Изгнание

– Слышь, бать, – Максим зевнул, перевернулся на правый бок и плотнее прижал смартфон к уху. – Я понимаю, что у тебя на уме новые проекты, предприятие, сотрудники, зарплаты и дедлайны, но ты это… Про райские наслаждения тоже не забывай! Про жизнь там, про смазливых тёлочек! У тебя ж всё ещё стои… ну, то есть в форме? А то смотри, я бы тебе мог предложить пару достойных вариантов, хе-хе! Я ж за тебя переживаю, всё-таки твой сын ведь, хоть и не кровный. 

Макс лениво закинул ноги на спинку дивана и уставился в потолок, слушая, что говорит собеседник.

– Да нормально я с тобой разговариваю! – внезапно вспылил он. – И не указываю я тебе, как надо жить! Бать! Послу… Да послу… Да благодарен я тебе за квартиру! Благодарен! Но… Пого… Кто охренел? Я охренел? Бездельник? Казанова? Вот как ты с сыном теперь разговариваешь, да? Слушай, а иди-ка в задницу! Проживу как-нибудь и без тебя!

Парень шмякнул кнопку «Завершить разговор» и с размаху швырнул смартфон на диван. Большую, просторную комнату незамедлительно сотрясли неприличные заявления, за которые в приличных местах массово банили и каялись, каялись и осуждали. Со вкусом исчерпав пространный перечень нежелательных выражений, запыхавшийся Макс вновь схватил телефон и развернул на весь экран приложение для знакомств.

Нужно было прийти в себя и заодно выпустить пар.

– Страхотина, – вынес вердикт парень, брезгливо свайпая фотографию влево. – Жируха, – поморщился он и поскорее смахнул следующую аватарку туда же, куда и предыдущую. – М-м, вот эта ничего, – цокнул язычком Макс, жадно разглядывая аппетитные барельефы третьего размера в невыносимо тесном черном бюстгальтере, не позволявшем в полной мере оценить всю мощь замысла небесного скульптора. С трудом оторвав взгляд от созерцания шедевра, Максим открыл галерею и выбрал другую фотографию приглянувшейся незнакомки. Однако вместо портрета богини кисти Боттичелли на него внезапно уставился смеющийся мальчишка лет пяти. – Фу! Ещё и сын есть! – сразу дал заднюю Максим и мгновенно смахнул ужасное зрелище с экрана. Он предпочитал исключительно незамужних и бездетных. – Развели детский сад! А с тобой что не так, женщина? – накинулся он на следующую аватарку. – Тебе до модельной внешности как до луны, так ты ещё и рожу кирпичом сделала! На всех! Сука! Фотографиях! Ты чё, прикалываешься? У меня черепашка умеет делать лицо проще! Пшла с пляжу!

Максим безжалостно смахнул с экрана очередную безмолвную претендентку на его роскошные двухкомнатные апартаменты, пропитанные благоуханиями фастфуда из «Вкусно – и точки!» и крепким мужским запахом самого дешманского табака в мире. 

– Где ж найти нормальную бабу в наше время, а? Скажи мне, Снуппи!

Черепашка Снуппи, лежащая в просторном террариуме, вытянула длинную шею и очень строго посмотрела на Максима. Этот неприятный взгляд сразу напомнил ему старуху-воспитательницу из детского дома. Прошло уже больше десяти лет, а воспоминания о тех подростковых злоключениях по-прежнему жгли ему душу калёным железом.

– А я ещё говорил, что ты умеешь делать лицо проще! Значит, сегодня останешься без еды!

Черепашка в ужасе раскрыла рот. Максим, удовлетворённый тем, что вызвал у Снуппи психологический шок, демонстративно сел в кресло спиной к террариуму.

– Чё там у нас? – задал он риторический вопрос, собираясь часами листать ленту новостей и привычно кекать с мемов.

«Может быть, Вы знакомы с этим человеком?» – робко вопрошала социальная сеть, подсовывая под нос Максу мелкую девичью аватарку.

Максим машинально открыл профиль, готовясь увидеть очередную замужнюю страхотину с пятилетними детьми и рожей кирпичом. Но, к его удивлению, на экране появилась высокая белокурая стройняшка в накинутой на узкие плечи клетчатой рубашке и тёмно-синих рваных джинсах, не скрывающих соблазнительный оливковый загар. Опытным взглядом Максим сразу оценил барельефы красотки, и подобным барельефам позавидовал бы даже великий французский скульптор Огюст Роден.

«Not bad!» – одобряюще поджал губы Макс, прямо как в том знаменитом меме с Бараком Обамой. 

