Изгнанная императрица. Цена искупления.

Калдер

Я стою в дверях темной башни и жду, пока советник императора зачитает приговор бывшей императрице. Я здесь за тем, чтобы привести его в исполнение. Вызвался.

У меня с ней свои счеты.

Когда-то она сделала из меня марионетку, заставила подчиниться своей воле и предать генерала драконьего войска и императора, причинить боль тем, кто был мне дорог.

Всему виной стал поцелуй…

Один поцелуй темной феи и она околдовала меня ради своих извращенных целей…

Настало время платить за свои грехи и я намерен убедиться, что императрица заплатит сполна.

Прошлой ночью она родила императору дочь. Красивую, здоровую малышку, мило кряхтящую и с интересом вглядывающуюся в этот мир. Однако Клаудии не суждено стать настоящей матерью. Нет. Император в ярости за ее преступления, и удивительно, как не приговорил ее к смерти.

Клаудия понимает это. Поэтому распласталась по полу в унизительной позе, стоит умоляюще на коленях и просит прощения… Ее светлые волосы растрепались, ногти царапают пол.

Никогда не видел ее такой.

Никто не видел.
Но я не собираюсь обманываться, ведь передо мной королева зла. Она годами стравливала моргар и драконов, плела свои интриги…

Я не чувствую сожаления. Только злость к этой падшей женщине, темной фее, сделавшей из меня и многих других своих марионеток.

Но такого больше не повторится… Я позабочусь о том, чтоб она больше никому не причинила вреда.

— Император приказывает вам немедленно покинуть столицу. Вы приговариваетесь к изгнанию в земли вечного льда… Вы не имеете права на возвращение. Если посмеете —здесь вас будет ждать смерть. — чопорно вычитывает советник императора.

— Моя дочь… — хрипит Клаудия. — Я хочу увидеть мою дочь.

Она обводит тусклым взглядом советника, а потом поднимает глаза на меня и моего напарника. Именно мы должны будем сопроводить императрицу в изгнание и стать ее тюремщиками.

Да, я согласился на это… После всего, что она заставила меня сделать, я должен убедиться, что она не сбежит от наказания.

Ее раскрасневшийся от долгих слез взгляд кажется стеклянным, но я не поведусь. Клаудия замирает на моей маске, закрывающей половину лица, в том числе и рот — специальное приспособление во избежание подчиняющих поцелуев темной феи… Тех самых, которые уже когда-то сделали из меня безвольного раба.

О да, я готов носить этот намордник целую вечность, лишь бы смотреть, как она будет мучиться в изгнании.

— Это не предусмотрено. Смиритесь, вы больше никогда не увидите свою дочь. Поверьте, о ней позаботятся лучшие нянечки, — равнодушно бросает советник имеератрице. — Чтобы через полчаса вас не было во дворце, — грозно добавляет он.

— Нет! Нет! — срывается голос Клаудии. — Дайте мне увидеть дочь. Хотя бы последний раз, — жалобно умоляет она, ползая в ногах у советника. — Просто дайте ее поцеловать… Можете потом убить меня, но дайте мне поцеловать на прощание мою дочь!

Сердце в груди внезапно вздрагивает.

Императрица выглядит такой жалкой… Не слишком ли это — забирать ребенка у только что родившей матери?

Клаудия заходится в истерике, вцепляется в ногу советника, и мне приходится схватить ее за запястья и оттащить на кровать. Она что-то кричит ему вслед, и каждое слово почему-то ощущается жгучим кнутом на моем теле.

— Нет! Дайте мне увидеть дочь! Она совсем маленькая! Вы не можете забрать ее у меня! — бывшая императрица судорожно всхлипывает.

Ее трясет в моих руках, особенно когда за советником хлопает дверь и до Клаудии наконец-то доходит, что ей больше некуда деваться.

У нее нет выбора.

Примерно так же, как у меня и у других не было выбора под ее влиянием.

— Тише, — рычу я ей сквозь намордник. — Иначе мне придется тебя связать.