Избранница Ледяного

Аглера

От новости, что многотысячная армия зимников собралась штурмовать замок, у меня оборвалось всё внутри.

Остальных она тоже явно не порадовала. Но тут как раз подоспел Эмирал.

— Откройте, пожалуйста, ворота – там моя сестра, — попросил он.

Сэйвир с Энрилом всё-таки убрали засов, и в створку проскользнула ледяная. После чего они тут же заперли ворота обратно.

А Рал обнял сестру.

— Олли, что случилось? — спросил, заглядывая ей в глаза.

— Наши почувствовали, что крещардо здесь закончилось. Но ты так и не вернулся, — принялась объяснять она.

— Так они, что же, думают, будто меня держат здесь силой? — кажется, удивился ледяной. — И решили прийти мне на выручку?

— Можно сказать и так, — ответила Оллизэль, как водится, ровным тоном. Однако это «можно сказать» мне сразу очень не понравилось. И точно. — Только тебе лучше пока не возвращаться, — добавила она мрачно. — Тебя ждёт суд. Все очень злы за то, что ты похитил заложников.

— Девушки не выжили бы на морозе без обогрева, — напомнил Эмирал. — Так что заложниц они бы всё равно потеряли. Но ещё бы и приобрели опасных врагов в лице драконов и сильных магов других стихий.

— Я понимаю, — согласилась ледяная. — Однако ты всё сделал самовольно, проигнорировав Совет. Поэтому они жутко злы. Тебе нужно выждать какое-то время, пока всё забудется.

— Но они же намерены явиться за мной сюда, так?

— Да.

Малвариец повернулся к нам и произнёс печально:

— Видимо, вам нужно всё-таки улетать.

— Нет! А как же ты?! — вскричала я в отчаянии.

— Какое-то время Ралу придётся пожить вне города, — равнодушно ответила мне Олли, как будто речь шла не о её родном брате, а о совершенно чужом человеке.

Но, уверена, это всё отсутствие эмоций. Ведь если бы не беспокоилась за брата – не прибежала бы сюда.

— Только если Эмирал останется здесь один – измениться точно не сможет, — резонно заметил Сэйвир.

— Рал, а ты хочешь измениться? Но зачем? — теперь ледяная определённо была удивлена. Хотя ни на её лице, ни в голосе это, естественно, никак не отразилось.

— Да, хочу, — твёрдо заявил малвариец.

— Зачем? — повторила Оллизэль, кажется, даже чуть расширив глаза.

— Аглера. Я хочу быть с ней.

— Хочешь жениться? — уточнила сестра.

— Да.

У меня в груди что-то дрогнуло. Рал желает не просто временных отношений, а связать со мной жизнь! Что для него всё настолько серьёзно, для меня, признаться, стало откровением. Я даже сама ещё не заглядывала настолько далеко.

— Так женись. Зачем меняться-то? — продолжала недоумевать ледяная.

— Лера не сможет жить среди нас.

Она растерянно пожала плечами:

— Испортить себе всю жизнь ради женщины? Не понимаю. Как будто нет других женщин. Да за тебя многие бы пошли. Каларта, Маргони...

Видимо, она принялась перечислять кандидаток.

— Другие мне не нужны, — перебив её, отрезал Эмирал. — Только Лера. И добавил тихо: Наверное, это то, что они, — мотнул головой в нашу сторону, — называют любовью.

Оллизэль снова непонимающе пожала плечами:

— Ну не знаю... Мне, кстати, Карве́з тоже предложил пожениться.

— А ты? — спросил брат.

— Я пока не уверена, что уже хочу детей.

То есть они женятся исключительно ради продолжения рода?! Печально. Только... Хм, не означает ли тогда заявление Рала, что он-то как раз решил, что ему уже пора размножаться?!

Впрочем, ещё ведь ледяной сказал о любви, а Оллизэль, похоже, вообще не понимает, о чём речь. Так что не стоит нагнетать раньше времени.

— Долго ещё будем торчать на морозе-то?! — недовольно вопросил Борвес.

Энрил с Верминтом тихонько переводили разговор остальным, но возмутиться длительным стоянием у ворот это старшему огневику, конечно же, не помешало.

— Да, давайте уже что-то решать, — поддержал его Гинтос.

— Давайте, — кивнул Сэйвир. — Какие будут предложения?

— Раз ледышки по-прежнему настроены столь агрессивно – значит, улетаем, — тут же высказался Борвес.

У меня оборвалось сердце.

— А как же Эмирал? — напомнил дракону Грэнтис.

Большое спасибо ему за это!

— Но не воевать же нам теперь с многотысячной армией зимников! — резонно возразил Борвес.

— Конечно, не воевать, — согласился Сэйвир. — Нужно как-то угомонить их. Магичить во имя размораживания Малварии мы больше не будем, так что, по идее, наше присутствие здесь ничем не должно им мешать. Я схожу с Оллизэль и постараюсь объяснить всё это ледяным.

— С ума сошёл?! — испугалась Велина. — Им ты не альфа и вообще никто. И против тысяч тебе точно не выстоять!

— Я же просто поговорить, — успокаивающе улыбнулся зимник. — Кроме того, я не представитель враждебной для них стихии.

— Нет, — решительно помотала головой Оллизэль, которой брат, конечно, переводил весь разговор. — Никому из вас нельзя идти в город. Потому что наши сразу захватят его в заложники. На диалог они совершенно не настроены. Я сама постараюсь им всё объяснить. Скажу, что Рал решил остаться со своей женщиной – поэтому не возвращается. Но вредить магией вы больше не станете. А жить здесь имеете полное право, ведь Торвайдэ – владение ваших предков.

— Думаешь, тебя они послушают? — усомнилась Ярослава.

— Во всяком случае, без заложников будут сговорчивей. Наши ведь тоже прекрасно понимают, что столкновение с драконами выйдет кровопролитным. Более того, никакого опыта войны с огнедышащими крылатыми ящерами у них вовсе нет. А если вы больше не намерены вредить нам – зачем вообще конфликтовать?

— Значит, поговорить всё-таки можно? — вернулся альфа к своему варианту.

— Нет, — опять помотала головой ледяная. — Если у них появится заложник – они постараются изгнать вас отсюда совсем.

— Вот же бараны! — процедила сквозь зубы Яра.

— Я вернусь, чтобы рассказать, как всё прошло, — пообещала Оллизэль. И снова обратилась к брату: — Рал, ты твёрдо уверен в своём решении?

— Да, — в голосе мужчины ни прозвучало ни малейшего сомнения. — Возвращайся, пожалуйста, сразу. Я буду ждать.

— Хорошо, — кивнула она.

И направилась к воротам.

— Пойдёмте завтракать, — сказал Сэйвир, выпустив нашу гостью.

— Наконец-то! — буркнул Борвес.

Похоже, его раздражало всё, что было как-либо связано с ледяными. Хотя Эмирала, по счастью, всё-таки терпел. И даже проникся к нему каким-то сочувствием. Потому что иначе бы точно не терпел.

Поднявшись в столовую, я, сама не знаю зачем, подошла к окну. И с удивлением узрела внизу бредущую к реке Оллизэль.

— Куда она идёт? — пробормотала недоумевая.

— По всей видимости, к тому месту, где мы оставили метку тогда, — пояснил Эмирал.

— Но почему не открыла портал, скажем, прямо от ворот? — изумилась я. — Или вы не умеете открывать переходы из любой точки, только от метки к метке?

— Умеем, конечно, — заверил ледяной.

— Оллизэль – умница, — неожиданно продолжил за него Сэйвир. — Решила исключить вариант, что кто-то ворвётся в портал с той стороны и бросит метку уже возле самых наших ворот.

— А почему не перешла к той метке порталом? — продолжил тему Энрил. — Не сообразила или просто захотелось прогуляться?

— Олли не хочет прокладывать путь сюда, — пояснил Рал. — Иначе переход к нашей общей с другими метке, при большом желании, можно будет отследить, воссоздать его и перейти.

— Отследить?! — оторопел Корвил. — Мы такого не умеем... — и вопросительно посмотрел на Сэйвира.

Тот помотал головой в подтверждение.

— Раз ледяные горят желанием захватить новых заложников, — произнёс альфа, когда все сели за стол, — по-видимому, мы переходим на осадное положение.

«Ледяные горят» – над таким оборотом речи можно было бы посмеяться... если бы всё не было так грустно.

— В смысле, вовсе не высовываемся из замка? — нахмурился Борвес.

— Пока да.

— Пока?! А что изменится потом?! — дракон явно начинал горячиться.

— Я думаю, — ответил Сэйвир тоже довольно резко. Очевидно, бесконечное недовольство огневика уже начало его доставать. Однако, немного помолчав, заговорил уже мягко: — Полагаю, некоторую территорию вокруг замка можно было бы отгородить ледяной стеной. Против творений зимней магии малварийцы, по идее, не должны возбухать. Только нужно решить вопрос, как к нам будет попадать Оллизэль – наверняка она ещё не раз захочет навестить брата. А если удастся накрыть территорию особой защитой, не пропускающей энергетику стихий, – можно и вернуться к активным магическим практикам. Как я уже говорил, присутствие рядом, просто уверен, будет весьма полезно Эмиралу. Кажется, в библиотеке мне попадалось описание кое-чего подходящего. Но утверждать пока не стану – сперва нужно досконально изучить записи.

— О, это было бы просто замечательно! — радостно воскликнула я.

Остальные тоже сразу воспряли духом – сидеть взаперти-то никому не хотелось.

— Насчёт Олли, — заговорил Рал. — Видимо, с ней придётся заранее договариваться о времени встречи. Сэйвир, ты же сможешь открывать в своей стене проход?

— Естественно, — кивнул зимник. — А что, отследить и воссоздать возможно даже переход по чужим меткам? — уточнил он не без удивления.

— В теории – да, — хмуро подтвердил ледяной. — Тот, кто хорошо знает энергетику сестры, если постарается, боюсь, сумеет.

— А этот Карвез – он вообще кто Оллизэль? — полюбопытствовала я.

— Её партнёр.

Видимо, сексуальный. Вот, значит, как у них это называется. Не её парень и даже не любовник, а просто партнёр. Ну да, ведь иных связей, кроме постельных, у них, вероятно, и не предполагается.

— И давно?

— Уже года три. Но никакой привязанности между ними нет, — зачем-то пояснил он. — Карвез, кстати, не только с ней спит. Да и Олли не всегда с ним.

— И это считается у вас в порядке вещей? — решила теперь проявить любопытство и Ярослава.

— Если не женаты, то да, — ответил Эмирал само собой разумеющимся тоном.

— А если женаты? — уточнила Лина.

— Нет, — помотал головой малвариец. — Брачные отношения предполагают только одного партнёра.

— Какая похвальная верность! — ухмыльнулась Яра.

Рал её сарказма явно не понял и спросил, кажется, не без удивления:

— А у вас это не так?

— Да нет, естественно, так же, — принялась она пояснять, с трудом сдерживая смех. — Просто у нас и, встречаясь с одним, спать с другими, не совсем нормально, мягко выражаясь.

— Ну извините, — развёл ледяной руками. — У нас всё не как у нормальных.

Неужели это была попытка пошутить?! Или же простая констатация факта?

По его лицу, к сожалению, как обычно, ничего невозможно было понять. Поэтому решила спросить.

— Сам не знаю, — вздохнул Эмирал. — Почему-то захотелось так сказать.

Но если сие «ну извините» вырвалось само – тогда, может, его действительно спровоцировало желание пошутить? По крайней мере, подобные выверты он вполне мог слышать от кого-то из нас, и это отложилось на подкорке.

К сожалению, и изучать малварийские записи, и строить изо льда стену могли лишь одни и те же маги. Поэтому после завтрака встал вопрос, что делать в первую очередь. Впрочем, потом зимники всё же пришли к выводу, что возведение ограждения могут начать Велина с Мирта́ной, бабушкой Энрила. Поэтому потомки малварийцев втроём засели в библиотеке, ну а все остальные отправились наружу охранять наших зимниц. Ещё и зверей с собой прихватили.

Я, правда, опасалась, как бы в отсутствие Сэйвира Тиран не решил вновь припомнить Эмиралу копьё и наше похищение. Но, во-первых, с нами шла куча драконов – альфа-силой они, может, и не владеют, но на зуб им лучше даже тираннозавру не попадаться. А во-вторых, едва завидев малварийца, ящер подбежал к нему и вполне миролюбиво – я бы даже сказала, по-дружески – ткнул его мордой. Мол, давай ты мне снова снежные шарики покидаешь!

Очевидно, вчерашняя забава их реально примирила.

Только вот ледяному вредно магичить. Однако и разочаровывать нового приятеля ему явно не хотелось.

Но тут на выручку пришёл Крэйдир, принявшись кидать Тирану водные шары. И о зимнике тот моментом позабыл.

Мы же занялись тем, что стали играть в самые обычные снежки с волками. К нам присоединились Лина и Барки.

Барсы же до беготни за снежками вовсе не снисходили и просто развалились на снегу, наблюдая за игрой.

В общем, из зверья остался скучать один Долби. Но когда гигантской «птичке» скучно и обидно, что его все бросили, – жди какого-нибудь хулиганства.

— Хочешь полетать? — обратился тут к Яре Одерли.

— Это ты мне или Долби? — засмеялась та.

— Тебе, — улыбнулся дракон. — Но его мы тоже возьмём с собой.

Итак, вредных выходок кетцалькоатля мы счастливо избежали – естественно, тот не отказался отправиться в полёт.

— Лера, может быть, мне всё-таки помочь им? — произнёс Эмирал, наблюдая, как возводят ледяную стену Миртана с Велиной. — Работы ведь предстоит непочатый край.

Это он спрашивает у меня разрешения? И даже Сэйвира, чтобы посоветоваться с ним, здесь нет.

— Пожалуй, до обеда помогай, — решила я, ибо отстроить ограждение нам желательно бы пооперативнее. Кто знает этих обозлённых ледяных! — А в обед всё же спросим Сэйва.

С моим зимником дело сразу пошло раза в два быстрее. Ох, и силён же он!

Однако после обеда Сэйвир предпочёл забрать Эмирала в библиотеку, решив, что познания малварийца в магии будут даже полезнее его усилий как строителя. А заодно и вредить себе он не станет.

Ещё в обед Рал начал с беспокойством поглядывать в окно – не идёт ли в замок Оллизэль.

А уж за ужином откровенно нервничал. Сложно сказать, в чём это проявлялось внешне – разве только в отсутствии аппетита. Но я чувствовала, что он всерьёз переживает.

— С Олли что-то случилось, — в конце концов произнёс ледяной. — Я должен пойти в город.
Дорогие мои, если история вас заинтересовала, обязательно добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять её и сразу узнавать о выходе новых глав.  и ставьте лайки – это повысит видимость книги и поможет ей обрести новых читателей. 
И, пожалуйста, не забывайте делиться в комментариях своими мыслями и эмоциями. Музу автора требуется регулярная подпитка. А лучший деликатес для него – ВАШИ КОММЕНТАРИИ. =)

С ума сошёл?! Самоубийца!

— Во-первых, один ты точно никуда не пойдёшь, — решительно заявил Сэйвир. — Потому как, вполне вероятно, этого ваши и добиваются – чтобы ты сам пришёл к ним и они схватили тебя тёпленьким.

— Тёпленьким? — оторопел Эмирал.

— Это просто такое выражение, — улыбнулся альфа. — Но суть ты понял. А во-вторых, предлагаю всё же подождать до утра. Вдруг у твоей сестры просто нашлись какие-то неотложные дела? Сегодня она ведь пришла утром.

— Олли знает, что я её жду, — возразил ледяной. — И по собственной воле задерживаться бы не стала.

— В любом случае, сначала нужно разработать основательный план операции. А пока что у нас нет никакого.

— Но пробираться во вражеский стан лучше ночью, — резонно заметил Грэнтис.

— Мы туда полетим, — подчеркнул Одер.

— Воздушный десант всё равно лучше производить в ночи, — сказала Лина.

— Куда конкретно вы собрались десантироваться?! — вопросил Сэйвир. — Не зная ни города, ни места, где вообще искать девушку.

— Город знаю я, — возразил Рал. — И где её могут держать, тоже предполагаю с высокой долей уверенности.

— Прекрасно! А знаешь, какой самый верный путь к провалу? — альфа посмотрел на него в упор. И сам же ответил: — Нескоординированные действия. Поэтому сначала ты нарисуешь нам карту города, потом мы разработаем план, обсудим его в мельчайших подробностях. А уже завтрашней ночью отправимся выручать твою сестру. Казнить её явно не за что – так что не опоздаем. Ничего страшного она не совершила, даже заложников не похищала. А что не сумела убедить брата вернуться – невелико преступление.

— Но Оллизэль выдала нам намерение ледяных напасть, — обеспокоенно напомнила Лина.

— Они об этом не знают, — отмахнулся альфа.

— Раз она виделась с братом – наверняка и предупредила его. Во всяком случае, я бы на месте ледяных подумала именно так, — не отступала землянка.

— Олли не входит в Совет, — поведал Эмирал. — Просто подслушала их обсуждения. Так что подозревать её в разглашении планов действительно нет причин.

Похоже, он и сам уже признавал правоту Сэйва.

В итоге, ему выдали бумагу и карандаш, чтобы рисовал карту.

— Впрочем, лучше просто скажи нам название города, — передумал альфа меньше чем через минуту.

— Минтра́ль, — раскрыл наконец тайну ледяной.

И даже показал местоположение города на карте Малварии. Когда речь шла о судьбе сестры, ему стало совсем не до конспирации. Зимники тут же отыскали довольно подробный план Минтраля в атласе. Город действительно оказался крупным и находится неподалёку от океанского побережья, однако не на самом берегу.

