Избранница для принца крови. Похищенная ночь

Избранница для принца крови. Похищенная ночь

Глава 1

Чертоги Возрождения хранили тишину. До моего появления. Величественные стены, возведённые самим Всеотцом, за всю историю своего бытия не слышали столько отборной ругани, пропитанной отчаянной злобой, но, честно говоря, в настоящий момент меня мало волновали условности и обязанность почитать тех, кто даровал нам жизнь. Пронизывающая боль ощущалась столь невыносимо, что воздержаться не представлялось возможным. Казалось, пламя цветка в моих руках не просто обжигает — впитывается в вены, воспламеняет всю меня изнутри. И только из чистого упрямства я сумела добраться до алтаря на другом конце зала, сбросив в одну из ниш ценнейшее проявление огненной стихии, накрыв сверху непроницаемым пологом.

Временное решение.

Но хоть так…

Ничего умнее в голову всё равно не пришло. Да и возможности на принятие более удачного решения банально не было. Своенравный повелитель огненных пустынь Аксартона мне её просто-напросто не оставил! До сих пор не верилось, что вообще удалось от него избавиться. В кое-что другое, к слову, тоже не верилось.

Это же надо!

Я легат девятого легиона Великого Отца всех богов первых миров, та, что была создана отбирать души лучших из воинов, пополняя ими чертоги возрождения и ряды несокрушимого войска пантеона, дабы вести их во имя победы и величия… я... беременная валькирия! Само словосочетание и то… несочетаемое!

— Да чтоб тебя!!! — выругалась в очередной раз, заехав ногой по основанию алтаря возрождения.

Молчаливая глыба осталась себе неизменна. Промолчала. А вот я в очередной раз взвыла от боли. Кроме меня, в чертогах не было ни единой живой души, так что я не стала сдерживаться. Выместила досаду на ближайшей колонне, с наслаждением попинав ту, приправив свои действия новой порцией ругательств.

Полегчало. Хотя не особо.

Сходила за огненным цветиком, называется!

Дальше пришлось взять себя в руки…

Точнее, вспомнить об этих самых моих руках.

Оставшиеся ожоги выглядели жутко. И заживать, судя по всему, в ближайшее время сами по себе не собирались. Пришлось проследовать из главного зала в смежный — поменьше, а уже оттуда, сквозь несколько извилистых коридоров и придаточных помещений, добраться до места, где я смогла не только перевязать ладони, но и переодеться. Туника из тёмного льняного полотна знакомо комфортно обтянула силуэт, не мешая свободе передвижения. Наброшенная поверху меховая накидка согрела плечи. Забранные назад волосы, частично сплетённые в косы, дополнили привычное восприятие самой себя. На несколько мгновений я замерла, приложив руку к вышитому на груди кресту с загнутыми концами, заточённому внутри ромба на квадрате, — символу круговорота жизни, защиты своей земли, веры и рода. И невольно улыбнулась, прикрыв глаза, вспомнив момент, когда впервые облачилась в подобную одежду, пройдя посвящение.

Ещё немного полегчало. К тому же в достаточной степени, чтобы я могла сосредоточиться не только на раздирающих душу противоречиях, но и на насущном.

Так и покинула чертоги возрождения…

Воздух родного мира наполняла столь долгожданная мною прохлада. Исполинские горы со всех сторон оплетала изморозь. И я вдохнула глубоко-глубоко, прислушиваясь к окружающему.

Мир хранил молчание. Ни щебетания птиц, ни шороха диких животных. Словно вымерло всё. Примерно так и было на самом деле. Хела, моя старшая сестра, она же богиня смерти, — вот что теперь царило везде и всюду в Эйнхерии. Исключением являлась лишь обитель чертогов возрождения, с высоты которой я рассматривала долину, в которую предстояло спуститься.

Многоуровневый мост, ранее ведущий туда, оказался разрушен. Здоровенные глыбы из скальных пород осыпались в быструю реку, и теперь бурлящие воды омывали их обломки. Именно по ним пролегал мой запланированный путь. Но пересекать его я не спешила. Участок открытый, я буду уязвима сразу со всех сторон. Дальше пролегал густой лес и крутые склоны, среди которых вообще ждала полнейшая неизвестность. А в том, что о моём присутствии в родных краях уже многие в курсе, сомневаться не приходилось. Вторжение в чертоги извне никогда не остаётся бесследным.

Но в итоге я всё же рискнула…

Почти перебралась на другой берег. Застыла перед последним прыжком, удерживаясь на одной ноге посреди плещущихся стылых вод. Причина новой задержки оказалась элементарной. Как я и предполагала ранее, новая властительница Эйнхерии выслала за мной своих самых преданных воинов. Затянутые в стальные латы мужчины появились предо мной, не спеша нападать. Словно решили сперва дождаться, когда я окажусь поближе. Высокие, с могучим разворотом плеч и пронзительными взорами цвета ночной мглы. Когда-то я откровенно любовалась, глядя на их стройные ряды. Ведь сама же сделала их теми, кем они являлись. Теперь же меня всё более отчётливо по новой разбирало глухое раздражение. Ладони сами собой непроизвольно сжались в кулаки. Тем я и заполнила возникшую паузу, продолжая благополучно стоять на одной ноге, попутно раздумывая, куда бы примостить вторую: то ли на берег, то ли на камешек позади.

Вступать с ними в бой откровенно не хотелось. Зато желания банально отомстить кое-кому прибавилось в разы.

Это же надо, прислать за мной моих же воинов — тех, кто прежде составлял часть девятого легиона! Но теперь подчиняющихся вовсе не мне. В общем, сплошное разочарование.

— Мой легат, — издевательски приторно протянул между тем один из них, изобразив подобие почтительного приветствия.

Он же вышел вперёд, почти касаясь сапогами кромки воды.

— Мы не хотим причинять вам вреда, — дополнил уже не столь фальшиво покладисто, разведя руками, демонстрируя отсутствие оружия.

А вот тут я заинтересовалась!

— Хм… переговоры? — отозвалась делано любезно. — И с каких это пор ты, Арне, — намеренно выделила его имя, — склонен к дипломатии? — потянулась к своим браслетам.

Стоящий передо мной действительно явился безоружным. Да только в это же время заходящие с боков другие бывшие эйнхерии той же любезности не проявили. К тому же у каждого из них, помимо стандартного вооружения, имелись какие-то непонятные посохи, вершины которых венчали изумрудные стекляшки с острыми гранями. А я всё непонятное недолюбливала, сколько себя помнила. Вот и в этот раз решила остаться верной своим привычкам.

— Мы знаем, что вы вернулись в чертоги возрождения не с пустыми руками, — растерял всё своё былое показное благодушие Арне, заметив мой жест.

На этом моменте мой разум решил, что стоять на камне всё же стоило обеими ногами. Напряглась я, в общем. А ещё на секундочку пожалела о том, что оставила Духа Хранителя в Аксартоне, из вредности не стала брать его с собой. И к бою приготовилась. Очень, кстати, вовремя, потому как те самые непонятные стекляшки на посохах вдруг окутались мутно-зеленоватым свечением, которое в скором времени полетело в меня.

Сразу с пяти направлений!

Уклониться не успела…

И совсем не потому, что я настолько нерасторопная!

Пространство озарила ализариновая вспышка. Магия крови опутала в своеобразный кокон и отразила атаку изумрудных стекляшек ещё до того момента, как мне вообще удалось усвоить, что здесь происходит. Перед глазами так и встал образ злющего-презлющего Амитиаса Адальстейн Эльрилейрдского, мечтающего если не придушить меня на месте, то уж точно помучить за свершённые деяния. Всё же последнее наше с ним прощание не назвать мирным и благополучным.

Я аж внутренне содрогнулась, представив себе момент его гипотетической расправы надо мной.

И это я так разнервничалась, хотя самого эйна в помине поблизости не наблюдалось! А оградившая меня от нападения магия исходила от… тиары?

Звезда Онталии.

Чудненький оберег!

Настолько удивительный, что впечатлилась его силой не я одна. Бывшие эйнхерии тоже. Да побольше моего! А ещё явно собственным глазам не поверили, потому как повторно атаковали, теперь уже не только при помощи изумрудных стекляшек, но и с применением более надёжного оружия.

