Избранница Севера

***

Я всегда знала, что родители не любят друг друга. С самого своего детства. Может, именно из-за этого никогда не переживала по данному поводу и воспринимала нашу семью обычной. Для меня это всегда было прописной истиной - как небо голубое, трава зелёная, солнце желтое, а браки всегда заключаются без любви. Я бы и прожила жизнь, так и не узнав, как глубоко ошибалась, если бы в моей жизни не появилась Миа Снежная.

Я познакомилась с ней, когда мне было почти четыре года. Вроде кроха, которая и осознать ничего не может, не то, что запомнить. Но я запомнила. Эта красивая молодая женщина с пронзительными черными глазами и яркой улыбкой так отличалась от мамы и её великосветских подруг, что казалась просто нереальной. Она не сидела со скорбным лицом, не пила нескончаемый чай, обсуждая других, а обожала играть с нами.

Моя мама была истинная леди, представительница одной из древних семей Империи, которая ежедневно напоминала о моей обязанности соответствовать столь высокому статусу и положению. Если подумать, то я никогда не слышала от неё ласковых слов – лишь приказы, распоряжения и досаду, когда я что-то делала не так. Первые десять-двенадцать лет своей жизни я очень часто не слушалась, отказываясь становиться маминой копией, бездушной кокеткой с пустым взглядом. А после я просто стала умнее, пряча истинное «я» за маской послушания. И только в гостях у Снежных могла расслабиться и просто быть собой. К глубочайшему сожалению, гостила я у них не так часто, как мне бы хотелось.

Надо признаться, папа меня всегда любил. Но я родилась девочкой, поэтому особой важности для семьи не представляла. Папа дарил подарки, купил пони на пятилетие, учил кататься и даже пару раз брал с собой на прогулки, но всё равно я никогда не могла заменить ему Киана. Долгожданного любимого сына, которого родила ему другая женщина.

Наверное, мне надо было их ненавидеть. Мию за то, что папа всегда любил только её, а мама этого так и не простила, превращая мою жизнь в ад. Киана за то, что он был сыном и наследником, гордостью папы. Тем, кем никогда не стать мне, как ни старайся. Но я любила их. Может потому, что они были одними из немногих, кто видел во мне Аврору, а не средство для достижения целей.

Поэтому, когда отец вызвал меня к себе в кабинет и в приказном порядке велел собирать вещи, я только обрадовалась.

- Мы с твоей матерью отправляемся в Империю на месяц. Надо решить кое-какие вопросы, касающиеся наследства твоего деда. Ты поживешь это время у Снежных.

- В их поместье?

- Да. Собирай вещи и не забудь попрощаться с матерью.

- Да, отец, - я присела, склонив голову, и быстро вышла.

Странно. Что могло заставить маму отпустить меня на столь длительный срок в гости к Снежным? Ведь одно только упоминание Мии и Киана вызывало у неё острый приступ мигрени.

- Матушка, - я робко постучала в дверь её спальни и застыла, ожидая ответа.

- Заходи.

Она стояла у окна. Красивая, стройная и хрупкая женщина с золотистыми волосами и голубыми глазами. При моём появлении мама быстро повернулась и внимательно взглянула на меня.

- Ты уже разговаривала с отцом, Аврора?

- Да, матушка, - опустив взгляд, прошептала я, сложив руки перед собой.

«Смирение, послушание и добродетель - вот истинные догматы настоящей Леди».

- Знаешь, что месяц будешь вынуждена жить среди… Перевёртышей.

- Да, матушка.

- Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю, - резко и сухо потребовала она и я сразу подчинилась. – Он знает, что я против вашего общения. Миа Снежная – это отвратительная компания для юной девушки. Эта Ведьма нагуляла ребёнка вне брака, а после и вовсе спуталась с Перевёртышем. Но разве он меня слушает… А теперь отдаёт этой девке единственного законного ребёнка.

Я молчала, не зная, что сказать. Ведь неправильный ответ еще бы больше разозлил родительницу, и та могла отвесить оплеуху или запустить в меня чем-нибудь. Я давно усвоила, что молчание – золото.

- Ты – Аврора, наследница семьи Золотовых и потомок древнего рода Изумрудов. Ты настоящая леди и всегда помни об этом.

- Да, матушка, я помню.