Только сейчас это уже не имело особого значения. Лететь до него было довольно далеко, но ведь долетели драконы от горного замка до Торвайдэ – а дотуда расстояние точно не больше. Мы сейчас вообще находились фактически в самом центре Малварии.

Где располагается здание тюрьмы, в котором, скорее всего, и могли запереть Оллизэль, Рал тоже показал. К сожалению, оно стояло никак не на окраине. Станут ли его охранять, ледяной не знал. Заключённые у них явление нечастое, и обычно их никто не сторожил. Но так как всем известно, что он очень сильный маг, могут и охранять. Тем более, если ждут, что явится выручать сестру, и намерены его схватить.

А вообще в тюрьме под проживание оборудована единственная камера, и её стены полностью лишают заключённого возможности магичить. В остальных тоже, но они давно заброшены – больше одного, максимум двух, арестантов у ледяных никогда не было. Даже когда заточили двух подравшихся и едва не поубивавших друг друга – посадили их в одну камеру.

Посовещавшись, маги пришли к такому плану. Сперва разведка с воздуха – естественно, под невидимостью. Если там нет ни охраны, ни засады – что, конечно, вряд ли – зимники просто входят и выводят Оллизэль. Если же охраны полно или стоят охранные сигнализации – вариант «Б». Кто-то их драконов вырывает решётку в камере и забирает заключённую. Остальные прикрывают его всё той же невидимостью и ещё пологом тишины.

Гораздо хуже, если на окне тоже стоит сигналка, а стены тюрьмы ещё и заморожены. Тогда зимники, конечно, постараются их разморозить. Здесь радовало, что Эмирал – один из самых сильных магов среди своих. То есть убрать лёд ему, скорее всего, удастся. Но уповать тут оставалось лишь на быстроту действий, и всё равно вступить в бой нам, по всей вероятности, придётся.

Причём противников желательно не убивать – чтобы не обострять вражду с их стороны. Хотя они-то наверняка будут бить насмерть.

Короче говоря, Лину и Яру из числа участников операции исключили сразу.

— Тебе тоже лучше остаться в Торвайдэ, — произнёс Эмирал, притягивая меня в объятия.

— Ни за что! — безапелляционно встала на дыбы. — Я вовсе не новичок в магии! Понятное дело, опыта старших у меня нет. Но могу многое и лишней точно не буду! Обузой – тем более.

— Там будет очень опасно, — попытался он всё-таки отговорить меня, заглядывая в глаза.

— Ещё недавно ты собирался отправиться туда и вовсе в одиночку, — напомнила я.

— Но рисковал бы я только собой. А вам всем Оллизэль – вообще никто.

— Не далее как утром ты высказал намерение жениться на мне. А значит, мне она почти золовка, — выдала ему железный аргумент.

Правда, последнее слово он вряд ли понял по-артански, а малварийского аналога не знала я. Но Верминт любезно перевёл его.

— Лера, я не могу допустить, чтобы ты рисковала жизнью, — продолжил ледяной увещевать. — Прошу тебя...

— А я не могу отсиживаться дома, пока рискуют все остальные!

Не знаю, сколько ещё бы мы спорили – а время-то уже приближалось к четырём утра, хотя перед завтрашней ночной операцией всем не мешало бы выспаться.

Но вдруг...

— Сработала сигналка! — воскликнул Сэйвир. И кинулся к окну.

Поставили они с Корвилом её за рекой, вокруг портальной метки ледяных.

Что, те всё-таки решили напасть на нас всем своим числом?

— Похоже, гость у нас всего один, — сказал Эмирал тоже уже подскочивший к окну.

— Оллизэль, — конкретизировал альфа.

Вот это у него волчье зрение! Лично я с такого расстояния, да ещё в темноте была не в состоянии разглядеть, кто именно там бежит – хотя девушка уже находилась гораздо ближе места нашего похищения. Рал, очевидно, тоже – иначе бы сразу озвучил, что это его сестра.

— За ней может быть погоня, — обеспокоенно заметил Грэнтис. — Надо бы побыстрее забрать её в замок.

И повернулся к драконам.

Но ничего больше сказать не успел – Горвард уже распахнул окно и... вскочив на подоконник, выпрыгнул из него. По счастью, до земли не долетел, обернувшись драконом.

Остальные поспешили составить ему группу поддержки на случай, если придётся отбиваться от преследователей, тоже повыскакивав прямо из окон.

Однако ни с кем вступать в бой не пришлось. Горвард налету схватил девушку в лапу и помчался обратно к замку.

Вернулись все, недолго думая, тоже через окна, трансформируясь на подлёте. Гор, правда, сперва аккуратно поставил девушку на подоконник, где её тут же приняли мужчины.

Вид у неё, надо сказать, был порядком перепуганный. Ну если бы меня без предупреждения сцапала лапой зубастая махина, я бы тоже не порадовалась.

Зато температура в комнате теперь была – самое то для малварийцев. А у остальных уже зуб на зуб не попадал.

— Никак не ожидала такого вот вида транспортировки, — призналась ледяная, постепенно отходя от шока. — Хорошо ещё заранее увидела летящих от замка драконов, поэтому догадалась, что они решили меня встретить, и не стала замораживать «напавшего».

Мда, а о том, что зимница может отбиваться, никто не подумал. И ведь закончиться это могло крайне трагично – как минимум, для Горварда.

— Мы побоялись, что тебя преследует погоня, — пояснил Сэйвир. — Вот ребята и поторопились забрать тебя самым быстрым способом.

— Извини, если напугал, — сказал Гор. — Но разговаривать в звериной ипостаси мы не умеем. А драконий взрёв тебе бы вряд ли добавил оптимизма.

— Это точно, — кивнула Оллизэль. — Так что спасибо, что молчал. А насчёт погони – не думаю, что они сумеют распутать мой «след». Я же через десяток меток проскакала, прежде чем направиться сюда. И везде заметала свои следы на снегу.

— Тогда чего же бежала со всех ног? — удивился Эмирал.

— Опасалась, что меня могут караулить возле нашей метки. Сама-то я бросила, на всякий случай, запасную по пути, когда возвращалась домой. Но если они затаились там и засекли переход – могли и настигнуть.

— В том месте портал никто не открывал, — заверил Сэйвир.

— Кстати, я не понял, каким образом сработала сигналка, если Оллизэль тоже перешла к какой-то другой метке, — выразил недоумение Одерли.

— Да, поначалу мы с Корвом собирались установить сигнальную защиту только там, но потом подумали и ещё окружили ею весь замок. Только вам об этом сказать забыли. Вот когда Олли её пересекла – она и сработала.

Ясно. А я-то удивлялась, как это она умудрилась столь шустро пробежать такое расстояние! Просто её забег был гораздо короче.

— Корв, давай-ка слетаем заметём следы, оставленные девушкой на снегу, — сказал альфа. — И заодно уничтожим её метку. Мол, не было здесь беглянки и всё тут.

— Да, хорошее дело, — поддержала Оллизэль. — Я бы сама всё это сделала, если бы не опасалась, что меня поджидают.

— Может, тогда и вторую метку уничтожить? — предложил Борвес. — Усложним им путь сюда.

— Нет, нельзя, — помотал головой Сэйвир. — Тогда ледяные сразу поймут, что больше мы никого не ждём, а значит, Олли уже здесь.

— Тоже верно, — буркнул огневик.

Дракон с зимником ушли.

Я же погасила пламя в камине – до терпимой температуры комната прогрелась. А если поднять её выше – малварийцам станет тяжело здесь находиться.

Борвес посмотрел на меня недовольно, однако возражать не стал – тоже понимает, что и о других нужно думать. Хотя, наверное, надеялся, что никто дольше не обратит внимания на полыхающий вовсю огонь.

Оллизэль усадили на диван, но пока не вернулись Сэйвир с Корвилом, никаких вопросов ей не задавали.

А вот едва те переступили порог, Эмирал попросил:

— Олли, расскажи наконец, что случилось. Почему тебе пришлось бежать из города?

— Потому что теперь заложницу решили сделать из меня, — мрачно ответила ледяная. — А я, знаешь ли, вовсе не собираюсь ею становиться. И чтобы мною шантажировали тебя либо артанцев, тоже не желаю.

— Мда, похоже, моя дурная идея пустила крепкие корни в умах остальных, — со вздохом повинился брат.

— Повезло, что я подготовилась заранее. Правда, готовила побег для тебя, но пригодилось самой.

— Для меня? — удивился Рал.

— Да, я очень боялась, что ты вернёшься и тебя запрут в заточение. Поэтому постаралась и изготовила портальный артефакт. Точнее, два. На одном убедилась, что всё работает, а второй спрятала в тюремной камере. Благо она у нас всего одна, и я очень надеялась, даже была практически уверена, что тебя посадят именно в неё.

— Но заточили в ней тебя, — криво усмехнулся Энрил.

— Да. После того как я им всё объяснила, — кивнула Оллизэль, и мне даже показалось, будто её глаза зло сверкнули. — Совет решил, что теперь заложницей буду я. Естественно, меня тщательно обыскали на предмет каких-либо магических штучек. А вот обыскать камеру не догадались. Очевидно, не предполагали, что я там уже побывала – а ведь, когда нет заключённых, тюрьма стоит открытой.

— Но они никак не ожидали, что ты настолько продуманная, — ехидно заметила Яра.

— Только как же ты сумела активировать артефакт? — спросил Одерли. — Эмирал говорил, что магия в камере невозможна.

— Но я-то об этом прекрасно знала, — здесь просто жутко не хватало язвительной улыбочки. Однако ледяная абсолютно всё говорила бесцветным тоном и с каменным лицом. — И сделала активацию предельно простой, вовсе не требующей магии. Артефакт был из довольно хрупкого льда – чтобы портал развернулся, достаточно было раздавить вместилище каблуком. В общем, я дождалась ночи, оставила этим упёртым моржам записку, что не приемлю их методы. Мол, ухожу – вернусь, когда они поумнеют и образумятся. То есть явно нескоро. Активировала портал и была такова. Выход был настроен в Со́рво. Потом перешла к горе Борга́йвэ.

— Это где мы прятались в пещере, — пояснил нам Эмирал. — А Сорво – бывшая столица Малварии.

— На случай, если они не поверят, что я решила скрываться в крупном городе, и всё-таки отыщут второй переход, — продолжала Олли. — Ну, пусть думают, что обосновалась в одной из горных пещер. Немного поднялась и открыла новый переход. Потом перешла ещё несколько раз – чтобы уж точно не выследили. Заодно, надеялась, что если меня поджидают возле Торвайдэ, за это время придут к выводу, что ошиблись и свалят восвояси. Конечно, мне следовало бы выждать дольше – может быть, даже несколько дней, но я боялась, что ты, Рал, будешь беспокоиться и отправишься-таки мне на выручку.

— Между прочим, он пытался – ещё вечером, — с улыбкой заложил ледяного Сэйвир. — Но в итоге мы его убелили, что операцию следует отложить до завтрашней ночи.

— Очень хорошо, что убедили, — сказала Оллизэль. — Удачной она вряд ли была бы хоть сегодня, хоть завтра. На камеру столько защит понавесили, и всю тюрьму тоже основательно заморозили. А по тревоге туда бы наверняка сбежался весь город. Покарать Эмирала за своеволие им прямо неймётся. Но раз сюда так и не заявились – видно, всё-таки поверили, что я его действий тоже не одобряю, а уж мысль оказаться среди представителей враждебных стихий мне вообще претит.

— А она тебе претит? — иронично вскинул бровь Грэнтис.

— Не настолько, чтобы обретаться где-то в одиночестве, — ответила Оллизэль.

Жаль, что по её полному отсутствию эмоций никак не понять, насколько серьёзно она говорит.

Но в любом случае, ледяных она лихо провела – ведь очевидно, что с самого начала собиралась сбежать именно к нам.

— Ты, наверное, хочешь есть? — любезно осведомился Сэйвир.

— Больше спать, — призналась «гостья». — Ужином меня в тюрьме покормили.

То бишь порцией сырой рыбы, вздохнула я про себя. Но раз сама отказывается – будить среди ночи слуг и верно не стоит.

— Сегодня переночуешь вместе с братом, — перешёл альфа к другой насущной теме. — Я уже распорядился, чтобы туда перенесли вторую кровать. А завтра подумаем, где тебя разместить. Проблема в том, что холодных помещений в замке, прямо так скажем, немного. Здесь работает общая магическая система отопления, и исключить из неё какую-то часть довольно проблематично.

— Спасибо, — поблагодарила ледяная. — Но мы с Ралом можем и дальше жить вместе – раз для него вы нашли подходящее помещение.

Ага, жить-то вы можете, тут же подумалось мне, только вот ты наверняка будешь мешать его оттаиванию!

Вообще, при наглядном сравнении, я чётко заметила, что Эмирал ведёт себя уже всё-таки не столь отмороженно, как его сестра. Разница между ними определённо наблюдалась.

Мне это показалось ещё утром, когда они разговаривали у ворот. Но я подумала, что просто принимаю желаемое за действительное. Однако сейчас сомнений не осталось. По капельке, едва уловимо, но мой ледяной меняется!

И нормальная пища, и общение с нами, совместные чтения, и смена одежды, и игры с животными – всё это потихоньку оказывает своё влияние. И наш поцелуй, наверное, тоже.

Ещё бы зимнюю магию наконец исключить!

Но с последним пунктом, к сожалению, опять не сложилось.

***

Утром, когда я проснулась, все зимники – Эмирал с Оллизэль в том числе – уже были заняты срочным возведением ледяной стены. Остальным они дали спокойно выспаться – только драконов взяли с собой для охраны. И ещё там болтались пять барсов. Но даже волков с Барклаем маги не стали выпускать. Тирана и Долби – тем более. Очевидно, чтобы не тратить время на знакомство с ними Олли. Барсы-то у нас почти разумны.

Всемером дело у зимников, конечно же, пошло несравнимо быстрее. Оллизэль тоже явно оказалась очень сильна. Ну, об этом можно было догадаться ещё по тому, как лихо она в одиночку изготовила портальный артефакт.

В общем, к завтраку была готова уже примерно четверть стены. Они спать-то вообще ложились? Но с ограждением, конечно, следовало поспешить – не хотелось бы увидеть армию озлобленных ледяных прямо под стенами Торвайдэ.

Когда мы собрались в столовой, выяснилось, что зимники отправились на работу (а драконы – охранять их), даже не поев. Поэтому сейчас тоже пришли сюда.

Кстати, за столом произошла пертурбация. Оллизэль Сэйвир посадил между собой и отцом. А между ним и Эмиралом ещё сидели Велина и Мэйсвил с Энрилом. Вроде бы нелогично выделить ей место не рядом с братом. Но сделано это было, очевидно, не без умысла.

Слуги разложили по тарелкам еду, и мы приступили к завтраку.

Ледяная, правда, ковыряла вилкой омлет, никак не решаясь отправить кусок в рот. Хотя её порцию традиционно остудили.

— Олли, попробуй – это вкусно, — сказал ей Эмирал.

— А что это такое? — недоверчиво спросила она.

— Омлет. Готовят его, — принялся пояснять Верминт, — из яиц и молока с добавлением муки. Яйца несут куры. Молоко даёт корова. А муку мелют из зёрен пшеницы.

Глаза малварийки, клянусь, расширились. Если ей и были известны такие слова, то только из старых книг. Но наконец она всё-таки положила в рот кусок, разжевала.

— Вроде съедобно, — изрекла в итоге. — Но, честно говоря, я совершенно не понимаю, Рал, как можно было променять нормальную жизнь на вот это и ужасную жару.

Жару?! Между прочим, в столовой было откровенно холодно! Конечно, температура не минусовая. Но даже для Эмирала комнату никогда не выстуживали настолько.

— Тебе просто нужно пожить этой жизнью подольше, — философски заметил мой ледяной.

— Думаешь, пойму? — честное слово, в голосе Оллизэль прозвучал поистине безграничный скепсис.

Ох... А ведь у Эмирала и изначально был всё же какой-то другой настрой. Или это исключительно из-за меня?

— Уверен, — заявил ей тот без тени сомнения в голосе.

Сестра посмотрела на него как-то странно-пристально. Всерьёз забеспокоилась о его рассудке? Кто-кто, а брат точно не был ей безразличен.

В общем, завтрак она умяла, так и не похвалив его вкусовых качеств. Однако и никак не сказать чтобы давилась им.

После еды зимники сразу вернулись к работе. Мы тоже вышли наружу. Просто постоять рядом – заняться-то всё равно нечем. Ну и волков с Барклаем с собой прихватили. Пускай побегают. А вот бедняги Тиран и Долби так и остались сидеть запертыми в своём помещении.

Но, к сожалению, знакомство с ними Оллизэль – дело явно небыстрое. При полном-то отсутствии желания с её стороны! К животным она совершенно не тянулась.

В столовой Барсик было подошёл к ней. Угадаете, что ему сказала ледяная?

— Отойди. Ты такой неприятно жаркий.

Барс посмотрел на неё... с сочувствием, вот клянусь! И лёг в сторонке.

Сейчас мы, конечно, стали играть в снежки с Барклаем и волками. Звери радостно носились туда-сюда.

Олли долго поглядывала на это дело с явным непониманием. А потом спросила:

— Зачем они бегают за снежными шариками? Пить хотят? Но вокруг же полно снега, за которым не нужно гоняться.

Ох...

— Нет, вода у них в мисках есть всегда. Они играют, — пояснил Сэйвир.

Однако понимания в ледяных глазах нисколько не прибавилось.

— Но зачем? — переспросила она.

— Ну, можешь считать, что так звери реализуют свой инстинкт охоты, — улыбнулся альфа. — Охотиться-то здесь абсолютно не на кого. А энергию им нужно куда-то девать.

— А снег зачем жуют, если не хотят пить? — продолжила ледяная расспросы.

— Всё тот же инстинкт. Схватив, добычу ведь полагается загрызть. Но загрызть снежок проблематично. Так хотя бы разжевать.

