Изгнание Лестера

Я должен был предвидеть, что рано или поздно, но это произойдёт. Он всегда ухитрялся быть любимчиком дам. Маленький паршивец охотно пользовался их покровительством, позволяя тискать себя и кормить конфетами. Единственная женщина, которая испытывала к нему неприязнь – Дара. Ну, это понятно…

Льювилла, Фиона, Джулия. Особенно Джулия. Они мгновенно нашли общий язык. Сначала мне было приятно, что она заботится о мальчике, к тому же вместе они не дадут друг другу пропасть – ни в Хаосе, ни на Земле… но когда я заглянул к королеве и застал малыша пыхтящим над шахматной доской в её гостиной… да нет, я не против шахмат, сам ребёнка учил… просто слишком странный взгляд бросил на меня Лестер. Я поглядел на доску – ну, и чего тут сложного?

- Ваше величество обещали мне ужин, - напомнил я Джулии. Та кивнула, с загадочной улыбкой наблюдая за своим пажом. Мальчик игнорировал моё появление и продолжал гонять коня по полю. Играть было уже некуда – думаю, ещё полчаса назад его королю был объявлен мат. Но Лестер делал вид, что не замечает этого. Или действительно не заметил?

- Лестер! Тебе пора, мой милый… Марш  в постель!

- Если её величество позволит…

- Её величество позволяет.

Он присосался к её руке. Джулия улыбалась. Когда Лестер покинул нас – с очень недовольным видом, - я рассеянно спросил:

- Что это с ним?

- Взрослеет… - пояснила королева.

Этого ещё не хватало! Значит, день, когда Лестеру надоест строить из себя ребёнка, угрожающе близок, а его реальная форма весьма… конфетами такого парня уже не накормишь, и при виде его стройной фигуры и золотых кудрей у дам возникнут совсем другие мысли…

Наутро я вызвал сына в свой сад. Мрачные стены тисов окружали прямую дорожку, выложенную белым мрамором, и круглая лужайка с фонтаном посередине вызвала у Лестера вздох облегчения, словно у узника, получившего свободу. Мы вошли в беседку, увитую плющом. Голубые пятна света меж чёрных теней придавали всему странный и угрожающий вид, и Лестер напоминал призрак более обычного...

- Я хочу поговорить с тобой. С тобой, -  повторил я, и он неохотно изменился. Увы, он действительно сильно повзрослел. - Давненько ты не гостил в Амбере. Твоя мать меня замучила – твердит, что я украл у неё ребёнка.

- Ты меня гонишь? – печально поинтересовался он.

- Ты знаешь, что твоё положение в Хаосе весьма опасно. Ты мой наследник…

- Разве ты не избавился от всех наших врагов?

- Ты слишком высоко забрался, Лестер.

С минуту его чёрные глаза просто сверлили меня… затем он поклонился.

-  Вы – глава Дома. Мне уезжать сейчас же?

- Нет, конечно. Сначала приведи в порядок свою коллекцию. Я дам тебе сопровождение. Хочу быть уверен, что по дороге с тобой ничего не случится.

- Мне позволено отправиться в путешествие по Отражениям, или меня ссылают в Амбер?

- Ты совершенно свободен. Можешь гулять, где тебе вздумается…

- Кроме Хаоса.

- Я рад, что мы понимаем друг друга.

- Да, папа, понимаем.

Через несколько дней Джулия поинтересовалась:

-  Что-то вашего сына не видно… что с ним?

- Отправился навестить маму. Заодно проветрится, погуляет… он ведь у нас заядлый путешественник. Постоянно пропадал в Амбере. Пока не появились вы …

Джулия подняла бровь, но я сделал такое невинное лицо, что она не стала расспрашивать…

Соперничество - страшная вещь...
                           
Дорогие читатели! Добро пожаловать в мир, полный магии, интриг и приключений! Мой герой продолжает своё путешествие по Отражениям Амбера и мирам Хаоса! Его ждут поистине сногсшибательные испытания. 
Чтобы отследить новые выкладки, жмите сюда:  

Папа ловко выставил меня из Хаоса – почувствовал соперника. Даже не дал попрощаться с Джулией. И не подозревал, что он способен быть таким опасным - в ревности… Кстати, дядю Корвина тоже к ней не подпускает… Напоследок Мандор вынул из моей колоды все Карты с видами Хаоса... для полноты картины не хватало кандалов.