- Надеюсь, ты будешь хорошо себя вести этот месяц.  И большую часть времени проведёшь у себя в комнате, ограничив общение со Снежными.

- Как скажете.

- Не разочаруй меня, Аврора, - мама быстро преодолела разделяющее нас расстояние и схватила за подбородок. – Ты знаешь, что бывает за неповиновение.

Я вздрогнула – день в холодном подвале без еды и воды, забравшись с ногами на неудобную скамейку и слушая, как копошатся внизу мыши. Или чтение молитв Богам стоя коленями на горохе… Матушка отличалась богатой фантазией в плане наказаний.

А уже утром следующего дня, проведя долгую ночь на неудобной скамейке кареты, и так и не сомкнув глаз, я прибыла в гости к Мие и Ирбису Снежным.

- Эви приехала! – радостно прокричал семилетний Айрон, сбегая по ступенькам и прыгая мне в объятья. - Эви!!!

- Ох, - только и смогла выдохнуть я, содрогнувшись от боли во всём теле. – Привет, барсик.

Эви меня называли только здесь. Насколько я помнила, инициатором этого был Киан, который посчитал моё имя слишком длинным и неудобным.

А вот и он. Я приветливо улыбнулась высокому светловолосому юноше, который безумно был похож на нашего общего отца. Даже ямочка на щеке была расположена там же. Но при всей своей внешней схожести характеры у них были разные. В этом Киан был больше похож на мать – сильный, твёрдый и уверенный в себе.

- Наконец-то. Мы уже заждались. Как доехала? – брат подошел ближе, стащил с меня упирающегося Айрона и поцеловал в щеку.

- Очень устала, - призналась ему. – А где остальные?

- Вейн с отцом уехали к Лорду Ягуару, ты бы его видела, он чуть не лопался от гордости, что папа выбрал именно его. А мама с Ноэлем, у него лезут зубы, и братишка опять капризничает.

- А ты куда собрался? – быстро оглядев Киана, спросила я. Братец был одет в брюки, рубашку и жакет, украшенный дорогим кантом и заклёпками. – Только не говори, что вырядился лишь для того, чтобы поприветствовать меня?

- У Киана свидание, - издевательски пропел Айрон, сверкая серыми глазами, за что тут же получил небольшую затрещину от старшего брата.

- Свидание, - улыбнулась я, когда мальчишка спрятался за моей спиной в поисках защиты. – Надеюсь, она симпатичная. Значит, уходишь? А как же обязанности старшего брата? Я же приехала в гости.

- Какие гости, Эви, ты же член семьи. А я буду вечером. Тут и без меня найдётся, кому тебя развеселить. Айрон вон просто жаждет показать новый трюк, который он выучил с отцом.

- Ты выучил новый трюк? – я потрепала мальчишку по белоснежным кудрям.

- Да, я теперь как самый настоящий барс могу далеко прыгать. Давай покажу.

- Хорошо, но позже. Я немного устала с дороги.

В усадьбе Снежных у меня была своя собственная комната. Она располагалась на третьем этаже. Стены здесь были оклеены обоями в мелкий цветочек, а все предметы мебели задрапированы постельными тонами. Это была истинно девчачья комната с рюшами, бантиками и цветочками. Миа, мать четверых мальчишек, всегда говорила, что я её названная дочка. И даже моего слабого дара хватало, чтобы понять, что она не лгала.

Разве так могло быть? Чтобы чужая женщина любила больше родной матери? Оказывается, что бывает. Или может, всё дело в том, что мама никогда не умела любить по-настоящему.

На кровати прямо на стёганом покрывале лежал букетик с лавандой и записка: «Добро пожаловать, Эви. Как только отдохнёшь, спускайся в гостиную. Буду ждать, Миа».

Сняв дорожный плащ и сбросив пыльные туфельки, я забралась на кровать, с наслаждением вытянулась и закрыла глаза. Улыбка не сходила с моих губ, и я никак не могла отделаться от мысли, что, наконец, оказалась дома.