— Странные они, — пожала плечами малварийка.

А мне тут подумалось, неужели сама Оллизэль никогда не играла? Например, когда ещё была маленькой девочкой.

Сразу представилась пара детей – мальчик и девочка. С такими же, как сейчас, обледенелыми лицами. Но всё равно ведь дети. Не знаю, какая у них разница в возрасте на самом деле. Однако в моей фантазии мальчик был чуть старше.

С языка сам собой сорвался вопрос:

— Рал, а во что вы играли в детстве?

Ненадолго ледяной задумался.

— Например, строили снежные замки. Вернее, строил я, а Олли, когда была ещё совсем маленькой, их, в основном, разрушала. Нет, она честно старалась помочь, но в итоге вечно падала на них, — мне показалось, что произнёс он это едва ли не с самой настоящей теплотой старшего брата.

Опа, а насчёт соотношения их возрастов-то я угадала!

— Ещё отец сделал нам ледяных рыбок, — продолжал мужчина. — Они плавали по снегу, будто в океане. Гонялись друг за другом, и мы всё время спорили, кто из них кого «съел». А потом мы начали учиться магии и играли уже всё больше с применением стихии.

— Я маленьким тоже всё время пытался что-нибудь поджечь, — признался вдруг Горвард. — Родители только успевали гасить то одно, то другое.

Оллизэль посмотрела на него то ли как на больного, то ли как на монстра.

Ну да, устраивать мелкие вьюги-бураны, значит, можно, а вот с огнём только нездоровые на голову балуются!

Эх... Пожалуй, всё же не стану рассказывать, как я однажды перед ночью Ледяной Луны спалила платье, которое мама как раз собиралась надеть. Но оно так красиво полыхнуло!..

Однако ледяная точно запишет меня, с раннего детства игравшую с огнём, в число больных на всю голову и постарается оградить брата от столь опасной девицы.

Хм, а не попытаться ли свести её с Гором? Кто-то огненный рядом этой ледышке точно не помешал бы! А он у нас парень свободный. Причём единственный свободный здесь.

Ведь с Одером и Ярославой получилось. Конечно, моя собственная заслуга в том невелика. Только если бы я не мешала братцу упорно отгораживаться от землянки и не капала на мозги той – наверняка бы они ещё долго фыркали друг на друга. Но прекрасная же пара!

А Оллизэль – девка тоже весьма привлекательная. Внешне, я имею в виду. Гор также недурён собой. И по характеру не такой дуболом, как Одер. То есть неплох во всех смыслах. Правда, есть ещё какой-то Карвез. Однако Рал же сказал, что привязанности между ним и Олли не существует. А чисто сексуальная связь априори непрочна. К тому же у него имеются и другие любовницы. Простите, партнёрши.

В общем, я крепко задумалась, как бы сделать так, чтобы они хотя бы обратили внимание друг на друга.

***

Ярослава

Интересно, в какие такие размышления столь глубоко погрузилась Лерка, что даже кинуть снежок забыла, и Луна уже чуть ли не выгрызает его у неё из руки. И почему вид у огневички стал какой-то хитрый, чуть ли не заговорщический?

Но прямо сейчас расспрашивать не буду – здесь слишком много волчьих и драконьих ушей, от которых, как тихо не шепчись, ничего не скроешь.

Кстати, о драконах. Почему-то сразу вспомнился наш вчерашний полёт с Одером.

Конечно, я уже летала на этих чешуйчатых гигантах, и конкретно на нём тоже. Только... Полёт на своём драконе – это оказалось совсем другое. Нечто совершенно особенное!

До сих пор сие было сравнимо, скорее, с катанием на крутом аттракционе, где ты сидишь, пристёгнутая к сидению. Но вчера я ощущала какое-то прямо-таки немыслимое единение со зверем подо мной! Иногда даже казалось, будто лечу сама. Вместе с ним.

И стоило только вспомнить – до жути, до зуда захотелось повторить.

Я повернулась к мужчине.

— Одер, а сегодня у тебя нет желания полетать? — спросила почему-то с каким-то интимным придыханием.

— Конечно, есть, — улыбнулся дракон хищно и опасно. — Идём?

Вложила руку в его ладонь, и он отвёл меня в сторону. По пути, кажется, ещё успел что-то шепнуть Крэйдиру – наверное, предупредил, что отправляемся на воздушную прогулку. Все ведь заняты – кто работой, кто игрой со зверьми, а некоторые просто общались между собой – вдруг умудрятся не заметить взлёта чешуйчатого гиганта.

Стоило мне устроиться между шипами, Одер сразу замахал крыльями и взмыл ввысь. Сделал несколько кругов над замком, всё увеличивая радиус. А потом и вовсе направился прочь.

— Ты только к этому Минтралю не лети, — предупредила я, любовно поглаживая глянцево-чёрную чешуйку возле своего бедра. — Вдруг увидят. Не стоит лишний раз злить ледяных.

«И в мыслях не было», — вдруг прозвучало у меня в голове.

От неожиданности чуть не свалилась у него со спины.

Вернее, если бы меня не держала «сила драконьего притяжения» – наверняка бы имела все шансы. Горвард ведь только ночью говорил, что в драконьей ипостаси они разговаривать не умеют. Неужели соврал ледышке, чтобы оправдать свои резкие действия? Правда, раньше никто из них вроде бы ни разу не пытался общаться в полёте.

Да нет, точно не было такого!

— Одер, скажи ещё что-нибудь, — попросила я.

«А ты что, меня слышишь?!» — прозвучал в мозгу поражённый голос.

— Да, очень чётко.

Кажется, дракон едва не забыл, как махать крыльями. Даже голову ко мне повернул и посмотрел огромными совершенно ошалевшими глазами.

— Одер, только давай не будем падать, — сказала ему.

Потому что крыльями он и правда махал как-то... нервно.

Дракон выровнял полёт и заявил самоуверенно:

«Тебе я никогда не позволю упасть».

— Это радует, — засмеялась я.

«Но как же вышло, что ты стала меня слышать?» — задался он вопросом, явно не дававшим ему покоя.

— Может быть, твои драконьи способности развиваются, вот ты и научился общаться ментально?

«Возможно. Вот удивлю остальных, когда вернёмся!»

— Надеюсь, ты не собираешь повернуть домой прямо сейчас? — уточнила с опаской.

Я вновь ощущала это невероятное единение с ним, и чтобы всё прекратилось так скоро, совершенно не хотелось.

«Ещё чего не хватало! — бросил дракон. — Мне слишком нравится катать тебя».

— Нравится? — удивилась, признаться. Нет, мне-то здорово сидеть у него на спине. Но что за радость таскать на хребте какую-то букашку?! Или... — Ты тоже ощущаешь в полёте некое единение со мной?

«И ты его чувствуешь?» — теперь удивился мужчина. А ещё определённо обрадовался.

— Да, — подтвердила. А чего скрывать-то?! — И это так здорово!..

«Я ощущаю его каждой клеточкой организма, — поведал в свою очередь Одер. — Это почти что секс», — добавил он.

Нет, не хрипло. Но если бы говорил не мысленно – уверена, голос бы у него на данной фразе подсел.

А лично у меня оная крепко засела где-то в подсознании, будоража весьма странные в поднебесье желания. Даже захотелось... Нет, с одной стороны, вернуться в Торвайдэ и прекратить полёт, я вовсе не рвалась. Но вместе с тем, оказаться сейчас в наших покоях точно не отказалась бы. Такие вот взаимоисключающие стремления!

Стоп, я сказала – в наших?! Вообще-то, это его покои. Только чего уж там отрицать – я успела в них здорово прижиться.

И всё же, прежде чем возвращаться, как следует полетаем. А желание – пускай себе нагнетается. Крепче будет!..

Наши с Одером мысли определённо совпадали. И он носился над заснеженными просторами ещё не один час. Причём я буквально чувствовала, как кровь в драконьих венах кипит всё сильнее.

Вдруг впереди показались бесконечные горы.

— Это что, Кадарский хребет?

«Да».

Далековато же его занесло! Нет, такими темпами я точно воспламенюсь у него на спине раньше, чем мы вернёмся в Торвайдэ.

Однако развернуться дракон не подумал и сейчас – напротив, полетел за хребет.

Нас ждёт уединение в какой-нибудь пещере? Или Одер решил внаглую навестить замок зимников в отсутствие хозяев?

Однако спрашивать ни о чём не стала, потому что от желания уж натурально сводило челюсти. Я бы сейчас и на любой кустик в качестве укрытия согласилась – лишь бы не сугроб. Хотя ещё немного – и меня уже не испугает даже такой вариант!

Едва перелетев через горы, дракон пошёл на снижение. По-моему, как-то рановато. Значит, всё-таки пещера или кусты?

Нет, приземлились мы и вовсе в предгорье. Очень странный выбор места. Но я поспешила избавиться от шубы – здесь-то стояла далеко не зима.

Перекинувшись и тоже хотя бы расстегнувшись, Одерли сразу стиснул меня в обжигающих объятиях. В карих глазах так и полыхало тёмное пламя.

В рот впились жадные губы.

Мои руки как-то сами потянулись к пуговицам на его рубашке.

Однако он тут же отстранился.

— Девочка моя, потерпи ещё немного, — прошептал он мне в губы. — Совсем чуть-чуть.

И... распахнул портал. Сцапав за руку, потянул в него.

Вышли мы во внутреннем дворе замка. Совершенно незнакомого, надо сказать.

Ну, по крайней мере, мне. Одер-то тут просто прекрасно ориентировался – потащил меня прямиком в дом.

Внутри бросил, наверное, кому-то из слуг:

— Пускай нам приготовят что-нибудь на обед.

Не знаю, на какой конкретно этаж мы взбежали по широкой мраморной лестнице – я едва успевала переставлять ноги, увлекаемая мужчиной вперёд и вперёд.

Раздеваться он начал, лишь притворив за мной дверь в покои. Так что оглядеться не успела и здесь – уже через несколько секунд меня затащили в спальню.

Где уронили на широченную кровать и принялись судорожно избавлять от одежды.

— Я тебя просто дико хочу! — сообщил дракон совершенно очевидное, навалившись сверху.

Я жадно притянула его к себе. Ну и всё – мы слились в единое целое!..

Лично мне показалось, жаром от нас полыхнуло так, что удивительно, как не воспламенилась кровать.

Вот чем всё-таки плохо́ нагнетание желания – такого быстрого секса у меня не было ещё никогда. Но зато и столь крышесносного тоже!..

Не знаю, что подумали несчастные слуги, только кричала я точно как безумная. А Одер со счастливым видом впитывал мои изъявления неудержимой страсти.

— Яра, я тебя люблю, — признался он, когда я наконец затихла в его объятиях.

— Я тебя тоже, мой драконище, — не стала томить его ожиданием ответа.

— Драконище? Не Динамит? — иронично вскинул бровь этот невозможный брюнетистый тип.

— И Динамит тоже, — ответила с язвительной улыбкой. — Кстати, фэнтезийных драконов всегда терпеть не могла, — решила я пооткровенничать. — Но ты какой-то другой – не такой властный и самодовольный. И брюнетов я, между прочим, тоже никогда не любила, — понесло меня продолжать откровения.

— А кто же тебе нравился? — поинтересовался мужчина, кажется, чуточку нервно. Или ревниво?

— Блондины, — поведала честно.

— Хм, — нахмурился он. Но, по-моему, больше всё-таки притворно. — Хорошо, что Энрил уже прочно занят.

— Однако, как выяснилось, цвет волос – это такая ерунда!.. — добавила, с наслаждением зарываясь в жгуче-чёрную гриву.

— Ты – моя, — заявил Одерли и прильнул к моим губам.

А потом была вторая серия нашего единения – уже куда более размеренная и прочувствованная...

— Где мы вообще? — поинтересовалась-таки я, снова нежась и остывая в его родных объятиях.

— А ты не догадываешься? — саркастически выгнул он бровь, глядя мне в глаза с поистине невероятной нежностью.

Как-то ему удавалось сочетать практически не сочетаемое.

— Подозреваю, что у тебя дома, — сказала я.

— Подозреваю, что у тебя дома, — сказала я.

— Так и есть, — подтвердил дракон. — Это наш замок. Сейчас поедим, и покажу тебе его.

Он потянулся дёрнуть шнурок колокольчика над кроватью. После чего накрыл меня одеялом и сам тоже честно забрался под него.

Хотя здесь было весьма жарко, и ничем укрываться совершенно не хотелось.

Обед нам принесли вместе с двумя накроватными столиками.

— Признаться, я голоден как зверь, — произнёс мужчина, берясь за ложку.

— Как дракон, — поправила его со смехом.

— Угу, — не стал он спорить, откусывая большой кусок ароматного свежего, ещё теплого хлеба.

У меня от одних только запахов уже потекли слюнки. Секс всегда пробуждал во мне аппетит. А уж в сочетании с длительно прогулкой, да ещё по морозу...

— А я как волчица.

— С чего это тебе вздумалось ассоциировать себя с волчицей? — осведомился Одерли, глянув на меня... с подозрением?

И не поймёшь, правда ревнует или прикидывается. Но, в любом случае, связано сие наверняка со второй ипостасью Энрила. Ох, не надо было вовсе раскрывать рот про блондинов. И это я ещё не сказала, что поначалу Эн мне очень даже приглянулся.

— У нас говорят – голоден как волк, — пояснила ему чистую правду. — Но я же девушка. А на драконицу никак не тяну, — с улыбкой развела руками.

Он тоже рассмеялся. И не удержался от шпильки:

— По характеру, по-моему, очень даже тянешь.

Замок у наших огневиков оказался тоже весьма немаленьким. Со вкусом отделанный внутри и с впечатляющей, умеренно изящной архитектурой снаружи. Но это был именно замок, не дворец – никакой кричащей роскоши, никаких излишеств вроде позолоченной лепнины или золотой инкрустации. Одним словом, жить здесь было бы приятно и комфортно. И ощущать себя в музее однозначно бы не пришлось.

Только, стоп, куда это я разлетелась?! Чего-чего, а жить меня сюда точно никто не приглашал!

Но я же чисто эмпирически...

Осмотрев дом изнутри, мы спустились в сад. На деревьях здесь зрели самые разнообразные фрукты. Кстати, Одер показал мне на карте, где расположен Кромво́лл. Как выяснилось, мы оказались аж на юге Артана. Так что изобилию южных плодов совершенно не было причин удивляться.

В общем, я не удержалась и попросила разрешения сорвать один персик.

Одерли поначалу растерялся – не от жадности, конечно. Просто их сезон, оказывается, ещё не подошёл. Но они так одуряющее пахли, что я была готова сожрать даже зелёный.

В итоге, придирчиво оглядев несколько деревьев, мужчина отыскал-таки мне большой, красивый и спелый. По крайней мере, на мой взгляд.

Одер-то всё же извинился, что он ещё не совсем дозрел.

Уж не знаю, каковы у них зрелые персики, но лично я в Москве настолько сладкого и сочного отродясь не пробовала!

Только вот такие фрукты ещё надо уметь есть на ходу. В итоге я, как истинный поросёнок, заляпала его соком всю футболку.

— Снимай – простирну, — сказал мужчина, когда мы подошли к обнаружившемуся прямо в саду бассейну.

Быстро разделся и спрыгнул в воду. Надо ли говорить, что я тоже не отказала себе в удовольствии искупаться? Тем более что уже была наполовину раздета.

Короче говоря, в бассейне мы провели ещё часа два. И третья серия здесь также случилась.

— Слушай, а друзья нас не потеряют? — опомнилась, млея в его объятиях.

— Нет, — успокоил меня дракон. — Я сказал Крэю, что вернёмся мы нескоро.

Вот, значит, что он тогда шепнул другу.

— Правда, собирался всего лишь полетать с тобой до тех пор, пока не перестанут держать крылья. Но вышло как вышло, — засмеялся мужчина, нежно приникая к моим губам.

А я, между прочим, и от четвёртой серии не откажусь... Просто удивительно, что с ним я готова где угодно и сколько угодно!..

В Торвайдэ мы возвратились уже по темноте. Однако наши, как ни странно, всё ещё торчали снаружи. Зато ледяная стена была почти готова – осталась буквально пара метров, и кольцо замкнётся.

— Ну наконец-то! — раздражённо воскликнул Корвил, стоило нам приземлиться. — Где можно столько болтаться?!

— Мы уже собирались лететь вас искать, — добавила Бринэль тоже с откровенным укором.

— Я же предупредил Крэя, что улетаем мы надолго, — попытался оправдаться сын.

— Столько летать попросту невозможно! — безапелляционно заявил ему отец.

— Ну, мы не только летали... — протянул Одерли.

— А где вас носило?! — насел Корв.

— Я показал Яре наш замок, — признался он.

— А заранее поделиться своими планами никак нельзя было?! — набросилась на него и мать. — Мы тут уже места себе от беспокойства не находим, а он, оказывается, на другом конце Артана прохлаждается!

— Да уж, не дело это, внук, — упрекнул его Минтас.

— Зато Одер научился мысленно общаться в полёте, — попыталась я отвлечь всех и спасти возлюбленного от довольно заслуженной, в общем-то, взбучки.

Они ведь действительно переживали. Это за меня здесь тревожиться некому – да и не только здесь. Разве только Линке – но подруга любезно молчала, не стремясь подливать масла в огонь. А у Одера и семья, и друзья.

Однако моя маленькая хитрость сработала!

— Как это?! — оторопел Корвил, вмиг позабыв о провинности сына. — Как именно ты научился мысленно общаться?

— Понятия не имею, — признался мой дракон. — Просто вдруг получилось и всё тут. Может, вам тоже попробовать?

— Точно! — воскликнул Горвард.

И первым рванул перекидываться.

На спину к нему забрались все, кто поместился. Но мы с Одером успели в первых рядах.

