Избранница сильнейшего мага

Ледяной ветер не унимался, но плащ, который дал мне Адам, всё-таки спасал от холода. Я украдкой посмотрела на него — его рубашка местами обгорела, шея покрыта красноватыми ожогами, а забинтованная рука едва двигалась. Но он шел достаточно уверенно, как будто эти раны ничего не значили.

— Вам ведь холодно, — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать слова.

— Я справлюсь, — бросил он, даже не обернувшись.

Когда мы нашли небольшую пещеру на склоне, я уже чуть не падала от усталости. Этот длинный день давал о себе знать. 

Я помогла набрать веток и дров, и Адам быстро развёл костёр. Магией стихии земли он запечатал вход и сделал небольшое отверстие вверху, чтобы дыму было куда деваться. И тепло начало постепенно разгонять морозный воздух. 

Я прижалась к каменной стене, натягивая плащ плотнее. Адам сел чуть поодаль, будто нарочно держал дистанцию. Он прикрыл глаза и взъерошил светлые волосы.

— Ректор, — я сделала глубокий вдох, стараясь не дрожать, — если вы сядете ближе, нам будет теплее.

Он приподнял бровь, взглянув на меня с лёгким недоумением.

— Что? — в его голосе прозвучала привычная резкость.

— Вам ведь холодно, — повторила я, стараясь говорить уверенно. — Я чувствую, что вы замерзаете.

— Ты слишком много фантазируешь, — ответил он, опустив взгляд на огонь.

Я нахмурилась, меня такой ответ не устроил вот совсем. Подумалось на секунду, что он слишком устал, чтобы спорить. Поэтому я решила действовать сама. Поднявшись я опустилась рядом с ним и прижалась к его боку.

— Аннабель, я что сказал? — отозвался он, не открывая глаз.

— Не знаю. Я глухая и ничего не слышала. Я слишком устала, чтобы слушать вас, ректор. Мне тут, рядом с вами, теплее.

На миг он открыл глаза, будто собирался возразить, но потом молча позволил мне сесть рядом. Я осторожно накинула на него край своего плаща, чувствуя, как его тело напряжено, словно он всё ещё готовился к бою. Хотя… наверное, это было именно так. Неизвестно, чем закончился бой, когда нас из него выкинуло порталом. 

— Вам надо отдыхать, — выдохнула я, отгоняя любую неловкость от того момента.

— Хватит болтать, лучше попробуй уснуть, — бросил он, чуть тише, чем обычно.

В этот момент я услышала шелест. Снаружи что-то мягко и быстро ударило по земле и веткам, как будто кто-то приземлился.

— Что это? — я напряглась, инстинктивно прижавшись к Адаму.

Он настороженно взглянул на отверстие в “потолке” пещеры. Но через несколько секунду в пещеру влетела белая как снег птица. Её длинные перья сверкали в свете луны, опустившись на землю рядом с нами, она едва не опалила свой шикарный хвост о наш костер.

Я уже видела эту птицу. Мельком, когда Элайза тащила меня через лес к своим сообщникам.

— Знакомься, — произнёс ректор. — Это твой фамильяр. Прекрасно, что она смогла нас найти.

— Что? — я растерянно посмотрела на него, потом на птицу. — Фамильяр? Мой?

Птица взглянула на меня красноватыми глазами, и в голове раздался насмешливый голос:

— Ты уверена, что справишься со мной?

Я замерла, ощущая, как пернатое создание оценивающе сканирует меня взглядом.

— Эй! Грубовато! — нахмурилась я, глядя на птицу.

— Имя выбери ей сама, — проговорил ректор.

— Надеюсь, что ты придумаешь мне что-нибудь достойное, — язвительно добавила фамильяр.

Я посмотрела на птицу, потом на Адама. Он спокойно повернулся к костру, даже не обратив внимания на наш обмен любезностями. Я услышала его тихий, почти усталый голос:

— Постарайся с ней не ссориться. Завтра она должна указать нам путь к Академии.

— А ты чего такая дерзкая? — удивилась я.

— А ты спроси это у моего творца Леопольда Грейвса. 

— Леопольд? — ректор открыл глаза и недобро уставился на птицу. — Вообще-то я просил его отца об этом заказе. 

— Ничего не знаю, — птица склонила голову набок.

Тепло костра разливалось по пещере, а у меня не было уже сил спорить с этим созданием. Меня страшно клонило в сон.

— Давай я придумаю тебе имя завтра? 

У меня закрывались глаза, потому что я наконец согрелась. 

И я точно помню, что мой холодный ректор обнял меня во сне.
***

— Вставай.

Голос Адама раздался внезапно, вырвав меня из едва наступившего сна. Я распахнула глаза и увидела, как он стоит у костра, глядя на меня сверху вниз.

— Что? — пробормотала я, растирая лицо ладонями. — Уже?

— Да. Мы и так задержались. Я не сразу тебя разбудил, — его голос был холодным и твёрдым, как всегда. Где же найти в нем фитиль, который надо поджечь, чтобы ректор стал проявлять ну хоть чуточку больше эмоций?

Встав, я накинула плащ, который он дал мне накануне, и приблизилась к костру, пытаясь согреться. Воздух в пещере был такой же ледяной, как и мой спутник.

Я взглянула на Адама: его забинтованная рука была прижата к боку, а обожжённая шея покраснела ещё сильнее.

— Вам нужно отдохнуть, ректор, — сказала я осторожно. — Вы…

— У меня всё в порядке, — перебил он, даже не дав мне договорить. Его взгляд стал острым, как лезвие.

— Но вы же ранены, — не сдавалась я.

— Я не ребёнок, Аннабель, — прорычал он, подняв руку, чтобы нервно поправить на мне свой плащ.

Я смущенно прикусила губу. Я ведь переживаю за него, мне что молчать всю дорогу?! Да. Молчать. Неужели, за эти недели отсутствия уроков с ним, я забыла, каково это - быть рядом ректором? 

— Ты ему что, мать? — хохотнула у меня в голове белая птица-фамильяр, которая с упоением чистила хвост клювом, сидя на выступающем камне.

— А ты, — резко обернулся к ней ректор. — Научись обращаться только к хозяйке, а не ко всем вообще.

Птица втянула голову в шею и замерла.

Адам больше не удостоил нас взглядом, лишь быстрым раздраженным движением загасил костёр, погрузив пещеру в полумрак.

— Идём, — бросил он, уже направляясь к выходу.

Раннее утро в горах было промозглым и мрачным, солнце едва пробивалось сквозь туман. 

Уже на улице ректор фон Кирс вновь обратился ко мне. 

— Её задача - слушаться тебя, — он посмотрел вначале на меня, а затем перевел взгляд на фамильяра, которая вылетела из пещеры и уселась на камень неподалеку. — А твоя задача -  научиться работать с ней и уважать свою хозяйку.

— Конечно, ректор, — произнесла птица. Её голос изменился, став подчёркнуто уважительным. Она чуть склонила голову, будто признавая его авторитет. То, что он услышал слова обращенные ко мне, её явно смутили. Или... она просто подлиза!

— Как её имя, Аннабель? — холодные глаза ректора уставились на меня. — Ты ведь не будешь звать её просто птица?

— А вы, я смотрю, не выспались, да? Такой раздражительный с утра, — сощурилась я.

— Нет, не выспался, — отрезал фон Кирс. — Так как зовут вашего фамильяра, госпожа Флёри?

Я замерла, глядя на птицу. Она молчала и просто наблюдала за мной. Назвать бы её Вредная Курица, но тут может обидеться и она, и Леопольд, который её сотворил.

— Снежинка, — тихо предложила я, но тут же покачала головой. — Нет, это глупо…

Птица начала бить крыльями в воздухе.

— Очень глупо! Я не буду Снежинкой! И Пушинкой! Я не милая! Я боевой фамильяр семьи Грейвс!

— Будешь Алайрой, — проговорила я. — Коротко Ай. И ты теперь боевой фамильяр семьи Флёри, вообще-то.

Я уже начала сомневаться, что выбрала правильное имя, как птица слегка склонила голову.

— Алайра, — повторила она, её голос в моей голове зазвучал мелодично и неожиданно одобрительно. Она спокойно сложила крылья. — Подойдет.

Я посмотрела на неё, а потом на Адама, который поднял бровь.

— Почему именно это имя? — спросил он, не сводя с меня глаз.

Я отвела взгляд, чувствуя, как воспоминания из прошлого всплывают в голове.

— Это имя… — начала я, сглотнув. — Когда я была маленькой, в нашем городке была девочка, Алайра. Она всегда была лучше всех: красивая, уверенная, сильная. И она… — я замолчала на мгновение, собираясь с духом, — она всегда насмехалась надо мной, напоминая, что я никогда не буду такой, как она. Не буду сильной, не буду красивой. Что она всегда будет лучше, что бы я ни делала.

— Ты назвала её в честь того, кто издевался над тобой? — голос Адама звучал спокойно, но его взгляд стал чуть более пристальным.

— Да, — выдохнула я, сжимая пальцы. — Потому что теперь это имя будет моим. Моим союзником, моей силой. Я - хозяйка Алайры. И мне нравится, как это звучит.

Едва я успела почувствовать гордость за свою придумку, как что-то пронеслось над нами. Ай врезалась в меня, будто моё плечо как-то могло защитить её. 

— Ложись! — резко выкрикнул Адам, и я инстинктивно бросилась к земле, а он прижал меня сверху.

