Изгнанная в Академии Стражей

«Грядет Ночь великой луны!

Ночь ужаса. Ночь отмщения. Мы идем по следам предателей и ярость наша велика. Не верьте лживым словам ваших правителей! Они украли наше сокровище, а мы – заберем ваши!

Закрывайте окна, закрывайте двери. Прячьтесь, глупцы. Прячьтесь, пока можете. Ибо никому не скрыться от нашего взгляда. Никому не избежать возмездия! Кара будет страшна!

Ночью великой луны мы придем за вами».

Молодой Страж задумчиво покрутил в руках листок, который только что поднял с лавки, и окинул взглядом улицу. Похоже, листовки разбрасывали с воздуха. Они прилеплялись к окнам, застревали в дождевых трубах, оставались на крышах, но большую часть ветер разнес по дорогам и газонам, так что утром, когда горожане проснутся, пройти мимо будет невозможно.

Страж вздохнул и отправил сигнал в штаб. Через пару секунд в его мысли ворвался голос Кристины, связистки:

– Доминик, что у тебя?

– Очередная диверсия. Отправьте сюда командора, он должен это увидеть.

– Поняла. Передаю информацию.

В ожидании командора Страж прошел немного вперед и остановился напротив небольшого двухэтажного дома. Он был ищейкой и привык доверять своему чутью. А этот дом его чем-то манил. Самый простой, непримечательный, с немного покосившимся крыльцом и не самой ухоженной лужайкой перед собой, он буквально притягивал Стража.

В окне второго этажа что-то мелькнуло. Страж пригляделся и увидел детское личико. За ним подглядывал парнишка лет семи. Поняв, что его засекли, парнишка спрятался за шторой, но через мгновение выглянул снова и уже без стеснения уставился на Стража восхищенными глазами. А затем и вовсе помахал ладошкой.

Забавный ребенок. И не спит же в столь поздний час. Страж улыбнулся и приложил палец к губам, а затем шутливо погрозил им мальчишке. Тот кивнул, и его вихрастая макушка снова пропала из вида.

Страж понял, почему его тянуло сюда, именно на эту улицу. Стоит, пожалуй, проверить, что за защита установлена на доме и, если потребуется, обновить. Хозяева подобных домов, как правило, были людьми, стесненными в финансах и порой экономили на установке качественной защиты. А их дети потом страдали. Пусть хотя бы этот мальчишка завтра спит спокойно.

Боковым зрением Страж увидел отсвет портала, а после услышал приближающиеся шаги. К нему быстро подходил его командор, Мэтью Рейнс.

– Рассказывай, что тут случилось, – коротко приказал он, нахмурившись и осматривая улицу.

– Вот, – Страж протянул листовку, и командор аккуратно взял ее за край, чтобы прочесть. – Запугивают население.

Командор быстро пробежал глазами по кривоватым строчкам и поморщился:

– Что за чушь!

После чего смял листовку и, раскрыв ладонь, призвал огонь и сжег получившийся комок.

– Только паники среди жителей нам не хватало! Хорошо, что ты обнаружил их первым, а то завтра все газеты смаковали бы новую угрозу. Этим писакам только дай перо в зубы. Порой я сомневаюсь, на чьей вообще стороне они выступают.

Мэтью вздохнул и прикрыл глаза, видимо, мысленно общаясь с Кристиной. В такие дни, как этот, медиум была на связи с ним практически постоянно.

– Как ты, кстати, тут оказался? Я искал тебя в штабе. Наша часть работы окончена, можем возвращаться.

– Почувствовал тягу к этому дому, – ответил Страж, – и решил посмотреть. Там внутри мальчишка лет семи. Думаю, стоит проверить защиту на доме. Мало ли.

– Согласен, – кивнул командор. – Распоряжусь. А нам пора.

– А с этим всем что делать?

– Пусть местные убирают. Им как раз прислали подмогу из соседней Академии. Не знаю, правда, чем они занимаются, раз ухитрились это все пропустить, – окинул он улицу красноречивым взглядом. – Ладно. Забирайте нас.

Через несколько секунд двое стражей скрылись в арке портала, и улица снова осталась пуста и тиха. Только листовки летали в дуновениях ветра, да колыхалась занавеска на втором этаже дома с покосившимся крыльцом.
___________________________
Дорогие читатели! 
Рада приветствовать вас на страницах этой книги 💙
Нас ждут приключения, тайны, противостояние злу в в различных его проявлениях и, обязательно, любовь!
В следующих двух продах мы узнаем предысторию происходящих событий. Она важна для дальшейшего развития сюжета, и поэтому я решила оставить этот кусочек именно тут, в начале книги.
Если вы не очень любите подробные описания исторических аспектов, можете сразу переходить к более динамичному сюжету.
Приятного чтения!
Ваш Автор 💙

Луна уже залила своим светом темные улицы, когда мы с Марком уютно утроились на его кровати. Я выключила верхний светильник и, оставив зажженной небольшую лампу на прикроватной тумбе, подоткнула брату одеяло, взяла книгу и принялась читать. 
***

«Давным-давно, когда земная твердь еще не была разделена морями, а вершины гор возносились высоко в небо, все народы жили в мире и гармонии: валданы, почитающие Бога-громовержца, – на севере, между Великих гор; ивеи, поклоняющиеся Матери рек, – на востоке, в краю плодородных равнин; тхоны, молящиеся Солнечному отцу, – на юге, среди горячих песков; айланы, говорящие с деревьями, – на западе, в густых лесах, где порой луч солнца даже не доставал до земли; и тиррены, дети мудрой Этрины, покровительницы труда и ремесел, селились в центральных долинах, на пересечении всех путей. Земля была так велика, что с севера на юг, а с запада на восток требовалось бы несколько месяцев пути, если бы не великие маги прошлого. Они связали города порталами, столь мощными, что те могли пропустить за один час целый караван торговцев, с верблюдами или лошадьми, поклажей и товарами.

Время шло, народы все больше стремились к объединению. Тиррены построили прекрасную Тарквинию, которая быстро стала самым многочисленным городом мира, а сияющие ослепительно белым стены ее зданий были видны за многие километры. Возводились храмы, строились Академии, развивалась наука. В Тарквинию стекались маги, ремесленники, торговцы, авантюристы, да и просто обычные люди со всех краев земли. На ее улицах всегда было шумно и многолюдно, а на рынках можно было купить все что угодно: искусно выделанные шкуры и великолепные меха, тончайший фарфор и сияющие драгоценные камни, нежнейший шелк, резные кушетки... А уж сколько фруктов, пряностей, морских деликатесов и прочих яств было на прилавках! Даже самый требовательный покупатель мог найти любой товар на свой вкус, а если его не было, то заказать и получить в кратчайший срок.
И таких покупателей в Тарквинии хватало – столица государства тирренов процветала.

Так продолжалось долгие и долгие годы. Пока однажды на небосводе не появилась новая точка. С каждым днем она становилась все крупнее и крупнее, и вскоре стало понятно, что это не обычная звезда, скольких множество сияло в ночном небе, а комета, которая двигалась, казалось, прямиком на Тарквинию. Тогда правитель тирренов созвал совет, на котором собрались и лучшие ученые того времени, и почтенные жрецы пяти религий, и главы всех Академий. Несколько дней и ночей за тяжелыми позолоченными дверями тронного зала шли споры. А когда решение было найдено, и мужи вышли, головы их были белы, как снег.

Тут же отправились посланники в четыре государства, а уже на следующий день порталами в столицу тирренов начали прибывать делегации других народов. Тут стоит упомянуть, что в центре Тарквинии, возле древнего уже по тем меркам караван-сарая, который служил путникам укрытием от непогоды и диких зверей еще в те времена, когда не были построены порталы, стоял высокий черный камень необычайной плотности и свойств. В сильную жару он становился ледяным и покрывался испариной, в холод поверхность его почти обжигала, а в грозу с оглушительным громом из его вершины прямо в небо били молнии. Тиррены верили, что этот камень, менгир, был поставлен богами, основателями мира, и хранил их магию. 

К этому камню и направились прибывшие жрецы и маги. Первые начертали на камне тексты молитв на пяти языках, а вторые наполнили письмена магией. Руны вспыхнули ярким золотом и исчезли, словно впитались в камень. Тогда жрецы вновь писали, а маги вновь вливали силу в письмена, и так продолжалось несколько дней. Уставших и исчерпавших свой резерв магов сменяли другие, несколько жрецов так и остались лежать около камня со стертыми пальцами, но их жертва была не напрасна – к моменту, когда комета была так близко, что уже стала больше луны, письмена на камне не исчезали, напротив, они словно отпечатались в камне и светили ярче звезд.

Тогда архимаги призвали всю свою силу и активировали руны. Менгир задрожал и из его центра ударил в небо луч света, который расколол комету на несколько обломков. Часть из них сгорела в атмосфере, но некоторые упали, и были они столь велики, что вызвали множество землетрясений и бурь по всему миру. 

Великие горы в краю валданов разрушились и погребли под своими обломками обжитые земли. Некогда благословенные реки в долинах ивеев превратились в озера, затопившие плодородные долины. Густые леса айланов горели в огне непрекращающихся пожаров. Все города тирренов были полностью разрушены осколками кометы, а между землей тхонов и остальным миром теперь простиралось бескрайнее море.

Казалось, не будет конца бедам, и человечеству не пережить время невзгод. Но людей спасли маги. Долгие месяцы они удерживали мощные защитные купола над построенными заранее убежищами. Айланам так и вовсе пришлось уйти далеко на запад и отгородить свои леса непроницаемым щитом. Когда природа успокоилась, радости людей не было предела: они справились, они выжили! Теперь им предстояло вновь осваивать родные земли. Но они еще не знали, что самые непростые испытания у них только начинаются...»

***

Дочитав страницу, я зевнула и устало потерла глаза. Из-под правого бока раздавалось равномерное сопение. Похоже, Марк уснул. Пора спать и мне. Этот день был особенно долгий: брат разыгрался, разволновался из-за предстоящей ночи и никак не хотел укладываться. Пришлось пообещать почитать его любимую книгу, «Историю Стражей Тарквинии», которую, в общем-то, я и так знала почти наизусть, лишь бы он согласился пойти в кровать. Хвала Богине, уснул он быстро. А мне еще предстояло перед сном обойти дом и проверить все двери и ставни. Защита защитой, но лишним не будет. 

Погладив сладкого соню по макушке, я уже было собралась вставать, как услышала тихий вопрос:

– А что было дальше?

Из-под руки вынырнула светлая голова, я обернулась и встретила сонный взгляд ясных голубых глаз брата.

– Не уходи, Лиз. Почитай мне еще.

– А я думала, ты уже спишь, – улыбнулась я в ответ. – Ты так громко посапывал.

– Вот еще, – надулся Марк. – Я тебя слушал!

– Ладно уж, слушай дальше, – согласилась я и довольный Марк нырнул обратно под бочок, для надежности положив голову мне на живот. 
Я же перелистнула страницу и продолжила чтение.

***

«Первое время после выхода из убежищ люди старались восстановить прежний порядок, но без магии это было почти невозможно сделать, а с магией творилось что-то непонятное. Привычные заклинания приводили к непредсказуемым результатам, уровень магов постоянно скакал от низкого к высокому. Казалось, что, хотя бури и ураганы прекратились, магический шторм продолжает бушевать. Легче становилось только ночью, когда на небе появлялась луна. Как только ее свет заливал темную землю, магия вновь становилась подвластна людям.

Спустя некоторое время, когда удалось наладить связь с валданами и ивеями, стало понятно, что изменения в магическом фоне почувствовали все, но валданам, кажется, досталось больше, чем остальным.

Этот народ всегда обладал даром общения с некоторыми животными. Валданы жили большими общинами, и в дни, когда им пришлось укрываться от творящегося вокруг хаоса, они не смогли оставить животных в беде. Понимая их боль и ужас, они позволили некоторым из них укрыться в своих убежищах. И дикие звери за это время стали послушнее щенят. Детеныши играли вместе с человеческими детьми, а взрослые животные иногда выходили на охоту и всегда возвращались с добычей, которой хватало на всех. Когда людям стало безопасно покидать убежища, звери ушли, но время от времени уже подросшие детеныши возвращались поиграть к своим маленьким друзьям. И как-то ночью один из взрослых заметил, что среди волков спит уже не ребенок, а маленький волчонок. Вскоре стало понятно, что дети по ночам в свете луны стали оборачиваться в зверей – кто в волчат, кто в медвежат, а кто и в тигрят. Взрослые были в ужасе, но старейшины, посовещавшись с шаманами, заявили, что эта способность вовсе не проклятие, как показалось изначально, а великий дар богов и с ней народу валданов будет проще выживать в изменившемся мире.

Так оно было на самом деле или нет, мы, конечно, уже не узнаем, но, скорее всего, все изменения, которые почувствовали люди, были связаны с огромным выбросом магии от расколовшегося менгира. От величественного черного камня осталось лишь несколько обломков. Но, как оказалось, эти обломки были способны стабилизировать магию вокруг себя. Тогда остававшиеся среди тирренов тхоны и айланы решили взять несколько обломков и отправиться на поиски выживших сородичей. Удалось им это или нет, нам не известно, но вскоре и валданы с ивеями решили последовать их примеру и увезли обломки менгира в свои земли. Наши предки же, тиррены, продолжили восстанавливать разрушенные города.

На долгие десятилетия связь с другими народами была прекращена: портальная сеть больше не работала, создавать новую было не кому. Сильных магов, способных строить устойчивые порталы на далекие расстояния, больше не появлялось. Вновь рожденные маги, казалось, не обладали и половиной той силы, что была у магов прошлого.

Но это не помешало нашим предкам восстановить несколько разрушенных городов и наладить между ними связь. Столицу же пришлось забросить – слишком сильны были разрушения в ней.

Хотя большей частью тиррены желали вернуться в свои дома, нашлись и те, кто не принял новую власть. Они селились за окраинами нового государства, названного в честь прошлой столицы, Тарквинией, и занимались разбоем: нападали на близлежащие поселения и грабили редких путников, рискнувших выбраться за пределы обжитых земель.

Тогда правитель Ларис V повелел создать Корпус Стражей, которые охраняли бы границы государства и оберегали бы порядок внутри Тарквинии, и основал Академию, в которой и по сей день сильнейшие и достойнейшие маги нашей страны оттачивают свои способности для защиты Тарквинии».

– Стражи такие крутые! – прервал мое чтение тоненький голосок брата. – Когда я вырасту, хочу быть стражем, как Фредерик!

Фредди, другу моего детства, голубоглазому блондину и тайной любви всех девчонок нашего небольшого городка в восточном краю Тарквинии, повезло родиться в семье магов. Поэтому, как только три года назад он окончил школу, отец тут же отправил его в ближайшую Академию, благо они теперь были в каждом регионе. Первые два лета он провел где-то на практике, а этим приехал домой на короткие каникулы, и только слепой не заметил бы, как он изменился за это время. Из нескладного угловатого подростка, с хитрым взглядом и вечно растрепанной копной волос, он превратился в высокого статного молодого мужчину с короткой стрижкой, легкой щетиной и, стоило это признать, потрясающе рельефными мышцами под форменной курткой. Да, физической подготовке будущих стражей в Академиях уделялось особое внимание: они должны были обладать и силой, и выносливостью, чтобы на равных сражаться. Только теперь уже не с бандами разбойников – их давно устранили, а с нашими бывшими друзьями – валданами.

