рядом с тобой, помни это…

Побег

Алиса

Крепко прижимая к себе Ясмину, тихо шмыгающую носом и уткнувшуюся в мое плечо, я покинула пропитанное болью и злобой поместье, ступая в сгустившиеся сумерки.

Сердце было не на месте, ведь я оставила бедняжек там, наедине с самым настоящим чудовищем, которое испепеляло меня яростным взглядом.

Хотела помочь им, хотела избавить от печальной участи, которая их ждала, но жены князя говорили, что шансов на спасение нет.

Не представляла, как сейчас тяжело девочке и ее матери, как тяжело тем, чью жизнь испоганил мерзкий старикашка, дыша за счет других.

Перед уходом я все же спросила, почему князь стар, если пьет чужие силы, на что мне дали ответ:

– Он молодеет, когда проводит ритуал с новой жертвой, но лишь на несколько месяцев. Потом же вновь начинает дряхлеть и поддерживать свое старческое существование благодаря тем, кого он уже почти иссушил.

Ему требовалась свежая девушка, которую он выпьет, превращая ее в старуху, зато помолодеет сам, правда, как выяснилось, ненадолго.

Не знала, как назвать такого монстра. В моем понимании не было слова, которое могло бы охарактеризовать его.

– Тетя… – позвала меня Ясмина, с которой я чуть ли не бежала, моля всех богов, чтобы они помогли покинуть страшный лес, затянутый туманом, – а мама…

– Мама очень любит тебя, малышка, – шепнула я, чуть склоняясь и ныряя под ветку дерева.

Девочка вновь всхлипнула, но не сказала больше ни слова, тихо сидя у меня на руках.

Она была такой хрупкой и легкой, словно пушинка. Я боялась, что, забрав ее из дома убийцы, пытаясь спасти, не сдержу слово, и с ней что-то случится…

«Выкинь эти мысли из головы! – рыкнула на себя, сильнее прижимая к себе ребенка. – Не стоит думать о плохом!»

Что сказать, князь выбрал место для проживания идеально подходящее для его темной души: высокие деревья с раскидистыми кронами, кривые ветки, напоминающие скрюченные пальцы ведьм, туман под ногами, скрывающий бугрящиеся корни, которые только затрудняли наше с Ясминой передвижение, запах сырости и порывистый холодный ветер, пронизывающий до костей.

Я не имела права на ошибку. Не имела права бояться и останавливаться.

«Только вперед! Я взяла ответственность за эту девочку! Пообещала, что не дам ее в обиду, что буду защищать!»

На протяжении часа я, тяжело дыша, упорно шагала дальше, стискивая зубы от каждого ужасающего шороха.

Вокруг была темнота, но силуэты деревьев, пусть и плохо, но все же проглядывались. Напряжение окутывало сильнее, не давая покоя. Мне казалось, что за нами гонятся и вот-вот настигнут, поэтому неустанно передвигала ногами, храбрясь и стараясь не обращать внимания на кошмарный непроглядный лес, раскинувшийся вокруг.

Над нашими с Ясминой головами кто-то летал, я отчетливо слышала шелест крыльев, и от этого мурашки ужаса бежали по коже.

– Тетя, мне страшно… – всхлипнула Ясмина, цепляясь за меня изо всех сил.

– Маленькая моя, – прошептала я ей, ощущая, как гулко колотится сердце в груди, – не бойся! Я с тобой и никому не дам тебя в обиду!

Знал бы этот ребенок, как мне самой было страшно. Не будь ее рядом, я уже давно бы орала во все горло, от накатившей паники врезаясь в первый попавшийся ствол дерева. Вот только я не имела права поддаваться истерике.

«Я вытащу тебя из этого ада, – кричала мысленно. – Вытащу, чего бы мне это не стоило!»

Перед моим лицом кто-то пролетел, задевая кожу, и я судорожно втянула носом воздух, замирая.

Вдох… выдох… И снова вдох, а затем выдох…

Ясмина испуганно дышала, но не проронила ни слова.

«Какая же ты умница, – посылала ей мысленную поддержку. – Верь мне, милая!»

Пара секунд отдыха, и я вновь занесла ногу для шага, но тут слух уловил вой. Такой знакомый и до жути опасный…

«Нет! Только не это!»

– Тетя, это… волки, – объятая страхом, шепнула мне малышка.

– Что бы не случилось, молчи. Хорошо? – едва слышно произнесла я перепуганной до невозможности Ясмине, которая в ответ кивнула, что было видно по ее выделяющейся на темном фоне макушке.

Если честно, я не знала, что делать, встреться нам на пути источник воя. Ладно самой попасться в зубы хищника, но со мной ребенок…

«Боги этого мира, – взмолилась я, готовая на что угодно, – помогите нам! Помогите спасти Ясмину! Эта девочка уже и так натерпелась вдоволь!»

Я, рванув вперед, старалась не издавать ни звука. Вот только боги, похоже, были не на нашей стороне, так как ветер усилился, дуя в спину и распространяя наш с малышкой запах.