Но я смогла взглянуть вверх.

Из тумана, словно из ниоткуда, вырвалось нечто огромное. Крылатая тварь, её тело переливалось сине-фиолетовым, а глаза светились ярко-розовым светом. Она сделала резкий круг над нами, явно готовясь к атаке.

***

Тварь издала резкий, пронзительный рык, который заставил меня инстинктивно съёжиться. Существо сделало круг над нами, его массивные крылья буквально раздували туман. Оно зависло в воздухе, готовясь к атаке.

— Это… Бездна? — выдохнула я, с трудом оторвав взгляд от его сине-фиолетовой чешуи, что переливалась в утреннем свете.

— Да. Это так называемый охотник на магов, — коротко бросил Адам, вокруг него уже начала сгущаться тьма. — Спасибо Федерации, эти твари теперь и на территории Фоссиса, — недобро прорычал он.

Тьма, словно живое существо, выплеснулась из его рук, густая, как дым, с мягким багровым свечением по краям, будто ректор решил в этот момент использовать толику стихии Бездны. Тьма бурлила, клубилась, заполняя пространство вокруг. Воздух стал плотным и я поспешила отползли с поля боя.

Ай крепко прижималась ко мне, словно цыпленок, который видит орла. А я сцапав птицу, крепко прижала её к себе. Никакому хищнику не отдам своего нового фамильяра! Правда её белый хохолок на голове щекотал нос.

Тварь Бездны взревела, рванулась вперёд, её черные когти сверкнули в свете. Адам поднял руку, и тьма тут же окутала его, словно защитный щит. Существо ударило в магию, но отлетело назад, яростно хлопая крыльями.

— Оно среагировало на мою магию? — спросила я.

— А ты что, сегодня колдовала?! — раздраженно отозвался ректор, не сводя глаз с существа в воздухе.

— Нет… 

— Вот именно, черт возьми! — бросил он зло. 

Я поняла, что это был самый глупый вопрос в самое неподходящее время. И что магией из всех нас пользовался только ректор… 

— Как мы можем помочь?! — задала я другой вопрос.

— Не мешать! — ответил он уверенно. 

— Ректор разберётся, — произнесла в моей голове Алайра.

Тварь вновь бросилась на нас, но Адам рванул вперёд, его тьма заполнила всё вокруг, словно ночь внезапно опустилась на это место. Она обхватила крылья существа, потянула его вниз. Синий свет существа угасал, но оно яростно билось, вырываясь. 

И оно вырвалось, чтобы сделать в воздухе крюк и вновь пикировать на Адама.

А потом я вспомнила о своей способности, о том, что проявилось ещё вчера. Закрыв глаза, я сосредоточилась, позволяя слабому потоку магии пройти сквозь меня. Вспомнила “любимую” медитацию. И почти сразу я почувствовала это: внутри существа было нечто яркое, как пульсирующий огонь.

— Его источник магии в груди! — выкрикнула я, не зная зачем. 

Адам не ответил, но его следующая атака была точной. Тьма сгустилась и ударила в указанное место. Тварь взвыла, её свет на мгновение померк. Она сделала последний резкий рывок, вырвалась из магических пут тьмы и взмыла вверх, а её крылья оставили за собой след в утреннем тумане.

— Вы… не ранили её? — спросила я, поднявшись с холодной земли, когда всё стихло.

Адам остался стоять на месте, глядя существу в след. Тьма начала исчезать, рассеиваться в воздухе.

— Она уйдёт, но недалеко. Нужно будет сообщить, чтобы её отловили и вернули в её мир, — произнес ректор фон Кирс, тяжело дыша.

Алайра осторожно уселась ко мне на плечо. 

— А ты тяжелая, — тихо шепнула я ей. 

— Ты меня сейчас жирной обозвала? — послышался её ответ у меня в сознании. 

Дернуть бы эту вредную курицу за хвост! Но я должна быть хорошим хозяином! Ректор с Ррайзом всегда был очень сдержан. И я буду!

— Алайра, в воздух, тварь сюда уже не вернется, — приказал ректор, поправляя бинт на руке. — Нам надо знать в каком направлении двигаться и как далеко Академия. Если она далеко, то смотри ближайшие населенные пункты. Тут есть две деревни на окраинах. 

— Поняла, господин ректор, — отозвалась Ай и оттолкнувшись от моего плеча, заехав крылом мне по лицу, взмыла в небо. Я начинала тихо ненавидеть эту заносчивую птицу.

— Вы в порядке? — прошептала я, уже готовая к тому, что мне сейчас прилетит за этот вопрос. 

— Да, — отрезал он. — Но больше всего тебя должна волновать ситуация в Академии Растар. Ведь предателем был один из магистров, — произнес вдруг ректор фон Кирс.

***

— Я так и знала! — мой выкрик разнесся по всему лесу эхом. — Эйлер! Он тот ещё… 

Я осеклась, когда встретилась со взглядом ректора. 

— То что он не нравился студентам из-за характера, предателем его не делало, Аннабель, — едва сдерживаясь произнес фон Кирс. 

А я тихонько радовалась, что вызываю у Адам последнее время много эмоций. Пусть он злиться на меня. Пусть. Лишь бы хоть что-то ко мне чувствовал. Я отчаянно любыми способами хотела победить его ледяное равнодушие. Надо будет - и кружку его любимую разобью. Или верну... Одно из двух.

Однако тот противный магистр Эйлер запомнился мне надолго. Он унижал студентов. А потом я вспомнила голос у меня в голове, который пронзал мои мысли словно острое копье. 

— Это была он… тогда, там, — пробормотала я, схватившись за голову. — Ректор, он всё знает, он читал мои мысли! — я в ужасе уставилась на Адама. 

Тот только тяжело вздохнул. 

— Разберемся с этим, когда вернемся в Академию, — отозвался он, следя за Алайрой в воздухе. — Чтение мыслей не такая простая вещь, как тебе кажется. Ты не можешь знать наверняка, что он смог понять и увидеть. Чужая голова - хаос, в котором разбирается только хозяин этой головы.

— Подождите… — я потерла виски, соображая. — Частично меня удерживала Элайза, а частично он. И он же… 

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить ощущения от вчерашнего дня. Они были смутные, я была не уверена. Вчера я была испугана, была уставшей до ужаса. Мне могло показаться.

— Ну, — поторопил ректор нетерпеливо.

— Я боюсь ошибиться, но, — проговорила я негромко, — Эйлер не только созидатель. Это его сила была в Элайзе. Сила разрушения. 

— Ты уверена, что именно его? — Адам нахмурился, пристально глядя мне в глаза. 

Я мотнула головой. 

— Ни в чем не могу быть уверена. Но я ощущала другой источник магии в Элайзе, не её собственный.  Возможно, Эйлер шел поодаль в лесу. Рядом, — я потерла лицо ледяной рукой. — Я не знаю… 

— Надо будет найти тебе учителя, который сможет помочь тебе с твоей чувствительностью к магическим источникам, — задумчиво произнес ректор. 

— А вы?..

— Я уже говорил тебе, что учить тебя больше не намерен. Меня это отвлекает больше, чем я рассчитывал, — холодно отозвался Адам. 

Ай пикировала прямо мне на плечо. 

— Да аккуратней! — выкрикнула я и смахнула птицу, потому что почувствовала её острые когти даже через плащ ректора. 

— Прости! Мне показалось, что выйдет нормально! — забила она крыльями в воздухе.

— Нормально не получилось! — рявкнула я. Но тут же поняла, что зла я вовсе не на нее. — Извини меня. Попробуй ещё раз?

Я вытянула руку, чтобы ей было удобней. Ай всё равно царапнула меня когтями, но вроде постаралась быть осторожней. Однако, размер птицы был не тот, чтобы она как попугайчик сидела на плече. Алайра была слишком большой и меня тянуло в сторону под её весом. 

Благо птица догадалась, что ничего так не выйдет и, опять заехав мне крылом по щеке, перелетела на ветку. 

— Мы просто нелепы, — я шлепнула себя по лбу. 

— Нормально! — отозвалась птица, дернув хвостом. — Академия на востоке, вон там, — она повернула голову с хохолком в сторону. — Идти… наверное, часа три, если не медлить. 

— Идём, — бросил ректор. — Задерживаться не стоит.

Поначалу мне казалось, что три часа пролетят быстро. Но на пересеченной местности всё оказалось совсем не так. Солнце начало пробиваться через облака, но тепло по-прежнему не достигло горных склонов. Ай летела рядом, очень низко к лесу, явно боялась появления той твари. 

— Ректор, — позвала я, запыхавшись. 

— Устала? — отозвался он, не обернувшись.

— Нет. У меня вопрос. 

— Избавь меня от них, — на секунду я услышала мольбу в его голосе. Но избавлять ректора от вопросов не собиралась.

— Эйлер ведь был старым магистром? Давно тут работал? Неужели всё это время он был связан с Федерацией Босэй?

— Нет. Он не был с ней связан. В этом и проблема. Он никогда не поддерживал контакт с Федерацией.

— Тогда почему он это сделал? — я почувствовала, как мои слова звучат более резко, чем я хотела. Будто предательство одного из преподавателей было для важно.

— Вот это я и хочу узнать, — голос ректора был холоден как сталь. — Возможно, он действует в чьих-то интересах. Возможно, у него есть собственная цель. Но что бы это ни было, я узнаю.