В меня полетели стрелы…

Мутновато-бледные сгустки энергии отразила новая ализариновая вспышка. Но не защитила от стрел. От них пришлось уклоняться. С учётом того, что место моего нахождения было не самым удачным для подобных манёвров, я едва не свалилась в воду. Можно было, к слову, как раз при помощи реки и скрыться, но лезть в ледяные потоки… Бр-р-р! И пусть одна из стрел всё же задела, оцарапав плечо, боли я почти не ощутила. Зато её ощутили все остальные! Ровно в тот момент, когда третья ализариновая вспышка превратилась в разошедшуюся шаровую молнию, сбив с ног всех воинов сразу.

— Ого, — выдала я озадаченно.

Мужчины — кто на берегу, кто уже в реке — то и дело вздрагивали, будто в судорожном припадке. Их лица искажала такая мучительная гримаса, что я им даже посочувствовала.

Отчасти.

На одну жалкую толику мгновения.

— Так что там с переговорами? — напомнила о былом.

Никто не ответил. Все воины, к моему величайшему прискорбию, вовсе отключились.

— Хоть одного бы оставила, — прокомментировала я грустно, вытаскивая из волос дар главы ковена магов крови, рассматривая искрящиеся внутренним светом многочисленные грани рубинов.

Звезда Онталии никак не отреагировала. Да и вообще упорно продолжала изображать самое обыкновенное украшение. Мне же ничего не осталось, кроме как вернуться обратно в чертоги возрождения.

Зачем? Да потому что, как упоминалось ранее, непонятное я недолюбливаю. Но и избавляться от тиары тоже не хотелось. Она вполне могла бы пригодиться. Только сперва разобраться бы со всеми аспектами её свойств. Слишком уж подозрительно выглядело её последнее деяние. Обереги оберегают! Не атакуют!

Да и новые, не менее значимые обстоятельства тоже появились.

Главный алтарь, в который я засунула похищенную ночь, по-прежнему оставался цел и внешне невредим, что, несомненно, радовало. Огорчало то, что сам алтарь мне нужен, но занят огненным цветиком. А вытаскивать его оттуда даже на время… Нет уж! Ожоги на моих ладонях всё ещё причиняли боль. К тому же я откровенно сомневалась, что воплощение убийственной стихии не пустит корни прямо там, где его оставлю без непроницаемого полога, а после мне больше не удастся вернуть цветок обратно.

— Что ж, второй из братьев Эльрилейрдских, придётся тебе довольствоваться тем, что есть, — обронила я с ноткой раскаяния, прежде чем притянуть душу, отпущенную по возвращении в родные края.

Дальше пришлось немного повозиться. Куб бытия, в который я засунула душу Брона, изначально предназначался не для возрождения эйнхерий. Однако суть была примерно та же, так что после небольшой «перенастройки» я всё же получила желаемое, успешно заменив занятый похищенной ночью алтарь другим артефактом. И встретила приветственное сияние возрождения с лёгкой полуулыбкой. Что бы там ни было в прошлом, лицезреть бывшего мага крови во плоти я действительно рада. Тем более это оказалось вполне взаимным. Правда, с небольшой заминкой.

Обрётший плоть мужчина какое-то время в откровенной обескураженности разглядывал собственные ладони, после — малый зал, в котором мы находились: явно пересчитал каждую колонну, внимательно рассмотрел вырезанные на фресках письмена, сами запечатлённые картины прошлого моего мира, — и только потом сосредоточился на мне.

— Ты… — обронил негромко, — вернула меня.

— Всегда пожалуйста, — хмыкнула в ответ. — И это не я. Мне такое не по силам. Это он, — кивнула на кубическое сооружение.

Брон проследил за моим жестом. Нахмурился.

 — Я… Жив?

— Вполне.

Мужчина по новой уставился на свои ладони. Сперва на ладони, затем на ноги, чуть выше, да и вообще всего себя осмотрел, после чего… смутился.

— Надеюсь, мой старший брат об этом никогда не узнает, — пробормотал тихонько себе под нос. — Не могла бы ты… — дополнил, покрутив указательным пальцем по кругу в явном намёке, так и не договорив.

Тяжело вздохнула.

— Не думала, что у наследников великого рода Эльрилейрдских настолько тонкая душевная организация, — заметила вполне справедливо. — Как гарем себе чуть ли не из тысяч дев устраивать — так это в порядке вещей, а как без одежды всего перед одной… — снова вздохнула. — Вещи, кстати, там, — указала в направлении соседнего помещения, пройдясь показательно оценивающим взглядом по складному телосложению воина.

Очень даже складному, между прочим.

А вот Брон нахмурился заметнее прежнего. Да и вообще, как-то ощутимо напрягся, в очередной раз оглядев пространство.

— Где мы? — поинтересовался, спрыгнув с возвышения на пол.

Дожидаться ответа не стал, пошёл одеваться.

— Там, где твой старший брат нас не найдёт, — по-своему расценила его вопрос. — Чертоги возрождения. Эйнхерия, — пояснила следом. — Мой мир. Мой дом.

Поскольку проём между стенами, в котором скрылся мужчина, не обременён дверью, он прекрасно меня расслышал.

— Не предполагал, что после смерти мне светит такая экскурсионная честь, — отозвался оттуда с явным сарказмом. — Ты же вроде собиралась уничтожить этот мир, а не прогуливаться по нему в моей компании.

В проницательности ему не откажешь.

— Да. Собиралась, — не стала отрицать.

Как сам Брон совсем недавно, принялась рассматривать окружающие меня фрески с образами величайших богов первых миров. И очень старалась не думать о том, насколько же больно и горько становится от воспоминаний, связанных с историями, которые пытался передать тот, кто создал эти картины. Вплоть до возвращения моего единственного собеседника.

— И что же пошло не так? — полюбопытствовал он, остановившись рядом, заложив руки за спину и сцепив пальцы в замок.

— Всё не так, — вздохнула обречённо. — Всё… из-за твоего брата, — поморщилась, а в районе солнечного сплетения противно сдавило.

С чего бы?

И сама не понимала.

Брон молчал. Ждал, когда я продолжу. А я снова смотрела на фрески, на светлые лики могучих воинов, воплощающих в себе силу первых миров. И отчаянно не желала признавать вслух собственную слабость. Но в итоге всё же пересилила сомнения.

— Первые миры отличаются от вторичных своей изоляцией. Попасть в мой мир можно лишь двумя способами, — заговорила вновь спустя долгую паузу. — Использовав живую энергию сильной души как проводник. Или же путём радужного моста, дарованным нам Всеотцом, — повторно поморщилась. — Покинуть можно только последним. И с некоторых пор он закрыт, — помолчала немного, а завершила совсем тихо: — Изначально мой расчёт был простым: раздобыть похищенную ночь в огненных пустынях Аксартона, доставить её сюда, позволить ей пустить корни и уничтожить всё. Я не планировала покидать свой дом. Понимаешь?

Наследник рода Эльрилейрдских прекрасно всё понимал. Улыбнулся понимающе и в чём-то даже сочувственно.

— Изначально, — повторил он за мной. — Но не теперь, когда ты должна позаботиться кое о ком ещё, — сделал правильные выводы. — О чём, в принципе, ты уже и так знала до того момента, как вернулась сюда, — показательно развёл руками.

Явно собирался добавить что-то ещё. Слишком уж много молчаливого осуждения читалось в его глазах. Но в итоге промолчал. И правильно сделал. Оправдываться перед ним я точно не стану. Но всё же…

— Я сказала, путь закрыт. Я не говорила, что он уничтожен и совсем не остаётся никакой возможности им воспользоваться, — хмыкнула, разворачиваясь на выход из малого зала.

Мужчина последовал за мной.

— Ты поэтому меня возродила? — послышалось от него задумчивое.

Шёл за мной он неспешно, с явным любопытством озирался по сторонам.

— Нет, не поэтому. Из-за неё, — указала на закрытый пологом алтарь в главном зале, когда мы проходили мимо. — Похищенная ночь — там. И я хочу, чтобы ты присмотрел за ней, пока меня не будет. Вообще-то, никаких гостей не предполагается. Но мало ли…

Отказа я не ждала. Просто потому, что противоречить мне тот, кто теперь составляет часть моего легиона, банально не в силах. Впрочем, мужчина об этом совсем не задумался. Просто кивнул в знак согласия. Я же остановилась и вытащила из волос тиару.