Наконец я очутился наедине сам с собой. Демоны, препроводив меня в апартаменты Фионы, скрылись из глаз. Мамы дома не было, и я расположился в её гостиной с бокалом вина и толстой книжкой. Роман о злоключениях принца, воспитанного в семье бедняка, соответствовал моему мрачному настроению.

Фиона появилась только к вечеру, да не одна.

- Лестер? – вырвалось у неё. Удивительно, но мама всегда мгновенно узнавала своё хаотическое чадо, какой бы вид оно ни принимало. Я поднялся. Её друг подозрительно осмотрел меня. Ну как же, высокий, симпатичный, блондинистый...

- Меня прислал папа.

- Познакомься, милый. Это Лестер, сын моей сестры…

- Покойной.

- Я очень рада. И как поживает твой отец?

Не знаю, поверил он или нет – мы с мамой старались…

Фиона вознамерилась продемонстрировать свои способности, и два дня я пытался съесть собственноручно приготовленный ею пирог с капустой. Пирог вяз в зубах, я с трудом проглатывал это месиво и хвалил…

 Чтобы не портить маме очередной роман, я отправился к дяде Корвину. Пирог с капустой у его девушки удался на славу, мы с дядей мгновенно умяли его. К чаю подали замечательные печенюшки, с кокосом и шоколадом, маленькие и сыпучие. Я изничтожил уже половину вазочки, когда Корвин, с мечтательной улыбкой глядя куда-то в пространство, заметил между прочим:

- Мы зовём их «поцелуями Мандора».

Очередное печенье рассыпалось прямо во рту и забило лёгкие… дядя любезно саданул меня по спине… как вы понимаете, я и тут не задержался. Тем более что Корвин упорно отказывался обучать меня музыке...

 Третьей станцией моих скитаний была тётя Льювилла. Она жила под водой, и я давно хотел навестить этот загадочный город – отражение Амбера. Я принес ей подарок – хрустальных дельфинов, стянутых некогда из её же амберской гостиной. Мне показалось, им было там очень одиноко… Как я и ожидал, тетя растрогалась и разрешила мне жить у неё сколько пожелаю.

- Я приготовлю для тебя что-нибудь оригинальное, - пообещала она.

- Пирог с капустой? Не стоит беспокоиться. Я с удовольствием съем что-нибудь попроще… ну, что у вас обычно подают на обед?

- Осетрину? Ой, это же так забито…

 «Чего ты хочешь на самом деле?» Этот вопрос задал мне отец, когда однажды я попытался пожаловаться на жизнь. Желание быть рядом с папой и тяга к независимости раздирали меня на части. Ужасно было бы снова остаться одному, но я не мог сидеть и ждать, когда его светлость соизволит обратить на меня внимание. Так что, подумав, я составил план действий и принялся претворять их в жизнь.

Много лет я был маленьким демонёнком, в меру хулиганистым, в меру послушным. Меня дружески таскали за ухо и давали подзатыльников, папины женщины охотно визжали, обнаруживая меня под столом, а дядя Мерлин тайком учил всяким магическим штучкам.… В последнее время я стал игнорировать правила игры – и папа мгновенно напомнил об этом. Он ведь действительно заботится о моей безопасности…

Итак, чего я хочу? Сейчас – забыть про всё. Каких–нибудь острых ощущений…. За этим – к дяде Джулиану. Или к дяде Бенедикту.

Простой и опасный способ найти кого–нибудь в Отражениях – идти сквозь них, представляя себе этого человека. Есть большая вероятность встретить двойника, но мне это было неважно. Дядя Бенедикт или его плохая копия – драться–то он всё равно умеет! А что сказать я придумаю…

Местность вокруг была просто замечательная. Густой лес, дубы и клёны, заросли папоротников… дорога, широкая и утоптанная копытами коней и ногами людей… она петляла, и я шёл по самому краю, держа руку на кинжале и прислушиваясь. Неизвестно, что у них тут за нравы…

Я еле успел шмыгнуть в кусты, чтобы не напороться на этих ребят. Двое молодцов добивали третьего. Я прибыл слишком поздно, чтобы помочь слабому. Но он их успел потрепать, прежде чем рухнул с коня… Я далековато высунулся из орешника, и один из всадников заметил меня. Пришлось заняться свидетелями… кинжал Каина попал первому мерзавцу ровнёхонько в горло – дядя был бы доволен. Взяв меч невинно убиенного, я добил второго всадника. И не ожидал от себя такой кровожадности! Просто местный бандит какой–то!