Он осекся, потому что впереди за деревьями раздались голоса. Я замерла, стараясь понять, кто это.

— Кто-то идёт, — прошептала я, глядя на Адама.

— Это наши, — коротко ответил он.

Мы вышли из-за каменного выступа поросшего мхом, и я увидела небольшую группу людей. Среди них я сразу заметила Леопольда - его растрёпанные сине-черные волосы сразу выделялись. Рядом шла Роуз и люди из Тайной канцелярии.

— Господин фон Кирс! — окликнула Роуз, сразу направившись к нам. — Наконец-то мы вас нашли!

— Аннабель! — Леопольд сделал несколько быстрых шагов и, к моему удивлению, вдруг обнял меня.

Я застыла, не зная, как реагировать. Лео крепко обнял меня за плечи, притянув к себе, и тепло, исходившее от него, внезапно оказалось таким чуждым после холода гор. Почему-то я начала искать взглядом ректора. Хотела увидеть его лицо, его реакцию на это, но он на меня даже не смотрел.

— Мы волновались, Корица, — проговорил Леопольд, ослабив хватку. Его взгляд был предельно серьезным.

— Я… — начала я, всё ещё ошарашенная его внезапной близостью. — Спасибо.

Это было очень неожиданно, но почему-то в этот момент я почувствовала, как напряжение, копившееся последние часы, чуть-чуть отступило. Правда вместо напряжения пришла страшная неловкость, но вот Грейвс её явно не ощущал.

— Как вы нас нашли? — спросила я наконец.

— Мы знали, где портал мог выбросить вас, — ответила Роуз, бросив взгляд на Адама. — Но вас выкинуло дальше, чем мы рассчитывали. Поэтому радиус поисков увеличился. Мы искали всю ночь.

— Здесь была тварь из Бездны, — сказал Адам, перебив её. — Она ранена, но улетела. Нужно чтобы её отловили и вернули в родной мир.

— Вы ранены? — спросила Роуз, её взгляд задержался на ректоре, а потом она оглядела на меня.

— Мы в порядке, — коротко ответил фон Кирс за всех.

Леопольд же повернулся ко мне.

— Ты точно в порядке? — спросил он, заглядывая мне в лицо.

— Да… всё хорошо, — пробормотала я, чувствуя, как к щекам прилила кровь. Он и правда обо мне переживал. И я впервые его таким видела. Ни одной дерзости за последние пару минут!

Алайра молчала, тихо сидя на ветке неподалеку, словно не желая привлекать к себе внимания.

— У тебя вышел сложноватый в общении фамильяр, Лео, — шепнула я и тот скривился. 

— Я не знаю, как исправить их характер, у меня всегда такие выходят, — прошептал он в ответ. — Я хотел создать тебе красивого и милого фамильяра, но когда она заговорила впервые, я понял, что опять облажался. Не говори моему отцу или другим творцам Академии об этом, иначе мне хана.

— Обещаю. Надеюсь, у меня получится её обуздать, — вздохнула я, улыбнувшись. — Кстати, я назвала её Алайра или просто Ай.

— Возвращаемся! — скомандовал Адам. Вот кому больше всех не терпелось вернуться в Академию. 

Я последовала за группой, ощущая, как странное фантомное тепло от объятий Леопольда всё ещё сохранялось. И весь путь до Академии он не отходил от меня ни на шаг, подавал руку, когда надо было, следил, чтобы я не споткнулась. А ректор это будто целенаправленно игнорировал.

Возвращение в Академию не принесло облегчения, едва дверь кабинета закрылась за последним шпионом, Адам приказал доложить всю информацию, не давав себе ни секунды отдыха.

— Докладывайте, — бросил он.

Он оперся о край своего стола и оглядел присутствующих. После падения со склона, когда они вылетели из портала, страшно болело почти всё, но в особенности спина. Поэтому о том, чтобы сесть в кресло он даже не думал. 

— Магистр Эйлер скрылся, господин фон Кирс, — прокашлявшись начал один из шпионов. — Мы проследили его до заброшенной восточной заставы, но след оборвался.

Эйлер. Имя прозвучало, как очень и очень много работы. Адам отметил знакомое чувство -  ни злость, ни разочарование, а только ясная необходимость действовать. Необходимость нового плана, необходимость новой информации и предельная сосредоточенность.

— Что пленники? — он старался, чтобы его голос звучал как можно ровнее и увереннее в присутствии подчиненных, но уже всё меньше контролировал себя.

— Элайза отказывается говорить, — ответил второй шпион. — Её сообщники дают обрывочные показания, но ничего существенного. Но мы пока не успели по-настоящему надавить. 

— Пусть заговорят, — коротко приказал фон Кирс, обдумывая следующие шаги.

— Есть ещё кое-что, господин фон Кирс. Некоторые документы, которые использовал Эйлер, прошли через руки магистра архивов Академии…

И карта подземелий Растара тоже оказалась у Аннабель не просто так. Одна из целей Эйлера была там. Но причем тут Аннабель? С этим ещё предстояло разобраться.

— Пусть мне передадут все дела, связанные с Эйлером. Мне нужны его последние действия в Академии, все контакты и… всё, что мы упустили, — велел Адам, взмахнув рукой. — Завтра утром решим, что делать дальше. А сейчас свободны.

Сегодня он планировать уже был не способен. Тело отчаянно молило об отдыхе и целителе. Глория уже ходила под дверями кабинета, словно волчица. 

Эйлер был слишком осторожен. Он всегда был достаточно открытым человеком, не стыдился своего откровенно пакостного характера, но был бесконечно талантливым и опытным созидателем. Прежний ректор неустанно его хвалил, но что же случилось? Он не связан с Федерацией. Тогда зачем? Зачем всё это? Эти мысли закрутились плотным узлом. Он опёрся на стол, чувствуя, как страшно хочет спать, но разум требовал действий. Он не мог дать себе остановиться.

Мысли ненадолго переключились на Аннабель. Она была в безопасности, но это лишь пока.

Роуз, молчавшая до этого момента, осталась стоять вдоль стены, внимательно наблюдая за ним. Когда двери закрылись и они остались одни, она сделала шаг вперёд.

— Господин фон Кирс, — тихо сказала она, с подчёркнутым уважением, — нам нужно поговорить.

Он указал ей на стул, но сам остался стоять, опираясь на край стола. Однако Роуз не села.

— Это касается Аннабель, — начала она.

Адам слегка напрягся, но внешне старался сохранять отстраненное спокойствие.

— Говорите.

— Созидатель… вероятно, Эйлер, — она сделала паузу, тон её голоса был ровным, но несколько напряженным, — ментальным заклинанием он проник в её мысли. Он был очень силен и видел многое. Я пыталась вмешаться, но…

— Что вы видели?

— Я не смогла его остановить, лишь замедлить. И… — её голос на мгновение дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Я видела мысли Аннабель.

Она сделала паузу, и Адам, скрестив руки на груди, посмотрел ей в глаза:

— Что вы увидели? — спросил он ещё раз.

— В её разуме были вы, господин фон Кирс, — произнесла Роуз, выдержав его взгляд. — Её мысли, её эмоции, её воспоминания. Всё было связано с вами. Думаю, что вы догадываетесь, что там было.

Это не стало для него сюрпризом. Однако, то, что это видела Роуз, ему очень не понравилось. И, конечно же, Адам не подал виду. 

— Я не хочу показаться неуважительной, господин фон Кирс, — продолжила Роуз, сделав шаг назад. —  Вы лишили себя эмоций ради этого дела. Вы прервали отношения с Аннабель Флёри. Мне не в чем вас упрекнуть. Но если кто-то захочет использовать это…

— Этого не произойдет, — перебил он слишком резко.

Роуз кивнула, глядя в пол, но продолжила:

— Я боюсь, что это произойдет, господин фон Кирс. Вы мой начальник, и я уважаю ваши решения, но вам нужно подготовиться. Так же, как и девушке. Неизвестно, сколько точно видел другой созидатель, Флёри была в панике, враг был удален от неё, однако опытный маг видел бы достаточно. Попади к вам такая информация, да даже ко мне - я незамедлительно использовала бы это против врага.

Адам чуть прищурился, но не ответил. 

Роуз поклонилась и вышла, оставив кабинет в полной тишине.

Он повернулся к окну, но уже не особо что-то там разглядывал. Думать о слабостях не входило в его привычки. Но внутри, на грани сознания, мелькнула мысль: “Это не должно повториться. Никогда.” Эта возникшая между ними разрушительная связь ещё аукнется им обом. Как он вообще мог подобное допустить?
***

Академия встретила нас холодным ветром и глухой тишиной. Солнечный свет едва пробивался сквозь тучи. Массивные каменные стены были холодны и молчаливы. Будто вчера ничего здесь не произошло.

Леопольд шел рядом и несколько раз пытался заговорить, но я лишь коротко кивала в ответ. Слова казались ненужными, пока я пыталась переварить всё, что произошло. У меня не было сил даже ответить Аните, встретившей нас у фонтана Академии во внутреннем дворе. Я лишь выдавила из себя радостную улыбку, хотя и правда была рада видеть, что она в порядке после той встречи с Элайзой.

Академия была наполнена охраной, редкими людьми в черном из Тайной канцелярии и… военными в синих мундирах Фоссиса. Студентов я почти не видела, хотя был обеденный перерыв. 