Черный дракон взлетел и принялся кружить над замком. Вот только никто так и не услышал от него ни слова. В конце концов ящер разочарованно взревел и пошёл на посадку.

— Погоди расстраиваться, Гор, — постарался подбодрить дядю Одерли. — Ведь я же раньше обрёл вторую ипостась. Наверняка потом и ты научишься.

— Вторым был я, — сказал Корвил. — Пожалуй, тоже попробую.

Все переместились теперь к нему на хребет. Дракон тоже взлетел.

— Я слышу тебя, Корв! — вдруг радостно закричала Бринэль.

Однако другие так и оставались «глухи». Сколько огневичка ни передавала нам его слова, сами мы не могли уловить ни звука.

— Очень странно, — пробормотал дракон приземлившись обратно и перекинувшись. — Почему же меня слышала только Бри?

— Может быть, вы истинная пара, и это работает связь истинных? — задумчиво предположил Крэйдир. — Ведь мы с Линой тоже слышали друг друга – даже на расстоянии.

— Смеёшься, — отмахнулся Одерли. — Во-первых, чего в матери однозначно нет, так это драконьих кровей. А во-вторых, вы же слышали друг друга не дословно, а лишь улавливали эмоции и направление мысли.

— Это да, — кивнул водник.

— Но раньше и я Корва не слышала, — поведала Бринэль.

— Так раньше я и не пытался общаться с пассажирами, — усмехнулся тот.

— В общем, ясно, что ничего не ясно, — протянула Сантала.

— Ладно, Одер, покажи нам, как у тебя-то сие получается, — попросил Грэнтис. — Корвилу, наверное, всё-таки ещё рано.

Все заняли места «согласно купленным билетам». Одерли взлетел. Однако тут выяснилось, что его слышу только я.

К этому моменту зимники как раз закончили возведение ледяной стены и тоже подошли к нам.

— Итак, вас обоих слышат только ваши пары, — резюмировал Сэйвир. Со своим волчьим слухом он, конечно же, не пропустил ни единого слова из наших обсуждений. — У Горварда пары пока нет, и его не слышит никто.

— Но мать никак не может быть истинной отца – вы же проверяли её на запечатывание дара обращения, — напомнил Одерли.

— Да, второй ипостаси у неё однозначно нет, — подтвердил альфа.

— Тогда, может быть, дело в супружеской связи? — предположил дракон. — В смысле, в любовной, — поправился он, покосившись на меня.

Зимник пожал плечами.

— А давайте проверим, — сказал Борвес.

И поспешил продолжить эксперимент, перекинувшись первым из оставшихся драконов.

Его, кстати, Вертана тоже услышала. Однако ни Минтаса, ни Гинтоса опять же не слышал никто. А ведь Борвес обрёл вторую ипостась последним из них. Значит, дело и не в «опыте».

— Вот только не говорите, будто мы не любим своих мужей! — в один голос прямо-таки оскорбились их жёны.

— И в мыслях не было, — заверил их Сейвир. — Однако версия, что дело в супружеской/любовной связи явно не подтверждается. Поэтому я бы всё-таки вернулся к истинности. Да, к Байдиги́ру, Тро́мверу или Юшизви́ру Бринэль с Вертаной не имеют никакого отношения, но раньше ведь драконы посещали Артан. Быть может, когда-то давно кто-то из них и пробежал в роду одной и другой?

— И никто-никто из их предков вот прямо ни разу не обращался? — недоверчиво вопросил Одер.

Альфа пожал плечами:

— Ну, может, не случалось в их жизни ситуаций, когда могло произойти спонтанное обращение...

Огневик повернулся ко мне:

— Яра, а в твоём роду мог затесаться дракон?

— Вряд ли, — честно ответила я. — На Земле драконы числятся чисто вымышленными существами. — Однако, подумав, добавила: — Правда, и оборотни тоже. Но взялась же откуда-то в Линке примесь оборотнической крови.

— Дракон не оборотень, — возразила та. — Если бы кто-то перекинулся гигантским ящером, его бы наверняка заметили и уж точно не забыли о нём.

— Насколько мне известно, истинной парой оборотня может быть только оборотница, — высказалась Оллизэль. — Наверняка и у драконов так же.

— Ладно, пойдёмте ужинать, — произнёс Сэйвир. — Ничего умного всё равно больше не придумаем.

***

Аглера

Ужин сегодня откровенно задержался – было уже почти одиннадцать вечера. Но зимники решили уж закончить стену, а потом есть. Ну и мы все остались с ними.

Когда шли в дом через двор, из жилища ящеров раздался совершенно обиженный взрёв.

Оллизэль аж оступилась на ровном месте.

— Это ваш тираннозавр? — спросила она, по-моему, с откровенным ужасом, хоть внешне это и никак не проявилось.

— Да, — кивнул Эмирал.

Но тут своё «фэ» решил высказать – в смысле, проверещать – и Долби.

Ледяная чуть не растянулась вторично.

— А это ещё кто?

— Кетцалькоатль, — любезно поведала ей Ярослава.

— Завтра познакомишься с обоими, — добавил новенькой оптимизма Сэйвир.

— А можно не знакомиться? — осторожно осведомилась та.

— Можно. Но тогда они тебя съедят, — язвительно припечатал Энрил.

— Это мы ещё посмотрим – они меня съедят или я их заморожу, — буркнула малварийка.

— А вот попытку убийства наших питомцев уже не оценим мы все, — строго предупредил альфа.

— Олли, питомцев нельзя убивать, — озвучил сестре прописную истину Эмирал.

— Почему? — та явно искренне не поняла.

Мне было очень интересно, как сие ей объяснит брат. Остальным наверняка тоже. Поэтому все молчали.

— Потому что люди испытывают к своим питомцам привязанность, — сказал ледяной. — Вот ты, например, испытываешь привязанность ко мне и наверняка бы расстроилась, если бы меня убили.

— Но ты мой брат, а не тупой зубастый ящер.

Хорошо, что мы уже зашли в дом и Тираша её слов не слышал!

— Тиран не тупой, — возразил Рал. — И в отличие от нас с тобой, у него даже есть эмоции. Скоро сама в этом убедишься.

Ох, мне кажется, или после целого дня непрерывной зимней магии он снова стал отмороженнее? Только не это! Во всяком случае, говорил сейчас в точности как сестра. Но, может, просто слишком устал?

Всё-таки работа была тяжёлой и напряжённой. Остальные зимники явно с трудом держатся на ногах. Конечно, эмоций их это не лишило, но ледяной ведь особый случай.

И всё-таки усталость сказывалась. Ели, в основном, молча – только Корвил с Бринэль решили расспросить Яру, как ей понравился Кромволл.

У Эмирала разговор о чужом замке не вызвал ни малейшего интереса. Хотя, мне казалось, ему должно было бы стать любопытно. Он же никогда не бывал в Артане. И раньше действительно внимательно слушал обо всём новом, даже задавал вопросы. А теперь сидит словно глухой.

Да что ж с ним такое-то! Неужели реально вновь заледенел окончательно?!

Что же делать?

— Нельзя тебе было строить эту стену! — простонала я в отчаянии, кладя ладонь поверх его руки.

Мужчина повернул ко мне голову:

— Лера, ты чем-то расстроена? Моя помощь вовсе не была лишней. Я сильный зимник.

А в глазах... лёд вечной мерзлоты!

Демоново пламя! Всё, чего мы успели достичь, – всё насмарку!

— Рал, ты опять совершенно заледенел... — я с трудом сдерживала слёзы.

— Я был таким всегда.

— Неправда! — вскричала, не в силах больше сдерживаться. Я его вообще не узнавала! — Ты же начал меняться!

— Думаешь? — убойно бесцветный тон. Просто мёртвый!

— Я это видела! — всё, слёзы хлынули из глаз потоком.

— Да, привлечь Эмирала явно было моей ошибкой, — повинился Сэйвир, тоже откровенно расстроенный. — Магичить ему нельзя ни в коем случае.

— Но в сложившейся обстановке было необходимо возвести стену побыстрее, — заметил Грэнтис. — И вклад Рала был немаленьким, насколько я понимаю. Без него вы бы возились там до сих пор.

— Скорее, уже попадали бы без сил, — озвучил альфа мрачные, но, похоже, весьма реалистичные перспективы. — Мы и так гнали на пределе возможностей. И всё же я не уверен, что жертва была оправданной. Это же откровенное – шаг вперёд, два назад! — печально резюмировал он, посмотрев на малварийца.

А вот тот сидел с таким видом, как будто говорили вообще не о нём или же на абсолютно незнакомом ему языке.

У меня до боли защемило в груди.

Рал, ну как же так! Ведь ещё утром ты принимал живое участие в разговорах. А сейчас даже не расстроился из-за своего регресса. Нет, он не на пару шагов откатился назад, а рухнул в пропасть глубиной во многие сурты!

И даже чтение проды нас сегодня, как назло не ждало. Не потому что время уже позднее – просто Энрил провёл весь день на строительстве стены и Мэйсвил торчала рядом с ним. Поэтому книгу они вовсе не писали.

— Рал, пойдём ненадолго ко мне, — предложила я после ужина. — Комнату я остужу.

Идти к нему не видела никакого смысла – там Оллизэль, которая явно не поймёт, зачем я вообще припёрлась и мешаю ей спать.

— Но тебе будет холодно ночевать, — всё-таки проявил заботу ледяной.

Значит, ещё есть надежда?

— Ничего, потом прогрею покои – я же огневичка, — подмигнула ему с улыбкой.

— Хорошо, пойдём, — согласился он.

Взяла его за ледяную руку и повела к себе. Кажется, даже тело у него стало холоднее, чем прежде. Ох...

Зайдя в гостиную, накинула шубу и просто распахнула окно. Я не зимница, чтобы снижать температуру воздуха магией, а это самый быстрый и действенный способ.

Возле открытого окна мужчина и встал первым делом. Видимо, для него в комнате было невыносимо жарко. Мне же стало холодно только смотреть на него в одной лёгкой рубашке фактически на уличном морозе.

— Всё, хватит, — через пару минут произнёс Рал, затворяя окно. — Для меня уже терпимо. А ты иначе совсем замёрзнешь.

Да, в шубку я уже поплотнее закуталась, и он сразу решил прекратить поступление морозного воздуха. Всё-таки заботится обо мне, моя ледяная лапочка!

Мужчина опустился рядом со мной на диван.

— Лера, я правда изменился в худшую сторону? — спросил он ничего не выражающим тоном.

Но мне показалось, что на мгновение в глазах промелькнуло-таки расстройство.

У меня радостно скакнуло сердце – всё же ему не всё равно! Оттаять ледяной по-прежнему хочет.

— Не в худшую, Рал, — решила я подправить формулировку. — Но холоднее после сегодняшнего длительного и усиленного применения зимней магии ты действительно стал. Сэйвир был прав, когда говорил – нельзя тебе пока что ею пользоваться.

— Мне очень жаль. Прости.

И вид у него реально сделался виноватым.

— Перестань, Рал, — попыталась его подбодрить, беря за руку. — Ты же не ради собственного удовольствия сегодня целый день магичил. Просто в дальнейшем постарайся всё же избегать обращений к зимней магии.

— Хорошо.

— Мы с тобой обязательно справимся с проблемой твоего заледенения, — заверила я.

— Думаешь?

Честное слово, в глубине голубых глаз на пару секунд всплыла надежда.

— Непременно! — пообещала бодро.

Долой всякие сомнения! И я даже знаю, как хотя бы чуточку отогреть тебя прямо сейчас.

— Рал, поцелуй меня, — прошептала теперь как можно интимней.

Его поцелуев я действительно жаждала. Пускай и прекрасно понимала, что закончатся они опять суровым онемением языка. Но сие ведь временная неприятность. А этот мужчина мне слишком дорог, чтобы подобные мелочи могли останавливать.

Эмирал притянул меня в объятия (через шубу) и осторожно прильнул к губам.

Поначалу нежно терзал только их – видимо, решил на сей раз обойтись без экстрима с языком.

Но тут я сама проявила инициативу, углубив поцелуй. Делая его по-настоящему страстным. И наплевать, что во рту у него почти как в сугробе! У меня в венах кровь практически закипала.

Мужчина крепче стиснул объятия и задышал тяжелее. А я окончательно поплыла...

Всё-таки с ума он меня определённо сводит! И целоваться с ним я готова всю ночь напролёт...

Сама не заметила, как принялась расстёгивать рубашку на груди ледяного. Но тут он всё же решительно отстранился.

— Лера, хватит, — произнёс хрипло. — Иначе ты можешь пострадать.

Хотела возразить, но поняла, что язык напрочь отказывается повиноваться – опять занемел от холода, зараза! Вот предатель!

В общем, мне только и оставалось, что молча смотреть в практически белые, встревоженные глаза.

— Как ты? — спросил он.

— А сы? — выдавила-таки я.

— Я нормально, — заверил деляной. — Но мы всё же явно слишком увлеклись, — добавил повинно.

— Севе заско? — прошепелявила я. Язык упорно не спешил отогреваться. Да и весь рот тоже.

Уж не знаю как, но он догадался, что именно я спрашивала.

— Нет, мне не жарко. Столь катастрофично на меня твоё тепло не влияет. Принести тебе горячего чаю?

Ты ж моё заботливое чудо!

Однако помотала головой. Пока он сходит на кухню и обратно – рот наверняка придёт в себя сам. Но не хватало только, чтобы, готовя мне чай, ледяной обжёгся!

Наконец язык вроде бы зашевелился.

— Рал, почему у тебя так белеют глаза? — решила я всё-таки выяснить.

— Ты меня очень возбуждаешь, — ответил малвариец со свойственной ему прямотой.

— Это у всех зимников так? — продолжила любопытствовать.

— Да.

— И больше ни от чего не светлеют?

— Ещё от магии.

Я пристально посмотрела ему в глаза. Вот ни фига они не стали прежнего голубого цвета! Заметно потемнели, конечно, однако не до конца. Но ведь сейчас он не магичит. Значит, всё ещё хочет меня?

В голову опять полезли мысли о сексе. Может быть, всё-таки ничего страшного? Потому что после поцелуя мужчина вроде вновь стал менее отмороженным.

— Рал, поцелуй меня ещё, — попросила я.

Сам он, скорее, умрёт, но инициативу не проявит.

Однако ледяной отказался наотрез:

— Нет. Не хочу всерьёз навредить тебе столь частыми поцелуями. Завтра.

Эх, ну завтра так завтра...

Только чтобы он уходил, категорически не хотелось. И меня посетила новая идея:

— Тогда останься ночевать со мной. Я спальню тоже проветрю.

— Ты же замёрзнешь, — почти ужаснулся он.

— А я в шубе лягу. И тепловую защиту на себя поставлю. Ну пожаааалуйста, — протянула просяще, глядя ему в глаза.

Эмирал ещё немного посопротивлялся, опасаясь, что я не высплюсь, но в итоге сдался.

В общем, цирк ещё тот – мужчина в штанах и рубашке лёг поверх одеяла, а я в шубе и шапке забралась под оное. Тепловой защитой тоже не забыла обернуться, но зато устроилась в его объятиях.

Эх, буду ли хоть когда-нибудь спать с ним нормально – кожа к коже?

Заснуть в итоге удалось. А вот выспаться была не судьба.

Среди ночи Эмирал вдруг вскочил с кровати.

— Ты чего? — испугалась я спросонья.

— Что-то случилось, — хмуро ответил ледяной.

Откуда-то и правда доносились встревоженные голоса.

Естественно, я тоже подскочила как ошпаренная. И мы дружно ринулись выяснять, в чём дело.

— Сработала сигналка возле портальной метки ледяных, — сообщил нам мрачный, как тысяча демонов, Сэйвир. — Очевидно, в покое они нас всё-таки не оставят.

Я кинулась к окну. Свет в комнате никто не зажигал, поэтому снаружи меня вряд ли заметят. Правда, и я пока что никого не видела. Конечно, место нападения на нас расположено безумно далеко, но хотя бы тёмные точки-то на снегу должны были бы виднеться. Под невидимостью, что ли, таятся?

К окну подошёл Верминт с биноклем – очевидно, слишком далеко даже для его зрения.

— Их всего человек двадцать, — сообщил он. — И все в белых плащах.

— По-видимому, разведка, — сказал Эмирал.

Тут я заметила, что от замка к стене бегут... два барса.

— Зачем же вы барсов-то выпустили?! — воскликнула, испугавшись за мохнатых.

Если они перепрыгнут через стену и нападут – ледяные их попросту поубивают!

— Это Грэнтис и Крэйдир, — поведал Верминт. — А с ними ещё Сэйвир с Энрилом. Они тоже на разведку.

Точно, два белых волка также бежали вместе с барсами.

Вот все четверо запрыгнули на стену и залегли за наружным парапетом. Да-да, ледяная стена была воздвигнута по всем правилам фортификационных сооружений – с парапетом и даже с бойницами в нём.

Но как же лихо прыгают наши оборотни! Ведь высота там едва ли не три сурта.

Дожидаться приближения ледяных лазутчиков пришлось довольно долго. В конце концов и я сумела рассмотреть продвигающихся крадучись обладателей белых плащей. Следов за собой на снегу они не оставляли – вернее, сразу же убирали их.

Но вот они подошли и скрылись за высокой стеной. Теперь только ждать, что расскажут наши разведчики. Те как раз затаились чётко над «гостями». Хорошо, что, по крайней мере, двое из них понимают малварийский язык.

— Что им нужно? — спросила я, посмотрев на Эмирала.

Вид у него был весьма сосредоточенный – похоже, пытался считать, какую магию применяют соотечественники.

— Я уже сказал, что, скорее всего, это разведывательная вылазка, — ответил ледяной, безотрывно глядя в окно. — В данный момент они изучают нашу стену. Ну а что замышляют – надеюсь, Сэйву с Эном удастся подслушать что-то об их планах.

