Изгнанная жена или Развод по-драконьи!

ОЛИВИЯ

— Почему ты еще не собрала вещи? — в комнату вошел высокий, темноволосый мужчина, выдергивая меня из сна.

Голова раскалывалась, перед глазами мелькали белые мушки. Странная обстановка шла кругом. Не удавалось сконцентрироваться и понять где я нахожусь. Слишком уж картина походила на бред воспалённого сознания.

— Где я? — проговорила с трудом, язык прилип к небу и еле слушался. Невозможно хотелось пить. И обязательно таблетку обезболивающего… а лучше две.

Комната, в которой я находилась, точно не была моей спальней, но и на больничную палату совершенно не походила. Скорее на музейную экспозицию средневековья или киношные декорации для исторического кино.

На мне была одета белоснежная кружевная сорочка в пол. Она вся была мокрой. Меня знобило и бросало в дрожь. Слишком тонкие запястья и худые пальцы выглядывали из рукавов, что создавалось ощущение продолжительной болезни. Только почему я ничего не помню? Как я здесь оказалась?

— Оливия, я давал тебе время. Но ты постоянно придумываешь поводы. Мое терпение лопнуло! Скажи спасибо, что не выкинул тебя сразу…

— Я не понимаю…

— Хватит изображать больную. Я тебе не верю, — мужчина подошел ближе, а я даже в таком плачевном состоянии шарахнулась от него. Вдруг показалось, что его взгляд полыхнул огнем. Испугалась, привидится же такое… Может, это сон?

Принялась щипать себя за кожу, боль прекрасно чувствовалась, указывая на реальность происходящего.

— Я не вру… У меня все болит, — вышло жалостливо, даже не нужно было притворяться.

Он прищурился, явно сомневаясь верить мне или нет.

— Хорошо, — поджал губы, продолжая испепелять меня взором, всем своим видом демонстрируя негодование и недовольство.

— Я вызову доктора Вебера. И лучше бы тебе говорить правду. Иначе… — он сказал это настолько грозно, что внутри все содрогнулось, хотя я впервые в жизни вижу его. Такого бы я точно запомнила: острые скулы, черные чуть вьющиеся волосы, поджарая фигура, а главное, настолько выразительные глаза темно-карего цвета, почти черные…

Не знаю, что «иначе», но узнавать не хотелось. Неважно, кто он и что сделает, главное пусть вызовет врача. Мне обязательно станет легче, и я разберусь со всеми странностями.

Мысли сумбурно выстраивались в ряд, в нестройную последовательность из воспоминаний. Вчера я получила диплом. Это же было вчера? Столько лет упорного труда и, наконец, «корочка» об окончании педагогического образования с отличием у меня в руках.

Упорно училась и практиковалась, чтобы не вспоминать о своей ущербности. С Сашей мы расстались два года назад и с тех пор отношений не заводила. Не хотела больше чувствовать то, что пережила. Слишком больно. Поэтому загрузила себя работой, жила только ей. Благо, с моей профессией это сделать было легче легкого. Для начинающего специалиста это отличное качество — возможность получить опыт, проводя столько времени на работе.

Попыталась приподняться, но все тело ломило. Упала опять на мягкую перину, стараясь рассмотреть где все же нахожусь.

Высокие потолки, окна округлые сверху в виде арок.

Кто обивает стены тканью? Выглядит необычно, но в целом эстетично. Лавандовый цвет красиво сочетался с зелеными вставками травяного оттенка.

И особое внимание в интерьере привлекала люстра. Точно дорогая, с хрустальными плафонами и подвесками.

В углу находился столик с зеркалом в узорчатой оправе, а рядом ширма для переодевания.

В комнате также было три двери. Если одна, скорее всего, ванная, то куда ведут остальные две предстояло выяснить.

Сейчас же я не могла встать с кровати. Слабость была настолько сильной, что тело не слушалось и кружилась голова.

Даже глазам было больно, хоть в комнате и было неярко, а лишь солнечный свет пробивался в окно, несмело освещая обстановку. А стоявшие на прикроватной тумбочке цветы, казалось, пахли слишком сильно. Все чувства были обострены, мозг не справлялся с их восприятием.

Что происходит? Как я здесь оказалась? Скорее бы пришел доктор...

Было очень страшно чувствовать себя настолько уязвимой и слабой.

Старалась не проваливаться в сон, а держаться, но, по-видимому, это не удалось, так как снова вынырнула из беспамятства от мужского разговора, потерявшись вдобавок и во времени.

С трудом разлепила веки, разглядывая пришедших.

Один был тот самый мужчина, что заглядывал ранее. Рядом с ним стоял старик. Халата на нем не было, одет он был, как и его спутник, в сюртук на старинный манер. Но очки и саквояж в руках указывали на то, что он все же доктор.

— Не волнуйтесь, мистер Гринувэй. Сейчас осмотрю вашу благоверную.

— Мне нужно знать не притворяется ли она.

— Если это так, то вы сразу об этом узнаете.

— Я бы хотел присутствовать при осмотре, — настаивал мужчина, переживая, что его обманут.

Судя по всему, речь шла обо мне, только непонятно почему меня так странно называют. Какая я ему благоверная?! Я его в первый раз в жизни вижу, и знать не знаю!

— Несколько обидно такое недоверие. Я столько лет лечу вашу семью... - шаркающие шаги приближались вместе со скрипучим голосом, а потом морщинистое лицо склонилось надо мной, — Но так уж и быть, можете поприсутствовать, — дал добро мужчине, пристально рассматривая меня.

— Ну что же, милочка, давненько мы не виделись, — проверил пульс на запястье, — С прошлой весны, если мне не изменяет память, когда ваше чрево отторгло чадо.

Нахмурилась, что-то не припомню его среди врачей-гинекологов, которые меня лечили. Мой случай вела Валентина Геннадьевна...

— Кто вы? И что со мной?

— Вы не помните кто я? — заросшие брови взлетели вверх в удивлении.

— Нет.

— Интересно…

ОЛИВИЯ

Да, мне тоже невыносимо интересно во всем разобраться. Но для этого необходимо поставить меня на ноги. Рассудок хватался за обрывки воспоминаний, но усилившийся жар отнимал последние силы, не давал думать, требовал отдыха.