Ректор сразу свернул к главному зданию в окружении своих людей. Про меня будто даже не вспомнил, но я была не в обиде. Потому что мне хотелось только в душ и в кровать, думаю, что ему тоже.

— Сегодня студентам запрещено покидать общежития, — пояснила куратор. — А после в Академии будет введен комендантский час. 

Леопольд тяжело вздохнул, но ничего не сказал.

— Замечательно, это место станет ещё более приветливым, — ответила я, даже не пытаясь скрывать усталость. — От уроков меня это обычно не избавляет, — пробормотала я себе под нос.

— И это к лучшему, — отозвался вдруг Леопольд. — Быстрее обуздаешь силу - быстрее снимешь свои браслеты. И будешь почти как все. 

— Тут все не как все, Лео, — рассмеялась я нервно и уже плохо контролируя собственные реакции от изнеможения последних дней.

Мы пересекли двор, направляясь к жилому корпусу. Алайра перелетела с на ближайшую колонну и теперь сидела там, оглядывая Академию с явным недоверием.

— Здесь холодно, — сказала она, встряхнув крыльями.

— Привыкай, — ответила я равнодушно. — Да и вообще-то ты ведь тут и появилась?

— Ей нужно в тепло. Забирай её к себе в комнату, у меня вышла не совсем хищная и всепогодная птица, — кашлянул Леопольд. 

— Ректор сказал, что просил об этом твоего отца, — тихо заметила я. 

— А отец… решил отдать это мне, рассчитывая, что я так не обдел… — он опять прочистил горло, — не наделаю ошибок с сотворением существа. 

— Ага, — рассмеялась я. 

— Эта птица тебя ещё удивит, — обиженно отозвался Грейвс. 

— Да! — разнеслось в моей голове.

— Лети сюда, на руку, — позвала я, когда мы подошли к моему зданию. 

— Я же тяжелая? 

Я недовольно и молча подняла руку, согнутую в локте. Честно постаралась выдержать её вес, когда Ай уселась на предплечье. 

— Привыкну, — вздохнула я.

Когда мы остановились у лестницы, ведущей к моей комнате, Леопольд повернулся ко мне, слегка наклонив голову.

— Аннабель, если хочешь, я могу остаться поблизости, — его голос был серьезным, но в глазах светилась теплая забота. И его вообще ни разу не смущало наличие Аниты рядом с нами. 

Я посмотрела на него, не зная, что ответить. Пока что единственное, что я ощутила… острое нежелание впускать Леопольда в мои личные границы, там и так был полный бардак. 

— Мне нужно побыть одной, — наконец ответила я.

Он кивнул, не настаивая.

— Тогда до встречи, — отозвался Леопольд и, чуть замешкавшись, развернулся, чтобы уйти.

До комнаты меня проводила Анита. Когда я закрыла за собой дверь, меня встретила тишина. Я скинула плащ ректора и бросила его на стул, чувствуя, как усталость медленно но верно захватывает всё тело.

Алайра устроилась на подоконнике и тихо шепнула:

— Здесь безопаснее, чем в лесу, но почему-то не легче. Все страшно напряженные.

Я молча опустилась на кровать и закрыла глаза. Она внезапно оказалась права. Возвращение не принесло мне облегчения. 

Безопасно? Возможно. Но от себя не убежишь. От ректора тоже. Но я ведь обещала себе стать сильной. И только Академия мне в этом поможет.

Оставив Ай в комнате я всё же заставила себя сходить в душ. Коридоры полнились военными и шпионами. Они все видели меня, но никто не останавливал. Понятно, почему у меня пока что нет охраны - потому что она везде. 

Когда я вернулась, то возле комнаты меня ждала Анита. Она протянула мне коробочку, которую я сразу узнала. И конечно же там лежало золотое кольцо. Следящий артефакт ректора фон Кирса. 

— Надо надеть, Аннабель, — с пониманием произнесла куратор. 

А разве я могла отказаться?

***

Узкая комната в боковом крыле Академии, отданная для нужд Тайной канцелярии, казалась временным убежищем. Мебели было мало, стены были пусты, а кое-где в углах был грязь. Этим кабинетом не пользовались уже давно, его вообще будто только-только открыли. Роуз стояла у мутного окна, когда я вошла, и она кивнула мне, указав на стул напротив. 

После завтрака Анита привела меня сюда. 

О Роуз я не знала ровным счетом ничего, кроме ее имени и того, что она из Тайной канцелярии и умеет залезать в чужой разум.

— Садись, Аннабель, — её голос был мягким, почти успокаивающим, а взгляд был очень дружелюбный.

Роуз была чуть ниже меня, но явно намного старше. 

Я осторожно села, стараясь не показывать напряжения. Мне не хотелось повторения того, что произошло недавно в лесу. 

— Ты выглядишь уставшей, — произнесла она и подошла чуть ближе, внимательно меня разглядывая.

— Я плохо спала, — коротко отозвалась я, сцепив пальцы в замок.

При всем её дружелюбии, я видела какой проницательный взгляд у Роуз. 

— Кошмары мучали? — спокойно спросила она.

Я не сразу нашла слова, обдумывая, стоит ли вообще что-то говорить. Да и не знала, как описать то, что мне снилось сегодня ночью. Я просыпалась чуть ли не каждый час и ночь, откровенно говоря, немного напоминала пытку.

— Это… как хаос, — наконец выдавила я. — Воспоминания, которые смешивались с тем, чего никогда не происходило. Как будто я видела всё одновременно. Как будто мой разум отчаянно пытался слепить что-то новое из чего-то старого, а потом опять всё перемешать.

— Это похоже на следы чужой магии, — произнесла Роуз. — Это может быть отпечаток сильного ментального заклинания… или даже отложенное заклинание. 

— Как у Ррайза? — выпалила я вдруг. 

— Да, — неожиданно согласилась моя собеседница. — И каждый созидатель способный творить такое - уникален. Я пригласила тебя, чтобы, во-первых, проверить остаточную чужую магию в твоем сознании. А во-вторых, найти сходство или убедиться в том, что это были разные созидатели.

— Проверить?.. — я опустила глаза и сжала кулаки, чувствуя, как совсем не хочу опять испытывать что-то подобное ещё раз.

— Это не больно, — заверила Роуз. — Я просто коснусь твоего разума, чтобы найти признаки вмешательства. Я очень деликатный маг, единственная кого ректор допустил до своего фамильяра, а он ему очень дорог. Так что ты в хороших руках, — она озарила меня доброй лучезарной улыбкой.

И это заставило меня согласно кивнуть. Вот только то, что меня сравнили по уровню важности с фамильяром Адама, слегка задело. Хотя... однажды он и правда сравнил меня с фамильяром. Как раз тогда, когда его любимый Ррайз его отравил. Но, судя по всему, Роуз всё исправила.

Её прикосновение к моему виску было лёгким, и я почувствовала теплый поток её магии. Но это было всё, больше ничего я не ощущала. Всё было совсем не как в ту страшную ночь. Какое-то время ничего не происходило, я просто сидела, а Роуз стояла рядом, прикрыв глаза.

— Позавчера в лесу вы тоже видели всё? — спросила я, когда она убрала руку. 

Роуз выдержала паузу, прежде чем ответить, отчего я успела занервничать.

— Нет, — спокойно сказала она. — Моей целью было выгнать его, я была сосредоточена на другом - защитить твой разум от вмешательства. Этот человек действовал очень грубо, явно торопился. Поэтому тебе было так больно.

— А сейчас всё в порядке? — попыталась уточнить я.

— Никаких активных заклинаний. Но я продолжу наблюдение. Если что-то изменится, немедленно сообщи своему куратору. Сегодня ночью ты выспишься, обещаю, — Роуз опять максимально добродушно улыбнулась. 

И я в ответ постаралась тоже вернуть ей улыбку. 

Правда потом мне надо было на урок с ректором, который уже стоял в расписании. Война войной, а урок с ректором никто не отменит... Разве что он может забыть, погрузившись в работу с головой. 

Холодный ветер на тренировочной площадке пробирался под плащ, и я с трудом подавляла желание укутаться плотнее. Да хоть одеяло из комнаты взять и накинуть поверх одежды! 

— Аннабель, — голос Адама прозвучал по знакомому спокойно.

Я поймала себя на том, что затаила дыхание, глядя на него. Тёмное пальто, подчеркивающее статную осанку, его холодные серо-голубые глаза, строгий изгиб губ, его лицо - всё в нем вызывало во мне смесь трепета и раздражения. Ну почему он всегда производит на меня такое впечатление? И нет, эти впечатления я никогда и никому не отдам. Ни тьме, ни всяким там злым созидателям.

Ожога на его шее я не увидела, видимо, Глория и её целители успели позаботиться о ректоре. 

Но удивило меня вовсе не это, а стоящий рядом с ним мужчина. Он был невысоким и тучным, с короткими темными волосами, уложенными слишком аккуратно. Он ежился на уличном ветру. 

— Это твой новый преподаватель, магистр Освальд фон Рамлир, — представил его Адам, сложив руки за спиной.

— Очень приятно, мисс Флёри, — поклонился тот и сдержанно улыбнулся.

Но я не смотрела на нового учителя, я смотрела на прежнего. Он всё же сделал то, что грозился сделать. Отказался от меня. 

— Я не буду с ним заниматься. У меня уже есть учитель - вы, ректор, — вырвалось у меня, прежде чем я успела себя остановить. А стоило бы.
***

— Снимайте браслеты, госпожа Флёри, — голос ректора прозвучал абсолютно равнодушно.