Я подобрал кинжал и склонился над парнем. Он ещё дышал.

- Скажите леди Могэйз… – вот и всё, что он успел прошептать. Ну и имена у них! И кто эта леди? Дама, к которой он ехал? Вообще–то мне пора…  места тут дикие…

Но искушение было слишком велико… и я раздел рыцаря. Жаль парнишку, совсем молодой, светловолосый и симпатичный – вроде Лестера, сына Хаоса. Его богатое одеяние пришлось мне впору. Сначала я хотел напялить всё это на себя, но передумал. Мало ли что ждало бедного принца впереди. Может, у него ещё много врагов. Парочку я одолеть смог, но если их навалится человек пять… я  увязал вещи и феньки в узел, загрузил на коня и зашагал по дороге туда, куда направлялся покойный юноша.

В Хаосе тоже занимаются топиарной стрижкой кустов :)

Как я и предполагал, местный дикий лес кишел подозрительными людишками. Я вертел головой и, углядев чью–то рожу в кустах орешника, махнул ему рукой. Но человек бросился бежать. Я отпустил поводья и кинулся вдогонку.

– Стой! Стой, я тебе сказал!

Я ухватил его за шкирку. Карлик – он едва доставал мне до пояса – тут же повалился на землю, рискуя быть задавленным собственным воротником и отчаянно вереща.

– Ой–ой–ой! Пощадите, добрый господин! Будьте милосердны к несчастному бедняку! Бог да возблагодарит вас!

– Да заткнись ты! Я не собираюсь тебя убивать.

Пришлось несколько раз встряхнуть этого недомерка, чтобы он понял и прекратил визжать на весь лес.

– Ты кто такой?

– Я, я… Цезарь, если угодно вашей светлости. Всегда к услугам молодого господина.

– Ты следил за мной?

– Боже меня упаси! Бедный Цезарь остался совсем один на белом свете благодаря вашей милости. До сегодняшнего утра я служил сэру Бриану, который пал от вашей руки. Это был прекрасный бросок, доложу я вам! Давненько не приводилось мне видеть такого мастерского владения кинжалом! Словно ангелы направляли ваше оружие.

– Ну, а зачем ты прятался по кустам и шёл за мной?

– Я увидел, что молодой лорд путешествует без доброго оружия, без слуг и провожатых. А дороги у нас опасные… Вот юноша, которого мой хозяин соизволил отправить на тот свет, перед тем как ваша милость отправили к праотцам его самого, путешествовал с двумя слугами, и то не уберёгся.

– А что произошло?

– Моему хозяину не понравилось, как тот отвечал ему, ну вот он и вздумал проучить невежу. Юноша был явно из дальних краёв, нездешний. У нас тут нравы весьма круты. Ваша милость тоже ведь издалека?

Вот хитрец! Я отпустил карлика и вернулся на дорогу. По счастью, лошадь с поклажей никуда не торопилась. Цезарь, как я и предполагал, засеменил следом. Этот парень может мне пригодиться.

– Да, издалека. Я ищу одного человека. Уже много дней в пути и хотел бы передохнуть. Ты не знаешь, где тут поблизости какой–нибудь город или деревня?

– Здесь нет никаких городов. Деревень тоже нет. Есть только вот эта дорога, по которой путешествуют благородные рыцари, лес, где скрываются разбойники, что грабят этих благородных рыцарей, да мы с вами, мой господин.

– Ну а откуда куда путешествуют эти рыцари? Где–то они останавливаются?

– Обычно на полянах у ручьев.

– Послушай, не дури мне мозги. Есть тут место, где живут люди? Дом, замок, башня?

– Если продолжать идти по дороге, придете к большой крепости. Там живет Артур. Не его ли ищет благородный сеньор?

– Не знаю. Он мог поменять имя…

– У Артура большая дружина. Он собрал множество доблестных воинов со всех земель. Если молодой лорд ищет человека благородного и достойного, то он может встретить его там. К Артуру приезжает много народу, особенно в эти дни.

– А что такого происходит?

– Праздник. На него собираются все воины Авалона и множество гостей. В этот праздник Артур исполняет любое желание, от кого бы оно ни исходило. И чем чуднее желание или просящий, тем охотнее оно будет исполнено.

