История волков: Хладнокровие | Книга 1

Наши дни

Майами — прекрасный город, расположенный на побережье Атлантического океана. Здесь есть все, чего пожелает твоя душа. Если ты стремишься исполнить свои мечты и воплотить замыслы в реальность, то тебе прямиком сюда. Но прежде, чем раствориться в ярких красках жизни солнечного города, не забудь выяснить, кто здесь главный, кого стоит бояться, с кем лучше не связываться и каковы могут быть последствия твоей самонадеянности. Майами — две стороны одной медали: светлая сторона сулит хорошую жизнь и безграничные возможности, темная же готова поглотить тебя, даже не спросив разрешения. Правят бал тут не люди, а существа, наделенные уникальными возможностями и способностями, — оборотни всех мастей и видов. Чтобы хоть как-то усмирить нрав людей, они выбрали нейтральную территорию, на которой проводят гонки, где в очередном заезде доказывают, кто сильнее и лучше. Часто подобные состязания заканчиваются летальным исходом и потерей для того или иного клана. К сожалению, оборотни слишком темпераменты и смерть одного из сыновей клана «Хранители душ» неминуемо приведет к непоправимым последствиям. Но беда не приходит одна, и война между кланами – мелочь в сравнении с истреблением всех оборотней. Ведь на обитателей Майами идет «Дикая охота», которая, стирая все грани и запреты, превращает хищников в добычу. И даже статус и положение в обществе не сыграют никакой роли перед лицом смерти. Охотники готовы истребить всех, чьи души когда-либо соприкоснулась с тьмой Луны. Хрупкая грань мира разобьется, как хрусталь, и каждый, кто ранее жил в атмосфере дружбы и перемирия, получит сполна. Скрытый мир станет не так далек от обыденности. Те люди, которые были изначально вовлечены в мир тайных обрядов и обращений, вынуждены будут встать перед выбором: чью сторону принять? И, в конце концов, станет ясно, кто будет другом, а кто окажется истинным врагом.

За три часа до трагедии в семье Родригез

 — Ты в своем уме?! Если отец узнает, что ты участвуешь в гонках, мне крышка! Не смей этого делать!

Родригез был в ярости. Как же он ненавидел брата за этот необузданный нрав, за вечное стремление к стычкам и выяснению, кто главный!
— Малыш, успокойся. — Молодой волк с ухмылкой на губах потрепал брата по плечу. — Я должен поквитаться с этим поганым отребьем. «Вестники тьмы» начали наглеть прямо на наших улицах. Ты в курсе, что Маркус во время прошлого заезда при всех заявил, что убьет меня? Не наш ли отец заключал перемирие с Кристобалем о том, что мы больше не воюем? — Тео молча наблюдал за перемещениями брата по комнате, а Алехандро все больше и больше распалялся. — Ты трус, братец! А я в состоянии наказать этих шакалов, они нам не ровня! В их жилах не течет кровь истинных волков. Кем они себя возомнили? Богами?! — Губы Алехандро снова растянулись в ухмылке. Он был так уверен в своих силах, что пугал своего брата-близнеца.
Тео казалось, что это сродни одержимости: дойти до крайней точки в своих тайных желаниях. Неужели он не понимает, что война ничего не решит, а лишь усугубит положение?

— Сегодня я наслажусь триумфом, раз и навсегда доказав всем, что истинный волк лишь тот, кто впитал это с молоком матери, тот, в чьих жилах от рождения течет кровь предков. Отец будет гордиться мною, вот увидишь. А ты, брат, так и будешь находиться в тени, страшась быть тем, кто ты есть.

Подмигнув Тео, Алехандро Родригез вышел из комнаты, оставив брата наедине со своими мыслями.

Братья Родригез внешне похожи, как две капли воды, и были наделены столь же разными характерами. Внутренне они были антиподами. Алехандро всегда говорил прямо, не задумываясь о последствиях, Тео же был более рассудителен и спокоен. Понятно, что кто-то злее, а кто-то добрее, только вот почему он должен каждый раз разгребать проблемы брата?

За полчаса до трагедии в семье Родригез

На Майами спустилась ночь – время, когда в городе происходят все самые яркие события, такие, как очередной заезд тех, кто вкладывает в гонку все свои чувства и эмоции. Здесь, на улицах нейтральной территории, ты такой же, как все. Ничего не имеет значения, кроме твоего умения управлять своей тачкой. Сколько уже погибло людей? Сколько фотографий, висит на стенах пустых домов вдоль тех улиц, по которым на бешеной скорости проносятся машины? Сколько оборотней, прибывших сюда в попытке доказать превосходство, отправилось на тот свет, позабыв об осторожности и насквозь пропитавшись алчностью и жаждой победы? И вот сегодня в очередной схватке за место под солнцем выступят волк Алехандро Родригез, представитель клана «Хранители душ», и койот Маркус Драго из «Вестников тьмы». Кто из них окажется лучше и пересечет финишную черту первым, остается большой загадкой.

— Принимаем ставки! Начальная сумма — пять тысяч долларов. Если вы готовы, гоните бабки и валите к старту! — во все горло орал неприветливый татуированный мужик лет сорока по имени Тони. Этот чувак не менял обличье, не выл по ночам и не перегрызал глотки, когда ему переходили дорогу. Он был человеком, но в этом мире безумных скоростей и дорогих спортивных машин Тони уважали все. Хоть территория считалась нейтральной для кланов, заправлял всем здесь именно он.

— Я ставлю десять, если только наш щенок не струсит, — засмеялся Алехандро, кидая Тони свернутую пачку зеленых и при этом не сводя глаз с Драго, стоявшего прямо перед ним.

— Как я могу себе такое позволить?! — с презрением ответил Маркус и тоже поставил деньги. Больше участвовать в заезде никто не стал. Всем хотелось посмотреть схватку волка с койотом со стороны. Толпа загалдела, когда парни разошлись по своим машинам. Старт. Выходит сногсшибательная блондинка, жестами показывает, что следит за ними и, наконец, ослепительно улыбнувшись, взмахивает платком под рев мощных движков машин двух соперников. Как только платок падает, машины срываются с места, оставляя позади себя клубы дыма и черные полосы на асфальте. Под звуки бешеных ритмов и басов гонщики мчат навстречу победе, плавно входя в первый поворот, стараясь сразу же вырваться вперед и показать, что на этой дороге место есть лишь одному из них. Триста метров по прямой — и снова поворот. Войдя в него на скорости, парни начинают выживать друг друга с трассы. Не справившись с управлением, черный «Шелби» Маркуса задевает ярко-белый «Порш» Родригеза как раз в тот момент, когда они заходят в последний поворот. От удара машину Родригеза разворачивает на сто восемьдесят градусов, и она влетает в стену какого-то дома. Считанные секунды – и иномарка вспыхивает. Драго, затормозив и выскочив из машины в попытке спасти парня, получает ожог рук. Тем временем закись азота и новомодное усовершенствование спортивного автомобиля делают свое дело. Под крики заживо горящего Родригеза, машина взрывается, отбирая жизнь одного из сыновей клана «Хранители душ».

Три дня спустя

В ту же ночь Тео сообщили, что брат попал в автокатастрофу и сгорел заживо. Все те секунды, что он пытался до него дозвониться, чувствуя, как его охватывает ужас, его брат умирал…

Сейчас на похоронах, не слушая речь священника, он тупо смотрел в одну точку на закрытом гробу Алехандро. Отцу сказали, что это не было случайностью и что, возможно, «Вестники тьмы» имели к этому прямое отношение, но разве можно было судить об этом без каких-либо доказательств? Хавьер всегда поступал мудро. Он был лидером и альфой «Хранителей душ», но сейчас спокойствие и мудрость, казалось, изменили ему: глаза старого волка, полные боли, вызванной потерей сына и прожигавшей сердце старика слепой яростью и злобой. Мужчина, который всегда был полон жизни и энтузиазма, вдруг постарел на десятки лет. После похорон их дом заполнили люди, выражая свои соболезнования и скорбь. Это безумно раздражало Тео Родригеза. Ему казалось, что здесь в доме находится тот, кто с такой легкостью убил его брата, а сейчас, жаждет прославиться. Хавьер закрылся в своем кабинете с одним из членов клана. Тео, оказавшись случайно возле двери, услышал то, что повергло его в шок.

— У нас есть кодекс, Хавьер!

Дилан Паркер, правая рука отца, возмутился, но, поняв, что говорит слишком громко, чуть сбавил тон.
— После убийства моего сына для меня никакого кодекса не существует, — грубо оборвал его альфа. — С этого момента, это просто тела, ждущие, чтобы их разорвали. Находим и убиваем. Убиваем их всех!

— Ты просто обезумел от горя, Хавьер! Ты не можешь нарушить договор о перемирии. Это обрушит на наши головы хаос. Погибнет много невинных! Это не вернет Алехандро. Может, ты решил послушать кого-то на стороне? Где доказательства, что именно Кристобаль и его люди повинны в смерти твоего сына?

Обстановка за дверью явно накалялась, и Тео не мог поверить, что его отец готов пойти на такое. «Что, если «Вестники тьмы» действительно здесь ни при чем и Дилан прав?» – думал Тео. Он жалел, что не сказал о гонке отцу. Жалел, что пообещал брату молчать, перед тем как тот погнал свою машину на этот злосчастный заезд. Почему в тот момент его не было рядом? Столько вопросов, и ни одного ответа! Сжав дверную ручку, волк решился на отчаянный шаг и, широко распахнув дверь, оказался прямо перед сидевшим за столом отцом.

— Дай мне время до конца недели. Я выясню, кто убил брата. Не нужно войны.
Старый волк долго и пристально смотрел на сына. Как же было больно осознавать, что любое появление Тео тут же напоминает ему о погибшем! Каково видеть такое же лицо каждый день, зная, что Алехандро никогда уже не войдет в этот дом? Тяжело вздохнув, альфа посмотрел на стоявшую на столе фотографию в рамке. Два красивых молодых парня, счастливо улыбались с нее, обнимая свою мать. Ласково коснувшись подушечками пальцев прохладного стекла, мужчина тихо произнес:

— Теперь ты с мамой, сынок. Теперь она не одна…

— У тебя есть три дня, Тео. Если ты ничего не добьешься за это время, я буду убивать всех подряд, пока не узнаю правду. А теперь оставь меня, я хочу побыть один.

— Тео, прекрати так нервничать, ты сейчас у меня дыру в полу протрешь! Грамс был возмущен происходящим. — Твой отец не прав. Нельзя вот так, из-за гибели сына, убивать всех подряд.

Родригез резко остановился и бросил на друга гневный взгляд.

— Не забывай: Алехандро — мой брат. И каким бы он ни был поганцем при жизни, я никому не позволю пачкать его имя, никому! Даже тебе!

Александр Грамс нахмурился и, сверкнув серебром волчих глаз, указательным пальцем ткнул в сторону молодого волка.

— Если бы твой братец имел хоть каплю здравого смысла, то не стал бы так рисковать жизнями ни в чем не повинных людей. А сейчас из-за его ошибки погибнут сотни, и перемирие будет прекращено лишь потому, что Алехандро не умел обуздывать свой нрав.

