Избранная для магната с планеты Аксилор

Весна

Боже, что я здесь делаю?

Мерный гул турбин гравикара мог бы меня убаюкать, но я слишком раздражена, чтобы спать. К тому же успела выспаться в стазисе, пока невероятно комфортабельный шаттл, присланный специально за мной, вез меня с Земли сюда.

Если верить табло под потолком машины, лететь мне ещё пару часов. Узнаю хоть, что за планета меня ждет.

Вообще на взгляд из окна гравикара она кажется приятной — скалы, утопающие в зелени, водоемы, какие-то луга. Город пока встретился всего один, который вокруг космопорта, но даже он пестрил россыпью неоновых огней, остроконечными шпилями и переливающимися куполами.

Вид на Аксилор из окна гравикара

Открываю рабочий коммуникатор и вхожу в интерактивную карту Вселенной. Глобальная сеть безошибочно определяет мое местоположение — планета Аксилор.

Обитаемая.

Пригодна для жизни.

Состав атмосферы: Кислород 18%, азот 72%, вольтен 8%, инертные газы 2%.

Так вот почему мне было так тяжело дышать на открытой площадке космопорта… Зато воздух тут наверняка шикарно проводит электричество.

Читаю дальше и невольно расширяю глаза. Эта планета была заселена всего… пять лет назад?! А выглядит очень даже обжитой. Может, это я нахожусь в обжитой части?

Население: земляне, Вексы, Вейны… и ещё несколько рас.

Так… в памяти всплывают слова моего научного руководителя, когда он поставил меня перед фактом этой командировки:

— Ве́сна, ноги в руки и дуй в космопорт. За тобой уже транспорт прислали, — Бошко Петрович бросил на меня тяжелый взгляд. — И не спорь. Заказчик Векс. Этой расе Земля никогда не отказывает.

Все мои доводы о том, что мне совсем немного осталось до завершения проекта, над которым я трудилась последние четыре года, разбивались об эту железобетонную аксиому. Земляне не отказывают. Вот и я не отказала. Зараза.

Открываю в Паутине информацию о Вексах — да тут целый кладезь знаний, будто они нарочно выпячивают себя. Но, надо признать, большинство статей написано представителями других рас.

Если верить написанному, меня ждет встреча с каким-то железобетонным киборгом, лишенным способности испытывать хоть какие-то эмоции, который все решения принимает, основываясь на голой логике, математике и теории вероятности.

«Вексы — это холодный разум, идеальный контроль и абсолютная непреклонность», — цитата крупными буквами в толще текста одной из статей.

Ну полный шик! Как же мне все это не нравится!

Шумно вздыхаю. Мало того, что меня от работы оторвали, так ещё и начальник, похоже, сложный тип. И ладно бы хоть что-то сообщили о том, что придется делать! Так нет же! Лечу в полную неизвестность.

Гравикар начинает снижаться рядом с ослепительно красивым особняком, выстроенным на скале. У него острые формы, стены из зеркального стекла, бликующие на солнце, на самом верху нечто вроде купола, как делают на Земле в абсерваториях. Архитектура, надо признать, красивая и совершенно неземная.

Особняк

Машина приземляется на ровной взлетно-посадочной площадке, и открывает дверь.

По небольшому мосту со стеклянными перилами ко мне уже направляется мужчина в серебристом строгом костюме. Стрелки на брюках и швы на пиджаке играют белым неоновым свечением. Волосы короткие и идеально уложены.

Наверное, я должна удивляться или поражаться, но меня это все здесь, включая этого мужчину, скорее раздражает.

— Ве́сна Данич? — спрашивает он официальным тоном. Я киваю. — Я Энс. Ваш багаж уже доставлен. Я провожу вас к ксинту Дайрену.

Энс

Ах да. Ксинт — это вексианское обращение, вроде мистер или господин. Его Величайшество не соизволит встречать гостью самостоятельно.

Я ничего не отвечаю, просто следую за этим Энсом.

Мы проходим по мостику, сквозь раздвижные двери заходим в здание. Там убранство пестрит хромом и тонированным почти черным стеклом.

Энс ведет меня к… лифту?! Лифт. В доме. То есть, этот человек либо живёт в небоскрёбе, либо слишком ленив, чтобы подниматься по лестнице. Надеюсь, до кухни тут не ходят на антигравитационных платформах. Или это все же офис некоего ксинта Дайрена?

Даже не знаю, кем является этот Энс. Наверное, помощник? Он прикладывает пальцы к сенсорной кнопке на самом верху высокого столбика, и лифт поднимает нас на самый верх. Выходит из лифта первым и делает приглашающий жест мне.

Я вхожу в небольшой предбанник с неоновыми стенами, впереди только одна двустворчатая дверь. Энс открывает мне её.

Окей, Данич, не бесись. Может, этот ксинт Дайрен не настолько невыносим, как мне кажется на первый взгляд. Хотя с моим везением, скорее всего, он окажется ходячей таблицей логарифмов с холодным взглядом и страстью к цифрам.

Я вдыхаю поглубже, заставляя стереть из мыслей раздражение, чтобы с порога не обострять отношения с новым начальником, и вхожу.

Весна

Просторнейший кабинет. Просто зал. Сводчатый потолок стеклянного купола затемнен настолько, что солнце почти не пробивается, внутри царит полумрак. И тишина. Запах приятный — веду носом — как сандал с примесью чего-то свежего, ландыша, что ли…

Кабинет ксинта Дайрена

За спиной закрываются двери, и я оказываюсь одна. Внутри тлеет невесть откуда взявшаяся тревога, которую я тут же заглушаю, вспомнив о раздражении. Я теряю время, ожидая здесь непонятно чего!

Оглядываюсь. Никого не видно. Колонны закрывают панорамный обзор, в дальних углах темно. Впереди только большой футуристичный стол в виде изогнутой пластины буквой «П». Тоже стеклянный, столешница светится. На ней ровным счетом ничего.

Из мебели в этой зале только кресло за столом и кресло перед. Идеальный минимализм.

Я делаю пару шагов вперед и останавливаюсь. Да ну бред впускать меня в кабинет, где нет никого!

— Добрый день, Весна, — вдруг справа сзади раздается мужской голос. — Я рад, что вы прибыли так быстро.

Приятный, низкий, который против воли заставляет вздрогнуть и повернуть голову. Из одного из темных углов ко мне направляется его обладатель. Высокий, статный, широкоплечий. На нем идеально сидящий белый костюм с серебристым галстуком. Швы поблескивают легким неоновым свечением. Интересно, это ради пафоса иди конструктивная особенность?

— Следите, прячась в полумраке? — спрашиваю не здороваясь.

Я невольно засматриваюсь на уверенную походку. Потом поднимаю глаза выше и ловлю надменный взгляд и улыбку одним уголком рта. Недлинные черные волосы небрежно рассыпаются по голове, в черных глазах интерес и азарт.

— Наблюдаю, — добродушно отвечает он и усаживается в кресло за столом. Указывает на второе напротив. — Присаживайтесь.

Я задерживаюсь. Всё в нём — жесты, голос, поза — транслирует абсолютную уверенность в себе. Ни намёка на сомнение, ни капли спешки. Он контролирует пространство, управляет им.

Я сжимаю губы и всё же опускаюсь в кресло. Спинка кресла из какого-то мягкого пластика, приятного на ощупь и не скользкого, слегка пружинит, будто приглашая расслабиться, но я держу спину ровно.

— Вы не сочли нужным встретить меня лично, но следили за мной из темноты? — я скрещиваю руки, пристально вглядываясь в его лицо.