Фредерику (теперь язык не повернулся бы назвать его Фредди) оставался всего год до завершения обучения. И, хотя сам он подумывал отправиться к северным границам, все незамужние девушки в округе, словно сговорившись, решили открыть на него охоту. Так что поговорить нам нормально, увы, так и не удалось. Стоило Фреду выйти из своего дома и направиться к моему, обязательно какая-нибудь милашка в желтом платье бежала ему наперерез и норовила споткнуться о так вовремя подвернувшийся камушек на дороге.  Несколько раз мы собирались вместе прогуляться по набережной, вдоль реки, но и там стайки напудренных девушек не оставляли Фреда в покое. Мне участвовать в общем безумии совсем не хотелось, хотя и приятно было ловить восхищенные взгляды старого друга. Видимо я за прошедшие годы тоже изменилась в лучшую сторону. Только вот, увы, состояния мне это не прибавило, наоборот – накопления родителей, которые они оставили нам с братом, подходили к концу и мне приходилось работать не покладая рук. Явно, что не такую невесту искала своему сыну миссис Бертсон, которая, как мне казалось, была тайной свахой и сдавала всем желающим местонахождение сына. Очень уж она хотела оставить сына дома. Впрочем, каким привлекательным не казался бы мне Фредерик, миссис Бертсон и ее косые взгляды волновали меня меньше всего – Марк рос, ему пора было идти в школу, и я старалась обеспечить его всем необходимым. Брала дополнительные смены в кафе, в выходные подрабатывала, продавая в парке мороженое и сладкую вату, но все равно, денег не хватало на все наши расходы. Вот и в этом месяце я не успела обновить защитный контур вокруг дома, и, хотя силы охранных рун должно было хватить месяца на два, не меньше, сейчас переживала и корила себя – луна сегодня светила особенно ярко и была раза в полтора больше чем обычно. Ладно, не стоит думать о плохом! В конце концов, в городе достаточно Стражей, чтобы защитить нас в случае нападения. Я потрепала родную макушку брата и поинтересовалась:

– А как же твоя мечта построить собственное судно и покорять на нем великую реку? Что, моряки теперь не такие крутые?

Прошлая мечта брата мне нравилась намного больше. Она была, хоть и опасной, но, по крайней мере, исполнимой. Реку пересечь было сложно, но, если нанять в команду несколько магов, вполне реально. Да и торговцы с ивеями неплохо зарабатывали. 

– Неет, стражи намного круче! Фредерик столько рассказывал об Академии! – радостно сообщил мне брат.

– Это когда он успел тебе столько рассказать? Я с ним за этот месяц и пары минут спокойно поговорить не могу, – возмутилась я.

Конечно, возмущалась я больше шутливо. Марку не хватало мужского воспитания, и я была только рада, что Фред нашел время, чтобы поболтать с ним. Но вот восхвалять Академию так активно все же не стоило – мог бы и догадаться, что впечатлительный мальчишка непременно захочет быть таким же крутым Стражем, как и сосед. Только вот этой мечте сбыться не суждено.

– А он утром пришел, когда ты была на смене, и мы с ним пошли на рыбалку и он мне все рассказал и даже немного показал! Лиз, он так круто поднял воду из реки! Я тоже так хочу!

Я ничего не ответила, только вздохнула и крепче прижала брата к себе. В его возрасте мне тоже хотелось получить магию.

– Вот бы и у меня проснулась магия, – мечтательно прошептал Марк. – Я бы тогда поступил в Академию, потом стал Стражем и стал много зарабатывать и тебе бы не пришлось работать официанткой!

– Марк! – одернула я брата. – Мы с тобой об этом уже говорили. Ты есть у меня, а я – у тебя. Мне нравится работать и заботиться о тебе. А ты должен поступить в школу и хорошо учиться, тогда, когда вырастешь, сможешь стать, кем захочешь.

– Но не Стражем, да?

– Нет, енотик, не Стражем.

Лицо Марка погрустнело, и он тихо спросил:

– Но почему, Лиз? Почему магия просыпается только у некоторых?

Если бы я знала ответ. Почему-то на эту тему говорить было не принято. Просто были те семьи, у кого магия передавалась из поколения в поколение, и все остальные. Да, порой магия просыпалась и у обычных людей, и даже во взрослом возрасте. Но это происходило редко и считалось опасным. Поскольку новые маги не умели управляться с силой, их изгоняли из родных мест и, поговаривали, даже отправляли на специальный остров, в какое-то место наподобие тюрьмы, где они и проводили свои оставшиеся дни. Так что мне совершенно не хотелось, чтобы у Марка проснулась магия.

– Я думаю, что это плата, которую мы, тиррены, заплатили после падения кометы, – попыталась я успокоить Марка. – И мне кажется, не такая уж и страшная. Зато мы с тобой всегда сохраняем человеческий облик и не становимся зверями от света луны, – улыбнулась я Марку. – Как ты думаешь?

Но ответить брат не успел. Оглушительный протяжный звук сирены нарушил тишину ночи. Началось.

Я крепче прижала брата к себе. Всю веселость с него словно ветром сдуло, он вцепился в одеяло и взволнованно смотрел на меня.

– Все будет хорошо, – шепнула я и поцеловала Марка в макушку.

«Все будет хорошо», – повторила я уже самой себе, хотя в этом месяце мне было страшнее, чем раньше, особенно на фоне слухов про участившиеся похищения детей. Совсем уже эти оборотни озверели! Мало того, что несколько десятилетий назад начались стычки на северной границе, мало того, что их банды вламывались в дома и храмы по всей стране, так теперь еще и детей воровать стали! Что мы им сделали, не пойму!

Внезапно с улицы донеслись крики, а через мгновение большая тень заслонила свет луны и на крыше раздался какой-то шум. Я подскочила с кровати.

– Быстро! В подвал!

Внезапно с улицы донеслись крики, а через мгновение большая тень заслонила свет луны и на крыше раздался какой-то шум. Я подскочила с кровати.

– Быстро! В подвал!

Марку не нужно было повторять дважды. Все действия мы с ним отрабатывали не раз. Мне нужно было быть уверенной, что в случае опасности он сделает так, как я скажу. Пока брат бежал по лестнице вниз, я заблокировала окно в его комнате и забежала в свою спальню. Окно было закрыто и контур активирован. Демоны! Только время потратила. Говорила же себе проверить все заранее! 

– Лиз, – донеслось снизу.

Я выскочила на лестницу:

– Тише, Марк, – начала было я, но осеклась, увидев испуганное лицо брата.

Он стоял около люка в подвал и дрожащей рукой указывал в сторону входной двери. В мгновение ока я оказалась около него и, повернувшись ко входу, увидела сквозь небольшое окошко высокую тень, стоящую за дверью. Достаточно было и силуэта, чтобы понять – это вовсе не страж. Поднялась лапа и входная дверь затряслась. Я закусила губу и дернула на себя ручку люка, а второй рукой подтолкнула туда брата.

– Прячься!

Марк заскочил внутрь, я сорвала с шеи амулет и протянула ему:

– Заблокируй дверь изнутри!

– А ты?

– А я его отвлеку!

– Но, Лиз, – начал было брат.

– Не спорь! Я взрослая, меня он не тронет. Быстро закрывай дверь, и ни за что на свете не выходи оттуда до утра, или пока я тебя не позову, понял?

– Понял, – всхлипнул брат, но дверь все-таки закрыл.

Хвала Богине! Хотя бы он пусть будет в безопасности! Я с трудом перенесла потерю родителей и просто не переживу, если с Марком что-то случится. Еще ни один ребенок из тех, кого похитили оборотни, не вернулся обратно. А за себя я не боюсь! Да и взрослых эти звери, вроде бы, и правда не трогают.

От входа донесся новый удар и скрежет когтей. А вот это плохо. Удары магический контур должен выдержать, но когти оборотня могут нарушить защитные руны и тогда контур просто рассыплется. Все же я заказывала обычную защиту, без усилений. На них денег, увы, не хватило. Обычная защита должна продержаться до прибытия стражей. Хочется надеяться, что они уже выследили оборотня и скоро прибудут. Я осмотрелась и, прихватив старую кочергу, встала напротив входа. Даже если зверь проникнет в дом, я так просто не сдамся!

Дверь тряслась, но держалась. В свете луны я увидела, как чудовище снаружи подняло голову и завыло. Я вздрогнула, но не отступила, лишь сжала крепче кочергу.

Внезапно силуэт за дверью пропал, а улицу осветили огни фонарей.

Стражи! Успели!

На дрожащих ногах я попятилась назад, нащупала рукой спинку дивана и прислонилась к ней. Меня трясло.

Еще с минуту с улицы доносились хлопки открывающихся порталов и обрывки коротких фраз, которыми перебрасывались стражи, а затем свет фонарей исчез. Я стала дышать ровнее.

В воцарившейся тишине особенно хорошо было слышно, как на кухне скрипнуло окно.

Сердце заколотилось. Он здесь? Внутри дома? Его не спугнули? Как они могли его упустить!

Я подскочила на ноги как раз вовремя. В проеме кухонной двери появился он. Высокий, покрытый шерстью человек с головой волка. Полу-оборотень. Я слышала о таких. Им не хватало магии для полной трансформации, но даже в частичной они были сильнее и крупнее любого взрослого мужчины. В таком обличье они теряли способность разговаривать, но полностью сохраняли контроль над собой. Именно они, судя по словам очевидцев, и похищали детей.

Оборотень сделал несколько шагов в мою сторону. Было очень страшно, но я решила его отвлечь. Если создать достаточно шума, то Стражи нас услышат и вернутся. Только бы они не ушли слишком далеко!

– Что ты здесь делаешь? – громко воскликнула я, еще и для Марка, чтобы не вздумал высовываться. – Тут никого нет, кроме меня, а красть у меня нечего! Уходи!

Оборотень остановился и повел носом. Демоновы хищники! Конечно, как я не подумала, он же может учуять запах Марка. От досады хотелось рыдать. Стоило взять еще несколько дополнительных смен в том месяце и в этом и поставить эти несчастные усиления, а еще купить нейтрализатор запахов. Ну почему все стоит так дорого! Что делает власть, пока эти твари похищают наших детей? Неужели им все равно?!

Оборотень явно что-то учуял. Он повернул ко мне голову и скривил пасть, словно усмехаясь надо мной, а затем, не мешкая, направился к подвалу. От отчаяния я ринулась ему наперерез, подняв над головой кочергу, но одним движением руки он отбросил меня в сторону. Я отлетела к стене, больно ударившись затылком. Кочерга выпала из рук. Плечо горело. Я провела по нему рукой и увидела на пальцах следы крови – похоже, монстр задел меня когтями, когда отталкивал. Пока я лежала, он подошел к люку в подвал и потянул за ручку. Ничего не произошло. Тогда он принялся сбивать петли люка своими острыми длинными когтями. Я попыталась встать, но голова закружилась, и я снова упала. Тем временем оборотню удалось вырвать один из болтов, удерживающих петли, и он принялся за второй. Из подвала донесся тихий плач. Оборотень завыл и ускорил свою работу.

Нет! Марк! Из последних сил я поднялась и бросилась к оборотню, выставив руки вперед, желая оттолкнуть его от люка. Перед входом в подвал была полоса яркого лунного света и, когда я пробегала ее, плечо пронзила острая боль.

Я закричала:

– Зачем ты появился! – и толкнула, что есть сил.

Оборотень, казалось, даже не почувствовал мой удар, но оторвался от люка и медленно повернулся ко мне. Я толкнула его еще раз, прямо в грудь.

– Исчезни! – воскликнула я и успела заметить лишь округлившиеся от изумления глаза зверя.

Спустя мгновение он провалился в открывшийся за его спиной портал, который тут же захлопнулся. Я упала на пол, прислонилась спиной к люку и разрыдалась.

Не знаю, сколько я так просидела, но из забытья меня вывел топот на улице. В дверь замолотили.

– Лиз! – это был Фредерик.

– Лиз! – еще раз крикнул он, после чего дверь на миг засветилась, а затем рухнула на пол от тяжелого удара.

Похоже, Фред просто ее выломал, предварительно сорвав магическую защиту. Надо же. Не знала, что у студентов третьего курса уже есть разрешение на применение подобных заклинаний.

Сквозь усталость и слезы я увидела, как Фред ворвался в дом и огляделся. Он поднял руку, и с его пальцев сорвались голубые светлячки поискового заклинания. Я хотела сказать ему, что оборотень пропал, но не смогла вымолвить ни звука. Так и сидела, опустив голову и прикрыв глаза, пока Фред не подошел ко мне. Он опустился на корточки, взял меня за руки и тихо спросил:

– Лиззи, он был тут, да?

В ответ я смогла только кивнуть.

– Он ушел?

Я снова кивнула. Фред сглотнул и продолжил:

– Он... он забрал Марка?

Я покачала головой, и прокашлявшись, хрипло сказала:

– Нет. Я не поняла, что произошло. Он был тут, пытался открыть подвал, а потом я его толкнула, и он просто исчез.

Фред выдохнул с явным облегчением и обнял меня. Прижавшись к его теплой груди, я впервые за прошедшие пару лет почувствовала спокойствие. Как, оказывается, хорошо и уютно может быть в крепких и надежных объятиях. От Фреда пахло древесиной и костром. Скорее всего, весь день он провел на лесопилке своего отца. Уткнувшись в его плечо, я тихонько всхлипывала, а испуг и усталость понемногу отступали.

Я вспомнила, сколько раз он вот так меня обнимал и утешал, пока мы вместе играли детьми. Я была та еще непоседа, предпочитала компанию мальчишек – с ними было веселее – и постоянно разбивала то коленки, то локти. Фред был самым лучшим моим другом. Поэтому его взгляды и комплименты этим летом показались мне немного... неуместными.

Но, может быть, зря я его отталкивала. Если так подумать, он был бы хорошей парой: он знает Марка, его не смущает, что нам пришлось бы жить вместе с ним, да и Марк его явно любит. А что до миссис Бертсон и ее претензий ко мне – так вряд ли она поехала бы за нами на северную границу.

Я еще раз вдохнула его приятный запах и отстранилась. Но Фред не спешил выпускать меня из объятий.

– Лиз, я давно хотел тебе сказать, – начал он...

Сердце пропустило удар. Я подняла голову, встретила ласковый взгляд его голубых глаз, который, впрочем, в ту же секунду стал растерянным. Фред отстранился, хотя руки при этом не убирал, и пристально на меня посмотрел. Я замерла, удивленная его реакцией:

– Почему ты так смотришь? У меня на лице что, кровь? – спросила я в замешательстве. – Он вроде бы мне только плечо зацепил. Вот тут, – показала я на разодранное плечо.

Фред мотнул головой, словно сбрасывая оцепенение и перевел взгляд на мою руку. Похоже, выглядела рана не очень хорошо, поскольку он снова ругнулся под нос, потянулся к поясу, достал из него небольшой бутылек, быстро открыл его и посыпал рану белым порошком. Защипало и я поморщилась.

– Потерпи, Лиззи, сейчас станет легче, – нежно сказал он.

И правда, как только Фред поместил руку над раной и что-то прошептал, боль ушла, а через некоторое время края раны начали затягиваться.

– Спасибо, – прошептала я. – Что это у тебя? Я не слышала о таком порошке.

– Это регенератор, – ответил Фред. – Обязателен в укладке любого Стража. Эти твари могут располосовать своими когтями так, что потом не заживет.

Он вновь посмотрел на меня и задумчиво спросил:

– Лиззи, а давно ты носишь линзы?

Я удивилась резкой перемене темы. Он же только мне признаться в чем-то хотел, при чем тут линзы? Но ответила:

– Я не ношу. А почему ты спрашиваешь?