— А ещё... — продемонстрировала ювелирное украшение. — Расскажи о Звезде Онталии.

Брон покосился на тиару, едва уловимо скривившись.

— Её создал наш отец. Для матери Амитиаса. Оберег предназначен для отражения энергетических заклинаний, — пояснил, прищурившись, разглядывая теперь уже меня. — Но, уверен, тебе это и самой давно известно, — добавил с усмешкой. — С оберегом что-то не так? — предположил следом.

— Ты мне скажи, — бросила я встречно. — Я покинула чертоги, чтобы решить проблему с возможностью выбраться из Эйнхерии, до того как похищенная ночь начнёт уничтожать мир, и встретила кое-кого. А эта штуковина уложила замертво семнадцать бывших эйнхерий. Одновременно. Чтоб ты знал, вырубить их не так-то просто, — припомнила произошедшее у берега реки. — Отражение энергетических заклинаний предполагает ответное нападение? Существует какая-либо закономерность подобного проявления? Мне не нужны сюрпризы, особенно тогда, когда я совсем не жду ничего такого.

По губам собеседника скользнула ещё одна усмешка.

— Бывших? — зацепился за моё уточнение.

— Да, — отозвалась угрюмо. — Когда-то они были, как ты сейчас, возрождёнными воинами. Одними из лучших. Но не теперь. Их души присвоила моя сестра. Хела. О ней я уже рассказывала. Теперь они всего лишь оболочки, без души. Фактически ходячие трупы, хотя и не мертвы в привычном многими понятии, — вздохнула устало. — Так что со Звездой Онталии? — вернулась к основной теме разговора.

— А ничего, — пожал плечами Брон. — Оберег обладает ровно теми свойствами, о которых я тебе сказал и которые тебе и так известны, — помолчал немного, а после протянул почти издевательски: — Это не оберег расправился с теми, о ком ты сказала, Фрейя. Это ты сама сделала. Точнее, будущий повелитель огненных пустынь Аксартона.

Что я там думала о том, насколько всё плохо?

Можно смело забыть!

Всё гораздо паршивее…

— Как это? — откровенно прифигела. — Он же ещё даже не родился! — возмутилась я. — Моей беременности только две недели, — скатилась до беззвучного полушёпота, быстренько сделала новые выводы и продолжила уже сокрушённо, приложив ладони к животу: — Что тогда дальше будет?

— Дальше будет хуже, — невозмутимо «порадовал» Брон.

А ещё самым бессовестным образом заулыбался, пока я смотрела на него в ответ, не скрывая переполняющей меня мрачности.

— На самом деле всё не так уж страшно. Выплески магической активности — вполне закономерное и обычное явление во время развития нового эйна, начинающееся практически с самого первого дня после зачатия, — принялся рассказывать собеседник. — Прежде братец вытягивал из тебя энергию, формирующуюся у ребёнка, поэтому ты не замечала никаких странностей. Теперь же это невозможно в силу расстояния, — в который раз уставился на собственные ладони. — Насколько понимаю, лично я, даже если бы очень захотел, помочь тебе избавиться от этого не смогу. Придётся тебе учиться самостоятельно контролировать выплески. А ещё лучше как можно скорее вернуться в Аксартон… — закончил отстранённо, нахмурившись.

Мне и самой было о чём подумать. И я, быть может, не стала бы спешить с выводами, вот только в наступившей тишине мы оба превосходно расслышали, как полог, укрывающий алтарь возрождения, дал трещину.

— Да, ты больше не маг крови, — подтвердила с обречённым вздохом, уставившись на предвестника будущего апокалипсиса. — И как часто эти выплески случаются? — уточнила без всяческой надежды на лучшее, проигнорировав упоминание мира, в который возвращаться не собиралась ни под каким предлогом.

Так и вышло.

— Не предугадаешь. Спонтанно. В основном каждый раз, когда твой организм испытывает стресс — как морального плана, так и физиологического, — пожал плечами Брон.

— Со мной пойдёшь. Учиться будем по пути.

Решительно поравнялась с мужчиной и подтолкнула его на выход первым, стараясь больше не оглядываться на алтарь и не думать о том, как же катастрофически мало времени у меня оставалось на всё про всё.

— А как же цветок? — только и спросил Брон.

Отвечать я не спешила. Сперва мы покинули чертоги. А после безмолвным жестом предложила второму наследнику рода Эльрилейрдских войти обратно уже одному. Что, вполне ожидаемо, оказалось невозможно. Мужчина остановился на самой границе обители, озадаченно проведя рукой в пустом пространстве, которое его не пускало.

— Вот и другие не смогут, — улыбнулась натянуто.

— Но… — подозрительно прищурился собеседник.

Явно собирался припомнить мне тот факт, что я просила присмотреть за похищенной ночью. Вот только я перебила его:

— Но моя сестра весьма изобретательна, поэтому было бы лучше, если бы за цветком кто-нибудь приглядывал. И если бы не тот факт, что ты куда больше нужен мне теперь рядом, то именно так бы мы и поступили, — хмыкнула с горечью, осознавая, что всё чаще и чаще прогибаюсь под обстоятельства. — Так что нам стоит вернуться до того момента, как Хела эту свою изобретательность применит, — развернулась к реке, на берегу которой до сих пор валялись тела бывших эйнхерий. — Они сюда точно не пешком явились, — прокомментировала открывшуюся картину. — Если найдём их транспорт, управимся скорее.

И на этот раз никаких возражений не последовало. Брон помедлил лишь совсем немного, придирчиво оглядев окрестности, прежде чем пошёл вперёд.

______________________
От авторов: 
Дорогие читательницы! Добро пожаловать в продолжение "Огненных песков Аксартона" :) Если вы не читали предысторию, то рекомендуем начать с неё — роман называется , книга опубликована на ЛитГород экслюзивно и полностью бесплатно! 

Глава 2

Бурлящие потоки ледяной реки остались далеко позади. Вокруг простирались крутые горные склоны, заросшие деревьями. Около одного из них я и остановилась, разглядывая оставленные когда-то давным-давно на стволе насечки.

— Нам туда, — указала предполагаемое направление на запад.

Но с места так и не сдвинулась. Не смогла отказать себе в желании коснуться повреждённого участка гигантской голубой ели.

— Указатель? — заметил мой жест Брон.  

Отрицательно покачала головой, безжалостно выметая из сознания зазвучавшие отголоски прошлого, наполненного звонким девичьим смехом.

— Нет. Воспоминания, — отозвалась нехотя. — Я здесь выросла, — пояснила и пошла дальше. — Там, — кивком указала вперёд, — ближайшая более-менее ровная местность, пригодная для посадки скида, — озвучила причину выбора пути.

— Скида? — переспросил мой спутник.

— Транспорта, — пояснила скупо.

Вдаваться в более подробные рассказы о мире, который совсем скоро перестанет существовать, банально не хотелось. Впрочем, Брон и не настаивал. Но и молчать не стал.

— И что потом? — поинтересовался он. — Найдём транспорт, и?..

— Потом нам нужно попасть в Эливагар — это крайняя северная точка, расположенная над устьями двенадцати рек. Скорее всего, именно там, в башнях мглы, держат Хейма — единственного, кто в силах открыть дорогу по радужному мосту и помочь нам с переходом во вторичные миры.

Мужчина кивнул, принимая информацию, и вернулся к изучению подобранной у одного из павших бывших эйнхерий пары клинков. Точнее, знаков, что венчали их рукояти.

— А с чего ты взяла, что он ещё жив?

Невольно усмехнулась.

— Сказала же, Хейм — единственный, кто в силах открыть дорогу по радужному мосту, — вынужденно остановилась снова.

Впереди обнаружился глубокий кратер, что лично для меня оказалось малоприятным сюрпризом.

— Твоя сестра планирует экспансию других миров? — догадался Брон.

— Естественно, — отозвалась я. — Именно благодаря Хеле пантеон наших богов называется пантеоном богов первых миров. Не одного мира, — подчеркнула последнее, наклонилась и подобрала горсть красного песка, внимательно разглядывая закристаллизованные частички некогда плодородной почвы. — Когда-то ей подчинялись все легаты. До того момента, как Всеотец изолировал её, потому что Хеле всегда было мало и в определённый момент она стала представлять неотвратимую угрозу. Хела не ведает границ дозволенности. Ни в чём.