— Вы меня не услышали? — спросила я, пытаясь удержать бурлящий гнев внутри. 

— А почему я должен вас слушать? — сухо поинтересовался он. — Вы - существо подневольное. Я сказал, что магистр фон Рамлир ваш новый учитель, значит, так и будет. И мне плевать, что вы об этом думаете, Аннабель.

— А мне не плевать! — выкрикнула я, потеряв всякий контроль над собой.

Адам нахмурился, его взгляд стал жестким.

— Освальд, оставьте нас, — резко сказал он, и магистр поспешно удалился, бросив на меня странный, полный сочувствия взгляд.

Ректор шагнул ко мне, его присутствие стало вдруг тяжело выносить. Мы остались одни. 

— Ты могла хотя бы попытаться вести себя прилично, — сдержанно произнес фон Кирс. В его голосе звучала ты холодная строгость, которая в последнее время стала для меня просто невыносимой. Эта равнодушность стала просто... ненавистной!

— Прилично? — я была уже не в силах сдерживаться. — А вы когда-нибудь пытались понять, каково это? Каково это - быть приманкой, инструментом, игрушкой в ваших руках?! И при этом вести себя прилично?!

— Ты не игрушка, Аннабель, — тон его голоса стал угрожающим, ректор начинал злиться и мне было плевать. — Ты… недисциплинированная ученица, которая не понимает, что сама себе вредит.

Моё терпение лопнуло.

— Вы ни во что меня не ставите! — выпалила я, нервно цепляя пальцами кожаные ремешки браслетов. — Вы отказались от своих чувств, вы… просто пустая оболочка, которой всё равно! У вас нет души, чтобы чувствовать! 

— Что ты себе позволяешь? — процедил он сквозь зубы. — Думаешь, у тебя появилось право решать? Нет. Ты по-прежнему висишь на волоске.

— Я могу управлять своей магией, — ответила я, чувствуя, как душит гнев, словно чьи-то горячие руки сдавливали шею и голову.

Ректор зло усмехнулся, и эта усмешка разожгла во мне пожар.

— Правда? — он продолжал надо мной насмехаться. — Тогда снимай браслеты. Покажи мне. Проживи хотя бы день без них, никого не убив при этом. Возьмешь на себя эту ответственность?

— А вот и сниму! А вот и возьму! — выкрикнула я, срывая браслеты с запястий. Вначале один, затем другой.

Воздух вокруг задрожал, а потом сорвался в безумный вихрь устремившись во все стороны. Разрушительная магия засияла белым образовывая вокруг меня ураган. Воздух бился в такт бешеному биению сердца и был сильнее, чем обычно. На секунду я этого даже испугалась, но пристальный взгляд Адама не позволил показать слабость.

Я пыталась и пыталась, я старалась усмирить магию, но даже себя не могла усмирить. От чего злилась ещё больше и поток начинал сверкать белым светом всё сильнее с каждой моей бесполезной и жалкой попыткой. И больше всего злило, что ректор видел всё это.

— Ты злишься, потому что я рядом, — сказал он громко и четко. — Если бы меня не было, ты бы успокоилась, взяла себя в руки и смогла бы справиться. Но ты, как малолетка, продолжаешь терять контроль и поддаваться глупостям из собственной головы.

Его слова задели меня сильнее, чем я ожидала.

— Я не малолетка! — выкрикнула я, усиливая поток.

Эмоции накрыли меня с головой и я сделала то, чего никогда бы не сделала, владей я собой хоть чуточку лучше. Я направила поток ветра на Адама, вложив в это тяжелое движение весь гнев, всю обиду, которые накопились за это время. 

Ректор фон Кирс не двинулся с места. Даже когда трещины пошли по камням под его ногами, он стоял, как будто ничего не происходило. Лишь хлопали на ветру полы его плаща и развевались белые волосы. Тьма надежно защищала своего хозяина как и всегда. Но я так хотела пробить этот проклятый барьер! Между мной и им, чтобы он понял, чтобы он ощутил хоть что-то. Хоть маленькую долю моей боли! Как же я хотела пробить эту его вездесущую магию!

Но всё было зря. Его фигура оставалась неподвижной, как будто моя стихия вообще не касалась его. Но внезапно тьма поднялась вокруг него черной стеной, поползла по моей магии поглощая и забирая. А потом его магия обрушилась и на меня, накрыв всё вокруг непрогляным куполом. Всё стало черным, словно ночь решила поглотить мир.

Это было как наваждение, словно кто-то перекрыл мне кислород, лишил сил, которые были моими. Отобрал мою магию, оставив после себя лишь пустоту.

Я ослепла, не видела ровным счетом ничего. Тьма внезапно сжалась вокруг меня кольцом, захватила по рукам и ногам, потянула к земле заставив вначале рухнуть на колени, потом и вовсе упасть. Я почувствовала щекой холодный мрамор и непрекращающееся тяжелое давление, не дающее подняться.

Когда свет коснулся тренировочной площадки, истерзанной моей магией, я увидела лишь клубящийся всюду черный дым. И ректора.

Он склонился надо мной, его лицо было безупречно спокойным, но в глазах горела ледяная сталь. Он был на меня зол, хоть и пытался выглядеть равнодушным.

— Ты правда думала, что сможешь против меня хоть что-то сделать? — тихо спросил он, давя меня голосом. — Я сильнейший маг тьмы в королевстве. А ты… не способна даже собственную магию обуздать. Ты способна только истерить и тебе это никогда не поможет, Аннабель.

Я не могла дышать, но его слова продолжали резать.

— Хотя, — он выпрямился, поправив ворот плаща. — Ты хотя бы смогла направить магию в одну сторону и усилить её. Это уже прогресс.

Я собрала остатки сил и прошептала:

— Я вас ненавижу.

Он долго смотрел на меня сверху вниз, а потом произнес:

— И эти эмоции мешают тебе. Завтра обсудим это ещё раз, когда твои мозги встанут на место. Я верю, что это должно случиться, — он дернул бровью, — рано или поздно.

Прежде чем отпустить меня, ректор, всё ещё удерживая мои руки тьмой, надел на мои запястья браслеты. Это были механические, жесткие и четкие движения, абсолютно лишенные какой-либо заботы.

Тьма начала исчезать, медленно испаряясь в воздухе, и я осталась лежать на мраморе, чувствуя, как ярость внутри смешивается с горечью. 

Когда темнота совсем рассеялась я обнаружила, что он ушел. И пусть, я не хотела его больше видеть.

Магия, которую я выпустила, оставила после себя пустоту, но ярость и обида не уходили. Они бурлили, жгли, требовали выхода. В какой-то момент я испугалась, что сил больше нет, что тьма сожрала всё, что до чего дотянулась. Но нет… моя магия истощилась, но никуда не делась.

За спиной раздались шаги, и я резко обернулась. Строгий взгляд господина Чейна скользнул по площадке, задержавшись на трещинах, которые я оставила.

— Флёри, — начал преподаватель по физподготовке, своим обычным мотивационно-приказным тоном. — Ректор приказал продолжить вашу тренировку. 

— Тренировку? — выдохнула я недоумевая.

— Да, — кивнул он. — Он считает, что вам нужно потратить остаток энергии на что-то более продуктивное, чем разрушение площадки. У вас десять минут, чтобы переодеться и жду в зале. Будем заниматься!

Я хотела было возмутиться в голос, разозлиться ещё сильнее, но вдруг поняла, что если я не выпущу этот гнев, не найду способа избавиться от этого давления, я сорвусь. Я уже сорвалась. И лучше бегать до изнеможения, чем ещё раз так облажаться.

Эмоции и правда нужно было куда-то деть. Сейчас же. Потому что бросив взгляд на разрушения на площадке… я с ужасом осознала, что могла сейчас натворить и от этого стало страшно. 

Я проснулась еле-еле. Всё тело болело так, что я с трудом могла двигаться. Каждая мышца протестовала против любого движения. Воспоминания о вчерашнем бунте на площадке и последующей изматывающей тренировке нахлынули, вызвав стыд и раздражение одновременно.

Я спустила босые ноги на холодный пол и потерла виски.

Если я встречу ректора, то не смогу смотреть ему в глаза. То что я вчера натворила выходило за рамки. И ректор был зол, он действительно разозлился. Никогда ещё он не использовал свою магию против меня. От воспоминаний этой силы мурашки пошли по коже. Меня прижали к полу как бешеную собаку. И поговорил он со мной вчера так же. И я всё это заслужила!

Алайру я выпустила полетать, открыв окно. Она обещала вернуться после моей первой лекции. Через несколько минут после того как я оделась и собралась в дверь постучали. Анита, как всегда, молча ждала меня снаружи, чтобы проводить до столовой.

Ей в глаза мне тоже было стыдно смотреть, поэтому я и не смотрела. И не говорила с ней. Сегодня мне вообще хотелось только молчать и делать, что говорят. А молчаливое присутствие куратора рядом было почти успокаивающим.

Двери учительской столовой почему-то были закрыты, хотя в это время там уже завтракают кураторы и часть преподавателей. 

Анита толкнула дверь и впустила меня. 

Столовая была пуста. Только за одним из столиков сидел ректор, с чашкой кофе в руках.