Тео вздохнул и устало потер глаза. Ему так и не удалось поспать. Всю ночь после похорон и решения отца об убийствах парень пытался понять, что же пошло не так, почему его брат погиб и кому это действительно было на руку. Кристобаль никогда бы не пошел на такое. Убить племянника, пусть и столь ненавистного, — это не в его стиле. Маркус? Этот койот хоть и грозился совершить подобное, да кишка тонка. Тогда кто же? Если это не «Вестники тьмы», неужели кто-то из «Безликих»? И снова тысячи вопросов и ни одного ответа...

— Я пришел за помощью, а не за тем, чтобы ты открыл мне глаза на то, сколь плох был мой брат при жизни.

Грамс подошел к Тео и похлопал друга по плечу.

— У нас есть три дня, чтобы выяснить, кто убил Алехандро. Несмотря на паршивый характер, он все же был сыном вожака нашей стаи. — Достав пачку сигарет из кармана джинсов, Александр поинтересовался: — Есть хоть предположения, кто мог убить его?
— Думаю, стоит начать с Тони. Все-таки он хозяин гонок и был там, собирая очередной куш с такого заезда.

И тут зазвонил мобильный.
— Да?
— Сеньор Родригез?

— Да, это я.

— Вас беспокоят из криминального отдела полиции. Меня зовут Саманта Уолш. Вы бы не смогли подъехать в отделение? Есть пара вопросов.
— Да, конечно, скоро буду.

Убрав телефон в карман, Тео забрал из рук Грамса зажигалку как раз в тот момент, когда тот собирался прикурить.

— Ты бросаешь. Забыл?
— Но…

— Ты бросаешь.

Александр был выше друга почти на голову, и отобрать сей предмет ему было не трудно, но недовольно рыкнув, мужчина смял сигарету и бросил в урну. Туда же отправилась и пачка.
— Вот и славно!

Родригез улыбнулся.

Спустя час они уже сидели в участке, и симпатичная брюнетка лет тридцати, а может, и меньше, рассказывала Родригезу обо всех несостыковках в деле о гибели его брата. Мало того, кто-то явно пытался замести следы. Вместо того чтобы хоть как-то реагировать на рассказ девушки, парни сидели в её кабинете, рассматривая снимки деталей какого-то детонатора. Наконец, Саманте это надоело.
— Вы хоть понимаете, что это чистое убийство?

Тео с другом переглянулись. Знала бы она о том, что находится в четырех стенах с мужчинами, способными обратиться в волков за несколько секунд, то не удивлялась бы так, что кто-то захотел поджарить Алехандро. Родригез понадеялся, что ему скажут что-то новое, но очень расстроился, услышав подобную фразу.

Девица все еще не понимала, как можно взять и сжечь заживо человека.
— У вашего брата были враги?

И почему этот вопрос вызвал улыбку на губах Грамса?
— Саманта, кажется, да? — спросил он.

Девушка кивнула.

— А скажите на милость, у кого в этом городе нет врагов, особенно когда семья столь знаменита и представляет большинство в правлении города? Давайте мы сделаем так: если узнаете что-то еще, то звоните сразу Тео, хорошо?
Глаза молодой женщины сузились, и она произнесла:
— Не вижу ничего смешного в том, что сказала вам. Более того, считаю смех неуместным, когда речь идет об убийстве. Я как представитель органов правопорядка, обязана задать подобный вопрос.
— Простите моему другу его бестактность. — Тео многозначительно посмотрел на Грамса, и когда тот стих, снова перевел взгляд на зеленоглазую девицу.
— Думаю, что врагов у него было много, и…
Их разговор был прерван. Раздался стук, а когда дверь открылась, то их взору предстал начальник полиции Дэвид Боуди.
— Все в порядке Уолш. Я сам переговорю с ними. Разрешишь воспользоваться твоим кабинетом? 
— Да, конечно. 

Как только Саманта покинула кабинет, добродушие и любезность тотчас исчезли с лица начальника.
— Тео, мать твою! Я просил вас... — Боуди стукнул кулаком по столу, позволив себе повысить голос. — Я просил вас с братом не гонять?! Знал ведь, что добром это не кончится! Знаешь, что мне заявил твой отец сегодня, позвонив на рассвете? Что если я не найду убийцу Алехандро, то он сам этим займется. И знаешь, что в этом хуже всего? Что он не станет выяснять, кто прав, а кто нет!

И почему Тео сейчас особо остро ощущал свою вину в том, что уже произошло, и в том, что произойдет? Хоть он и его брат не одно и то же лицо, но он был тем, кто, глядя на него, видел в нем Алехандро. Близнец — именно тот, кто после подобных событий принимает на себя любой удар.

— Прости, Дэвид, я сделаю все, чтобы это предотвратить. Отец дал мне три дня. У нас еще есть время в запасе. Я постараюсь сохранить кодекс перемирия.

— Тео, творится, что-то неладное. Из района, где обитают «Безликие», присылают слишком много тел в мешках для трупов. Не знаю, связано ли это со смертью Алехандро, но я навел справки и выяснил, что ваш вид, кажется, истребляют не по одному, а целыми пачками – причем не выясняя, чистокровный ты или с примесью. То, что произошло вчера у вас на приеме, определенно как-то связанно с этим. Угроза на стене, кажется, перешла в действие.
Александр встревоженно посмотрел на Родригеза.
— Что будем делать?
Тео пытался переварить только что полученную информацию.

— Охота... на нас объявлена охота?

Волк удивленно округлил глаза. Может быть, ему послышалось? Разве такое возможно?

— Я не знаю, охота это или забава. Я твоему отцу пока ничего не говорил. Иначе точно начнется апокалипсис. Вас, волков, лучше держать подальше от крови.

— Хорошо. Идем, Грамс. 

За месяц до смерти Алехандро Родригеза

«Забавно, я нахожусь в Майами уже больше двух месяцев, но так и не нашел способа отвести беду от его «особых» обитателей. Да, вся их мистическая сущность отрицает тот факт, что на них начинается охота, ведь мое предчувствие для них просто пустой звук. Они боятся меня, остерегаются, но не хотят поверить в очевидное. Каждый из них лишь с усмешкой отнесся к новости о своей скорой гибели, и я спокойно мог бы бросить их на произвол судьбы. Но что-то подсказывает мне, что это станет роковой ошибкой, что пора искупать свои грехи и встать на защиту тех, кто не несет опасности для людей. Тех, кто заслуживает право на жизнь. Возникает такое ощущение, что мы вновь вернулись во времена короля Артура, когда убивали всех, кто хоть отдаленно нес в себе магию или, не дай Бог, подходил под описание темного. Звучит иронично, но, что-то мне не до смеха сейчас. Чует мое сердце, опасность ближе, чем я думаю…»

Поток бесконечных мыслей прервал звонок мобильного телефона. Мигель мог бы даже не отвечать, и так было ясно, кто решил нарушить его покой. Хриплый бас на том конце провода произнес:
 — Торес, неужели ты думаешь, что сможешь защитить их всех? Не будь так наивен, ведь не первый год живешь на свете.
От отвратительного смеха Мигель почувствовал спазм и грубо ответил:
 — Наивен ты, раз считаешь, что способен приехать в этот город и уничтожить их всех. Я смогу их защитить. Уж поверь, мне хватит сил и выдержки, а вот ты, видимо, постарел и поглупел, коли думаешь, что твоя жалкая команда на что-то способна. Если я объединю всех темных, для вас это окажется самым страшным ночным кошмаром!
Говоря это, Мигель был уверен в каждом произнесенном слове, но ровное дыхание собеседника его смутило.

 — Торес, сынок, у меня сюрприз для тебя! Моя жалкая команда превратилась в армию. И заруби себе на носу: как только я ступлю на землю этого города, все твои твари будут уничтожены вместе с тобой! Это война! Вызов брошен! — Мужчина резко замолчал, а потом, нарочито растягивая слова, произнес:
 — Хотя… Скорее это будет … Бойня.
«Опять этот дурацкий смех! Черт, при первой же встрече вырву этому ублюдку сердце! И плевать на все!» Стиснув зубы, Мигель процедил стальным голосом, дабы не выдать своих эмоций и гнева, распиравших его изнутри:
 — Знаешь, на твоем месте я бы так не радовался. Рановато пока. Я создал их. Я дал жизнь всем темным, значит, мне решать, кому жить, а кому умереть. А ты всего лишь жалкий человек, который не понимает, во что ввязывается. Хочешь убить их? Валяй! Но для начала убей меня! Твой вызов принят, жду с нетерпением.
Нажав на кнопку сброса, Мигель все же дал волю эмоциям и что есть силы швырнул мобильный о стену, наблюдая за тем, как телефон разлетается на части. Зверь внутри Тореса рвался наружу, готовый смести все на своем пути. Ярость его была столь велика, что он увидел себя словно со стороны. Тишину в доме нарушил звериный рёв, вырвавшийся из его горла. Вцепившись когтями в спинку кожаного дивана, Торес втянул ноздрями воздух и закрыл глаза.
«Я должен собрать их вместе, дать понять, что шанс на выживание у них появится лишь тогда, когда они объединятся, а иначе их всех перебьют», – подумал он.

Покинув дом, гибрид направился в местный бар, в надежде, что пара-тройка стаканов с виски прояснят ум и помогут принять верное решение. Одно он знал точно: придется прибегнуть к помощи сторонних лиц. К тем, кто даже не знает о существовании кланов. Они, определенно, смогут противостоять тому, что сейчас движется по направлению к городу. Теперь люди охотятся на всех темных…

За две недели до гибели Алехандро Родригеза

Ситуация в Майами накалялась. Появлялось ощущение, что грядет нечто ужасающее, готовое уничтожить все потустороннее, включая его — Мигеля Тореса. Это чувство не то, чтобы угнетало его, но все же не давало покоя. Впервые за всю жизнь в обличье гибрида и создателя он ощутил опасность.

Единственным правильным решением для него было обратиться за помощью к давнему другу. Вместе они могли бы выяснить, что же на самом деле происходит и отчего так обострены все инстинкты самосохранения. Торес мог бы просто исчезнуть из этого города, но осознание того, что те, к кому он так привязался, могут погибнуть, не давало ему покоя. И он решил идти до конца. Он сделает все, чтобы их защитить, чего бы ему это ни стоило. Ведь создатель никогда не покинет свое творение. Он их породил, значит, и убивать их ему, а остальные могут катиться к черту!

Близилась полночь. После очередной охоты и отменного ужина внутренний зверь наконец- то поутих, и Торес вернулся домой. Мысли беспорядочно сновали в его голове: «Брамс покинула город, Катерина отдалилась, Тейлор вообще избегает меня. Такое чувство, что я превращаюсь в монстра, которого все сторонятся, боясь быть убитыми».