— Вы мне поможете? — прохрипела жалобно.

— Естественно, милочка. Для этого я и здесь, — его «милочка» коребило, слишком снисходительно, но я готова была простить ему такое обращение, лишь бы помог.

Что у них здесь за маскарад? Он вообще настоящий врач? Но проводил осмотр он вполне профессионально.

— Так, так, так, — зацокал языком, приспуская круглые очки на нос, рассматривая что-то на тумбочке.

— Что с ней? — нетерпеливо спросил из-за его спины темноволосый.

— Подождите, мистер Гринувэй. Не мешайте мне проводить диагностику.

Доктор расположил свой саквояж на краю кровати, открыл его и достал какие-то баночки. Одну пустую, а вторую с непонятным содержимым. Напряглась, пытаясь сообразить, что он собрался делать. Данный способ диагностики мне был не знаком. Где проверенное ЭКГ, градусник для измерения температуры, наконец!

Старик перелил немного синей жидкости в пустую ёмкость, поставил ее на тумбочку и взял стоявший на ней пузырек. Капнул несколько капель, ожидая реакции, и спустя несколько секунд жидкость окрасилась в желтый.

Я внимательно следила за его действиями, и все больше убеждалась в том, что он шарлатан, какой-то фокусник, организовавший по чьей-то указке представление.

Перевела взгляд на мужчину, он выглядел таким серьезным и сосредоточенным. Прекрасные актеры! Необходимо срочно уходить отсюда, как бы плохо не было.

— Мне нужно в туалет, — дрожащими руками откинула одеяло, пытаясь встать на ноги.

— Не так быстро, милочка. Вам нужна помощь, — внимание доктора Вебера было приковано к окрасившейся жидкости.

— Я сама справлюсь… — но в ту же секунду рухнула на холодный пол.

— Ну что же вы стоите, помогите своей жене! — старик, наконец, оторвал свой взгляд от пузырька и перевел его на меня, находящуюся в его ногах.

— Я ему не жена! — огрызнулась, отбиваясь от рук подоспевшего «супруга», не давая ему возможности прикоснуться к себе.

— Что ты творишь?! — мое поведение мужчине не пришлось по вкусу, он встряхнул меня как тряпичную куклу, возвращая на кровать, — Скоро ты ей действительно перестанешь быть, — прошипел, — И вот этого, — провел большим пальцем по узору на левой руке, словно пытаясь стереть рисунок, — Здесь не будет!

Часто заморгала, вырывая руку и поднося ближе к лицу. Никаких татуировок у меня отродясь не было.

— Ну что же, у меня для вас плохие новости, — раздался скрипучий голос «врача».

Я точно умру… Если не от болезни, то от рук этих двоих. Они явно что-то задумали. Охватила паника, дышать стало трудно…

— Отпустите меня немедленно! — вскрикнула, — Мне нужен настоящий доктор, — предприняла еще одну попытку вырваться, но безуспешно. Руки Гринувэйя держали крепко.

— Что она несет?! — насильно укладывая меня в кровать, обратился «муж» к «врачу».

— Вашей жене нужно лечение. У нее отравление магнолией. Это снадобье, как вам должно быть известно, влияет не только на тело.

— Я не сумасшедшая, — сразу поняла к чему они клонят, не выйдет сделать из меня душевнобольную, — Мне нужно домой.

— Держите ее, — надо мной склонился Вебер, — Я вколю ей успокоительное.

— Господин Стивен, — в комнату вбежал щуплый парень, — Срочно звонят из Управления!

— Николас, ты видишь, я немного занят, — он удерживал сопротивляющуюся меня, нависая над телом и заводя обе руки над головой, пока доктор набирал шприц с неизвестным веществом для укола.

Сил бороться не было, но страх того, что они со мной сделают был огромен. Трое мужчин…

— Тебе это с рук не сойдет, кто бы ты ни был, — прорычала мужчине, — За все ответишь.

— Это тебе предстоит ответить за свои поступки, как придешь в себя, — зло огрызнулся в ответ.

— Сейчас ей станет легче, — боль опалила плечо, острая игла обожгла место укола, кожа защипала, а внутри словно огонь потек по венам…

— Николас, ты так и будешь пялиться на мою жену? Я скоро приду! — рявкнул на парня, что даже у меня заложило уши.

— Простите сэр… — хлопнула дверь и все звуки стали приглушенные. Лекарство стало действовать, голове становилось легче, боль отступала вместе с тревожными мыслями.

Мужчина, наконец, отпустил меня, веки так и норовили закрыться, забывая об опасности.

— Что с ней?

— Только дикая магнолия при взаимодействии с кисейным лязвой дает такой насыщено-желтый окрас. Ведь этот цветок выделяет ядовитые споры, поражающие в первую очередь мозг.

Гринувей выругался. Мне же понятия, которыми оперировал врач, были незнакомы. Понятия не имела ни о ядовитой магнолии, ни лярвы…

— Ее не так просто раздобыть, — продолжил Вебер.

— С этим разберусь позже. Когда она придет в себя? ­— продолжал злиться темноволосый.

— Трудно сказать определённо…

— Я договорился в храме на обряд развенчания на сегодня.

— Это вряд ли. Провести ритуал развенчания в таком состоянии невозможно. Это убьет ее.

— Покарай небеса эту идиотку! — столько негодования было в его возгласе.

— Ни сегодня, ни завтра… и молитесь, чтобы она вообще пришла в себя. С повредивший рассудок в разы сложнее оформить развод. Только сослать в монастырь.

— Это обратимо?

— Я завтра приготовлю эликсир и доставлю его вам с инструкцией. Потребует точно не меньше недели при самых хороших прогнозах.

— Неделя?

— Может, две.

— И никак нельзя ускорить процесс? — допытывался Гринувэй.

— К сожалению, нет.

Это последнее, что я слышала, перед тем как погрузиться в глубокий сон.