– Ну что же, неплохо. Что ещё посоветуешь?

– Я совсем не знаю молодого лорда, кто он и откуда… да и как я могу советовать? Кто я такой?

Карлик вздохнул и с надеждой поглядел на меня. И как только поспевает! Ножки–то вон какие короткие, не чета моим ходулям…

– Как кто? Мой слуга. Не на эту должность напрашивается ваша милость?

– Но я не знаю, к кому поступаю на службу… – сощурился коротышка. Понял, что бить не будут, и обнаглел.

Я тоже не знаю, кто я такой. Пока…

 ***

Авалон… Есть  такая песня у дяди Корвина... Позже я узнал, что он бывал в этом Отражении, но упомянутых в его балладе серебряных башен не видел. Подозреваю, Корвин воспевал какое–то другое место, исчезнувшее с лица земли, по образу которого создали крепость Артура. В течение десятилетий непрерывных войн она много раз повреждалась, чинилась, разрушалась и перестраивалась, но ухитрилась сохранить в своих формах первоначальную идею. Оригинал был неплохой …

Цезарь посоветовал мне пожить здесь, оглядеться и освоиться. А такому знатному господину и молодцу, каков был его новый хозяин, непременно нужно поступить на воинскую службу – ничем другим благородные люди в этом дремучем краю не занимались. Но как я ни был настроен на рискованные приключения, умирать в ближайшее время не собирался. Особенно так глупо, как прежний хозяин моего коня и одежд… Моей ближайшей задачей было попасть в крепость и пристроиться поудобнее и понезаметнее – насколько позволит мой характер…

 ***

Обширная зала была полна народу. Хотя на дворе стоял ясный день, в помещении было полутемно, оранжевый свет факелов плясал по стенам, людям и мебели, создавая странную смешанную атмосферу уюта и опасности. Среди чёрных теней посверкивало оружие, глаза и металл украшений.

Я постоял на пороге, привыкая к темноте, дыму и непривычным запахам. Гул голосов постепенно затих, и люди расступились, дав разглядеть их предводителя. Он сидел на возвышении в деревянном резном кресле за столом, покрытым длинной скатертью и заставленным блюдами с едой. Туда я и направился. Похоже, мой вид их чем–то удивил, потому что все пялились на меня и молчали. Я остановился перед столом и поклонился.

— Приветствую вас, благородный господин Артур! Бог да благословит вас и всю вашу дружину! Я приехал просить вас о милости.

– Проси что пожелаешь, юноша. С удовольствием сделаю для тебя всё, что в моих силах.

Его готовность сбивала с толку. Кроме мамы, никто ещё так восхищённо меня не разглядывал.

– Да мне, собственно, ничего особенного не надо… я хотел попросить позволения пожить у вас с годик… а там, глядишь, попрошу ещё чего–нибудь…

– Проси большего, сын мой, эта просьба – не просьба. Ты мне нравишься, и полагаю, ты из знатного рода и станешь славным воином.

– Ну, это как получится… а большего мне не нужно – только кормите и поите.

– В этом у нас никому недостатка нет. Но я хотел бы узнать твоё имя.

– Увы, этого я сказать не могу. Я и сам его не знаю.

– Ну, что я говорил? – радостно отозвался рыжий воин, стоявший рядом с королём.

– Вот уж действительно чудо – не знать своего имени. Кэй, распорядись об этом юноше, чтобы ему дали всё, что ни попросит.

– Не думаю, что стоит поднимать столько шума из–за какого–то мужлана, – ответил мрачного вида господин с худым и желчным лицом, стоявший справа перед столом и мерявший меня презрительным взглядом.

– С чего ты называешь его мужланом? – возразил ему черноволосый рыцарь, высокий и осанистый. – Посмотри, как он одет, и какая у него нежная кожа. Не думаю, что крестьянин смог бы и железной щёткой отодрать загар и грязь.

– Я сужу о людях не по красивой одежде и смазливой мордашке. Платье он наверняка у кого–нибудь стянул. Был бы приличным человеком, попросил бы коня и доспехи. А руки? Может, он сын писаря. Эй, ты! Так и будешь тут торчать? Садись за стол, – Кэй махнул куда–то в тёмный угол. Я последовал туда и вскоре отыскал местечко прямо перед здоровенным блюдом мяса, напичканного чесноком и всякой зеленью. И тут я почувствовал, что просто умираю от голода. В следующие полчаса я думал только о том, какой же молодец этот карлик, и какой я гений, что последовал его совету.