Следующим критерием самой независимой экспертизы в мире стало, конечно же, наличие детей. Парень сосредоточенно щёлкал мышкой по фотографиям, морально приготовившись к тому, что в любой момент заманчивый образ няши-одиночки, жаждущей, когда в её тихую гавань ворвётся такой горячий мачо, как Максим, рухнет и развеется в прах. Однако его небезосновательные опасения оказались напрасными. Детей нигде не было видно, а воодушевляющий статус «не замужем» оставлял большое пространство для манёвра. Пойти или не пойти на взятие Измаила? Такой ироничный вопрос мог бы прийти на ум Максиму, если бы он знал, что такое Измаил. Но он этого не знал, так что его насущный вопрос звучал куда прозаичнее: «присунуть или нет?». Раздираемый этими поистине шекспировскими страстями, Макс поднялся с кресла и забарабанил пальцами по стеклу, за которым сидела черепашка, всё ещё не пришедшая в себя после страшной угрозы.

– Снуппи! Смотри на экран! Ля какая, а? Чё думаешь? Трахнуть её?

В ответ на этот вопрос тысячелетия Снуппи умудрилась собрать осколки самоуважения и гордо спрятаться в панцире.

– Ну и пошла ты! – обиделся парень. – Неделю жрать не будешь, ясно?

Из панциря не доносилось ни звука.

Макс плюхнулся обратно в кресло и набрал сообщение: «Детка, если твоему мохнатому мишке одиноко и скучно в своей берлоге, есть кое-кто, кто может это исправить». Чрезвычайно довольный собой, он нажал Enter и вышел на открытый балкон покурить.

Через полчаса Макса ждал ироничный ответ: «Мохнатый мишка давным-давно не в берлоге. Он катается на велосипеде под присмотром опытного дрессировщика».

***

Монотонный стук капель, падающих из крана на грязные тарелки, прервал громкий лязг ключа в замочной скважине. Уставший Максим ввалился в прихожую, включил свет и закрыл за собой дверь. Ещё один рабочий день на стройке остался позади. Сняв рваные кроссовки и забросив их под тумбочку, Макс поплёлся к холодильнику на кухню. Увиденное заставило его поморщиться: холодильник был девственно чист. Только в белом пластмассовом контейнере одинокая «попка» от колбасы красноречиво намекала, каким местом судьба уже давным-давно повернулась к Максиму. Парень обречённо вздохнул. Лишь одно существо в мире могло сделать так, чтобы Макс открывал холодильник и он всегда был полон продуктов. Однако та светловолосая русалка с двумя драгоценными жемчужинами, соблазнительно выглядывавшими из бледно-розовых ракушек, однажды махнула хвостиком и ускользнула из дырявых сетей Максима. Так что бытовые чудеса каждый раз вынужденно откладывались на неопределенный срок. 

Макс зажал в кулаке «попку» и пошёл шариться по шкафам. На одной из верхних полок его пальцы нащупали древнее песочное печенье. Максим достал нож, сорвал кожуру с колбасы, накрыл «попку» одной печенюшкой, а другую подсунул вниз, получив таким образом сэндвич, и с этой импровизированной конструкцией отправился в комнату ланчевать.

– Потом схожу за кормом, – объявил Макс Снуппи. – И не смотри на меня так!

Черепашка скорчила недовольную физиономию и спряталась в глубине панциря.

Максим плюхнулся на диван, откусил кусочек печеньки и достал из кармана смартфон. На экране незамедлительно появилось приложение для знакомств. Макс отправил в рот «попку» и жадно уставился на стройную рыжеволосую женщину с зелеными глазами. Девушка была очень даже not bad: аппетитная выпирающая грудь в красном бюстгальтере, вызывающий сексуальный взгляд из-под опущенных ресниц, жаждущие красные губы, развевающиеся на ветру волосы до плеч… Оценить задницу Максим не смог бы при всём желании, потому что красотка была сфотографирована по пояс и фотография оказалась единственная. Парень похотливо слизнул крошки с передних зубов. Вечер начинался весьма и весьма неплохо. 

Макс уже собирался смахнуть фотку вправо, но тут его взгляд волею судеб скользнул на раздел «Дополнительная информация» и неожиданно выцепил поразительный факт: девушка находилась менее чем в десяти метрах. 

Если верить приложению, конечно. 

Максим встревоженно приподнялся с дивана. Его квартира находилась на седьмом этаже, выше была только крыша. «Слева, справа или снизу?» – задавался он логичным вопросом. Впрочем, проверить хотя бы парочку из этих вариантов Максу было по силам. Он обошел кресло, открыл балконную дверь и вышел наружу. Стоял засушливый августовский вечер. Солнце нещадно било в глаза, неспешно опускаясь за соседнюю «хрущёвку». Где-то вдали машины лениво ползли по дороге, лениво тормозя перед лениво передвигающимися пешеходами. В этот день лень и духота полноправно властвовали в средней полосе России. Максим прищурился, закрыл лицо рукой от солнца, двинулся к левой стороне балкона и, перегнувшись через перила, заглянул в соседнее окно. 