Фред нахмурился:

– Просто твои глаза сегодня ярче, чем обычно, вот я и подумал, что это из-за линз.

– Спасибо, конечно, – улыбнулась я. – Но мне кажется, ты хотел сказать о чем-то другом.

Но Фред проигнорировал мой намек. Он поднялся на ноги и протянул мне руку:

– Вставай. Надо тебя осмотреть. Вдруг этот зверь где-то еще тебя зацепил.

Не такого ответа я ждала, конечно. Стало неловко. Я оперлась на его протянутую руку и начала подниматься, попутно пытаясь объяснить, что не было никаких других ран. Но Фред только отрезал:

– Не спорь.

От его прохладного тона стало я почувствовала себя неуютно. Все очарование объятий исчезло. Я расправила платье и направилась к Фреду, который уже успел отойти на несколько шагов. Мы встали в полосе света луны, Фред развернул меня к себе и снова вгляделся в мое лицо.

– Проклятье! – воскликнул он.

– Да что происходит, почему ты так странно себя ведешь? – не удержалась я.

– Лиз, у тебя ненормально яркие глаза. Это не очень хорошо, поэтому я и пытаюсь понять, что могло произойти, – тон Фреда стал мягче, но слова меня напугали и я принялась сбивчиво пересказывать события вечера.

Фред внимательно слушал, а когда я дошла до появления стражей на нашей улице, прокомментировал:

– Значит, нам не показалось, и он правда был тут. Наш ищейка почувствовал его, но, как только мы прибыли в этот район, след прервался, а потом появился снова, но уже в паре кварталов отсюда. Мы осмотрели несколько домов на этой улице, но никого не обнаружили и отправились дальше. Странно, конечно, что он смог нас обмануть, – протянул он задумчиво. – А как он попал к вам в дом?

– Через кухонное окно.

Фред нахмурился:

– Разве у тебя не стоит защита?

– Стоит, и я в прошлом месяце ее обновляла, но не поставила усиления, – начала я оправдываться, – да и проверить все окна не успела, потому что укладывала Марка.

– Ты не виновата, – перебил Фред. – Не важно, было открыто окно или нет, магия не должна была его впустить. Контур запускается с одного места в доме и запечатывает его полностью. Скорее всего, ты нарвалась на мошенника или недоучку. Где ты нашла его контакты?

– На столбе недалеко от дома было объявление. Пора было обновлять контур, так что я просто связалась с ним и договорилась на следующий день.

– А у него был диплом или рекомендации?

– Да я особо и не спрашивала, – расстроенно ответила я. – Близилось полнолуние, и я искала того, кто может сделать все очень быстро.

– Лиззи, – расстроенно покачал головой Фред. – Так нельзя.

– Но в прошлое полнолуние все было хорошо, хотя на соседних улицах тоже видели оборотней, – возразила я.

– Ладно, уже ничего не поделать, – вздохнул Фред. – Но, если у тебя остались его контакты, я бы хотел проверить, что это за маг и почему он так плохо выполняет свою работу.

– Я пришлю.

– Что было после того, как он проник в дом? – спросил Фред и я продолжила рассказ.

С каждой моей фразой Фред хмурился все сильнее, а, как только я рассказала, что оборотень провалился в портал, стал мрачнее тучи.

– А ты что-то почувствовала в этот момент? – поинтересовался он. – Может быть, какое-то тепло в руках? Или, наоборот, необычный холод?

– Да вроде нет, – растерянно ответила я.

Реакция друга на мой рассказ мне не нравилась совсем.

– Ты что, решил, что это я его телепортировала, – поинтересовалась я с усмешкой.

Но ответ Фреда меня шокировал.

– Скорее всего, это была ты, – сказал он и вздохнул. – Прости, Лиз, но я обязан доложить о случившемся. Не переживай, мы обязательно во всем разберемся и придумаем, что делать, – попытался он утешить меня.

Но я уже почти не слышала его слов. Он считает, что это я. То есть, у меня проснулась магия? Великая Богиня, только не это! 

– Первым делом тебе придется пойти со мной к главе города, – рассуждал Фред. – Он должен будет измерить твой уровень магии и передать информацию дальше, губернатору, чтобы тот принял решение, куда тебя направить.

– Ты хочешь сказать, что меня могут выгнать из города? – с ужасом спросила я. – Только из-за того, что я толкнула оборотня и тот пропал? Почему ты так уверен, что причина его исчезновения во мне? – возмутилась я, хотя в памяти явно стояли изумленные глаза оборотня, которыми он смотрел на меня перед тем, как исчезнуть в портале. – Может быть, он почувствовал твое приближение и сам телепортировался отсюда? Куда-то ведь он делся от моей двери, когда вы появились на нашей улице. Может быть, тоже в портале спрятался, а потом снова появился?

Фред не успел ответить.

– Кто выгонит Лиззи? За что? – люк в подвал открылся и оттуда показалась голова брата. – Я ничего не понял.

Он вылез весь и подошел ко мне. Опустившись на корточки, я крепко его обняла и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Мы со всем разберемся. Ты сильно испугался?

– Да нет, не сильно. Только когда он дверь ломал. Но все же обошлось.

Он выпутался из объятий и повернулся к Фредерику:

– Так что, кто выгонит Лиззи из города?

Тот вздохнул и ответил:

– Никто никуда никого не выгоняет, но нам нужно разобраться, почему пропал оборотень. Мы просто проверим Лиз на наличие магии и, если все в порядке, она вернется домой.

– Но это же круто, если проснулась магия, разве нет? Тогда она сможет поехать с тобой в Академию и учиться, и тоже станет Стражем? – Марк недоуменно переводил взгляд с Фреда на меня.

Фред удивленно посмотрел в мою сторону, а я в ответ покачала головой. Пожалуй, впервые я пожалела о том, что скрыла от брата, почему плохо, когда магия просыпается у тех, у кого проснуться не должна. Но как, во имя Богини, я должна была рассказать ему эти ужасные слухи? Почему вообще ему приходится с этим сталкиваться?

Мне всегда казалось очень нерациональным прятать новых магов на каком-то жутком острове и, по правде говоря, я считала эту историю злой детской страшилкой, которую взрослые придумали, чтобы дети не завидовали друг другу. Но вот теперь эта страшилка грозится стать моим персональным кошмаром. Как бы мне хотелось попытать Фреда, как все обстоит на самом деле – наверняка ему известно больше, чем мне. Но при Марке подробности не обсудишь. Так что я просто промолчала, предоставляя отвечать Фреду. В конце концов, он тут будущий Страж, пусть и говорит.

Было видно, как он переживает, но все же он взял себя в руки, подошел к Марку и постарался ему объяснить:

– Все не совсем так. Магия бывает разная: стабильная и нет. Да, ей нужно учиться управлять, но не всегда это удается. И, если не удается, то лучше на время уехать от родных, чтобы не подвергать их опасности, понимаешь?

– Но я не хочу, чтобы Лиз уезжала. И вообще, ты ведь спрашивал, не хочу ли я жить вместе с тобой и Лиззи? Так вот, хочу!

Я изумленно посмотрела на Фреда. Тот ответил виноватым взглядом. Значит, мне не показалось, и он хотел поговорить со мной о своих намерениях. Проклятый оборотень! Чтоб он провалился! Или мне стоит быть теперь осторожней в своих пожеланиях, чтобы еще кого-нибудь куда-нибудь не телепортировать? Впрочем, в словах Фреда была и надежда. Он что-то сказал про управление магией. Может быть, и правда, мне удастся взять ее под контроль и тогда я смогу вернуться к брату? Этот вариант все же намного лучше ссылки, так что я постаралась успокоиться сама и успокоить Марка. И, хоть и с трудом, мне это удалось.

Фред решил, что первым делом мы должны пойти к мэру. Вести Марка с собой не хотелось, так что я попросила Фреда по пути в ратушу зайти к подруге, с которой делила смены в кафе и, извинившись, вручила брата растерянной Джулии, которая в ночь великой луны явно не была готова к гостям и не сразу открыла дверь.

Некоторое время после этого мы с Фредериком шли молча. Мой друг, кажется, не знал, что сказать, а я, хоть и хотела о многом его расспросить, очень давно не выходила из дома после захода солнца и невольно любовалась открывшейся картиной.

Небо было ясным, только у самого горизонта, над рекой, виднелась легкая дымка облаков. Полная луна ярко освещала дома и деревья по правой стороне улицы. Шумная и оживленная днем, сейчас она была пуста. Двери и окна были плотно закрыты, спрятались даже животные. Было очень тихо. Казалось, город вымер.

Я знала, что это не так: луна еще высоко, а до рассвета – долго, а это значит, где-то на этих улицах прячутся оборотни, а Стражи ведут на них свою охоту. Но, удивительно, рядом с Фредом было не страшно. А, может быть, после всех событий этой ночи я уже не могла бояться. Так что я запрокинула голову и с восторгом любовалась звездами.

– Какой же красоты нас лишили эти звери! – повернулась я к другу. – Ты только посмотри!

Фред не ответил, и я толкнула его локтем, а он перехватил мою руку и, развернув, прижал к себе. Остановившись, почти врезавшись в его грудь, я посмотрела в его глаза и подумала, насколько этот момент отличается от наших объятий в доме. Тогда мне хотелось услышать его признание, а сейчас мне больше всего нужен рядом мой друг.

– Лиз, мне так жаль, что я не успел сказать тебе раньше, – начал было он, но я остановила его, прижав свой палец к его губам.

– Не надо, – прошептала я, – не сейчас.

Фред аккуратно повернул мою ладонь тыльной стороной к губам и нежно поцеловал ее, но промолчал.

– Просто пообещай, что, если со мной что-то случится, ты будешь посматривать за Марком, ладно? – попросила я. – И, если он попытается во что-то вляпаться, ты его образумишь. Пожалуйста.

Он крепко сжал мою руку и, подняв мою голову и смотря мне в глаза, сказал:

– Обещаю. А еще, обещаю, что бы ни произошло, присматривать за тобой.

Я уткнулась ему в грудь и прошептала:

– Спасибо!

Некоторое время мы стояли так, почти не дыша, а потом я отстранилась и сказала:

– Ну, пойдем.

– Ты готова? – уточнил Фред, все еще держа мою руку. – Я буду рядом.

– Готова, – ответила я и мы направились дальше, к ратуше.

На небольшой площади около ратуши чувствовалось какое-никакое оживление. Пара Стражей попалась нам навстречу, когда мы проходили мост, ведущий к площади. Старший из них перекинулся парой фраз с Фредом, но тихо, так что я не смогла разобрать, о чем они говорили. Фред махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли, Стажи кивнули и, пожав Фреду руки, отправились дальше. Еще несколько человек стояли около входа. Кто-то держал в пальцах самокрутку, кто-то поправлял обмундирование, кто-то, видимо, связной, диктовал сообщение в магический кристалл.

На меня они не особенно-то обращали внимание. То ли были привыкшие к пробудившимся магам, то ли темнота вокруг не давала рассмотреть мои «необычайно яркие глаза», как выразился Фред.

А вот регистратор, который встретил нас внутри, даже присвистнул от удивления. Пока я рассматривала холл ратуши, превращенный, судя по всему, в штаб-квартиру Стражей, он поинтересовался у Фреда:

– Давно это у нее?

– Полагаю, не больше часа, – ответил мой друг. – Хочу отвести ее к мэру, нужно замерить уровень магии.

– Знакомая? – понимающе спросил регистратор.

– Знакомая, – кратко ответил Фред.

– Не повезло вам сегодня, ребята, – сочувствующе покачал головой регистратор. – Мэр сбежал домой, и до утра обещал не появляться. А его кабинет занял Кайл. Так что придется твоей знакомой ночь провести под охраной.

Фред нахмурился:

– Мы не можем ждать до утра. У нее брат маленький остался один, у соседки. Я попробую поговорить с Кайлом, – и потянул меня к лестнице на второй этаж, задумчиво смотря на кабинет мэра, выходивший дверями прямо на балюстраду между лестницами и поэтому хорошо видный из холла.

– Фред! – окликнул его регистратор.

Мы развернулись, и он продолжил уже тише:

– Ты бы не нарывался, Кайл сегодня не в духе.

Фред качнул головой так, что не понятно было, означает этот жест «да» или «нет» и мы продолжили путь наверх. Немного не доходя до кабинета мэра, Фред развернулся ко мне и негромко сказал:

– Лиз, по регламенту я должен сообщить своему куратору о том, что, вероятно, ты являешься пробудившимся магом. Он может принять решение провести измерения сейчас или оставить тебя тут до утра, чтобы дождаться мэра и соблюсти протокол.

Мне не нравилось его выражение и пугали слова регистратора, но я старалась держать лицо. Фред потянулся к поясу и достал из одного из карманов небольшой браслет. Наклонившись ближе, он взял меня за руку и объяснил:

– Это блокиратор. Когда я закреплю его на твоей руке, ты можешь почувствовать головокружение и слабость.

Я кивнула, и Фред одел браслет на мою руку. Как только он застегнул его, голова закружилась, и я едва не упала. Он помог мне присесть на стоящую возле кабинета лавку, опустился на корточки, и прошептал:

– Лиззи, у тебя есть магия, и, судя по твоей реакции, очень сильная.

Я вздрогнула. Я ожидала услышать эти слова и одновременно боялась их. Как бы я не храбрилась, предстоящая проверка нервировала, а при мыслях о Марке сжималось сердце.

Фред ободряюще сжал мои руки и продолжил:

– Из-за этого тебя могут на время изолировать или отправить в другой регион. Но, поверь, – он заглянул мне в глаза, – я найду тебя. И присмотрю за Марком сам или попрошу отца позаботиться о нем. Мы справимся. Хорошо?

Я кивнула, хотя по щекам катились слезы. Фред встал и, попросив меня подождать его снаружи, скрылся за дверью кабинета.

Как бы я ни хотела услышать весь разговор, до меня доносились только обрывки фраз. Судя по всему, Фреда отчитывали. Спустя минуту или две голоса стали громче. Видимо, мужчины подошли к двери. Незнакомец говорил лениво, слегка растягивая слова и повышая тон к концу фразы так, что он становился немного писклявым.

– Ты все понял?

– Да, командир, – отозвался Фред весьма нейтрально.

– Тогда иди. Пригласи ко мне эту девушку, а, как спустишься вниз, передай Рудольфу, чтобы зашел.

– Вас понял, – сказал Фред и открыл дверь.

По его хмурому выражению я догадалась, что разговор прошел не так, как ему хотелось бы. Я ждала, что Фред подойдет ко мне и расскажет, что меня ожидает. Но сквозь приоткрытую дверь кабинета на нас холодно смотрел беловолосый высокий молодой мужчина, судя по лицу, старше нас лет на пять. Так что Фред сказал:

– Тебя ожидает командор, проходи, – и, больше не оглянувшись, направился к лестнице.

Что ж, теперь я сама за себя. Даже если Фред найдет способ и вытащит меня, это будет явно не скоро. Под пристальным взглядом блондина я встала и прошла в кабинет. Остановившись недалеко от входа, я замерла в ожидании дальнейших указаний. Мне показалось, что блондину нравится играть в строгого командира, поэтому инициативу я решила не проявлять. Но и он не торопился. Вольготно расположившись в кресле мэра, он внимательно смотрел на меня, не проявляя эмоций, будто что-то решая для себя, и под этим холодным взглядом мне становилось неуютно.

Спустя пару минут он лениво бросил:

– Садись, – и указал глазами в сторону стула, одиноко стоявшего среди комнаты, и, когда я села, продолжил, – рассказывай все с самого начала.