Да, остаётся только ждать возвращения наших.

— Почему они явились не под невидимостью? — задал логичный вопрос Корвил.

— Потому что данный вид защиты – никак не наша сильная сторона, — признался малвариец. — Тысячу лет нам совершенно не от кого было прятаться, и подобные умения нами попросту утрачены за ненадобностью.

— Отличная новость! — удовлетворённо потёр руки Одерли. — В таком случае, если всё-таки нападут – у нас будет шанс отбиться. Невидимые драконы станут для них сюрпризом.

— Не забывай, что пламя у нас не невидимое, — остудил его пыл Борвес. — И ориентироваться, куда бить, ледяные будут по нему. А уж замораживать они, поверь, умеют. Порадоваться тут можно другому – что у них нет никакого опыта ведения боевых действий. Правда, и из нас он имеется только у меня.

— У меня тоже кое-какой есть, — сказал Верминт.

— Ну, значит, нас уже двое, — отметил дракон.

Как ни странно, при этом в нём не всколыхнулось никакой враждебности, хотя воевали-то они явно по разные стороны линии фронта. А ведь раньше, как я слышала, Борвеса просто разрывало от ненависти к зимникам, победившим огневиков. Но, видно, в большей степени провоцировало её безумие из-за запечатанной второй ипостаси.

Наконец ледяные лазутчики ушли порталом, открытым прямо за стеной. О чём нам сообщил Эмирал – мы-то только его слабые отсветы наблюдали.

Вскоре вернулись и наши разведчики.

— Ну что там? — чуть ли не в один голос спросили Мэйси и Лина, кидаясь к своим возлюбленным.

Однако отвечать им стал Сэйвир.

— Крепость нашей стены ледяным определённо не понравилась, — поведал он язвительно. — Короче говоря, их рассуждения сводились к тому, что, пока они будут ломать ледяную стену, мы успеем перебить кучу народу. А замок ведь ещё окружён крепостными стенами, и куча защит на нём имеется. В общем, можно надеяться, что до поры до времени нас оставили в покое – то есть до того момента, пока не начнём вновь вредить их драгоценной зиме.

Фух, облегчённо выдохнула я. На этом, пожалуй, можно расходиться.

Мы с Эмиралом вернулись в мою выстуженную спальню. Кстати, всё это время он находился в отнюдь не холодной гостиной Сэйвира с Велиной и как-то терпел тепло. Без единой жалобы или просьбы снизить температуру в комнате.

Но сейчас с явным облегчением впитывал окружающий холод, хотя здесь температура тоже была никак не минусовой.

— Почему ваши такие упёртые и категорически не желают приспосабливаться к нормальной жизни? — спросила я, устраивая голову у него на плече.

— Они не знают никакой другой жизни, и их всё устраивает, — ответил ледяной.

Ну, в общем-то, логично, наверное. Оллизэль, вон, даже увидев, как живём мы, не загорелась желанием измениться.

***

После завтрака мы повели нашу Снегурочку – как успела окрестить её Ярослава – знакомиться с ящерами.

Первым Сэйвир вывел за ворота Тирана. Мы втроём дожидались чуть поодаль, ведь Олли тоже принимала участие в нашем похищении, хоть ледяными копьями и не кидалась.

По пути альфа тихонько делал тираннозавру какие-то внушения – очевидно, строго-настрого запрещал обижать ледяную.

— Тиран, познакомься, это Оллизэль, — начал он, подведя гиганта. — Она теперь тоже с нами. Как самый сильный, ты должен дружить с ней и оберегать от всех опасностей.

— Что ты разговариваешь с ним как с разумным?! — фыркнула ледяная. — Это же просто тупой зверь.

Ох, не надо ей было говорить такое!

Тиран тут же оглушительно зарычал и разинул полную жутких зубов пасть.

Я застыла в ужасе. Олли, очевидно, тоже перепугалась, однако сожранной быть совершенно не хотела и ударила магией. Зимней!

Но положение спас Эмирал. Раньше, чем Сэйвир применил альфа-силу – ведь сперва ему ещё надо было защитить Тирана от превращения в лёд – мой ледяной успел погасить магию сестры и оказаться между ней и тираннозавром.

— Тиран не надо, успокойся, — произнёс он, кладя ладонь ему на морду.

— Рал, отойди, он же разорвёт тебя! — в панике аж почти заорала Оллизэль.

— Не разорвёт, — невозмутимо возразил тот. — Тиран – умница. Правда, Тираша? — сказал, поглаживая по носу продолжавшего зло порыкивать ящера. — Олли это не подумав ляпнула. Она просто ещё не знает тебя.

— Тиран, тише, — произнёс Сэйвир, тоже кладя руку на морду ящера. — Олли больше не станет обзываться. Я уже говорил тебе, что большие и сильные должны быть снисходительными. Девушка, можно сказать, впервые в жизни видит животных. Так что прекращай ругаться.

Тираннозавр и правда перестал рычать. Но смотрел всё ещё очень недовольно.

— Он что, действительно понял, что я назвала его... — недоверчиво спросила ледяная, однако повторить свой эпитет не рискнула и перефразировала: — Каким я его назвала.

— Как видишь, — улыбнулся альфа. — Не знаю, что именно он понимает, но когда его называю тупым, очень не любит. Возможно, просто улавливает пренебрежительное отношение.

— Тиран, извини. Я правда не думала, что ты такой умный, — повинилась она. — В старинных палеонтологических трудах говорилось прямо противоположное.

— Похоже, палеонтологи здорово ошибались в своих предположениях, — заключил Сэйвир. — Причём не только ваши – наши тоже были не слишком высокого мнения о доисторических ящерах.

— Но теперь они его изменили? — уточнила Оллизэль.

— Те, что уже успели посмотреть на Тирана собственными глазами, – да. Но вообще знают о нём пока далеко не все.

— Ну что, Тиран, давай знакомиться? — сказала ледяная. — Можно к тебе подойти?

Она попыталась сделать шаг вперёд, однако тираннозавр опять зарычал.

— Он теперь так и будет на меня злиться? — спросила малварийка, как всегда, бесцветным тоном.

Но лично мне показалось, что её такая перспектива всё же расстроила.

— Есть один достаточно простой способ наладить с ним отношения, — хитро улыбнулся Сэйвир. — Через игру. Поиграй с ним.

— Как? — явно растерялась ледяная.

— В снежки. Смотри, — подмигнул ей альфа. — Тиран, играть!

Мы поспешили отойти в сторону – чтобы гигант не затоптал нас ненароком. А зимник создал снежный шар и бросил. Ящер радостно погнался за ним со всех лап.

И вскоре Оллизэль уже переняла у него эстафету. Причём кидалась «снежками» она столь ловко, что те пролетали мимо Тирана так, чтобы он почти успевал схватить их, но всё же не дотягивался, и ему приходилось за ними погоняться. К тому же, иногда шары ещё и меняли направление полёта, усложняя нашему «пёсику» задачу.

Минут через двадцать уже весь снег вокруг был взрыт мощными лапами тираннозавра. Зато морда у него выглядела поистине довольной.

Но вдруг в очередной раз Тиран, вместо того чтобы ожидать нового броска, деловито побежал куда-то в сторону.

— Чего это он? — опешила Олли. — Больше не хочет играть?

— Это вряд ли, — улыбнулся альфа.

Ящер остановился суртах в семи от нас и... навалил огромную кучу.

А вот и работка для меня. Двинувшись к горке «добра», быстренько спалила её дотла. Конечно, Сэйвир бы тоже справился с «ароматной» проблемой. Но я же огневичка, и управляться с пламенем мне всё же проще.

Тиран тем временем, вернувшись, радостно продолжил игру.

И лишь когда он уже основательно подустал, зимник отправился за Долби.

На вышедшего из ворот птерозавра Олли смотрела и вовсе квадратными глазами.

— Он что, ещё и летает?! — выдавила она, когда тот был уже на середине пути.

— Прекрасно летает, — подтвердил Эмирал. — Кроме того, может клюнуть. Так что лучше не хами ему.

— Не буду, — пообещала сестра.

— Долби, это Оллизэль, — начал альфа, подведя кетцалькоатля. — Она своя. Ты должен любить её и слушаться. Понял?

У птерозавра вдруг хитро сверкнули глаза и приоткрылся клюв – не иначе как задумал какую-то пакость. Но тут между ним и ледяной с предупреждающим рыком всунул голову Тиран.

Уже защищает свою подругу по играм – ну вот и отлично!

Долби что-то расстроенно проворчал, однако от своей хулиганской задумки предпочёл всё же отказаться. Тем более что рядом ещё и стоял Сэйвир, который тоже может долбануть – мало не покажется.

В общем, разгильдяй решил изобразить из себя приличную птичку и покорно опустил клюв, даже позволив погладить по нему.

Но в какой-то момент, когда все уже расслабились, умудрился-таки выщипать клок шерсти из воротника Олли. Уж и не знаю, чем его привлёк именно данный мех, но проплешина образовалась нехилая.

— Ты что творишь?! — кажется, возмутилась ледяная.

— Надеюсь, ты не гнездо решил себе свить?! — со смехом вопросил Сэйвир. — А то, знаешь ли, на такие твои затеи мехов не напасёшься!

— Он испортил мне шубу, — похоже, Олли была всерьёз расстроена.

Ну да, у них ведь с одеждой напряг – мягко выражаясь.

— Я подарю тебе новую, — поспешила утешить её.

Сменить насквозь пропитанную зимней магией одёжку ей, по-любому, не помешает.

— Спасибо, — промолвила явно удивлённая моей невиданной щедростью ледяная, поглаживая по морде честно пытавшегося уберечь её шубу Тирана. Другое дело, что не удалось.

Ну это у них одежда – величайшая ценность, а у нас – более чем доступная вещь.

Тут наступило время обеда, и мы все отправились в дом. За исключением Тирана и Долби, естественно.

Но прежде чем идти в столовую, я привела Олли к себе и предложила выбрать вещи из моего гардероба.

У ледяной откровенно разбежались глаза. Всё-таки женщина есть женщина, даже если она замороженная.

В итоге Оллизэль остановила свой выбор на штанах из замши и мягком шерстяном свитере – моём любимом, между прочим. Однако жадничать я не собиралась – пускай носит на здоровье, а я потом закажу связать ещё один такой же. Или похожий – чтобы нам не ходить совсем уж в одинаковых.

От белья она, кстати, тоже не отказалась. Ну и шубку, конечно, взяла. А вот моя обувка ей не подошла – у неё был чуть больший размер.

Тут на выручку пришла Бринэль – её обувь идеально села ледяной по ноге. Кроме того, тётушка предложила Оллизэль расширить гардероб сменными вещами.

Ледяная, правда, совершенно не поняла зачем. Но в конце концов взять кое-что ещё всё же уговорилась.

Итак, в столовую она явилась в шёлковой блузке Бринэль и в летних штанах Ярославы – ведь там невыносимо жарко.

— Тебе очень идёт, — заметил Горвард, глядя на девушку с явным мужским интересом.

Отлично! Можно начинать претворять в жизнь план по их сближению!

Горвард

На лестнице меня отловила Аглера.

— Гор, сегодня на чтении проды будет Олли, — заговорила она, взяв меня за рукав, словно опасалась, что я сбегу.

— Любопытно посмотреть на её реакцию, — заметил с ухмылкой.

— Вот и я о том же, — закивала она и перешла на заговорщический шёпот: — Проблема в том, что ей не читали ни первую, ни вторую книги.

— Предлагаешь заняться этим мне? — вскинул я бровь.

— Ну не мне же! — зашипела она.

— А кстати, почему?

Аглера состроила гримасу, означавшую: «А сам, что, не понимаешь?» Однако соизволила объяснить:

— У меня же Рал! Даже если на несколько часов оставлю его, он от рук отобьётся.

— Пускай с живностью в снежки поиграет, — нашёл я выход, не слишком-то горя желанием полдня наблюдать мраморную физиономию Оллизэль.

— А он и пойдёт играть. Но только со мной.

— Что, ты будешь ртом снежки ловить? — саркастично усмехнулся я.

— Ага, — засмеялась Аглера. — И разжёвывать. Короче, спасибо, что откликнулся на просьбу.

Она благодарно чмокнула меня в щёку и убежала вниз по лестнице.

— Погоди! — крикнул я, внезапно вспомнив о самом главном. — Я малварийского не знаю!

Ответом мне был удаляющийся топот ног. То ли не услышала меня, то ли сделала вид.

А Эмирал, скорее всего, ждёт её внизу. К кому ещё она могла рвануть с такой скоростью!

«Сэйвир!» — вспомнил я о нашем синхронном переводчике. С ним и не так скучно будет.

Отправился к Сэйву. Тот без раздумий согласился помочь.

Вместе поднялись в башню.

Ледяная сидела в кресле и штудировала какой-то малварийский магический трактат.

Вот это подходящее ей чтиво. Зачем этой отмороженной какие-то приключения, да ещё с любовной линией?

Вслух ничего такого, естественно, говорить не стал.

— Олли, мы каждый вечер слушаем книгу, которую написали Энрил и Мэйси, — начал я, а Сэйвир перевёл. — Хотим пригласить тебя присоединиться к нам.

— Да, брат мне говорил, — произнесла она. — Я приду, если у вас не очень тепло.

— Не переживай, «читальный зал» охладят, — пообещал я и почему-то сразу же вспомнил Борвеса, который вечно недовольно ёжился, когда заходил в подготовленное для Эмирала помещение. — Но я другое хотел сказать. Сейчас уже близится конец второй книги, а ты даже с первой незнакома. Вот я... мы и решили, что нужно вкратце пересказать тебе сюжет.

— Перескажи, — абсолютно равнодушным тоном произнесла ледяная, отложив магический труд на столик.

Я был готов к такой реакции, вернее, к фактически её отсутствию, но мне всё равно захотелось развернуться и уйти отсюда. Лишь силой воли заставил себя этого не делать.

Начал рассказывать историю Ларгена и Райды, стараясь передать малварийке хотя бы долю юмора, которым была насыщена первая книга.

Ни один мускул не дрогнул на её красивом лице. Да-да, красивом, несмотря на тонкий слой никогда не таящего инея. Я уже не первый раз мысленно расчищал его, обнажая черты, достойные кисти художника.

Так вот это безразличное лицо я наблюдал на протяжении всего пересказа. А когда подошёл к концу первой части и поведал, как Райда с Ларгеном вернулись домой, где выяснилось, что их кланы уже на ножах, она произнесла всего одно слово:

— Покатались.

Вот такой содержательный комментарий к целой книге.

Я нервно выдохнул и полюбопытствовал:

— Что, совсем не увлекательно?

— Напротив. Мне даже ни разу не захотелось вернуться к чтению магического трактата.

— Ещё более увлекательного, да? — заметил язвительно.

— Скорее, полезного.

Поймал на себе взгляд Сэйвира, означавший: «Не дави на неё. Она только в самом начале пути».

А я бы сказал, что она даже первого шага ещё не сделала. Ногу занесла, а ступить никак не решается.

Почему-то вдруг возникло чувство, что именно я ответственен за этот первый, пока не состоявшийся, шажок. С чего это вдруг? Тоже мне – избранный!

Только вот мысль уже прочно засела в голове, и отступать я не имел права.

Ладно, в конце концов, это просто интересно. Огонь против льда. Кто победит?

Усмехнувшись брошенному самому себе вызову, обратил взгляд на ледяную:

— Начинаю пересказывать вторую часть.

— Я слушаю, — заявила она.

Юмором продолжение не изобиловало, но зато здесь можно было от души попереживать за Райду. Её состояние я и попытался передать ледяной.

Никакого отклика мои старания не нашли. А вот мороком, который создал себе Ларген, Олли заинтересовалась. Даже стала расспрашивать Сэйвира о технике постановки оных.

Альфа, чтобы не отвлекалась её от истории, пообещал рассказать потом.

Дальше ледяная опять заскучала. Оживилась, лишь когда Ларген начал нащупывать энергетический след похищенной матери Райды.

Одним словом, вторая часть понравилась ей больше.

— И вот теперь наши герои с нетерпением ждут завтрашнего дня, — закончил я повествование.

— Спасибо, — бесцветным тоном поблагодарила Олли и принялась терзать Сэйва вопросами магического толка.

Я малварийского не знал, но догадаться, о чём она спрашивает, было несложно.

Почувствовал себя лишним. Но уйти нога не поднималась.

Хорошо хоть зимник решил не углубляться в магические дебри, отвечал на вопросы быстро и сжато. А потом и вовсе откланялся, сказав, что ему нужно идти.

Тут я во второй раз за сегодня почувствовал себя идиотом.

Как я без Сэйва-то буду с ней разговаривать?!

Вот задачка!

Да здравствует язык жестов?

Хм, а не прогуляться ли нам?

Я подвигал указательным и средним пальцами, изображая идущие ноги.

— Гулять, — сказал выразительно. — Пойдём гулять?

— Гулять, — повторила она, причём достаточно чётко. — Да, — добавила тоже по-артански – некоторые-то слова уже знала.

Мы спустились вниз, заглянули в мои покои, где я оделся, и вышли на улицу.

— А давай играть в снежки? — нашло вдруг что-то на меня.

Для наглядности слепил снежок и метнул его вперёд.

— Снежки – это хорошо, — произнесла ледяная вновь на нашем языке. — Ты в я, я в ты? — блеснула она знанием теперь уже местоимений.

— Да-да, именно так, — закивал я и продолжил, сопровождая слова выразительными жестами: — Но я мужчина, а ты женщина, поэтому буду поддаваться.

Я не знал, как объяснить последнее слово, но решил, что по ходу дела она сама поймёт, что я имел в виду.

Мы разошлись, встали лицом друг к другу. Я нагнулся, взял горсть снега, слепил снежок и вполсилы кинул его в ледяную. Она ловко увернулась.