В глубине чернеющей комнаты перед стареньким телевизором сидела старуха. Макс несколько раз сталкивался с нею на лестничной клетке. Обычная, заурядная пенсионерка. Живёт в квартире вместе с котом. Кот вроде бы не жалуется, что с ним сожительствует бабка. По воскресеньям поздно вечером старуха любит включать на полную громкость «Что? Где? Когда?» – ту самую игру, где шестеро благородных донов собираются, аки рыцари короля Артура, за круглым столом, чтобы в течение одной минуты отыскать в собственных чертогах разума Священный Грааль, а заодно отжать несколько тысяч целковых у очередного крестьянина из деревни Нижние Матюки. Эту игру когда-то обожали и Максим с батей.

Кроме старухи, в квартире, судя по всему, никого не было. Максим пожал плечами и направился к правой стороне балкона, который граничил с таким же открытым балконом. Перегнулся через перила. Уставился в приоткрытое пластиковое окно, и тут у него перехватило дыхание. В спальне на краешке кровати сидела молодая рыжеволосая женщина, подозрительно похожая на девушку с аватарки, и сосредоточенно тыкала наманикюренным пальчиком в экран белого айфона. 

«Вау! – пронеслось в голове Макса. – У меня под носом живёт новая, симпотная соседка, а я и не знал!» 

Он шмыгнул обратно в комнату, пока его не обнаружили, опустился в кресло и стал напряжённо думать, чувствуя, как уголки рта расползаются в улыбке, а тело начинает приятно лихорадить.

– Снуппи! – Макс торжествующе повернулся к террариуму. – Кажется, сегодня у кого-то будет жаркий секас!

Обиженной черепашке, сидящей в панцире, очевидно, было глубоко наплевать и на Макса, и на «секас». Она всего лишь хотела листочек салата. Или травки.

– Тебе не понять, – со знанием дела ухмыльнулся Максим, вскочил с кресла и направился к входной двери. Загрохотал ключ, поворачивающийся в замочной скважине. Парень глянул в зеркало, выковырял из зубов застрявший кусочек мяса, поправил волосы, затем плюнул и снова взъерошил их. Пускай увидит его таким, какой он есть на самом деле! Женщин надо сражать наповал своей животной харизмой, а не вот этими жалкими попытками вылизаться, выгладиться, вырядиться, чтобы кому-то там понравиться. 

Выскочив на лестничную клетку, Макс долго и нетерпеливо затрезвонил в соседскую квартиру. Почти полминуты ничего не происходило, а затем дверь открылась, и на пороге застыла та самая жгучая рыжеволосая штучка в красном халатике.

– Вау! – сразу перехватил инициативу Максим, беззастенчиво разглядывая соседку. – Какой пЭрсик! Я твой новый сосед, – произнес он, вальяжно упершись локтем в косяк двери. – То есть нет! Ты моя новая соседка, а я твой старый со… Короче, ты поняла!

Девушка молча смотрела на Максима.

– Меня это… Максимом зовут, – немного смутился парень после неловкой паузы. Но тут же решил вновь пойти в атаку. – А как зовут такую сочную, спелую…

– На хер иди! – лаконично ответила девушка и хлопнула дверью. 

***

На небесный фест съезжались тяжёлые тучи, по всей видимости, готовилось грандиозное «нашествие». Максим возвращался с работы в плохом настроении. Рыжеволосая бестия никак не хотела уходить из его мыслей. «Дерзкая, значит, да? – вновь и вновь спрашивал парень невидимую собеседницу. – Ничего, это даже хорошо! Тем слаще будет в постели! Я тебе рога-то пообломаю, а потом трахну во всех позах!» 

Недобро улыбаясь, Макс огибал ленивых прохожих и спешил в сторону дома. Замышляя страшную месть, он опять забыл зайти в магазин. Значит, сегодня Снуппи вновь придется примерить взгляд старухи-воспитательницы. 

Максу, впрочем, было на это наплевать. Его разум полностью окутала кроваво-красн… Вернее, рыжая пелена. 

«Недаром говорят, что у рыжих нет души! – продолжал Макс. – Как бы там батя над своею ни старался, а все равно у таких всё на лице написано!» 

Погружённый в собственные мысли, Максим не заметил, как дошел до подъезда. Опомнившись, он замер рядом с дверью и принялся искать связку ключей от домофона и квартиры. 