Рыжему я явно понравился. После трапезы, которая даже для моего молодого организма показалась довольно обильной, он подозвал меня.

– Я – Гвальмай, сын Лота. Если что понадобится, обращайся ко мне.

– Спасибо. Вы очень добры.

Кэй, который ходил взад–вперед, бросая на меня косые взгляды, наконец что–то решил про себя и сказал сквозь зубы:

– Кормиться будешь на кухне, вместе со слугами. А звать тебя будем… Бомейн.

 
Вот так Лестер попал к королю Артуру и таким его увидел Тензор :)

Год прошёл, как один день. Слишком много всего было вокруг нового и интересного. Конечно, я скучал по Хаосу и по своим апартаментам, по папе и по Джулии… но назвался Бомейном – полезай в котел – доедать обед. Хотя я и не растолстел, как обещал Кэй, но здорово наупражнялся в драках и прочих развлечениях простых людей Авалона. Зимними промозглыми вечерами я пробирался в зал, устраивался в углу и слушал местные сказания о героях и их подвигах. К весне я уже совершенно освоился и охотно проводил целые дни в поединках на палках, метании жердей и прочей мальчишеской возне, поглазеть на которую приходили рыцари. Гвальмай всегда болел за меня. Он постоянно справлялся, как дела и не надо ли помочь. Я хотел уже спросить его о Бенедикте… но даже вездесущий Цезарь не смог ничего разузнать о темноволосом худощавом мужчине мрачного вида. Рыцари знали в основном лишь друг друга, а Бенедикт, я уверен, не стал бы заниматься бесконечными охотами и поединками.

Наступил праздник Троицы, на котором я должен был испросить у Артура что–нибудь, как обещал год назад. Вполне логично было попроситься в его дружину, чего мне не особенно хотелось. За год я довольно насмотрелся на рыцарей и совсем не горел желанием стать одним из них. Надо незаметно смыться из Авалона, но как? Гвальмай и Ланселот, правая рука Артура, глаз с меня не спускали. Ребята они были милые и душевные, желали мне только добра, но наши планы на мое будущее совсем не совпадали.

Вот ввязался в историю! Все этот дурной карлик. Да и я уши развесил. Сдались мне эти благородные сеньоры! Не надо было брать коня и одежду.

Полон подобных печальных мыслей, я явился в зал. Народу было много, как всегда. Артур сидел на своем троне, Ланселот - рядом с ним. Гвальмай вертелся по другую руку от Артура. Кэй, вечно чем–то недовольный, отпускал язвительные шуточки. Я устроился в своем углу, среди оруженосцев и слуг, и принялся орудовать ножом, оглядывая зал. Неужто придётся принимать посвящение? Мои покровители не поймут, если я этого не сделаю…

Я работал челюстями и молил Великого Змея о помощи. И он меня услышал.

Все уже расселись, когда слуга подошел к Артуру и доложил:

– Сэр, сюда едет какая–то девица.

– Вот и прекрасно, – заявил Гвальмай. – Сейчас что–нибудь интересное узнаем.

Через некоторое время действительно появилась молодая девушка в сопровождении слуг. Ничего, симпатичная, но не в моём вкусе. Она подошла к столу короля и поклонилась Артуру.

– Я приехала просить у вас заступничества.

– За кого же мне заступиться?

– У меня есть сестра, и один негодяй обложил её замок и разоряет её земли. Говорят, у вас собралось всё славнейшее в свете рыцарство…

— А как её зовут? Где она живёт? И кто её враг?

— Имени её я вам не открою, но она – дама знатная и богатая. А враг зовётся Железный Рыцарь.

— Не знаю такого, - заявил Артур с некоторым сомнением в голосе. Раз дама богатая, значит, сможет заплатить за помощь. Но с кем придётся разбираться? Вдруг помощь обойдётся слишком дорого?

—  А! – отозвался Гвальмай, – Это один из самых грозных рыцарей. Я сам однажды едва не погиб от его руки.

Наверно, поражение было действительно сокрушительным, раз Гвальмай признался в нём. Может, Ланселот вытащил его именно из застенков Железного Рыцаря?