Я затормозила в дверном проеме, потому что он смотрел на меня. Я тут же почувствовала, как внутри всё сжалось. Он ведь вчера обещал мне разговор утром... Утро настало.

Он был в тёмно-сером костюме, идеально сидящем по фигуре, а белые волосы были чуть растрепаны как и всегда. Его взгляд был спокойным, даже немного сонным, как мне показалось, и он расслабленно болтал кофе в кружке.

Анита тихо закрыла за мной дверь, оставив нас наедине. 

— Садись, — сказал он, кивнув на скамью напротив.

Я медленно подошла, ощущая каждую ноющую мышцу в ногах. Сесть и не крякнуть от боли было почти победой. А потом опустила взгляд, чувствуя себя как маленький ребёнок перед строгим учителем.

Ректор сделал глоток из кружки, прежде чем заговорить. Из той самой кружки.

— Вы рылись в моей комнате?

— Что?.. — он непонимающе дернул бровью.

— Кружка… 

Я заметила, как он сдержал ухмылку.

— Просто купил новую. Ту можешь оставить себе. Или выкинуть, мне без разницы. Нам нужно поговорить о вчерашнем, — начал он. — Ты сегодня способна слушать спокойно?

— Да, — ответила я и вздохнула. — Простите меня.

— За что? — уточнил Адам, как будто специально, чтобы я повторила всё то, что натворила.

— За то, что я сделала. Я… потеряла контроль. Это было глупо.

Он не ответил сразу, но его взгляд задержался на мне на пару мгновений.

— Ты сама просила не делать из тебя оружие, — его голос был мягким, совсем не таким как вчера. — Но что ты сделала? Ты пыталась навредить, использовать свою магию против меня. Это не просто потеря контроля, Аннабель. Это вопрос выбора. Как ты хочешь использовать свою магию? Во благо или… иначе?

Его слова задели меня глубже, чем я ожидала. Я опустила глаза, чувствуя, как стыд нарастает внутри. Он был абсолютно прав. Я сделала то, от чего хотела сбежать всеми силами. Это было непозволительно.

— Вы правы, — прошептала я, разглядывая свои руки на столе.

— Но ты справилась неплохо, — неожиданно продолжил Адам. — Ты впервые использовала весь поток своей магии, без браслетов и самостоятельно. Ты направила магию и у тебя получилось. Это отличный прогресс, потому что раньше ты не могла сделать с полным потоком ровным счетом ничего. Но работать из гнева — не твой вариант.

Я подняла глаза, пораженная его словами, и ректор тут же поймал мой взгляд. О том, что я делала вчера я старалась даже не думать, а он уже умудрился всё проанализировать. Хотя… кажется он ещё вчера мне об этом сказал. 

— В гневе ты не можешь контролировать себя, Аннабель, — он говорил постукивая пальцем по кружке. — А если ты не контролируешь свои эмоции, враг обязательно воспользуется этим. Ты должна научиться успокаиваться. Уметь сохранять равнодушие и хладнокровие, как бы тебя ни раздражало это как факт. Тебе нужно учиться сдерживаться, даже если рядом кто-то, кто бесит до невозможности.

Его слова резанули по больному. Я прекрасно понимала, что он говорит о себе, но всё равно нахмурилась.

— Сейчас твоя задача - спасти себя, — добавил он. — Ты отвлеклась от главного. В этом частично моя вина, потому что я подсадил тебя к шпиону ради собственных целей. Но теперь её нет и ты должна, нет ты обязана сосредоточиться на себе и собственном благополучии. Иначе… — его взгляд стал пристальным и резким, — я обязан буду заблокировать тебя. А это конец. Ты поняла? 

— Да, — выдавила я и кивнула.

— Магистр фон Рамлир будет заниматься с тобой по моей программе. У было время вычислить формулы твоей магии. Слушай его внимательно, не все уроки покажутся тебе… нужными, но ты должна это сделать. Что-то будет легким, что-то покажется невыполнимым. Ты способна учиться, Аннабель? 

— Способна, — тихо проговорила я. — Я буду учиться с магистром Рамлиром. Я извинюсь и перед ним.

Ректор фон Кирс поднялся, подхватив свою кружку и, поравнявшись со мной, на мгновение положил руку мне на плечо. 

— Постарайся. Это всё, что от тебя требуется, Аннабель, — сказал он, прежде чем направиться к выходу.

— Ректор… — позвала я, не зная, зачем.

Он остановился у двери и обернулся.

— Что?

Я не знала, как озвучить этот вопрос.

— А что, если бы у меня не было такой магии? — спросила я и мой голос стал тише, я едва не перешла на шепот. — Если бы я просто поступила в Растар? Что тогда бы?.. Нам ведь ничего бы не мешало... Не было бы шпионов, блокировки... 

Я осеклась, не в силах закончить… Взгляд ректора стал злым, острым, словно осколок стекла. Он ничего не ответил, лишь развернулся и вышел.
***

Адам стоял на крыше одного из невысоких зданий Академии. Ветер трепал его волосы, но он не обращал на это внимания. Удерживая в ладони небольшой артефакт проявления, чтобы видеть сквозь иллюзию, он наблюдал за тренировочной площадкой. Аннабель уже вторую неделю выполняла все задания с невероятным усердием. В целом для нее это было характерно, она всегда старательно училась. Даже магистр Рамлир, который редко кого хвалил, упомянул её прогресс в последнем разговоре. Аннабель, медленно, но верно, подчиняла себе стихию воздуха, которую мало кому удалось подчинить.

Она двигалась сосредоточенно, не отвлекалась. Её удары были точными, пусть и немного медленными из-за усталости, потому что занятие уже подходило к концу. Её стойка стала лучше, он говорил Рамлиру пристально за этим следить. Аннабель, которая раньше плохо прятала эмоции, сейчас держала их в узде и это было чем-то новым. Но её решимость и дерзкая упертось всё ещё толкали её добиваться своего. В этом было столько жизни и рвения. 

Где-то глубоко в сознании мелькнула мысль, которую Адам уже пытался задавить прежде. Он хотел оставить её себе. Это было слишком личное, слишком неправильное желание. Даже после того, как он отдал свои чувства стихии тьмы, они снова появились. И это было хуже, чем раньше. Он чувствовал это каждый раз, когда смотрел на неё, каждый раз, когда её имя звучало в разговоре, каждый раз, когда он видел её усилия на площадке, каждый раз, когда она проходила мимо унося с собой едва уловимый запах корицы.

Он долго смотрел на неё, отмечая взглядом детали её внешности. Каштановые волосы, слегка растрепанные ветром и магией, блестели в свете заходящего солнца. Лицо, раскрасневшееся от усилий, было напряженным, а взгляд твёрдым. Она напоминала ему молодого солдата, который только-только начал понимать цену настоящему упорству. 

И это вызывало в нём противоречивые чувства. Он должен быть доволен, но его что-то настораживало и Адам не мог избавиться от этого ощущения. Что-то было не так, он что-то упускал.

Тьма внутри него вдруг ожила. Шепот, едва различимый поначалу, становился всё громче, как будто магия понимала, куда он смотрит, на кого он смотрит. Тьма не говорила слов, но её смысл был ясен. Она требовала большего. Она хотела Аннабель. Говорила голосами мертвых магов, добравшихся до вершин силы, но проигравших в борьбе с этой стихией. Она шептала желаниями, жаждой. 

Адам стиснул челюсти, пытаясь подавить это. Но тьма всегда находила лазейки. Он знал, что сделанная им недавно ошибка только усугубила ситуацию.

На площадке, чтобы остановить разрушительную магию Аннабель, он позволил тьме поглотить часть её силы. Это сработало, но теперь тьма искала её с двойным упорством. Аннабель для неё стала как магнит. Хотя раньше его стихия не искала источник магии, который она поглотила. Для Адама это было впервые.

Он резко отступил назад и убрал артефакт в карман, чтобы больше не видеть её. Эта девочка вызывала слишком много эмоций, и он не мог позволить этому продолжаться. Глубокий вдох, холодное решение - и он быстрым шагом направился к кабинету Глории, пока этот чертов шепот не заполнил собой всё, пока его голова не начала трещать.

Сестра встретила его с привычной сосредоточенностью, но, взглянув на его лицо, сразу поняла, что происходит. Она всегда так пугалась, видя его таким. 

— Ты слишком далеко заходишь, — сказала она, сдавливая пальцами его виски, пока Адам прикрыв глаза лежал на кушетке в её кабинете.

Её магия созидания медленно и немного неуклюже начала вытеснять чужеродные голоса в его голове. Стихия света всегда хорошо справлялась с этим.

— У меня всё под контролем, — ответил он, хотя знал, что эти слова звучат неубедительно.

— Это не выглядит как контроль, Адам, — произнесла Глория, покачав головой.

Голоса отступали, но напряжение внутри оставалось. Магия билась в теле словно пульс в венах. 

— Я могу сделать только это, — сказала Глория и убрала руки, выпрямившись. — Ты знаешь, что с мыслями лучше справляется твой дознаватель Роуз. Она ведь ещё в Академии?

— Нет, — резко ответил он. — Она не должна знать.

Глория замерла, глядя на него с лёгкой тревогой. Этот взгляд его страшно раздражал в ней, потом обычно следовала какая-нибудь бесполезная отповедь.

— Это из-за Аннабель?

Он ничего не ответил.

— Она вредит тебе, — продолжила она. — Передай её Военному Ордену и всё будет хорошо. Они сами о ней позаботятся, а ты будешь от неё далеко.