***

Мама всегда говорила, что истинная леди никогда не встаёт раньше десяти часов утра. И сама всегда придерживалась этого правила. А я не могла. Но дома приходилось прятаться и сидеть у себя в комнате, чтобы слуги не доложили о моём непослушании. Но здесь всё было иначе. Я могла гулять, когда угодно и где угодно. Но мне больше всего нравилось совершать прогулки рано утром, когда было свежо и хорошо, пели птицы, а на зелёной траве блестела роса. А если не хотелось гулять, то можно было взять томик со стихами и посидеть в беседке в саду. В любом случае каждое утро я надевала свой любимый нежно-голубой плащ из саурского шелка с ручной вышивкой по подолу из белых и алых роз и выходила из особняка.

Я гостила у Снежных уже пять дней. А такое ощущение, что целую жизнь. Они приняли меня так радушно, словно я одна из них, и это было приятно. Даже сам Ирбис Снежный не вызывал страха, наоборот, глядя как он качает на руках восьмимесячного Ноэля, вздыхала от умиления.

Наклонившись, я сорвала еще несколько цветов и повертела в руках букетик, который набрала этим утром. Можно будет поставить его в гостиной или у себя в спальне и тогда у меня будет пахнуть лугом и летом. В столице всё по-другому. Дом у нас был небольшой и собственного сада не было, лишь небольшой дворик за домом. Мама признавала только розы и лилии. А у меня от их резких запахов всегда болела голова. Но разве я могла перечить? И именно на розах, до крови исколов пальцы, я училась составлять букеты.

Внезапно моё внимание привлёк странный звук. Резко выпрямившись, я смотрела, как прямо через поле мчится всадник на огромном гнедом жеребце. Солнце светило прямо в глаза, и я не могла разобрать, кто это пожаловал в гости так рано. Но страха не испытывала. Здесь на земле Снежных я чувствовала себя в безопасности. Меня интересовало другое – сейчас слишком рано для дружеских визитов. Либо что-то случилось, либо это был один из близких друзей.

И подумав об этом, в тот же момент я узнала всадника. Только один Перевёртыш на моей памяти обладал таким непривычным совершенно немодным тёмно-рыжим цветом волос. 

Настроение сразу стало падать. И его не могли спасти ни прекрасный летний день, ни голубое небо над головой, ни пение птиц в парке и даже шелест листвы.

Я никогда не понимала, что может объединять таких разных молодых людей, как Киан и Кристофер Север. Мой брат был веселым, обаятельным юношей с вечной улыбкой на губах, а этот Лис был ехидным, желчным и надменным типом, который считал себя выше всех. Как будто статус внука одного из двенадцати Лордов делал его лучше или умнее. Слава Богам, мы не так часто встречались в последние годы. В прежнее время я очень часто становилась объектом его колких шуток и едких замечаний. 

В последний раз мы виделись два года назад. И это были не самые лучшие воспоминания. Он называл меня ледяной королевой, а я мысленно отправляла его в бездну и старательно делала вид, что мне всё равно. Только ночами, прячась в своей комнате, рыдала над несправедливостью и мечтала отомстить этому рыжему нахалу. Но наступало утро и всё было по-старому. Я никогда не понимала, как ему удавалось найти самые чувствительные и болезненные места, чтобы уколоть побольнее. И почему именно я становилась объектом его шуток. Тоже не понимала.

И вот он опять здесь. Только я больше не желала служить будущему Лорду подушкой для битья. Поэтому откинув в сторону светлую косу, гордо вскинула подбородок, смотря прямо в золотисто-карие глаза приближающего всадника.

- Доброе утро, милорд Север.

А в ответ тишина. Лишь неожиданно острый взгляд, который скользил по мне сверху вниз. Мне даже стало немного неловко за старое тесное платье, которое я надела специально для утренней прогулки. За косынку, которую наспех повязала на голову, чтобы ветер не растрепал волосы. За весь свой расхлябанный вид и голубой плащик, небрежно переброшенный через руку.

- Малышка Аврора? - неожиданно хрипло произнёс тот, закончив свой тщательный осмотр. – Не думал, что встречу тебя здесь.

- Взаимно, - сжав букет в руке, я сухо улыбнулась ему.

- Надо же, как ты выросла за то время, что мы не виделись.

От того, что приходилось смотреть на него снизу-вверх, начала болеть шея. Ну, никакого воспитания, как был невежей, так и остался. Разве можно разговаривать с девушкой, сидя на лошади? Это же верх неприличия.

- А вот вы нисколько не изменились.

«Всё такой же высокородный мерзавец», - мысленно добавила про себя. И едва не покраснела от собственного ругательства. Леди не пристало так выражаться.

