Из моего окна

Милу разбудил солнечный свет, пробивавшийся в окно, что стало неожиданным, но приятным сюрпризом. В месте, где она живет, солнце — это редкость: обычно с сентября по апрель оно не балует своим присутствием. Но сегодня, в последний день года, это стало ее личным подарком . Налив горячий шоколад, она схватила блокнот и уселась на подоконник, готовая зарисовать все, что увидит.

Вот ее двор, и солнечные лучи пляшут на островках белого снега. Небольшая дорога ведет к дому напротив, где на одном из открытых балкончиков сидит мужчина в спортивках и тельняшке с седыми усами. Он курит папиросу, блаженно закрыв глаза от припекающих лучей. У Милы было в районе пяти его изображений, зарисованных карандашом, и еще два акварелью. Как и остальных жителей дома напротив, она рисовала всех, кого могла запечатлеть и увековечить в своем альбоме. От нее не скрывалось ничего: посиделки на кухне, разговоры на лестничной клетке, смех детей, играющих во дворе.

Каждый штрих ее карандаша был наполнен жизнью, и она чувствовала, что каждое изображение — это не просто картинка, а целая история, которую она могла рассказать. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь облака, словно подчеркивал каждую деталь, каждую эмоцию, и Милу охватывало чувство счастья. Но гораздо больше интересных рисунков в ее коллекции появилось, когда в дом напротив заехал новый сосед. С того дня разнообразие транспорта у их домов увеличилось: теперь она знала с десяток спорткаров, мотоциклы, машины с откидной крышей и людей — разных, интересных, молодых и не очень.

Ее сосед зарекомендовал себя как большой любитель домашних вечеринок, которые он устраивал раз в две недели. Если для соседей это приносило скорее больше дискомфорта, то для Милы это был глоток свежего воздуха. Люди, курящие на балконе, или просто болтающие, танцующие фигуры в окнах — все это попадало под ее карандаш, как и сам хозяин той квартиры.

Хозяином был молодой парень, возможно, немного старше ее самой, или, может, они и вовсе ровесники. На вид ему было двадцать пять или чуть больше. Иногда он посреди зимы выходил в штанах и кожаной куртке на голое тело и уезжал на очередной машине, которые менялись у него почти каждый месяц. Иногда он просто подолгу сидел на балконе и смотрел куда-то вдаль. Единожды Миле показалось, что он ее застукал и смотрит на нее, но это оказалось не более чем воспалённым воображением.

Она ловила себя на мысли, что хотела бы, определенно хотела бы, чтобы он ее заметил. И... что тогда? — спрашивала ее более разумная часть. Ничего! Ничего не могло быть: она здесь, а он и все они — люди там, а она... Она не может выйти. Точнее, может, но понимание того, что она выйдет на шумные улицы, зарождало в ней чувство безудержной тревоги. Поэтому спасибо доставке на дом: теперь ей не нужно покидать пределы квартиры и лестничной площадки.

С каждым новым рисунком, с каждой новой зарисовкой, она чувствовала, как ее мир расширяется, как будто она могла запечатлеть не только образы, но и эмоции, которые переполняли ее. И хотя она оставалась в тени своего окна, ее творчество позволяло ей быть частью этого яркого, шумного мира, который разворачивался за пределами ее маленькой квартиры.

Но больше всего она любила новогоднюю ночь. Для нее самой Новый год давно перестал быть праздником, но для ее карандаша это была ночь новых образов. И все благодаря соседу напротив, который в Новый год устраивал тематические вечеринки. Четыре года назад он организовал вечеринку в стиле двадцатых, и девушки в платьях с перьями и прическах, уложенных в характерные волны, заполнили его квартиру.

Мила помнила, как в ту ночь свет из окон соседнего дома переливался, создавая волшебную атмосферу. Музыка доносилась до нее, и она, прижавшись к стеклу, наблюдала за танцующими фигурами, словно это был живой спектакль. Каждый гость был словно персонажем из старого черно-белого фильма: мужчины в строгих костюмах с федорами, женщины в блестящих нарядах, с яркими губами и загадочными улыбками.

Сосед, как всегда, был в центре внимания, его смех и обаяние притягивали людей, и Мила не могла не заметить, как он легко общается с каждым, как будто все вокруг были его давними друзьями. Она ловила себя на мысли, что, возможно, когда-нибудь и ей удастся стать частью этого мира, но пока она оставалась в тени, наблюдая и запечатлевая моменты, которые были ей так дороги.

Каждый Новый год приносил новые образы, новые истории, и Мила с нетерпением ждала, что же принесет ей этот вечер. Она знала, что, несмотря на то, что праздник для нее утратил свою магию, ее карандаш всегда будет находить вдохновение в жизни, которая разворачивалась за пределами ее окна.