Мигель был настолько погружен в свои размышления, что не заметил опасности. Неожиданно появился некто и, схватив Тореса за шкирку, зарычал, отшвырнув его в сторону, не дав ему открыть дверь в дом. Тут же послышался знакомый смех, и гибрид поднялся, с недовольством отряхиваясь.
— Какого дьявола, Мигель?! Я мог покалечить тебя! Ты ли это?!
Перед Торесом появился, его старый знакомый, прибытие которого он ожидал вот уже несколько дней. А волк заметно возмужал и поздоровел. В нём чувствовалась опасность, но не для создателя.
— А ты знаешь какого-то другого гибрида с подобной фамилией?
Улыбнувшись, Мигель подошел к старому другу. Даниэль протянул Торесу руку, но тот, в отместку за случившееся ранее, швырнул его метров на десять вперед. Тихо засмеявшись, Лойд встал на ноги и, подойдя к гибриду, приобнял, хлопнув его по плечу.
— Старина, я тебя не узнаю, ты стал каким-то мягкотелым. Да что с тобой?! Где тот хладнокровный убийца, которого я знал?
В глазах друга читалось явное недоумение. Он отошёл от Мигеля и теперь стоял на расстоянии, изучающе оглядывая Тореса.
— Даниэль, не делай из этого трагедии! Я стал чуть более сдержанным, но я по-прежнему тот же, и не забывай: если бы я был таким хладнокровным убийцей, то тебя бы здесь не было. Поэтому давай лучше выпьем и кое-что обсудим. 

Торес открыл дверь и кивком пригласил Лойда в дом.

— Ты, как и раньше, пьешь виски или перешел на лимонад?
Даниэль засмеялся, и, пройдя в обитель гибрида, развалился на диване. Озираясь по сторонам, он глазел на все, что было в гостиной, включая огромный камин, в котором плясали языки пламени, согревая их своим теплом.
— Лимонад я всегда пью, но виски все же моя слабость, и предпочитаю его больше. Объясни, почему ты здесь уже так долго? Я смотрю, и домишко прикупил что надо. Может, еще и женой решил обзавестись?
Мигель стоял к нему спиной и разливал по бокалам дурманящий напиток. Поток вопросов его гостя, казалось, был неиссякаем, но, услышав вопрос о женитьбе, Торес не выдержал, засмеялся и, повернувшись к другу, ответил:
— Прекрати нести чушь! Брак — не для меня, тем более – сейчас. А что касается дома, так ты всегда знал, что я люблю особняки, а не квартиры. Слава Богу, что солидный счёт в банке позволяет мне приобретать все, что заблагорассудится. Так что давай выпьем, и ты расскажешь, как добрался.

Протянув гостю бокал, Мигель уселся в кресло напротив него и сделал пару глотков, ожидая рассказа друга. Даниэль пожал плечами, на его губах промелькнула улыбка, которая не сулила ничего хорошего. Но Торес решил не язвить на этот счёт и промолчать.

— Я приехал еще вчера, но тебя не нашёл. Потом решил прогуляться по городу и забрел в местный бар, чтобы пропустить стаканчик. И ты не представляешь, с кем я там познакомился!

Отчего-то Торес внутренне напрягся. Мигель знал Даниэля слишком хорошо; знал он и то, как его друг ведет себя с женщинами. Где-то на подсознательном уровне Торес догадывался, о ком он говорит.
— Ты прав, не представляю. Наверное, с Мисс Майами 80-х. Она в барах завсегдатай и так же, как и ты, любит пропустить стаканчик, а то и два.

— С волчицей. Ее зовут Талия. Мы с ней довольно мило побеседовали, обсудив насущные проблемы оборотней, выяснив, что оба являемся твоими друзьями. Девушка невероятная! Впервые встречаю такую.

Мигель смотрел на друга, не веря своим ушам. Даниэль ясно дает понять, что собирается приударить за ней! В нездоровом мозгу гибрида тотчас же возникла картина их соития, и Торес взбесился.

 — Даже не думай!
Даниэль замолчал и непонимающе уставился на Мигеля.
— Не понял...
Создатель смотрел ему прямо в глаза. Желваки на его скулах ходили ходуном – так сильно он стиснул зубы, чтобы его ярость не прорвалась наружу. Неизвестно, почему в нем вдруг проснулся такой ярый защитник Талии. Он ведь сам поставил точку в их отношениях, за исключением чисто дружеских, после ряда событий, изменивших все. И отчего он так разозлился на друга, который выказал симпатию к девушке? Всего лишь симпатия, но сейчас Мигель едва сдерживался. Выдохнув, он медленно проговорил, растягивая слова, при этом продолжая неотрывно смотреть в глаза Даниэля:
— Да-а-а-ж-е не д-у-у-м-а-й!!!!
Лойд встал, и его массивная фигура нависла над Торесом. Мигель ощутил, как оборотень тоже начинает злиться, как его глаза меняют цвет и становятся красными, а дыхание – тяжёлым.
— Если я захочу быть с ней, я буду. И, поверь мне на слово, ты преградой для меня не станешь, я тебя не боюсь. А если ты эту девчонку решил оставить себе, то знай: у тебя появился конкурент. Так что спасибо за виски. Пойду-ка прогуляюсь. Что-то свежего воздуха захотелось.
Даниэль ушёл, а Торес все еще сидел в кресле и пил свой горячительный напиток, задумавшись над словами друга. Оставил для себя? Нет, это не совсем так. Сейчас Талия для него, как сестра. И он никому не позволит её обидеть, даже лучшему другу. По крайней мере, он пытается себя в этом убедить. Вот почему слова Лойда вызвали у него такую реакцию. Ведь так? Или это все же иллюзия и самообман? Посмотрев в окно, Мигель увидел сквозь тучи месяц. Он рос, а значит, скоро полнолуние.

— Да какого черта вообще происходит в этом городишке?! — прорычал Даниэль, в спешке покидая дом Тореса. — Идиотизм! 

С отвращением сплюнув, оборотень направился в бар. Конфликт, который произошел между ним и Мигелем, ничуть его не удивил. Еще по голосу друга он понял, что ситуация сложная, даже из ряда вон выходящая. Знаете, это равносильно тому, что Бог позвонил бы вам и сказал: «Сынок, я бессилен. Мир рушится». Тогда-то и начинаешь осознавать, как глубоко закрадывается в твою душу тень страха и ужаса. Ведь если даже Всевышний бессилен, что тогда можем мы?

В очередной раз выругавшись, Лойд толкнул ногой дверь бара и, переступив через порог, оказался в уютном помещении с приглушенным светом. Приятный полумрак не раздражал глаз, а тихая музыка давала ощущение внутреннего спокойствия и умиротворения. Что же, сейчас не помешало бы выпить и обдумать план дальнейших действий. Он обвёл взглядом помещение в поисках свободного места, но, видимо, вечер пятницы так и кричал: «Жители Майами! Добро пожаловать в наш бар!» Эх... весьма удручающая картина, хотя… Бинго! – Даниэль увидел свободное место за барной стойкой, рядом с блондинкой.

— Двойной скотч, пожалуйста.

Улыбнувшись симпатичной барменше, Лойд опустился на высокий стул.

Девушка сидела тихо, понуро глядя в полупустой бокал, стоявший перед ней. Взгляд её был таким, словно она только что увидела смерть, и оборотня слегка передернуло. Даниэль коснулся пальцами руки блондинки, натянув ослепительную улыбку на свое мрачное лицо.

— Эй, с тобой все в порядке? Выглядишь как-то неважно.

Неожиданное прикосновение вызвало у красотки не самые лучшие чувства. Когда она подняла на оборотня глаза, тот понял, кто сидит рядом. Улыбка сползла с его лица так же стремительно, как и оказалась на нём.

— Химера. Какая прелесть...

«Не поймите меня неправильно, я к этой стороне тёмных отношусь очень спокойно, просто сейчас, ввиду последних событий и сложившихся обстоятельств, я бы сначала предпочел выяснить, что же здесь происходит, а уже после знакомиться с остальными видами» …

Видимо, ход его мыслей отразился на его лице, потому что химера напряглась и отвела взгляд. Даниэль обидел её своим презрением. Вздохнув, Лойд заказал ещё одну порцию скотча и пододвинул стакан к ней.

Его взгляд отразил его суть, давая понять девушке, кем он является.

— Воспитание отсутствует напрочь, да? — Блондинка фыркнула.

— Какое воспитание может быть у оборотня? — улыбнулся волк, обнажив ряд ровных белых зубов.

— Нормальное воспитание. Ты ведь не всегда животное. Большее количество времени ты человек, вот и веди себя соответственно. — Она отчитывала его, словно маленького мальчишку.

— Вот, держи! И прости, что такая реакция. Просто есть на то причины. Давай выпьем за знакомство и за то, чтобы все ужасные мысли покинули твою очаровательную головку сию минуту! Я — Даниэль. Даниэль Лойд.

— Ребекка. Ребекка Мэдисон. И, кстати, я совсем не рада нашему знакомству. — Девушка отвернулась.

— Детка, перестань так хмуриться. Морщинки тебе не к лицу... — начал Лойд, но Ребекка вела себя, как капризный ребенок, у которого отобрали игрушку. Оборотень, конечно, был чрезмерно нагл и осознавал это, но сейчас ему хотелось вести себя именно так. Он ухватился за край её стула, повернув незнакомку лицом к себе, и, приблизив её восхитительные губы чуть ли не вплотную к своим, прошептал в них:
— Я всегда животное...
Даниэль откровенно соблазнял её. Химера пробуждала в нем недюжинный физический интерес. «С чего бы это вдруг? Гипноз? Или реальное желание?» Лойд нутром и кожей ощутил разряд, промелькнувший между ними. Пухлые губы Ребекки чуть приоткрылись, когда он скользил по ним взглядом. Зеленые глаза оборотня заблестели огнем страсти, став почти волчьими.
— До моего появления тебе было скучно. Ведь равных мне с тобой еще не было.

Лойд был груб и по-волчьи жесток. Это чувствовалось в каждом его движении, в каждом слове. И от этого ее тело словно пронизывало током. Оборотень теперь был близко, очень близко... Он играл в самую опасную игру под названием «страсть», но Мэдисон оказалась не из тех, кто быстро сдается.
— Еще раз назовешь меня деткой, и твое сердце познакомится с моими когтями. Приятного мало, правда? — Ее губы растянулись в приторной улыбке, заполняя маленькое расстояние между ними запахом ванильного бальзама для губ. — Значит, «Всегда животное»? Это уже любопытно! — Ребекка провела языком по верхней губе, а затем широко улыбнулась, обнажая свои клыки. Два монстра в одном помещении... Последствия могут быть плачевными. Эта опасность была не менее притягательной, чем мужчина, сидевший напротив нее. От одного его взгляда кожа химеры покрывалась мурашками, а его ненасытные глаза сразу указывали ей на его дикую, звериную сущность, но Ребекка не отпрянула и не сбежала. Девушка привстала. Теперь ее губы находились около его уха.
— А ты уверен, что твоя сила не сравнится с моей, сладкий? — Ее шепот был очень тихим, но Лойд отчетливо слышал каждое слово. 

Она дразнила его, и это было невероятно! Интересно, знала ли эта девушка, чем может обернуться её поведение? Оборотень склонил голову набок, хищно улыбаясь и глядя ей в глаза.
— Хочешь проверить? Знаешь, я предпочитаю, чтобы девушка была сверху, но ты можешь выбрать любую позу, чтобы продемонстрировать мне свою силу. 