Холодящий в венах вой стал заметно громче, причем я не могла понять, откуда именно он доносится. И тут впереди, в метрах трех от нас, из-за дерева выскочило что-то громадно-черное с ярко-алыми глазами, заставляя остановиться и замереть от поглощающего ужаса…

Поместье князя в туманном лесу

Князь Рю Сиэль уже около получаса извивался на полу, словно какой-то гадкий червь, в надежде скинуть веревку со своего тела.

Он неспешно вытягивал силы из жен, боясь переборщить и лишить их жизни, ведь кто-то из них должна была развязать его.

Эти престарелые девушки сразу же теряли молодость и привлекательность, стоило им переступить порог поместья, расположившегося в темном лесу. Сколько их таких было на его памяти? Много, князь давно перестал вести счет. Ему просто хотелось жить, что он и делал, наплевав на судьбы других.

Старик знал, его пленение лишь временное и он обязательно освободится, как и найдет Лисию, которая никуда от него не денется.

«Ты моя! – мысленно шипел он, прикладывая усилия и удачно выталкивая языком пропитавшийся слюнями кляп. – Я обязательно найду тебя! Не сбежишь, даже не надейся! Браслет на твоей руке поможет мне понять, где ты находишься! Так что радуйся свободе, пока можешь!»

Он был так счастлив, когда осознал, что купленная дочь обедневшего барона несет в себе магический дар. Это считалось редкостью. Таких девушек брали в пары титулованные мужчины, даже если те оказывались простолюдинками. Вот только Лисии глупо надеяться на такой исход. На ее руке висел брачный браслет – прямое подтверждение того, что она уже замужем. Да, брак не консумирован, но это дело поправимое.

Князь предвкушал, как выпьет ее залпом, и его молодость за счет магического резерва девчонки вернется на значительно длительный срок, а не на пару месяцев, как было всегда.

Ранее ему так не везло. Кто бы знал, что Лисия окажется с сюрпризом. Судя по всему, обнищавший барон не был в курсе магического таланта своей дочери, иначе он не продал бы ее князю, подбирая партию получше.

К слову о бароне… Старик решил, что наведается к нему и потребует отдать Арису, ведь Лисия сбежала, хотя деньги за нее уплачены. Рю Сиэль нуждался в подпитке и на поиски кого-то другого у него не было времени.

– Развяжите меня! – угрожающе сверкнул глазами старик, отмечая, как от его разъяренного голоса жены прижались друг к другу. – Кому сказал! – громче рыкнул он, морщась от боли в запястьях, стянутых поясом от халата.

Его старческое тело было слишком слабым, чтобы лежать на полу почти голым и впитывать в себя холод паркета. Можно позвать кучера. Тот бы сразу решил возникшую проблему, да только докричаться до него не получится. Он жил в небольшой пристройке, в отдалении от дома. Поэтому оставались только жены…

– Та, кто меня развяжет… – приглушенно рыкнул старик, угрожающе прищурившись, будет свободна! Я разорву ритуал и верну ей молодость!

Женщины замерли, обдумывая сказанное.

Каждая из них мечтала об этом. Вырваться из магического заточения, вернуть свои годы жизни и покинуть гиблое место, ставшее их вечным кошмаром.

– Не слушайте его, – замотала головой Рилия. – Прошу, не слушайте!

– Ну же! – зашипел князь. – Даю слово!

– Нет! – схватила Лэйла одну из служанок, сделавшую в направлении старика нерешительный шаг.

– Он обманет! – тяжело дышала Рилия, желая оттянуть освобождение князя на как можно дольше. – Не верьте ему! Вспомните, как он мучил вас! Как издевался!

– Та, кто решится меня освободить, сразу же почувствует, как нити ритуала рвутся, – продолжал шипеть князь, соблазняя. – Я сделаю это до своего освобождения, но годы верну только после него!

– Нет! – закричала Лэйла, когда все та же служанка снова дернулась. – Нет! – замотала она головой.

– Давай же, свобода уже близка, – подначивал ее князь, неотрывно смотря в глаза.

– Я! – закричала она, в то время как на нее накинулись все оставшиеся. – Я…

Ей моментально заткнули рот, не позволяя говорить дальше.

Старик прищурился, мысленно нащупывая нить, через которую пил ее жизненные силы и чуть передал своей энергии, хотя она и без этого была почти на исходе.

– Ты почувствовала? – хрипло произнес он, обманывая. – Я разорвал связь между нами! Теперь твоя очередь! Годы получишь когда освободишь меня!

После сказанного князем в холле началась самая настоящая возня.

Обезумевшая старуха, почувствовав небольшой приток сил и спутав их с разрывом ритуала, кинулась вперед, но ее тут же скрутили, вот только ей удалось вырваться. Рванув к камину, она схватила кочергу, замахиваясь…

– Не подходите! – взревела служанка, медленно отступая. – Я не хочу! Не хочу жить, как вы, понимаете?! Я так больше не могу! А та, кто помешает мне, умрет прямо сейчас! Никого из вас не пощажу!

Она неспешно отступала, медленно приседая возле замершего князя, а затем принялась одной рукой развязывать узел, не забывая отслеживать перепуганных служанок…

Алиса

Страх, нет, ужас пронизывал до костей, сковывая движения.