— А, так, значит, жажда мести — это у вас семейная черта, — вяло усмехнулся мужчина и, сделав небольшую паузу, спросил, заметив отразившуюся на моём лице мрачность: — Какая-то проблема?

Я же мысленно скривилась.

— Ещё не поняла, — пожала плечами, растирая в ладони тёплый красный песок.

Вдохнула глубже и наконец решилась посмотреть вверх.

Там, среди облаков, частично опутанная туманной дымкой, парила здоровенная махина. Та самая, что оставила след в виде кратера при посадке и взлёте. Зеркально-бронированные грани бортов отражали солнечные лучи, придавая кораблю своеобразное сияние, а острые шпили венчали четыре здоровенных корпуса, способные вместить целую армию.

— Транспорт мы, похоже, нашли, — пробормотал Брон, тоже разглядывая находку.

— Ага. Транспорт больше не проблема, — согласилась я с ним. — Проблема в том, кому он принадлежит, — заметила вполне, к слову, справедливо.

Именно в этот момент в нижнем корпусе корабля открылся отсек, а оттуда вылетело шесть тёмных точек. Точки не просто летели, они стремительно спускались и приближались к нам. И не менее быстро переставали выглядеть как тёмные точки, позволяя оценить всю широту и размах надвигающейся опасности.

— Йотуны, — проговорила я.

Брон на моё высказывание никак не отреагировал. Перехватил клинки более подходящим образом, а также шумно втянул воздух, неотрывно глядя на тех, кто отличался невиданной силой и огромным ростом.

Великаны грохнулись с неимоверной высоты довольно близко. Красный песок вокруг них разлетелся во все стороны подобно ударной волне, так что пришлось зажмуриться и отвернуться. Закристаллизованные частички всё равно ударили в лицо. Но зато не попали в глаза.

— Агар-р-рн! — разнеслось громогласное по всей округе.

Верхушки гигантских голубых елей позади нас содрогнулись. Я и сама еле устояла на ногах. Да и то благодаря тому, что меня закрыл собой Брон. Как уж удержался он сам — полнейшая загадка.

Потом подумаю над этим!

А то…

— Агарн! — выкрикнул повторно йотун, весь перетянутый красными ремнями, и дважды ударил себя кулаком в грудь.

На волосатой мордашке расплылся далеко не дружелюбный оскал, демонстрирующий не совсем цельный ряд заточенных зубов. Другие йотуны от первого особо не отставали. Тоже сперва себя кулаком в грудь ударили, а потом двинулись на нас. Повезло, нападать все вместе не спешили. Наверное, подумали, что и один превосходно справится. Впрочем, не сказать, что они оказались так уж неправы, ибо на этом наше везение закончилось.

— Агар-р-рн!!! — снова завибрировало повсюду.

От первого взмаха кулаком Брон увернулся, с лёгкостью переместившись под ручищей великана. Но атаковать ответно не вышло. Оба клинка в руках мужчины самым прискорбным образом издали жалобный хруст и сломались.

— Эм-м… — совсем не радостно и чуточку растерянно прокомментировал произошедшее бывший маг крови.

Он явно собирался добавить что-то ещё, притом лично для меня, да только не успел. Йотун оказался не только здоровым в плане роста, но ещё и резвым. Успел развернуться и подхватить своего противника, после чего особо церемониться не стал — со всего размаху зашвырнул его… просто зашвырнул не глядя, куда-то к елям. Хотя траектория падения всё же не осталась незамеченной. Просто потому, что каждое дерево, задетое Броном в свободном полёте, с жутким грохотом и треском сваливалось на землю! Не меньше трёх десятков собой протаранил и переломал… возможно, и все четыре. Времени на дальнейшие подсчёты у меня не оставалось.

— Агарн! — прозвучало в очередной раз.

Йотун ожидаемо двинулся на меня.

— А может, всё-таки не надо? — предложила ответно.

Оставаться на месте я тоже не собиралась. Бросилась вправо, уходя с прямой траектории, и потянулась к браслетам, швырнув в великана одну из золотых нитей, пропитанную даром Всеотца. Нехитрый приёмчик сработал, ноги йотуна затянуло в петлю, и тот вместе с новым рывком рухнул на землю, подняв вокруг себя очередной столп красного песка. Едва успела отпрыгнуть, а то бы прямо на меня свалился! Хотя даже так голова волосатого здоровяка всё равно оказалась близко. Но и это сыграло на пользу. Как минимум потому, что оставшихся йотунов — пять, а свободный браслет у меня в наличии только один, всех остальных связать не смогу. Зато придушить их предводителя — ещё как!

Второй браслет опутал шею йотуна в считаные мгновения. Жаль, приступить к следующей части своей задумки я не успела. Остальные великаны буквально взревели, как один рванув в мою сторону. Их вопль просто-напросто заглушил мой голос… Именно в этот момент всех пятерых отбросило назад елью!

Летели они долго, красиво и почти плавно, всё с теми же воплями, довольно мило и сноровисто уцепившись за гигантскую ель. Она же и придавила не менее шокированных, чем я сама, йотунов где-то примерно около эпицентра кратера. Что ж, в нашем суровом мире деревья не менее суровые! И крепкие. А ещё тяжёлые, ведь подниматься йотуны не спешили. Зато Брон вернулся.

— А мне здесь начинает нравиться, — усмехнулся он.

— Агар-р-рн! — прорычал вместе с тем валяющийся около меня йотун.

Великан всё ещё безуспешно пытался подняться. Изворачивался как мог, при этом беспрестанно клацая зубами и бросая в мою сторону многообещающие злобные взгляды.

— Ты как? — поинтересовался окончательно поравнявшийся со мной Брон, придирчиво оглядывая меня с ног до головы.

— Я в порядке, — заверила. — Спасибо.

Очередное клацанье зубов йотуна раздалось ближе прежнего. И тут же было безжалостно подавлено. Если быть точнее, придавлено. Броном. Он великану сперва по челюсти заехал, чтоб тот рот свой наконец прикрыл, а после ещё и ногой грудную клетку прижал. Да с такой лёгкостью у него это вышло, что недавний полёт гигантской ели теперь казался сущим пустяком в сравнении с демонстрацией силы возрождённого мною. Но только я об этом (совершенно незапланированном, между прочим!) событии расспросить собралась, как почувствовала ещё одно чужое присутствие и вместе с этим…

— Немедленно отпусти его, воин! — потребовали откуда-то сверху, чуть правее нас, довольно громко — механически усиленным голосом.

Синий четырёхместный скид завис не так уж и высоко над землёй, на уровне трети роста йотунов. Прозрачная куполообразная крыша открылась, позволяя пилоту выбраться наружу.

С виду хрупкая, тонкая фигурка, облачённая точь-в-точь такой же наряд, как на мне самой, замерла перед выходом, дожидаясь, когда сложатся полупрозрачные спусковые ступени. Одновременно с тем она по-прежнему требовательно и с нескрываемым негодованием рассматривала меня, пока лёгкий ветерок трепал распущенные светло-золотистые локоны. Я сама, кстати, её тоже неотрывно разглядывала.

А ещё глазам своим не верила!

Вот и молчала, пребывая в своеобразном оцепенении.

До поры до времени.

Глава 3

Один освещённый неоном коридор сменялся другим, повороты петляли, расширялись, шли под уклон и снова вверх, а я шагала по ним, не особо разбирая дороги, по большей части сосредоточившись на гнетущем ощущении жуткой подставы.

Зачем Демет так поступила со мной?

Понятно ведь уже, банально убрала с «поля боя». Меня — легата девятого легиона! Ту, которая участвовала в стольких битвах, что счёт давно потерян.

Чувствовала себя маленькой неугодной несмышлёнкой, которую сослали к чертям…

— Думаю, надо заглянуть в медотсек, — послышалось в какой-то момент от Брона. — Твоё плечо выглядит ненамного лучше, чем руки. Надо бы осмотреть и перевязать.

Оказывается, всё это время он шёл за мной.

— Не сейчас, — отмахнулась от такой идеи.