Лойд говорил с хрипотцой в голосе, и его приятный баритон словно обволакивал блондинку. Он чувствовал, как накаляется окружающая атмосфера. Взгляд Ребекки говорил сам за себя: её явно раздражала наглость Лойда. Но сексуальность обычного мужчины никогда не сравнится с сексуальностью строптивого животного, что так источает похоть возле нее. В каждом движении Лойда она видела хищника – яростного, стремительного и опасного. Это пугало, но инстинкт самосохранения в этой ситуации у Ребекки напрочь пропал. Правда, был человек, который мог бы помочь в том случае, если этот оборотень вдруг решит ею полакомиться, но девушка понятия не имела, где носит ее братца Тайлера, которого она не видела уже более полугода. И вообще сейчас это мало ее волновало.

— Проверить? Хорошее предложение, но больно спонтанное. Тебе так не кажется, лохматик? — Химера улыбнулась.

Ее голос звучал слишком уж спокойно, хотя это напускное спокойствие было признаком ее нервозности. Ребекка очень хорошо понимала, что сейчас эта особенность ее поведения стала заметна не только ей. То, что этот наглец уверен, что читает ее, как открытую книгу, только еще больше возбудило девушку.

— Скажем так: я даже не стану сопротивляться.

— Не будешь сопротивляться? — удивленно переспросила Ребекка. В ее голосе появились нотки разочарования. — Так как-то совсем не интересно. Я думала, что у тебя больше развита фантазия. Вы разочаровали меня, мистер Лойд.

Химера вернулась в прежнее положение, усаживаясь лицом к бармену. Выдерживать бешеную сексуальную энергетику этого мужчины становилось для неё слишком трудной задачей. Ведь он одним взглядом заставил ее холодную кровь вскипеть и бежать кипятком по венам, сладко обжигая ей сердце.

— Знаешь, что, клыкастенькая моя? Я из тех парней, которые знакомят женщин со своими фантазиями только в постели. Может, рискнешь оценить? 

Оборотень притянул Мэдисон поближе. Он чувствовал её дрожь. Что бы блондиночка ни говорила ему, глаза её выдавали. Она желала его – желала даже сильнее, чем он рассчитывал. Ребекка попросила налить ей еще. Её пухлые губы быстро соприкоснулись с холодным стеклом. Жадными глотками залив в себя скотч, химера подняла взгляд на Лойда.

— Тебе не кажется, что ты задержался в моей компании?

Хотела ли она, чтобы он ушел? Нет. Только сейчас она поняла, что одиночество ее убивает. Но такая ли компания была ей нужна? Девушка пока не знала ответа на этот вопрос.

— Задержался? О, боги...
Даниэль посмотрел на ручные часы, которых у него отродясь не было, и тяжело вздохнул.
— Ты права: время летит, а я, вместо того чтобы заняться делом, мозолю свой зад здесь, доставая тебя своим эго. Только, думаю, одиночество тебе не к лицу. Пора бы тебе начать менять что-то в жизни, а то свихнешься с тоски.

 — Мое одиночество тебя совершенно не касается. Надеюсь, ты быстро уяснишь эти слова, пушистик?

Ребекка вмиг утратила все свое внешнее спокойствие. Ей было больно признаваться в своей слабости.

Бросив на стойку пару стодолларовых банкнот, Даниэль поднялся, задумчиво окинув красотку взглядом, а потом, попросив у бармена ручку, быстро написал на салфетке свой номер и сунул ей в декольте.

 — Если не справишься — звони. Я буду ждать. А это, чтобы ты меня не забыла. — Оборотень рывком притянул химеру к себе, оторвав от стула, и с жадностью впился в её рот неистовым поцелуем. Бедняжка явно не ожидала такого поворота, потому что не успела даже отреагировать. Лойд же вовсю пользовался этой возможностью. Прикусывая ее нежные соблазнительные губы, он заставил их раскрыться, а его язык доходчиво объяснил, что девушка уже сама себе не хозяйка. Но всему свое время. Даниэль заставил себя оторваться от губ химеры и выпустить ее из объятий. Он по-прежнему видел на ее лице растерянность, которая в любую минуту могла смениться ненавистью, хотя вряд ли его новая знакомая теперь сможет долго его ненавидеть. Подмигнув Ребекке, оборотень направился к выходу.

         Дверь за ним захлопнулась, а химера еще несколько секунд не могла отойти от шока. Мужчина, с которым она знакома каких-то двадцать минут, внёс смятение в её душу. Девушка выпила еще скотч. Она уже знала, что это была не последняя их встреча.

― Прекрати!

Дикие истерические вопли отдавались в мозгу Тайлера, вызывая омерзение, и сотрясали салон автомобиля. Видимо, таким образом хозяйка машины пыталась привлечь к себе его внимание и остановить весь тот кошмар, который он умудрился внести в её жизнь и в жизнь её умирающей сестры всего за каких-то тридцать минут.
― Если ты сейчас не закроешь рот, я сделаю тебе больно, а мне совсем не хочется привозить подарок испорченным!
Утерев тыльной стороной ладони кровь с испачканных губ, Тайлер откинулся на мягкую спинку водительского сиденья. Тишина была бы неплохим десертом после кровавой трапезы, но тихие всхлипывания с заднего сиденья омрачали радость от насыщения теплой человеческой кровью. Как жаль, что она так быстро остывает на его губах!
― Ты, чертов извращенец, она же умирает!
Узкая ладонь девушки потянулась к обездвиженному телу на переднем сиденье, словно девчонка хотела привести свою мертвую сестрицу в чувства. Зря. Белые ледяные пальцы безжалостно впились в хрупкие косточки подростка ещё до того, как у нее хватило смелости прикоснуться к разорванной блузке сестры. Монстр даже взгляда на эту глупышку не бросил, когда отпихивал ее.
― Теперь синяк будет. Мое терпение не вечное. Я могу очень быстро заставить тебя быть послушной!
― Ты же убил её!
Очередной истерический вопль послужил неким катализатором для дальнейших действий Тайлера. Эйфорию как ветром сдуло, и вот оборотень, неловко перевалившись между сиденьями, уже крепко держит в руках неугомонную блондиночку, дабы суметь не только обуздать её физически, но и подсознательно повлиять на ее детские мозги. Настала долгожданная тишина, и Тайлер подумал о том, какая всё-таки хорошая штука внушение. И как жаль, что действует оно лишь на людей! Звук мотора нарушил хрупкую тишину глубокой ночи, и машина сорвалась с места, оставляя после себя столб удушающей пыли, смешанной с едва уловимым запахом крови.

         Планы Тайлера Мэдисона рухнули, как карточный домик, в тот момент, когда он этого никак не ожидал. На пороге его вместо сестры встретил дядя. Родственник побледнел, увидев парня. Джонатан Мэдисон был, как и они с Бекс, химерой. Однако дядя был категорически против человеческих жертв в угоду насыщению или же забаве, как это любил делать Тайлер. На его вопросы о сестре этот праведник не смог толком ответить, сказав лишь, что несколько часов назад Ребекка куда-то срочно уехала. Они снова разминулись. Сестрица как чувствовала, что явится Тай и нарушит её вечный покой. Видимо, опасалась, что ее свидания с тушканчиками потеряют былую привлекательность, когда он сунет ей под нос что-то действительно стоящее, пробуждая в ней настоящую химеру, а не её жалкое подобие.

Лишь присутствие рядом белокурой девчонки немного скрасило Тайлеру скучный вечер, разбавленный недовольными возгласами дядюшки о том, что ему в этом городе не место. Оказалось, что и в коттедже он живёт не один. Когда Джонатан рассказал племяннику, что некая Талия снимает комнату в доме, эта новость поначалу вызвала у того желание свернуть дяде шею. Какого черта он устроил из его дома гостиницу?! Хотя, с другой стороны, одна химера невольно обеспечила другую завтраком, что заметно смягчало вину.
― Тайлер, ей негде было жить. Не мог же я отказать молодой девушке?
Слушая столь жалкие оправдания, Тайлер снова подумал о необходимости свернуть доброхоту шею перед отъездом из города.
― Ты убьешь ее, да? — нерешительно проблеял родственничек.
― Тебя это точно волновать не должно. Скажи этой… Талии, пусть зайдет ко мне. Я хозяин дома, и я хочу видеть того, кому ты столь любезно предоставил крышу над головой.
― Я думаю, что найду ей другое место для проживания.
― Поздно. Ты же не можешь отказать молодой девушке? Да и думать тебе вредно для здоровья. Делай то, что я тебе говорю, если не хочешь остаться без головы.
Похлопав оробевшую блондинку по упругой заднице, Тайлер отправился наверх, ощущая на себе полный ненависти взгляд Джонатана. Похоже, у него намечается достаточно плотный ужин. Поднимаясь по ступеням лестницы на второй этаж, Тайлер набрал номер Родригеза.
― Алехандро. ― Мэдисон расплылся в ухмылке, услышав голос друга. ― Я в городе, есть желание погонять? Отлично! Встречаемся там же, в полночь. Тони все еще правит бал? Тогда жду встречи.
Отключившись, он приобнял блондинку и пристально посмотрел в её расширившиеся от страха глаза.
― Не бойся… — Цвет глаз Мэдисона стал ярко-зеленым, а зрачок превратился в тонкую вертикальную полоску. Тайлер провел пальцем по ее щеке, когтем оставляя тонкий разрез на нежной коже. Втянув ноздрями аромат крови, он блаженно прикрыл глаза. Девушка дрожала, как осиновый лист, а затем в какой-то миг замерла.

— Невероятный кайф…— тихо произнес Тайлер, открыв глаза. Взяв девушку за подбородок, он повернул голову жертвы вправо и провел языком по её щеке, слизывая капли крови из маленькой ранки.
― Ты такая вкусная, что больше нет сил терпеть!
Крик эхом разнесся по пустым комнатам коттеджа, когда Тайлер впился клыками в её горло, разрывая на части кожу, прокусывая гортань и наслаждаясь вкусом чистой молодой крови.

― Талия, а стучаться тебя, видимо, не научили?

Даниель скорее констатировал факт, нежели задал вопрос. Волчица лишь улыбнулась и зашла к нему в комнату. Её загадочный взгляд насторожил Лойда. Так смотрят, когда чего-то хотят или что-то натворили. Натянуто улыбнувшись, оборотень скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене. И почему Талия не хочет переехать сюда к Мигелю и быть в безопасности, предпочитая снимать комнату неизвестно где? Хотя ключи от дома у нее, видимо, есть, раз она постоянно вваливается к нему в комнату, минуя замки.

― Чем порадуешь? Скажи, что Майами стерли с лица Земли и мы можем спокойно разъехаться по домам, потому что этот город — самое ужасное место, которое я когда-либо видел в жизни, ― ворча, произнес он.

Талия, закусив нижнюю губу, вновь загадочно посмотрела на оборотня.

Блеск её глаз был ошеломляющим. Впрочем, как и вся она. С тех пор как Лойд оказался в этом городе, его тянуло к этой девушке, словно магнитом. Может быть, это волчья кровь давала о себе знать, а, может, что-то иное. Несмотря на то, что Торес ясно обозначил свои права на девушку, Даниэль тоже имел на нее виды, а запретный плод всегда сладок. Талия продолжала молчать, а её взгляд, в котором чувствовалась заинтересованность, блуждал по лицу Лойда.