— Добрая девица, — сказал Артур, — здесь многие готовы помочь вашей сестре. Но раз вы отказываетесь открыть её имя, то ни один из моих рыцарей, здесь находящихся, не поедет с вами по моей воле.

Девушка была сильно разочарована. Но Артура можно было понять. Он не хотел рисковать своими воинами неизвестно ради кого… вот и шанс покинуть Авалон! Ноги сами вынесли меня из–за стола.

– О, господин мой Артур! Я хотел поблагодарить вас за заботу. Целый год я кормился у вас и прекрасно провёл время. А теперь я попросил бы вас о милости.

– Я весь внимание, дорогой Бомейн.

– Позвольте мне отправиться с этой девушкой.

– Ого! – воскликнул Гвальмай. – Да уж, дядя, придется нам расстаться с этим юношей. В его успехе я не сомневаюсь. Но есть одна загвоздка - Бомейн не рыцарь.

– Пусть сэр Ланселот посвятит меня, - предложил я. - Только не здесь, а когда я его об этом попрошу. Вы ведь не будете против, господин мой Ланселот?

– Он поедет с тобой и посвятит тебя в рыцари, где и когда пожелаешь.

– Благодарю вас.

– Ну вот! – возмущённо отозвалась девица. – Я просила в защитники благородного рыцаря, а вы отправляете какого–то простолюдина!

Она резко повернулась и вышла из залы. Честно говоря, я обиделся. Всё–таки, как ни крути, я сын предводителя рода, по–местному принц. И мама моя тоже принцесса...  Но надо было догонять капризную девицу, чтобы поскорее разделаться с этим подвигом и со спокойной душой продолжить поиски дяди.

Цезарь притащил мои одежды – то есть одежды покойного юноши, –  и я быстро переоделся. И обувь, и рубашка, и доспехи были точно по мне. Золото, шёлк и парча произвели на присутствующих должное впечатление, даже Кэй прикусил язык.

Попрощавшись, я вскочил на коня, породистого и длинноногого, и поскакал вслед за девушкой. Ланселот собрался ехать за мной. Я выбрал его, потому что он был человек знатный  – и умел молчать.

Мы с Цезарем уже почти догнали эскорт девушки, когда я услыхал позади голос Кэя.

– Эй, Бомейн! Оборотись–ка! Разоделся и своих не признаёшь? Важным господином заделался?

– Его тут не хватало… – я повернул коня. Не хотелось получить удар в спину. – Как же, сударь, узнаю! Вы – сэр Кэй, известный зубоскал и задира. Решили извиниться за свои насмешки?

– Ах ты мужлан! Сейчас я тебя проучу.

Вот напугал! По правде сказать, у нас в Хаосе принцев неплохо обучают владению оружием. Просто в Отражениях приёмы немного разнятся…

– Цезарь, мой шлем.

– У вас нет копья и щита.

– Меч же есть. Отобьёмся… Что ты там копаешься?

– Поглядите, сударь! Вот здесь, на шлеме. Какая–то надпись.

Я вгляделся в замысловатую вязь и неожиданно разобрал: «Гарет Оркнейский». Великий Змей! Вот попал! Так Гвальмай мой старший брат, а Артур – мой дядя… Здорово! На этой оптимистической ноте я нахлобучил шлем пришельца из далекой северной страны, обнажил меч и кинулся на Кэя. Помирать, так с музыкой!

Была глухая ночь. Где–то в глубине покоев часы пробили одиннадцать… стражники перекликались на стенах… я лежал на огромной широкой кровати, со всех сторон завешанной тяжёлыми пологами. Кровать стояла в большом и холодном зале, так что пологи были очень кстати. Кости ныли от усталости, глаза слипались, в желудке ворочался обильный ужин – но заснуть я не мог. Мысли всё роились, жужжали…

Чем дальше, тем больше я влипал в приключения. За последние дни у меня было столько острых ощущений, что можно было спокойно козыряться отсюда куда подальше – назначенный себе план по выбросу адреналина я перевыполнил.

Сначала всё шло как по маслу. Я побеждал одного рыцаря за другим, помирился с Лионеттой, которая издевалась надо мной всю дорогу, пока не поняла, что я намерен довести приключение до конца… Самое неприятное впечатление на меня произвели трупы в латах, болтающиеся на деревьях вокруг Замка Угроз – цели моего путешествия. Но я пережил это, как и поединок с Железным рыцарем.