– Да где же она, тварь такая? – негодовал парень, суетливо засовывая пальцы в карманы. – На работе оставил, что ли? Или потерял?

Ключей и вправду нигде не было. 

– Твою же ж мать! – выругался парень, но в этот момент к двери протянулась тонкая женская рука с изысканным красным лаком на ногтях и приложила магнитный ключ к «гнезду». «Без кольца!» – на уровне инстинктов отметил про себя Максим и повернулся. Рядом с ним, держа тяжелый пакет, стояла эффектная рыжеволосая красотка в клетчатой рубашке поверх белой маечки и соблазнительно обтягивающих ноги и попу синих джинсах. На каблуках она была чуть выше Максима, но ему это даже нравилось: парня всегда возбуждали высокие девушки. От красотки веяло чарующим запахом лаванды. Максим демонстративно вдохнул упоительный аромат, и привычная похотливая улыбка начала быстро расползаться по его злодейскому лицу.

– ПЭрсик! – цокнул языком он, пока девушка открывала дверь. – Погоди-погоди! Давай помогу! – Он потянулся к пакету. – Что это у тебя? Нижнее бельишко? М-м-м…

– Не твоё дело! Отвали! – отрезала девица, вырвав руку с пакетом из загребущих лап Максима. 

– Ты чего такая злая, а? – не отступался Максим, нагло захлопнув дверь подъезда и упёршись в неё локтем. – У тебя секса давно не было? Так я могу это исправить!

– Секса не было у тебя! – ответила девушка. – А у меня есть парень!

– Да какой у тебя парень? – фальшиво засмеялся Максим. – Чё ты мне сказки рассказываешь? Сидишь каждый день в «Тиндере» и ищешь, с кем бы потрахаться! Так вот он, я! Прямо перед тобой! 

– Ты себя в зеркало видел, чучело? 

Макс ухмыльнулся и решил отчаянно выпендриться, переиначив реплику из кинофильма «Тёмный рыцарь: Возрождение легенды»:

– Неважно, как я выгляжу, детка, важно, какой у меня план!

Рыжая бестия впервые пристально посмотрела на Максима пронзительными зелёными глазами.

– Кажется, я знаю все твои ближайшие планы, – улыбнувшись, ответила она, как бы невзначай проведя наманикюренными пальчиками по своему роскошному бюсту. – Хочешь, помогу тебе их устроить? 

– Давай, – улыбнулся довольный Максим, ощущая приятное «взрывоопасное» возбуждение. 

– Тогда перестань вести себя как придурок, иначе ничего у нас не получится, – продолжила девица, кивком показывая на дверь. 

– Так пойдёт? – спросил Максим, убирая локоть. 

– Так пойдёт! – с усмешкой ответила девица, распахивая дверь. В её левой руке блеснули ключи Максима. Парень вздрогнул и попытался выхватить их, но девушка опередила его и мигом захлопнула за собой дверь. 

Одураченный Максим остался на улице, словно побитый пёс под забором. 

Под раскатистый гром «ударных» первые дождевые капли звонко щёлкнули парня по носу.

***

Дома промокший Макс стаскивал с себя водолазку и штаны и вешал на веревку в ванной, чтобы дать им высохнуть.

 В подъезд его пустила выходящая бабка-соседка. Домофон был старый, кнопки вызова не работали. Простояв под ливнем минут двадцать, Максим вспомнил буквально каждое слово из обширного перечня нежелательных ругательств, после чего щедро пополнил его собственными причудливыми неологизмами. Как оказалось, ключи лежали под ковриком рядом с его квартирой. Взбешённый Максим тут же зажал кнопку соседского звонка и не отпускал целую минуту, но на его гневный призыв девица так и не ответила. Разразившись длинной тирадой, обиженный Макс хлопнул дверью и затаился в своём логове.

Черепашка Снуппи на несколько мгновений показалась из панциря, но, осознав, что хозяин не собирается кормить ее, протестующе фыркнула и залезла обратно.

В одних трусах Максим плюхнулся на диван, достал телефон и на несколько часов отключился от мира сего.

Очнулся паренёк, только когда за окнами кончился дождь и окончательно стемнело. Поплелся к холодильнику, открыл его, но внутри было шаром покати. Тогда Макс набрал воды в электрический чайник и включил его, чтобы сделать чай. Хотя бы чем-то забить пустой желудок.

Рыжеволосая девица бесила Максима и вместе с тем возбуждала ещё сильнее. Давненько ему не попадались такие неприступные бабёнки! Заглушив обиду терпким чаем, Макс, однако, так и не смог подавить охватившее его возбуждение. Он ворочался на диване, переворачивался с бока на бок, но это не помогало. В конце концов Максим ругнулся, открыл приложение в телефоне, но и там, как назло, попадались одни кирпичные рожи с пятилетними детьми. 