― Если ты будешь продолжать мне так улыбаться, я либо укушу тебя, либо поцелую! ― Оборотень двинулся в сторону волчицы. ― Решай.
― Стой! Я всего лишь хотела предложить тебе развеяться. Мигель занят. Мы сидим здесь и не знаем, чего ждать. Мне скучно. Я хочу прокатиться. ― Она вновь улыбнулась и отвела взгляд, чтобы не смущать волка.
В мозгу оборотня тут же нарисовалось лицо разгневанного друга. Торес запретил ему выезжать за пределы Майами, а ослушаться его было небезопасно. Только не все, кого он собирал здесь, сумели так быстро добраться. Джанкарло и его ищейки отлавливали каждого, кто пытался хоть как-то доехать до Прародителя, и жестоко убивали, тем самым давая понять, что смерть неизбежна для каждого тёмного существа. Лойд не боялся смерти, и предложение Талии пришлось ему по душе.

― Отлично! Возьмем мой мотоцикл. Куда поедем?

В глазах волчицы вспыхнул огонь азарта, и оборотень понял, что страх ей неведом так же, как и ему. Хотя, быть может, это просто беспечность, ведь им в отличие от Мигеля не приходилось сталкиваться с Джанкарло лично. Лишь стая Лойда пала от его рук много лет назад… Даниэль знал, к чему может привести гнев Прародителя, но он также знал и себя: сидеть и киснуть — это не для него.
― Давай разведаем обстановку и посмотрим, что же на самом деле происходит, сколько может быть этих охотников, которые так стремятся вспороть нам брюхо или оторвать голову. Знаю, Мигель будет очень зол, но мы ведь не расскажем ему?
И снова этот загадочный блеск в её глазах. Усмехнувшись, Лойд взял кожаную куртку и кивком предложил девушке следовать за ним.
Бесшумно миновав гостиную, они вышли во двор. Даниэль сел на мотоцикл, волчица уселась позади него, обхватила хрупкими руками его торс, прижалась покрепче, обдавая горячим дыханием его шею. Самодовольная ухмылка промелькнула на губах оборотня.

― Держись крепче!

Нажав на педаль газа, они сорвались с места, набирая скорость.

Пару дней назад
― Тебе не место здесь, Тайлер, ― произнес Тони, подойдя к Мэдисону.

― Эй, друг, расслабься! Я приглашен Родригезом и обещаю быть паинькой. Его губы растянулись в ухмылке, обнажая острые клыки. Хозяин улиц нахмурился. 
― Знаю я тебя. ― Тони кивнул в сторону фотографий, висевших вдоль улиц на обшарпанных стенах заброшенных домов. 
― Тебе напомнить, скольких ты отправил на тот свет? У меня здесь гоняют, получают порцию своего адреналина, зарабатывают бабки и сваливают, а ты – убийца. Тебе здесь не место.
На плечо Тони легла рука, чуть сжав его.
― Все в порядке, он со мной, ― произнес Алехандро.
― Сегодня Тайлер в заездах участвовать не будет. Мы пробудем здесь пару часов и уедем. 
Тони, не переставая хмуриться, прокомментировал слова молодого волка:
― Запомни: если он что-то натворит, отвечать тебе. И тот факт, что ты сын Хавьера, никакой роли не сыграет.
― Окей, ― улыбнулся Родригез. ― Идем, расскажешь, где шатался столько месяцев и почему, черт бы тебя побрал, не выходил на связь!

Они удалились в сторону белого «Porsche» Алехандро, а Тони подошел к Тео и, глядя вслед идущим рядом оборотням, спросил:
― Скажи мне, как вышло, что твой брат, ненавидящий всех «нечистых», так сдружился с Тайлером? 
Если бы Тео мог знать ответ на этот вопрос! Но, увы... Волк и сам не понимал, когда вдруг в его брате проснулись такие дружеские чувства к Мэдисону. Никто не вел с Тайлером никаких дел: он был лжив и опасен, берег свою шкуру, охотясь за пределами города, зная, что будет убит, если посмеет здесь, в Майами, кому-то оторвать голову. Ему была понятна неприязнь Тони к химере. Все тридцать два заезда этого ублюдка закончились для его соперников смертью, и каждый понимал: он шел к этому специально, но доказать что-то никто так и не смог. В сердце клана «Хранители душ» сейчас было неспокойно. Алехандро ступил на опасную стезю, и, если эта стезя сбросит его в кювет, сожалеть будет поздно. Но как Тео расскажет брату об опасности? Ведь Алехандро привык слушать только свой внутренний голос.

― Если бы я знал, Тони… Если бы я знал…

Алехандро и Тайлер сидели в машине Родригеза уже больше часа, обсуждая возвращение Мэдисона. 
― Что ты планируешь делать? 
― Пока еще не решил, но вряд ли мне кто-то даст здесь разжиться, как прежде. Ты же видел, как Тони меня встретил. ― Мужчина ухмыльнулся и бросил взгляд сквозь затемненное лобовое стекло на того, кому с радостью свернул бы шею.

― И потом, ― продолжил Тайлер, ― Майами принадлежит волкам и койотам, а кто такие мы? «Безликие», не имеющие ни права голоса, ни чего-то еще. Разве это приемлемо? Разделить клочки земли между собой, дав нам, «непригодным», жалкие остатки… Может, стоит пересмотреть кодекс о перемирии, убив его создателя?

Родригез оскалился, тихо зарычав на химеру.

― Только рискни пойти против моей семьи, и я тебя сам убью!
― Волчонок решил показать зубки? ― Мэдисон тихо засмеялся. ― Тогда чем ты будешь лучше меня? Забыл, что происходит с убийцами? ― произнес он, внезапно прекратив улыбаться. ― У тебя кишка тонка, Алехандро. ― Глаза мужчины изменились, став ярко-зелеными с тонкой полоской вертикального зрачка. ― Или ты все же рискнешь меня прикончить?
 
В этот момент к машине подошел Тео и, постучав костяшками пальцев по боковому стеклу со стороны брата, в ожидании замер у «Порше». Глубоко выдохнув, мужчина нажал на стеклоподъемник и, натянув на лицо одну из своих фирменных улыбок, посмотрел на свою копию, стоявшую возле транспорта.
― Какие-то проблемы, братец?
Тео нахмурился и перевел взгляд с лица брата на Тайлера, смотревшего на него с ухмылкой. Во взгляде Мэдисона читалось желание вцепиться ему в глотку. Химера. Существо до омерзения противное и грязное душой. Чтобы стать именно таким представителем оборотней, нужно быть как минимум последней тварью или же родиться подобным, что ни на грамм не лучше: ведь быть химерой —это своеобразное клеймо. «Непригодные» или «выродки», коих стыдится и гнобит весь род тёмных…Что его может связывать с Алехандро?
― Отец не может дозвониться до тебя, ему необходимо с тобой встретиться, — сухо произнес волк.

― Окей, сейчас перезвоню. Что-то еще? ― Алехандро был недоволен тем, что брат прервал его беседу.
― Марибель в городе.
― Я же должен был встретить её! ― озадаченно проговорил Алехандро.
― Но не встретил. Она так же, как и отец, не смогла до тебя дозвониться.
― Черт! ― Алехандро ударил рукой по рулю, ― Как я мог забыть?!
Тео смотрел на брата и видел в нем не родную душу, а абсолютно незнакомого ему человека. Как такое возможно?! Что с ним творится? Больше не произнеся ни слова, он направился к своей машине.
Алехандро смотрел вслед брату, думая о том, как поступить дальше.
― Выметайся, я не в том настроении, чтобы разговаривать с тобой! Мне нужно к невесте. 
Тайлер, цокнув языком, достал из кармана конверт и, выйдя из машины, бросил его на сиденье.
― Будет время на досуге – посмотри. Думаю, тебе это будет интересно. ― Мэдисон ухмыльнулся, слегка оскалившись. ― И мой совет: не тяни. Вдруг не доживешь до рассвета.

Цвет глаз волка сменился, став холодно-серебристым. Прищурившись, он с презрением посмотрел на химеру.

 ― Ты угрожаешь мне?

 ― Как я могу, ваше величество?!― притворно удивился Тайлер. ― Я лишь стараюсь тебе помочь выжить. Номер знаешь. Звони, волчонок.
Хлопнув дверью, Мэдисон, покинул место гонок, направившись в сторону дома. Через пару часов наступит рассвет. Ему не мешало бы отдохнуть после столь долгого нахождения в дороге. Родригезу же предстоял серьезный разговор с возлюбленной, которую он не видел почти пять месяцев.

***

― Я хочу разорвать помолвку, ― тихо произнесла Марибель Кинг, глядя прямо в глаза Алехандро.
― Я не ослышался? ― Молодой волк удивленно вскинул брови. ― Ты хоть осознаешь абсурдность своих слов?
― Абсурдность?! Все эти пять месяцев ты едва находил время на то, чтобы со мной по телефону поговорить. Я уже не говорю о встрече! Думаешь, от такого отношения мое сердце воспылает к тебе огнем любви? – Скрестив руки на груди, Марибель отрицательно качнула головой. Она стояла перед ним, вспоминая, как день за днем подбирала слова, которые скажет ему в лицо. Как поставит точку в этих затянувшихся отношениях и прекратит наконец-то винить себя за то, что все рухнуло. ― Я так не могу больше... ― Она устало вздохнула и развела руками. ― Я любила тебя с семнадцати лет…
― Бель, не нужно, прошу! ― Он в два шага преодолел расстояние между ними и, крепко обняв девушку, прижал к себе. ― Прости…

Она уткнулась носом ему в плечо. Как же ей не хватало его объятий!

― Дай мне второй шанс. Я все исправлю, только не разрывай помолвку.

Почему он сейчас так отчаянно цепляется за её любовь? Разве он сам не виноват в том, что позабыл о девушке на столь долгий срок? Но в эти мгновения, находясь вот так близко от нее, вдыхая аромат до боли знакомого парфюма и ощущая тепло, исходящее от её тела, он был готов отдать все, лишь бы не потерять её.
― Алехандро…
― Нет, прошу, молчи! ― Он чуть отстранился от нее и, заглянув ей в глаза, с мольбой произнес: ― Я люблю тебя. Последний шанс, прошу.

Разве могла она устоять перед его бешеной харизмой?!
― Хорошо, последний шанс.

Он улыбнулся и нежно коснулся её губ.

Боже, как же она скучала по нему!

Пары секунд не прошло, как страсть захлестнула обоих и, подхватив Марибель на руки, Родригез отнес любимую в кровать, чтобы оставшиеся до рассвета часы дарить ей свою любовь и ласку, сводя с ума прикосновением губ к каждой клетке бархатной кожи на теле девушки.

На часах четыре утра, пора домой. Ребекка все никак не могла выкинуть из головы образ нахального волка, которого встретила в баре неделю назад. Еще и блудный братец вернулся домой. Дом, в который ей не хотелось идти вот уже несколько дней… Дядя старательно просил ее не появляться так же, как и волчицу, которая арендовала у них комнату.