В конце концов, слегка повреждённые участки тела беспокоили меня… да никак они меня не беспокоили в сравнении с тем, что сотворила Демет! Хотя целиком и полностью игнорировать своего сопровождающего я не стала. Чуть сбавила шаг, позволяя ему догнать меня.

— Ты и твой старший брат, который вечно тобой помыкает, а ты вынужденно проглатываешь, — обернулась к Брону. — Почему вы враждуете? Так было всегда?

Мужчина на мой вопрос тоскливо вздохнул.

— Думаю, ты уже знаешь, что моя мать, Люцианна, убила мать Амитиаса, Онталию, — покосился он на оберег в моих волосах. — Амитиас считает, что это из-за меня, раз уж я следующий в очереди из тех, кто может возглавить ковен магов крови, когда моего старшего брата не станет. А я считаю, что его мать не такая уж и жертва. Она ведь тоже видела меня и мою мать в качестве тех, кто представляет угрозу, которую необходимо устранить. Да и вообще, сколько себя помню, нам обоим чуть ли не с самого рождения внушали, что дружбы или союза между нами быть не может, — пожал плечами.

— То есть во всём виноват ваш отец и сомнительные устои вашего мира, — заключила я мрачно.

— Может быть, в какой-то мере, — не стал оспаривать, хотя и не согласился бывший маг крови.

— Только может быть? — усмехнулась встречно.

Идущий рядом вновь пожал плечами.

— Для того чтобы нести бремя, возложенное несколько столетий назад, и оберегать похищенную ночь от… хм… скажем, таких, как ты, — бросил на меня насмешливый взгляд, — ковен должен быть очень сильным. Именно поэтому и существуют, как ты выразилась, данные «сомнительные устои». Не каждая способна выносить нового эйна. Дважды — вообще никогда. Наш отец отчётливо это понимал. Не сказать, что он и сам был в восторге от того, что его выбор стал причиной вражды внутри рода Эльрилейрдских, но от количества фавориток и новых наследников напрямую зависит сохранение мощи ковена, гарантирующей безопасность не только нашему мира, но и многим другим, — опять показательно уставился на меня. — И как раз Амитиас, который отчасти склонен думать и относиться к этому так же, как и ты, ставит под удар всех нас. Став повелителем огненных пустынь Аксартона, он обязан был принять все существующие традиции и соблюдать их. Но вместо этого женился. Его жена умерла ещё на самых ранних сроках беременности. Сила возрождающегося эйна убила её. Это было давно. Очень давно, Фрейя. Но с тех пор он перестал смотреть на других женщин в принципе. А их, поверь мне, подарили ему немало. Собственно, потому и дарили. Честно говоря, ковен почти отчаялся переубедить его, но потом появилась ты… — усмехнулся. — Видимо, в тебе есть что-то такое, что заставило его обратить на тебя внимание.

Тоже усмехнулась. В отличие от него, с прискорбием.

— Я взяла его клинки, — припомнила собственную оплошность, из-за которой принц крови в самом деле обратил на меня внимание.

Не зря говорят, брать чужое — плохо!

Тоже когда-нибудь усвою эту элементарную истину.

Но вообще…

— А как же Элене? — не поверила я ему.

Брон едва уловимо, но скривился.

— Элене приходила в спальню повелителя огненных пустынь Аксартона много ночей подряд, потому что у них был уговор, — неохотно, но сознался Брон. — Она приходит и молчит о том, что каждую ночь проводит в этой спальне одна, ведь на это время ковен перестал дарить Амитиасу новых наложниц, а взамен Амитиас позволил ей жить в отдельном доме, не в гареме, среди сотен тех, кто желает друг другу чего угодно, только не благополучия.

Настал мой черёд кривиться.

— Звучит так, словно повелитель Аксартона попросту племенной жеребец, — закатила глаза.

Мне даже жаль его немного стало.

Хотя о чём это я?

Он же знал, на что идёт, когда решил возглавить ковен крови. Это я бестолочь, не стала углубляться в подробности того, на что подписываюсь, когда решила, что могу посетить чужую спальню, а потом просто уйти оттуда без всяческих возможных последствий.

— Можно и так сказать, — в кои-то веки согласился со мной Брон. — Наложницы — это не прихоть или надуманная привилегия. Это шанс. Для всего ковена. Я уже пояснял почему. Жаль, не каждая из наложниц это понимает, — заметил вполне себе справедливо.

Что тут ещё скажешь?

Разве что…

— Повелитель — это племенной жеребец, а все наложницы, которых ему дарят, заведомо обречены на смерть, — подвела нехитрый итог.

Так вот почему их головы покрыты саваном!

В отличие от меня, они и сами осознают все сопутствующие риски с самого начала.

— Зато теперь, когда ты больше не маг крови, ваша вражда не имеет смысла, ты ведь больше не конкурент на престол? — дополнила, отмахиваясь от собственных мрачных размышлений, стараясь сконцентрироваться на единственно позитивном из всего имеющегося. — Хотя это не отменяет твою заслугу перед ним с участием Элене…

Вот и Брон посмотрел на меня с искренним сомнением относительно первой части моего высказывания, пополам с солидарностью в том, что касалось оставшейся. Говорить что-либо о первой фаворитке не стал. Вспомнил о другом:

— А куда мы идём? — перевёл тему.

— Устраивать бунт в рядах нового состава первого легиона, — призналась честно.

Мы как раз подошли к широкому проёму, ведущему в общий столовый зал, где собирались обитатели корабля. Двери туда оказались открыты, так что с ходу удалось оценить наличие более чем сотни йотунов, которые были заняты чем угодно, но не поглощением пищи. Большая часть великанов рычала, скалилась и гоготала, делая… ставки. Остальные наблюдали. А в эпицентре намечающейся потасовки, послужившей началом ажиотажа, был тот самый йотун, с которым из всех них я успела познакомиться первым, и ещё один, пока что незнакомый.

— Слушай, а ты уверена, что это хорошая идея? — засомневался Брон, как только мы переступили границу столового зала.

Дальше пока проходить не стали.

— Абсолютно, — заверила я. И в ответ на встречный скептический взгляд вынужденно дополнила: — Видишь ли, устроить бунт в рядах старого состава первого легиона не получится. Они все давно мертвы. Его мой, девятый, легион уничтожил, — закончила с прискорбием.

В конце концов, не очень приятно осознавать, что, пока меня не было, те, кто должен защищать мир, уничтожили большую его часть.

И это ещё один повод злиться!

Если бы я была рядом, не допустила бы подобного.

— К тому же йотуны по сравнению с эйнхериями обладают несомненным преимуществом, — продолжила уже бодрее. — Сила их духа настолько велика, что подчинить их практически невозможно. Даже Хеле.

Именно поэтому в своё время их не уничтожили, а сослали в отдельный мир, где, кроме них, никто особо не обитал.

— Вообще-то, я не совсем об этом, — хмыкнул Брон, пройдясь оценивающим взором по обсуждаемым нами личностям. — Я о том, как к этому отнесётся глава первого легиона.

А, так вот он о чём…

— О, уверяю тебя, Демет будет в бешенстве! — подтвердила я все его опасения и решительно направилась в глубь зала.

Агарн на моё появление отреагировал обречённым вздохом. А вот стоящий напротив него йотун с зелёной повязкой на лбу лишь высокомерно заухмылялся. Ставки продолжались. На что именно, вскоре стало понятно. Оказывается, уложив великана, я, хрупкая женщина, посрамила его честь, и теперь вверенный ему отряд не мог принять такого командира, чем быстренько воспользовался тот пройдоха, что явно недооценил мою персону. Им предстояло сразиться «в честном бою» за право командования отрядом. Тот самый отряд из пяти йотунов, к слову, стоял в сторонке и неодобрительно взирал то на одного участника будущего боя, то на другого. Неодобрение смешивалось с откровенной жалостью и сочувствием. Притом неодобрение адресовалось претенденту на звание командира, сочувствие — своему нынешнему, а вот жалость — точно самим себе.

И так мне их тоже жаль внезапно стало.

Просто потому, что задолбали уже эти мужики!

Вечно всё решают силой. Если сильнее, так всё только по их разумению должно быть?!

Сиди потом в их гареме, детей им рожай…

Но то про себя.

— Кхм-кхм... — демонстративно обозначила я вслух.