Чёрные глаза, будто полированный обсидиан, цепко ловят мой взгляд. На губах играет едва заметная улыбка.

— Вы не производите впечатление женщины, которой нужны церемонии, — произносит он с ленивым интересом, сложив пальцы в замок.

Длинные, сильные, красивые пальцы, и я неосознанно задерживаю взгляд на его ладонях.

— Вам это не показалось поводом, чтобы хотя бы сообщить, зачем я здесь? — мой голос звучит ровно, но внутри закипает раздражение.

Дайрен чуть наклоняет голову. Чёрные пряди рассыпаются по лбу, но он даже не пытается убрать их. Какой-то необъяснимый эстетичный хаос в его идеальном образе.

— Разве вам не интереснее сначала изучить окружающую среду? — его голос мягкий, спокойный, но с нотками скрытого веселья. — А потом уже задавать вопросы?

— Я не туристка, чтобы рассматривать достопримечательности! — вспыхиваю я.

Он улыбается шире. На щеках появляются небольшие, слабо заметные ямочки.

— Конечно, нет. Вы ценный специалист, — произносит он низко.

Я моргаю. Это прозвучало настолько… искренне, что я сбиваюсь с мысли. Что ж, хоть кто-то это ценит. Или он издевается?

— И всё же, Дайрен, — я нарочно произношу только фамилию, не используя «ксинт», но он пропускает это мимо ушей. — Было бы проще, если бы мне сразу сообщили, что от меня требуется.

Он слегка двигает запястьем, и я замечаю, как его безымянный палец без кольца почти незаметно стучит по столу. Ритм медленный, едва уловимый. Это должно раздражать, но… почему-то гипнотизирует.

— Всё верно, Весна, — его голос становится чуть ниже, и это словно создаёт невидимую паутину вокруг меня. — Вам было бы проще.

Я напрягаюсь.

— Но разве в том не вся прелесть? — продолжает он, чуть наклонив голову, изучая моё лицо с тем же спокойным интересом. — Оказаться в неизведанном месте, не зная, что вас ждёт?

Я щурюсь.

— Если бы я хотела приключений, выбрала бы что-то другое, а не командировку к…

Я прикусываю язык. Он продолжает смотреть, будто читает мысли.

— К Вексу? — подсказывает он с легкой насмешкой.

— К человеку, который считает, что отрывать профессионала от работы ради забавы — это нормально, — парирую я и сжимаю губы.

Он плавно и грациозно наклоняется вперёд, опираясь предплечьями на столешницу. Стекло под ним вспыхивает мягким светом, отбрасывая тени на его скулы.

— Иногда наблюдение даёт больше ответов, чем вопросы, — замечает холодно.

Я делаю медленный вдох. В воздухе отчётливо чувствуется этот аромат — сандал, ландыш… ещё что-то смутно уловимое, вызывающее ощущение уюта, но в то же время тревожной настороженности.

— Если вы надеялись, что я забуду про свой вопрос, то зря, — голос у меня твёрдый, но не такой резкий, как хотелось бы.

Он выпрямляется и чуть откидывается в кресле, сложив руки на подлокотниках.

— Весна, — он произносит моё имя так, словно оно принадлежит ему. — Вы удивитесь, когда узнаете, зачем вы тут.

Его взгляд цепляет меня, приковывает, и я даже не могу отвернуться.

— И, скорее всего, захотите извиниться за резкость.

Во рту пересыхает. Я не хочу поддаваться на эту игру, но чувствую, как что-то во мне сжимается — предчувствие. А Дайрен смотрит на меня чуть исподлобья, испытующе, изучающе, так, что я невольно покрываюсь мурашками.

— Хотите узнать, с чем придется работать?

Трой Дайрен

Могущественный векс, владелец и правитель целой планеты, контролирующий ключевые ресурсы и технологии. Холоден, расчетлив, бескомпромиссен, управляет людьми так же искусно, как своим миром. Никогда не просит — лишь ставит перед фактом, и если он что-то решил, пути назад нет.

Весна Данич

Землянка, талантливый лингвист и культуролог, специалист по древним цивилизациям, готовая на всё ради науки. Умна, упряма и независима, но её страсть к открытиям порой затмевает осторожность.

Весна

Я замираю. Теперь мне становится страшно. Он с такой уверенностью намекает, что объект изучения окажется для меня ценен, что начинаю опасаться, вдруг он откажется от моих услуг.

— Видите ли, Весна, — мягко, но без улыбки произносит векс. — Вы лучший специалист, но не единственный. Мне несложно доставить вас обратно на Землю, если вам настолько в тягость тут находиться.

Давит. Злит. Я вижу блеск интереса в его черных бездонных глазах, хотя он и угрожает прямо сию минуту расторгнуть контракт. Пытается поставить меня на место. Я покажу ему место!

— Да, Дайрен, вы можете отправить меня обратно на Землю, — отвечаю в тон строго. — А могли сразу сказать, зачем я сюда лечу, и мы не тратили бы время на этот разговор.

Он чуть улыбается.

— Трой, — делает жест указательным пальцем, будто заметка.

— Что «Трой»? — переспрашиваю оторопело. Может, это на его языке?

— Называйте меня Трой, Весна, — бархатисто поясняет он.

А я ощущаю, что он снова уложил меня на лопатки в этом разговоре.

Данич, возьми себя в руки! Я сжимаю пальцы на коленях и возвращаюсь к разговору.

— Скажите, Трой, почему я летела сюда в полной неизвестности? — мой голос звучит скорее ровно, но не покладисто.

Он поднимается, расправляя могучие плечи. Пиджак с серебристыми элементами чуть шуршит тканью на атлетичном торсе. Я слежу за ним взглядом, не в силах оторваться. Во всех его движениях есть размеренная грация и неуловимая власть. Он ведет себя, словно он тут самый главный.

— Я не сообщил, Весна, — Дайрен обходит стол и опирается на него бедрами прямо передо мной.

Он наклоняется ко мне немного, но достаточно, чтобы я уловила аромат его парфюма. Легкий, пряный, свежий, ничего схожего с теми, которые есть на Земле. Заглядывает в глаза.

— Потому что я не мог допустить утечки, — произносит он вполголоса.

От его близости мне становится не по себе, внутри зарождается легкая дрожь.

Я тоже встаю. Отступаю на шаг. То ли что-то в его заговорщическом виде, то ли во взгляде, которым он точно в душу проникает, но сердце начинает биться чаще, а щеки теплеют.

— К-какой ещё утечки? — спрашиваю тоже тихо.

Дайрен выпрямляется и жестом манит меня за собой.

— Пойдемте, покажу кое-что, — бросает мне и направляется в дальний от двери правый угол. Там тоже полумрак, но не такой густой, как в том, где он сидел, когда я вошла.

Я следую за ним, и когда мы доходим почти до стены, Дайрен щелкает пальцами, и над нами зажигаются парящие в воздухе световые шары. А вдоль стены я обнаруживаю несколько витрин. Стекло отливает перламутровой рябью — огнестойкое и ударопрочное.

— Подойдите, не бойтесь, — доброжелательно произносит Дайрен и указывает мне на одну из витрин. Внутри что-то лежит. Такое мелкое, что отсюда не разглядеть.

Я подхожу.

Под стеклом на бордовой подложке из мягкой резины лежит осколок золотистого цвета, из трещинок которого пробивается слабое свечение.

Осколок (вариация на тему)

У меня перехватывает дыхание. Нет, этого не может быть! Мозг отказывается верить, а душа уже ликует. Если это подделка, разочаровываться будет больно.