― Тоже мне, мистер провидец! ― фыркнула химера, медленно шагая по пустынной улице. Ей захотелось подышать свежим воздухом, перед тем как она вернется домой. «Проветрить мозги» обычно в ее понимании звучало именно так. Она настолько была погружена в собственные мысли и в свой внутренний монолог, фразы из которого порой озвучивались вслух, что не заметила, как оказалась на территории койотов. 

― Какой лакомый кусочек…

Бекс резко остановилась, увидев, как из подворотни выходят трое крупных мужчин, а глаза их горят ярко-синим огнём. Она попятилась, решив закосить под дурочку, лишь бы избежать проблем.

― Я не ищу неприятности, парни. Давайте разойдемся по-хорошему.

Самый крупный громко засмеялся и, окинув её взглядом, спросил:
― Блондиночка, ты, видимо, чего-то не догоняешь. Ты уже повстречала неприятности! ― И снова смех. 
― Давай сначала попользуемся ей, а после прикончим. От нее за версту тащит дешевкой.

Смех перешел в вой, а затем и в рычание; глаза койотов горели синевой, на пальцах отросли когти, а лица покрылись лёгкой порослью волос. Это не было полным обращением, но его было достаточно, чтобы убить. Мэдисон прекрасно знала, что не справится одна, но иного выхода, кроме как вступить в бой, защищаясь, у нее не было. И отребью, готовому напасть на нее, предстало истинное лицо девушки. Химера тоже обратилась лишь частично: клыки, когти и глаза, а по щеке – легкий цвет, схожий с чешуёй.

― Иди сюда, крошка! ― прорычал первый и двинулся на нее.

Она чуть присела и зарычала, готовая дать отпор, только вот схватке не суждено было состояться. До их острого слуха донесся хлопок в ладоши. Ребекка резко обернулась. Позади неё стоял мужчина и, улыбаясь, аплодировал. Койоты напряглись.

― Чего тебе надо? Вали отсюда, пока не сдох! ― тяжело дыша, прорычал лидер. Его глаза налились кровью. 

― Девушка ясно выразилась, что не ищет неприятностей, так почему бы вам, парни, не уйти по-тихому, а ей — не продолжить путь дальше? ― склонив голову набок, произнес незнакомец, который выводил из себя троицу своим спокойствием перед лицом смерти. 

― А не заткнуться ли тебе и не свалить?!

Незнакомец лишь загадочно улыбнулся и проговорил:

― Не будите моих демонов, они вам ни к чему. Лучше найдите применение своим.

― Твоих демонов? ― Койот присвистнул. ― Ребята, нам угрожают на нашей же территории!

Ребекка решила, что будет биться до конца, что бы ни случилось, даже если это нарушит кодекс и прочее. Незнакомец, медленно ступая, вышел вперед, закрывая девушку собой. Он не был крупного телосложения – скорее, среднего: под метр восемьдесят, но выше её почти на полторы головы. Его спокойствие пугало и одновременно вселяло какую-то уверенность, что она точно не умрет здесь и сейчас. Это позволило Бекс немного расслабиться, но не сдавать позиций.

― С каких пор койоты стали убивать химер? Ваш кодекс перемирия гласит, что каждый волен находиться там, где он хочет, разве не так? Напасть втроем на одну на рассвете, в переулке, на своей земле! Разве Кристобаль вас этому учил, когда обращал? 

― Менее часа назад один из наших был убит, и, судя по ранениям, это химера. Мы ищем виновника, а тут такой подарочек в виде этой блондиночки! Как пить дать это она убила Чарли! Виновница должна быть наказана. 

Незнакомец с презрением изогнул бровь.

― А откуда такие познания в ранениях? Ты был жертвой химеры и в курсе, как они убивают? Может, проведем следственный эксперимент?

Койот зарычал и двинулся в сторону надоевшего ему мужчины. Рыча, он бросился на того и попытался схватить за горло, но незнакомец резко увернулся и нанес удар по спине наглого пса; тот упал на асфальт. Боль была невыносимой. Одно прикосновение — и переломана добрая половина рёбер. Заскулив, койот попытался встать, и его друзья, рыча, бросились ему на помощь, но тоже оказались раскиданы кто куда. Присев на корточки возле лидера этой жалкой кучки шакалов, незнакомец, улыбаясь, произнес:

― Меня зовут Мигель Торес. ― Гибрид склонил голову набок и пристально посмотрел в глаза койота. ― Тебе это о чем-то говорит? ― Его глаза наполнилось тьмой, став полностью черными.
― Создатель... ― прошептал тот дрожащим голосом. 

― Он самый. ― Мигель встал, выпрямившись во весь рост. ― Ты в порядке? – обратился он уже к Ребекке. Она лишь молча кивнула, так как сама была в шоке, впервые встретившись с тем, кто когда-то дал жизнь первому оборотню и по цепочке каждому из них. 

― Я хочу видеть труп вашего сородича и понять, от чьих рук тот пал. Какими надо быть идиотами, чтобы вот так бросаться в крайности и, не выяснив что-либо, обрекать всех на смерть! Хотя нет никакого трупа, верно? Вы хотели позабавиться с ней лишь потому, что она – химера.

О, как он ненавидел подобных представителей тёмных, мнящих себя богами, решающими, кому суждено жить на белом свете, а кому нет! Внутренний зверь рвался наружу, чтобы поквитаться, оторвать этим ублюдкам головы и насытиться их сердцами.

― Передай своему вожаку, что проблема куда серьезней, чем уличные потасовки видов. Начинается дикая охота, и никто не сможет в ней выжить, если будет занят своими амбициями, вместо того чтобы сплотиться и пойти против врага. Смерть близко… охотники уже рядом.

Мэдисон слушала его, чуть приоткрыв рот. Кажется, идея переезда в Лос-Анджелес теперь не казалось такой ужасной. Сердце химеры бешено колотилось. Страх ли это? А, может, просто всплеск адреналина? Ситуация-то щекотливая!

― Идем, я провожу тебя. ― Мигель улыбнулся Ребекке и бросил взгляд на мужчин, которые уже оправились от его ударов и сейчас смогли встать.

― Помните про демонов души. Пригодится в будущем. ― Подмигнув, гибрид взял девушку под руку и увел подальше от этих неотесанных шакалов. 

***

— Это был потрясающий вечер! — Талия сидела на мотоцикле Лойда с бутылкой пива в руках и смотрела на мужчину, который стоял перед ней, прислонившись к стволу дерева. 

― Торес меня за яйца подвесит, если узнает, что я вывозил тебя за город! ― засмеялся Даниэль и, оттолкнувшись от дерева, направился к ней. ― Нам лучше вернуться, скоро рассвет. 

Волчица сделала последний глоток пива и, утерев рот тыльной стороной ладони, улыбнулась.

― Я думаю, что яйца твои крепкие и переживут такое. Да и вряд ли Мигелю сейчас до нас. ― Она спрыгнула с мотоцикла и, запрокинув голову, посмотрела на небо, затем сладко потянулась и, разминая затекшую шею, повернула голову вправо, а затем влево. ― Он слишком занят спасением своих «детишек».

― Он просто заботится о том, чтобы Джанкарло оставил нас в покое, вот и все. Тебе не понять. ― Лойд посмотрел на девушку. ― Дикая охота никого не оставляет в живых. Они столетиями уничтожали нас, стараясь стереть с лица земли всех, кто имеет ген оборотня, и даже тех, кто просто покрывает подобных.

― Но ведь не все оборотни опасны для людей. Многие живут обычной жизнью и никого не убивают, ― удивилась Талия.

― В том-то и суть: им плевать. Торес хочет убить Джанкарло, но он словно призрак, его … — Волк не успел договорить, так как мимо него пролетела пуля, зацепив плечо.

― Талия, скорее! Валим! Охотники! ― Даниэль вмиг оказался на мотоцикле и, повернув ключ зажигания, дождавшись девушку, вывернул руль, резко срываясь с места. Как он мог их не почувствовать?! По ним стреляли, и больше всего он боялся, что волчица будет убита по его вине и глупой неосторожности. Выжимая из своего байка все, что было возможно, альфа гнал в сторону дома. Только вот жертвам охоты спасения нет. Лойду нужно принять решение: спасти жизнь ей или погибнуть обоим. Сумев ненадолго оторваться от погони, он притормозил возле каких-то заброшенных складов, попавшихся им на пути.

― Позвони Мигелю, спрячься, а я попытаюсь отвлечь их на себя. Прошу, не спорь! 

― Но ты ранен! ― возмутилась Талия, увидев, как по его плечу расплывается кровавое пятно. ― Ты не исцеляешься! 

Признаться, и чувствовал себя оборотень не очень: начинало как-то странно качать из стороны в сторону, а перед глазами все плыло, но это шанс. Её шанс. Выжить.

― Ты не ранена? 

― Нет. — Это было ложью.
― Отлично!

― Но ты…

― Делай, что говорю! Сообщи Торесу. 

Лойд не стал больше продолжать диалог, просто резко газанул с места, когда девушка спрыгнула с мотоцикла. Время играет против него, но нужно увести беду куда подальше. Талия короткими перебежками скрылась в темноте и, спрятавшись где-то среди ящиков, тут же выключила мелодию на мобильнике, затаив дыхание в ожидании хоть каких-то звуков. Её глаза горели серебристо-серым цветом, каждый нерв был напряжён. Она крепко сжимала в руке телефон, но так никто и не появился. Сколько прошло времени с того момента, как Лойд оставил её здесь? Она звонила Торесу, но его мобильник был отключен. Впервые девушке стало страшно. Боль от пуль, попавших во время обстрела ей в спину, разливалась по всему телу. Альфа пропал, а ей, израненной, придется идти через весь город пешком, трепеща при одной лишь мысли о том, что с ней могут сделать охотники, если поймают.

― Какого черта дверь нараспашку?! Ты что, снова напился?! Джонатан! – Тайлер пришел в ярость, увидев парадную дверь распахнутой, когда вернулся домой. Матерясь и проклиная родственника, он поднялся по ступеням и зашел в дом. ― Джонатан?

Войдя внутрь, он увидел тело дяди, лежащее в луже крови прямо посреди коридора. Что самое ужасное, голова была оторвана и валялась сейчас в метре от него. Мэдисон прошелся по комнатам и с облегчением обнаружил, что тело здесь одно и его сестры нигде нет. Достав мобильник, он набрал номер Родригеза, который ответил не сразу.

― Чего тебе? ― запыхавшись, спросил тот.

― Джонатан мертв, лежит в коридоре с оторванной головой, ― сухо и без эмоций произнес Тай. ― Скажи мне, Алехандро, кому и что он сделал плохого, чтобы вот так вот сдохнуть? Или это типа открытки мне: «Добро пожаловать домой» от тех, кто желает моей смерти?

Волк молчал, пытаясь собраться с мыслями.

― Не думаю, что кто-то пошёл бы на такой шаг, чтобы отомстить тебе. Ребекка в порядке? 

― Её нет дома, а новый номер мне неизвестен. Будем надеяться, что да. 

― Я сейчас приеду, пока не сообщай никому. 

― Окей, жду.