- У тебя даже фигура появилась, округлости. Сколько тебе сейчас? – неожиданно поинтересовался Перевёртыш.

«Возмутительно!»

- Милорд Север, - вспыхнув до корней волос, произнесла я. – Да как вы…

- Восемнадцать есть?

- А вам какое дело?

- Любопытно, - его взгляд вызывал жар в груди и непонятное смущение.

И чего он так смотрит? Что ему нужно от меня? Опять какую-то гадость задумывает? Когда же он повзрослеет.

В следующую секунду, я испугано шарахнулась назад, когда мужчина неожиданно спрыгнул с коня и взял его под уздцы, подходя ближе. Север был всё таким же высоким, стройным и жилистым, как и два года назад. Только стал немного шире в плечах. Наверное, он мог бы быть красивым, если бы не страшные шрамы, что уродовали левую часть лица. Киан рассказывал, что их он получил пятнадцать лет назад, когда попался в руки Звероловам. Но меня всегда интересовало, почему он от них не избавился. Я знала, что Миа могла ему помочь, но Север отчего-то отказывался.

- А ты что здесь делаешь в такую рань? Неужели Миа, как злобная мачеха, выгнала тебя цветочки собирать? – насмешливо поинтересовался он.

- Я люблю рано вставать, - холодно ответила ему.

Мы опять замолчали. А я уже не знала, куда деться от его взгляда. Уж очень пристальным и жарким он был. И это меня нервировало и смущало.

- Проводишь меня?

- Зачем? – искренне удивилась я.

- Я же гость.

- Я тоже, - напомнила ему.

- Но ты уже здесь. Окажи мне любезность, - неожиданно мягко произнёс Север, а я еще больше насторожилась. С чего вдруг такие реверансы? Что за пакость он задумал? - Надолго в этих краях?

- На месяц. Родители уехали в Империю.

- Понятно.

Неловко пожав плечами, я улыбнулась и тихо произнесла:

- Хорошо, пойдёмте я вас провожу. Миа не говорила, что вы прибудете.

- Решил сделать сюрприз, - ответил Север и неожиданно протянул руку к моему лицу, касаясь волос.

- Что вы делаете? – отшатнулась я, когда его пальцы коснулись пылающей щеки.

- У тебя листок запутался в волосах, - пояснил мужчина, показывая мне небольшой бутон ромашки.

- Спасибо, - я отвела взгляд и быстро направилась в сторону усадьбы. – Идёмте же. Скоро завтрак.

***

С появлением Севера всё резко изменилось. Вроде ничего особенного, но я всё равно это чувствовала. Может, всё дело было в том, что мужчина вёл себя странно. Вместо обычных язвительных комментариев он большей частью молчал, лишь смотрел так странно и пристально, что я не знала, куда себя деть. А еще я стала замечать, что Перевёртыш за мной следит.

Уж слишком часто мы стали «неожиданно» встречаться.

Утром в беседке, когда я забиралась с ногами на лавку и читала стихи, гуляя по парку, сидя вечерами в гостиной. Мне стало казаться, что везде, куда я бы ни пошла, маячила его тень. Только у себя в комнате я могла скрыться от его странного прожигающего насквозь взгляда.

- У тебя просто фобия какая-то, - шептала я собственному отражению вечерами.

Потому что никто ничего этого не замечал. Всё было, как всегда. Вот только я никак не могла успокоиться, еще больше нервничала и терялась. Было бы проще, если бы Север пускал шуточки и язвительные реплики, я хотя бы знала, как себя вести. А это новое его поведение сбивало с толку.

- Эви, с тобой всё нормально? – спросила через неделю Миа, глядя, как я исподтишка оглядываюсь, пытаясь понять, следит ли этот несносный Лис за мной или нет.

Мы со Снежной и младшим Ноэлем гуляли в небольшой рощице, наслаждаясь погожим летним днём. Было утро, и солнце еще не пекло так сильно. И я могла снять шляпку, не боясь обгореть. Мама бы не одобрила. У настоящей леди кожа должна быть цвета свежих сливок. Но боюсь, мои утренние прогулки сыграли плохую шутку, так что не стоило усугублять положение еще и предполуденным загаром.

- Что? Да, всё нормально.

- Ты какая-то странная в последнее время. Тебя ничего не тревожит? Может, тебе неуютно у нас. Скажи, я всегда готова выслушать.