Я начала свой рассказ. Он слушал спокойно, задумчиво глядя куда-то чуть выше моей головы. Но, когда я дошла до момента проникновения оборотня в наш дом, дверь в кабинет открылась и вошел регистратор. Блондин встал и, не обращая на меня больше внимания, направился в его сторону, говоря:

– Да, да, я хотел дать тебе указания, но зря я тебя сюда пригласил, – и он пренебрежительно кивнул в мою сторону, –лучше давай выйдем.

Они вышли в коридор, плотно закрыли за собой дверь, и я осталась одна.

Возвращаться блондин, которого регистратор назвал Кайлом, не спешил. От нечего делать я сперва рассматривала кабинет, но в нем не было ничего примечательного: стол, кресло, пара шкафов и высокий цветок в керамическом горшке. Что было достаточно странно, поскольку, когда мэр шел по улицам города, весь его вид, от начищенных туфель до люксового котелка на голове и неизменно алого платочка в кармашке пиджака, буквально кричал о важности и богатстве. Мне казалось, что и кабинет у такого человека будет помпезным. Но нет, ни безвкусных картин, ни вычурных резных статуэток, которые в изобилии производили мастера нашего городка, ни даже каменного пресс-папье у мэра не было. Удивительно!

Может быть, он вывез все это перед приездом стражей? Я представила мэра, запихивающего деревянную статую медведя, размером с него самого, в кладовку и хихикнула – картинка вышла колоритной.

Раз в кабинете глазу зацепиться было не за что, я попробовала подробнее рассмотреть вещи командора. На столе лежали несколько защитных амулетов, которые обычно носили Стажи, пара знаков отличия и распечатанные листы, кажется, даже с фотографиями. Края листов были в пометках. Любопытно, конечно, в чем заключается работа Стража, и, если бы это были листы Фреда, я бы попробовала в них заглянуть. Интересно, а кто Фред среди Стражей? Я помнила, что у них были ищейки, и охотники, но кто еще? Пригодился бы им мой дар или у них хватает портальщиков?

Прошло уже больше получаса, но я по-прежнему оставалась одна. Ожидание утомляло. Затекла спина, устали ноги. Ночь, кажется, перевалила за половину, и уже хотелось спать. Я с трудом подавляла желание встать и пройтись, опасаясь, что в этот момент кто-то может зайти и решить, будто я лезу в заметки командира Стражей.

От вынужденного безделья в голове без остановки крутились мысли о будущем. Хотелось бы понять, что меня ожидает. Жаль, что Фред ничего толком не рассказал, но, возможно, ему самому было известно не так много. Но вот поведение его командира спокойствия точно не добавляло. У этого блондина такой вид, будто он лично готов отвезти меня подальше от правильных магов, закрыть за решетку и никогда больше не пускать в приличное общество.

Не так я, конечно, представляла себе командора Стражи. По папиным рассказам, они все, без исключения, должны быть честными, благородными и справедливыми. С самого детства я росла с убеждением, что так и есть, что Стражи – оплот нашего благополучия и спокойствия. Возможно, немного наивно так считать уже будучи взрослой и пережив утрату родителей, но мне бы очень хотелось, чтобы в этом папа оказался прав.

Мне бы хотелось сейчас не бояться неизвестности, а быть уверенной, что мне помогут; не переживать за судьбу брата, а знать, что его не оставят одного. Почему-то мне казалось, что настоящий Страж из папиных рассказов непременно мне помог бы. Успокоил, все рассказал и позаботился бы о Марке. Может быть, Фред однажды станет именно таким. Хотелось бы верить, что так и будет.

Примерно через час в кабинет кто-то заглянул, но, не застав блондина, извился и исчез. А парой минут позже дверь открылась и вошел молодой Страж, почти мой ровесник.

Он, не обращая внимания на отсутствие командира, спокойно прошел в кабинет и, окинув меня явно оценивающим взглядом, сел на край стола передо мной:

– Ууу, какую красотку нашел Кайл, – протянул он, ухмыляясь. – Похоже, мы сегодня повеселимся после смены. Как тебя зовут, детка?

Я смотрела на него в недоумении. Поведение, мягко говоря, странное. Раньше я бы его отбрила, но в моем нынешнем положении возмущаться не стоит. Да и потом, вдруг это проверка? Так что я спокойно ответила:

– Лизабет. Но вы, вероятно, меня с кем-то перепутали, – и показала руку с блокирующим магию браслетом.

На лице парня проступило разочарование:

– Прости, я подумал, ты – новая подружка Кайла, – он наклонил голову к плечу. – Такая молодая, такая красивая. Очень жаль, не повезло тебе, детка, – сочувствующе продолжил он.

– А почему не повезло, – я решила, что стоит его расспросить. – Что со мной будет?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Но, если твоя магия плохо поддается контролю, то ничего хорошего точно.

По спине пробежал холодок.

– А как понять, поддается она контролю или нет? – хотела я уточнить, но дверь снова открылась, только на этот раз в кабинет наконец вернулся командор.

Он косо посмотрел на парня, который, впрочем, никак не отреагировал на его появление и продолжил сидеть на краю стола, и бросил:

– Вот ты где. Развлекаешься?

– Ну так себе развлечения у тебя тут, – протянул молодой Страж.

– Еще не утро, – возразил блондин. – Подвинься. Проверим нашу гостью на магию и найдем, чем заняться.

Парень хмыкнул и отошел к стене. За неимением кресел, он опустился прямо на пол, не преминув отметить это:

– Скромная у местного мэра обстановочка. Совсем гостей не ждал?

– А мне кажется, он слишком активно нас ждал, – отозвался блондин. – Он даже Анализатор магии куда-то утащил. Пришлось отправлять Рудольфа за нашим. Сейчас принесет.

Так вот почему командора так долго не было. Но зачем было выходить из кабинета тогда? Мог бы отдать указания и при мне.

– К чему такая спешка? – поинтересовался молодой Страж. – Оставил бы это дело мэру, разве не подождало бы до утра?

– Мне все равно придется оставить свой отчет, – заметил блондин. – Не хочу завтра тратить на это выходной. Отзыв я составлю, а там дальше пусть мэр решает. Не мои это проблемы.

Меня командор игнорировал. Зря я собиралась с мыслями и думала, как лучше рассказать об исчезновении оборотня, – блондину будто не было до меня дела. Кажется, теперь я была лишь досадной проблемой, мешающей ему хорошо отдохнуть.

Наконец Рудольф принес достаточно громоздкий ящик. Поставив его на стол, регистратор хотел было снять крышку, но блондин его перебил:

– Дальше мы сами. Свободен.

И, когда Рудольф вышел, обратился к сидящему на полу другу:

– Разбирай его.

Вместе они быстро установили оказавшиеся внутри ящика кристаллы на специальные поставки, расположили их на столе один за другим. После чего командор, наконец, обратился ко мне:

– Подойди.

С трудом наступая на ногу, я поднялась со стула и подошла к нему. Он провел рукой над блокиратором и тот просто распался на две половинки, да так быстро, что я чудом не уронила их на пол.

– По очереди подходи к каждому кристаллу, подноси к нему руку, но не касайся, – сказал блондин, отбирая блокиратор. – И без самодеятельности. К следующему переходишь только по моей команде. Поняла?

Я кивнула и, подойдя к первому кристаллу, вытянула руку вперед.

И ничего не произошло. Кристалл не засиял. Я стояла так около минуты, пока не услышала команду двигаться дальше. И со вторым, и с третьим кристаллами произошло то же самое. А вот четвертый, стоило мне выставить руку ладонью вперед, стал разгораться голубоватым светом.

– Кайл, – окликнул своего командора молодой страж. – Ты видишь?

Блондин оторвался от изучения бумаг и, окинув взглядом кристаллы, удивленно приподнял бровь.

– Любопытно, – протянул он, – портальный маг, стало быть. Ну, посмотрим.

От откинулся на спинку кресла, наклонил голову назад, и, зажав ручку между пальцами, словно сигару, принялся наблюдать. Впервые за вечер мне показалось, что я смогла его заинтересовать.

Тем временем кристалл передо мной разгорался все ярче и ярче, и вот уже сиял ярким голубым светом. А я почувствовала в ладони то самое жжение, о котором говорил Фред и, испугавшись, что могу снова открыть портал, инстинктивно отдернула руку. Кристалл тут же погас.

– Куда? Верни руку! – скомандовал блондин.

Я снова потянулась к кристаллу, но на этот раз он не отозвался на мою магию. По приказу командора я несколько раз убирала руку и подносила ее вновь, пыталась закрыть глаза и «пробудить» магию, но все было тщетно.

– Ну и зачем ты убрала руку без моей команды? – хмуро поинтересовался блондин. – Я же сказал, никакой самодеятельности!

Он раздосадовано смотрел на меня в ожидании ответа.

– Я почувствовала жжение в руке, о котором говорил Фред... Страж Фредерик.

– И?

– И испугалась, что могу снова открыть портал.

– То есть, ты признаешь, что оборотня телепортировала именно ты? – криво ухмыльнулся блондин.

– Да не знаю я! – воскликнула в сердцах. – Он лез в подвал, там был Марк, и я просто толкнула его и все. А потом портал открылся и оборотня туда затянуло.

– Просто толкнула? Один раз? И его телепортировало? – повторил командор недоверчиво и, прищурив глаза, покачал головой. – Так не бывает. Ты что-то говорила при этом?

– Кажется, я еще крикнула «Исчезни!».

– Хм, –заметил блондин.

А вот молодой страж был более красноречив:

– Да ты сильна, раз с одного удара высшего оборотня в портал отправила. Скажи, Кайл?

– Возможно, – уклончиво ответил тот. – Но это не отменяет потерю связи с кристаллом. С вновь пробудившимися магами всегда хватает проблем, но я ни разу не видел, чтобы кристалл гас так быстро и не активировался вновь.

Некоторое время он молчал, пристально смотря на меня и потирая подбородок, а потом спросил:

– А оборотень тебя, случайно, не ранил перед этим?

Я невольно коснулась плеча, на котором виднелись едва заметные шрамы от когтей зверя:

– Немного задел. Вот тут.

Блондин кивнул и ухмыльнулся:

– И кровь была?

– Была.

– Понятно, – встал он с кресла и принялся снимать кристаллы с подставок. – Магия нестабильна, потому что активирована твоей кровью и сильными эмоциями. Не удивлюсь, если у нее окажется какая-нибудь привязка к времени суток, луне или близости оборотней. Так и запишем.

Если раньше я еще надеялась, что из этой ситуации может быть выход, то сейчас ужас сковал меня своими липкими щупальцами. Нестабильная магия. Если верить словам молодого стража, ничего хорошего меня теперь не ждет. Отправят на остров?

– И что со мной теперь будет? –спросила я хрипло.

– А это пусть мэр решает. Но, будь я на его месте, не стал бы рисковать. Нестабильный маг-портальщик – то еще удовольствие, – хмыкнул блондин. А если твоя магия взбрыкнет и решит телепортировать к вам парочку оборотней? А поблизости не будет охотников. Представляешь себе результаты такого происшествия? – хмуро поинтересовался он и протянул мне браслет. – Застегивай. Посидишь до утра тут, а там видно будет. Этьен, проводи.

Молодой Страж подошел ко мне, взял за трясущуюся руку и подтолкнул в сторону выхода, приговаривая:

– Пойдем, красотка. Извини за условия, разместить тебя с удобством мы не сможем. Сама понимаешь, присматривать за тобой некому, ночь еще не закончилась.

Сквозь страх и набежавшие слезы я усмехнулась. Как же, некому. Конечно, его же ждут обещанные командором развлечения.

Мы спустились по лестнице вниз, Этьен попросил у регистратора ключи и, заведя меня в небольшую каморку с узким окном и одинокой лавкой, оставил там, закрыв дверь на ключ.

Сквозь ветви за окном в каморку пробивался лунный свет, очерчивая причудливые отсветы на пустой стене. Я сидела на жесткой лавке, поджав ноги и обняв руками колени, и рыдала от отчаяния. Вся моя жизнь, с таким трудом выстроенная за последние годы, разрушилась в один день. Еще утром я отчитывала брата за прогулянные занятия в подготовительном классе, а теперь не знаю, увижу ли его вновь.

Мой маленький Марк, моя радость, что же теперь будет с тобой? Как бы я хотела отмотать время, вернуться назад и пройти мимо того объявления, найти нормального мага, поставить хорошую защиту и никогда, никогда! не сталкиваться с этим оборотнем.

Усталость брала свое. Всхлипнув, я прикрыла глаза, уткнулась в колени и уснула.

Следующий день ясности моему положению, увы, не добавил.

Утром пришел мэр. Он долго общался с кем-то снаружи, а когда дверь наконец открыли и меня пригласили на повторную проверку, я поразилась переменам, произошедшим с нашим импозантным градоначальником за эту ночь. Мэр был непривычно бледен, раздражен и суетлив. От обычной его уверенности и показной важности не осталось и следа. Рубашка была наспех заправлена в брюки, пиджак пропал, а алым платочком мэр то и дело протирал влажный лоб.

– И ты говоришь, он проник в дом через окно? – спрашивал он у меня уже в третий раз, пока мы поднимались по лестнице.

– Да, через окно, – повторила я, но мэр, кажется, и не слышал мой ответ.

– Возмутительно! Неслыханно! И это прямо под носом у Стражей! – сокрушался он, но, заметив косой взгляд Этьена, который вновь оказался моим сопровождающим, осекся. – То есть, я... я ничего не имею против Стражей, я хочу сказать, какая дерзость, какое коварство! Мы теперь даже в своих домах не можем быть в безопасности! – сокрушался он.

Похоже, Этьену надоело слушать бессвязную болтовню, и он перебил растерянного мэра:

– Не вижу причин для паники. Оборотни и раньше проникали в дома. А вот почему оборотень смог прорвать защиту, мы с вами обсудим, – сурово сказал Этьен. – Как и то, куда ушло целевое финансирование на обеспечение безопасности домов уязвимых социальных групп.

После этих слов мэр затрясся сильнее и стал прикладывать платок ко лбу раза в два чаще. А я на миг даже остановилась и возмущенно закашлялась. Вот же... мэр! Понятно, откуда у него дорогие вещи и понятно, почему они исчезли перед прибытием Стражи.

– Интересно, а кому положено целевое финансирование? – громко поинтересовалась я. – Я вот ставила защиту за свой счет.

– Страж Фредерик нам так и сказал, – подтвердил Этьен, обрадовав меня.

Вчера, под влиянием эмоций, оба Стража, и командор, и его друг, показались мне равнодушными, а сейчас приятно было видеть, что я все-таки ошибалась. Пусть ко мне они отнеслись прохладно, но зато внимательно выслушали Фреда и сделали выводы. Судя по решительному настрою Этьена, свою работу Стражи выполнят, а, значит, организуют проверки, установят дополнительные защиты. И я могу надеяться, что мой брат будет в безопасности, даже когда меня не окажется рядом.

Мэр покрылся красными пятнами:

– Как сама? Мы же включали...

Он повернулся к Этьену и принялся горячо его убеждать:

– Я все покажу, у меня есть отчеты! Нужно проверить!

– Разберемся, – отрезал тот. – Повезло, что стало известно о планируемом набеге оборотней на ваш город и нас отправили к вам в подкрепление. Иначе похищенных детей было бы намного больше.

Мэр охотно согласился. Как согласился он и с тем, что у меня очень вовремя проснулась магия и так удачно телепортировала оборотня из нашего с братом дома, не дав тому забрать Марка. Но на этом его энтузиазм и сострадание подошли к концу. Когда проверка в очередной раз подтвердила нестабильность моей магии, он отказался отпускать меня домой, равно как и пускать ко мне брата:

– Не положено, у меня регламент.