Через мгновение в её руке из ниоткуда возник снежный шарик. Размахнулась, кинула.

Ничего себе, меткая! Я еле отскочил.

Однако не прошло и секунды, как второй снежок прилетел мне прямо в лоб. Следом почувствовал удар в руку... в грудь... ещё раз в грудь... в щёку.

Это было похоже на избиение младенца. Не успевал с ладони Оллизэль слетать снежок, как тут же появлялся следующий. То есть она фактически только и делала, что беспрерывно махала рукой.

Нашёл, с кем в снежки играть – с зимницей! Но погоди у меня!

Начал отстреливаться. Правда, пока лепил снежок, в меня штуки три прилетало, но хотя бы включился в борьбу.

— Я поддаваться? — спросила ледяная, не прекращая массированный обстрел.

Вообще мне очень хотелось сказать «давай», потому что именно на этом вопросе моя физиономия приняла очередной снежок.

— Нет! — крикнул громко и утроил усилия.

Краем глаза заметил приближавшуюся к нам парочку – Эмирал и Аглера.

— Наших бьют! — с этими словами Лера бросилась мне на подмогу.

Это было опрометчиво. Потому что если Эмирал встанет на сторону сестры, от нас с Аглерой мокрого места не останется. Точнее, как раз именно мокрое и останется.

Однако ледяной не спешил усиливать ни ту, ни другую сторону, понимая, что куда придёт он, туда придёт и победа.

А Олли с неизменным успехом обстреливала теперь уже нас обоих.

И тут Эмирал нашёл выход – предложил мне присоединиться к его сестре.

Да, от Рала я ещё не выгребал. Но идея воевать плечом к плечу с Оллизэль меня вдохновила.

Метнулся в стан бывшего врага. Занял позицию и принялся обстреливать Аглеру и Эмирала.

Ледяной, не напрягаясь, отправлял в нас один снежок за другим в соотношении два к одному: то есть два летели в Олли, один в меня. В общем-то, справедливо – уж если кто-то ему тут и соперник, то это она.

Мало-помалу снежная война сосредоточилась на брате с сестрой. Мы с Аглерой поначалу вяло (на фоне малварийцев это действительно было вяло) помогали каждый своему партнёру, но потом бросили это дело и стали наблюдать за битвой гигантов.

Что они устроили, это надо было видеть. Мы чисто физически не успевали следить за перекрёстным «огнём», потому что снежки летали со страшной скоростью и сумасшедшей частотой. В воздухе стоял лишь их свист.

Вскоре снежки стали летать чуть медленнее, но зато заметно прибавили в объёме.

А ещё нам пришлось посторониться, так как противники, помимо того, что ловко уворачивались от «снарядов», стали совершать тактические перемещения.

Не знаю, сколько бы это продолжалось, но в конце концов Эмирал благородно предложил сестре ничью. Та без лишних споров согласилась.

Вообще игра в снежки – занятие очень эмоциональное, однако лица ледяных хранили характерное бесстрастное выражение, лишь в глазах поблёскивал холодный азарт.

— Феноменально! — похвалила малварийцев Аглера. — Нам рядом с вами делать нечего!

— Извини, — спохватился вдруг Эмирал. — Я должен был подумать, что ты тоже хочешь поиграть, но слишком увлёкся.

— Ерунда! — махнула рукой Лера. — Главное, что увлёкся. Увлечённость несёт в себе эмоции – как минимум внутри.

Я покосился на Оллизэль. По ней этого не скажешь. Она вновь была воплощением отсутствия всякого присутствия.

***

Ярослава

Сегодня на чтение проды привели Снегурочку. Артанского она пока не знала, с сюжетом была незнакома, но, несмотря на это, её включили в число слушателей. Видимо, для адаптации.

Я удивилась, что никто не спешит знакомить её с содержанием книги, но тут выяснилось, что это уже сделал Горвард.

Шустрый какой! И когда успел?

— Эн, читай помедленнее, — попросил сына Сэйвир. — Мне весь текст переводить.

— Понятное дело, — кивнул тот и принялся читать.

Наступило долгожданное утро. В смысле, долгожданный завтрак, за которым должна была решиться судьба Ларгена и Райды. Не просто же так отец девушки сказал: «увидимся за завтраком». Значит, собирался озвучить какое-то своё решение. Вопрос в том, какое. Либо нам предстоит порадоваться на полюбившихся героев, после чего взгрустнуть о том, что книга закончена, либо тяжело вздохнуть и наслаждаться повествованием дальше.

Но это наше мнение. Райду-то с Ларгеном устраивал только один вариант – первый. Поэтому всё утро они провели как на иголках.

И вот все расселись за столом. Глава семейства обвёл взглядом домочадцев и открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг в столовую зашёл слуга и протянул ему конверт.

Отец бросил на него недовольный взгляд и собирался уже отложить послание, но его внимание привлекло имя отправителя.

— Герцог Радэлвейд, — хмурясь, проговорил он и сломал печать.

— Какой ещё герцог?! — вскричала Аглера, так же как и все остальные почуявшая назревающую проблему.

— О нём вскользь упоминалось в первой книге, — сказал Энрил. — Одна из самых влиятельных персон в государстве. Круче только король.

— Помню! — расстроенно закивала огневичка. — Я о том, какого демона этот герцог вылез на сцену! Да ещё в такой момент!

— Есть у меня одно подозрение, — хмуро бросил Одерли.

— У меня оно тоже есть! Потому и спрашиваю – какого демона?!

— О чём вы? — сухо поинтересовалась Снегурочка.

— Наверняка ему жениться приспичило! — воскликнула Лерка, резко повернув к ней голову.

— А они хоть знакомы? — поинтересовалась ледяная.

— Да откуда я знаю! Может, виделись на каком-нибудь светском мероприятии. Но какое это имеет значение?!

— А что, не имеет?

— В данном случае – никакого. Важно, что у Райдиной семьи много земель. Помните, в первой книге об этом говорилось? — огневичка обвела всех взглядом, после чего вновь сосредоточила его на ледяной. — Земли – вот, что имеет значение. По крайней мере, я в этом уверена.

Олли ненадолго задумалась.

— Ну, если у герцога хорошие гены, пускай женятся, — выдала она.

— Что?! — Аглера вскочила с кресла. — Что ты несёшь! — накинулась она на ледяную.

— Если очевидно, что потомство будет перспективным, надо жениться, — невозмутимо произнесла Снегурочка.

— Рал, ну скажи ты ей, что она порет чушь! — воззвала огневичка к возлюбленному.

Тот не спешил с ответом.

— Я не знаю, — наконец заговорил он. — В словах Олли есть здравый смысл...

Лерка взвыла.

— Но, с другой стороны, я не вижу причин отрицать тот факт, что у Ларгена тоже хорошие гены, — завершил мысль Эмирал.

Огневичка снова взвыла – на сей раз тише, но протяжно.

— А что Райда и Ларген любят друг друга – это совсем не важно, да? — чуть ли не со слезами на глазах вопросила она.

— Важно, конечно, — поспешил согласиться тот.

— Сейчас окажется, что в письме просто приглашение на ужин, — решила разрядить обстановку Лина.

— Ох, вряд ли, — вздохнул Крэйдир.

Аглера нервно прошлась по комнате туда-обратно и плюхнулась на своё место.

— Можно продолжать? — уточнил Энрил, о котором все на время забыли.

— Ждём-ждём, — кивнул Одерли.

Опасения подтвердились. В письме содержалась просьба посетить герцогскую вотчину для обсуждения вопроса укрепления взаимоотношений двух родов перспективным браком.

— И немного земель в качестве приданого невесты, — мрачно добавил Одер.

— Герцогу – земли, а семейству Райды – что? — с искренним непониманием поинтересовался Эмирал.

— Ну как – что, — фыркнула Аглера. — Высокое покровительство. Упрочнение авторитета семьи. Титулованные наследники наконец.

— То есть, выходит, её отцу этот брак тоже выгоден? — спросил ледяной.

— К сожалению, да.

— Не нравится мне эти ваши взаимокорыстные браки, — резюмировала Олли.

— Мне тоже! — всплеснула руками Аглера. — Но что поделать-то?!

— На месте отца Райды, — сказала Снегурочка, — я бы написала ответное письмо герцогу, в котором посоветовала бы ему идти на сосульку.

— На сосульку! — хохотнули мы с Линой одновременно.

Ну да, нам, русским, это ближе. Пускай артанцы посылают к какому-нибудь демону. А мы с малварийцами отправляем на конкретный материальный объект.

Энрил снова приступил к чтению.

Завтрак прошёл в очень тяжёлой атмосфере и практически полном молчании. На Райду было больно смотреть. Ну, мы-то девушку не видели, но её эмоции были описаны столь ярко (Мэйси постаралась), что не переживать вместе с ней было попросту невозможно.

Я внимательно следила за ледяными. Да, в обсуждениях они активно поучаствовали, но вот на их лицах впечатления от крутого сюжетного поворота не отражались никоим образом.

В глазах Рала я, правда, видела некоторое подобие заинтересованности, а вот Снегурочка слушала с абсолютным равнодушием. Казалось, что ещё чуть-чуть, и она начнёт зевать.

Эх, надо ли говорить, что прода закончилась на том, как отец Райды укатил к Радэлвейду.

— Мы, кстати, так и не узнали, что папаша решил, — подлил пессимизма Одерли.

— Это всё из-за проклятого герцога! — проворчала Аглера. — Да и вообще по милости этого гада решение отца могло измениться на ходу.

— Если оно изменилось, почему тогда он не сказал, что «против»? — спросил её Крэй.

— Ещё успеет сказать, — отмахнулась огневичка.

— Ну как тебе? — послышался голос Горварда. Обращался он, судя по всему, к Оллизэль.

— Что именно? — спросила та.

— Совместное слушание книги, обсуждения? — внёс уточнение Гор.

— Вы так реагируете на книгу, будто всё это с вами самими происходит, — заметила Снегурочка.

— Так в том и сила авторского мастерства, — сделала я невольный комплимент Энрилу с Мэйси.

— Наверное, — то ли согласилась, то ли просто на автомате произнесла ледяная.

— А как тебе сам сюжет? — спросил её Крэйдир.

— Очень много бессмысленных переживаний, — ответила она. — Не хочет за герцога, пускай за Ларгена выходит, раз вы говорите, что у него гены хорошие.

На этих словах Аглера страдальчески закатила глаза.

— Олли, пойми, — Горвард коснулся пальцами её плеча. — Гены – безусловно, весомый аспект, но куда важнее чувства!

— А ещё мнение отца, — неизменно бесцветным тоном промолвила Снегурочка. — Мне этот субъект вообще не кажется нормальным. Как можно решать за дочь?

— Общественные устои диктуют свои правила, — вздохнул Гор.

— И вы хотите, чтобы мы стали такими же? — спросила ледяная.

— Не ровняй всех под одну гребёнку, — сказала Аглера. — У магов нет таких заморочек.

— Если не ошибаюсь, отец Райды тоже маг.

— Так это же выдуманный мир, — с усмешкой произнесла я.

— Раз выдуманный, зачем тогда изобретать такие сложности? — спросила ледяная.

— Чтобы книга интереснее была.

— Она и без этого интересная, — произнесено это было всё с тем же каменным лицом.

— Хорошо, — теперь уже и я начала терять терпение. — Скажем так – чтобы добавить сюжету остроты.

— Добавили, — не стала спорить Снегурочка. — Теперь герои ходят, словно родственника похоронили.

— Зато мы в тонусе, — заметила Аглера. — Книга-то для читателей пишется, а не для героев.

— Олли, мы должны сопереживать Райде и Ларгену, — проговорил Эмирал тоном самовнушения.

— Сопереживай, — равнодушно ответила сестра.

— Я пытаюсь. И ты тоже должна попробовать.

— Зачем? Нет, для чего ты из шкуры вон лезешь, я поняла, — ледяная покосилась на Аглеру. — Но мне-то какой резон тёплой становиться?

Рал бросил взгляд на Горварда, но сказал совсем другое:

— Да хотя бы, чтоб вернуться к корням. Если не забыла, наши далёкие предки были такими же как все.

Оллизэль посмотрела на него как-то странно, но промолчала.

Горвард

Эх, Олли, ну как можно быть настолько упёртой!

А говорят ещё, огневики упрямые! Да по сравнению с малварийцами мы – образчики уступчивости.

Ладно, нравится сырая рыба – пускай наслаждается. Но неужели ей не хочется посмеяться вместе с нами? Ну хотя бы просто улыбнуться. Пронзить кого-нибудь ироничным взглядом. Да пусть даже нахмуриться или скроить недовольную гримасу.

Может быть, ледяная считает наши эмоции ненормальными? Но как сделать так, чтобы она подумала иначе?

В этот момент Олли как раз выходила из гостиной. А Рал явно куда-то намылился с Аглерой.

Что ж, пойду провожу малварийку в её любимую промёрзшую башню. А там и поговорить о чём-нибудь можно. Только кого бы мне прихватить в качестве переводчика? Сэйвира неохота снова дёргать. Энрил?

Тот удачно проходил мимо.

— Эн, — окликнул я его. — Уделишь мне часик? Побудешь переводчиком?

— Побуду, — согласился он и на малварийском обратился к Оллизэль, направлявшейся к лестнице.

Та согласно кивнула.

— Я, конечно, всегда готов помочь, — сказал мне Энрил, когда мы поднимались наверх. — Но скажи, ты правда хочешь и дальше общаться с ней через третье лицо?

— Планирую обучить её артанскому, — ответил тоном человека, уже давно принявшим решение. На самом деле эта мысль посетила меня только что.

— Думаешь, это так легко? — скептически спросил зимник.

— Почему нет? — удивился я. — Её брат легко и быстро осваивает артанский.

— Во-первых, Рал достаточно долго общался с девчонками, — привёл аргумент Энрил. — Во-вторых, у него есть желание постигать наш язык. У Олли же оного не наблюдается.

— Думаешь, бесперспективное занятие?

— Да нет, рано или поздно научится. Девочка-то сообразительная. Только вот как бы она за это время не надумала вернуться домой.

А вот этого мне совсем не хотелось!

— Что же делать? — расстроенно вопросил я.

— Вообще есть один способ быстро научить её языку, — загадочно улыбнулся Энрил. — Не догадываешься, какой?

— Нет, честно говоря.

— Даю подсказку – способ не просто быстрый, а моментальный.

— Портал! — осенило меня. — Провести её через портал на Землю, а потом обратно.

— Истинно так, — кивнул зимник. — Правда, он при этом наделит её ещё и русским языком, но, думаю, данный лишний бонус не вызовет у Оллизэль негатива.

— Более того, она станет одной из немногих, кто знает все три языка, — усмехнулся я, но тут спохватился: — Слушай, мы не очень культурно себя ведём. Кроме того, она может подумать, что это мы её обсуждаем.

— Ну, в общем-то, так и есть, — улыбнулся Эн и о чём-то заговорил с Оллизэль.

Предлагает слетать к порталу? Но я думал, что данное предложение предстоит озвучить мне. Эх...

— Согласилась? — спросил, когда зимник закончил разговор – в этот момент мы, кстати, уже почти поднялись в башню.

— А разве не ты должен сказать ей об этом? — иронично вскинул бровь Эн. — Нет, я просто спросил её, не нужно ли принести из библиотеки ещё каких-нибудь книг.

— Ой, не стоит ей голову магией забивать, — скривился я.

— Но Олли часто бывает здесь одна, — возразил он. — Ты хочешь, чтобы она скучала?

— Не хочу, — помотал головой и твёрдо заверил: — Отныне бывать в одиночестве она будет редко.

Зайдя в «покои», Энрил сел в кресло, а мы с ледяной устроились на диване.

— Ты хотела бы посмотреть, как работает портал в другой мир? — поинтересовался я у неё.

Глаза нормального мага на этих словах должны были бы загореться, но Олли всего лишь коротко кивнула:

— Да, очень хочу. А где он расположен?

— В Артане, — ответил ей.

— Как мы туда попадём?

— На мне, — улыбнулся я. — Но это ещё не всё, — продолжил нагнетать её интерес. — Портал обладает одним очень интересным свойством.

— Каким? — тут же последовал безэмоциональный вопрос.

— А вот пройдёшь его, тогда и узнаешь, — хитро подмигнул я.

Ну-ка, давай, заведись!

— Это жестоко, — изрекла она. — Зачем начал говорить, если не собираешься продолжать?

Да чтобы тебя растормошить!

— Интрига – наше всё, — ответил я фразой, которую частенько произносил Эн, когда некоторые нетерпеливые слушатели просили хотя бы намекнуть, чем закончится та или иная ситуация.

— Ваше, но не наше, — произнесла Олли. — Что, так и не скажешь?

Я отрицательно помотал головой.

Ну же, расстройся! Вот честное слово, если увижу хоть один признак расстройства – раскрою карты сразу же.

Однако ледяная продолжала сидеть с невозмутимым видом.

Посмотрел ей в глаза.

Нет, в них всё тот же обжигающе холодный лёд.

— Когда полетим? — поинтересовалась она.

— Да хоть завтра.

— Что у вас там с погодой?

Замечательная там погода. Не для всех, правда.

— У нас сейчас лето, — не стал таить. — То есть температура сильно плюсовая.

— Плюсовая? — внутри ледяной полыхнул шок, однако внешне сие никак не отразилось. — Это ужасно, — констатировала она. — Боюсь, я не выживу.

— Выживешь, — подбодрил её Энрил. — Поставим на тебя защиту, поддерживающую внутри минусовую температуру. Сильного минуса обещать не могу, но какой-никакой комфорт будет.

— Уже хорошо, — обрадовалась ледяная. Ну, если проецировать её реакцию на нормального человека. Потому что точно таким же тоном она только что говорила «Всё ужасно».