- Что вы, – я нервно улыбнулась, поправляя волосы. – Нет, всё отлично.

Главное, моё странное поведение они заметили, а как ведёт себя Север, игнорируют. А может у меня паранойя? Почему он занимает столько места в моих мыслях? Это же неправильно и неприлично. Ох, Боги, что будет с матушкой, если она узнает, о ком так часто думает её дочь.

- Как скажешь, - Миа улыбнулась, прижимая спящего малыша к груди. – Дорогая, как ты смотришь на то, чтобы съездить в столицу?

- Зачем?

- Послезавтра состоится помолвка моей племянницы Мии, мы приглашены в качестве почётных гостей. Правда Ирбис прибудет позже, у него какие-то дела на границе. Так что ты думаешь по этому поводу?

- А кто поедет?

- Все мы, еще может быть Крис увяжется.

Вот этого я и боялась.

- Мы долго пробудем там?

- Три дня, не больше. День до помолвки, сама помолвка и день после. Ну так что?

- Я с радостью. Миа очаровательная девушка и я рада, что она нашла своё счастье.

- Мы тоже все очень рады. Она была всего полгода луаной Лорда Сумрака и тут помолвка. Знаешь, я всё еще никак не могу привыкнуть к порядкам в долине. Для меня брак — это священный союз.

- Мама тоже так думает, считая луан и наулов дикостью и грехопадением.

- Твоя мама просто выросла в Империи, как и я, поэтому ей немного тяжело, - дипломатически ответила Миа. Она никогда не отзывалась о маме плохо. - Но если ты чувствуешь себя неловко и не хочешь ехать вместе с нами…

- Нет, нет, всё нормально, - поспешила я успокоить Снежную. – Мне нравится Миа и Быстрые тоже. Я с радостью поеду с вами.

- Ты уверена?

- Конечно.

- Вот и отлично.

Мне действительно нравилась семья Лео и Мирты Быстрых. Старший Дэган год назад женился на своей луане, с которой до этого прожил целых три года. Сейчас пара ждала появления на свет своего первенца. Средний Вент был очарователен и любезен, рядом с ним я чувствовала себя так же легко, как с Кианом. Он даже в прошлом году пытался за мной ухаживать, пока ему не объяснили, что эти поползновения в мою сторону обречены на провал.

Мы расположились в особняке Снежных в столице, к счастью, Север предпочёл остановиться в собственной резиденции. А у меня был целый день, чтобы успокоиться и вернуть нормальное расположение духа.

***

Праздник по случаю помолвки одного из двенадцати Лордов начался в резиденции Сумрака с утреннего пикника для самых близких родственников, потом плавно перешел в послеобеденные игры на свежем воздухе с участием детей и закончился грандиозным вечерним балом, на который была приглашена вся элита столицы. Мне было страшно подумать, что же за праздник будет, когда они вступят в Брак.

Огромный особняк сверкал сотней ярких огней, из распахнутых окон доносилась музыка, а люди и Перевертыши, казалось, были везде – в бальном зале, в оранжерее, в уютном парке у дома. Куда ни глянь, ходили пары, доносился смех и тихие разговоры.

Ближе к полуночи от постоянного шума, толкотни, улыбок и пары бокалов игристого вина, у меня сильно разболелась голова.

- Миа, можно я выйду на воздух? – спросила я у Снежной.

Женщина сидела на диванчике с госпожой Миртой и при моём приближении сразу встала.

- Тебе плохо? Подожди, я найду Киана, чтобы он вышел с тобой.

- Я сама его найду, сидите.

Но братец так увлеченно о чём-то разговаривал с очаровательной темноглазой брюнеткой, что я просто не решилась его отвлекать. Что могло со мной случиться? И хоть силы у меня было совсем немного, но отпор я дать могла. Громко кричать и звать на помощь тоже умела.

Выскочив из зала, я быстро пошла в одно укромное место. Эту беседку я заприметила еще утром, когда гуляла по парку, пока остальные резвились на пикнике. Спрятанная за раскидистой ракитой у небольшого пруда, она создавала ощущение уединенности и покоя. Отодвинув ветви, я быстро вбежала по ступенькам и не заметила сразу, что нахожусь в беседке не одна.