Разумеется, можно было просто загуглить обнажённых красавиц и кончить на этом, но ведь за стеной, совсем близко, находилась ОНА. Так чего же он ждёт? 

«Чего же я жду?» – эхом повторил про себя Максим.

– Чего же я жду, Снуппи? – обратился он к панцирю.

Снуппи было глубоко наплевать, чего ждет Максим. В эти мгновения черепашка точно знала, чего хочет она.

Парень встал, открыл ящик стола и стал долго в нем шариться, вынимая старые тетрадки, линейки, циркули и фонарики. Наконец пальцы нащупали потертый миниатюрный бинокль. Максим как можно тише открыл балкон, ступил босыми ногами на холодную мокрую плитку и поёжился от сырости. Затем аккуратно подошёл к правой стороне балкона и перегнулся через перила. В соседнем окне было светло, но большую часть обзора загораживала занавеска. Парень посмотрел вниз, в пустоту между балконами, оценил, что в случае неудачи лететь ему придётся прямо на крышу паркующейся серебристой «Тойоты», но совершенно не смутился. Макс не боялся высоты, работа монтажником на стройке давала о себе знать. Перекинув ноги через перила и встав на узкий карниз, он подождал немного, оценивая собственные силы и проверяя, не соскользнёт ли его стопа в пропасть. 

Впрочем, проверял он всё это недолго. Неодолимое искушение передёрнуть на свою мечту прямо здесь и прямо сейчас окончательно взяло верх над забившимся в угол от страха инстинктом самосохранения. 

Собравшись с духом и на всякий случай подтянув трусы, Макс что есть силы оттолкнулся от хлипкого карниза и перепрыгнул через перила балкона незнакомки. И если прыжок веры дался ему легко, то падение на внезапно нарисовавшиеся лыжные палки причинило нестерпимую боль. Максим скрючился от невыносимой рези в груди, но каким-то чудом вытерпел эти жуткие страдания, не издав ни звука. 

В квартире было тихо. Очевидно, девушка ничего не услышала. 

Мысль о том, что знойным летним утром его могли найти мёртвым на чужом балконе посреди груды лыж, в одних трусах и с лыжной палкой, торчащей в груди, заставила Макса улыбнуться. 

Более нелепую смерть и представить-то тяжело.

Однако пока что премия Дарвина ему не грозила, поэтому надо было двигаться к цели. 

Уняв боль, Максим, словно опытный диверсант в тылу врага, по-пластунски пополз вдоль какого-то деревянного столика, держа шпионский бинокль в руке. За окном соседки внезапно послышались быстрые шаги. Макс тут же лег на пол и ощутил весь букет запахов старого советского ковра. К счастью, наслаждаться ими слишком долго ему не пришлось. Отдернулась занавеска, послышался звук открывающегося пластикового окна, и, судя по удаляющимся шагам, соседка отошла от балкона. Максим перевёл дух, осторожно поднял лохматую голову и выглянул из-за столика. На белоснежной кровати в ярко освещённой комнате лежала кипа новеньких бюстгальтеров. Рыжеволосая богиня стояла перед зеркалом в сексуальном голубом лифчике и трусиках, оценивающе изучая себя. Макс похотливо провёл языком по шершавым губам и поскорее поднёс бинокль к воспалённым глазам. Какая гибкая аппетитная талия, какие вожделенные изгибы тела! А эти длинные упругие ножки, которые так и хочется пощупать! В спортзал ходит минимум два раза в неделю, не иначе! 

Однако всё перечисленное выше меркло перед двумя «реактивными торпедами» класса «земля-нирвана»! О да! Грудь у рыжеволосой бестии была намного убедительнее, чем на аватарке. Сгорая от страсти, Максим аж перегнулся через столик, наблюдая, как девушка начинает дёргать петельку, чтобы снять лифчик. Так-так! Спокойно! Сейчас самый непредвзятый эксперт в мире по женским барельефам в полной мере оценит трепещущие, горячие, сочные, нежные…

«А моя любовь живёт на двадцать пятом этаже,

А твоя душа зовёт, и я учусь летать уже!»

Как гром среди ясного неба в квартире соседки зазвонил айфон.

Максим стиснул зубы и тут же залёг на дно – вновь засасывать в себя букет советских запахов, будто пылесос.

– Да! – ответила девушка. Шаги то приближались, то удалялись. – У меня всё в порядке. А что…

И тут она осеклась, причём надолго.