Его не брали доводы, что брат остался один, что он напуган, что подруга даже не знает, как долго меня не будет, а у нее тоже работа и скоро выходить на смену.

– Свидания не положены, – повторял он. – Вы представляете угрозу для общества. Я должен отправить запрос губернатору. А о вашем брате мы позаботимся сами. Может быть, отправим его во временную семью. У нас же есть замечательная миссис Марсел! – довольно воскликнул он и я поежилась. – Она может позаботиться о вашем брате. Как его зовут? Том, верно?

– Марк, – сокрушенно ответила я.

– Вот и замечательно, – отозвался мэр и отправил меня обратно в каморку, пообещав, впрочем, организовать туда какую-нибудь кушетку.

В каморке я ходила кругами и переживала о судьбе брата. Миссис Марсел была старой противной дамой. Меньше всего я хотела, чтобы за Марком присматривала она. Однозначно, Марку было бы лучше остаться у Джулии, пока решается моя судьба. Они могли бы продать мамино ожерелье, которое я берегла на черный день и за которое можно было выручить неплохую сумму, и тогда Марку хватило бы на вещи в школу и на еду. Может быть, при таком раскладе Джули согласилась бы присмотреть за ним, пока я не вернусь.

О том, что будет, если я не вернусь, думать не хотелось. При свете луны будущее представлялось мне исключительно в мрачных красках, но, сидя в каморке после восхода солнца, я почувствовала, что сдаваться не готова. Что бы ни ждало меня впереди, я справлюсь с этим. И найду способ вернуться домой.

От размышлений меня отвлекли голоса за окошком. И один из них казался знакомым. Неужели Джулия пришла сама? Поспешно пододвинув лавку поближе к оконцу, я взобралась на нее и выглянула на улицу.

Там, около входа, крепко держа за руку Марка, стояла Джулия и рьяно спорила с охранником – этим утром часть Стражей покинула ратушу и в нее вернулись обычные служащие.

Судя по всему, Джулии в посещении отказали, потому как она отошла в сторону от входа и, отправив Марка в ларек на площади, принялась внимательно вглядываться в окна. Я поспешно замахала руками, пытаясь привлечь ее внимание и мне это удалось. Она улыбнулась и, осмотревшись, подошла ближе. Я постаралась открыть раму окна так широко, насколько это было возможно – дальше не пускали решетки, и прильнула к образовавшейся щели.

– Ну привет, колдунья, – улыбнулась Джули. – Как обстановка?

– Пока не понятно, – отозвалась я. – Меня не выпускают, и не знают, что со мной делать. Откуда ты узнала про магию?

– Да догадалась вчера, когда ты Марка мне оставила, что тебя ведут на проверку. Зачем еще ты отправилась бы ночью в ратушу со Стражем? Явно же не на свидание, – усмехнулась она. – Хотя лучше бы, конечно, на него.

Она покачала головой и добавила:

– От мэра-то понятно, толку не добьешься, он ходит, будто побитый. А что Стражи?

– Не хотят брать на себя ответственность за меня. Говорят, много мороки.

– А что Фредди?

– Пообещал помочь.

– Значит, поможет, – кивнула она. – Он надежный парень. Главное, чтобы ему палки в колеса не ставили. Я слышала, его вчера наказали и отправили обратно в Академию.

Так вот почему он так быстро ушел. Интересно, за что именно блондин так на него разозлился?

Двери ратуши открылись и оттуда вышла пара человек. Джули отвернулась и прислонилась к стене, делая вид, что поправляет туфлю. Как только небольшая процессия скрылась из виду, я торопливо окликнула подругу, чтобы успеть обсудить самое главное:

– Джули, послушай, – позвала я и она подняла голову, – насчет Марка. У меня есть мамино ожерелье дома, в верхней полке комода в моей комнате. Его можно продать и...

– Постой, не так быстро, –перебила Джули, – какое ожерелье, зачем его продавать?

– Присмотри за Марком, прошу. Денег от ожерелья должно хватить на одежду и на еду на первое время, а потом он подрастет и сможет сам зарабатывать, если я не вернусь.

– Богиня! Лиззи, ты что, решила, что я возьму у тебя деньги за заботу о Марке? – возмутилась подруга. – Не надо ничего! Естественно, он останется жить у меня! Да, и мама с отцом только рады будут помочь. А ожерелье оставь, еще пригодится.

От слов подруги глаза наполнились слезами.

– Спасибо, – тихо сказала я. – Мэр собирался отдать его миссис Марсел.

– Этой старой кошелке? Да ни за что на свете не отдам ей твоего душку! Пусть котов растит своих лучше!

Я рассмеялась. Даже в этой дикой ситуации Джули оставалась собой – доброй и надежной подругой, способной и поддержать, и рассмешить.

– Ладно, я пойду, пока нас не заметили, – сказала она. – Марка вечером приведу, когда народа поменьше будет. А то переведут тебя, так и вообще поговорить не сможете.

– Хорошо, пока, – отозвалась я и, спрыгнув с лавки на пол, поспешила подвинуть ее обратно к стене, присела и счастливо улыбнулась.

Пускай меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.

Пусть меня ждет неизвестность. Я переживу. Главное – Марк останется в надежных руках.
К счастью, наш разговор с Джулией никто не заметил и вечером, в сумерках, она, как и обещала, привела Марка. К моей радости, брат стойко принял мой арест. Я ждала слез и готовилась его успокаивать. Он же заявил:

– Лиззи, не переживай за меня! Я был в гостях у мистера и миссис Андерсон. Они классные. Миссис Андерсон сказала, что я могу ночевать у них, когда Джулия будет на работе.

Мы с подругой переглянулись. Хорошо быть ребенком: воспринимаешь мир в совсем другом свете. Лет в семь я и сама бы отнеслась к происходящему, как к приключению.

Мы еще немного поговорили, обсудив предстоящую школу и подготовку к ней, а также дополнительные занятия в инженерном кружке, которые Марку посоветовал отец Джулии. А напоследок, уже уходя, Марк вдруг подвинулся ближе к окошку и горячо прошептал:

– Лиззи, я так рад, что у тебя теперь есть магия! Я знаю, ты думаешь – это плохо. А толстый Джо сказал, что новых магов могут отправить далеко на остров. Но я ему не верю! Я, когда был в порту, там одноногий моряк трепался, что никакого острова и нет, что он уже сорок лет ходит под парусом и ни разу не слышал про такой остров и не видел его. Он сказал, что новых магов отправляют на границу, чтобы глаза не мозолили старым. Лиззи, я думаю, он прав!

Я не ожидала такой речи от брата и на миг задумалась, что ему ответить, а он, прислонившись к стене и пристально смотря на меня, попросил:

– Лиззи! Пообещай, что ты научишься магии? Ты станешь крутой и сильной, и вернешься за мной?

Я удержала подступающие слезы и кивнула:

– Я очень постараюсь!

Джулия увела Марка домой, а я, после короткого ужина, вскоре легла спать, решив не тратить время и силы на пустые сомнения и переживания.

Утром же меня разбудил решительный стук в дверь. Солнце только собиралось выглянуть из-за горизонта и в полумраке комнаты я не сразу поняла, что происходит. На короткий миг мне почудилось, будто я снова в нашем доме, стою около подвала, а в дверь колотит монстр. Руки обожгла легкая боль и наваждение схлынуло.

– Вы проснулись, мисс? –громко спросил охранник из-за двери. – Приказано привести вас к мэру.

– Минутку, я сейчас выйду, – отозвалась я и, насколько это было возможно в скромных условиях, постаралась привести себя в порядок.

Мэр сообщил мне свежие новости: пришел ответ от губернатора, в котором сообщалось, что меня следует доставить в местное Управление по контролю за незаконной магией. Так что через несколько часов я уже тряслась на заднем сиденье старенького кэба по дороге в Бренвиль, столицу восточного региона.

В сопровождающие мне определили Этьена, который задержался в нашем городке как раз из-за меня, и пару человек от мэрии, один из которых управлял кэбом, а второй сел на переднее сиденье и с головой зарылся в бумаги.

Ехать было некомфортно: сказывались усталость и недосып последних дней, да и блокиратор магии, который, стоило мне выйти из каморки, снова на мне застегнули, добавлял неприятных ощущений.

Этьен же с комфортном расположился напротив меня. Его явно не смущали ни ухабистая дорога, ни ранний подъем. Он читал газету, посмеивался и время от времени зачитывал что-то особенно забавное.

– В Вестоне женщина избила оборотня, который ворвался в ее дом, скалкой. Боевая кухарка!

– В Эйлби трое детей заманили оборотня в погреб ресторана и заперли его там. Утром Стражи обнаружили его валяющимся на полу в окружении пустых бутылей. Содержимое бутылей, увы, не сохранилось. Владелец ресторана требует компенсацию.

– В Саунтри оборотень телепортировался в штаб-квартиру Стражей, где его тут же повязали. Стражи разыскивают отправителя для приставления к награде. О, это случайно не ты постаралась? – поинтересовался он и, отсмеявшись, свернул газету и протянул мне. – Хочешь почитать? Нам ехать еще пару часов.

– Нет, благодарю, – отказалась я, – и так голова кружится.

– Ну, извини, – виновато пожал плечами Этьен, – придется потерпеть. Порталом тебе нельзя. Слишком высок риск конфликта магий, даже с учетом твоего блокиратора.

– Кажется, сегодня он сильнее давит, – пожаловалась я.

Блокиратор и правда, жал, сдавливал и даже немного покалывал руку. Мне казалось, что кожа вокруг него уже давно должна была покраснеть, и я то и дело отодвигала край рукава, чтобы проверить, так ли это.

– Я заметил, что ты все время пытаешься его поправить, – сказал Этьен. – Не стоит. Твои ощущения никак не связаны с телом, это ты чувствуешь перекрытие магических каналов. Глазами такое не увидеть никому, кроме целителей.

– И долго мне его носить?

– Зависит от решения комиссии. Если тебя сочтут скорее опасной, то будешь носить его постоянно. А, учитывая, что дар у тебя только открылся и еще не вошел в полную силу, одним только браслетом не обойдешься. Обычно преступникам одевают по браслету на каждую руку и ногу, а, если маг сильный, то еще и на шею.

Я живо представила себя, закованную в блокираторы с ног до головы и поежилась. Этьен же болтал дальше, не замечая или не желая замечать, какое влияние оказывают на меня его слова.

Он рассказал, что тюрьма на острове, это детская страшилка, но основанная на правде. Раньше, когда блокираторы были не столь совершенны, нестабильных или нарушивших закон магов действительно отправляли в ссылку на остров, только был он не посреди великой реки, как мы считали, а на юге, далеко в море. Магов высаживали там, оставляли, и корабль уходил. Считалось, что остров был столь далеко, что выбраться оттуда попросту невозможно.

Так и было до тех пор, пока несколько преступников, преодолев действие блокираторов, не подняли бунт. Когда корабль прибыл в очередной раз, они захватили его, а команду выбросили за борт среди моря. Естественно, информацию о происшествии скрыли, а систему наказания пересмотрели.

– Понимаешь, – объяснял Этьен, – после этого случая власти решили, что надежнее держать преступников на виду, и построили тюрьмы в самой Тарквинии. Не прям в столице, конечно, – рассмеялся он, – но недалеко, несколько часов пути. И так в каждом регионе.

Я не понимала, зачем мне столько подробностей, но мой попутчик болтал без умолку. За следующие полчаса я узнала, что самых опасных преступников содержат в одиночных камерах. Что посещения и свидания с родными запрещены, а то еще передадут какие артефакты ненароком. Что есть поселения для тех, кто совершил не столь серьезные преступления, или – и тут он сочувствующе посмотрел на меня – тех, с кем не хочется возиться, а делать что-то надо. Оказалось, что там могут даже не одевать множество блокираторов, но время от времени у жителей таких поселений часть магии забирают специальным артефактом. И очень удобно, что такие артефакты есть и как замечательно потом их использовать. Я прекрасно понимала, что Этьен таким образом намекает на мое возможное будущее. На мой вопрос, почему обязательно отдалять человека от семьи, почему нельзя организовать подобную передачу магии в родном городе, Страж рассмеялся:

– Ну это тебе магия не нужна. А большинству-то нужна. Сбегут они, и где потом их искать? Да и ты сама от магии хочешь отказаться сейчас, ради брата, а, представь: пойдут тебе навстречу, пройдет время, ты войдешь во вкус и уже не захочешь отдавать магию. И что делать? У нас не так много ресурсов, чтобы по нескольку раз тратить их на одного человека. Ты сама видела, как участились нападения оборотней. Стражей на всех не хватает. В рейды выходят даже студенты, уже со второго курса.

– А разве не полезнее новых магов обучать? – спросила я с надеждой. – Ну, раз Стражей так не хватает. Мы тоже могли бы приносить пользу. Разве нет?

– Так-то оно так, – согласился Этьен. – Только большинство новых магов сейчас нестабильны, и государству пришлось бы потратить огромное количество времени и ресурсов, чтобы их стабилизировать и обучить. А опять же, кому обучать и когда? Большая часть преподавателей с соответствующими способностями сами состоят в Страже. Совмещают, так сказать.

На минуту он прервался и задумчиво смотрел в окно, словно размышляя, стоит ли мне доверять, а потом наклонился поближе:

– Честно тебе скажу, за те два года, что я в Страже, я больше двадцати раз сопровождал новых магов в Управление. И только одного из них взяли на обучение.

– А остальных? – воскликнула я.

Этьен виновато пожал плечами.

Мне стало дурно, и я отвернулась к окну. Этьен тоже замолчал, а через некоторое время, кажется, и вовсе задремал.

Я смотрела на проплывающие мимо деревушки и поля, вспоминая, как порой мы с родителями, еще пока я была маленькой, отправлялись в небольшие путешествия на пару дней, как мечтали накопить и съездить в столицу, и гадала, будет ли у меня вообще когда-нибудь в жизни такая возможность. Или эти деревушки и поля – последние островки свободы, которые мне суждено увидеть? И я изо всех сил боролась со сном, пытаясь запечатлеть эти домики с разноцветными крышами, яблоневые сады и то и дело встречающиеся нам на пути стада коров и овец.

Спустя некоторое время дорога стала шире. Повозки и машины, едущие навстречу, стали попадаться все чаще, а дома вокруг стали выглядеть основательнее. Судя по всему, мы приближались к городу.

Водитель и сотрудник мэрии о чем-то негромко переговаривались и их голоса разбудили Этьена. Он зевнул, потянулся и, посмотрев в окно, заметил:

– О, уже въезжаем в Бренвиль!

Повернувшись к водителю, он принялся ему объяснять, куда еще нужно заехать перед Управлением.

– Не положено, – перебил его сопровождающий из мэрии.

– Положено, – возразил Этьен. – Я должен был быть там еще вчера. Но ваш мэр сбежал ночью, пропустил появление девушки и мне пришлось у вас задержаться. Так что заехать придется. Тем более, это ненадолго.

Его оппонент что-то проворчал неразборчиво, но возражать не стал.

Довольный Этьен повернулся ко мне, но улыбка спала с его лица, стоило ему увидеть мое выражение лица. Он сочувственно поглядел на меня и поинтересовался:

– Ты как? Совсем я тебя запугал, да?

Я пожала плечами. Что тут можно было ответить? Я была опустошена.

Этьен пересел на кресло сбоку от моего и сказал:

– Знаешь, почему я все это тебе рассказывал?