Я поворачиваюсь к Дайрену и ловлю его взгляд. Он щупает меня им с интересом, жадно впитывает все оттенки эмоций. Он ждет моей реакции.

— Трой, это то, о чем я думаю? — спрашиваю осторожно.

Он не отвечает, смотрит на меня изучающе несколько томительных секунд. А потом интерес в его глазах гаснет, сменяясь на холодный расчет.

— Посмотрите остальные экспонаты и скажите, то или не то, — отвечает он сухо.

В кровь вбрасывается адреналин. Я провалила проверку?

Да нет, не может быть!

Я безошибочно определила, чему может принадлежать этот обломок.

Я быстро подхожу к каждой из четырех оставшихся витрин. В первой ещё один осколок, но побольше. Во второй — медальон, тоже золотой, тоже со свечением, с изображением древа. В третьей — шкатулка из того же материала. Закрытая. Рунические символы указывают на знатность рода. В четвертой — клинок. Материал тот же, но клинков ещё ни разу не обнаруживали на руинах этой цивилизации.

Клинок (вариация на тему)

Сердце бешено дубасит в ребра. Пальцы дрожат. Чувствую себя котом, который учуял запах валерьянки. Это не просто находка – это прорыв, мечта, то, ради чего я бы бросила всю свою работу на Земле без колебаний. Голова слегка кружится, а в груди закипает радостное, опасное предчувствие.

Я с горящими глазами поворачиваюсь к Дайрену.

— Это же свидетельства цивилизации… — начинаю, но он аккуратно прикладывает палец к моим губам, не давая мне договорить.

Весна

— Возьмите за правило не произносить этого вслух нигде, — он убирает руку от моего лица с совершенно невозмутимым видом. — Здесь безопасно, но вам стоит привыкнуть сразу.

Я делаю медленный выдох, стараясь вернуть себе контроль. До меня доходит — он скрывает эти артефакты и сам факт их существования. Любое упоминание об Эйри. Это слово должно оставаться только в голове, если мы хотим, чтобы сюда не слетелись сотни проходимцев с алчными глазами — мародеров, черных копателей, простых пиратов.

Эйри — вымершая раса, и до наших дней дошла лишь крошечная толика информации. Я посвятила всю свою исследовательскую работу именно их цивилизации, потому что влюбилась в эту расу ещё до университета. Я сознательно пошла на культуролога-лингвиста, чтобы вложить свой вклад в изучении языка и культуры Эйри.

Дайрен смотрит на меня слишком серьезно, и в душу пробирается страх, что он может внезапно обрубить мне доступ. Нельзя этого показывать!

— О, так я теперь должна шепотом говорить даже в безопасных местах? — колко замечаю я, но его это не задевает.

— Только если хотите, чтобы вам было над чем работать, — отвечает он лениво, скрестив руки на груди.

Я закусываю губу. Да, он прав. Эйри – это клад, настолько ценный, что его невозможно переоценить. Но если он так хорошо оберегает эту тайну, зачем он показал её мне?

Мы все еще стоим у витрин, и я ловлю себя на том, что уже не спорю с ним, не требую объяснений. Я только жадно впитываю всё, что вижу.

— Вы хотите работать на меня? — вдруг спрашивает он.

Сердце снова ускоряется, стучит где-то в горле. Он следит за моей реакцией, как хищник, выбравший момент для удара.

— Хочу, — произношу я решительно.

Он медленно наклоняет голову, скользя по мне взглядом.

— Вот как? А ведь несколько минут назад вы были в бешенстве из-за того, что вас сюда выдернули.

Я чуть напрягаю пальцы, вжимаю ногти в ладони. Он вынуждает меня извиниться, как и собирался. Я почти готова это сделать. Я хочу, нет, я жажду остаться тут и работать с реликвиями Эйри!

— У меня была важная работа на Земле, — стараюсь говорить ровно, но внутри всё сжимается. — Важный проект. Всё оборвалось без предупреждения. Разве я не имею права сердиться?

Он делает шаг ближе, но я не отступаю.

— Если бы вас проинформировали о сути работы, что-то бы изменилось? — спрашивает невозмутимо, но находится так близко, что я снова улавливаю запах парфюма. Даже, кажется тепло его тела касается моей кожи сквозь воздух.

Я пытаюсь не смотреть на него, скольжу взглядом по артефактам.

— Несомненно. Я бы отложила любые проекты, — отвечаю твердо.

Он лишь усмехается, сует руки в карманы и направляется обратно к столу. Я иду за ним с ощущением, что он сейчас решает мою судьбу. Да я же в депрессию скачусь, если он сейчас меня вышвырнет!

— Будем считать, что вы извинились, а я принял извинения, Весна, — мягко произносит Векс, подходя к одной из колонн, и снимает с неё длинное, метра в полтора, копье с двумя острыми концами.

Копье на колонне (вариация на тему)

Оно с виду тяжелое и похоже на артефакты в витринах. Тот же блеск, те же узоры, та же позолота.

— Что скажете об этом? — он легко перекидывает копьё в руках, так непринуждённо, будто это всего лишь пластиковая игрушка.

Издалека не понять, и я подхожу ближе, но чтобы разглядеть поверхность, мне приходится встать почти вплотную к мужчине.

Его парфюм снова забирается в нос. Обволакивает. Тёплый, пряный, непривычный, но теперь уже знакомый. Я делаю медленный вдох, и на секунду кажется, даже забываю, зачем подошла.

Сосредоточься, Данич!

Я наклоняюсь ближе, рассматриваю трещинки, из которых льется свет. Здесь есть нечто неуловимо неправильное.

И тогда замечаю.

— Шероховатости, неравномерный блеск, — полушепотом отмечаю для себя несоответствия, а потом поднимаю голову и смотрю ему в глаза.

Дайрен молчит, наблюдая.

— Это подделка, ксинт Дайрен, — заканчиваю фразу уже твердо.

Он улыбается — впервые за всё время открыто, затем возвращает копье на колонну.

— Браво! Вы прошли проверку, ксинта Данич! — отвечает он в тон официально.

Меня охватывает странное чувство — смесь облегчения и злости. Конечно, я прошла. Конечно, я не ошиблась. Но сам факт, что он сомневался… Секунду я хочу сказать ему что-то колкое, но вовремя сдерживаюсь.

Я стискиваю челюсти, подавляя гнев. Сейчас мне надо быть покладистой, но не показывать излишней заинтересованности.

— Тогда перейдём к делу? — спрашиваю максимально незатейливо. — Вы покажете мне объект?

Он испытующе смотрит на меня, будто анализирует мою решимость, читает между строк. И наконец, он произносит спокойно, без эмоций:

— Нет.

Весна

Я холодею.

Нет. Это простое короткое слово падает в сознание точно тяжелый валун. 

Я буквально чувствую, как мороз пробегает по телу, замораживая каждую клетку.

Он отказал мне.

Я едва не открываю рот, чтобы потребовать объяснений, но… нет. Злость перекрывает страх.

— Вы всё ещё сомневаетесь в моей профпригодности? — спрашиваю против воли резче, чем хотела, тон сквозит сдерживаемым раздражением.

Он смотрит на меня с привычным интересом, словно я сказала нечто забавное, а не брошенный в лицо упрёк.

— Совсем нет, Весна. Вы ведь только что блестяще прошли проверку, — он легко пожимает плечами и усмехается. — Вы же не думали, что я сразу все покажу! 

— Думала… ли я? — я натурально опешиваю. Что за дурацкие игры?

Он обводит кабинет взглядом и фокусирует его на мне. И снова смотрит так, что у меня внутри что-то теплеет. Это неправильные чувства. Недопустимые! Я вообще не должна на него так реагировать. Кто он и кто я? Наверняка мне это чудится, а я и рада обманываться. 