Время шло, и приближался вечер. Ожидание того, что будет на этот раз, не давало ее мыслям покоя. Может, в этом году он сделает вечеринку в стиле супергероев? Сейчас это так модно! Хотя нет, что-то подобное у него уже было на Хэллоуин. Гавайская вечеринка была в прошлом году, а может, он решит, что в этом все будут в пижамах? Это было бы забавно, особенно его товарищ Тони — в пижаме он бы выглядел очень смешно. Настоящее имя мужчины ей было неизвестно, но чем-то он смахивал на мафиози из старых гангстерских фильмов, и таких персонажей там обычно звали Тони.Она сделала пару набросков в подобном формате, чтобы скоротать время, но было уже около десяти, и никто не подъехал к дому, хотя обычно в это время праздник уже вовсю начинался.

Забравшись на подоконник, она присмотрелась в нужное ей окно, как и у нее, не имеющее штор, но там был лишь свет тусклой лампы, который слегка расходился по комнате. В чем дело? Он не собирается праздновать?! Но как, почему он заболел? Или что, все разом отказались прийти? Это вряд ли. Тогда в чем дело? Мысли, как футбольный мяч, пинали одна другую, отбиваясь от ее черепушки, ища причины происходящего, а точнее — не происходящего.

Мила не могла избавиться от тревожного чувства. Она вспомнила, как в прошлом году яркие огни и музыка доносились до нее, создавая атмосферу праздника. А сейчас — тишина. Она пыталась угадать, что могло произойти. Может, у него были какие-то проблемы? Или он просто решил провести этот Новый год в одиночестве?

С каждым мгновением ее беспокойство нарастало. Она снова взглянула на окно соседа, но там по-прежнему не было никаких признаков жизни. Мила вздохнула, чувствуя, как ее сердце забилось быстрее. Она не могла просто сидеть и ждать. Возможно, ей стоит спуститься вниз и узнать, что происходит.

Мила не могла больше оставаться в неведении. Тревога, нараставшая в ней, заставила ее принять решение. Она встала с подоконника, положила в карман карандаш и блокнот, и, глубоко вздохнув, направилась к двери.

Собравшись с мыслями, она открыла дверь и вышла в коридор. Оказавшись на улице, девушка почувствовала, как холодный воздух обжег ее лицо. Мила направилась к дому соседа, стараясь не думать о том, как ей будет неловко, если окажется, что он просто решил провести вечер в одиночестве. Но любопытство и беспокойство были сильнее. Она подошла к двери и, собравшись с духом, постучала.

Сердце колотилось в груди, и она ждала, прислушиваясь к звукам изнутри. Прошло несколько мгновений, и, наконец, дверь открылась. На пороге стоял тот самый парень, выглядел он помятым, но не больным. Все, что было на нем надето, это джинсы, а его торс сейчас покрывал только ее собственный взгляд. Мила для себя в очередной раз подчеркнула, как прекрасно сложен стоящий перед ней парень. Внешне он напоминал ей греческих богов, которых она рисовала в художественной школе. Каждая черта и каждая мышца его тела была аккуратно кем-то выведена, словно он сам был величайшим художественным творением.

— Войдешь? — спросил он. Его голос заставил ее тело покрыться мурашками; он был мягким и слегка хриплым, словно он только проснулся. Мила, покраснев от собственных мыслей, успела заметить, что он совершенно не удивлен ее появлению.

— Извините, если я вас разбудила, я просто хотела... — Она замялась, осознав, что, собственно, хотела сказать. Завалиться к нему с расспросами о том, где его гости и почему он не празднует Новый год. В этот момент она отметила для себя важную мысль: пора воспользоваться советом сестры и обратиться к психологу.

— Что это у тебя здесь? — парень указал на торчащий блокнот из ее кармана.

— А это... — она достала блокнот и, смущенно улыбнувшись, добавила, — тут ничего важного, извините, я, наверное, все-таки пойду.

Он выхватил блокнот , развернулся и зашел в глубь квартиры. Мила осталась стоять на пороге, не понимая, что ей стоит сейчас сделать: пойти следом, начать возмущаться или бежать со всех ног домой в свое убежище. Этот парень, похоже, был страннее ее самой, и чувство тревоги начинало нарастать.

— До курантов там торчать будешь или зайдешь уже? — послышалось из квартиры.

Мила, немного смущенная, сделала шаг вперед и вошла в квартиру. В ней пахло мужским парфюмом, и на полу в прихожей стояла спортивная сумка с формой, торчащей из нее. Мила прошла в комнату и увидела угол, заставленный пустыми коробками из-под пиццы и большое количество кубков и медалей, боксёрские перчатки весящие на двери. Он спортсмен? Никогда бы не подумала. Атмосфера была непринужденной, и это немного успокаивало ее.