***

Дорогие мои, добро пожаловать в мою новую историю!
Буду рада любой поддержке на старте, мне очень приятны ваши сердечки и комментрарии, они вдохновляют и окрыляют!
Книга пишется в рамках литмоба «Развод с истинной дракона»

ОЛИВИЯ

Мне стало легче, но слабость по-прежнему была сильной. Но в этот раз мне удалось встать. Опираясь на стену, дошла до выхода, толкая дверь. Заперто.

Выругалась. На мне была все та же сорочка, но я готова была сбежать даже в ней. Нужно проверить остальные двери.

Первой оказался гардероб, я схватила висевший ближе всего плащ, кутаясь в него наскоро, направилась проверять следующую дверь.

Как я и думала — ванная комната! Хотела уже захлопнуть ее, как в зеркале поймала свое отражение.

В ужасе подошла ближе. Пощупала лицо, девушка в отражении проделывала то же самое, в точности повторяя все мои движения. Слишком правильные миловидные черты лица обрамляли длинные светлые волосы, заплетенные в косу. Сейчас они выглядели не лучшим образом: локоны топорщились в разные стороны. Кожа очень светлая, как у аристократов, и лишь глаза походили на мои, хоть и не настолько насыщенного голубого оттенка. А также длинные натуральные ресницы, которых у меня отродясь не было.

Как такое возможно?! Почему я так выгляжу? Закрались сомнения, а не прав ли тот доктор?! Может, я действительно тронулась умом… но тогда почему я прекрасно помню свою жизнь. Не мог же мозг настолько придумать детали… Или мог? Я что сумасшедшая?!

Мамочки… Одно дело облачить в странные наряды, обустроить соответствующую обстановку, но невозможно изменить тело…

Нет, нет, нет… Я Оля Гринева, мне двадцать четыре года. Я живу в Воронеже… Совсем недавно я окончила университет и устроилась на работу младшим преподавателем в детский сад «Волшебная сказка».

Так, что последнее я помню?

Мама Славы Обухова, как обычно, задерживалась. Я очень торопилась, хотелось не опоздать на автобус, иначе придется ждать час или раскошелиться на такси. Ни тот ни другой вариант меня не устраивал.

Наконец, дождавшись родительницу, выбежала на улицу. Решила сократить путь до остановки через дворы.

Точно! Я вспомнила, прикрывая рот рукой. Ужас! Я умерла… Меня убили: пырнули ножом. Какой-то обкуренный наркоман, когда я отказалась отдать вместе с сумкой и браслет, подаренный мамой. Он много значил для меня. Мама подарила мне его на совершеннолетие, а спустя два года ее не стало после продолжительной борьбы с онкологией.

Помню как было больно, как лежала одна в переулке, истекая кровью, потеряв счет времени. Помню лишь лицо пожилой женщины, склонившейся надо мной.

— Сейчас я тебе помогу, милая…

Это она что-то сделала или это просто случайность, что я оказалась здесь? Еще помню необычную вспышку… Всё!

Не могла поверить… Больше всего расстраивало, что я с большой вероятностью умерла в своем мире. Осознание данного факта давалось с трудом. Получается, все, что у меня осталось — это тело и чужая жизнь неизвестной мне Оливии, муж которой так жаждет развода.

Стоит ли ему признаться, что я не его жена и попала в этот мир случайно? Запал убегать пропал. Куда мне идти?! Я ничего не знаю в этом мире.

Вышла из ванной, обескураженная и полностью потерянная, не понимая, как мне действовать. Слишком тяжело давалось осознание реальности. С таким не так просто примириться. Срочно нужен курс спасительной психотерапии, да только вряд ли его тут кто-то проводит. «Адаптация для попаданок», вдруг я не первая такая…

Села на кровать, чувствуя беспомощность и растерянность. Даже оказаться в неизвестном городе без документов, денег и знакомых довольно стрессово, а здесь тотальный ужас.

Вдруг из последней непроверенной мной двери послышались голоса. Она была чуть приоткрыта, совсем на тоненькую щель. Подошла ближе прислушиваясь.

— Видимо, она повредилась рассудком, когда наглоталась тех капель… — похоже, разговор шел обо мне. Замерла подслушивая. Любая информация в моем случае не повредит. Я знаю, что муж хочет развестись, не помешало бы выяснить причины. Я, конечно, «за», жить с мужчиной не собиралась, еще вдруг, чего доброго, потребует исполнять супружеский долг… Лучше вообще сознаться, ведь я ни в чем не виновата. Конечно, страшно, вдруг меня обвинят, что я убила хозяйку тела, намеренно заняла ее место.

— Почему ты не стал проводить обряд сегодня? – спрашивал капризно молодой женский голос, вот бы приоткрыть шире дверь и посмотреть кому он принадлежит. Но не хотела быть обнаруженной, поэтому продолжила слушать.

— В таком состоянии она может умереть, — неохотно ответил супруг. Его голос был усталым и тихим, но с долей раздраженности.

— Она сама этого и хотела, разве нет? Нужно было думать головой, ты и так слишком многое ей прощаешь. Ты не забыл, что она сделала?

Я затихла, ожидая узнать, что же такого сделала владелица тела, что муж решил с ней развестись. Угораздило же угодить в самый эпицентр семейных разборок!

— Тебе не жаль свою сестру?

— У нас разные матери, и она пошла в свою… Я ее никогда не прощу, что она разлучила нас… — выяснялись новые обстоятельства.

Не выдержала, все же чуть заглянула в щель, наблюдая, как рука сестры скользит по груди мужчины, сидевшему на кровати. Судя по всему, дверь ведет в смежную комнату мужа, но там почему-то сейчас не жена…

Так обидно стало за настоящую Оливию, измена — это всегда больно и нечестно. За стеной лежит больная жена, а они надумали расслабляться!

Девушка зашла ему за спину, наклоняясь ближе телом.

— Бэт, давай не сейчас…

— Это из-за нее? Так ваш брак только формальность. Я соскучилась…

— Нет. У меня много дел, — отказался, но ее рук не скинул, — Его Величество завтра ждет от меня доклад.

— Не впервой, — не сдавалась соблазнительница, — Ты начальник управления, лучший ловец во всем королевстве, — нахваливала мужчину, между тем делясь со мной ценной информацией.