Мэдисон выдохнул и, засунув телефон в карман джинсов, посмотрел на тело. Он часто ругался с дядей, порой даже ненавидел и был готов убить его лично, но все это было лишь словами. Этот человек вырастил их. Желал ли Тайлер ему такой участи? Нет. Быть может, умей он защитить себя, вместо того чтобы стыдиться того, кем является, все было бы иначе.

― Глупец, чья слабость стала смертью. 

Ему ничего не оставалось, кроме как ждать волка. Найдя в баре бутылку виски, он не стал заморачиваться с бокалом и, откупорив её, сел перед домом на крыльце. Его блуждающий взгляд был устремлён в небо, которое медленно меняло свои краски. Звезды гасли, уступая место рассвету. До приезда Родригеза он успел осушить почти всю бутылку, но захмелеть ему так и не удалось. Шум подъезжающей машины выдернул Тайлера из состояния «Как познать, этот чертов мир и научится жить в нем», хлопнула дверца, и перед ним возник Алехандро.

― Ты в порядке? ― Родригез присел рядом.

― Я только пару часов назад вернулся домой и нашел посреди коридора своего дядю с оторванной головой. Да, я в порядке, как же еще?

― Послушай, мы найдем убийцу, он ответит за смерть Джонатана.

― Нет! ― Тайлер вскочил. ― Оглянись вокруг, Алехандро! Никто не ответит за смерть моего дяди, потому что он не был чистых кровей, как вы. Без привилегий волка. Он не был койотом: ведь им тоже нашлось местечко. Он — химера. «Безликий». Сколько подобных мне тел находят всюду? Находят ли убийц? Мы – отбросы общества. Нас боятся, ненавидят и истребляют. Я увидел смерть, когда мне не было еще и пяти. Моих родителей вскрыли и выпотрошили, как на живодерне, лишь за то, что они химеры. А кого они обидели? Никого! Ни разу за всю свою жизнь!

― Успокойся! ― Родригез тоже встал. ― Здесь все иначе. Мы разберемся.

― Если бы что-то случилось с тобой или Тео, да с любым из клана «Хранителей душ», Хавьер бы стер с лица земли этот город вместе со всеми его обитателями. ― Тайлер устало провел пятерней по волосам. ― Лишь бы Бекка была жива. Я увезу её сегодня же отсюда. 

― Что, кстати, в том конверте? Я так и не посмотрел тогда. И почему ты сказал, что я могу не дожить до утра?

― Слыхал про дикую охоту?
― М-м-м… да, отец что-то в детстве нам рассказывал про охотников, которые стирают грани между понятиями «хороший» или «плохой» и производят массовую зачистку. И?..

― Они в Майами.

Родригез улыбнулся.

― Очень смешно! 

― Я серьезно. В конверте ― фотографии. За тобой следят, и не спрашивай, каким образом эти фото оказались у меня. Представляешь, теперь наши шансы на жизнь, ― продолжил Тайлер и залпом осушил остатки содержимого бутылки, ― равны.

Алехандро посмотрел на открытую дверь в дом, потом перевел взгляд на Мэдисона.

― Мне сложно поверить в то, что миф ожил. Это байки из детских страшилок, Джанкарло не существует. Да, я знаю, что есть фанатики своего дела — охотники, пытающиеся следить за порядком и наказывать «плохих ребят», но никак не нас. 

Цвет глаз химеры снова изменился.

― А чем ты лучше меня?

― Я не убийца, ― произнес Алехандро. ― Наши души и помыслы разные.

― Души, может быть, и да, а вот помыслы… ― Мэдисон отрицательно покачал головой. ― Ты всегда хотел избавиться от «грязи». Те, кто кровью не чист, должен сдохнуть, разве не так? 

Родригез понимал, что Тайлер сейчас расстроен и озлоблен и может, сорвавшись, завязать драку, чего ему жутко не хотелось.

― Угомонись, я покинул теплую постель своей любимой женщины вовсе не ради того, чтобы рассказывать тебе о своих симпатиях или наоборот. Твоего дядю убили, и либо мы выясняем, кто это сделал, либо я валю обратно, а ты сиди здесь и дальше плачься на судьбинушку, скуля о том, как жесток и несправедлив к тебе мир.

***

Ребекка и Мигель шли в сторону её дома. Все, что произошло больше получаса назад, уже не казалось таким сверхъестественным.

Они познакомились и мило болтали о том, какие еще виды оборотней есть во всем мире и как все это началось.

― Химер сейчас не особо жалуют. Нас воспринимают не так, как было раньше, ― с грустью вздохнула Ребекка. ― Хотя и раньше лучше не было.

Торес был погружен в свои мысли. Выражение его лица было сосредоточенным.

― Знаешь, я ведь имею все гены, которые есть в вас. Дело не в том, какая ты, а в том, кем были твои предки. Ты знаешь свою родословную?

Бекка лишь молча покачала головой.

― Нас с братом воспитывал дядя, родителей убили, а нам удалось выжить благодаря какой-то женщине, которая позвала на помощь.

Мигель окунулся в воспоминания многолетней давности.

― «Безликие» — так говорят среди оборотней. Ваша история началась давным-давно. Они являются теми, кто не смог усмирить свой нрав, прийти к единству души и разума, и в момент первого обращения становятся именно тем зверем, что отображает их сущность. Они не в состоянии быть в стае, их нрав не дает им покоя, а безрассудность часто толкает на необдуманные поступки, за которые они расстаются с жизнью. Обреченные по жизни быть одиночками, ищущие своего среди чужих. Ты рождена такой, и это был не твой выбор. Так, может, есть смысл задуматься над тем, что кто-то сможет в тебе увидеть что-то иное?

Ребекка обдумывала сказанное гибридом.

― Мне казалось, что это было как-то иначе, но теперь картинки пазла сходятся воедино. ― Химера улыбнулась. ― Мы почти пришли, мне так неловко, что потратила твое время. С меня – горячий чай.

Торес улыбнулся ей в ответ.

― Тогда уж полноценный завтрак. Как насчет бекона, яиц и кофе? 

Ребекка кивнула, смущенно улыбаясь, отведя взгляд в сторону. Кто бы мог подумать, что ей повезет встретить создателя! Гибрид достал телефон, чтобы посмотреть время. — Вот черт! 
― Что случилось? ― встревоженно спросила Бекка, остановившись.

― Телефон отключился, ― нахмурившись, ответил Мигель, нажимая на кнопку. ― Дай мне пару минут. — Дисплей загорелся, и через пару секунд посыпались сообщения о пропущенных звонках от Талии. Нажав на кнопку «прослушать», Торес стиснул зубы. Девушка была в беде, он должен был помочь. Тут же набрав её номер и услышав голос, он немного расслабился.

― Где ты? Оставайся там, я скоро буду.

― Все в порядке? – спросила Ребекка.

― У тебя машина есть? Завтрак переносится. Нужно срочно забрать мою знакомую, остальное расскажу по дороге.

― Конечно. Автомобиль стоит во дворе. Идем. 

Ребекка ускорила шаг, и через минут десять они уже были у девушки во дворе.

― Заходить не будем. Дядя, наверное, спит, а ключи у меня с собой. Вон тот серый «Опель». 

― Окей, поехали.

Ребекка даже не обратила внимания на то, что дверь в дом просто прикрыта. Пройди девушка метра на три вперед, она однозначно учуяла бы запах крови, размазанной по полу в её коридоре. А Торес был слишком обеспокоен безопасностью Талии, да и Тайлер с Алехандро уехали менее получаса назад, забрав тело с собой, чтобы выяснить, кто оторвал голову Джонатану.

Они нашли волчицу спустя час. Когда Ребекка остановила машину, Мигель выскочил, подбежал к девушке и крепко обнял её.

― Ты жива! 

Талия всхлипнула и прижалась к нему. Лишь сейчас она позволила страху отступить, ведь теперь рядом с ней Мигель.

― Прости, это моя вина. Это я вытащила Даниэля…

Он обнимал её и ласково гладил по голове.

― Тише, тише… все хорошо. Расскажи мне все по порядку.

― Талия? ― Разглядев в девушке свою квартирантку, Ребекка тоже вышла из машины. ― Ты в порядке? ― Она подошла к ним. Они с Талией подружились с первых дней, и, наверное, эта девчонка была единственной, кто, имея волчью кровь, никогда не смотрела на нее свысока. Услышав знакомый голос, волчица отодвинулась от Тореса.
― Бекка… ― В её глазах застыли слезы. 

Мигель отпустил её и повел к машине, чуть приобняв за плечи, но что-то пошло не так. Ноги Талии подкосились, и она, вскрикнув, чуть не упала. Хорошо, что Мигель успел подхватить её на руки.

― Талия! ТАЛИЯ!!! ― закричал мужчина, хлопая девушку по щекам, но она отключилась.

― Мигель... ― Бекка коснулась его плеча.

― Что? ― Он резко повернулся к ней.

― Она ранена. ― Химера провела пальцами по спине волчицы и подняла руку, показывая Торесу кровь.

 — Это аконит. Пули с ядом. Её отравили, у нас мало времени. Идем!

Ребекка подбежала к машине, открывая ему заднюю дверцу, чтобы Мигель смог уложить девушку на сиденье.

 ― Прошу тебя, крепись, только не умирай... ― шептал он, прижимая хрупкое тело Талии к себе, пока Ребекка на бешеной скорости неслась по указанному ей Торесом, адресу.

Боуди сидел у себя в кабинете, когда к нему заявился Родригез со своим дружком.

― Скажи, где были твои мозги, когда ты решил на рассвете притащить обезглавленный труп в мое отделение?! Когда ты уже начнешь думать?! ― рявкнул он, поднявшись так резко, что кресло, на котором он сидел, отскочило назад к стене.

― Успокойся. В конечном счете, это твоя работа, разве нет? ― Прищурившись, Родригез холодно посмотрел на Боуди, ― Не забывай, где твое место. 

Дожили! Теперь отпрыск Хавьера ему еще и угрожает! Дэвид оперся руками о стол и чуть подался вперед, глядя прямо в серебристые глаза волка.

― Ты всего-навсего зверье, ты не бессмертен. Хочешь устроить шоу?! Убить меня?! Валяй! Только ты забыл, где находишься. В управлении полиции тебя в два счета пристрелят, как бездомную собаку, за то, что посягнул на меня. И кому от этого будет легче?! ― Алехандро зарычал, оскалившись и сжав кулаки, когда услышал оскорбительное замечание Боуди.

― Предлагаю вам обоим успокоиться, ― тихо произнес Тайлер, привлекая к себе внимание мужчин. ― Дэвид, мы решили приехать сюда, потому что ты главный. И ты единственный в курсе абсолютно всех событий этих миров. Моего дядю не просто убили, ему оторвали голову, бросив труп в коридоре дома. Ни записки, ни звонка, ни, черт побери, хоть чего-то, что могло бы объяснить, в чем его вина! Или… наша.

Боуди засмеялся, на что Мэдисон в удивлении вскинул брови.

― Что смешного в моих словах?

Дэвид снова сел в кресло и, взяв кружку с остывшим кофе, сделал глоток горького напитка.