— Хочешь выпить? — предложил парень, указывая на небольшой столик, на котором стояли несколько бутылок.

— Вообще-то, я не пью, — ответила Мила, немного смущаясь.

— Я тоже, — сказал он с улыбкой, — но сегодня новогодняя ночь, и можно позволить себе чуть больше. Но если ты совсем против, могу предложить тебе горячий шоколад.

Она задумалась на мгновение, но затем кивнула.

— Горячий шоколад звучит отлично.

Парень пошел на кухню, а Мила осталась в комнате, рассматривая пустые коробки и обстановку. Через несколько минут он вернулся с двумя чашками.

— Ты же живешь напротив, верно? — спросил он, присаживаясь рядом.

— Да, — ответила она, удивленно приподняв брови. — А откуда ты знаешь?

— Видел, как ты рисуешь на балконе и еще чистенько пялишься на меня, — сказал парень самодовольно, но по-доброму. — Но оказывается, ты рисуешь не только меня, — сказал он с улыбкой, потрясая перед ней ее блокнотом.

Мила почувствовала, как на щеках у нее появляется румянец. Она вспомнила, что и в этом блокноте были рисунки его, и смущение охватило ее.

— О, это... — начала она, но не знала, что сказать дальше. — Я просто иногда делаю наброски, когда меня что-то вдохновляет.

Парень рассмеялся, и это помогло ей расслабиться.

— Ну, значит, я вдохновляю, — подмигнул он. — Это приятно слышать. — толчок в груди как разряд. Он был красив, бесспорно, и она отметила это для себя, когда он только заехал в этот дом. Она ловила его мельком, зарисовывая в своем блокноте, но сейчас он стоял перед ней и улыбался, и какое-то странное ощущение мурашками разбегалось по телу.

Такого она еще не чувствовала. Мила пыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли путались. Его уверенность и обаяние притягивали ее, и она не могла не заметить, как его глаза искрятся, когда он смеется. Это было одновременно и приятно, и пугающе.

— Ты не хочешь знать, зачем я пришла? — спросила Мила, пытаясь понять, что он думает.

— Я уже спросил, — ответил он с легкой усмешкой. — Но ты не сказала ничего внятного. Да и к тому, зачем искать причины, когда красивая девчонка по доброй воле сама заваливается к тебе домой?

Его слова заставили ее сердце забиться быстрее. Она почувствовала, как на щеках появляется румянец, и не могла не улыбнуться в ответ на его уверенность.

— Ну, может, я просто искала компанию на Новый год, — попыталась оправдаться она, хотя сама понимала, что это не совсем так.

— А может, ты просто хотела немного поболтать о своих набросках? — подмигнул он, и в его голосе звучала игривость.

Мила не знала, что ответить, и просто рассмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит.

Она не ощущала в его словах ничего, что могло бы вызвать у нее тревогу. Да, она видела его раньше только из своего окна, и да, она пришла к нему, хоть они и не были знакомы. Но откуда это странное чувство, словно они знают друг друга гораздо дольше? Возможно, это потому, что она так часто наблюдала за ним издалека.

Сейчас в ней пробудилось давно забытое ощущение адреналина. Внезапная смена обстановки, выбивающая из колеи, подарила ей какую-то давно забытую легкость. Мила улыбнулась, осознавая, что этот вечер может стать чем-то по-настоящему особенным.

— Знаешь, это так странно быть здесь, — произнесла Мила, оглядываясь вокруг и ощущая, как волнение переполняет ее.

Парень кивнул, его взгляд был внимательным.

— Странно, но в то же время приятно? — спросил он, поднимая чашку с горячим шоколадом.

— Да, именно так, — ответила она, чувствуя, как легкость наполняет ее. — Я никогда не думала, что просто зайду к соседу, с которым никогда не общалась.

— Иногда стоит выйти за пределы привычного, — сказал он с улыбкой подойдя к ней ближе.

Его голос и всё в нём ускоряли сердцебиение, как и обстановка вокруг. Быть в его спальне казалось словно это всё её собственный бредовый сон. Мягкий свет от уличных фонарей, проникающий сквозь окно, в полумрак комнаты создавал атмосферу уюта и тайны, а запах его кожи смешивался с ароматом свежего воздуха, что только усиливало её ощущение нереальности происходящего. Даже если это мой сон, я ни за что не хочу просыпаться, — подумала она, наслаждаясь моментом, который казался слишком идеальным, чтобы быть правдой.