— Аннабель остается, — ответил он твердо и взглянул на сестру.

Глория смотрела на него долго, прежде чем вздохнуть и снова вернуться к своему столу.

— Ты себя губишь и никого, как всегда, не слушаешь, — процедила она. 

— Хватит причитать.

— Но кто, если не родственник тебе это скажет? Кто? 

— Никто, — осек он сестру.

— Адам, я слышу эти голоса, когда касаюсь тебя, — Глория опустила голову и сжала руку в кулак. — Я не знаю, как ты это выносишь. Это какая-то потусторонняя сила, стихия тьмы ведь не может быть такой… это что-то ужасное, но точно не магия. И ты сам прекрасно знаешь, что Аннабель Флёри - твоя погибель. 

— Чушь собачья, — огрызнулся Адам, поднимаясь с кушетки. — Все маги тьмы с этим сталкиваются, в разной степени. Аннабель здесь не при чем.

— Тебе пора найти себе какого-нибудь созидателя-менталиста, мне просто страшно с этим работать, — обиженно взмахнула рукой Глория, даже не обернувшись на него. 

Адам уже собирался уйти, но резко остановился. 

— Что ты сказала?.. 

— Созидателя-менталиста себе найди… — она обернулась и нахмурилась. — Что? Что я такого сказала? Адам? Ты меня пугаешь, — выдохнула Глория встревоженно. 

— Менталиста, черт бы его побрал, а Аннабель ведь всё видела. Вообще всё! И Роуз и я думали всё это время ни о том! — прорычал он и вылетел из кабинета сестры. 
***

Недели превратились в сплошную непрекращающуюся учебу. Лекции, зубрежка, уроки по вечерам. Я перенаправляла потоки с одной руки на другую, бесконечно занималась с мелкими камнями, чтобы лучше управлять магией - сбивала с перил, поднимала один или два разом, чтобы третий остался лежать. Разделяла свой вихрь на два и старалась удержать.

Всё это было методично, с бесконечными повторами, пока у меня не получится. Впервые я почувствовала как болят от напряжения глаза и пальцы. Магистр фон Рамлир, сдержанный и мягкий, не давал мне расслабляться. Но он не был таким строгим, как Адам. Скорее… очень настойчивым. Особенно, когда раз за разом, улыбаясь мне повторял:

— Ещё раз. Ещё разок, вы недотянули потоки, это не было двумя вихрями. И ещё разок, вы сбили все булыжники вместо одного. И ещё разок!

Будто ректор сказал ему давить, пока у меня выйдет нормально. И он давил и давил, и давил.

И при всем этом я отчаянно старалась не задеть магистра своей магией. Я не знаю правдой ли это было или это очередная уловка ректора, но магистр первым делом, улыбнувшись, заявил мне что защищаться от меня не может. 

— Я не практик, а исследователь, госпожа Флёри. Я тренирую студентов, но сам, обычно, в бой не вступаю, — объяснил он на одном из первых уроков. — Защищаться от ваших атак мне не под силу. Я, конечно, смогу обезопасить себя, но это отнимет у меня много магии. 

Если у меня никак не выходило, то магистр затягивал такую подробную и нудную лекцию, что я готова была пытаться хоть сотни раз, лишь бы этого больше не слушать под вечер, после череды других лекций.

Леопольд старался поддерживать меня, но его забота казалась… странной. Как будто он старался слишком сильно.

— Да как ты смеешь? — возмущенно воскликнул он, когда я поддела его, что он наверняка выполняет указания ректора. — Я по твоему кто? 

— Студент секретного факультета? Ты знаешь, я об этом думала - вы порой будто учишься где-то ещё, кроме своего факультета, — шепнула я заговорщицки. — Ты ведь работал с ректором. Не ври. И за волосы меня дергал, чтобы фамильяра мне создать. 

— Без комментариев, — Леопольд упрямо уставился в тарелку и нахмурился. 

— Извини меня, пожалуйста, — тихо проговорила я, чувствуя себя немного виноватой.

Без Элайзы между нами не было… буфера. Она всегда стояла между нами, всегда поддерживала разговор, уводила внимание Леопольда от меня, если он начинал задирать меня. Где она была сейчас, интересно? Что сделал с ней Адам? И что она ему рассказала?

И как давно я уже называю ректора фон Кирса, просто “Адам” в своих мыслях? Это было недопустимо. 

— Ты опять ушла в свои мысли, — сказал Леопольд, откинувшись на стуле.

— М?

— Ты о учебе думаешь?

— А ты разве не думаешь?

— Мне передали, что ты недовольна Алайрой, поэтому отец…мне очень много всего высказал, — его передернуло и он опять уставился в тарелку.

— Что? Я ничего не говорила! — возмутилась я. — Подожди, а что сделал твой отец?

— Какая разница? Он рассчитывал на меня, а я облажался. Опять, — Лео воткнул вилку в котлету, словно нож вонзил. 

— Ай прекрасная птица. Независимая и способная обучаться. Да, она порой дерзит чрезмерно, но это поправимо. Она мне нравится, я никогда её не отдам. 

— Независимая… Дерзкая, — Грейвс откинул вилку, она покатилась по столу и свалилась на пол. 

Я со вздохом подняла её и протянула ему. Лео просто опять бросил её на стол. 

— Она не должна быть независимой, понимаешь? Они могут быть свободными уже когда свыклись с хозяевами, когда делают что-то по их просьбе или приказу. Как Ррайз у ректора, например. Ворон на всё готов ради хозяина, он свободен, но работает на него всё своё время. А где сейчас твой фамильяр?

— Летает… — пробубнила я, отпив сок и опустив глаза. 

— Вот именно. Она сама по себе, а ты сама по себе. И дело не в тебе. Дело в моем творении. Она должна познавать мир твоими глазами, а не сама летать и делать выводы. Ты отпускаешь её на целый день. Но фамильяров можно брать на лекции, на твои тренировки может и нет, но на утренние общие точно можно. Но её нет с тобой. Я столько времени потратил, чтобы зацепить её сознание на тебя, но… Она хоть раз сама с тобой просилась? 

— Хватит!.. — я хлопнула ладонью по столу и мне было плевать, что на нас оглядываются другие студенты.

— Я не… — Леопольд осеккся. — Я не тебя имел в виду. Это моё упущение, она вообще не должна улетать. Дело не в тебе, Аннабель.

— Хватит. Я живу и дружу со своим фамильяром так, как хочу. Я куда ни пойду, что ни сделаю - везде носом утыкаюсь в стену! Толстую такую! Непрошибаемую! Хотя бы в этом можно мне свободу дать? — я выдохнула и закрыла глаза. Мне надо было замолчать. Я должна была контролировать свои эмоции. Не давать им выхода. Учиться их сдерживать.

Лео тоже молчал, но потом я услышала, как он поднялся. 

— Мне пора на семинар, а тебе на тренировку. Удачи. Извини ещё раз, — сухо бросил Грейвс и направился прочь.

Я грустно глядела на удаляющегося однокурсника. Вообще я хотела сегодня позвать его на зимний бал через месяц. В Растаре всё было известно заранее и уже ходили слухи о том, что можно парами даже первокурсникам. Но сегодня разговор у нас явно зашел куда-то не туда. 

И я опять подумала об Элайзе. Она… была отличным другом. Но оказалась лживой и ненастоящей.

Но ничего, на завтрак я приду в эту столовую и мы поболтаем с Леопольдом ещё раз. Я должна сохранить своего единственного друга! 

Хотя в чем-то Леопольд был прав. Я и правда давала Алайре летать, где ей вздумается, потому что у меня не было сил на нее. Хотя вечерами мы прекрасно болтали и обсуждали как прошел день. Я слушала, что она увидела, поясняла некоторые вещи, отвечала на её вопросы, а потом мы обе засыпали. Она - на крепкой жердочке, что поставили у меня в комнате из цельной ветви дуба, а я у себя в постели. И я не считала это чем-то неправильным, пока Лео не сказал, мне казалось, что у меня всё под контролем с Ай.

Подгоняемая этими мыслями я шла заниматься на свою уже почти что личную площадку. Вечерний воздух был холодным и едва не сбил меня с ног. Магистр фон Рамлир всегда ждал меня заранее, но сегодня всё было иначе.

На площадке был не он. В центре круга, как всегда строгий и собранный, стоял Адам.

— А где магистр фон Рамлир? — выдавила я.

Моё сердце замерло, когда его взгляд встретился с моим.

— Сегодня я проведу урок, — сказал он.

***

В присутствии ректора я инстинктивно напряглась, а он был расслаблен и окинул меня оценивающим взглядом.

— Мы продолжим вашу работу с защитным барьером, — произнес Адам низким, спокойным голосом. — Я хочу убедиться, что вы действительно освоили технику.

Я кивнула и попыталась скрыть волнение. Мы с Рамлиром уже начинали изучение защиты, но это были скорее основы. Плюс мы начали это проходить и в теории на лекциях, да и я читала учебники об этом, когда хотела сбежать. Но, конечно, вместе со всеми студентами своего факультета я не практиковалась.

— Снимайте браслеты, — прозвучал приказ.

Когда это говорил магистр Рамлир, меня это не нервировало. Но вот сейчас от строгого голоса ректора передернуло. Я всеми силами пыталась забыть его и, как только становилось легче, Адам вновь появлялся рядом. 