— Прорывы усилились. Причем совсем близко.

— Кого-нибудь поймали? — сестра продолжала поглаживать плечи мужчины, не спеша отходить от него.

— Нет. Но радары указали на проникновение чужеродной души.

Холод охватил тело, разбегаясь мурашками по позвоночнику от услышанного.

— Ты обязательно ее поймаешь и заточишь… а потом уничтожишь. Просто тебе нужен отдых.

Напряглась, о какой чужеродной душе он говорит? Не обо мне ли часом?! Я хотела признаться, что никакая я ему не жена, а неведомо как попала в ее тело, но теперь это делать опасно… Похоже, тут негативно относятся к таким, как я. Значит, я права, что меня вполне могут обвинить в чем угодно… Кто будет слушать попаданку? Может, они посчитают меня за монстра или одержимую…

Что же делать?! Нужно и правда как можно скорее получить развод и убраться от этого ловца как можно дальше.

Страх заполнял все нутро. Вдруг он может меня обнаружить. Нужно успокоиться, он же еще не сделал этого. Неуклюже дернулась, что-то упало с той стороны двери, привлекая две пары глаз в мою сторону.

Мамочки!

— Оливия?! — зыркнул Гринувэй, снова показалось, что глаза пылают огненным блеском. А сестра недовольно поджала губы, скривившись при виде меня.

Сделала шаг назад от распахнутой двери, но меня уже заметили, убегать было поздно…

ИТАК, ЗНАКОМИМСЯ:

ОЛИВИЯ ГРИНУВЭЙ, ОНА ЖЕ ОЛЯ ГРИНЕВА

24 года, педагог, воспитатель, сильная и не пасующая перед трудностями, в магию и истинность не верит, но придется столкнуться с ними лицом)))

Имеет тайны в прошлом,будем расскрывать))) Ну и конечно, будет перевоспитывать вредных драконов)))

ПИТЕР ГРИНУВЭЙ

35 лет, пока еще женат на Оливии, в подозрительных отношениях с еще одной особой, совсем скоро выясним что там к чему. Занимает серьезную и опасную должность в Управлении. Владеет магией огня.

Как все драконы власный и высокомерный, не терпит вранья, привык добиваться целей.

При своем вредном характере весьма привлекателен и пользуется успехом у женщин)))

ОЛИВИЯ 

Сестра Оливии была жгучей брюнеткой, весьма привлекательная девушка с выдающимися формами. Я, как и Оливия, похвастать которыми не могла, имея скромный второй размер груди.

Но главным фактором была, конечно, не внешность, а то, как она себя преподносила. Шикарные голубые глаза — бонус. Весьма завлекательный. Гринувэй определенно увлекся…

Трудно судить однозначно, не зная полной картины, произошедшей в их семье, не имея представления о поступках Оливии, но оправдывать его все равно не собиралась. Если тебе так неугодна супруга, то разведись, а не заводи любовницу, которая ведет себя как хозяйка, совершенно не боится быть обнаруженной, а даже наоборот…

Бэт, или как ее там… не спешила отходить от Гринувэйя, так и стояла рядом, всем своим видом показывая, что она на своей территории и мужчина принадлежит ей.

У меня в рукаве был один-единственный козырь — потеря памяти, которую подтвердил врач. На нее и буду рассчитывать…

— Богиня, во что ты превратилась, — сестра первым делом принялась отвешивать «комплименты».

Куда же мне до нее, такой эффектной! Пролежала бы сама с сильным жаром и с нестерпимой болью денек, тогда бы на нее посмотрели. Если верить доктору, от магнолии вообще можно умереть. Что, судя по всему, и произошло с Оливией. Только как меня занесло в ее тело?! Вопрос открывался открытым. Особенно волновало связано это с теми прорвами, о которых говорил Гринувэй, или это просто случайность. Но слишком подозрительно…

— Тебе лучше? — муж встал, направляясь ко мне, а я снова шарахнулась от него в сторону, вытянула руки вперед, указывая, чтобы держали станцию и ближе не подходил. Но теперь повод был иной, я боялась, что он сразу поймет, что я из другого мира.

Он остановился в метре, снисходительно разглядывая. Я же тоже принялась его рассматривать. Надо признать, мужчина он был красивый: густые темные волосы до плеч, выразительные серые глаза, аккуратная борода, придающая брутальности. Все пропорционально и при нем… От таких я бы держалась подальше, они не обделены женским вниманием и точно разобьют наивное девичье сердце, если рассчитываешь на что-то большее. «Непостоянная у них любовь…» — за подтверждение далеко ходить не нужно.

— Она просто требует к себе внимания, как обычно, — не унималась брюнетка.

— Это ты у нас тут выпрашиваешь внимания у чужого мужа, — не сдержалась и высказала обидчице.

Ссориться не собиралась, тем более устраивать скандалы чужому мужу, но как же она меня взбесила. Может, это отголоски чувств Оливии, но я чувствовала к сестре острое чувство неприязни.

С другой стороны, теперь здесь я и моя судьба в руках мужа. Неизвестно, что ждет разведенку в этом мире… Жаль, что в голове не хоть каких-то обрывков памяти. Я словно несмышлёный котенок, попавший в вольер к хищникам. Учитывая работу мужа, нужно вести себя тихо. Но не терпеть же оскорбления…

— Я тебя просто добью, раз ты сама не смогла как следует убиться, — она хотела подойти ко мне, но Гринувэй ее остановил.

— Не знаю, кто ты за потаскуха, но держись от меня подальше! А вы… Если и правда мой муж, — продолжала отыгрывать амнезийный спектакль, — Потрудитесь скрывать свои интрижки, пока мы не разведены.

— Да как ты смеешь? Забыла, как я тебя за виски трепала?! Так сейчас быстро напомню. Папочки рядом нет, чтобы заступиться…

Отношения у сестер были явно недружеские, и Оливия терпела с детства нападки.

Гринувэй растер устало лоб, зло смотря только на меня. Будто это я тут оруна всю комнату так, что уши закладывает.