Не помогло. Пришлось выйти вперёд и встать между йотунами, готовящимися к битве.

— Агарн, — почтительно склонила голову, поздоровавшись.

Удостоилась ошалелого взгляда от йотуна, быстренько отшатнувшегося от меня на парочку шагов подальше. Только после этого я развернулась ко второму. Собственно, он-то был мне и нужен.

С ним я разговаривать не стала. Просто выпустила парные браслеты, спеленав того по рукам и ногам как раз в тот момент, когда он порывался подойти ко мне поближе. Ожидаемо, тот рухнул. Спасибо Брону, он меня с траектории полёта здоровяка аккуратненько отодвинул.

В столовом зале воцарилась тишина.

— Ну а теперь, когда вы наконец перестали страдать ерундой, господа йотуны, можно и поговорить, — обратилась я ко всем сразу. — Кто желает добровольно перейти на службу в девятый легион? — поинтересовалась вполне вежливо.

И даже приветливо улыбнулась.

Не помогло.

— Да ладно, не стесняйтесь, чего уж там, — махнула я рукой. — Обещаю всем иммунитет от притеснений Демет, — подумала немного, заново переосмыслила ситуацию, после чего добавила мстительно: — И её генералов.

Не зря о последних вспомнила. Генерал Снорре застыл на входе в зал, с небольшим недоумением оглядывая собравшихся, в частности, валяющегося на полу неподалёку от меня великана.

— Слушай, а с чего ты взяла, что кто-нибудь из них вообще захочет перейти из первого легиона в девятый? — тихонько прокомментировал бывший маг крови.

Основания у меня, конечно же, были. Вот и улыбнулась мужчине — лучезарно, с теплом, как самому родному и близкому. Как минимум потому, что на эти самые основания сейчас и смотрела.

— Помнишь, я тебе говорила о том, что сила духа Великого Ледяного народа, — последнее произнесла нарочито громко поставленным голосом, — настолько велика, что подчинить их практически невозможно?

Вопрос был риторическим, однако моментально повлёк одобрительное гудение толпы.

— Но Великий Ледяной народ уважает силу и сам пойдёт за сильнейшим, дабы возвеличить себя ещё больше! — скатилась в банальный пафос.

Нехитрая формулировочка заслужила повторное одобрение великанов, которые теперь наблюдали за мной с заинтересованностью. Всё же не зря йотун у меня под ногами валялся.

— А что может быть сильнее самих богов и их орудия, правда же, мой лучший друг? — подмигнула своему спутнику, аккуратненько так уложив локоть ему на плечо, и склонила голову, кокетливо похлопав ресничками.

Докатилась…

— Лучший друг? — скептично хмыкнул Брон.

Похоже, всё остальное его вот ни разу не смущало.

И, кстати, зря.

Ну да ладно!

— А что, у тебя в этом мире есть ещё кто-то, кроме меня, кто тебя точно не убьёт? — поинтересовалась невинным тоном.

Мужчина посылом быстренько проникся.

— Да как скажешь, мой лучший друг, — усмехнулся, тоже меня приобняв.

Великаны по-прежнему внимательно следили за нашими переговорами. Генерал Снорре мрачнел. Похоже, прекрасно осознал всю соль случившейся подставы. Что-то шепнул в свой засиявший зелёным отсветом браслет.

— Итак, знакомьтесь, господа, — продолжила я для йотунов. — Брон, — снова улыбнулась. — Только-только из Куба Бытия. Орудие богов собственной персоной.

Великаны зашептались. Первыми — те, для кого «знакомство» с Броном было не в новинку. Они-то и поведали остальным о том, насколько правдивы мои слова. Они же… первыми преклонили колени.

— Агар-рн! — разнеслось по залу.

Командир отряда склонил голову вместе со всеми остальными. И тоже, разумеется, на колени опустился. Обычай у них такой при принесении клятвы верности новому генералу. Прежний генерал, кстати, явно такому исходу не порадовался. Вон как позеленел. Но не вмешивался. Оно и понятно. Это маленькое сражение он уже проиграл. Так и смотрел на меня мрачно даже после того, как к его компании присоединились остальные генералы и легат первого легиона. Демет тоже особо ничем не отличилась. Остановилась на границе обеденной зоны, сложив руки на груди, и, если я хоть немного её знаю, явно рисовала в своей хорошенькой светленькой головушке, как долго и со вкусом будет меня убивать.

А я что? Это не я её заставляла выбрать себе настолько изменчивую в приверженностях армию. Сама виновата! Нечего было меня бесить.

В общем, продолжаем.

— Итак, мой Великий Ледяной народ, кто из вас готов самоуб… проявить самоотверженность и вместе со мной отправиться в Главные Чертоги?!

В столовом зале вновь воцарилась тишина.

— И зачем тебе в Главные Чертоги? — мрачно прокомментировала Демет.

— Незачем, — пожала я плечами. — Развлекусь просто, пока ты думаешь на тему того, отдать ли мне стража радужного моста или всё-таки попытаться подчинить себе силу похищенной ночи, — сказала как есть. — Подчинить её, кстати, не получится, — выразительно посмотрела на валькирию.

Та обречённо вздохнула.

— Ты, кстати, с нами не пойдёшь, — продолжила я, обратившись к Брону.

Мужчина нахмурился. Явно не одобрял. Пришлось пояснять.

— Видишь ли, орудием богов могут пользоваться только боги. И так уж вышло, что Хела — Богиня Смерти, — намекнула на вполне очевидное. — Мы, валькирии, в отличие от неё, были созданы, а не рождены, в нас нет истинной крови Всеотца. И единственная, кто представляет для тебя угрозу в этом мире, — она. Лучше тебе с ней не встречаться. Опомниться не успеешь, как велит делать лишь то, что желает она, и ты сделаешь.

Брон всё ещё хмурился и не одобрял.

— Не хватало ещё, чтобы она заполучила себе новое орудие, способное стереть нас всех в пыль в два счёта, — по-прежнему мрачно произнесла Демет.

Валькирия одарила меня очередным осуждающим взглядом и явно собиралась добавить вслух что-то ещё, но пространство вдруг наполнил тревожный вой, а всё вокруг озарилось красным мигающим неоном. Спустя мгновение одновременно с жутким грохотом корабль тряхнуло. Почти все йотуны тут же бросились на выход из столового зала, на ходу проверяя экипировку, готовясь к предстоящему бою.

— Хела, — брезгливо скривилась Демет.

— Летающие лодки? — удивился Брон.

— Ага, — подтвердила я и то и другое.

Генерал Снорре комментировать ничего не стал, просто выругался злобно, припомнив почему-то «несносных богинь, которым всё неймётся». Лично я с ним была категорически не согласна, как минимум потому, что «несносная богиня», насколько я помнила, в этом мире числилась всего одна-единственная. И именно она стала причиной поднявшейся тревоги. Не зря панорамная стена в коридоре демонстрировала несметное количество приближающейся с воздуха угрозы в обрамлении бледно-зеленоватых облаков, среди которых особо выделялось судно, которое каждый из нас превосходно знал, корабль, выстроенный из костей, вообще явление трудно забываемое. Но озвучить своё мнение я не успела. В меня полетел навигационный браслет.

— Страж на верхнем уровне. Забирай его, своё орудие, огненный цветок и возвращайся в Аксартон! — скомандовала легат первого легиона.

И с этим я была категорически не согласна (особенно последний пункт про огненные пустыни!), но мой ответ снова никого не интересовал. Как только я поймала брошенный браслет, валькирия развернулась и направилась прочь, по пути активируя собственный браслет для оценки ситуации, изучая развернувшуюся голограмму и раздавая команды своим генералам, поспешившим за ней.

Размышляла я секунды две…

Решительно направилась за сестрой.

Жаль, догнать не успела.

— Фрейя, — перехватил за руку Брон.

Вынужденно остановилась, вопросительно выгнув бровь, демонстративно уставившись на руку обнаглевшего мужчины. Тот, к слову, очень напомнил своего старшего брата. Вообще ни разу не смутился.

— Демет права, — продолжил Брон. — Страж моста и похищенная ночь — сейчас первостепенное. Аксартон…

Не договорил. Я его перебила:

— Пусть горит синим пламенем, я туда не вернусь! — Но траекторию выбранного направления всё же сменила.