― Тайлер, ты, видимо, забыл, кем являешься и что натворил за последние несколько лет. Думаешь, на свете мало тех, кто бы с радостью оторвал тебе голову?

Алехандро стукнул кулаком по столу, ткнув пальцем в Боуди.

― Ты уже достал! Какая разница, кто и что натворил?! Джонатан мертв, и ты найдешь убийцу! – Родригез был на пределе.

― Мне кажется, или наш смельчак вдруг чего-то испугался? — Нахмурившись, Дэвид пристально посмотрел на волка и только потом перевел взгляд на химеру. ― У вас есть что сказать, помимо информации о теле?

Тайлеру не хотелось делиться информацией об охотниках: мало ли… Промолчав, он пожал плечами.

― Мне говорить нечего. Я приехал только пару тройку дней назад.

― И на тебе уже труп! ― хмыкнул Боуди.

― На мне?! ― Тайлер ошалело посмотрел на мужчину.

― Кто-то был с тобой, когда ты нашел тело?

― Нет.

― Кто-то был с тобой до того, как ты нашел тело?

― Нет. На что ты намекаешь, Дэвид?! ― Тайлер растерянно посмотрел на него.
― Алиби нет, ничего нет. Может, это ты его убил? Я прекрасно знаю, каковы химеры в ярости. Вспыхнул конфликт, и ты отправил на тот свет родного дядьку, а сейчас заговариваешь мне зубы.

— Это уже слишком! ― возмутился Мэдисон.

В этот момент в кабинет зашли двое полицейских. Боуди взглядом подал им знак и хладнокровно произнес:

― Тайлер Мэдисон, вы арестованы по обвинению в убийстве Джонатана Мэдисона. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

― Алехандро, это абсурд! Да скажи же ты ему! 

Родригез молча смотрел на Тайлера, на которого надевали наручники.

― Твоей сестре сообщат, а пока посидишь за решеткой. Может, остынешь, – хмыкнул Боуди, глядя на него.

— Это ошибка! Я не убивал дядю, иначе зачем мне было бы ехать сюда! ― не унимался Мэдисон.

― Ошибкой было вернуться в мой город! Не успел ты появиться, как у меня возник очередной мертвец! Хватит с меня этих кровавых совпадений, Тайлер... ― зло прошипел Боуди.

Когда Тай покинул кабинет, Алехандро холодно произнес:

― К чему весь этот спектакль?

Дэвид достал сигарету и, чиркнув зажигалкой, прикурил. Выдохнув клубы дыма, он посмотрел на волка.

― Спектакль? Я оградил общество от маньяка, который уехал, оставляя за собой море крови, и вернулся с этим же.

Алехандро фыркнул.

― Ты прекрасно знаешь, что Тайлер не убивал своего родственника.

― Может, и так, но пока он за решеткой, химера внутри него не выйдет наружу, и я смогу спокойно искать убийцу.

Родригез не мог отрицать того факта, что идея, блестящая: никто не мог ручаться за Мэдисона, зная его нрав. Даже Ребекка, которой только предстояло узнать не особо приятные новости о брате.

― Что с его сестрой?

― Я позвоню ей чуть позже.

Боуди продолжал наслаждаться никотином.

― Тогда мне здесь делать нечего.

― Алехандро, прими мой совет: не лезь в это дело. Правосудие разберется. Я разберусь. Твой удел — это «Хранители». Ваш клан и так невелик. Ты по праву первый наследник, так что будь аккуратней.

Родригез взмахнул руками, закатывая глаза.

― За последние несколько дней ты второй, кто мне это говорит. Меня что, собираются убить? 

Карие глаза волка мгновенно стали серебристыми.

― Поезжай домой, уже утро. Хватит с меня трупов на сегодня! Просто постарайся не найти очередных приключений на свой волчий зад и в следующий раз не вези мне обезглавленный труп на заднем сиденье, а вызывай прямо на место. 

― Окей. ― Родригез устало потёр переносицу. Сейчас не помешало бы выспаться хорошенько. ― До связи!

― До связи!

***

Мигель стучал кулаками по этой проклятой двери, готовый разнести её вдребезги. Наконец, он услышал сонное ворчание, и Джим Брауни приоткрыл дверь. Заспанные глаза мужчины заметно округлились от удивления.

― Мигель? Что ты здесь делаешь?

Гибрид, ничего не ответив, тут же побежал в сторону машины и, открыв дверцу, бережно достал Талию.

― Идем! ― бросил он на ходу Реббеке.

Невысокий мужчина африканского происхождения с недоумением следил за происходящим.

― Торес! Да что, мать твою, происходит?!

Создатель, пнув дверь, внес девушку в дом и направился в кухню. Ребекка поспешила сообщить хозяину дома, что раненую девушку зовут Талия, что она волчица и что ее во время охоты подстрелили аконитом.

― Во время охоты?!

― Слушай, сделай то, что должен, а после я тебе отвечу на все вопросы. И прекрати уже глаза по десять центов округлять!

Брауни нахмурился.

― Кладите её на стол, на живот.

Затянув потуже кушак халата, Брауни вымыл руки и ушел в комнату за инструментами.

― Талия, детка, очнись. Ты слышишь меня? — Мигель ласково погладил холодную щёку девушки. 

― Она тебя не слышит, ― произнес Джим, надевая медицинские перчатки. ― Как давно произошло нападение? ― Карие глаза врача выжидающе смотрели на Тореса.

― Может, часа три или четыре назад, я не уверен.

Мигель впервые так переживал из-за кого-то, с тех пор как перестал быть человеком. Ему было трудно признать тот факт, что Талия так дорога ему. Сердце Тореса неистово билось от страха за эту девушку. Потеряв покой, его внутренний зверь едва сдерживался, чтобы не сорваться с места и не начать смертельную охоту на тех, кто ранил его волчицу.

― Дело дрянь. Могу и не вытащить, ― вынес вердикт Брауни, разрезая на девушке одежду.

На спине зияли три раны от пуль, и от кровоточащих дыр черными линиями расходились затейливые рисунки, вызванные заражением аконитом с какой-то примесью.

― Она что, умрет?! ― Ребекка зажала рот рукой, не в силах поверить в то, что эта жизнерадостная девчонка может в любую минуту отправиться в мир иной. Нет, только не она! Это несправедливо! Она же так молода! 

― Она не умрет! ― грубо оборвал химеру Мигель. ― Что нужно делать? Говори, я сделаю все.

Брауни ничего не ответил. Его пальцы ловко орудовали сначала скальпелем, потом пинцетом, которым он вытаскивал пули из живой плоти, бросая их одну за другой в стеклянную банку. Затем он обработал раны специальным порошком и, перевязав девушку, стянул с рук перчатки и наконец-то заговорил:

― Я не могу дать никаких гарантий. Остается лишь ждать. Плюс в том, что ядовитые пули не успели раствориться до конца. Это особый вид, предназначенный именно для уничтожения. Даже опытный хирург не способен извлечь пулю, которая за несколько часов просто растворяется внутри тела, особенно если стреляют в спину. Жертва сначала теряет сознание, а когда действие яда распространяется на все органы, отказывать начинает абсолютно все. Если жертва приходит в себя, у нее начинаются дикие галлюцинации. Двенадцать часов адских мучений, и страдальца настигает смерть. 

Мэдисон посмотрела на смертельно бледное лицо Талии.

― Мигель, кто из них способен на такое? Что она им сделала? 

Торес глубоко вздохнул. Его взгляд был сейчас каким-то отстраненным, полным отчаянной ярости и непрекращающейся тревоги. Вероятно, он очень любил волчицу.

― Джанкарло. Будь он проклят! Я должен найти и убить его.

― Но, Мигель...― Джим положил ему руку на плечо. ― Ваш кодекс...

― Наш кодекс давно уже нарушен. 

― А как же кланы? Майами имеет свой кодекс. ― Брауни кивнул в сторону Ребекки. ― Если это война между людьми и тёмными, то их кодекс заключен между видами оборотней. Не думаю, что твоя цель — стравить их между собой, ведь так? 

― Началась дикая охота. 

― Нет... ― Брауни отшатнулся от Мигеля. 

― Да. ― Глаза Тореса стали полностью чёрными, он с такой силой сжал кулаки, что захрустели костяшки. ― Джанкарло собрал армию охотников, и это не просто наказание провинившихся — это массовое истребление. И я должен сделать все, чтобы предотвратить его. 

Торесу становилось все сложнее сдерживать ярость.

― Но последняя дикая охота стерла с лица земли три подвида оборотней, — прошептал врач, вспоминая, как, будучи ребенком, впервые столкнулся с этим. Его отец был одним из таких – представителем оборотней-лис, безобидных, хотя довольно хитрых. 

― Я не знаю, жив ли Даниэль, ― тихо произнес гибрид.

― Лойд?! ― воскликнул Джим.

― Да. Он был с ней, а потом увел их всех за собой. И я понятия не имею, где его сейчас искать. Если ее так зацепило, то его, наверное, изрешетили ядом. И это моя вина! 

Мигель отошел к окну, пытаясь совладать с эмоциями.

― Успокойся, мы найдем его. Я подключу всех своих, — заверил Брауни и с сочувствием посмотрел на создателя.

         У Ребекки зазвонил мобильный телефон, и она не успела ничего спросить о Лойде, ведь этот оборотень совсем недавно пришелся ей по душе. Как тесен мир... Девушка почувствовала укол в сердце при мысли о том, что с ним могло случиться что-то подобное. Пришлось выйти в гостиную, чтобы не пугать того, кто звонил ей, рычанием Тореса. Звонили из полицейского участка, и кто-то будничным голосом сообщил Ребекке о том, что её дядя мертв, а брат арестован по подозрению в убийстве. Девушка в прострации вышла на кухню. По её щекам текли слезы. Торес как раз обернулся к Джиму, чтобы что-то сказать, но, увидев Бекс в таком состоянии, в два шага оказался возле нее.

― Что случилось? Кто тебе звонил?

Её губы дрожали. Она не могла связать двух слов: дрожь во всем теле не позволяла ей это сделать. Брауни, налив в стакан воды, протянул его химере.

― Милая, что у тебя произошло? Расскажи нам.

Ребекка медленно повернула голову и посмотрела на врача, а затем на Мигеля.

― Д-д... ― Зубы её громко стучали, дрожь усиливалась, и она разразилась рыданиями. ― Дядя мертв, а Тайлер арестован. Я не верю, что брат мог это совершить! Не верю!

Мужчины переглянулись. Торес обнял девушку, гладя ее по спине и пытаясь успокоить, но её рыдания лишь усиливались.

― Поезжай с ней в участок, я присмотрю за Талией и, если что, сразу же отзвонюсь. А заодно попробую разузнать об охотниках.

Мигель сейчас разрывался на части между нежеланием оставить Талию и необходимостью поехать с Беккой, но Джим прав. Он сможет присмотреть за волчицей, а вот за химерой присмотреть некому. Придется ехать.

― Лойд... я знаю его. Мигель, не дай ему умереть, ― всхлипывая, обратилась к нему Ребекка.

Мигель удивился. Неужели этот старый волк успел уже и с Мэдисон пофлиртовать?

― Не дам, ― тихо заверил он. ― Клянусь собственным бессмертием!