Я, цепко прижимая к себе всхлипывающего ребенка, неотрывно смотрела на неспешно приближающегося зверя, не сводящего с меня и Ясмины своих огненных глаз.

Даже если это и был волк, как сказала малышка, его взгляд разительно отличался от тех волков, которые жили в моем мире. Это что-то другое. Что-то несказанно страшное и опасное.

Начала неспешно пятиться, понимая, что наши шансы на выживание ничтожно малы. От этого монстра не убежать, тем более в такой темноте и по бугрящимся корням деревьев.

«Идти в лобовую атаку бесполезно, – обреченные мысли кружили в голове, ведь я пыталась найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации, – вот если бы у меня был факел или горящая ветка…»

Зверь угрожающе рыкнул, а его глаза вспыхнули еще ярче…

– Тетя… – не выдержала Ясмина. – Я боюсь, тетя…

«Знала бы ты, кроха, как я сама боюсь…»

Шаг назад… еще и еще… Куда шла? На что надеялась? Неизвестно. Наверное, я пыталась оттянуть в моем понимании неизбежное.

Слух уловил угрожающее фырканье, а затем оглушительный, холодящий кровь в венах вой, будто оповещающий меня о том, что я дышу последние секунды.

Мгновение, хищник подобрался, а затем прыгнул ввысь…

Я видела, как его горящие огнем глаза приближаются с каждым мгновением. Этот монстр был уже рядом, и вдруг почти на том же месте, где он стоял ранее, появилось какое-то бледно-голубое свечение. Удар моего сердца, и это свечение увеличилось в размерах, а затем устремилось следом за несущимся на нас зверем…

Понимала, что конец уже близок и все же хотела хоть как-то защитить учащенно дышащего ребенка, объятого паническим ужасом. Поэтому, зажмурившись, резко повернулась спиной, буквально вжимая девчушку в свое тело и принимая удар на себя.

Я ожидала адской боли, ведь хищник несся на нас, имея намерения порвать на куски и сожрать. Но вместо этого ощутила легкий толчок в спину, что-то обжигающее, впитавшееся в кожу, а затем услышала резанувший по ушам скулеж.

Нос уловил запах горящей плоти…

Часто дыша, боялась повернуться. Вокруг происходило что-то странное. Какая-то возня и рычание, причем не звериное.

«Здесь кто-то есть из людей…» – твердила я сама себе, боясь пошевелиться.

Секунды бежали, Ясмина шмыгала носом все сильнее, а я так и продолжала стоять, словно громом пораженная, замечая, что звуки непонятной борьбы начинают стихать.

Чувствовала, что сил в теле практически не осталось. Больше часа я бежала, спотыкаясь о корни и неся на руках ребенка. Больше часа я ощущала, как ужас и переживания за эту девочку переполняют меня. И сейчас ноги готовы были подогнуться, не в состоянии больше сделать ни единого шага.

– И что же в такой глуши делает пожирательница магии, интересно мне знать? – раздалось холодное над ухом.

«Че-чего? Какая еще пожирательница магии? Это он ко мне, что ли, обращается?»

Я, тяжело дыша, медленно обернулась, встречаясь взглядом с грузным мужчиной лет пятидесяти. Он стоял не сводя с меня глаз и держал на распахнутой ладони… мама дорогая… танцующее пламя бледно-голубого цвета.

«Магия… У него магия!»

– Ребенок, – прищурился наш спаситель, осматривая Ясмину.

Честно? Так хотелось заорать в голос. Всего за каких-то полтора часа я столько пережила, столько увидела и столько натерпелась, что кошмары мне обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Если она, конечно, у меня будет.

– Что ты здесь делаешь в такой час и в таком месте? – потребовал от меня ответа мужчина, от которого, как я уже поняла, можно было ожидать все что угодно.

– Я…

«И что мне сказать ему? Правду? Нет никакой гарантии, что он проявит сочувствие и предложит помощь. Рилия ясно выразилась – женщины в этом мире почти как рабыни».

– Молчать долго будешь? – повысил он голос.

Я вздрогнула, а Ясмина тихо заплакала.

– Не нужно пугать ребенка, – посмотрела прямо и уверенно, хотя внутри все выворачивалось от повисшего напряжения. – Она и без вас сильно напугана!

– Уж прости, – хмыкнул он. – Нервы ни к черту! Понимаешь, я впервые вижу свободно разгуливающую пожирательницу магии.

«Да какую пожирательницу?! Что он несет вообще?!»

– Ты впитала мой пульсар, когда я попал в тебя, метясь в волка… – пожал он плечами.

«Что?!» – замерла я, боясь моргнуть.

– Чья ты?

От заданного вопроса мурашки помчались по коже.

«Что, хочешь вернуть меня тому, от кого я сбежала?! Да ни в жизнь! Ни я, ни Ясмина к этому монстру больше не вернемся!»

– Своя собственная! – не знаю откуда взялась смелость, но его слова затронули мое так не вовремя проснувшееся самолюбие.

«Этот подозрительный тип нас от мучительной смерти спас, ему бы спасибо сказать не помешало, а я рычу на него».

– Своя собственная, значит, – как-то странно улыбнулся маг. – Занятно. Такого не бывает, девочка.