— Только тронь… — огляделась в поисках чего потяжелее в случае защиты.

— Ты посмотри на нее, зубки появились. А ты не верил. Вот ее истинное лицо! — тыкнула пальцем в мою сторону, — И смеет меня потаскухой называть, когда раздвигала ноги перед нашим общим знакомым.

— Что за бред…

— Как прекрасно, что ты ничего не помнишь, — язвила Бэт, — Да вот только твои грешки остались, — я так и замерла с открытым ртом, шокированная обвинениями.

Перевела взгляд на мужа… Как же презрительно он на меня смотрел. Неужели это правда?

Замотала отрицательно головой…

— Неправда, — прошептала. Не могла поверить…

Картина становилась все хуже. Теперь понятны причины развода, но они еще говорили о прошлом. Измена не единственное в чем меня обвиняют.

Гринувэй все же шагнул вперед, я обескураженная пропустила его приближение.

— Как только ты все вспомнишь, выметайся из моего дома!

Неужели Оливия ему и правда наставила рога?! Вот он поэтому в такой ярости?!

— Я… — не знала как оправдаться и что сказать…

— Иди к себе, — грозно и твердо, что не ослушаешься, — Завтра доктор Вебер принесет лекарство. А до тех пор постарайся как можно реже попадаться мне на глаза.

С трудом проглотила образовавшийся ком в горле, попятилась к себе. Отстаивать права Оливии было глупо, да и опасно для жизни, когда на тебя так угрожающе смотрят. Того и гляди и правда добьют и спишут все на несчастный случай.

— Какая же дрянь, — донеслось от сестры в спину.

Прижалась к двери, пытаясь переварить услышанное. Интуиция вопила, что все плохо. Вряд ли в этом дрянном мире женщину, обвиненную в измене, ждет что-то хорошее. Здесь важна репутация и порядочность. Вот уж не думала, что окажусь в такой ситуации. Я за свою жизнь ни разу никому не изменяла. Это грязно и подло…

Мужчинам многое позволяется и прощается, а вот женщинам…

Судорожно перебирала того, что следует сделать. Уверена, что меня сразу бы разоблачили, если не принятое Оливией снадобье. Гринувэй наверняка и не помышляет, что чужеродная душа совсем близко, буквально под носом, в теле его жены.

Страшно подумать, что будет, если он узнает… Муж и так меня пугает, эти его странные глаза, кажется вот-вот и полыхнут огнем.

Не помешало бы сходить в библиотеку и раздобыть что-то об этом мире. Для начала узнать как он называется и основы, которые должен знать даже ребенок, чтобы не выглядеть полной дурой.

Голова от волнения закружилась, вновь присела на кровать. Похоже, я поторопилась активничать. Но столько всего навалилось за раз, что разлеживаться в постели просто преступно. Но и сил не имелось. Завтра дождусь доктора… Просто очень пугало, что муж все прознает.

Поднялась распахнуть окно, не хватало свежего воздуха, как вдруг на подоконник с улицы спикировал черный ворон, издав громкое «кар». Птица имела крупные размеры и черным глазом смотрела на меня через окно.

— Кыш, — попыталась прогнать, но он так и сидел, наводя ужас, — Что тебе нужно?! Улетай! — конечно, ворон ничего не ответил, но и улетать не спешил.

Мамочки…

Завесила штору, чтобы не видеть птицу. Что за день такой?! Все меня пугают.

Через десять минут заглянула за нее: ворона уже не было. Взгляд скользнул вниз во двор, где на тропинке показался Гринувэй. Черный плащ развевался за спиной, мужчина быстро пересек территорию и скрылся в карете. Значит, он не продолжил развлекаться с сестрицей, а отправился куда-то. Скорее всего, на работу в Управление, ловить попаданок или кого-нибудь еще…

Облегченно выдохнула, стало спокойнее, когда его нет дома.

Но рано я успокоилась, стоило мужчине уйти, как ко мне без стука и разрешения, нагрянула гостья. Весьма расстроенная, что ее планы сорвались. И, по-видимому, она решила выместить свое плохое настроение на мне.

ОЛИВИЯ

— Я не разрешала входить, — «поприветствовала» гостью, — Или хотя бы стучаться не учили? — ноги совсем ослабли, и я не спешила вставать и приветствовать сестру. Но старалась не показывать своей слабости, пыталась держаться уверенно, скрестила руки на груди и нахмурилась. Иначе она учует «кровь» и тогда мне не сдабривать. Сейчас сил нет давать ей отпор. Только я обрадовалась, что муж-ловец умчался из дома и можно не переживать, как сестрица решила выяснить отношения.

Ее приходу была не удивлена, но запереться не успела.

— Я сейчас тебе по голове постучу! – зашипела Бэт, — Неужели ты думаешь, что раз потеряла память, я тебе не напомню? Раньше тебя защищал отец, потом муж… Бедняжка Лив, — передразнила, изображая жалобное лицо, — Но теперь он и пальцем не пошевелит, чтобы заступиться за свою жёнушку.

— Не ты ли этому поспособствовала? — как же родственница довольна этим фактом.

— Ты и сама прекрасно справилась, — ухмыльнулась, намекая на предыдущий разговор, — И сейчас даже руки не стану марать. Не хочу расстраивать Питера.

— Ты спишь с мужем сестры...

— Он и предназначался мне... Это все ты! — прошипела, нависая змеёй.

— О чем ты?

— Лучше бы ты сдохла... Но нет, ты, как обычно, доставила всем проблем.

Слышать такое было неприятно. Девушка же говорит это родной сестре, она же не знает, что ее тело заняла другая.

Что отношения четы Гринувэйев дали трещину и случился разлад ясно как божий день, но как давно это произошло? И как давно Бэт является любовницей и греет чужую постель, через стену от законной жены. Надо же иметь гордость...

— Дождались бы официального развода... — упрекнула за их связь.

— Я его истинная, — уперла руки в боки, выпячивая грудь вперед, — Он наконец это осознал. А истинные связи не грешны. А вот что сотворила ты! — ткнула указательным пальцем чуть ли не в нос.