- Ах! – только и успела воскликнуть, увидев, как огромная тень двинулась в мою сторону.

- Успокойся Аврора, это я, - быстро произнёс знакомый мужской голос. – Не стоит так нервничать.

- Милорд? Что вы здесь делаете?

- Видимо, то же что и ты, - усмехнулся Север. – Отдыхаю от шумной толпы.

- Тогда не буду вам мешать, - пробормотала в ответ и попыталась сбежать. Но он успел каким-то чудом схватить меня за ладонь, не давая уйти.

От соприкосновения наших рук меня неожиданно бросило в жар.

- Ты видела, какой отсюда вид на пруд? – произнёс мужчина тихо.

- Видела, - пробормотала в ответ, не зная, что делать, остаться или бежать, а может закричать, привлекая внимание. Вроде бы Перевёртыш не делал ничего противозаконного, но я всё равно дрожала.

- Ты что боишься меня? – насмешливо поинтересовался он, вгоняя меня в краску. Хорошо хоть здесь было темно и цвета моих щек разглядеть было невозможно.

- Я думаю, что это не совсем прилично оставаться с вами наедине.

Перевёртыш рассмеялся.

- Аврора, мы же почти что родственники, ты сестра моего лучшего друга. Разве я могу причинить тебе вред?

- Нет, но… - совсем растерялась я.

- Беседка большая и хватит места нам обоим, - произнёс Север, отпуская мою руку. – Или ты сбежишь?

Ох, нельзя было поддаваться на эту провокацию, или вино взыграло в крови, но я решила хоть что-то сделать не по правилам.

Вот так мы и стояли минут пять в тишине, лишь звуки музыки доносились из бальной залы и легкий говор проходивших мимо гостей. Нас они не видели, и я чувствовала себя принцессой в замке в лапах огромного рыжего дракона.

Музыканты начали играть мою любимую мелодию, и я просто не могла удержаться. Ноги сами принялись отбивать знакомый ритм, а я сама начала тихонько напевать, даже не замечая этого.

- Потанцуем? – неожиданно произнёс Север, подходя ближе.

- Что?

- Разрешите пригласить вас на танец, юная дева, - шутливо раскланялся он. 

В сумраке ночи его волосы утратили рыжий цвет, став почти чёрными, а тени разгладили шрамы на лице, и неожиданно он стал даже красивым. А как удивительно блестели его глаза. Может именно они и стали причиной моего согласия.

- Благодарю, - я склонила голову и улыбнулась.

Мы стали так близко друг к другу, что сразу стало трудно дышать. Крепкие мужские руки обхватили за талию и слегка сжали. Они были такими горячими, что я даже сквозь ткань платья ощущала исходящий от них жар. Опустив глаза, осторожно положила руки на плечи, касаясь лишь кончиками пальцев. Отчего-то было неловко и очень жарко.

Раз-два… три-четыре-пять…

Раз-два… три-четыре-пять…

Мы кружились по беседке, а я методично отсчитывала про себя шаги, словно боялась споткнуться или просто хотела как-то отвлечься от сладкого запаха его кожи, который щекотал нос, от стука его сердца, которое я так отчётливо слышала, и от собственных эмоций, которые никак не могла объяснить.

- Эви, - его шепот потревожил завитки у уха и заставил меня задержать дыхание.

Впервые Север обращался ко мне так. И это было странно, необычно и так чарующе, как сама ночь.

- Посмотри на меня, Эви.

Разве я могла отказать, когда Север так просил.

Подняв голову, я встретилась в пылающим огнём в его взгляде и пропала окончательно.

«Порядочные леди никогда не позволяют себя касаться и тем более целовать. Единственное, что можно разрешить ухажёру, одобренному родителями – это поцелуй в руку и всё».

Там было множество других правил, которые мама с самого рождения вбивала в мою голову. Но всё это исчезло, стоило Северу неспешно провести кончиками пальцев по щеке, от подбородка до самой шеи, обхватить затылок и медленно притянуть к себе.

Для того чтобы сказать «Нет», у меня была пара секунд.

Но, загипнотизированная взглядом неожиданно янтарных глаз я позволила Перевёртышу себя поцеловать.

«Один поцелуй, всего один поцелуй. Это же ничего не значит… Меня же никто… никогда».