С трудом, но я разделался с неудачливым женихом Лионессы. Вообще–то он ей в отцы годился, и я понимал её нежелание принимать его ухаживания. Лионесса послала свою сестру в крепость Артура подыскать рыцаря помоложе и посимпатичней. Интересный способ выбирать нового жениха и избавляться от старого… по счастью, я выиграл поединок, а то бы болтаться мне на дереве рядом с другими. Кровь Амбера, что ни говори! Необходимой выносливости и силы у меня достаточно, спасибо маме.

Отлежавшись в палатке, я снарядился и покинул окрестности Замка Угроз со вздохом облегчения. Наконец моё приключение закончилось, и можно заняться своими делами! Но не тут–то было. На следующий же день какой–то негодяй украл моего слугу, и пришлось выручать его. Не то чтобы я сильно привязался к этому маленькому проходимцу, но за всё время нашего знакомства он всячески помогал мне, и главное – он единственный знал, что я совсем не тот, за кого себя выдаю…

Я скакал по следам похитителя, ругаясь про себя и вслух. Хорошо ещё, что тот был одет весьма заметно – во всё чёрное, – и мне назвали его имя и показали его замок, стоящий на острове. Ну что же, одним поединком больше, одним меньше…

– Эй, Грингамур, подлый вор! Верни моего слугу, или я разнесу всю эту развалюху к чертям собачьим!

– Потише, доблестный сэр! Ничего вы своими криками не добьетесь.

– Спускайтесь, и сразимся как приличные люди. Говорят, что вы великий воин. Выходите, иначе я ославлю вас как труса и подлеца.

Грингамур исчез в башне. Я терпеливо ждал, гадая, за каким демоном ему понадобился Цезарь. Если хотел подраться, вызвал бы меня на поединок по обычной форме.

Подъёмный мост со скрипом опустился, и я увидел Грингамура. Он был по–прежнему одет во всё чёрное, но без доспехов и пеший.

– Прошу простить меня, сударь. Я не желал сражаться с вами.

– Где мой слуга?

– Он в замке, жив и здоров. Можете забрать его когда пожелаете.

– Что это такое случилось, что вы поменяли свой тон, любезный сэр Грингамур?

– Ваш слуга рассказал нам, какой вы доблестный рыцарь и сколько вами совершено подвигов, так что мы раскаялись в своем непочтительном отношении и просим покорно простить нас. Вы, верно, ещё не оправились от ран, что получили в последнем поединке. Мой замок, мои люди и сам я в вашем распоряжении.

Я подумал, что все это очень подозрительно… и направил коня к мосту.

Первый, кого я увидел, был Цезарь. Он с довольным видом принял моего коня.

– Ну, братец, как поживаешь?

– Прекрасно, благослови господь вашу милость. Хоть история началась плохо, зато закончилась хорошо.

– Ты уверен?

– Клянусь своей головой, вам тут ничего не угрожает. Хозяин этого замка – приличный и честный человек, и очень к вам расположен.

– После того, как ты навешал ему лапши на уши. Признавайся, что ты обо мне наболтал?

– Ничего особенного, мой господин. Я рассказал ему чистую правду. Вам не о чем беспокоиться.

– Смотри, негодяй, если что, твой длинный язык сильно сократит свои размеры.

– Вот увидите, милорд, я думаю только о благополучии вашей милости.

Войдя в обеденную залу, я увидел второе знакомое лицо. Лионетта. Что она тут делает? Девушка загадочно улыбнулась и присела в реверансе.

Нас усадили друг напротив друга, и я долго не решался заговорить. В начале приключения она пыталась от меня отделаться, потом всячески поддерживала как единственного претендента на победу над Железным рыцарем... какова её роль в последнем происшествии?

– Как ваши раны, сэр Бомейн, не беспокоят? – как и ожидалось, Лионетта не выдержала первая.

– Благодаря вашей заботе совершенно не беспокоят, - отозвался я любезно. - Они уже все успешно затянулись.

– Я рада, что смогла хоть как–то помочь в ваших ратных трудах.

– Осмелюсь спросить, что привело вас в этот замок? Я не ожидал встретиться здесь с вами.

– Сэр Грингамур, хозяин замка – наш старший брат и опекун.