Максим сосредоточенно хлопал глазами, мучительно выстраивая в своём мозговом лабиринте, неизменно заканчивающемся тупиками за каждым поворотом, хрупкие логические цепочки, которые могли бы вывести его, словно тонкая нить Ариадны, к мерцающему свету знания и указать ответ на вопрос, стоит ли ему, нелепому Кринжотавру, сейчас высовывать свою бычью голову под свет софитов. Пролежав около минуты на ковре с видом страдальца и так и не зайдя в собственном дедуктивном расследовании дальше вариантов «может, да» и «может, нет», Макс всё же рискнул поднять бошку и заглянуть в квартиру.

Красотка сидела на белоснежной кровати, с ужасом слушая чей-то голос в трубке. На мгновение её испуганный взгляд метнулся в сторону балкона.

Макс рухнул на пол, как мешок с картошкой.

– Я поняла, – закончила разговор девушка, поднялась с места и куда-то пошла. Через секунду раздался лязг ключей, а следом хлопнула дверь.

Максим приподнялся с пола в недоумении. Прежде чем он успел что-то осмыслить, в его квартире раздался долгий, настойчивый звонок. 

– Твою мать! Спалили! – выругался Макс сквозь зубы. – Кто же? Кто?!

Он растерянно встал на ноги и, переступая через лыжи, пробрался обратно к перилам. Дверной звонок не утихал.

«Всё, не успокоится теперь! – покачал головой Макс и сплюнул в пропасть. – Стуканули, заразы!»

Нужно было срочно вернуться в квартиру и сделать вид, что он не при делах. 

Или не открывать дверь вовсе.

В любом случае оставаться на балконе соседки было опасно.

С этими лихорадочными мыслями парень решительно забрался на железные перила, глубоко вдохнул и прыгнул. Так хорошо прыгнул, что поскользнулся на холодном металле, впрочем успев, падая, вцепиться в перила своего балкона. Судорожно замахал босыми ногами, пытаясь поставить их на карниз, но и тот предательски разломился и радостно полетел прямо на крышу «Тойоты». 

– Сука! – взвыл Максим, дрожащими руками держась за перила. Внизу послышался оглушительный грохот, а вслед за ним – красноречивая музыкальная брань взбесившейся машины. 

Музыкальной брани «Тойоты» вторил непрекращающийся звон в квартире.

– Я сейчас! – брякнул парень со страху. – Минутку! 

К звонку в квартире присоединился звонок на смартфоне. Вокруг Максима образовался уже целый оркестр.

– Я знаю, что ты там! Открывай! – В дверь начали яростно стучать. 

– Господи! Какой же звездец происходит! – дрожал парень, чувствуя, что силы его оставляют. – По… Помоги мне! – жалобно простонал он, глядя на невозмутимое звёздное небо. – Помоги мне! Пожалуйста! Я сделаю всё что хочешь! Я даже перестану дрочить по ночам! 

Где-то внизу хлопнула дверь подъезда. Какой-то рослый бородатый мужик в голубой футболке и синих шортах мчался в сторону зовущей на помощь «Тойоты». Окрестности квартала огласил пятиэтажный мат. 

Что произошло дальше, не понял даже сам Максим. То ли на адреналине, то ли на втором дыхании, то ли вспомнив свирепое лицо своего физрука, он, стиснув зубы, с невероятным трудом подтянулся и, кое-как закинув ногу на перила, всё-таки смог затащить собственное тело на балкон. Грохнувшись всей тушей на холодную плитку, парень несколько секунд лежал с вытаращенными глазами и жадно глотал воздух ртом, с трудом осознавая, что всё-таки спасся из этой смертельной передряги. 

Где-то далеко-далеко продолжали колотить в дверь, а пятиэтажный мат уверенно перерастал в десятиэтажный. 

Прошла целая вечность, прежде чем Максим с трудом поднялся на ноги и ошалело заковылял в комнату. Испуганная Снуппи дрожала в своём панцире, не понимая, что происходит. Максим замер напротив зеркала, махнул пару раз для приличия трясущейся ладонью по спутавшимся тёмно-русым волосам, загремел ключами и открыл входную дверь, совершенно позабыв прикрыть исподнее.

Звонкая пощёчина, мгновенно нанесённая изящной ручкой с красными ногтями, стала достойным продолжением нескучного вечера.

– А́у! – Макс отшатнулся и приложил руку к лицу.

– Ты чего дверь не отпираешь, сволочь?! – налетела на парня рыжеволосая девица. 

– Ва… Ванну принимал, – ляпнул Макс первое, что пришло ему в голову.

– Какую ванну?! – заорала бестия. – Ты что наделал, придурок? 