Корабль снова тряхнуло от нового удара. А потом ещё раз. И ещё. На одном из уровней в броне образовалась брешь. Тревожная сирена до сих пор выла. Йотуны из обороны планомерно переходили в наступление. Всё же для таких, как они, эйнхерии не такая уж и опасность. В отличие от той, что раскидывала великанов одним мановением руки, уверенно прокладывая себе путь.

Длинные тёмные волосы развевались на ветру, подобно змеям, опутывали свою обладательницу, затянутую в латы, в своеобразный кокон. Даже издалека я прекрасно видела, как горели торжеством чёрные, словно первозданная тьма, глаза. И какая-то частичка моей души почти утонула в этом зыбучем омуте, стоило встретиться взглядом всего лишь раз…

— Фрейя!

Вздрогнула.

И только теперь осознала, что стояла на самом краю у зияющей дыры в корпусе. Всего шаг — разобьюсь.

— Фрейя! — снова позвал Брон.

Он же повторно схватил за руку и буквально оттащил от бреши в стене корабля. Я не сопротивлялась. Но и перестать глядеть в чёрные, как первозданная тьма, глаза тоже не могла. Чужой взор, наполненный обещанием, был пристальным, почти манил, пророчил… что? Не смерть. Не уничтожение. Не гибель. Покой. Абсолютный. Бескрайний. Бесконечный. То самое, чего мне так не хватало на протяжении очень-очень долгого времени. Настоящая вечность безмятежности.

«Сестра моя...» — прошелестело где-то в закромах собственного сознания.

Игнорировать невозможно.

Необходимо услышать вновь.

Подойти ещё чуть ближе к краю...

— Да что с тобой такое?! — не выдержал бывший маг крови.

Развернул к себе лицом — грубо и резко, с силой встряхнул.

— Я… — нахмурилась.

А что со мной?

И сама не понимала.

Мотнув головой, прогнала странные мысли и продолжила подъём на верхний уровень. До него оставалось не так уж и далеко.

Браслет пиликнул и озарился зелёным отсветом, стоило поднести руку к боковой панели, служащей замком. Створы в нужное помещение отъехали в сторону практически беззвучно. Внутри царил полумрак. Единственным источником освещения служил начертанный по центру отсека защитный круг, переливающийся самыми разнообразными оттенками. Тот, кто находился внутри круга, на наше появление никак не отреагировал. Седовласый мужчина с закрытыми глазами не дышал вовсе, сомкнув большие пальцы на уровне груди, сжав кулаки. И находился в настоящее время где угодно, но точно не в этом мире, несмотря на видимое присутствие. Такая уж у него особенность — видеть сквозь миры, время и пространство.

— Хейм, — позвала я негромко.

На самом деле никакой необходимости в этом не было. Он и так знал, что я здесь. Страж радужного моста вообще знал многое. Мог наблюдать одновременно за целым мирозданием, если требовалось. Но и ждать, когда он сам соизволит сосредоточиться на нужном мне предмете, терпения тоже не доставало.

О последнем, к слову, подумала не я одна:

— Всё такая же взбалмошная и импульсивная, Дочь Одина, — тяжело выдохнул Хейм вместо приветствия.

Он открыл глаза и поднялся. Он был раза в два выше меня, так что пришлось запрокинуть голову.

— Всё такой же сварливый и медлительный, Страж Одина, — вернула ему любезность с самой благопристойной улыбочкой.

Дальше улыбаться оказалось проблематично. Здоровяк сгрёб обеими ручищами и обнял, крепко-крепко притиснув к себе.

— Он идёт за тобой, — выдал по итогу минутной тишины.

Я же на это досадно скривилась.

Кто именно этот «Он» — уточнять необходимости вовсе не было. В конце концов, за мной в принципе только один-единственный мужик во всей вселенной по какому-то недоразумению таскаться может. Больше некому. Вроде бы.

— Как далеко? — поинтересовалась тихо в ответ.

— Близко. Очень близко.

А вот это мне совсем не понравилось.

— Но ты ведь не станешь открывать ему путь? — прищурилась подозрительно.

В ответ меня одарили ласковой понимающей улыбкой. Ещё и по голове погладили, как маленькую. Впрочем, учитывая возраст и рост Хейма, для него я действительно являлась таковой.

— Не стану, — покачал головой Страж.

Выдохнула с заметным облегчением.

Рано, кстати, порадовалась. Ибо:

— Но он идёт другим путём.

Теперь мне совсем нехорошо стало. Особенно если учесть, что «другим путём» Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский сможет пройти только в одном случае, а это лично для меня означало откровенное предательство.

— Кто из легатов, помимо Демет, ещё остался жив?  

Хейм удручённо вздохнул, отодвинулся, одарив меня внимательным взглядом. Белёсые глаза с полупрозрачными зрачками наполнились искренним сожалением и… раскаянием?

— Все легаты живы. Потеряны только легионы.

Должно быть, любая на моём месте сейчас обязана была бы порадоваться. Но радоваться совсем не получалось. Я так и зависла с приоткрытым ртом, не в силах определиться даже в том, что чувствую, не то что ещё и сказать что-либо по данному поводу.

Сколько бы так простояла…

Корабль тряхнуло. На этот раз толчок оказался гораздо ощутимее предыдущих. Я едва на ногах устояла, да и то благодаря тому, что успела ухватиться за Хейма.

Тревожная сирена затихла.

— Надо уходить, — напомнил о своём присутствии Брон.

Он же потянул меня на выход.

Вот теперь внимание Стража сосредоточилось на нём. Правда, он ни слова не обронил, лишь задумчиво разглядывал бывшего мага крови, пока мы покидали верхний уровень корабля, направляясь к скиду. А когда оказались внутри, так и вовсе не до разговоров стало. Снаружи до сих пор царил полнейший хаос. Йотуны не отличались изяществом боя, они банально разламывали и разрывали на куски всё и вся, что только попадалось на их пути. Сопровождающий их деяния боевой клич и мучительные вопли сопутствующих жертв так и вовсе заставляли содрогаться и лишний раз вспоминать, почему в своё время их изгнали… изгнали, а теперь вернули.

Не уверена, что Всеотец, будь он с нами, одобрил бы.

Война разрушительна — это знает каждый и без всяческих дискуссий и рассуждений. Но то, что оставалось после великанов… ничегошеньки после них не оставалось. Целого. Воздух давно пропитал терпкий привкус крови и смерти. Сломанные куски лодок, чужих костей, оружия — всё летело в разные стороны, в конечном итоге опадая на песок под нами, пропитывая его новыми оттенками красного.

Никогда не привыкну...

Сколько бы ни смотрела.

Ещё один удар по корпусу!

На этот раз не корабля йотунов. Наш скид только-только отстыковался, едва выровнялся в воздухе, а удар смёл его в сторону, вынуждая стремительно терять высоту. Впрочем, с пронзающими насквозь с разных сторон гарпунами в принципе летать затруднительно. Особенно если учесть, что пристёгнутые к ним металлические тросы упорно тянули в одну конкретную сторону. Туда, где в обрамлении бледно-зелёного облака гордо парила костяная ладья. Очевидно, Хела только что решила пообщаться с нами поближе. И я бы сама, к слову, не отказалась от такой пусть и сомнительной, но чести. Жаль, двое моих спутников решили иначе.

— Забери её! Прыгаете первыми! — пробасил Хейм.

А я опомниться не успела, как Брон отстегнул ремень безопасности на моём сиденье, потащил вверх… это сперва вверх! На продырявленной крыше падающего скида мы не задержались. Бывший маг крови и правда спрыгнул!

Приземлился в считаные мгновения.

Красный песок под его ногами раскидало в стороны ударной волной, задевая и меня. Пришлось прижаться к мужчине, спрятать лицо у него на груди. Я как вдохнула последний раз, когда о гарпунах задумалась, так и не дышала до сих пор. Не получалось банально. А ещё пальцы, которыми я цеплялась за его плечи, никак разжать не выходило. То ли из-за падения, то ли потому, что конечности в настоящий момент самым прискорбным образом светились ализариновыми всполохами, стягивая пальцы.

— Фрейя, — позвал негромко Брон. — Соберись.

Хорошее замечание.

Что-то я расклеилась совсем.