– Я рад был познакомиться с сэром Грингамуром, хотя обстоятельства нашего знакомства несколько необычны…

– Он всё вам объяснит. И уверена, вы перестанете сердиться.

Я пожал плечами и милостиво согласился подождать.

Несмотря на то, что я уже сутки не ел, аппетит не приходил. Меня сильно беспокоил вопрос, что же Цезарь наговорил обо мне. Вежливое обращение ничего не значило, ведь я был грозным рыцарем, показавшим свою великую доблесть и освободившем родственницу хозяина замка. Ещё сильно смущали выразительные взгляды Лионетты. Уж чего мне менее всего хотелось – завести тут роман.

После обеда мы с Грингамуром уединились в его комнате.

– Ваш слуга открыл мне, кто вы.

– Я держу своё происхождение в тайне, – ответил я, холодея. – И просил бы вас не разглашать её.

– Я охотно сделаю это, сэр.

Грингамур прошёлся по комнате. Я следил за ним с замиранием сердца. Не люблю, когда меня вытаскивают за ухо из–под стола.

– Украсть вашего слугу меня попросила Лионесса. Она во что бы то ни стало желала узнать ваше настоящее имя. И теперь, когда обнаружилось, что вы благородного и знатного рода, она хочет увидеться с вами.

Вот ещё неприятность! Я заметил, как она пялилась на меня из окон своего замка, пока я дрался с её поклонником. Даже вскрикивала, когда я оказывался поверженным. Если бы на её месте была Джулия…

– Вот как? – заметил я холодно. – Когда я рисковал ради неё жизнью, меня мало заботило её имя и богатство. А ей мое происхождение важнее, чем моя доблесть на поле боя. Передайте своей сестре, что я отправляюсь странствовать.

Грингамур улыбнулся.

– Я охотно передам ей ваши слова, сэр Гарет.

Сэр Гарет! Естественно, они запрыгали, когда обнаружилось, сколько у меня родственников, да каких…

– Я против поспешных браков и не верю в любовь с первого взгляда. Пусть время проверит ваши чувства. Если богу будет угодно, вы встретитесь через год и объяснитесь с Лионессой, а я со своей стороны не буду вам препятствовать.

Я хотел было сказать, что проверять нечего, но лишь кивнул с мрачным видом.

 ***

– Гарет!

Покрывало дрогнуло и отодвинулось, и нечто белое пушистое проникло в мою кровать.

– Кто тут?

– Это Лионетта.

– Не называй меня Гаретом. Я – Бомейн.

– Извини. Ты говорил с Грингамуром?

– Да.

– И что?

– Ничего. Утром я уезжаю. Собираюсь отправиться в странствие. Все благородные рыцари так делают.

– Это он тебя уговорил? Вот вредина! Не слушай его. Грингамур специально отваживает тебя. Пока мы не замужем, он распоряжается нашим состоянием и творит в наших землях что хочет.

Маленькая тёплая ручка скользнула по моему плечу.

– Ах, Бомейн! Ты прекраснейший из юношей, и после победы над Железным рыцарем ты – четвёртый по доблести в этой стране. Любая девушка будет счастлива, если ты обратишь на неё внимание.

Всего лишь четвёртый?

– Спасибо, Лионетта, – произнес я как можно более холодно. – Видишь ли, я не собираюсь жениться, а любые другие отношения будут грехом. А грех делает рыцаря слабым. Ты же не хочешь, чтобы меня убили?

Она вздохнула и отодвинулась.

– Значит, ты решил?

– Я – воин, а у воинов своя судьба. И у меня к тебе одна просьба…

– Я сделаю всё, что пожелаешь.

– Позаботься о Цезаре. Он прекрасный слуга, но я отправляюсь в путешествие один. И ещё… не болтайте особо, что я сын Лота. Артур и мои братья кинутся меня разыскивать, а этого мне совсем не хочется.

Лионетта пообещала, что будет молчать. Она охотно бы задержалась… но, к моему величайшему облегчению, этого не произошло. С сожалением леди оставила сэра Гарета одного в большом пустом зале на широкой постели, где легко могли бы уместиться и трое.

Единственно за что мне нравится профессия воина – можно с пафосом отказаться от того, что тебе не нужно, и с таким же пафосом принять то, что необходимо. Утром я встал, позавтракал и гордо удалился, провожаемый восторженными взглядами и вздохами Лионетты.