Я ничего не знала ни про истинные связи, ни про то, что сотворила прежняя владелица тела, что ее сестра стала ненавидеть. Если они истинные, то почему он женат на Оливии? Как же все запутано, с больной головой не разобраться…

— Это все мое... И Питер, и дом! — не стала ее злить и говорить, что мужчина не вещь и не помешало бы следить за языком и быть осторожной в таких высказываниях, — Ты все присвоила незаконно! Почему я должна переживать о тебе?! Ты же не переживала, когда увела жениха у родной сестры?!

— И не нужно мне тут про любовь… — не дала даже что-то сказать в свое оправдание, — Я долго ждала... — мой ответ, похоже, и не требовался.

— Поздравляю... Открытку на свадьбу присылать не нужно...

— Не веришь, что вы разведетесь? — поняла мое спокойствие по-своему. Меня же не задевало, потому что это не мое прошлое, никаких эмоций к ней не испытываю. Ну кроме легкой неприязни. Мне в целом такие люди неприятны, и я бы с ней дружить не стала. Слишком она наглая, это чувствуется, и даже не будь этого всего, характер у сестрицы еще тот. Стерва...

В разводе я и сама заинтересована, мне лучше как можно дальше оказаться отсюда для своей же безопасности.

— Ты не получишь ничего! Ни гроша... Отправляйся в свою глухомань, которую оставила в наследство твоя матушка. И я позабочусь, чтобы клеймо было на самом видном месте!

Только клейма мне не хватало. Надеюсь, не на лбу?! Получается, тут при разводе девушке ставится метка, чтобы все видели, что она порченная и с ней лучше не связываться. Это осложняет дело...

А вот наследство не помешает, пусть и худо-бедное... Надо выяснить о чем она говорила. И раздобыть первым делом книги о бракоразводных процессах, если такие имеются. Мироустройство оставим на потом, сейчас бы совсем с носом не остаться. Или с клеймом на носу…

— Я устала… Оставь меня в покое, — немного расслабилась оттого, что сестра не накидывается с кулаками и мне не нужно искать предмет потяжелее, чтобы от нее отбиться.

Поскорее хотелось остаться одной и подумать над дальнейшими действиями. Заклейменной быть не собиралась, значит, надо разобраться как это избежать.

— Ты меня не проведешь, — она прищурилась, будто ждала еще чего-то.

— О чем ты?

— Ты же все помнишь и специально решила разыграть этот театр? Да? — не спешила уходить, а выдвинула еще одни обвинения, желая убедиться в свое правде.

— Нет…

— Это не поможет тебе и моей жалости ты не получишь.

— Мне она и не нужна.

— Запомни, ты больше здесь никто! — Бэт скривилась, хотела еще что-то сказать, но развернулась и ушла, оставляя последнее слово за собой.

Пусть думает что хочет, а мне нужно отдохнуть. 

Заснула быстро, но спалось ужасно. Стоило закрыть глаза, как в голове проносились страшные картины того, что меня разоблачат и что-то сделают. Вдруг попаданцев здесь как ведьм в средневековье привязывают к столбу и сжигают на костре. Или, быть может, ставят клеймо на лбу и отправляют в темницу… Одна картина не лучше другой.

Меня затошнило, я рывком села на кровати, отчего перед глазами все поплыло. Невыносимо хотелось пить. Покосилась на тумбочку, графин был пуст. Поднялась, направляясь в ванную. А когда распахнула дверь, громко вскрикнула от неожиданности.

— Госпожа, простите, я не хотела вас напугать, — ко мне подбежала молодая девушка.

— Что вы здесь делаете? — не слышала, чтобы кто-то заходил.

— Ну как же. Убираюсь…

— Сейчас. Вы другого времени не нашли?!

— Я же всегда убираюсь в пять утра, чтобы все было готово к вашему пробуждению, — думала, еще ночь, а, оказывается, дело близится к рассвету, а я по-прежнему чувствовала себя усталой и неотдохнувшей.

— Вы кто?

— Вы что же меня не помните?

Отрицательно помотала головой.

— Я Милти. Ваша служанка, — она всхлипнула и чуть ли не заплакала.

Девушке на вид было около семнадцати-восемнадцати лет, волосы темные и грубые черты лица, немного цыганской внешности, крупные глаза и нос, полные губы.

— Это все из-за того зелья, да? — спросила жалобно.

— Это ты мне его дала?

— Да.

— Зачем ты меня отравила?

— Нет-нет, — она бухнулась в ноги, хватаясь за подол сорочки, — Вы сами приказали его раздобыть. Вульда говорила, что он опасен… Вы чуть не умерли… Простите меня, не выгоняйте…

— Все хорошо, я не сержусь, — попыталась поднять ее на ноги, но чуть сама не упала.

— Правда?

— Да. Ты можешь принести мне воды? — горло совсем пересохло.

— Сейчас… Я быстро… — служанка убежала, а я добралась до раковины и умылась холодной водой, печально глядя на свое отражение… На меня по-прежнему смотрела Оливия Гринувэй, а не Оля Гринева. Как же мне хотелось, чтобы все это был просто сон.

Милти действительно быстро обернулась, я даже не успела дойти до кровати.

Она помогла улечься, накрыла одеялом и протянула воду. Жадно пила и думала, что хорошо все же что у Оливии есть служанка. Девушка наверняка много знает и поделится со мной информацией, которая сейчас весьма кстати.

— Так кто такая Вальда? И для чего я просила то средство у нее? — протянула пустой стакан, который Милти приняла с дрожащими руками.

— Госпожа… Я не знаю… — произнесла еле тихо, отводя взгляд в пол, что я ей, конечно, не поверила.

— Милти… — сделала голос строже, чтобы не думала отвертеться.

— Вам сейчас нельзя переживать… А вдруг вы ничего так и не вспомните… Тогда лучше и не знать… — мяла руками передник.

— Это я сама решу.

— Да… Простите… Вильда — это колдунья. К ней обращаются женщины с разными просьбами… В основном, если не могут забеременеть…
***
А вот и наша сестрица Бэтти
 

ОЛИВИЯ 

Ничего не понимаю, Оливия не могла забеременеть и решила напиться ядовитого зелья... Где логика?! Но ведь муж ее убить готов, не то что спать с ней? Полная околесица...