Сжимаю кулаки, прогоняя это ощущение. 

— Куда вы так спешите, Весна? — спрашивает он в ответ. — Почему не насладиться приятным предвкушением?

Он… играет! Его тон спокоен, почти небрежен, но в уголках глаз затаился лёгкий вызов вперемешку с улыбкой. 

Во мне вспыхивает опаляющая внутренности злость, которую мне все сложнее сдерживать. Меня на части разрывает от досады, что мы теряем время, и одновременно невозможности вообще никак повлиять на ситуацию. Беспомощность отравляет.

— Какое к чёрту предвкушение? — Я скрещиваю руки на груди, пытаясь закрыться от пронизывающего взгляда черных глаз Дайрена. — Вы же сами меня проверили. Может, хватит тянуть? Я прилетела сюда не ради загадок, а ради работы! 

— Я это уже понял, — он улыбается снисходительно, плавно откидывается в кресле и закидывает руки за голову с видом хозяина мира. — Но сегодня вы работать не сможете.

Я щурюсь. 

— Что мешает? — спрашиваю, понизив тон.

Он с усмешкой кладет обе руки на стол и коротко постукивает пальцами по стеклу.

— По правде, опасный грозовой фронт, — говорит вроде серьезно, но после прошлых игр в ребусы я уже не верю ни на грош.

— Вы это сейчас придумали? — сама слышу в голосе досаду.

Слишком уж удобно получается.

— Нет, — он выпрямляет спину, одаривает меня совершенно искренним прямым взглядом, лицо серьезное с оттенком сожаления. — Это досадное стечение обстоятельств. Ещё с утра система мониторинга показывала чистое небо. Так бывает.

Я не хочу в это верить, но он говорит спокойно, без видимого желания оправдываться. И это сбивает с толку.

Внутри отравляющим дымом стелется разочарование, но я старательно держу лицо в порядке, чтобы не дать ему ощутить удовлетворение. Гордо молчу. Он тоже молчит, хотя теперь смотрит пристально, чуть склонив голову, как диковинную зверушку. 

Наш разговор очевидно зашёл в тупик.

— Тогда, наверное, я могу идти? — произношу тише и встаю.

— Уладим юридические формальности — и сможете, — он плавным движением вытягивает из ящика электронный планшет.

Я хмурюсь, но сажусь обратно в кресло. 

Дайрен включает гаджет, пару раз проводит пальцем по экрану и разворачивает ко мне. На экране мелкими строчками написано много текста. Контракт.

— Читайте внимательно, Весна. — произносит Дайрен мягко.

Я так и собиралась. Я, конечно, доверяю состоятельному нанимателю, но не настолько. Пробегаю глазами основные пункты. Оплата, обязанности, права…

Стандартный договор. Почти.

Весна читает контракт

На последнем разделе «Особые условия» я замираю. Что это?

Я перечитываю ещё раз. Потом ещё. Сначала не могу понять, потом доходит — если я это подпишу, загоню себя в ловушку.

Я чувствую взгляд Дайрена. Жжет макушку. Он ждёт, когда я приложу палец к месту отпечатка в графе «Работник».

Но я не спешу. Вместо этого чуть откидываюсь в кресле, поднимаю взгляд, стараясь выглядеть спокойно и отстранённо.

— Тут, наверное, ошибка? — произношу я с лёгким нажимом и показываю на спорный раздел.

Он смотрит так, словно ждал этого вопроса.

Весна

Текст на экране планшета — это не просто контракт. Это ловушка, искусно оформленная безупречными юридическими формулировками.

Я делаю медленный вдох, сдерживая вспышку паники. Нет. Должно быть, ошибка. Какой-то стандартный пункт, юридическая формальность. Или я слишком остро реагирую?

— Вот эти пункты, — я смотрю в планшет и читаю вслух: — «Сотрудник не имеет права самовольно покидать планету Аксилор…»

Дайрен невозмутимо слушает меня.

— «Расторжение контракта возможно только при согласии работодателя» и «Контакт с внешним миром Сотрудник осуществляет только по текстовым каналам, вся почта проверяется службой безопасности…» — я дочитываю и втыкаю в него строгий взгляд. — Вы считаете это нормально? Эти пункты нарушают Межгалактическую Конвенцию о правах работника. Точно нет ошибки?

Дайрен сидит расслабленный и спокойный как удав. Его губы медленно изгибаются в улыбке. Чертовски красивой и чертовски самоуверенной.

— Нет, Весна, всё верно, — отвечает он.

Спокойный тон. Как будто ничего необычного.

— Это… сильно ограничивает мою свободу, вы понимаете? — я все ещё пытаюсь вразумить его. 

Мне бы хотелось сказать, что я это не подпишу, но это будет враньем. Поэтому я хочу, чтобы он сам убрал эти пункты. 

— Скажите, Весна, насколько вам важен этот проект? — мягко спрашивает он, но это прямое давление. Подталкивание меня к нужному пониманию.

Я молчу, а про себя отвечаю: «Этот проект для меня важнее Вселенной». Черт.

Дайрен тоже молчит и лишь смотрит фирменным испытующим взглядом. Потом выражение его лица меняется на более дружелюбное.

— Давайте объясню, Весна, — он складывает руки на столе и сплетает пальцы. — Это обыкновенные условия повышенной конфиденциальности. Вы и сами понимаете, что на кону. Я не могу допустить утечек информации.

Логично. Разумно. И смертельно опасно для моей свободы. 

Я сжимаю губы.

— И решить нужно сейчас, верно? — спрашиваю сдержанно, почти со скрипом. 

Дайрен снова широко улыбается.

— А что решать? Соглашайтесь! — он мягко опускает ладони на столешницу, и она тут же вспыхивает под ними голубым светом. — Условия работы будут более чем удобными. Вы не пожалеете. 

О, я не сомневаюсь. Разумеется, удобными, только для кого?

— Мне надо подумать, ксинт Дайрен, — отвечаю тихо.

Он на мгновение удивляется. Брови взлетают и быстро опускаются на место. Лицо приобретает выражение «ах так…». Видимо, мой ответ его не устроил, но вслух он говорит другое. 

— Сколько времени вам дать на раздумья? — звучит мягко и покладисто, будто у меня и правда есть выбор. 

Я медленно выдыхаю.

Я не могу отказаться, потому что если я это не подпишу, он отправит меня на Землю. 

А если подпишу, окажусь заперта на этой планете без возможности связаться с окружающим миром и попросить о спасении, чтобы это не было обнаружено. 

Как-то уж очень сомнительно выглядит перспектива. Но… я хочу остаться.

Я должна остаться.

Я прикоснусь к реликвии Эйри. Если бы у меня был хвост, как у кошки, он бы нервно дрожал от нетерпения уже от одной мысли об этом. 

Я унимаю дрожь и медленно подношу большой палец к месту отпечатка. Сердце гулко бьется о ребрах. В последний момент хочется отдернуть руку, но я себе не позволяю. 

Подношу палец и оставляю отпечаток. Экран вспыхивает голубым.

Контракт подписан. 

Мышеловка захлопнулась. 

— Вот и отлично, — Дайрен забирает планшет, небрежно ставит на него свой отпечаток и убирает гаджет в стол. — Копия контракта будет направлена на вашу галактическую почту, ксинта Данич.

Он говорит это официозным тоном, поднимая только уголки губ. 

Я выпрямляю спину, складываю руки на коленях.

— Теперь, я так понимаю, все формальности соблюдены, — цежу я прищурившись. — Вызовете мне такси до гостиницы? 