Я вопросительно на него посмотрела, и он продолжил:

– Потому что я абсолютно не согласен с подобным подходом. Это преступление – отправлять новых магов в тюрьму, когда Стража зашивается. Я уверен, что новых магов, даже нестабильных, как тебя, можно и нужно обучать.

Что он говорит? Его не смущает, что мы не одни? Я ждала, что помощник мэра как минимум возмутится, но тот продолжал изучать свои бумаги, абсолютно не реагируя на наш разговор.

Этьен поймал мой взгляд и заметил:

– Не бойся, они ничего не услышали.

И я поняла, какой у него дар. Этьен был менталистом, магом, способным влезть в чужие мысли и изменить их. Магом, способным приказывать и подчинять себе других. Удивительно. Я была уверена, что Этьен ищейка. Его легкий и жизнерадостный настрой совершенно не вязался с этим даром. Да и с его политической позицией тоже.

– Мой наставник, – продолжил Этьен, – считает так же. Он нашел способ стабилизировать магию и готов брать на обучение таких магов, как ты. Если хочешь, вместо Управления можем поехать к нему. Думаю, он сможет тебе помочь.

– Мой наставник, – продолжил Этьен, – считает так же. Он готов брать на обучение таких магов, как ты. Если хочешь, вместо Управления можем поехать к нему. Думаю, он сможет тебе помочь.
Подобного предложения, да и еще и от Стража, я не ожидала совершенно. И оттого оно показалось мне не заманчивым, а подозрительным. Так что, хотя большую часть последних дней я гадала, найдется ли способ решить мой вопрос, минуя Управление, соглашаться сразу я не торопилась.

– А кто он, твой наставник? – попробовала уточнить самое, на мой взгляд, важное.

Этьен широко улыбнулся:

– Узнаешь, если примешь мое предложение.

– И он сможет стабилизировать мою магию?

– Гарантию дать не могу, но я лично не знаю никого более успешного в работе с нестабильными магами.

– И ты уже возил к нему кого-то? – поинтересовалась я.

Пусть предложение звучит опасно, но, может, если я поговорю с кем-то реальным, мне станет не так страшно?

– Я – нет, – ответил Этьен. – Не было такой необходимости.

Он внимательно смотрел мне в глаза, улавливая все оттенки эмоций. Стало страшно. Он ведь менталист, и, если захочет, сможет просто приказать пойти за ним, и я ничего не смогу ему противопоставить.

– Если я откажусь, ты применишь на мне свой дар? – спросила я, и Этьен рассмеялся.

– Мой наставник предпочитает договариваться и заинтересовывать. По мне, возможность пройти обучение и стать полноценным магом уже сама по себе намного привлекательнее пустого прозябания в блокираторах где-то на окраинах Тарквинии. Так что, если ты откажешься, я просто сотру тебе память

– А что будет со мной будет потом? Вы же не отпустите меня обратно домой, верно?

Этьен неуловимо изменился. Он по-прежнему расслабленно сидел на соседнем кресле, слегка наклонив голову ко мне и опираясь локтем на спинку сиденья. Но черты его преобразились: ушли мягкость улыбки и сочувствующий взгляд, лицо стало острее, глаза прищурились. Он словно сбросил личину доброго весельчака, явив мне свое настоящее лицо, и я почти отшатнулась – настолько неприятным он казался мне теперь.

Он криво ухмыльнулся и непривычно низким голосом ответил:

– Люблю умных девочек. Мороки с вами больше, конечно, зато потом работать вместе – одно удовольствие. Конечно, у моего наставника есть определенные ожидания. Ничего криминального от тебя не ждут, но и просто так не домой не отпустят, сама понимаешь. Впрочем, учитывая твои обстоятельства – что тебе делать дома? Магия все равно захочет найти выход. Постоянно ее сдерживая, ты начнешь сойдешь с ума.

Было жутковато, но я тихо ответила:

– У меня дома брат.

– И это еще одна причина, по которой я на твоем месте согласился бы. Ты слышала, что у сиблингов вновь пробудившихся магов вероятность спонтанного появления магии стремится к девяносто пяти процентам? По сути, проявление магии у твоего брата – просто вопрос времени.

Несколько секунд он ждал моего ответа, и, не дождавшись, заметил, уже более спокойным тоном:

– Понимаю, что тебе непросто принять решение, но я свое предложение озвучил и уговаривать тебя не собираюсь. У тебя есть три минуты на размышление, пока мы не приехали. Если не согласишься, я сотру твою память и отвезу дальше, в Управление, – и, отвернувшись к окну, замолчал.

Сердце тревожно стучало в груди. Слишком много переживаний выпало на его долю за несколько дней. Как можно за три минуты принять решение, которое изменит всю мою жизнь? В ситуации, где меня явно используют, где мной манипулируют, как отделить правду от лжи? И так хочу ли я узнать правду, закрыв при этом, возможно навсегда, дорогу к свободе?

Я постаралась выбрать сердцем. Вспомнила глаза Марка, светящиеся отчаянной надежной и его просьбу.

И, когда в окне показались высокие остроконечные башни Управления, я уже знала ответ. Повернувшись к Этьену, я сказала:

– Я принимаю твое предложение.

Я сидела в гостиной небольшого особняка на одной из центральных улиц Бренвиля, грела руки о кружку ароматного травяного чая, поданную молчаливой служанкой, и делала вид, что больше всего на свете обожаю рассматривать старинный фарфор и антикварные вещицы, которыми была заполнена комната.

Нет, нельзя сказать, чтобы они совсем меня не привлекали. Коллекция у владельца особняка была превосходная. Даже не могу представить, сколько она стоила и сколько поколений его предков ее собирали. Я, конечно, не профессионал и не могу утверждать наверняка, но некоторые из экспонатов даже напоминали древние тхонские чаши, или, по крайней мере, их искусные реплики.

Вообще, с тех пор, как я прошла в гостиную вслед за моим провожатым, меня не оставляло ощущение, будто я нахожусь в музее или хранилище ценностей. На полу стояли высокие расписные вазы; в угловых шкафах были выставлены тарелки, треснувшие, с чуть отбитыми краями (но они так гордо красовались на подставках, что не оставалось сомнений в их ценности); в сервантах, за начищенными до блеска стеклами, которые явно были усилены охранным заклинанием, прятались крупные драгоценные камни и необычные минералы; на кофейном столике перед нами поместилась пара небольших статуэток: охотница, стреляющая из лука, и убегающая от нее лань; а стены комнаты были заполнены необычными черепами животных, между которыми  один напротив другого висели два портрета: молодого темноволосого мужчины в широкополой шляпе, песочного цвета брюках и жилетке поверх белой рубашки, с ружьем в одной руке и свитком в другой, и миловидной женщины с пронзительно голубыми глазами и светлыми, почти пепельными волосами, одетой в нежное платье в тон глаз, пошитое по моде начала века.

Так что в гостиной было чем полюбоваться, но мне было не до того. Хотя вся комната была залита солнечным светом и выглядела довольно уютно, я не могла расслабиться. Казалось, сами стены особняка давят на меня, заставляя сесть, пригнуть голову и не шевелиться. Пристальный взгляд Этьена, сидящего напротив, комфорта не добавлял.

Сам Страж спокойно сидел на диванчике, и, хотя после моего согласия он вернулся в прежнее амплуа доброго парня и болтал без умолку, его взгляд оставался острым и внимательным. Когда я пересекалась с ним глазами, казалось, что он читает мои мысли, словно открытую книгу.

Пусть он и утверждал, что мы на одной стороне, я помнила, как без малейших угрызений совести он приказал двум мужчинам, которые везли меня в Управление, забыть о поездке к особняку и о том, что сам Этьен находился в машине вместе с ними, выехать за пределы города на безлюдную улицу, разбить стекла, помять бампер и кузов, ждать наступления темноты и поздно ночью вернуться в Управление, рассказав там придуманную им легенду о моем исчезновении.

Я понимала, что он должен прикрыть мое отсутствие в кэбе перед Управлением, но, демоны, он применил свой дар без малейших колебаний и сомнений! И это при том, что он Страж Тарквинии, а в нашей стране запрещены несогласованные ментальные воздействия. Вроде как в отношении Стражей есть определенные поблажки, но, сомневаюсь, что они касаются применения способностей вне службы.

Так что да, мне было крайне не по себе. Я ждала хозяина особняка и пыталась настроиться на разговор с ним. Если Этьен безоговорочно предан этому человеку, то мой единственный шанс избежать ментального воздействия –не вставать у его покровителя на пути. Ведь сегодня он предпочитает договариваться, а что придет ему на ум завтра – неизвестно.

Радовало, что менталисты все же не могли читать мысли. По крайней мере, я ни разу не слышала о подобных способностях. Они могли ощущать эмоции или их отголоски – в зависимости от силы дара. Самые сильные могли буквально почувствовать мельчайшие изменения настроения собеседника. Я не знала наверняка, какой уровень магии у Этьена, так что, пытаясь вернуть контроль над эмоциями, старательно изучала кружевной воротничок у леди на картине передо мной, когда маг, заметив мой взгляд, сообщил:

– Это леди Катрина. Прекрасна, не правда ли?

– Да, – согласилась я.

Девушка и правда была красива хрупкой, утонченной, явно аристократической красотой.

– Это один из ее лучших портретов, – продолжил мой собеседник, – и, как говорят, самый достоверный. Он написан за несколько месяцев до ее трагической гибели.

– Очень жаль, – отозвалась я.

Сложно было представить, что этой девушки, спокойно и уверенно смотрящей на меня с картины, уже нет. Ведь сейчас ей должно было бы быть всего лишь около пятидесяти лет.

– А это чей портрет? – показала на изображение мужчины за спиной.

– А это – хозяин этого дома и мой покровитель, Антуан Лерой, исследователь, меценат и спаситель несправедливо обиженных. А вот, кстати, и он сам, – вставая с дивана, показал Этьен рукой в сторону лестницы.

По ней весьма бодро для своих лет спускался уже пожилой, но еще достаточно поджарый мужчина в свободных синих брюках и шелковой рубашке в тон.

– Этьен, мальчик мой, приветствую! – воскликнул он. – Что привело тебя сегодня в мой дом?

– Да вот, Господин Лерой, привез вам новую жертву оборотней, – показал Этьен на меня и я, встав с дивана по его примеру, наклонила голову в знак приветствия. – Девочка спасала брата и, после удара зверя, у нее проснулась магия.

– Ай, ай, ай, бедное дитя, – сочувственно приговаривал мужчина, проходя в гостиную и усаживаясь в кресло в середине зала. – Подойди ближе, сядь тут рядом, – указал он на край соседней со своим креслом софы. – Все это так трагично. Расскажи же свою историю!

Я аккуратно села на предложенное место и начала рассказ. Господин Лерой слушал внимательно, не перебивая, только восклицая время от времени «ох!», «надо же» и «бедный ребенок».

Когда я упомянула, что оборотень исчез во вспышке портала, глаза мужчины будто зажглись и он подался вперед со словами:

– Очень интересно!

Я замолчала в ожидании расспросов, но он кивнул:

– Продолжай, милая, – и снова облокотился на спинку своего кресла.

Я рассказала и о проверке магии, и о ночах в ратуше, и о пути в Бренвиль, умолчав только об обещании Фредерика помочь, не желая втягивать друга в эту явно странную и, возможно, преступную историю. Я опасалась, что Этьен знал или догадывался о чувствах Фреда ко мне, и мог его выдать, но тот, если даже что-то и знал, сохранял молчание.

– Этьен сказал, что вы можете помочь стабилизировать мою магию, – обратилась я к господину Лерою в завершение рассказа. – Скажу прямо, я удивилась его предложению и не сразу дала согласие. Но, думаю, вы поймете меня. Еще два дня назад у меня была совсем другая жизнь, а сейчас все переменилось столь резко. И я напугана происходящим. Мне казалось, что государство должно позаботиться обо мне и брате, но оказалось, что я буду им не нужна и меня отправят в тюрьму. А мне нельзя в тюрьму, господин Лерой, – сказала я, смотря мужчине прямо в глаза, – у меня дома остался маленький брат. Вы сможете мне помочь?

– Смелая девочка! – воскликнул он. – Могу представить, как ты напугана. Увы, увы, в нашем правительстве почему-то разбрасываются магами, хоть нас и так немного. Поэтому, когда есть возможность, я и помогаю таким, как ты, – он успокаивающе накрыл мою руку своей и добавил, – и Этьен.

В изумлении я посмотрела на Стража. Тот почти виновато пожал плечами:

– Я не рассказывал тебе потому, что ты должна была принять решение сама. Господин Лерой и так рискует, помогая нам. Ему не нужны проблемы с магами, которые приняли это решение под давлением и потом могут передумать.

– Верно, мальчик мой, – согласился мужчина и обратился ко мне. – Ты же не передумаешь, дитя? Если мы тебе поможем, то могу ли я рассчитывать на твою ответную помощь?

Оба мужчины, пожилой и молодой, смотрели на меня в ожидании ответа. Я постаралась придать голосу уверенности, а мыслям – твердости, и отвела:

– Если вы поможете моему брату, пока он будет без меня и возьмете под покровительство, если у него проснется магия, то я сделаю все, что вы скажете.

Сказала и замерла. Мне казалось, это наглость – ставить условия этому человеку, и я была готова к жесткой отповеди, но его реакция меня удивила.

Он рассмеялся:

– Чего ты так замерла, птичка? Неужели думаешь, что откажу тебе или отругаю? Ты права, семья превыше всего! Так что не переживай, пока ты будешь с нами, мы позаботимся и о тебе, и о твоем брате.

И я выдохнула.

Остаток дня прошел спокойно. Нас накормили все те же молчаливые служанки, после чего меня отправили отдыхать, сказав, что проверку магии все равно нет смысла проводить раньше ночи, но, к моему облегчению, блокираторы магии сняли. Господин Лерой брезгливо передал их одной из девушек, возмущаясь, что они оказывают ужасное воздействие и одевать их на нового мага – преступление. На мой вопрос, не опасно ли это, он отрезал, что в его доме двое магов и достаточное количество артефактов, так что за последствия можно не переживать, даже если моя магия решит выйти из-под контроля.

Я ушла наверх в гостевую спальню в сопровождении служанки, а мужчины остались внизу обсуждать дела. Как бы мне ни хотелось подслушать их разговор, я не стала этого делать, опасаясь, что Этьен может уловить мое любопытство. Так что я воспользовалась советом господина Лероя, и, наконец-то приняв ванну после стольких дней неудобств, решила отдохнуть в ожидании вечера и очередного испытания моей магии.

Когда стемнело и на темном небе появилась яркая луна, в дверь постучали. В коридоре меня ждал низенький, немного сгорбленный старичок, который представился помощником господина Лероя. Следом за ним я поднялась на мансарду, где располагались кабинет хозяина особняка и лаборатория.

Остальные мужчины уже ждали меня в кабинете. Меня проводили к столу, на котором, как и в ратуше, были расставлены артефакты. Как и в прошлый раз, на мою магию отреагировал четвертый камень, но сейчас его свечение было совсем слабое. Этьен отметил эту разницу, а господин Лерой, подумав, сообщил, что, скорее всего, снижение магии вызвано ношением блокиратора.

По его приказу мне принесли укрепляющий настой, и через полчаса все отметили, что камень, к которому я вновь протянула руку, стал светиться ярче.

– Прекрасно! – отметил господин Лерой. – Еще не все потеряно, и блокиратор не сумел сотворить свое пагубное дело.