Не знала, что ответить, да и стоило ли? Пусть по его словам я и пожиратель магии, но все же он силен физически.

– Вот это я сходил за ингредиентами для целебных настоек, – произнес мужчина. – Мое имя Эрэй. Я лекарь из Сонной лощины, что на юге отсюда. Буду прямолинеен, – хмыкнул он. – Магические пожиратели самое редкое, что можно встретить в мире. Я могу тебя скрутить и дорого продать…

От услышанного задышала чаще, что не укрылось от мужчины.

– Но все дело в том, что мне это неинтересно.

«Серьезно?»

В груди зародилась робкая надежда, что еще не все потеряно.

– Но и отпустить тебя я не могу, уж прости, – развел он руки в стороны.

– Что… – волнение душило меня. – Что вам нужно?

Старалась, чтобы мой голос не дрожал, но не вышло.

– Ты бежишь от кого-то, это очевидно, – мужчина будто под дых мне ударил. – Пойдем со мной. Я даю слово, что не обижу ни тебя, ни девочку на твоих руках. Если останешься в столице, тебя обязательно найдут и твой побег будет бессмысленным. Будешь жить у меня, помогать в лекарской лавке…

– С чего бы такая забота? – выпалила я, нервно поглаживая притихшую Ясмину по волосам.

Понимала, что соглашусь, ведь озвученное предложение куда лучше, чем непонятная неопределенность.

– Я дам кров над головой, пищу и защиту. Приму вас как дочь и внучку, а взамен ты будешь давать мне свою кровь…

– Чего?! – ахнула я.

– Не кричи, – шикнул он. – Хочешь встречи с еще одним волком? Я не возьму много, – мотнул он головой. – Всего несколько капель в неделю. С твоей кровью эликсиры превратятся в чудодейственные и спасут множество жизней. Выбирай: бежать до поры до времени, но в итоге все равно угодить в чьи-то лапы, или же отправиться со мной и стать моей названой дочерью, пусть и за небольшую плату. Я клянусь всеми богами, что не обижу вас и буду с понимаем относится к вашим решениям. Ну так что? Каким будет твой ответ?..

Лерой

– Ничего не скажешь? – вскинул брови отец, сидя на небольшом возвышении и пытаясь тем самым лишний раз показать всем свое положение в семье.

– А что ему сказать, дорогой? – как и всегда, подпевала его наложница, занявшая  место моей матери после ее кончины. – Лерой не станет идти наперекор твоим словам. Это было бы глупо с его стороны.

«Вот же… – злился я, стискивая зубы до ломоты в деснах. – Ты ведь желаешь вывести меня из себя. Так ведь?» – спрашивал у нее мысленно, хотя даже и спрашивать не стоило. Ответ был прекрасно известен.

– Отец, – заблеял ее сын, приходящийся мне младшим братом, которого я воспринимал как какое-то насекомое, скользкое такое и отвратительное. – Если Лерой не желает жениться на третьей дочери его величества, то, может, я займу его место?

В сторону избалованного и ленивого Дюрэйна прилетел гневный взгляд отца.

Мачеха поспешила едва заметно пихнуть свое двадцати четырехлетнее "сокровище", тем самым дав ему понять, чтобы оно закрыло рот.

– Это большая честь для нас породниться с монархом, – продолжил наставительным тоном родитель, являющийся герцогом земель Риверэйн. – Надеюсь, ты осознаешь это?

Все осознавал, но был в корне не согласен с политикой отца. Да, стать мужем принцессы почетно. Уверен, не нашлось бы мужчины, кто отказался от такого заманчивого предложения, вот только я не спешил скреплять себя брачными узами с неуравновешенной истеричкой и не думал, что хоть когда-то буду к этому готов.

Третья принцесса Алексия вздорная особа, вытворяющая все, что ей вздумается. Она единственная дочь его величества кто еще не успела скрепить себя узами брака. А все почему? Да потому что отец пообещал ей, что она сама выберет себе мужа из предоставленных молодых мужчин, имеющих заслуги перед короной. И да, наманикюренный ноготок истерички пал на меня.

Уж не знаю, чем именно я ей приглянулся, но факт остается фактом – вздорная особа с королевской диадемой в прическе намерена надеть на меня брачный браслет.

– Ну что ты сопишь?! – не выдержал отец. – Ни слова не сказал!

– А что сказать? – пожал плечами. – Все равно ты не поменяешь своего решения.

– Что? – закудахтала мачеха. – Ты не рад такой невесте?! Уму непостижимо! Дорогой, – тут же кинулась она к гневно стиснувшему подлокотники отцу, – ты только не наказывай его, – поглаживала она его по плечу. – Лерой еще не осознал своего счастья.

– И все же, может, я… – вновь захрюкал братец.

– Заткнись уже, Дюрэйн! – гаркнул на него отец.

Бестолковый мгновенно прикусил язык и поближе придвинулся к своей матери, поспешившей закрыть его собой от разъяренного взгляда родителя.

– Ты не можешь стать супругом принцессы ни при каких условиях! – рычал герцог Рэ Ловэрго.