Неужели девушка надеялась, что ей удастся как-то провернуть. Может, она и для мужа приготовила какие-нибудь капли?

— Подожди, а то что говорят обо мне?  Имею в виду измену... — решила расспросить что-то про более понятное.

Милти печально вздохнула...

— Вас застали в постели с мистером Эвансом…

Все-таки правда… Так надеялась, что Оливию оговорили, и можно будет обелить свое имя для дальнейшей жизни.

— Но я не верю, что вы могли изменить, ведь вы так любите мистера Гринувэй... Две недели на вас лица нет... Еще и ваша сестрица заявилась... Все шушукаются, что она его истинная. Но как же вы?! — она уставилась на меня, ожидая пояснений.

Только мне и самой требовались ответы.

— Милти, я ничего не помню... Ты должна мне все рассказать...

— Госпожа, вам обязательно станет лучше, и память к вам вернётся. Не надо вам эти переживания сейчас... Главное, что вы живы. И ведь не накажешь Вильду...

— Почему?

— Нельзя о ней никому говорить, что вы к ней обращались. Она и проклясть может! Дар у нее редкий, она многим помогает, но никто с ней не связывается. К тому же она была фавориткой Его Величества.

С колдуньями ни в одном из миров связываться никто не желает, но мысль посетить ее возникла. Вдруг она поможет мне вернуться в мой мир до того, как со мной случилась беда. Маловероятно, но хотелось верить в чудо. Надо побольше про эту Вильду узнать.

— Как я собиралась забеременеть, если муж меня видеть не хочет?

— Не уверена, — замялась служанка, — Но думаю, вы хотели воспользоваться законом Богини.

— Каким?

— Вы и законы не помните? — она выпучила так глаза, будто за такое нас сию секунду постигнет кара небесная.

— Совсем ничего… Как белый лист.

— Бедная госпожа… — принялась меня жалеть, но увидев мой строгий взгляд, вернулась к вопросу, — Жена имеет право затребовать последнюю брачную ночь, доказать истинность. Если она понесет, то развода не будет.

Ничего себе у них тут законы! Но все же обнадеживает, что у женщины есть право доказать свою невиновность. Только действительно ли они работают на деле или только на бумаге?

— Простите... — приняла мою задумчивость за расстройство, — Уверена, вы не сомневались в истинности, просто боялись не забеременеть, ведь за два года не получилось...

Слова про беременность отозвались болью в сердце. Как же мне было знакомо чувство беспомощности и бесполезности, когда не чувствуешь себя полноценной женщиной. Многие осознанно не хотят иметь детей и это совершенно иное… 

Выходит, слуги не все знают, что-то Гринувэйи умело скрывали от посторонних ушей.

— Вы ложитесь. Я после тогда закончу уборку, раз вам мешаю. Сон, видимо, чуткий в дни болезни. Давайте я вам капель сонных накапаю для успокоения. Слышала, что доктор Вебер сказал вам нужен покой для восстановления. А я вижу вас сильно растревожила.

— Все в порядке, Милти... Ничего не нужно, — всего боялась, особенно пить местные лекарства. Неизвестно как организм на них отреагирует.

Как можно спать после таких новостей? Я лежала и смотрела в потолок, анализировала свои перспективы на будущее. Но чем больше думала, тем больше расстраивалась. Что я могу сделать, дабы обезопасить себя?

Уверена, сестрица, как и обещала, приложит все усилия, чтобы как можно скорее выпроводить меня из дома, желательно ни с чем. В ее планы не входит раздел имущества, она все хочет присвоить себе, да я особо и не претендую, хотя за Оливию немного обидно, хочется справедливости, но больше меня волновала дальнейшая репутация и возможность спокойно жить... Вряд ли получится с супругом договориться, он слишком зон, а она еще будет ему сладкие речи в уши петь, настраивать против меня. В этом даже не сомневалась. Так бы сделала почти каждая соперница…

Пока я тут разлеживаюсь, время играет против меня. Я совершенно одна в чужом мире, и угодила не к принцу, который от меня без ума, готов оберегать и любить, а к охотнику на попаданок, от которого не знаешь чего ожидать и лучше держаться подальше! Я никогда не слыла удачливой, но это самое невезучее событие в моей жизни…

Снова встала, понимая, что рассчитывать можно только на себя. Едва ли мне чем-то поможет верная служанка. Милти и так рассказала много… Мне срочно нужен свод законов и обрядов. Нужно найти библиотеку. Скорее всего, скоро придет врач и выходить станет нельзя. Не буду терять драгоценное время и постараюсь провести его с пользой.

За ширмой обнаружила халат, накинула на сорочку, надевать платья из гардероба не стала, не уверена, что справлюсь со всеми застежками. Вышла в коридор, где тут же охватила легкая паника, ведь я не знала куда идти. Утренний замок был пуст и холоден, а может, это дрожь вовсе не от холода и сквозняка, гулявшего по дому, овевая ноги, заставляя ежиться. Высокие стены пугали, но я медленно шла, опираясь на них. Я все еще здесь хозяйка, надо держаться уверенно. Ничего не случиться, быстро найду хранилище книги и вернусь в постель!

Я впервые в таком замке, подобную обстановку видела только в фильмах. Как же не по себе ощущать себя живущей в этой громадине. В современных домах и квартирах намного уютнее, привычнее…

На удивление библиотека обнаружилась довольно быстро. На двери по бокам были выгровены узоры, а в центре книга, помогая отыскать помещение.

Тихонечко отворила дверь, убеждаясь, что в библиотеке никого нет.

Переступив порог, моему взору открылось просторное помещение, воздух в котором напоен ароматом старинных пергаментов и восковых свечей. Стены библиотеки выложены из темного дерева, а высокие потолки поддерживают массивные балки. Пол устлан мягкими коврами, которые приглушают шаги, создавая атмосферу уединения и спокойствия.

По обеим сторонам длинных рядов полок, достигающих самого потолка, стоят высокие стеллажи, заполненные книгами в кожаных переплетах.