– Я могла совсем потерять магию? – спросила я с легкой надеждой.

Ведь если так, я бы предпочла ходить в блокираторе, не снимая, чтобы поскорее от избавиться от магии и вернуться к Марку.

– О, нет, – поспешно возразил маг. – Магия не ушла бы, но она могла перестать отзываться на воздействие артефактов, и тогда я бы не смог тебе помочь. Видишь ли, по моим наблюдениям, ношение блокиратора в первые часы и дни после обретения магии негативно сказывается на способности нового мага взять свою силу под контроль. Я отметил это еще когда работал в... А, впрочем, неважно, – досадливо махнул он рукой, – это было так давно. В общем, я это заметил, и даже писал письмо в столицу, в центральное Управление по контролю магии, прилагал свои расчеты и выкладки, но они его проигнорировали. Преступная халатность! Так о чем это я? Ах, да, что касается твоей магии, моя девочка, еще не все потеряно! Будем восстанавливать и укреплять твой ресурс.

– Я готова. Что нужно делать?

– Тебе – ничего. Абсолютно ничего. Главное сейчас – отдых и покой. Высыпайся и набирайся сил. Грегори будет приносить тебе укрепляющие настои, они помогут ускорить процесс. Каждый вечер мы будем подниматься сюда и проверять, насколько восстановилась твоя магия.

Так и прошли следующие несколько дней. Я отсыпалась, валяясь в кровати до обеда, после немного читала. К счастью, в особняке была библиотека и мне позволили изучить несколько книг по истории магии. По первому моему зову являлись служанки. Кормили вкусно и много. Я даже обзавелась новым платьем, и не одним. В общем, все было хорошо, если бы не скука.

Выходить из дома было запрещено. И понятно, по какой причине. Я числилась пропавшей, возможно, похищенной оборотнем, мои ориентировки были у всех Стражей, так что был неслабый шанс оказаться схваченной во время прогулки и обнаружить себя в застенках Управления по контролю за магией. Чего никому из нас, естественно, не хотелось.

Помощник хозяина особняка пару раз рассказывал новости о Марке. Как оказалось, господин Лерой исполнил свое обещание, и присматривал за братом. И это немного примирило меня с происходящим. Хотя сама ситуация, несмотря на всю доброту и заботу господина Лероя, по-прежнему казалась мне крайне подозрительной.

Спустя почти неделю кристалл, который я активировала каждый вечер, светился стабильно и ярко. И господин Лерой объявил:

– Элизабет, девочка моя, пора переходить к следующему этапу. Ты готова?

Я понятия не имела, что нужно делать, но, конечно же, согласилась. После недели вынужденного безделья мне хотелось хотя бы какого-то движения вперед.

– Замечательно! Замечательно! Уверен, у нас с тобой все получится самым лучшим образом. Грегори, принеси Образец номер семь.

Помощник исчез в лаборатории и вскоре вернулся, держа в руках маленький серебряный поднос, на котором лежал небольшой кулон на длинной тонкой цепочке.

– Вот, посмотри, дитя, – сказал господин Лерой, аккуратно беря кулон и протягивая мне, – эта удивительная вещица, я не побоюсь сказать, абсолютно уникальная в своем роде, поможет тебе стать полноценным магом.

– Но как это возможно? – поинтересовалась я, бережно принимая кулон.

В необычной оправе сверкал овальный зеленый камень. Наверное, изумруд. Он словно утопал в причудливом переплетении ярких серебряных и более темных нитей. Никогда раньше я не видела подобного украшения.

– Видишь ли, девочка моя, – с гордостью произнес маг, – я нашел способ заключать очень и очень большие объемы магии в весьма маленькое хранилище. Изумруд, который ты держишь в руке, станет твоим замечательным помощником, твоим внешним резервом. Я научу тебя переливать в него магию ночью, черпать из него магию днем, и таким образом будет достигнут баланс. Для всех вокруг ты совершенно не будешь отличаться от обычного мага.

Звучало удивительно и по-настоящему волшебно! Я почувствовала волнение. Неужели вот сейчас я действительно буду учиться управлять своей магией?

Но господин Лерой не был бы собой, если бы не посвятил почти полчаса объяснению теории, правил и возможных ошибок при использовании артефакта перед тем, как мы приступили к практике.

– Не торопись, моя девочка, не спеши, – заключил он в конце своей длинной речи. – Магия не любит ошибок и не прощает их. Многие талантливые маги пали жертвами своей самоуверенности. Тебе же потребуется все твое внимание, вся твоя концентрация, особенно на первых порах. Потом, конечно, ты привыкнешь и уже не будешь чувствовать различий между использованием магии из внутреннего резерва и из внешнего. Но сейчас что ты будешь делать?

– Дышать и концентрироваться, – повторила я его наставления и он, довольно кивнув, отошел чуть подальше, оставив меня сидеть в кресле с кулоном в руках.

По словам господина Лероя первый контакт мага с артефактом был особенно важен. Так что я прикрыла глаза и постаралась расслабиться и почувствовать камень. Получалось так себе. Возможно, маги с детства тренируются медитировать, но я-то нет. Меня отвлекали посторонние шумы: тиканье часов, дыхание мужчин, скрип половицы от чьего-то неловкого движения.

Я старалась сосредоточиться на дыхании и ощущениях от камня в руке, но время шло, а ничего не происходило. Так что я открыла глаза и взглянула на господина Лероя.

Он понимающе поинтересовался:

– Не выходит?

Я кивнула.

– Не переживай, настроиться и правда сложно. Сейчас мы тебе подсобим. Закрывай глаза.

Я снова прикрыла глаза, а через несколько секунд комнату заполнили приятные звуки легкой музыки. С ней расслабиться оказалось проще, и вскоре я действительно поймала ритм дыхания. Сосредоточившись на его размеренной спокойной пульсации, словно вторящей мелодии, я не сразу почувствовала, как потяжелели и потеплели мои ладони. А когда обратила внимание, обрадовалась. Получилось! Помня наставления мага, я постаралась сосредоточить все свое внимание на ощущениях тяжести и тепла, и вскоре начала видеть контуры сияющего шара, который я держала в руках. Он увеличивался, становился все ярче и ярче и манил меня. Я почувствовала, что под его тяжестью начали слабеть руки, но тут музыка стихла, и я услышала голос господина Лероя:

– Достаточно. Элизабет, очнись.

Я распахнула глаза и в изумлении уставилась на свои руки. На них по-прежнему лежала та самая подвеска с изумрудом, которую дал мне наставник. Но шар выглядел так реально!

Господин Лерой довольно кивнул:

– Вижу, ты смогла найти контакт с артефактом. Превосходно! Очень хорошая работа! Но важно не переусердствовать, девочка моя. А то такими темпами ты можешь отдать артефакту всю свою магию и заработать магическое истощение. Подобные штучки, конечно, порой проворачивают опытные маги, но ты еще слишком юна и не справишься с резким опустошением резерва. Так что будь осторожна, Элизабет. На сегодня практики достаточно. Завтра попробуем научить тебя черпать магию из артефакта.

Я нехотя опустила кулон на поднос. Совершенно не хотелось выпускать его из рук. Я вполуха слушала слова господина Лероя, который что-то говорил о скором приезде в особняк своего сына, о магической Академии, и еще о чем-то, и отвечала невпопад. Конечно, от него не укрылось мое состояние. Так что меня в сопровождении Грегори отправили в свою комнату. Верный помощник мага проследил, чтобы я выпила расслабляющий настой, принесенный молчаливой служанкой, и оставил меня одну.

Но то ли я слишком сильно перенервничала, то ли настой был не тот. Засыпала я в волнении. Мой кулон остался в кабинете наверху и, хоть я и держала его сегодня первый раз в своей жизни, мне все казалось, будто меня лишили чего-то важного. Проваливаясь в тревожный сон, я все видела перед глазами тот самый сияющий шар. Только теперь он ускользал от меня и никак не давался мне в руки.

Проворочавшись так всю ночь, я проснулась совершенно разбитая. За дверью слышались громкие шаги и чей-то незнакомый голос. Видимо, этот шум меня и разбудил.

Некоторое время я пыталась игнорировать посторонние звуки, но получалось плохо. Тогда я встала и раздвинула шторы. За окном едва брезжил рассвет. Что за гости, интересно, приезжают в такую рань? Господин Лерой вчера точно рассказывал что-то о предстоящем визите, только о чьем? Вроде бы, одного из своих родственников. Голова ужасно болела и ничего толком вспомнить не получалось. Надеюсь, так будет не каждый раз при передаче магии, а то такими темпами сил на ее освоение у меня просто не останется.

Кулон по-прежнему манил и хотелось быстрее начать тренировки, так что я решила принять холодный душ, который всегда быстро возвращал мне силы. И это помогло. Через пятнадцать минут я чувствовала себя намного бодрее и решила отправиться на поиски Грегори, чтобы уточнить, когда мы сможем продолжить наши занятия с господином Лероем.

Я спокойно шла по пустому коридору, когда дверь передо мной внезапно распахнулась и чуть не ударила меня по лбу. Из комнаты вышел незнакомый молодой человек. Высокий, белокожий брюнет с яркими зелеными глазами. Его можно было бы назвать красивым, но лицо его портило презрительное выражение, с которым он посмотрел на меня. Я ожидала извинений за столь резкое и неожиданное появление, но, видимо, зря.

– Смотри, куда идешь! – воскликнул он.

О! А родственник господина Лероя явно не так вежлив, как он сам. А как же семейное воспитание?

– Все в порядке, я успела остановиться, –примирительно ответила я, не желая ссориться. – Я Элизабет, гостья господина Лероя.

– Понятно. Очередная приживалка. Постарайся не попадаться мне на глаза, пока я тут, – надменно кинул брюнет и решительно направился в сторону лестницы на первый этаж.

Некоторое время я стояла на месте, ошарашенно вскинув брови. Ну и манеры у этого типа! Приживалка? Я?

Я покачала головой и направилась дальше. Интересно, а родственники господина Лероя вообще хотя бы приблизительно представляют, чем он занимается? Что этот парень подумал обо мне? С другой стороны, что бы он там себе не придумал, а манеры и воспитание еще никто не отменял. Так что с удовольствием последую его совету. Чем меньше мы будем пересекаться, тем лучше. Оскорбления в свой адрес слушать не хочется совсем.

Ни Грегори, ни господина Лероя я так и не нашла, хотя знала наверняка, что оба встают рано. Скорее всего, они оба были на верхнем этаже, в рабочих кабинетах, но соваться туда без приглашения было как-то неловко.

На кухне, куда я зашла за перекусом, обнаружилась одна из служанок. Она молча протянула мне бутерброд и горячий кофе. Я отошла к подоконнику и принялась за еду, наблюдая за тем, как споро и аккуратно девушка нарезает хлеб и мясо и какой аппетитный завтрак у нее получается.

Когда я попала в особняк, удивлялась, что обе девушки молчат. Сперва я решила, что у них приказ не разговаривать с гостями, но позже поняла, что они, скорее всего, немые. Некоторое время я удивлялась выбору наставника, но пришла к выводу, что, с одной стороны, как меценат он мог так проявить свою благотворительность, взяв на работу девушек, которым могли отказать другие наниматели, а с другой стороны, их особенности могли быть очень удобны для хозяина особняка – даже если служанки и услышат лишнее, точно болтать не будут о том, чем от тут занимается.

Закончив перекус, я прошла в гостиную, где, к моему удивлению, обнаружился Этьен. Стража я не видела с того самого дня, как он меня сюда привез. Не скажу, что обрадовалась его появлению, но все же разговор с ним мог хоть немного скрасить мои однообразные будни, так что я решила остаться.

– Располагайся, – приглашающе махнул он рукой в сторону дивана. – Ну как ты, освоилась?

– Немного, –осторожно согласилась я.

Энтузиазм Этьена настораживал.

– Лиззи, ты же не против, если я буду так тебя называть? – улыбнулся он. – Так вот, Лиззи, мой тебе совет: приглушай эмоции, а то любой менталист считает их, как открытую книгу.

Черт! Я совсем забыла об этой его способности.

– Неужели ты все еще меня боишься? – поинтересовался маг.

– Я благодарна тебе за помощь, но, признаю, ты внушаешь мне некоторые опасения, – постаралась я ответить максимально искренне, ведь от менталиста не было смысла скрывать свои чувства. – Я просто не знаю, чего от тебя ожидать. Ты не собираешься залезать ко мне в голову?

– Пока не поступит такой приказ, нет, – усмехнулся он. – Понимаю твои чувства, но поверь, Лиззи, – прошептал он, наклоняясь ко мне, – если ты и можешь кому доверять, так это мне.

«А теперь улыбайся», – прозвучал его мысленный приказ. Вот же. Он все-таки влез ко мне в голову! Но что за странные слова о доверии?

На лестнице послышались шаги, и я быстро улыбнулась, постаравшись сопроводить улыбку соответствующими эмоциями.

В гостиную вошел господин Лерой, безупречно одетый и сияющий, как и всегда. Впервые эта улыбка показалась мне настораживающей. Ни разу за прошедшие дни я не видела его напряженным или хмурым. Интересно, это вообще нормально? И на всякий случай постаралась улыбнуться еще доброжелательнее. Этьен перехватил мой взгляд, и, мне показалось, или он подмигнул?

Хозяин дома поинтересовался моим самочувствием, и был доволен, узнав о моем рабочем настрое. Обсудив с Этьеном городские новости, он спохватился, позвал служанку, приказал подавать завтрак, после которого предложил мне подняться в кабинет для продолжения обучения. Этьен же отправился отдыхать – он был после ночного дежурства. Он уже поднимался в комнату, когда господин Лерой его окликнул:

– Мальчик мой, спустись сегодня на обед. Хочу познакомить тебя с моим сыном, он как раз приехал этим утром.

– Буду рад знакомству, – ответил Этьен, а я внутренне содрогнулась.

О-оу! Так этот надменный тип, с которым я столкнулась в коридоре – сын господина Лероя?

***

Шел второй час моих тренировок с кулоном. Если вчера вечером все получилось пусть не с первой, но со второй попытки, то на этот раз я никак не могла справиться с заданием наставника. Нет, нельзя сказать, что у меня совсем ничего не получалось. Я медитировала, чувствовала, как нагревается кулон, даже видела нити магии, которую, по словам господина Лероя, я должна была как бы вытянуть из кулона. Но каждый раз мне давались не больше одной-двух нитей. Как бы я не старалась, остальные нити оставались в клубке и не откликались на мои старания.

Наставник смотрел сочувствующе.

– Что поделать, девочка. Похоже, блокиратор все же нарушил твои способности, и ты теперь принимаешь магию намного хуже, чем отдаешь.

Я устало вздохнула. Эта тренировка вымотала меня намного сильнее, чем вчерашняя. Тогда было ощущение победы, а сейчас – сплошное разочарование.

–А вы можете с этим что-то сделать? – спросила с надеждой.

– Увы, Лиззи, тут я бессилен, – покачал головой господин Лерой. – Только ты сама спустя месяцы или годы обучения и постоянного использования магии сможешь исправить этот изъян.

– И что дальше со мной будет? Я смогу быть вам полезна или вы теперь откажетесь меня обучать?

Наставник нахмурился:

– Мне не нравится твой тон. Я уже говорил, что мы своих не бросаем и, пока ты с нами, мы позаботимся о тебе и твоем брате. Не заставляй меня повторять дважды.

Ага, а вот и то, на что намекал Этьен. Кажется, господин Лерой не любит сомнения и возражения. Я решила пойти на попятный:

– Простите. Я просто хочу помочь и волнуюсь, что не смогу это сделать из-за слабого дара.