… И мыслей больше не было, как и меня. Всё растворилось в мягких и в то же время твёрдых губах с ароматом терпкого вина, в нежном, будто ободряющем поглаживании волос на затылке. Север словно приручал меня, действуя мягко, тактично, стараясь не напугать, и я поддалась соблазну. Вздохнув, прильнула к крепкому телу, и назад пути уже не было.

Меня сграбастали, оторвали от пола и неожиданно быстро усадили к себе на колени, при этом не прекращая целовать и поглаживать. Только поцелуи стали намного глубже. А когда ко мне в рот проник чужой язык, я совсем растерялась, не понимая, что делать дальше. Но он знал всё без меня. Пока я заворожено ощущала, как он ласкает мои приоткрытые губы, касается нёба и дерзко трогает мой собственный язык, словно побуждая его вступить в эту чувственную игру, мужские руки опустились ниже.

Горячая ладонь медленно, но требовательно провела по чулку, оставляя после себя горячий след на коже, и неукротимо приподнимая край платья. Я опомнилась только, когда ощутила дерзкое поглаживание на обнаженной коже в том месте, где заканчивался чулок.

Но и это не привело меня в чувство окончательно. Мне было так хорошо и сладко, что не хотелось просыпаться и возвращаться в холодную действительность. Так хотелось, чтобы кто-то согрел мою озябшую одинокую душу. А ему только это и надо было.

- Эви… - рука пробралась еще выше, сжимая бедра. – Эви… - губы целовали и покусывали кожу на шее. – Моя Эви, - выбравшись из-под моих юбок, руки быстро расшнуровали корсет спереди и приспустили тонкую сорочку, оголяя грудь.

«Неправильно, нельзя…», - очнулся рассудок, и я дёрнулась, но опять попала в плен его губ и прикосновений.

Север вновь принялся целовать, успокаивая и не давая выплыть из этого пьянящего наслаждения. А потом ладони накрыли грудь, сжимая чувствительные вершинки.

- Ах, - прошептала, выгибаясь в сильных руках.

Пользуясь моим замешательством Север, быстро усадил лицом к себе и принялся ласкать шею, затем плечи, ключицы, пока не добрался до груди.

Я выгнулась в спине, запуская пальцы в мягкие рыжие волосы Севера, когда он, покусывая напряженные горошинки, сжал мои бедра и принялся аккуратно покачивать их туда-сюда, в такт движений требовательных губ.

Сразу стало влажно и горячо. Ткань белья тёрлась между ног, увеличивая томление и пожар внизу живота. Я чувствовала его всего – такого большого, горячего и сильного. И от этого не было страшно. Наоборот, от предвкушения я едва могла дышать.

Одна его рука продолжала сжимать бедро. А другая залезла под юбки, протиснулась между нашими телами и принялась ритмично тереть сквозь влажную ткань белья.

Боги, я никогда такого не испытывала.

Кожа пылала, перед глазами сверкали разноцветные круги, а я не в силах сдерживаться тихо постанывала и всхлипывала в руках мужчины, который тревожил меня большего всего на свете.

- Давай, Эви… давай, - искушал его хриплый шепот, усиливая натиск. – Сделай это для меня…

Если бы я еще знала, чего он хочет.

Томление внизу живота стало не выносимым, пока неожиданно не выплеснулось стремительным взрывом, проносясь за долю секунды по каждой клеточке моего тела. С жалобным криком я забилась в его руках, цепляясь за плечи, и пыталась вздохнуть.

- Да… Эви… умница… моя сладкая девочка.

Волшебство прошло, зато наступил момент осознания всей катастрофы случившегося. Расширенными от ужаса глазами, я смотрела, как он подносит руку… ту самую руку, которой только что меня касался, к своему лицу и медленно слизывает капельки влаги с пальцев. И это смотря прямо в глаза.

- Вы… - тяжело сглотнув, прохрипела я.

Как вдруг…

- Боги! Какой ужас! О, боги!!!! Север!!! И юная Золотова!!! – громко голосила пожилая толстая матрона, стоя в проёме беседки и тыча на нас веером. – Какой позор!!! Какой стыд!!!

Лихорадочно оглядевшись, я поняла, что пропала.

Север сидел на лавке с распахнутой на груди рубашкой, и, задрав подол платья до талии, я сидела на нём со спущенным вниз лифом. И только дурак бы не догадался, что же здесь между нами произошло.