– А чего я наделал? – пожал плечами Максим. – Ну, погулял немного по балкону! Чё такого-то? Я же этот самый… архитектор-дизайнер! Осматриваю фасады, изучаю конструктивные решения! Вот и сегодня, так сказать… парочку конструктивных решений заценил, хе-хе!

Девушка непонимающе уставилась на Максима.

– Какие конструктивные решения, дегенерат?! Мало того что ты забрался ко мне на балкон, так ты ещё и тачку моего парня разбил!

– Ч… Что? – выдавил из себя Максим, выпучив глаза. – У… у тебя и правда есть парень?

– Идиот! – стиснув зубы, прорычала девица и смачно влепила ему затрещину. – Тебе сейчас не об этом надо думать! Через две минуты он будет здесь и вломит тебе таких люлей…

– Так это его «Тойота»? – осовело спрашивал Максим. – Он тебе, значит, про меня стуканул?

– Он, он, а кто ещё? «Любимая, какой-то полудурок в красных трусах прямо сейчас забирается к тебе на балкон!»  

– Твой… парень, он… точно идёт сюда?

– Нет, что ты! Обещал по пути заскочить в «Макдак», забрать роллы!

– Ох, ё… Тогда нам надо срочно заныкаться!

– Что значит «нам»? Кому нам-то? Ты совсем уже…

Макс догадался, что нужно действовать. Он схватил девицу за талию, молниеносно втащил в квартиру и захлопнул дверь.

– Ты чего творишь, козёл?! – завопила рыжеволосая бестия, осыпая парня градом ударов. – Ну-ка отпустил меня! Живо!

– И не подумаю! – поворачивая ключ в скважине, выпалил Макс, продолжая удерживать в объятиях девушку, хотя и сам не до конца понимал, что он делает.

– Мой парень с тебя три шкуры спустит, понял?!

– Пускай сперва вышибет дверь!

– Открыл вход, быстро!

– Ага, щаз! – с издёвкой ответил Максим. – С какого это перепугу?

– С такого перепугу, что если не откроешь – нам жопа! – рявкнула девица.

–  Мужская или женская?

–  Да когда ты уже заткнёшься?! – Бестия зарядила Максу ещё одну пощёчину. – Похотливый мудак! Ты совсем не вдупляешь?! Если он застанет нас в объятиях, он убьёт нас!

– А мы и не будем к нему выходить! Тоже мне, птица высокого помёта! Слышишь, ты, там! Нам с рыженькой хорошо вдвоём, а ты здесь третий лишний! Понял? А за «Тойоту» извини! Оставь у двери номерок, я тебе денег на карту закину сколько надо! 

– Ну ты и скотина! – заверещала девица. – Выпусти меня, тварь, выпусти сейчас же!

– Чтобы ты открыла дверь, и твой парень нас грохнул? Ну уж нет!

– Ты конченый кретин, ты понимаешь?!

– Почему сразу конченый? Я за весь день даже не успел ни разу…

В этот момент дёрнулась ручка, а следом чей-то могучий, стальной кулак обрушился на дверь. 

Молодые люди вздрогнули.

– Это он! – пискнула рыжеволосая бестия. – Это Ванька! Всё, хана нам!

– Ванька-встанька… – начал было Максим и вдруг понял, что от внезапно разлившегося по телу страха у него затряслись поджилки и как-то сразу расхотелось острить. – Э-э-э, Вань! Слушай… Сорян, если что, ладно? Чё-то я немного переборщил сегодня… Ты, как говорится, это… за мат извини! М-м-м… Вань?

Очередной удар «кувалды» сотряс воцарившуюся на мгновение августовскую тишину.

– Ну всё, нам трендец! – шёпотом уверяла девушка. – И всё из-за тебя, дурака!

– А чего я такого сказал-то? – тоже шёпотом ответил Макс. – Я вроде даже извинился!

– Теперь он от нас точно не отвянет! – сокрушалась девица.

– И что теперь делать?

– А я откуда знаю? Сам заварил эту кашу – сам и расхлёбывай!

– Ну ладно, давай хотя бы твоему Ивану по-мужски в глаза посмотрю!

– Куда?! Ты совсем дурак?! Открыть хочешь?

– Да не открыть! Посмотрю ему в глаза… через глазок.

Максим еле дыша на цыпочках приблизился к дверному глазку и осторожно уставился в него.

На лестничной клетке никого не было, кроме соседского кота, вальяжно развалившегося посреди площадки.

– Чё-то я твоего Ваньку не вижу.

– А он стоит за поворотом, ждёт, когда мы выйдем!

– Тогда ну его к чёрту, я на лестницу сегодня выходить не собираюсь! – махнул рукой Макс, возвращаясь на исходную.