Мачеха стиснула губы, ведь она знала причину.

– Потому что ты сын наложницы! – продолжил родитель. – Тем более, что Лероя выбрала сама ее высочество! Разговор закрыт! – разъяренный взгляд вперился в меня, и я стойко его выдержал, пусть и пришлось приложить немалые усилия. – Я не нуждаюсь в твоем согласии. Просто донес до тебя, что твое дальнейшее будущее распланировано! Имей в виду! С этого момента ты не в коем случае не должен быть замечен ни с одной девушкой! Я ясно выражаюсь, Лерой?!

Не хотелось что-то отвечать, поэтому лишь кивнул, пусть и не смиренно, но все же принимая волю отца.

– Через два дня состоится помолвка!

– Через два дня? – вскинула брови мачеха. – Так быстро?

– Того желает ее высочество! Король не стал препятствовать столь скорому оглашению их связи!

«Ее скоропалительные действия только лишний раз доказывают, что в жены ко мне набивается вспыльчивая эгоистка, не имеющая ни капли терпения! Боги, моя жизнь рядом с ней превратится в ад!»

– Свободен! – махнул рукой отец, важно задирая нос. – И помни, никаких девиц, Лерой! Честь семьи превыше всего!

Бросив на Дюрэйна беглый взгляд, заметил его ехидную улыбку. Мои ранения в бою или же какое-то плохое известие, свалившееся мне на голову, всегда приносили ему несказанную радость. Он был доволен, что я испытываю боль или же лишаюсь душевного равновесия, пытаясь смириться с очередным приказом отца. Почему он так себя вел? Все до банального просто. Дюрэйн никак не мог смириться, что первое место у отца занимаю я, а не он. Его бесил тот факт, что он сын наложницы, а я родился от благородной дамы слишком рано отдавшей свою жизнь богам. Но он сам виноват в таком к себе отношении со стороны отца, предпочитая занятиям боевыми искусствами прогулки с матерью по саду и любованием кувшинками на пруду. Дюрэйн рос сопливой изнеженной тряпкой. Ему бы платья носить, а не брюки.

Покидал комнату, чувствуя кожей внимание мачехи и ее ленивого сынка, который ни разу не был в бою, чего нельзя сказать обо мне.

– Лерой! – кинулся вперед Нэрон, который всегда был со мной рядом сколько себя помню. – Что…

Заметив мой взгляд, в котором плясали сами черти, он замолчал хмурясь.

– Зачем герцог вызывал? Куда опять решил тебя направить, чтобы ты прославил свою семью еще больше?

Нэрон как никто другой знал моего отца. Он понимал, что тот просто так поболтать не пригласит, а лишь за чем-то, что могло бы принести ему выгоду.

– Через два дня состоится помолвка между мной и третьей принцессой…

– Чего?! – выдохнул друг, смотря на меня с сочувствием.

– Я так понимаю, – встретился я взглядом с тем, кто в каждом бою стоял рядом, прикрывая спину, – что свадьба тоже не заставит себя долго ждать.

– Брат, – с сочувствием хлопнул меня по плечу Нэрон. – Даже не знаю, что сказать…

– Я не хочу жениться на этой припадочной!

– Слушай, – Нэрон задумался на пару секунд, – избежать свадьбы не получится, но вот оттянуть ее на длительный срок вполне…

– О чем ты? – вскинул я брови, понимая, что с радостью соглашусь и на такой вариант.

– Твой отец помешан на доблестных делах, совершенных тобой, ведь это прославляет вашу семью. Предлагаю именно на этом и сыграть и Сонная лощина, что находится на окраине государства, идеально подойдет для нашего плана…

Лерой

– Даже и речи быть не может! – рыкнул раздраженно отец, злобно щурясь. – Ты… – он разъяренно дышал, едва контролируя всплеск эмоций. – Ты решил навлечь на меня гнев его величества своим отъездом?!

Знал, что примерно такой реакции и стоит ожидать, здесь главное не прогнуться.

– Если будешь против, останусь дома. Я лишь донес до тебя информацию, – ответил ему спокойно, прекрасно понимая, что за такое вранье отец может высечь розгами до потери сознания, не посмотрев на то, что я его сын. – Ты же постоянно требуешь от меня совершение доблестных поступков…

– Но в этот раз абсолютно другая ситуация… – герцог Рэ Ловэрго замолчал, обдумывая сказанное мной.

Видел, что он находится на распутье. Что не может принять решение, ведь я предлагал ему сейчас то, за что он всегда так цепко хватался, кидая меня в гущу событий, а потом присваивая все лавры себе и довольно раздуваясь от похвалы его величества.

Не сосчитать, сколько людей я отправил в подземелье и сколько убил, подавляя мятежи и вылавливая особо опасных преступников.

Я стою во главе специального отряда теней, бразды правления над которым передал мне мой отец. Он создал этот отряд и до сих пор пытается им руководить, хотя уже не имеет к нему как такового отношения, ведь со своим приходом я набрал новых парней, обучая их. Вместе мы повидали многое и бывали в разных ситуациях, но никто из теньевиков не дрогнул, прикрывая своих братьев по духу.