Я сняла браслеты, почувствовав, как магия тут же начала оживать, поднимаясь из глубин моего тела. Она уже не вырывалась бешеным вихрем, но её сила была не меньше, я по прежнему очень уставала в использовании.

— Напомните мне, как вы создаете барьер, — произнес ректор фон Кирс, отступив на несколько шагов.

Я глубоко вдохнула и сосредоточилась. Магия воздуха начала формировать вокруг меня невидимую стену. Это было похоже на создание купола, который окружал меня и защищал от внешнего воздействия.

— Он непрочный, Аннабель, — резко заметил ректор, покачав головой. — Ваш барьер должен быть плотным, как стена. Сейчас это скорее иллюзия защиты. У вас всюду прорехи.

Я стиснула зубы, стараясь вложить больше силы в поток магии. Воздух вокруг стал плотнее, барьер стал чуть заметнее и засиял белым.

— Лучше, — небрежно отметил Адам. — Теперь попробуйте удерживать его. Я начну с легкой атаки.

— Атаки?! — едва успела вскрикнуть я. 

Он поднял руку, и тьма вырвалась вперёд, словно живое дымящееся существо. Это был слабый импульс, но он ощутимо ударил в мой барьер. Я почувствовала, как магия чуть дрогнула, но я смогла удержаться. 

Главная проблема была в том, чтобы вообще удерживать мою силу ровно. 

— Хорошо, — произнес ректор. — Теперь добавим немного давления.

Его магия стала сильнее, и я очень старалась удержать барьер. Тьма давила так сильно, что казалось она готова поглотить всё, что я создала. Она буквально прогрызалась сквозь мою магию.

— Сосредоточьтесь, Аннабель! Сопротивляйтесь, — послышался голос Адама. — Барьер - это не просто защита. Вы должны ощущать его, как собственную кожу.

Я пыталась следовать его советам, но давление становилось всё сильнее. Барьер начал трескаться, потоки воздуха разлетались во все стороны. Тьма поглощала мою магию и у меня ничего не выходило, я отступала назад, боялась, что вот сейчас всё просто рухнет.

— Слишком много энергии расходуете впустую, — заметил ректор, не ослабляя напор. — Гоняйте магию туда, где больше давления, но не лишайте края барьера силы совсем. Эта техника не для всех, но мы попробуем именно её. Будьте внимательны.

Я снова попыталась сосредоточиться, последовав его совету. Барьер стал менее плотным в одном месте и более крепким там, куда приходилось давление магии тьмы.

— Вот так, — одобрительно бросил ректор. — Теперь перейдём к следующему этапу.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, что силы иссякают куда быстрее, чем обычно.

— Я хочу, чтобы вы научились использовать барьер как инструмент, а не просто как щит.

— Что вы имеете в виду? — спросила я. Так и чувствовала, что сегодняшний урок был запланирован не просто так. За этим что-то скрывалось, и я пока не понимала что. 

— Барьер может не только защищать, но и перенаправлять атаку противника. 

Ректор фон Кирс сделал несколько шагов ко мне, и тьма рванула к моему барьеру. На этот раз она была сильнее, агрессивнее. И он даже не предупредил!

— Удерживайте, — резко сказал он. — Почувствуйте вражескую магию. Направьте её.

Я была не готова, магия сорвалась с пальцев, вздрогнула. Я сосредоточилась, пытаясь удержать барьер, но магия тьмы была слишком сильной, поддавшись ужасному давлению тьмы, стихия воздуха ослабла. Я испугалась, бросила барьер и закрыла голову руками, когда темнота накрыла меня. 

Но ректор, в отличие от меня, хорошо управлял своей силой и тьма, обогнув меня по дуге, рассеялась. 

— Ещё раз, — отрезал ректор. — У вас ещё есть резерв магии. 

— Вы его поглощаете, — выдохнула я, едва дыша. 

— Вы должны сопротивляться, Аннабель, — произнес Адам, холодно глядя на меня. — Вы должны уметь сопротивляться. Врагам. Мне. 

— Вам? 

— Попробуем иначе, — бросил он и тьма дрогнула вокруг него темным дымом. — С техникой неравномерного барьера вы не справляетесь, слишком медленно реагируете, а стихия тьмы всегда знает, где вы уязвимы. Она ударит именно туда. И чтобы эта техника работала на перенаправление - вам нужно научиться определять, где ваша слабость, и закрывать её, таким образом истощая силы противника. Следите за тем, где ослаблен щит. Далее - самая простая ошибка, которую допускают, это паника. Тьма реагирует на эмоции. Сохраняйте дыхание ровным, а разум холодным. Сейчас же постарайтесь направлять свою магию внутрь потока тьмы, как клинок, и рассеять её. Попробуем контратаку. Клинки вы создавать умеете, можно хотя бы взглянуть на нашу истерзанную вами площадку. Вперед!

Тьма заволокла площадку плотным дымом, сгущаясь вокруг Адама, готовая обрушиться на меня. Я подняла руки, сосредоточив магию. Поток воздуха формировался в барьер. 

— Следите за слабыми местами, — велел ректор, и в тот же миг тьма ударила в левую сторону щита.

Моя сила брыкалась, я нервничала, не могла собраться, но ощущения, когда тьма забирает твоё - были сильнее, поэтому я сопротивлялась, что есть мочи.

Щит дрожал, я усилила поток, но тьма словно выискивала новую брешь. Я вдохнула, пытаясь успокоить хаос в мыслях. Барьер на мгновение стал плотнее, но следующая атака Адама была ещё сильнее.

— Клинок, Аннабель! — приказал он.

Я собрала магию, пытаясь направить в поток черноты, что лился на меня со всех сторон. Представила острое лезвие и направила его вперёд. Но вместо того чтобы прорезать тьму, мой поток замедлился и распался. И стихия ректора тут же поглотила жалкие отсветы магии воздуха.

— Слишком слабая концентрация, — голос Адама стал резким. — Ещё раз!

— Не получается, — выдохнула я, руки ныли и дрожали, виски сдавливала боль.

Я повторила попытку, вложив в неё всё, что могла. Воздух наконец прорвал тьму, но не на долго. Магия ректора закружилась, дернулась в обе стороны, чтобы обрушиться на меня с новой силой.

У меня подкосились ноги, я ощутила, что потратила почти всё. И в тот момент, когда я потеряла контроль, тьма, словно чувствуя, что я ослабла, пробралась внутрь моего потока. Она была холодной, жадной, словно пыталась вытянуть всё, что у меня осталось. Хуже ощущения не придумаешь.

Но давление исчезло. Тьма отступила так же резко, как и появилась.

— Вы почти потеряли магию, — сказал Адам, подойдя ко мне ближе. Его взгляд был жестким, но мне показалось, что я увидела в нем тревогу. 

— Простите… я… — начала я, но он жестом остановил меня.

— Вам не за что извиняться. Встаньте ровно. 

Я попыталась выпрямиться, но колени дрожали. Он вдруг оказался рядом, поддерживая меня за локоть.

— Ноги должны быть на одной линии, — он сжал пальцами мою талию и заставил повернуться боком. — Левую ногу дальше. Ещё. На что вам были занятия с мечом? 

— А… — выдохнула я, поняв, чего от меня требуют. 

— Магию следует за телом, — говорил ректор. Он взял меня за запястье и поднял правую руку, а левую заставил убрать за спину и прижал к пояснице. — Когда вы формируете клинок, магию лучше концентрировать из этой позиции. Вы пытались это сделать сейчас, но вам не удалось сохранить равновесие.

— А если всё? — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

— Что "всё"? — спросил он, заглянув мне в глаза. Я же старалась отвести взгляд, потому что Адам был слишком близко. Ему на это было плевать, а вот я то... я то чувствую.

— Если я не справлюсь? Если тьма победит? Если я пойму, что проигрываю? 

Ректор отступил на пару шагов, придирчиво глядя на мою стойку. Его голос был таким же спокойным, как всегда:

— Вы должны спрятать остатки магии внутри себя. Закрыть её, не дав вырваться наружу. И отступить.

— Отступить? — переспросила я, встав нормально.

— Иногда победа - это умение остановиться, — ответил он.

Мне показалось, что эти слова относились не только к сегодняшнему уроку. Я смотрела на Адама, пытаясь понять, почему он вдруг говорит о тьме так, будто она могла бы стать мне врагом.

— Почему вы учите меня этому? — задала я наконец вопрос, который крутился в голове с самого начала урока. — Почему сегодня вы учите меня сопротивляться именно вашей стихии? Или вы учите меня сопротивляться… конкретно вам?

Я сама от себя не ожидала, что спрошу это.

— Я хочу, чтобы вы были готовы к любому исходу, — отозвался он как-то странно. — На сегодня всё. Наденьте браслеты обратно. И советую плотно поужинать.

— Мы ещё будем это практиковать? — спросила я, глядя ему в след.

— Я увидел всё, что мне было нужно, — бросил ректор через плечо. 

Иногда я думала о том, чтобы начать развивать свою созидательную сторону. Чтобы однажды суметь залезть к нему в голову и понять, что он вечно недоговаривает. Заполнить все пробелы в плазле "Ректор фон Кирс".

Он уже говорил мне, что его магия стремится ко мне. Неужели ректор хотел увидеть смогу ли я дать отпор, если он потеряет контроль?

Я фыркнула себе под нос. Этот человек никогда не теряет контроль.