В центре помещения расположен большой стол, окруженный стульями с высокими спинками. Стол располагался около огромного арочного окна, украшенного витражами. Сквозь них на лежащие на поверхности рукописи падал мягкий утренний свет.

Подошла ближе. Казалось, что последний, кто здесь был, не закончил свои дела и спешно вынужден был уйти. На столе разбросаны свитки и пергаменты, а также забывшее перо в чернильнице.

Вчиталась в ближайший свиток и замерла. Конечно, скорее всего, здесь работал Гринувэй. На листе были выписаны тезисы по пунктам:

«Радиус три километра»

«Следы темной материи не обнаружены»

«Радар не работает»

«???» 

Вопросительные знаки наводили на мысль о том, что у ловца имеются недостающие звенья, что-то не сходилось в его привычной схеме. Видимо, это меня и спасло до сих пор быть необнаруженной. «Темная материя» звучит опасно, неужели ее приписывают попаданкам? Я ничего необычного в себе не ощущаю. А вдруг это проявится позже… Горький ком подступил к горлу…

Глубокий вдох… Медленный выдох… Главное не выдать себя.

От пугающих записей взгляд переместился к рядом лежащей книге. Усмехнулась, муж и сам не прочь ознакомиться с порядком разводов, раз свод законов лежал у него на столе, причем с заложенными на некоторых страницах закладками.

Взяла увесистый том в руки, а по коридору послышались мужские голоса, шаги все были ближе. Я так перепугалась, что недолго думая, скользнула за ближайший стеллаж.

— Ты уверен, что прорыв все же был? — интересовался незнакомый мужчина.

— Да, ошибки быть не может. Просто все иначе, но я никак не пойму, что именно… — отвечал ему Гринувэй, вернувшейся так некстати домой.

— Ты в последнее время взвинченный.

— Все в порядке.

— Пит, в свете ходят слухи, что ты разводишься с Оливией, — спросил напрямую его знакомый.

— Да.

Гринувэй не торопился делиться подробностями, но врать тоже не стал.

— Понимаю, мы не так давно напарники… Но если что-то понадобится, то обращайся.

— Давай заниматься делами.

Похоже, мужчины здесь надолго. Я переминалась с ноги на ногу, переживая, не зная как выбраться. Совсем скоро придет доктор, а я не в спальне.

Но не прятаться же вечно, будет совсем неловко, если я себя сразу не обозначу. Еще подумает, что я что-то замышляю недоброе, а мне это ни к чему.

Отошла чуть поодаль, собираясь сделать вид, что шла из глубины и никого не слышала. Выбрала первый попавшийся экземпляр и уронила его с шумом на пол.

Муж тут же среагировал и показался в считаные секунды передо мной, я даже книгу поднять не успела. Так и навис, недовольно зыркая в своей привычной манере. А из-за стеллажа показалась кудрявая светлая голова мужчины.

— Здравствуйте, — поздоровалась с незнакомцем, тот кивнул в ответ.

— Извините, я не услышала, что кто-то пришел, — немного улыбнулась краешком губ, вставая на ноги, адресуя уже непосредственно супругу.

Гринувэй прищурился, цепко приходясь по моему внешнему виду. Стало не по себе, и я снова выронила злополучную книгу. Но в этот раз не спешила ее поднимать, а вспомнив, что другую взяла у него на столе, поспешила повернуть названием к себе, чтобы он не заметил… Но не зря он работает в Управлении, подмечать детали мужчина умел.

— Пока ты еще моя жена не смей позорить меня, — прошипел, во взгляде разгорелось пламя, что я отшатнулась. В этот раз мне точно не мерещилось… Испуганно взирала на него. Похоже, он обладает каким-то магическим даром.

— Я ничего не сделала… — ответила сбивчиво, — Если вы о книге…

— Ты точно тронулась рассудком, раз считаешь, что моей жене дозволено расхаживать по замку в таком виде…

— Я же в халате…

— Именно, — дернул за завязки, отчего те развязались и позволили халату распахнуться. Поспешила вернуть все обратно и не демонстрировать ни мужу, ни гостю сорочку. Вот зачем так делать, сам же себе противоречит.

Вторая книга выпала из рук… Я не на шутку начинала злиться.

Одновременно принялись поднимать книги и стукнулись лбами, каждый ругаясь на свой манер.

Пальцы встретились на обложке, название книги заставило покраснеть.

Я же уже говорила, что меня преследует череда неудач?

«Искусство любви».

Отличное сочетание — книга о любви и свод законов о разводе.

— У вас все в порядке? — раздалось от гостя.

— Да, сейчас… — ответил Гринувэй, не отводя от меня взора. — В этот раз твой трюк не пройдет.

— Не понимаю в чем вы меня обвиняете, — заявила тверже, оставаясь пунцовой.

— Если ты надеешься воспользоваться последним правом жены, ничего не выйдет.

— Не собиралась! — он подумал, что я хочу его соблазнить, — Вы мне противны и я решительно хочу развода! Дайте сюда, — вырвала книгу у него из рук и направилась прочь из библиотеки, гордо задрав подбородок, стараясь не показывать гостю, что мне неловко щеголять перед ним в одном халате.

— Ух, думал, ты все тут подпалишь, — раздался смех за дверью, — Твоя дражайшая супруга с характером!

— Давай работать! — донеслось хмурое, и я убежала к себе, больше не решаясь подслушивать, хотя ужасно хотелось узнать, что они выяснили о чужеродной душе.
***

Дорогие читатели, рекомендую вам к прочтению захватывающую новинку 

Александры Мауль

— Останешься здесь служанкой! Будешь следить за порядком, хоть какой-то от тебя будет толк.

— Но это и мой дом, уют в котором я по крупицам создавала годами своими руками —  мой голос срывается. 

Тяжелая трагедия разделила мою жизнь на до и после. Муж-дракон вместо поддержки променял меня на юную красавицу и это спустя десять лет брака. 

В миг я потеряла всё. 

Муж уверен, что без его поддержки и магии я пропаду, потому заставляет меня остаться и прислуживать его новой жене. Но он удивится, когда все сложится совсем иначе.