— Зачем? — Он поднимает бровь.

Я сглатываю и моргаю.

— Как зачем? Мне нужно где-то остановиться, — в голос пробивается возмущение от его твердолобости. — Если сами не вызовете, дайте мне воспользоваться внутренней сетью, я сама выберу себе гостиницу. 

Дайрен поднимает указательный палец, взывая к тишине, потом заговорщически заглядывает мне в глаза.

— У меня идея получше, Весна, — произносит он низким голосом, который вздыбливает на руках волоски. — Вы будете жить здесь.

Это произносит это так буднично, что возникает желание переспросить. Но переспрашивать нечего. Он уже все решил. Это свершившийся факт. Не вопрос, не предложение. Решение.

Я смотрю на него в ожидании объяснений.

— Не смотрите на меня так, Весна, — он поднимается из-за стола. — По контракту, я обеспечиваю вашу безопасность, помните? К тому же я правда приготовил для вас уютные апартаменты. — Пойдёмте, — мурлычет бархатисто. — Я покажу вашу комнату.

Он обходит стол и, остановившись рядом со мной, протягивает руку. Я замираю на долю секунды, но всё же встаю, игнорируя этот жест. Он молча прячет ладони в карманы брюк и направляется к выходу из помещения.

Я догоняю его у лифта, встаю рядом. Он жмет на сенсор, и вскоре перед нами распахиваются стеклянные створки. 

— Ваши апартаменты на уровне одиннадцать, — произносит он и прикладывает пальцы к соответствующему сенсорному квадратику. — Столовая — на уровне семь, на случай, если вдруг захотите поесть. Просто приходите, вас накормят. 

Удивительно, но мне это как-то настолько неинтересно, что я почти не слушаю. Во все глаза рассматриваю стеклянные стены и переборки. Весь этот мегаособняк можно почти на просвет смотреть. 

— Скажите, откуда такая страсть к стеклу? — перевожу тему. — Комплексы?

— Ваш этаж, Весна, — Дайрен, кажется, пропускает мою колкость мимо ушей и делает жест выйти из лифта. 

Я делаю шаг наружу и замираю. Такого я точно никогда не видела.

Весна

Это что-то нереальное. Чувство, что эта комната расположена в небе. Огромные стеклянные стены, отражающие плывущие облака. Приглушенный тонировкой солнечный свет заливает комнату. Пол настолько ровный, что кажется, будто это водная гладь.

Я делаю несколько шагов в спальню — пол под ногами вспыхивает мягким голубыми светом.

Посередине стены справа — низкая кровать с белоснежным бельём, рядом — стеклянный столик и чёрные кресла. Несколько растений в кашпо, словно разбавляющих этот футуристичный интерьер чем-то живым.

Спальня Весны

Я не могу сдержать восхищение. На земле меня ждет простая квартира, выданная мне государством после выпуска из детского дома. Окно единственной небольшой комнаты выходит в стену противоположного дома, и туда никогда не заглядывает солнце.

Дайрен молчит, но я чувствую его присутствие за спиной. Кажется, он наслаждается моей реакцией. А я не могу её скрыть. Я правда восхищена.

— Здесь есть балкон, Весна, — сзади раздается его голос. — Пойдемте, я покажу.

Я оборачиваюсь, а он уже идет в левый угол. Я следую за ним. Выход на балкон почти незаметный, потому что дверь такая же стеклянная, как стены.

Я выхожу — и сердце замирает. Дыхание перехватывает от мощи увиденного.

Вершины далеких гор, утопающие в бескрайних облаках, расстилающихся под нами, словно целая Вселенная, доступная только взгляду.

Казалось бы, тут должно быть холодно и нечем дышать, но воздух тёплый, обволакивающий, с лёгким привкусом свежести. Кислорода хватает. Значит, вольтен, который тяжелее, вытесняет его с поверхности.

В центре балкона — круглый бассейн с прозрачной водой. Гладкие декоративные камни на дне — почти как кусочки древнего мира, утонувшие в этой безмятежности.

Рядом — небольшой стол с единственным растением в горшке.

Балкон Весны

— Вы будете чувствовать себя комфортно, — говорит Дайрен.

Вздрагиваю. Голос прямо над ухом. Я засмотрелась на вид и не заметила его приближения.

Он стоит рядом, чуть ближе, чем нужно. И от его близости — а может, от дикого вида с балкона — начинает кружиться голова.

Я не поворачиваюсь, но ощущаю тепло его тела рядом. Электризованное напряжение наполняет воздух между нами.

Дайрен не касается меня, но я почти ощущаю, как его взгляд скользит по моей коже.

— Тут всегда так тихо? — спрашиваю, но голос звучит чуть хрипло, и я злюсь на себя.

— Да, если вы не захотите иначе, — слышу удовольствие в голосе, как если бы он улыбнулся.

Он медленно склоняется ближе. Тепло дыхания касается моей шеи. Одна часть меня хочет рвануть прочь, другая — обернуться. Мозг клинит, и я замираю, просто не двигаюсь,

Дайрен ничего не делает. Просто даёт почувствовать своё присутствие. И это гораздо хуже, чем если бы он прикоснулся. В крови снова гуляет адреналин, ладони становятся влажными, а щеки наливаются жаром.

Господи, что со мной? Я всегда была слишком рациональна, чтобы реагировать на кого-то так.

— Ваш багаж уже здесь, — произносит Дайрен мне на ухо.

Я зажмуриваюсь на долю секунды, возвращая себе контроль. Затем поворачиваюсь и ловлю взгляд его черных глаз. Черная бездна, которая проникает в самую душу.

— У вас есть время до вечера, отдохните с дороги, — Дайрен выпрямляется и добавляет тем же мурлыкающим бархатным голосом: — В шесть я зайду за вами.

Он не спрашивает, просто информирует. Его черный взгляд гипнотизирует. Я чувствую себя пойманной, но молча киваю.

Он чуть усмехается и уходит, оставляя меня в этом оглушающем молчании.

Я останавливаю взгляд на виде с балкона, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, потом захожу в спальню. Обнаруживаю свой небольшой чемодан у сплошной стены рядом с дверью. Я его и не заметила, когда вошла. В этой же стене обнаруживаю встроенный шкаф. Небольшая панель со светящейся индикацией реагирует на поднесение руки, и в стене открывается удобная ниша с отделениями, где сейчас ничего нет.

Я принимаюсь раскладывать свои вещи, заодно раздумывая, что надеть на вечер. Сдается мне, Дайрен придумал какую-то культурную программу. А мне не до достопримечательностей, я ему уже сказала. Так что выкладываю на кровать лиловый комбинезон из нанотрокса — как кожаный, по фигуре, но прочный и закрывает все тело. Самая удобная одежда для экспедиций.

Внезапно раздается стук в матовую стеклянную дверь. Адреналин разливается по венам прежде, чем я успеваю подумать. Дайрен? Что ему нужно? Почему так рано?

Я иду к двери, но не сразу нажимаю на сенсор. Сердце стучит быстро и не успокаивается. Что же, я выдыхаю и открываю.

Передо мной Энс.

Против воли ловлю себя на разочаровании.

Стоп! Какого чёрта я вообще разочарована?!

— Ксинта Данич, передаю распоряжение ксинта Дайрена, — произносит Энс своим хорошо поставленным голосом.

Он протягивает мне симпатичный браслет. Гладкая полоска какого-то серебристого, словно металлического, но явно пластичного и гибкого материала с сантиметр шириной. Красивая безделушка, да вот только это не безделушка. И она сразу мне не нравится.