— Тогда договорились, — подытожил я. — Выдвигаемся сразу после завтрака.

— Ты сказал, что полетим на тебе, — произнесла Олли. — Значит, не в лапе?

— Ты расстроена? — я саркастически вскинул бровь.

Энрил хохотнул.

— Наоборот, довольна, — сказала ледяная.

Ещё бы видеть это «довольна».

Но ладно, что-то у меня слишком завышенные требования. Там же пока вечная мерзлота.

А вот завтрашнее путешествие...

В голове завихрилось радостное возбуждение. Начал представлять, как всё пройдёт. Как Олли впервые в жизни увидит леса, цветущие луга, реки, озёра. Услышит пение птиц, посмотрит на бабочек. Наверняка почувствует себя как в сказке. И кто знает, не разбудит ли это в ней долгожданные эмоции.

— Скорее бы завтра, — произнесла Оллизэль.

О-о! Она в нетерпении. И пускай на лице это не отражается, зато внутри клокочет!

— Осталось дождаться, когда спать захочется, а уж там ночь быстро пролетит, — посмеиваясь, сказал я.

— Вовсе не обязательно ждать этого момента, — заявила ледяная. — Можно себя усыпить.

— Ты умеешь это делать? — удивился я.

— Да. Хочешь покажу?

— Интересно посмотреть.

Оллизель поднялась с кресла, подошла к кровати, легла.

— Минуты не пройдёт, как я засну, — произнесла она и сомкнула веки.

Спустя минуту я тихо позвал:

— Олли.

Никакой реакции. Она действительно спала.

— Лихо, — присвистнул я. — Хм... а мы забыли спросить, будить её или нет?

— Да пускай уж спит, — махнул рукой Энрил. — Она же хотела, чтобы завтра поскорее наступило.

Я подошёл к ледяной, накрыл её одеялом, заботливо подоткнул его со всех сторон.

— Надеюсь, не сварится, — заметил вслух и, бросив последний взгляд на Олли, направился к двери.

Сразу после завтрака мы с ледяной выдвинулись в путь. Также с нами помимо Энрила отправился Сэйвир – чтобы помочь сыну открыть портал. Третьим его «активатором» должен был стать я. Правда, ни малейшими знаниями для этого не обладал, но альфа обещал, что научит.

Я предлагал Аглере свозить к порталу и Эмирала, но она отказалась. Сказала, что ей нравится учить его нашему языку на контакте, а если ледяной освоит артанский моментально и в совершенстве, то они лишатся всей прелести этих уроков.

Выйдя за ворота, я перекинулся. Наверное, с полминуты Оллизэль с любопытством изучала мою драконью ипостась. Когда нёс её в лапе, очевидно, ничего толком рассмотреть не успела. Правда, и потом, пока зимники достраивали ледяную стену, мы тут все оборачивались. Но она-то тогда была занята магией и, видимо, в нашу сторону особо не смотрела. В любом случае, близко не подходила – как пить дать предпочитала держаться от ходячих средоточий пламени подальше.

Однако сейчас ей предстояло лететь на этом огнедышащем чудовище.

— Какой он горячий, — ужаснулась Олли, пощупав меня ладонью.

Энрил любезно перевёл.

«Вообще-то, как утверждали все остальные, всего лишь тёплый», — невольно подумалось мне.

— Горвард, можно я немного подморожу участок чешуи у тебя на спине, чтобы сидеть на нём? — попросила она, повернув голову к моей морде.

Эн снова взял на себя роль переводчика.

— А у Гора потом не будет серьёзных обморожений? — забеспокоился присутствовавший среди провожающих нас Одерли.

— Нет. Сперва я поставлю на это место защиту, — успокоил его Сэйвир.

Сказать я, к сожалению, ничего не мог, поэтому просто на пару мгновений прикрыл глаза в знак согласия.

Вот все участники экспедиции расселись между шипами у меня на спине. Я оттолкнулся от земли лапами, взлетел и взял курс на юг.

В воздухе чувство направления мне никогда не изменяло, поэтому сбиться с него не должен. Похоже, это какое-то особое свойство драконов, данное нам от природы.

Пассажиры у меня на спине иногда о чём-то переговаривались, но я за шумом ветра их особо не слышал – да и общались они вроде на малварийском. Поэтому сосредоточился на том, чтобы выглядывать, когда впереди появится бесконечная горная цепь.

Наконец она показалась. Ну вот, ещё немного, и Артан.

Едва пересёк Кадарский хребет, почувствовал, как меня накрыла защита невидимости.

— Гор, лети в Торволд! — крикнул мне Сэйвир. — Приземляться будем там.

Тихонько взревел, подтверждая, что услышал. Оттуда, видимо, воспользуемся переходом – вроде бы у зимников имелась метка возле земного портала.

Сел я прямо на лужайке перед их домом. Из него тут же высыпали слуги. Но перепуганными, нет, не выглядели. Скорее, просто были рады прилёту хозяев.

А ведь ещё полгода назад приземляющийся в замке дракон им и в кошмарных снах не снился. Как же круто всё переменилось с тех пор, как в Ночь Ледяной Луны Мэйсвил увёз из Санлара таинственный Ледяной принц, а Энрил, Одерли и Крэйдир отправились её выручать. Тогда ещё никто даже предположить не мог, что четыре представителя разных стихий и их семьи так крепко сдружатся...

— Гор, перекидывайся, — вырвал из размышлений голос Эна. А заодно зимник похлопал меня по лапе.

Что ж, поспешил вернуться в человеческую ипостась. Нечего лишний раз затаптывать несчастный газон.

Неподалёку Оллизэль, надёжно укрытая морозной защитой, оглядывалась в явном изумлении. Нет, на заиндевевшем лице оное близко не отражалось, и всё же сейчас интерес ледяной нельзя было не заметить. Конечно, замком её не удивить – их и в Малварии хватает, но здесь же всё вокруг зеленело и цвело.

Впрочем, более близкое знакомство с территорией замка решили отложить на обратный путь, а теперь Сэйвир сразу открыл портал.

Мы отдали слугам зимнюю одежду.

Шаг, и оказались где-то посреди Бирве́нского леса.

Ледяная опять осматривалась в шоке. Она ведь даже вымерзшего леса никогда не видела – все их, как я понимаю, давным-давно извели на дрова.

— Это деревья, да? — спросила в конце концов.

Я кивнул. И добавил:

— Живые.

Олли осторожно коснулась зелёной ветки. Провела по ней кончиками пальцев.

— Кто из вас сумеет самостоятельно отыскать местоположение портала? — с хитрым видом предложил нам с ней Сэйвир.

По-моему, зря он так поспешил.

Малварийка тут же позабыла о деревьях и принялась магически сканировать местность.

Я, признаться, вообще не представлял, что именно нужно искать – никогда в жизни в глаза не видел ни единого межмирового портала. Однако необычную энергетику в паре суртов почувствовал почти одновременно с Оллизэль.

Она тоже как-то сразу догадалась, что это именно он.

Дальше альфа принялся объяснять, как конкретно нужно действовать, чтобы открыть его. После чего мы приступили к делу – причём все вчетвером.

— Готово, — вслух объявил Энрил.

Хотя это и так было ясно. Удивительно другое – портал так и оставался невидимым.

Первыми в переход шагнули наши зимники. Потом Оллизэль – без всякого страха, кстати. Я шёл последним.

Лес здесь, кажется, ничем не отличался от Бирвенского. И тут тоже определённо стояло лето.

— Итак, добро пожаловать на Землю, — произнёс Энрил на незнакомом языке.

Однако я его прекрасно понял.

— На каком языке ты разговариваешь? — опешила Олли. — И почему я тебя понимаю?

Кстати, высказалась на том же самом языке, но, видимо, сама этого не заметила.

— Это русский, — пояснил зимник. — Один из земных языков. На нём разговаривают на территории, где расположен межмировой портал.

— И именно он вложил тебе в голову знание данного языка во время прохода через него, — добавил я. — А когда пойдём обратно – портал научит тебя артанскому. Вот о каком его интересном свойстве я говорил вчера.

— Научит артанскому? — честное слово, её глаза расширились.

Снова кивнул с уверенностью.

— А этот русский-то мне зачем? — спросила ледяная уже абсолютно невозмутимо.

— Низачем, — ответил Сэйвир. — Просто портал обучает языку расположенной за ним территории всех, кто проходит через него.

— Тогда пойдёмте обратно? А вот выучить артанский ей, похоже, хотелось.

— Давай всё же выждем некоторое время, — возразил альфа. — Что-то я не уверен, что сразу два языка уложатся в твоей голове нормально.

— Тогда, может, прогуляемся немного? — предложил я. — Чего на одном месте-то стоять?

Как я видел, защита на Оллизэль успешно сдерживала окружающую жару. А посмотреть на другой мир всё-таки жуть как любопытно.

Остальные охотно согласились с моей мыслью, и мы двинулись по едва заметной тропинке.

А вскоре откуда-то вдруг послышался звон мечей.

— Странно, с мечами я здесь никого не видел, — удивлённо заметил Энрил. — Пойдёмте посмотрим, что там происходит?

В итоге вышли на поляну, где несколько пар людей действительно... сражались на мечах. Причём делали это довольно бездарно. А ещё некоторое количество народу просто стояло зрителями или же занималось своими делами.

Мечи определённо не были заточены, а значит, бои тренировочные.

— Крутые прикиды! — заметила девушка, обнаружившая наше появление первой.

— Да что там прикиды – ты на грим посмотри! — толкнул её локтем парень, глядя на Оллизэль.

Мда, прикрыть ледяную мороком мы как-то забыли.

— Но вроде бы сейчас не Хэллоуин, чтобы в ходячих мертвецов-то рядиться, — произнёс другой парень.

Что такое Хэллоуин никто из нас понятия не имел. Поэтому, как ответить, мы не знали.

Кроме Олли.

— Сами вы ходячие мертвецы, а я просто зимница, — заявила она.

Теперь, кажется, растерялись земляне.

— Зимница? — озадаченно повторил первый парень. — А это из какой игры?

— «Согрей Малварию», — хохотнул себе под нос Энрил.

Однако его услышали.

— Какая-то новая, что ли? — спросила девушка. — Давно вышла-то?

— Совсем недавно, — обтекаемо ответил оборотень.

— Кто разработчик? — поинтересовался ещё один парень.

Тут нам снова совершенно нечего было сказать. Но, по счастью, от первого парня последовал другой вопрос:

— И чё там за сюжет?

— Есть вымерзшая тысячу лет назад страна, — принялся зимник даже не врать – внаглую пересказывать наши реалии, выдавая их за условия какой-то игры. — Нужно попасть в неё и суметь возродить в там жизнь...

Выходило у него довольно складно. Наверное, помогал писательский талант. Причём он даже нежелающих размораживаться малварийцев упомянул.

— Так может, их проще перебить? — предложила «добрая» девушка.

— Нет, убивать местных жителей нельзя, — отрезал Эн.

— А какие там есть расы? — полюбопытствовала другая девица.

Постепенно вокруг нас собиралось всё больше народу.

— Люди, оборотни, драконы, — опять не стал ничего выдумывать Энрил.

— Драконы – ледяные? — уточнил кто-то.

— Нет, — помотал головой он. — Огненные.

А я невольно представил себе замороженного дракона. Брр! Однако как-то летать он у меня умудрялся.

— Тогда растопить в этой Малварии весь снег драконьим пламенем восьмидесятого уровня, — предложил «гениальную» стратегию парень.

А пламя восьмидесятого уровня – это что ещё за ерунда?!

— Думаешь, выжженная земля лучше замороженной?! — иронично вскинул бровь оборотень.

«Стратег» задумался. Однако Энрил, очевидно, понимал, что углубляется в какие-то совсем уж неведомые дебри и предпочёл переключить внимание собравшихся.

— Кто вообще учил их владению оружием? — вопросил он, посмотрев на всё ещё сражавшуюся пару противников.

— А ты можешь лучше? — ехидно осведомилась девчонка с чёлкой, упорно падавшей ей на левый глаз.

— Могу, — заявил зимник не допускающим сомнений тоном. — Гор, покажем им мастер-класс?

Данное словечко он наверняка подцепил у кого-то из наших землянок, потому как лично я такого точно не знал. Но провести показательный бой – это явно проще, нежели обсуждать несуществующую игру.

— Почему нет, — охотно согласился я. — Только вот оружие мы с собой не брали... — тонко намекнул на толстое обстоятельство.

Нам тут же протянули несколько мечей на выбор. Сбалансированы они все оказались, мягко выражаясь, хреново. Но придётся обходиться тем, что имеем.

Что ж, минут двадцать мы развлекали публику различными приёмами и финтами – нас-то обращаться с мечами учили не в каких-то играх.

А потом Сэйвир произнёс:

— Ребята, пожалуй, нам пора.

Правда отпускать нас не захотели – стали просить научить тому или иному моменту. Ладно, задержались где-то ещё на полчаса. Но когда я, увлёкшись, метнул в Энрила файербол – тот его, правда, тут же успешно погасил – земляне застыли в шоке.

— Всё, нам пора, — заявил альфа уже безапелляционно.

Вырвав из моей руки меч и всучив его кому-то, он потащил меня прочь.

— Постой, ты как это сделал? — обалдело вопросил кто-то, к кому, к сожалению, уже вернулся дар речи.

— Это секретный фокус, — бросил зимник через плечо. И зашипел мне на ухо: — Гор, ты сдурел?! Здесь же нет магии!

— Забылся, — повинился я.

В общем, прикрывшись отводом глаз, мы поспешили к порталу.

Вот наконец и родной Артан. Только здесь выдохнули с облегчением.

— Что это за странные звуки? — спросила вдруг Оллизэль (на чистейшем артанском, между прочим). Спасибо, хоть на Земле предпочитала молчать. — Я их и здесь, и там слышала.

Я поначалу вообще не понял, о чём она. Однако Сэйвир догадался.

— Это поют птицы, — пояснил ей.

— Долби издаёт совершенно другие звуки, — заметила ледяная. — Надеюсь, эти не такие же огромные?

— Долби вообще не птица, — засмеялся Энрил. — Он птерозавр. То есть летающий ящер. А певчие птички обычно совсем маленькие.

— И у вас постоянно так шумно? — задала она гениальный вопрос.

— Не шумно, а оживлённо, — возразил я с улыбкой. — Птицы радуются летнему теплу, о чём и сообщают окружающему миру. Разве это плохо?

Олли ненадолго задумалась – наверное, переваривала мою фразу про радость от тепла, которое для неё явно не являлось чем-то позитивным. И вдруг спросила:

— Ты тоже ему радуешься?

— Если честно, то да, — не стал лгать. — Особенно после лютого малварийского мороза. Смена обстановки – это всегда здорово.

— Значит, возвращаться в Малварию ты не хочешь? — заключила ледяная.

Мне показалось, что её это чуточку расстроило?

Снова улыбнулся:

— Не то чтобы я соскучился по безжизненной снежной пустыне... Но вернусь однозначно.

И тут я заметил, что зимники напряжённо вглядываются в заросли неподалёку.

— Что-то не так? — спросил их.

— Там... — начал Сэйвир.

Однако договорить не успел. В этот самый момент из-за кустов вышел... волк. Крупный самец.

— Только не вздумайте бить его, — строго предупредил альфа.

Уж не знаю, к кому это относилось в большей степени – к Оллизэль или ко мне. В принципе, я тоже не большой любитель встреч с хищниками.

— А если нападёт? — уточнил на всякий случай.

— Ты забыл, что с вами два оборотня? — иронично вскинул бровь Энрил.

— Он с мирными намерениями, — заверил Сэйвир. И добавил, уже обращаясь к волку: — Ну иди сюда, приятель. Что у тебя случилось?

Волк действительно подошёл к нему. Альфа хотел осмотреть его. Однако, едва приблизившись и ткнувшись носом ему в руку, зверь развернулся и затрусил обратно. Правда, через несколько шагов остановился и повернул назад голову.

— Зовёт за собой, — прокомментировал его действия Энрил.

— Возвращайтесь в Торволд, — сказал нам альфа. — А я пробегусь с ним – выясню, что ему нужно.

Перекинулся и последовал за серым. Тот, кстати, сразу припустил на полной скорости, но явно не из страха перед белым гигантом.

— Куда-то далеко повёл, — заметил Эн, очевидно, сделав данный вывод на слух.

После чего открыл портал.

— А Сэйв не рискует, отправляясь с хищником в одиночестве? — всё же уточнил я. — Вдруг где-то там целая стая дожидается.

— Нет, — помотал головой зимник. — На оборотней волки никогда не нападают. Тем более отец – альфа.

Что ж, мы двинулись в портал.

— Пока дожидаемся отца, давай покажу тебе сад, — сказал Энрил ледяной.

Да, посмотреть здесь было на что. Не только на зелень – тут и там благоухали самые разнообразные цветы.

При взгляде на садовое цветочное изобилие меня посетила мысль подарить букет Олли. Поэтому оставил её с зимником, а сам порталом отправился в Хибен.

Отыскал ближайшую цветочную лавку. Выбор здесь не был особо богатым. Может, стоило всё-таки двинуть в столицу?

Однако в итоге мне очень понравились голубые орхидеи. И цвет весьма подходящий ледяной, но при этом не белый, которого в Малварии и так абсолютное засилье.

По возвращении Оллизэль с Энрилом я отыскал стоящими на мостике через ручей. Девушка определённо засмотрелась на текущую воду. Да уж, за Кадарским хребтом такого не увидишь. Конечно, у них там есть океан. Но это ведь совсем другое. А все ручьи и реки нисколько не отличаются от заснеженных равнин.

Интересно, зимник уже просветил её, что данный ручей назван в честь малварийской реки? Наверняка.

Поэтому я сразу перешёл к причине своей отлучки.

— Олли, это тебе, — произнёс, протягивая ей букет.

— Спасибо.