– Я тоже не пойду! Он и меня прибьёт! Он жесть какой ревнивый!

– Получается, будем ждать до утра, – дружелюбно улыбнулся Максим, чувствуя, как снова возвращается в привычный для себя ритм. – Чего желаешь: чай, кофе, коньяк? Кстати, надеюсь, тебе нравятся ролевые игры? Я ведь, знаешь ли, тот ещё заядлый геймер! Хе-хе!   

Девушка закатила глаза и обречённо вздохнула.

Но другого выхода у неё всё равно не было.

***

– Слушай, а как так получилось… – прошептал Максим, нежно обнимая под полураспахнутым одеялом рыжеволосую бестию за упругую грудь, – что я до сих пор не знаю твоё имя?

–  А для чего оно тебе? – насмешливо спросила девушка, повернувшись к Максу. – Хочешь записать в свой дневничок сексуальных побед и поставить галочку?

– Ну почему же? – деланно поморщился парень, словно речь шла о чём-то совершенно неприемлемом для него. – Да ты не парься! Всего лишь набью татуху на шею и буду с гордостью носить целую вечность.

– Пфф! – отмахнулась от него девушка. – Там и набивать-то почти нечего. Зовут меня Ева.

– Ева? – поднял брови Максим. – Ну а я тогда, типа, Адам! А эта кровать, на которой мы только что кувыркались, – ложе нашего Райского Сада!

– Не многовато ли ты на себя берёшь, Адам? – с усмешкой откликнулась Ева, воодушевлённо  принимая условия игры, и потянулась к тумбочке. – Тогда это, – она зажала в руке половинку большого, хорошо вымытого красного яблока, – символ нашего с тобой грехопадения.

– Вот все вы, Евы, такие! –  ухмыльнулся парень. – Соблазняют мужиков, а сами палец о палец не ударят, чтобы…

– Адам, а может быть, тебе напомнить, кто совсем недавно забрался на высокое дерево, чтобы сорвать этот плод с ветки?

– Хорошо, по балконам в собственную квартиру ты, конечно, лазаешь лучше, чем я, – улыбнувшись, признал Адам.

– Как думаешь, он уже ушёл? – равнодушно спросила Ева, задумчиво смотря мимо Адама куда-то в потолок.

– Не знаю. Вроде бы «Тойоты» с балкона рано утром уже не видел, – честно ответил Адам. – А впрочем, есть у меня одна версия, почему на лестнице никого не было: его прогнал бабкин кот! Ну, кот моей бабки-соседки! Он, знаешь ли, платит за себя и за бабку не для того, чтобы всякие проходимцы мешали ему спать в десять вечера!

Ева прыснула от смеха.

– Хочешь, наконец, по-человечески вернуться в свою хату? – спросил Адам.

– Она не моя, – призналась Ева, откусывая кусочек яблока. – Я тут с парнем в командировке на несколько дней. Квартира подруги, она сейчас в отпуске, а перед отъездом отдала нам ключи. Мы вообще приехали из другого города.

– О как! – удивился Адам, забрав яблоко у Евы и с удовольствием вонзив в него зубы. – Значит, скоро Адаму и Еве придется расстаться с вечным блаженством? Но ведь нам так хорошо здесь! И даже змей-искуситель не прячется в ветвях!

– Вот он, наш змей-искуситель! – засмеялась Ева и положила половинку яблока обратно на тумбочку, прямо перед Снуппи. Черепашка вновь принялась благодарно уплетать сладкую мякоть за обе щеки.  – Ты её хоть чем-то кормишь? Сам же ешь кое-как. Вспомни, какие у неё вчера были грустные глаза.

– Ну-у-у, – поморщился Адам, не зная, что бы на это соврать, и тут заиграла мелодия вызова на смартфоне.

– Возьмёшь?  – уточнила Ева.

– Ага. Это батя, – ответил Адам и нажал на кнопку телефона. – Привет, бать! Чё там у тебя ново… В смысле?

Он умолк и как-то сразу изменился в лице.

– Как? То есть… Что значит «собирай манатки»? Бать, да я же… Ну да, сделал из меня человека, а я… А что я? Что я сделал не так в твоей ква… Это тебе соседка рассказала? Да не хотел я… Ты просто неправильно понял! Я тебе сейчас всё…

Адам поморщился и отодвинул смартфон от уха. На другом конце что-то очень громко говорили. Можно даже сказать, кричали.

– Понял, бать, – убийственно холодным голосом резюмировал Адам, после чего связь разорвалась.

Ева приподнялась на постели.

– Что-то случилось? – настороженно спросила она.

Адам пристально посмотрел на неё.

– Случилось, – горько усмехнулся он. – Нас отправляют в изгнание.