— Что это? — спрашиваю, стараясь говорить ровно, но выходит резковато.

— Наденьте, пожалуйста, ксинта Данич, — почти ласково предлагает Энс. — Это трекер. Он сканирует воздух. Если вы окажетесь в зоне с высокой концентрацией вольтена, он замигает красным.

— И только? — я изгибаю бровь, слово трекер сразу триггернуло меня.

— Кроме того, ксинт Дайрен будет знать, где вы находитесь, — немного виновато добавляет Энс. — Это для вашей безопасности.

Ну да, конечно. Я медленно беру браслет, но не надеваю.

— Ксинт Дайрен настаивает, чтобы вы носили его, — подчёркивает Энс.

Я просто смотрю на браслет, сжимая его в пальцах. Он тяжелый, как металлический, но приятный на ощупь.

— Спасибо, — произношу ровно, и закрываю дверь прежде, чем он успевает сказать что-то ещё.

Наверное, это выглядело невежливо. Энс не виноват, что рассердил меня распоряжением своего босса, но я не смогла сдержать эмоций.

Я не надену это. Это уже ни в какие ворота!

Я так и стою у двери, стискивая браслет в руке — что этот Дайрен себе позволяет?! Зараза! Хочется швырнуть этот браслет куда-нибудь за кровать и забыть, но я кладу его в сумочку. Лично спрошу об этом моего нанимателя.

На двери только сейчас замечаю легкую неоновую индикацию. Что-то вроде сводки о помещении.

Время 16:50

Температура воздуха: 25⁰ C

Влажность воздуха: 61%

Давление: 720 мм рт ст.

Текущие задачи: Нет

Как мило. Похоже, это ещё одна функция моей спальни — личный ежедневник. Но времени до шести вечера осталось не так много, и я иду в душ.

Ванная тут тоже выше всяких похвал. Просторная, с огромной душевой кабиной по одной стороне и с раковиной на длинной тумбе с другой. Сантехника, надо признать очень похожа на земную и знакомая.

Ванная Весны

Захожу в душ. Вода горячая, напор отличный, я стою под массирующими струями, пытаясь привести мозги в порядок. Но ничего не выходит.

Я волнуюсь перед вечерней встречей с Дайреном, как перед экзаменом! Надо уже успокоиться. Мы подписали контракт. Он не может просто так расторгнуть его со мной. Просто не может. Все будет хорошо.

Выйдя из душа, я включаю фен для волос и старательно высушиваю свою гриву. Волосы — это моя гордость. Цвет в маму, почти белый, в легкий теплый блонд. Неестественный цвет волос для землян, но как уж есть. Зато очень красивый.

Выйдя из душа, я облачаюсь в комбинезон и, застегивая молнию до самого горла, замечаю за матовой дверью моей комнаты размытый силуэт Дайрена. Раздается требовательный стук в стеклянное полотно.

Сердце подпрыгивает от одной мысли, что я снова встречу его черный взгляд, но я заставляю себя перебороть робость и иду открывать.

Весна

За дверью стоит Дайрен. 

Он смеряет меня долгим взглядом, оценивая мой внешний вид. Его чёрный взгляд скользит по комбинезону, на мгновение задерживаясь на талии, потом возвращается к глазам. Он не комментирует сразу, но выражение его лица говорит само за себя. 

Весна в комбинезоне

Почему-то сердце замирает от легкой тревоги, что ему не нравится, как я выгляжу, но я тут же отгоняю это ощущение. Что за бред?! Почему это меня волнует вообще?

Я собираюсь спросить про браслет, но Дайрен меня опережает:

— Переоденьтесь, — произносит он ровно и строго.

Я застываю на долю секунды, от возмущения даже забываю вдохнуть.

— Что? — сама слышу, что голос шипит от шокированного удивления. — Зачем?

— Эта одежда не подходит для вечера, — спокойно отбривает Дайрен.

Во нахал! Его спокойная уверенность бесит меня сильнее всего.

— Подождите, ксинт Дайрен, — пытаюсь съехать. — Это удобный практичный комбинезон, мне в нем комфортно. 

— Несомненно, — он легко кивает. — Но сегодня он вам не пригодится.

Я скрещиваю руки на груди.

— Может, вы ещё распорядитесь, как мне дышать? — спрашиваю едко.

На его лице проскакивает лёгкая беззлобная усмешка.

— Не волнуйтесь, — он улыбается. — В этом вопросе у вас полная свобода действий.

Господи. Он же просто невыносим! Сатрап!

— Ксинт Дайрен, я не из тех, кто носит вечерние наряды без повода, — сдержанно добавляю свой последний аргумент.

— Сегодня будете, — твердо говорит он. 

Абсолютная непоколебимость. Он не давит, но и не оставляет выбора. 

Я вздыхаю так, чтобы он понял, насколько сильно он меня раздражает, и резко разворачиваюсь обратно в комнату.

— Довольны? — бросаю через плечо, закрывая дверь.

— Буду, когда увижу вас в вечернем платье, — летит мне в спину уже через стекло. — Или что у вас на Земле принято носить в таких случаях?

В его голосе звенит чистое удовлетворение. Засранец. 

Я иду к шкафу и вынимаю два вечерних платья, которые взяла просто на всякий случай. Оба шелковые — это мой любимый материал. Одно оливковое, другое аквамариновое, самое излюбленное. Надену первое. 

Оно чуть темнее моей кожи, мягко облегает силуэт. Слегка собирается на талии, с длинным разрезом по ноге. Тонкие бретельки и открытые плечи.

Я провожу пальцами по гладкой ткани, чувствуя её холодное, нежное прикосновение. Затем все-таки надеваю его и подхожу к зеркальному куску стены.

Весна в платье

Никакого макияжа, только чистая кожа, лёгкий румянец и естественный блеск губ после душа. Волосы спадают лёгкими волнами, как всегда. Женственная. Грациозная.

Я тысячу лет не носила платья и даже не узнаю себя. Не люблю это признавать, но оно действительно сидит идеально.

Может, я зря так сопротивлялась? 

Стоп! Нет.

Этот ксинт Дайрен снова продавил свое требование, чему я должна радоваться? 

Я глубоко вдыхаю перед тем, как нажать на сенсор панели двери.

Всё.

Не думать о нём. 

Не думать о том, что он заставил меня переодеться, и постараться получить хотя бы толику удовольствия от продолжения вечера.

Дверь бесшумно открывается, и я выхожу в холл, освещённый мягким приглушённым светом. Дайрен стоит у панорамного окна, за которым растянулось бесконечное небо. Сквозь стекло видны дрейфующие облака, тёмнеющие в предвкушении заката.

Он держится спокойно, расслабленно, держа ладони в карманах брюк. Вечерний свет отбрасывает мягкие блики на чёткий силуэт в белоснежном костюме.

Стоит мне сделать шаг, как он оборачивается. Его взгляд цепляет мой образ.

Я замечаю мгновение замешательства и маленькую, почти неуловимую задержку дыхания. Его чёрные глаза становятся чуть глубже.

Но Дайрен берёт себя в руки быстрее, чем я успеваю уловить эмоцию, и уголки его губ поднимаются в лёгкой улыбке.

— Прекрасно выглядите, Весна, — произносит он мягко, но с оттенком явного превосходства. — Стоило ли так спорить?

Я скрещиваю руки, несмотря на то, что платье не позволяет мне выглядеть так же уверенно, как в комбинезоне.

— Признайтесь, это было вам нужно больше, чем мне, — прибавляю легкую улыбку, чтобы это не воспринималось как грубость.

— Вы уверены? — он скользит взглядом по мне, не спеша, словно запоминая детали.