– На носу объявление о помолвке, а ты решил наплевать на нее и отправиться на окраину государства. Да до туда добираться только около месяца! Полученная информация – лишь подозрение, что смотрящий Сонной лощины является коррумпированным чиновником!

– Но все же оно есть, – кивнул я, – как и то, что люди Сонной лощины живут под его гнетом…

– Да плевать я хотел на этих людей! – шлепнул отец ладонью по столу. – Ни один уважающий себя человек не поселится в таком месте! Болото посреди леса!

– Тебе ли не знать, что, чем богаче человек, тем ближе он живет к столице, ведь въезд в каждый город стоит немало золотых.

– Это не мои проблемы, – отмахнулся раздраженно отец. – Каждый рождается тем, кем ему и положено быть! И вообще, что за мысли лезут в твою голову?!

– То есть, мне не вести теней в Сонную лощину с целью проверки? – задал я вопрос, замечая, как родитель поджал губы, желая и меня подсунуть третьей дочери короля и выслужиться перед ним же, самолично доставляя ему коррумпированного чиновника, которого я привезу в столицу.

– После помолвки… – начал было родитель.

– Хорошо, – пожал я плечами. – Отправлюсь в лощину после помолвки. Будем надеяться, что разнюхивающие стражи твоего любимого герцога Эн Вираса не опередят моих теньевиков…

– Что?! – подпрыгнул на месте глава моей семьи.

Именно такой реакции от него я и добивался. Сыграл на тщеславии родителя и жажде соперничества, ведь он Эн Вираса терпеть не мог, потому что тот не оставлял попыток сдвинуть отца и приблизиться к королю.

– А ему какого черта там нужно?!

– Видимо, – равнодушно пожал я плечами, тем самым показывая, что мне все равно, – он не теряет надежды перепрыгнуть тебя и занять твое место подле короля.

– Не дождется! – разъяренно зарычал родитель. – Мало того, что скопировал мою идею и создал отряд, как и я, так еще и затмить меня пытается вместе со своими криворукими стражами! Черта с два! Гнусный червь! Мерзопакостная пиявка, намеревающаяся присосаться к моим заслугам!

Родитель тяжело дышал, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Его душили эмоции, вот только меня это не трогало. Вся эта игра в доблестных защитников государства, что со стороны моего отца, что со стороны герцога Эн Вираса, ничто иное как желание помелькать перед королевскими очами и получить от него похвалу. Что первому герцогу, что второму было абсолютно плевать на людей, которых они спасали. Эти двое шли по головам не оглядываясь и даже не замечая, сколько жителей утонуло в крови по их вине.

Когда я встал во главе отряда теней, то поменял приоритеты, определяя на первое место мирных жителей, а уже потом все остальное.

– Значит так! – рыкнул отец, сузив глаза. – Король относится ко мне снисходительно за мои заслуги перед короной. Думаю, он поймет твой внезапный и скорый отъезд. Никто не имеет право воровать у монарха! Собирайся немедленно и поезжай в Сонную лощину! Лерой, очень надеюсь, что информация, которую ты мне озвучил, правдивая, иначе я буду выглядеть в глазах его величества самым настоящим кретином!

Конечно я понимал, что могу подставить отца, ведь не было никакой гарантии, что коррумпированный чиновник там найдется, но не тревожился на этот счет. Как правило, в такие отдаленные поселения проверки захаживали очень редко, и нарушение правил становилось в порядке вещей. Так что я не волновался, что из-за своего эгоистического желания, оттянуть помолвку, испорчу репутацию родителя.

– Мне потребуется время для проверки, сам понимаешь… – хмыкнул я, пытаясь скрыть довольную улыбку.

– Да-да, конечно! – закивал отец, взволнованный предстоящим. – И обязательно мне обо всем докладывай в письме! Каждый день!

– Договорились.

«В этом мире любителей увильнуть от налогов и нажиться за чужой счет можно встретить на каждом шагу. Мне хватит одного взгляда при въезде в Сонную лощину, чтобы все понять. Так что я искренне сочувствую тому, на кого падет мое подозрение, ведь я намерен вывернуть его наизнанку и кинуть в руки отца, как и обещал».

Замок его величества Остара Уонс Тиана

– Что?! – взвизгнула принцесса Алексия, отшвыривая веер в сторону.

Служанка, понимая, что ее госпожа пришла в неописуемую ярость от услышанного поспешила слиться со стеной, дабы не привлекать к себе внимание.

– Что значит, Лерой уехал?! Отец, ты, видимо, шутишь?!

– Дочь, – вздохнул его величество, качая головой. – Дело важное, как заверил герцог Рэ Ловэрго. – Никуда ваша помолвка не денется. И вообще, не слишком ли это поспешное решение?

– Нет! Я уже давно наблюдаю за сыном герцога…

– Серьезно? – удивленно вскинул брови правитель земель Риверэйн.

– Ну… – смущенно кашлянула капризная девушка. – Я хотела сказать, что… – она задумалась на пару секунд. – Что тщательно подошла к выбору супруга!