Ледяная оглядела его со всех сторон, несколько раз втянула носом аромат.

И вдруг спросила:

— Их целиком едят? Или только соцветия?

Я чуть не рухнул на месте.

— Олли, цветы не едят, — сквозь смех выдавил Эн. — Разве только козы. Ну и другие травоядные животные.

— А что тогда с ними делают? — явно растерялась она.

— Ну... ими любуются. Украшают комнату, — предложил варианты оборотень.

— А-а... — протянула малварийка, кажется, осознавая полную бесполезность моего подарка.

Я же вновь почувствовал себя идиотом. Мало того что девушке он совершенно не нужен, так ведь цветы и часа не протянут в их замечательной морозной башне. Вот о чём, спрашивается, я вообще думал?!

Как есть полудурок!

Правда, пока мы бродили по саду, дожидаясь Сэйвира, Оллизэль неоднократно подносила букет к носу – похоже, аромат орхидей всё-таки был ей приятен. Ну хоть так.

— Кто это? — спросила вдруг она, уставившись куда-то в сторону. — Тоже птичка?

Я повернул голову и усмехнулся.

— Это бабочка, — ответил ей. — И она не птица, а насекомое. Да, ещё – их не едят.

— Хочу посмотреть поближе.

— Давай подойдём, — предложил я. — Только осторожно, чтобы не спугнуть.

Стараясь ступать неслышно, мы приблизились к кусту, на одном из цветков которого кормилась красавица-бабочка.

— Такая разноцветная, — произнесла ледяная, разглядывая чудо природы.

— Вариантов расцветок – тысячи, — просветил её. — И, поверь, это далеко не самый удивительный.

— Можно потрогать бабочку?

— Нет. Потому что повредить ей крылья недолго всего одним касанием.

— А что она сейчас делает?

— Трапезничает.

— Чем? Цветком?

— Нет, — засмеялся я. — Она питается нектаром, который находится внутри.

В этот момент бабочка перепорхнула на другой цветок.

— Нектар кончился, — констатировала Оллизэль.

Своими наивно-удивлёнными вопросами, простыми и логичными выводами ледяная напоминала мне ребёнка. Впрочем, таковым она и была в этом новом неизведанном мире.

Альфа вернулся где-то ещё через полчаса.

— Что от тебя хотел волк? — поинтересовался я.

— Он привёл меня к своей раненой подруге, — поведал Сэйв. — Как видно, нарвалась на охотников. Пришлось повозиться, чтобы залечить раны. Но теперь с ней всё будет хорошо.

— И часто к вам обращаются звери за подобной помощью? — решил проявить любопытство.

— Бывает, — улыбнулся оборотень. — А вот откуда они знают, что мы ещё и магией владеем, я и сам удивляюсь. Но, видимо, есть у них какое-то чутьё на это.

Как только все вновь были в сборе, мы сразу выдвинулись в обратный путь.

Признаться, один я от Кадарского хребта в Торвайдэ ещё не летал. Оставалось надеяться на драконье чувство направления.

И оно меня, к счастью, не подвело. Прилетел чётко к замку.

Орхидеи, кстати, тоже успешно долетели, не замёрзнув, – зимники накрыли их защитой.

Как выяснилось, с обедом друзья честно дожидались нас. Поэтому сразу сели за стол.

Все стали расспрашивать Оллизэль, как ей летний Артан.

Оказалось, что зелёная и цветущая растительность малварийке всё-таки понравилась – но это притом что сама она постоянно находилась под морозной защитой. Иначе бы, боюсь, позитивными впечатления не были.

Ещё в числе интересного ледяная упомянула ручей. А вот насчёт пения птиц она и сама не знала. В Артане оно её, скорее, раздражало. Однако сейчас призналась, что их постоянного щебета уже словно бы и не хватает. Кроме того, поведала, что её впечатлила бабочка.

— Надо было нам всё-таки тоже с вами слетать, — сокрушилась Аглера. — О языке-то я подумала, а вот насчёт впечатлений даже в голову не пришло!

— Ничего, слетаете в следующий раз, — подбодрил её Крэйдир. — Нам по-любому лететь туда самое позднее через неделю. Лина ведь обещала родителям, что вновь навестит их спустя месяц.

— А это уже через неделю будет? — спохватилась землянка. — Мне почему-то казалось, что прошло меньше времени.

— Ты говорила, что месяц у вас тридцать дней? — уточнил водник. Она кивнула. — Так вот, до истечения этого срока осталось семь с половиной дней.

— Какой же ты у меня молодец! — с теплотой в голосе восхитилась девушка. — Родители мои, а дни, чтобы я не опоздала и они не волновались, считаешь ты. Сама я, боюсь, вовремя не опомнилась бы.

Крэй лишь ласково чмокнул её в щёку.

После обеда Олли сразу удалилась к себе – наверное, с непривычки всё-таки подустала от обилия новых впечатлений. Опять засядет засядет в своей холодной норе в обнимку с очередным магическим трактатом? К сожалению, в замковой библиотеке оных хранилось предостаточно.

Ну уж нет – мы же теперь можем общаться без переводчика!

В общем, утеплившись, я направился в башню.

Кстати, интересно, где она орхидеи-то бросила? Снова заглянул в столовую и обвёл её взглядом. Тут их точно не было. Уже выкинула, что ли? Или отдала кому-то из девчонок?

Почему-то стало немного обидно, хотя понятно, что если отдала – это лучшее им применение.

Впрочем, цветы нашлись в башне – стояли в вазе на тумбочке. Вот только теперь их покрывал слой инея. Свежезамороженные трупики орхидей.

Потрясающе! Взяла и просто убила цветы! Да что ж она за человек-то такой?! Лишь бы кого-нибудь заморозить! Ни малейшей жалости.

Мне захотелось развернуться и уйти. Но тут Оллизэль вдруг спросила:

— Горвард, тебе нравится?

Удивительно, что дар речи не покинул меня вовсе.

— Нравится? — повторил, опешив.

— Я про цветы, — пояснила ледяная. — Девушки уверяли, что при минусовой температуре они совсем не могут находиться. Правда я хорошо придумала, как их сохранить? Теперь цветы ещё долго будут украшать комнату.

Да, несколько лет гарантированно. Только стоп! Выходит, она это сделала не из желания морозить всех и вся, а чтобы орхидеи не погибли на морозе? Вернее, погибнуть-то они всё равно погибли, зато под тонким слоем инея выглядят практически как живые. И, похоже, Оллизэль честно хотела сделать мне приятное.

— Да, ты молодец, Олли, — похвалил я её, причём совершенно искренне. — Иначе бы цветы здесь сразу завяли.

Чем больше я смотрел на орхидеи, тем сильнее меня наполняла радость.

Красиво же, демон тебя раздери! В этом есть вкус!

Нет, какой серьёзный прорыв! Работаем дальше!

— Карвез мне никогда ничего не дарил, — промолвила вдруг ледяная, тоже глядя на замороженные цветы.

Какой ещё Карвез? Ах, это тот хмырь, который время от времени ею пользуется!

Конечно, не дарил! Пришёл, сделал дело, ушёл. О каких подарках тут может идти речь!

— Не удивлён, — бросил я. — Он же всего лишь сексуальный партнёр.

— Но мог бы и подарить хоть раз, — равнодушно заметила Оллизэль.

— У вас нет цветов! — язвительно произнёс я.

— Нет, — согласилась она. — Но мы делаем разные ледяные фигурки. Можно подарить фигурку.

То есть Олли вот прямо сейчас хочет, чтобы этот Кабрез, или как его там, что-то ей подарил? Ну, естественно, не за просто так.

Внутри закипала злость.

Почему мы вообще разговариваем об этом субъекте?! И, главное, с какой стати эту тему поддерживаю я?!

Научили, называется, артанскому!

— Хочешь отнесу тебя домой? — предложил ей. — Глядишь, что-нибудь подарит.

Это было рискованно. Очень рискованно. Но я решился-таки.

Застыл в ожидании её решения.

— Нет необходимости, — ответила она.

Нет необходимости в подарке или в его услугах? Я бы предпочёл, чтобы и то, и другое.

— Мне не нужно было вспоминать о Карвезе, — продолжила ледяная. — Тебя это расстроило.

— Вовсе нет, — отмахнулся я. Мне-то, в конце концов, какое дело до каких-то там обмороженных мужиков!

— Ну нет так нет, — промолвила ледяная тоном абсолютного безразличия.

В такие моменты мне всегда хотелось прекратить общение. Но я вспоминал, что сам выбрал этот путь, и сворачивать с него не имею права.

— Олли, попытайся сказать то же самое с эмоциями, — попросил я.

— У меня не получится, — помотала она головой.

— С первого раза – нет. А когда раз двадцать попробуешь, может, и достигнешь результата.

— Двадцать раз сказать одно и то же? — не оценила она мою идею.

— Хорошо, давай десять, — пошёл я на уступки. — Причём советую перестроить фразу. Вместо «Нет так нет» произнеси, например: «Да мне плевать, расстроился ты или нет!» Основной акцент на слове «плевать». Говори его так, будто действительно хочешь плюнуть.

Оллизэль посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Попробуешь? — улыбнулся я.

— Хорошо, — сдалась она. — Мне плевать, расстроился ты или нет.

В её интонации не изменилось ровным счётом ничего.

— Ещё, — потребовал я.

Повторила. Потом снова.

— Говорю же – не получится, — сказала она.

— Ой, кстати! — вспомнил я, переходя на русский. — Лина, когда прилетела в Малварию, рассказала тематический анекдот. Хочешь послушать?

— Анекдот – это что?

— Коротенькая смешная история.

— Слушаю.

— Анекдот про чукчей. Так называется одна из северных земных народностей. А тундра – это местность, где они проживают. Так вот, встретились трое чукчей и спорят, у кого в тундре холоднее. Один говорит: «У нас такой мороз, что ведро воды через минуту замерзает». Другой возражает: «Разве это мороз! У нас, если ведро воды выплеснуть, на снег уже ледяная глыба падает». Третий: «Это всё ерунда. У нас, если говоришь, слова вылетают и замерзают. А когда весна приходит, такой галдёж по тундре стоит!..»

В глазах Оллизэль что-то блеснуло. Была бы нормальным человеком, точно бы хохотнула.

— Я смеюсь, — произнесла она без намёка даже улыбки на губах. — Надо Ралу рассказать.

Представляю эту картину!

— Расскажи, — одобрил я идею. — Ну что, возвращаемся к занятиям?

— К плевкам? — уточнила она.

— Да!

— Мне плевать, что ты расстроился, — начала Олли.

К сожалению, ледяная оказалась права. Успеха мы не добились ни на двадцатом разе, ни на тридцатом.

— Пока хватит, — завершил я урок, одурев от её однообразного тона.

Настаивать на его продолжении Оллизэль, естественно, не стала.

Чем бы ещё с ней заняться?

— Слушай, а можно я потрогаю твою кожу? — вспомнил о своём желании, периодически возникающим в голове.

— Зачем? — насторожилась девушка.

— Просто хочу узнать ощущения.

— Хорошо, трогай, — она вытянула руку, как это делают дамы, предлагая кавалеру поцеловать тыльную сторону кисти.

В нахлынувшем волнении я подошёл к ней, склонился и коснулся пальцами изящной руки.

Демоны, какая же она холодная! Будто настоящий лёд.

По идее, слой инея должен бы растаять под моими пальцами. Но не тут-то было. Он оставался прежним.

Осмелев, сжал кисть девушки между ладонями. Мне так захотелось её отогреть!

Однако быстрее сам получу обморожение. Кожа уже начала болезненно ныть от мороза.

Знал, что Аглера целовалась с Эмиралом. Но как? Как она терпела? Это всё равно, что положить кусочек льда в рот и катать его там. И при этом он не будет таять.

— Ты слишком горячий, — вырвал меня из размышлений голос Оллизэль.

Поспешно выпустил её руку.

— Я могу тебе навредить? — спросил с тревогой.

— Таким вот образом? Нет, вряд ли. Просто я тоже изучала ощущения и решила их озвучить.

— Но тебе было неприятно?

— Скорее, дискомфортно, — сказала она и добавила: — От тепла.

Это уточнение, чтобы меня не обидеть, или её впечатлило моё прикосновение?

Почему-то вдруг представилось продолжение ласк.

Поёжился. Она ведь наверняка вся такая! Плечи, грудь, живот, ноги. Мда, зрелище не для слабонервных.

Впрочем, почему меня вообще волнует, как выглядит обнажённая Оллизэль? Нет, если бы она была не заиндевевшая – другой разговор. Я бы на эту тему часто думал, вот уверен. А так – хватит растить в себе извращенца.

— Расскажи, что из еды больше всего тебя впечатлило? — кардинально сменил тему.

— Мороженое, — ответила ледяная.

— Это понятно, — усмехнулся я. — Ну а если говорить о более серьёзной еде?

— Супы – довольно интересная пища.

— Это ты их ещё горячими не ела!

— Хочешь, чтобы я всё-таки умерла?

— Нет, конечно! Просто ты не представляешь, насколько горячий суп вкуснее холодного. Кстати, Лина собралась привезти из дома квас – это их национальный напиток – и сделать какую-то окрошку. Это суп, который едят только холодным.

— Мне он уже нравится, — заметила Олли.

— Что ещё ты полюбила? — продолжил я любопытствовать.

— Заливную рыбу. Только не говори, что она будет вкуснее горячей.

— Это уже получится уха, — засмеялся я.

Выходит, она полюбила блюда, которые априори подаются холодными. В остуженных «горячих» чувствует неестественность? Что ж, хороший знак. Сама-то может выпендриваться сколько угодно, а вот организм не обманешь – он невольно тянется ко всему нормальному.

— К слову, о еде, — вдруг вспомнил я. — Сходим на кухню? Там Лина с Ярой собрались к ужину налепить пельменей – это ещё одно земное блюдо. Посмотрим, как они это делают?

— Там жарко, — засомневалась Оллизэль. — Но если ненадолго, то пошли.

Мы спустились на кухню, где застали не только девчонок, но ещё и Одерли с Крэйдиром. Все четверо были в фартуках. Одер раскатывал скалкой тесто, Крэй перевёрнутым вверх дном стаканом вырезал из него кругляшки, а девушки клали на них фарш, потом складывали пополам, защипывали края, после чего соединяли концы.

— Помочь пришли? — подмигнула нам Яра.

— Мы бы с радостью, но пока научимся, Олли начнёт таять, — сказал я.

— Тогда наблюдайте, как работают профессионалы, — с гордостью произнёс Одер.

— Можно попробовать? — спросила ледяная, подойдя к столу.

Не успел никто рта открыть, чтобы возразить, как она взяла с блюда пельмень и отправила его в рот.

— Стой! — запоздало отреагировала Лина. — Его же сначала сварить нужно!

— Зачем? — удивилась Оллизэль. — Он и так вкусный.

— Мы рады, что тебе нравится наша стряпня, — посмеиваясь, произнесла Яра. — Но мой тебе совет – попробовать варёные пельмени. Пусть даже холодные.

— А мне, кстати, и холодные пельмени нравятся, — сказала Лина. — Не так сильно, конечно, как горячие, но тем не менее.

— Наш человек, — констатировала ледяная. — Я попытаюсь слепить пельмень?

— Лепи, конечно.

Лина показала ей, что нужно делать.

Оллизэль положила на тесто кусочек фарша и стала защипывать края.

— Что бы не развалился, я его по краю заморозила, — сообщила она.

— А как ты теперь концы соединишь? — поинтересовалась Яра.

— Хм... — задумалась ледяная, после чего разморозила тесто, склеила кончики и снова заморозила. — Кривенько, но на вкус повлиять не должно.

— Счастливый пельмень, — засмеялась Яра.

— Почему?

— Ну есть у нас такая традиция – в один из пельменей кладут горошину перца или зубчик чеснока. Некоторые энтузиасты засовывают в фарш монетку, кто-то – пуговицу. Вроде как к тому, кому достанется такой пельмень, придёт счастье. В нашем случае будет пельмень, слепленный тобой.

— Его легко определить по форме, — сказал я. — Это уже не будет сюрпризом.

— Верно, — согласилась землянка.

— Я могу в один из ваших пельменей положить ледяной шарик, — предложила Оллизэль.

— В кипящей воде он растает за секунду, — сказала Лина.

— Не растает, — заверила малварийка.

— В кипятке?!

— Не веришь?

В ту же секунду на ладони Олли появилась ледяная горошина. Лина сделала ямку в фарше, положила туда шарик, покатала начинку между ладонями и слепила пельмень.

— Посмотрим-посмотрим, как лёд в кипятке не растает, — с улыбкой пробормотала она.

— Шарики Энрила для ванны не тают в горячей воде, — заметил Крэйдир.

— Так это далеко не кипяток! — возразила Лина.

— В общем, за ужином проверим, — поставил точку Одерли.

Попробовав слепить ещё несколько пельменей, ледяная решила, что хватит портить продукты и предложила мне прогуляться.

Сама предложила!

Надо ли говорить, что я согласился?

Мы прошлись по территории замка, а потом до самого ужина играли в «снежки» с Тираном. Вернее, Олли играла, а я наблюдал.

Когда все расселись за столом, Лина объявила, что сейчас будет дегустация традиционного русского блюда.

Все загудели в предвкушении.

Слуги начали раскладывать по тарелкам исходящие ароматным паром пельмени. Но для Эмирала и Оллизэль их, естественно, сразу охладили.

Общество оценило новое блюдо. На Лину и Яру посыпались комплименты.

А шесть человек тем временем напряжённо ждали того момента, когда кому-то попадётся сюрприз. Если он, конечно, действительно не растаял в кипятке.

— Что за... — вдруг рыкнул Борвес. Через мгновение у него чуть глаза на лоб не полезли. — Какого демона!

Ничего себе реакция на ледяной шарик! Впрочем, это же Борвес.