Этот взгляд горячий, но контролируемый, он не позволяет себе больше, чем должен, но я кожей ощущаю интерес. Сердце против воли пропускает удар.

— Неужели мне нужно доказывать, что я умею выглядеть достойно? — я язвлю, пытаясь вернуть себе контроль.

— Нет, Весна, — он подходит ближе, его голос низкий, тёплый, почти бархатный. — Но мне хотелось, чтобы этот вечер запомнился вам надолго.

Я сжимаю пальцы, а он слегка наклоняет голову и делает жест в сторону лифта. 

— Пойдёмте, мой гравикар уже ждёт.

Весна

Гравикар ждет нас на открытой платформе, нависающей над облаками.

Я выхожу вслед за Дайреном и замираю.

Машина выглядит так, будто её создали не для перемещения, а для покорения воздуха.

Обтекаемый серебристый корпус, плавные линии, светящиеся голубые элементы, словно дыхание самой технологии.

Но внутри ещё интереснее.

Прозрачный купол кабины создает эффект парения, и граница между внутренним и внешним воздухом стирается. 

Кресла расположены рядом, удобные, с глубокой посадкой, поддержкой спины и широкими подлокотниками.

На передней панели две системы управления: ручная и автопилот.

Дайрен делает пару шагов вперед, сенсорная дверь гравикара плавно открывается.

Гравикар Троя Дайрена

Он поворачивается ко мне, оценивает взглядом.

— Вам помочь? — с легким оттенком иронии в голосе.

Я сжимаю губы и поднимаюсь в кабину сама, усаживаясь в кресло.

Сидеть здесь — словно находиться в центре идеального баланса между мощью и комфортом.

Дайрен садится за штурвал, настраивает систему управления доведенными до автоматизма движениями.

Гравикар мягко подаётся вперёд, и в следующий миг мы уже оторваны от платформы, парим в воздухе.

Гравикар несётся в небе, оставляя позади платформу, и внизу открываются просторы вечерней планеты. Облака расступаются, становится видно очень далеко. На земле пестрят скоплениями ярких точек огни редких поселений. 

Дайрен молча управляет гравикаром в ручном режиме и, надо сказать, делает это мастерски. Это наталкивает на мысль, что он даже в этом не хочет отдавать контроль. Все предпочитает контролировать сам. 

Я ловлю его профиль в отсветах приборной панели. Он спокоен, собран, уверен, и чертовски красив в приглушенном голубовато-зеленоватом свете. 

— И куда мы направляемся? — спрашиваю ровно, наблюдая за тем, как его длинные пальцы чётко двигаются по панели управления.

Он не сразу отвечает, выдерживая нарочитую паузу, будто проверяя мою реакцию.

— Вы увидите, когда мы прибудем, — произносит рокочущим голосом, не таящим предвкушения. 

Через некоторое время гравикар мягко опускается на площадку, встроенную в ещё одну массивную горную гряду.

Оранжерея Дайрена

Двери машины плавно поднимаются вверх наподобие раскрытых стрекозиных крыльев. Дайрен выходит из гравикара первым и снова подает мне руку, а я снова её игнорирую, выбираясь на твердую поверхность взлетно-посадочной площадки. 

Рядом высится очередное стеклянное здание, от которого распространяется приглушенный желтоватый свет, разбавляющий густеющую темноту здешнего вечера. 

Дайрен делает приглашающий жест к высоким стеклянным дверям, ведущим внутрь. В воздухе ощущается лёгкий, едва ощутимый сладковатый аромат.

— Что это? — спрашиваю следуя за Дайреном.

— Частный гибридный сад, — отвечает он, прикладывая руку к панели доступа.

Двери раздвигаются бесшумно, и я переступаю порог.

Тёплый воздух окутывает меня, словно живая ткань, и первое, что я вижу — мириады светящихся цветов. Они колышутся в такт движению воздуха, будто реагируют на нас.

Я снова испытываю восхищение. На Земле я не видела такой красоты. 

— Они… разумные? — вопрос сам срывается с губ.

— В своём роде, — произносит Дайрен, наблюдая за моей реакцией.

Я прохожусь взглядом по странным растениям, каждое из которых излучает мягкое свечение.

Некоторые похожи на земные лианы, но с полупрозрачными листьями, другие напоминают раскрытые чаши, медленно сменяющие оттенки, словно дышат светом.

Я замечаю один цветок с яркими алыми лепестками, который мне знаком.

— Это ксорианская змееловка, — я наклоняюсь ближе, разглядывая тонкие черные прожилки на лепестках.

— Вот как? — интересуется Дайрен. — И что скажете про это растение?

Я улыбаюсь.

— Я знаю, что этот цветок по преданиям отгоняет от семьи измену. Ксорианки ставят ядовитые цветы змееловки в вазу на столе, намекая супругу, что этот цветок может оказаться в его еде, если он будет изменять.

Дайрен тихо смеётся. Низко, бархатисто.

— Какая прелесть, Весна! — он качает головой. — Ксорианки никогда в жизни не отравят мужа, у них работает институт разводов.

— Конечно, — киваю я. — Сейчас они цивилизованная раса. Но это всего лишь предание. Старый намёк на старый страх.

Он наблюдает за мной, но ничего не говорит. Зато его взгляд говорит больше слов. Похоже, этот маленький экскурс его впечатлил. 

Мы проходим по этому красивому саду. Из зала в зал, пока не выходим на открытую террасу. Здесь, на вершине горы, небо кажется ближе, а пространство словно размыто — только горы, воздух и тишина.

В центре террасы накрыт стол, освещённый мягким желтым светом собранных в вазе светящихся цветов. Рядом стоит мужчина в тёмной форме, очевидно, помощник, который, похоже, выполняет роль официанта, если судить по перекинутому через предплечье полотенцу.

Досада разливается ядом по венам. Он привел меня на ужин. Ну просто блеск. 

— Вы голодны? — спрашивает Дайрен, глядя на меня.

— Нет, спасибо за заботу, — отвечаю отрывисто. — Я полагала, что этот вечер будет связан с грядущей работой, а оказывается…

В этот момент мой желудок подло урчит. Громко. Этот звук отчетливо слышен в тишине террасы. 

Дайрен усмехается, явно сдерживая улыбку.

— Зачем вы сопротивляетесь, Весна? — бархатисто спрашивает он и делает приглашающий жест к столу.

— Почему ваши здания на горах? — спрашиваю вместо ответа.

Он наклоняет голову, едва заметно улыбаясь.

— Нравится уединение.

Я щурюсь.

— Не нравится тратить время.

Дайрен замечает подвох, но лишь чуть сильнее смыкает пальцы на краю стола.

— А если я скажу, что этот ужин приблизит вас к цели?

Я внимательно смотрю на него.

— Вы знаете мою цель?

— Думаете, это не очевидно?

Паутина его вопросов затягивается все плотнее. Я заблудилась.

Я отвожу взгляд, делая вид, что рассматриваю террасу.

— Думаю, вы слишком самонадеянны, — произношу не глядя на него.

Дайрен тихо смеётся.

— Давайте поедим и всё выясним.

Весна

Стол накрыт безупречно. Каждая деталь продумана до мелочей, но ничего не выглядит излишним. Теплый свет плавающих сфер мягко освещает пространство, отбрасывая мягкие отсветы на белоснежную скатерть. Воздух здесь чистый, свежий, но наполнен легким ароматом ночных цветов, распускающихся под звёздами.

Терраса в оранжерее

Дайрен внешне ведёт себя абсолютно спокойно, но я чувствую — он всё ещё изучает меня. Внимательно. Ненавязчиво.