– Не сомневаюсь, – хохотнул монарх, прекрасно все понимая, ведь его горячо любимая дочь не просто так начала намекать отцу на желание выйти замуж, а потом попросила дать ей на выбор достойных молодых людей, быстро останавливаясь на одном из них. – Никуда он от тебя не денется, Алексия, – ласково улыбался мужчина своей дочери. – Хочешь, заключим помолвку и без него, если тебе так будет спокой…

– Хочу! – выпалила поспешно принцесса, не дав отцу договорить.

– Хорошо, – загоготал монарх. – Значит, так и поступим, милая моя.

Алиса

Я согласилась на предложение лекаря. И дураку ясно, что при отказе он мог бы скрутить меня, как и говорил ранее, а затем продать непонятно кому.

Мне ничего не известно о мире, в который попала, и необходимо было как-то познакомиться с ним, ведь не только моя жизнь висела на волоске, но и Ясминина, с лица которой не сходила печаль.

Девочка сильно скучала по маме, волновалась о ней несмотря на свой маленький возраст, а я и не знала, что ответить. Оставалось только гладить ее по волосам и успокаивающе покачивать, шепча, что с мамой все будет хорошо. Понимала, конечно, что на самом деле все далеко не так, но и правды сказать я не могла.

Когда Эрэй получил мое согласие, он добродушно улыбнулся, а затем протянул мне руку. Немного подумав, я протянула свою в ответ. Вот только рукопожатие оказалось не таким, как я предполагала.

Стоило мужским пальцам сжать мою ладонь, как на внутренней стороне запястья засветился какой-то символ, ввергая меня в шок.

– Чего ты так разволновалась? – спросил мужчина, на лице которого читалось непонимание. – Это же просто символ моего дома. Я принял тебя в названные дочери, как и обещал. Малышка, теперь твоя очередь, – обратился он к Ясмине.

Хотелось задать столько вопросов, ведь ничего не было понятно, но я знала, стоит ляпнуть хотя бы одну глупость, как он может заподозрить что-то неладное, чего бы очень не хотелось. Неизвестно как названый отец воспримет мое переселение в чужое тело… Боже, да я до сих пор сама от этого факта находилась будто в прострации.

Покидали лес быстро, но осторожно, только прежде Эрэй наполнил две склянки кровью того самого волка, который нас чуть не сожрал.

В голове крутилось столько мыслей и волнений, что с трудом удавалось держать на лице невозмутимость. Я старалась не выказывать своего удивления, когда меня посадили в экипаж, запряженный четырьмя мощными жеребцами. Делала вид, что абсолютно не тревожусь от мощеных дорог и узких улочек с двух-трехэтажными домами, архитектура которых говорила, будто я попала в восемнадцатый-девятнадцатый века. Все вокруг разительно отличалось от того мира, в котором я родилась и выросла.

Первые три дня пути мы спали в экипаже, останавливаясь только для принятия пищи в таверне и по нужде. Кучер Эрэя гнал коней, по приказу моего названого отца намереваясь увезти меня и Ясмину как можно дальше от туманного леса и самой столицы.

Было тяжело спать на твердой лавке еще и в положении сидя. К утру не могла разогнуть спину, а ноги будто одеревенели, но я понимала, что так нужно и была готова терпеть сколько угодно, только бы избежать погони со стороны князя, браслет которого до сих пор находился на моей руке и снять его не получалось, как бы не старалась.

Нужно отдать должное Эрэю, он купил нам с Ясминой теплые вещи и обувь. Я осознавала, все его жесты доброй воли далеко не безвозмездны, и была готова на плату собственной кровью. В моем понимании это гораздо лучше, чем быть иссушенной престарелым психопатом.

Ясмина вела себя тихо, задумчиво смотря в окно и лишь когда уставала, ложилась на лавку, опуская голову мне на колени. Не могла представить, что на душе у девочки и верила, что со временем ей станет легче.

– Примерно часа через два мы покинем столицу, – вырвал меня из не радужных мыслей Эрэй. – Сегодня ночевать будем на постоялом дворе в другом городе. Наконец-то поспите нормально, – виновато улыбнулся он.

«Таверна, постоялый двор, вместо машин – экипажи, запряженные лошадьми, мужчины в котелках и с тростью, а дамы – в шляпках с вуалью и в увесистых платьях до самого пола… Боги… Я все больше верю в то, что это реальность…»

Весь последующий день мы мчались по ухабистой дороге, подпрыгивая на кочках. Ясмина стойко держалась, цепляясь за мою руку, но я видела, как тяжело дается девочке это путешествие.

За окном уже почти стемнело, и вот мы подъехали к огромным воротам с массивной стеной, убегающей в разные стороны.

Для меня стало полной неожиданностью, когда узнала из разговора с Эрэем, что каждый город отгораживался вот такими стенами. Судя по всему, мужчина заметил мое отразившееся на лице недоумение, отчего пожал плечами и сказал, что, не будь возведены эти стены, бедняки массово повалили бы в столицу и близ нее, а так любому желающему, чтобы подобраться к ней хоть немного поближе, придется выложить на вратах каждого города приличную сумму, которой простые люди попросту не располагали.

Эрэй покинул экипаж и направился к воротам, ударяя по ним. Видела, как отворилось небольшое оконце, и тот, кто спас нас с Ясминой, что-то передал в него. Судя по всему золотые, и спустя несколько минут возвратился к нам.