Вот и сейчас жалась к мужчине, как юная дева на выданье…

Срамота сплошная!

Вдохнула глубже. Решительно отодвинулась. Сжала кулаки, с самым благопристойным видом игнорируя сочащуюся из меня магию крови. Встала на ноги. Взглянула вверх. Хейм тоже успел спрыгнуть. Наш скид между тем с глухим ударом «прилепило» к костяной ладье. То, что внутри транспортного средства никого нет, для Хелы не осталось незамеченным. Гарпуны с жутким лязгом разорвали корпус летающего средства на части, и те стремительно полетели вниз. Как и ладья сестрицы. Правда, далеко продвинуться ей не удалось. Йотуны облепили со всех сторон, подоспевшие скиды под управлением других легионеров Демет перегородили воздушное пространство. Вместе с тем двигатели главного корабля великанов начали запуск, и махина постепенно разворачивалась, явно намереваясь атаковать. А я бы с превеликим удовольствием и дальше наблюдала за тем, что будет происходить, но…

— Хватит глазеть, дочь Одина, — вернул к насущному Хейм. — Чертоги Возрождения ждут.

Он же подтолкнул меня к краю кратера из красного песка, а сам пошёл вперёд. Прогулочным шагом, заложив руки за спину, неторопливо озираясь по сторонам, как если бы любовался раскинувшимся пейзажем. Словно всё вокруг не взрывалось огнём и смертью. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ним.

— Как думаешь, я очень упрямая? — поинтересовалась я на ходу у Брона.

Если мой сопровождающий вопросу удивился, то виду не подал.

— Тебе честно сказать? Или… — хмыкнул и одарил меня демонстративно сочувствующим взглядом.

— Так вот, по шкале от одного до десяти: один — это я, а вот Демет — это твёрдая десять. И грядущий апокалипсис вряд ли мог бы поспособствовать смягчению её нрава, — выдала я задумчиво.

— И?..

— Она обманула меня, сделала так, чтобы я отказалась от родного дома, когда наш мир больше всего нуждается в таких, как я, — припомнила былые подвиги Демет. — И даже сейчас она с лёгкостью отдала мне Стража моста, очень быстро отказалась от оружия, которое могло бы стать решающим фактором для победы… лишь бы вновь избавиться от меня, — продолжила перечислять. — Зачем ей это?

Вряд ли мужчина знал ответ или хоть что-то, что способно было облегчить мои терзания, но и не поделиться я не могла. Слишком уж остро, обжигающе свербело внутри от ощущения предательства.

— Зачем она обманула меня? — вновь посмотрела на Брона. — Почему исключила из… — Так я и не договорила.

— Потому что ты должна жить, дочь Одина, — перебил меня Хейм.

Страж моста шёл чуть впереди, и, признаться, я очень удивилась, когда он вмешался в разговор. Просто потому, что прежде он никогда не вмешивался. Не из тех он созданий, что будут поддерживать чью-либо болтовню. Обычно из него и под пытками не вытащить истину, если только сам не пожелает поделиться. А делился он редко. Но со мной — дважды за прошедший час. Это даже не удивительно... Уму непостижимо! Вот я и уставилась на него, не скрывая одолевающих разум эмоций.

— То есть как это?

Ответа я не получила. Хейм вспомнил о своей неразговорчивости. Сделал вид, что ничего не слышал и прежде сам тоже ничего не говорил, продолжая идти. Даже после того, как я задала тот же самый вопрос ещё несколько раз. Молчание он хранил вплоть до пункта нашего прибытия. Да и потом особой информативностью вновь не отличился. Замер перед входом в священную обитель, напряжённо сжав кулаки, и глубоко вдохнул, прикрыв глаза, после чего угрюмо изрёк:

— Вторжение.

Чертоги Возрождения содрогнулись!

Посыпавшийся сверху огненный шквал едва не задел и нас самих, мы оказались на границе линии огня.

— Сдавайтесь, и ваша жизнь будет сохранена! — донеслось вместе с тем с небес.

Подоспевшая дюжина лодок с прислужниками Богини Смерти продолжала «поливать» Чертоги Возрождения с воздуха взрывающимися искрами, отрезая нам возможность укрыться внутри священной обители. Ещё больше летающих агрегатов окружило, взяв в кольцо.

Отступать, в общем, тоже было особо некуда.

Вот я и…

— Ладно, — быстренько смирилась с ситуацией. — Сдаёмся!

Даже ладони подняла в жесте капитуляции, игнорируя исполненный сомнениями взгляд Брона. Смотрела исключительно на бывшего эйнхерия, который заговорил первым. Тот, к слову, моим словам явно не поверил, уж больно подозрительно уставился на меня в ответ. Но зато огненный шквал прекратился от одного его молчаливого жеста. Вместе с тем окружившие нас лодки начали плавный спуск. Похоже, обещание не убивать нас будет исполнено. В плен брать собрались. Впрочем, оно и неудивительно, учитывая, что с нами находился Хейм. Он всем живым и невредимым нужен.

— Сдавайтесь, и ваша жизнь будет сохранена! — повторил между тем всё тот же воин.

Покосилась на него теперь с откровенным сомнением. В его адекватности. Я ж уже сообщила, что вроде как сдаёмся.

Чего ещё надо?

Правда, сомневалась я в его восприятии реальности не столь уж и долго. Просто потому, что спустя пару секунд заметила — мои пальцы до сих пор окутывала магия крови. И ализариновые плетения таять никак не собирались. Скорее наоборот. Силовые линии самостоятельно, вне зависимости от моей воли, планомерно разрастались, увеличивались и… атаковали!

Боевое заклинание сорвалось знакомой шаровой молнией, устремилось ввысь, взорвалось в считаные мгновения, задевая тех, кто находился наверху. Лишь жалкая огненная вспышка в попытке дать отпор сопроводила их ужасающе скорую гибель. А я даже осмыслить все возможные последствия не успела, как парящие над нами лодки ввиду потерянного управления понеслись вниз. Прямо на нас! И ладно бы только лодки! Так ведь земля содрогнулась повторно. На этот раз не из-за посланников Хелы. Это Брон ударил, вызвал прокатившуюся далеко-далеко вибрацию, не только сбивающую с ног едва приземлившихся противников, что прежде окружали нас, — их лодки вовсе под землю ушли! Банально сгинули в разверзшихся повсюду трещинах.

Всё перемешалось…

Новый огненный шквал от уцелевших посланников Хелы вынудил уклоняться, повторный выброс магии крови отшвырнул в сторону откатом, ещё один удар от Брона вовсе сбил с ног. Земля расходилась, змеилась бездонными провалами, пространство наполнилось предсмертными криками, запахом пролитой крови, агонией боли. В голове шумело, внутренности словно наизнанку выворачивало: сдавило, скрутило в тугой узел. Сосредоточиться и подавить неприязненные ощущения никак не выходило, сколько бы ни пыталась.

Меня снова отшвырнуло в сторону откатом от боевого заклинания!

На этот раз приложило спиной об обломки недавно грохнувшейся лодки.

— Вот ты ещё не родился, а уже такой же своенравный и вредный, как папаша! — проворчала в сердцах, обратившись к собственному чаду, являющемуся виновником происходящего.

Ответом мне послужила новая безудержная ализариновая волна силы. На этот раз настолько сокрушающая, ослепляющая, сметающая на своём пути всё и вся, что меня не просто придавило к обломку лодки, буквально намертво впечатывая в кусок когда-то летающего дерева. Вместе со ставшим почти родным обломком я пролетела ещё какое-то расстояние, прямиком к Чертогам Возрождения, и… всё закончилось.

Жаль, для всех остальных, но не для меня.

У меня всё худшее как раз только начиналось!

Ведь на этот раз я не ударилась. Меня поймали прямо на лету. Сперва поймали, после прижали к сильному мужскому телу, а затем… поцеловали. Жадно. Требовательно. Властно. Не оставляя ни шанса на сопротивление. Вытягивая из меня взбесившуюся магию крови. Обнимая крепко-крепко. Как в последний раз.

Мне же ничего не осталось, кроме как с самым откровенным ужасом взирать на... повелителя огненных пустынь Аксартона, запоздало вспоминая предупреждение Хейма о вторжении.

Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский всё-таки действительно пришёл за мной.