Он жестом приглашает меня сесть и отодвигает стул. Я удерживаю на лице равнодушную маску, но внутри заинтригована. Он сказал, ужин приблизит меня к цели. Солгал? Или правда догадался, насколько мне ценно изучать эйри? 

— Что скажете о саде, ксинта Данич? — Дайрен чуть наклоняет голову, беря в руку бокал с легким янтарным напитком. 

Это выглядит как невинный вопрос, чтобы завязать разговор. 

— Восхищена, — отвечаю я честно. 

— Позвольте узнать, что именно вас восхитило?

Я скрещиваю пальцы, не касаясь бокала.

— Думаю, дело в контрасте, — отвечаю, глядя на мерцающие лепестки ксорианской змееловки. — Я немного почитала о вашей расе, ксинт Дайрен. Вексы известны своим холодным разумом, технологиями, контролем. А здесь… Здесь всё живое.

Он салютует мне бокалом.

— Не вижу противоречий, ксинта Данич, — произносит снисходительно и коварно улыбается. — Здесь всё живое, но остается под контролем.

Я закатываю глаза.

— Ну конечно. Как же иначе?

Официант подаёт блюда — идеально оформленные, но непривычные. На тарелке лежит что-то похожее на прозрачные пластины, сквозь которые видны золотистые волокна. Всё это посыпано мелким, сверкающим порошком. Пахнет очаровательно — свежий, кисло-сладковатый аромат.

— Что это? — осторожно спрашиваю я.

— Если вы про слайсы, это киварус, здешний корнеплод, приготовленный на пару, — отвечает Дайрен, отрезрезая кусочек. — А сверху — Кирийская лорена.

Я чувствую себя серостью, слыша все эти названия, поэтому больше не задаю вопросов, но мысленно ставлю себе галочку обязательно почитать об этой Кирийской лорене в паутине. 

Я тоже принимаюсь за еду, и с первого же кусочка киваруса не могу оторваться. Я никогда не ела ничего вкуснее! И я даже не знаю, дело ли в самой еде или в том, как она подана. Дайрен дает мне поесть, не отрывая разговорами, но я кожей ощущаю, что он доволен моей реакцией на свои угощения. 

— Так как этот ужин приблизит меня к цели, ксинт Дайрен? — Я отодвигаю пустую тарелку и беру с блюда в центре небольшое канапе на прозрачной шпажке. Тоже из диковинных продуктов. 

Он прищуривается и делает глоток своего напитка. Я тоже тянусь к бокалу, отпиваю и едва справляюсь с лицом, чтобы не расплыться в улыбке. Усилием воли не даю себе осушить бокал залпом — у этой штуки тоже нереальный вкус, который не уступает чертову киварусу и лорене. 

— Весна, вы же умная женщина. Неужели не догадываетесь? — спрашивает Дайрен с ленцой в голосе.

Он выдерживает паузу, давая мне возможность подумать, а затем, слегка наклонив голову, продолжает:

— Любая цель требует правильного подхода. Иногда не стоит бросаться вперёд, когда можно просто выбрать верную траекторию.

Дайрен делает короткую паузу, позволяя словам осесть в моем сознании. 

— Я могу провести вас, — добавляет он с явным намёком, выделяя слово «Я» голосом. — Если вы, конечно, готовы идти не против, а вместе.

 Я опускаю бокал. Все-таки в красноречии ему не откажешь. Он определенно говорит о работе с артефактами Эйри и, похоже, намекает, что я должна расположить его к себе. 

Вот, зачем этот ужин! Он продолжает изучать меня под микроскопом. Теперь в неформальной обстановке. 

— Я готова идти вместе, — говорю его словами.

— Это хорошо, Весна. Это радует, — он снова салютует мне бокалом и допивает до конца. 

В это же мгновение официант подлетает к столику, чтобы обновить ему напиток. А я напряженно думаю, признаваться или нет. Может, если он будет это знать, я стану более ценным сотрудником? 

— Они мне снились, — говорю после короткой паузы.

— Кто? — неподдельно удивляется Дайрен. 

Я вдыхаю.

— Эти артефакты. Или, точнее, нечто похожее. Я видела их во снах задолго до того, как вы мне их показали. Это странно, но… Я даже зарисовала их, чтобы не забыть.

Дайрен молчит. Но теперь я чувствую, что он вовлечён. В глазах блеск искреннего интереса, который он, кажется, забыл спрятать. 

— Я хочу увидеть ваши наброски, — произносит он наконец. — Вы, надеюсь, их привезли?

— Да, блокнот среди моих вещей, ксинт Дайрен, — отвечаю честно. — Вы хотите это сделать прямо сейчас? 

Я даже не удивлюсь, если он свернет весь этот великолепный ужин, как только у него появится другая цель. 

— Нам некуда спешить, — повелительно отвечает он, вопреки моим ожиданиям. — Расскажите о себе? 

Ставит в тупик. 

— Разве вы навели недостаточно справок? — изгибаю бровь. 

— Очевидно, нет, — он улыбается. — Кем была ваша…

Прежде чем он успевает затронуть болезненную часть моей биографии, из тени выходит официант и перебивает его:

— Ксинт Дайрен, прошу прощения, — произносит он тихо, но серьезно. — Ваш линк не в сети. Поступил срочный вызов с добывающей платформы в Сантийском ущелье. 

— Шрад, — вполголоса гневно выговаривает Дайрен. — Переведи звонок на мой линк, Дивен. 

Я замираю, наблюдая совершенно другого Дайрена. Ни разу не вальяжного, а совершенно сосредоточенного. Он прикасается пальцем к уху, несколько мгновений молчит, потом произносит:

— Говори! — звучит жестко как приказ. 

Я понимаю, что это не мне. Видимо, устройство связи каким-то образом находится в теле самого Дайрена. 

— Пострадавшие? — следующий его вопрос разлетается над террасой громовым раскатом. 

Я сжимаюсь. Произошло что-то серьезное, Дайрен явно зол, и видеть его таким немного страшно. 

— Включить резервное охлаждение. Пострадавших отправить в клинику Локур. Я прибуду через полчаса. 

Раздав команды, он переводит на меня жесткий взгляд, который сразу смягчается. 

— Приношу извинения, ксинта Данич, — произносит он, поднимаясь из-за стола. — Нам придется прерваться. Я отвезу вас в резиденцию, пойдемте. 

Я встаю следом, машинально поправляя складки платья, но внутри всё сжимается от досады. Это ощущение неприятно скользит по коже, разливаясь тягучим, ноющим разочарованием.

Глупо, ведь вечер был всего лишь ужином. Всего лишь формальной игрой, частью его игры. Я не должна желать его продолжения.

Но почему-то не хочу, чтобы все закончилось прямо сейчас.

Что-то во мне сопротивляется, отказывается возвращаться в резиденцию в одиночестве.

Но я не могу предложить продолжить вечер. Это было бы абсурдно. Я здесь не на свидании.

Я следую за Дайреном к выходу, но в груди неприятно щемит. Я вспоминаю, как он мгновенно изменился, став жестким, властным, настоящим лидером.

Он идёт быстро, уверенно, как человек, привыкший, что его приказы исполняют беспрекословно.

Я смотрю ему в спину и ощущаю… странное желание увидеть его именно таким. В действии. В его мире, а не только в его играх со мной.

Это не мой мир.  Но я хочу туда попасть.

Сама не осознавая, зачем, я делаю пару быстрых шагов вперёд, чтобы поравняться с ним, аккуратно останавливаю его за плечо и спрашиваю:

— Могу я поехать с вами?