– Ваш пропуск в этот город, – мужчина протянул мне какую-то странную ромбовидной формы деревяшку с выжженным символом по центру.

«Он купил нам пропуск и отдал в руки? То есть Эрэй не боится, что мы сбежим?»

– У меня во все города есть такие, по пути приобретем и вам.

Мое замешательство и растерянность отразились на лице.

– Сказал уже ранее, – послышался голос названого отца, который будто подсмотрел мои мысли, – но повторю снова, удерживать силой я не буду, Алиса. Я предложил вам стать частью моей семьи, да, за определенную услугу в ответ. Теперь вы мои дочь и внучка и, надеюсь, что и ко мне со временем будете относиться как к отцу и деду.

Алиса

Город в лучах заходящего солнца казался таинственным и немного пугающим. Чистота улиц не уступала столичным, как и богато наряженные дамы с господами, прогуливающиеся по мостовой.

Сколько не смотрела, так и не удалось увидеть людей из простого народа, одетых не так вычурно и кричаще о своем положении.

«Видимо, действительно обычному человеку сюда не пробиться», – подумалось мне.

Здесь даже гадать не стоило, и так было понятно. Дело не только в пропуске в каждый город, но и в самих расценках на жилье и питание. Что-то мне подсказывало, чем дальше мы будем отдаляться от столицы, тем значительней будет наблюдаться разница между ней и окраиной.

– Устала? – спросила я Ясмину.

Девочка измученно кивнула в ответ, цепко держась за мою руку.

– Почти доехали до постоялого двора, – произнес Эрэй. – Немного осталось.

Не знала, что было бы с нами, не встреться мы с этим мужчиной в туманном лесу. Хотя, чего уж там, мы, скорее всего, сейчас переваривались бы в брюхе красноглазого волка, который по словам Эрэя носил в себе магию огня, вот почему его взгляд так пугающе вспыхивал.

Наконец экипаж замедлился останавливаясь. Дверь распахнулась, и свет уличных фонарей коснулся глаз, заставляя прищуриться.

– Мы на месте, – произнес названый отец, спускаясь с подножки первым и протягивая руку.

Я благодарно ее приняла, заранее позаботившись о том, чтобы браслет был скрыт под одеждой. Не хотела, чтобы Эрэй видел, что меня выдали замуж. Понимание, конечно же, присутствовало, что когда-то этот секрет вскроется, ведь не могу же я постоянно кутаться в платье с длинными рукавами.

Что сказать, этот постоялый двор вполне можно сравнить с современным отелем только в викторианском стиле. Чистота, уютное потрескивание дров в огромном камине и приглушенный свет искусно витых бра… Две девушки в форме служанок склонились при нашем появлении.

– Господа, приветствую вас, – спешила к нам пышнотелая женщина, лицо которой, что странно, показалось мне изможденным и заплаканным. – Желаете ужин или комнаты?

– Добрый вечер, – кивнул Эрэй. – Хотелось бы и того, и другого. Будьте любезны, подготовьте для моей дочери и внучки отдельную комнату.

Этот мужчина своими поступками поражал все больше и больше.

«Неужели моя кровь настолько для него важна, что он готов щедро одарить меня и Ясмину своим вниманием, как и тратиться на нас?»

Судя по всему, да, ведь не была уверена, что он с такой же отзывчивостью помог бы какой-нибудь другой, обычной девушке. Не верила я в безвозмездность со стороны незнакомцев, по крайне мере на моем пути таких людей не встречалось.

Хозяйка постоялого двора еще раз поклонилась, а затем прошла к деревянной стойке, на которой расположилась пузатая ваза с букетом из сухоцветов.

– Ваши ключи, – протянула она Эрэю, когда тот расплатился неизвестной для меня валютой. – Вас проводят.

Рядом оказались две девушки, что встретились у входа, и повели нас к широкой лестнице, устланной темно-зеленым ковром.

Поднимались неспешно, сворачивая в правое крыло, но тут с противоположной стороны донесся какой-то приглушенный крик.

Эрэй остановился, вопросительно смотря на девушку.

– Прошу простить, – спрятала она взгляд, – сын госпожи сильно болен.

– Что говорят лекари? – лицо названого отца было непроницаемым, невозможно понять, какие мысли блуждали в его голове.

Мы с Ясминой не спешили вмешиваться в разговор.

– Мне не положено распространяться об этом, – занервничала девушка.

Слуха вновь коснулся болезненный, едва уловимый мужской крик.

– И все же, – настаивал на своем Эрэй.

– Он был укушен темной тварью, – дрогнувшим голосом произнесла девушка. – Сами понимаете, целители здесь не помогут, а магических пожирателей найти практически невозможно, ведь драгоценнее них никого не сыскать на всем белом свете.

– Да, – хмыкнул Эрэй, бросая на меня задумчивый взгляд. – Согласен с вами.

Сердце затрепыхалось в груди. Я поняла, что говорят обо мне, ведь именно магическим пожирателем меня назвал отец, когда мы встретились с ним в лесу…

Смотрящий за Сонной лощиной