Маг рассмеялся:

– Вот, другое дело. Не переживай, прежде, чем ты действительно сможешь нам помогать, тебе нужно будет пройти обучение. Ну и, конечно, я не буду обучать тебя самостоятельно – это просто невозможно. Я планировал отправить тебя в Академию Стражей в столице. Но из-за особенностей твоей магии с этим и впрямь могут возникнуть сложности.

Он почесал подбородок и продолжил:

– Ладно, я что-нибудь придумаю. Привлеку старые связи, так сказать. А ты пока иди, отдыхай. Через час жду тебя на обед. Вам всем надо познакомиться с моим сыном, Чарльзом. Он отличный парень, уже учится в Академии Стражей.

Отличный парень? Мы об одном и том же человеке сейчас? Может быть, у господина Лероя несколько сыновей?

Кажется, наставник заметил мое замешательство, потому как он улыбнулся и сказал:

– Вы уже успели познакомиться? Кажется, да. Не бери в голову, по утрам он всегда не в духе. Он замечательный человек, просто нужно узнать его поближе. Ну все, иди-иди. Мне еще нужно подумать, как пристроить тебя в Академию.

***

Я ходила по комнате, чуть не подпрыгивая от восторга. Меня отправят в Академию Стражей. Ту самую академию, которая была основана более двух тысяч лет назад Ларисом V. Академию, в которой учатся лучшие маги, будущие защитники Тарквинии. Академию, в которую так мечтает попасть мой младший брат и в которую в детстве мечтала попасть я сама.

Я буду ходить по ее древним коридорам рядом с будущими Стражами, учиться у лучших преподавателей, впитывать знания и осваивать свой дар. Да это же потрясающе! Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди от счастья.

Немного остыв, я присела на кровать, посмотрела в окно на улицу, куда мне по-прежнему нельзя было выходить и задумалась: а как же я туда попаду, если меня ищет Стража? Мне как-то изменят внешность? Не хотелось бы. Развернувшись, я нашла глазами свое отражение в зеркале. На меня смотрела юная девушка с голубыми глазами и короткими светлыми волосами. Нас таких было много в восточном округе Тарквинии. Папа как-то рассказывал мне, что влюбился в маму из-за ее лучистых глаз и длинных светлых волос. А я, по его словам, была ее точной копией. Когда я была юнее, мне тоже хотелось, чтобы мой суженый влюбился в меня так же сильно, как и папа в маму. Так что я растила длинные волосы, ухаживала за ними, гордилась ими. Но, когда родителей не стало и мне пришлось работать, чтобы обеспечить себя и брата, времени на себя перестало хватать. Я даже не каждое утро успевала позавтракать, не говоря уже о прическах. Так что я просто отрезала волосы и не жалела об этом. Но вот на большие перемены как-то я не готова.

Я откинулась на подушки и задумалась о том, на что вообще мне придется пойти, чтобы попасть в Академию, отучиться в ней, и выполнить поручение господина Лероя. И что ему вообще от меня нужно? Надеюсь, не придется убивать, воровать или участвовать в заговорах.

Почему же я раньше ничего не читала про светскую жизнь? Новости магического мира меня особо не интересовали. Я и Марка старалась от них ограждать. Ни к чему проявлять интерес к тому, что недоступно, думала я. А теперь жалела от этом.

Я даже близко не представляла, кто такой господин Лерой и чем он известен другим магам. Судя по обстановке особняка – богат. Вот, пожалуй, и все, что можно сказать точно. Уж не попали ли мы с братом в руки к преступнику? И к чему был намек Этьена про доверие?

Размышления прервал стук в дверь. Я подскочила. Обед. Как же я могла забыть! В приоткрывшуюся щель просунулась голова служанки. Осмотрев меня, она немного осуждающе покачала головой и проскользнула внутрь комнаты. С ее помощью я успела собраться и к назначенному часу спускалась в гостиную нарядная, в свежем платье, выгодно оттенявшем мои глаза, и с настолько торжественной прической, насколько было возможно при моей длине волос.

Мужчины уже сидели за столом и при моем появлении галантно привстали. Даже сын господина Лероя, хоть и с небольшой задержкой. Он смотрел на меня спокойно, без того недовольства, что было утром написано на его лице.

– Чарльз, позволь тебе представить мою воспитанницу, Элизабет, – начал диалог мой наставник. – Очень одаренная девушка, с непростой судьбой, но с добрым сердцем.

Я наклонила голову в знак приветствия, удивившись характеристике. К чему это описание?

– А это мой сын, Чарльз, – продолжил господин Лерой. – Ученик третьего курса Академии, будущий Страж.

Парень напротив кивнул.

– Ну, раз формальная часть знакомства состоялась, прошу всех за стол! – воскликнул господин Лерой. – Очень надеюсь, что вы легко найдете общий язык, тем более скоро вы будете часто проводить время друг с другом.

Помня о наставлениях Этьена, я держала лицо и мысли спокойными, улыбаясь в душе. С такими перспективами мне будет сложновато выполнить пожелание брюнета не попадаться ему на глаза. Интересно, а что он сам об этом думает?

Я подняла глаза, но на его лице не отразилась ни одна эмоция, когда он ровно произнес:

– Как скажешь, отец.

Несмотря на немного неловкое начало, обед проходил хорошо. Парни быстро нашли общий язык и обсуждали новости с границы, где уже несколько десятилетий шли стычки с отдельными кланами оборотней, то усиливающиеся, то ослабевающие, преподавателей в Академии (эту часть беседы я слушала особенно внимательно), и некоторых знакомых.

Господин Лерой с видом гордого главы семейства посматривал на них и молчал. Вплоть до того момента, пока Этьен не спросил:

– Чарльз, ты же через год уже выпускаешься из Академии. Чем планируешь заниматься дальше?

Чарльз хотел было ответить, но хозяин дома встрепенулся, оживился и перебил его:

– Как удачно ты спросил, мальчик мой. Я как раз хотел попросить тебя замолвить за Чарли словечко в Управлении. Думаю, он будет хорош на государственной службе. Да и нам пригодиться еще один свой человек при власти. Как считаете, мальчики?

Чарльз немного покраснел, а Этьен невозмутимо отозвался:

– Отличный план, господин Лерой. Сделаю все, что в моих силах.

Тот рассмеялся:

– Только не перестарайся. Пусть все будет естественно. Пригласите его на практику, дадите отличиться несколько раз. Потом перед распределением как бы невзначай порекомендуешь его. Послужит годик, как положено, в каком-нибудь недалеком от нас районе, а потом свадьбу сыграем и на повышение можно будет идти. Женатых-то охотнее берут. Что скажешь, Лиззи?

Я? Вопрос господина Лероя застал меня врасплох. Причем тут я-то? Но, помня, что с ним лучше не спорить, и не сомневаться в его словах, согласилась и, на всякий случай, улыбнулась.

Мужчина хмыкнул, а его сын, видимо желая перевести тему, поинтересовался:

– А чем занимается твоя гостья, отец?

– Лиззи осваивает свой дар. Не так давно у нее проснулась портальная магия. Я вижу в ней будущую талантливую и способную портальщицу. Уверен, она нас с вами еще удивит. А пока что она собирается в Академию Стражей, в столицу.

– Поздравляю! – обратился Чарльз ко мне. – Уже поступила?

– Только планирую, – хотела объяснить я, но господин Лерой снова меня перебил.

Кажется, он не мог допустить, чтобы хоть кто-то за этим столом вмешался в его замыслы.

– У Элизабет есть небольшие сложности с контролем дара. Днем он слишком мал и вступительные экзамены она не пройдет.

При этих словах мне стало тревожно. Как, не пройду? А как же я тогда попаду в Академию? А учиться как буду?

– Но я придумал отличный план! –довольно воскликнул господин Лерой. – Видите ли, дети мои, женатых или помолвленных молодых людей нельзя разделять по разным Академиям. Так что вам достаточно обручиться, и Лиззи примут в Академию Стражей даже без вступительных испытаний.

Улыбка медленно сползала с лица Чарльза. Он смотрел на меня холодными и крайне злыми глазами, но молчал. Я же не знала, куда себя деть и что сказать и сделать. Вот она – плата за свободу? Быстро же я променяла одну клетку на другую.

Хотелось плакать. Но в голове вновь звучал мысленный приказ Этьена. «Улыбайся!»

И я улыбалась.

Хорошо, что все мои обязанности на сегодня были выполнены, и после самого странного и, пожалуй, худшего обеда в моей жизни я могла с чистой совестью убежать в отведенную мне комнату, где, плотно закрыв дверь на засов, пару часов прорыдала в подушку.

Господин Лерой абсолютно сумасшедший! Абсолютно! Выдать меня замуж за своего сына. Зачем? Ведь очевидно, что Чарльз совершенно этого не желает. Ох! Святая Богиня. За что мне это? Во что же я влипла? Только безумцу могла прийти в голову подобная идея!

А Этьен-то, каков паршивец! Заманил меня в логово безумного старика и еще утверждает, что ему одному я могу доверять.

Вскоре на смену слезам пришел гнев. Я с трудом сдерживалась от того, чтобы не плюнуть на все, не выбежать из этого проклятого особняка и не сдать Стражам господина Лероя и всю его мутную конторку. Не знаю, в какие игры он решил поиграть, но он явно, явно заигрался!

Хорошенько побоксировав в подушку и накричавшись в плотно свернутое одеяло, я немного выдохнула. Природная осторожность брала свое, и я, как и всегда, принялась рассуждать.

Допустим, мне удастся выскользнуть из особняка незамеченной. Что потом?

Есть ли гарантия того, что встреченный Страж поверит мне, фактически беглой преступнице, и, вместо того, чтобы везти меня в каталажку, серьезно отнесется к моим показаниям?

Нет.

Есть ли гарантия того, что Стражи рискнут связываться с Лероями?

Нет. Я по-прежнему не знаю, что за положение у этой семьи и есть ли у этого «господина» покровители во власти. А вдруг я вообще нарвусь на очередного Этьена, и тогда плакали и моя учеба в Академии, и все надежды на какое бы то ни было будущее.

Смогу ли я добраться до родного города и, забрав брата, скрыться с ним в другой части страны?

Очень рисково, хотя можно было бы попробовать, если бы не несколько Но.

Я не знаю, кого Лерой приставил присматривать за Марком, так что не понятно, смогу ли я незаметно для наблюдателя встретиться с братом.

Я не контролирую свою магию и без посторонней помощи могу быть опасна для Марка.

Этот беспринципный человек, господин Лерой, может навредить Джулии и ее родителям, когда узнает, что я сбежала.

И, наконец, если среди людей Лероя есть маг с даром ищейки, он найдет меня где угодно по любой вещи, принадлежавшей мне раньше, а тут, в особняке, этажом выше хранится целый кулон, полный моей магии.

Рациональная часть меня признавала, что сейчас побег – это худший из возможных вариантов. Лучше затаиться, выждать, понять, чего именно от меня ждут и что я могу противопоставить. И если бежать, то потом, когда буду полностью уверена, что смогу защитить себя и близких.

Но бушующие эмоции требовали хоть какого-то выхода и не давали спокойно сидеть на месте. Так что я решила поговорить с Этьеном и попытаться аккуратно выведать у него побольше информации.

Собравшись с мыслями и устранив следы недавних слез, я отправилась на его поиски.

Но, стоило выйти за дверь, как меня сильно схватили за локоть. От боли и неожиданности я ойкнула и, развернувшись, наткнулась на Чарльза.

– Ну-ка, невеста, пойдем, поговорим, – недобро усмехнулся он и, продолжая удерживать мой локоть, затолкал меня обратно в комнату и сам зашел следом.

Я попыталась выдернуть руку из его хватки, но он лишь усилил нажим.

– Мне больно, отпусти! – воскликнула я.

Чарльз разжал пальцы. Потирая руку, я поспешно отошла на несколько шагов, чтобы он не смог легко меня достать.

– Отчего ты так разволновалась? Неужели не рада видеть жениха? – спросил он с насмешкой, прислоняясь спиной к двери.

Да он издевается.

– Чего ты хочешь от меня, Чарльз?

– Я? От тебя? Запомни, девочка, я от тебя ничего не хочу. И не захочу. А вот тебе от меня явно что-то нужно. Не хочешь рассказать, что именно? Я в жизни не поверю, что мой отец спланировал нашу помолвку только ради того, чтобы ты поступила в Академию. Он никогда ничего не делает просто так. Он во всем ищет выгоду. Зачем ему наша свадьба? О чем вы с ним договорились?

– Но мы ни о чем не договаривались, – попробовала я объяснить, – я на обеде только узнала о планах господина Лероя. Да, мы утром разговаривали про поступление в Академию Стражей и про сложности, которые могут быть с поступлением из-за особенностей моей магии. Но он ни слова не говорил про тебя и про замужество.

Чарльз зло скривился, оторвался от двери и в пару шагов настиг меня. Я пятилась, пока не уткнулась спиной во что-то. Тогда он навис надо мной, и приблизив лицо к моему, сказал:

– Не играй со мной, девочка. И не строй из себя невинную овечку. Я не верю ни одному твоему слову. Такие, как ты, всегда вьются вокруг знатных и богатых, в надежде урвать кусочек денег и славы. Но, запомни, от меня ты их не получишь. Я не собираюсь жениться на тебе. Как только я окончу Академию, мы с тобой разорвем помолвку. Поняла?

Что можно ответить, когда тебя прижимают к стене? Я не стала оправдываться и просто кивнула.

– Я не слышу ответ, – зло прошипел он. – Ты поняла меня?

– Поняла. Чарльз, я не хочу навязываться, мне не нужны проблемы. Я хочу просто поступить в Академию и развивать свой дар, и все.

Он хмыкнул и отдалился.

– Если это так, то у тебя будет целый год, чтобы его развить. Не справишься – не мое дело. Продолжать эту идиотскую помолвку после, чтобы ты могла завершить обучение, я не буду. А сейчас давай-ка обсудим условия.

– Какие условия?

– Слушай внимательно и запоминай. В Академии мы не будем ходить с тобой под ручку, изображая возлюбленных. Я не знаю тебя, ты не знаешь меня. Я не буду решать твои проблемы, не буду помогать тебе, не буду присматривать за тобой. Разбирайся со всем сама и не создавай сложностей мне. Ясно?

– Как скажешь. Но, не будет вопросов, почему мы так себя ведем, если помолвлены?

– А почему они должны быть? У нас с тобой договорной союз. Не делай вид, что не слышала о таких раньше, – хмыкнул парень и направился к двери.

Уже взявшись за ручку, он развернулся и добавил:

– И да, надеюсь, ты и сама догадалась, что этот разговор должен остаться между нами. Не вздумай жаловаться моему отцу или еще кому-нибудь. Как сказал папочка, мы с тобой теперь будем много времени проводить вместе. Поверь, я найду способ тебя наказать, если ты будешь доставлять мне неудобства.

Убедившись, что я кивнула, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. А я осталась стоять в замешательстве.

Странный и неприятный тип. Но, если он говорит правду, и не планирует переходить от помолвки к свадьбе, мне же лучше. Главное, чтобы он не передумал, и чтобы его отец не нашел новый способ на него надавить и заставить нас в итоге пожениться.

А пока у меня есть целый год, за который я, надеюсь, смогу освоить магию и придумать, как сбежать от господина Лероя.

***

Этьена я, в итоге, нашла. Ближе к концу дня он обнаружился на кухне. Парень складывал в небольшой рюкзак контейнеры и термос.

– Уже уходишь? – спросила я.

Этьен обернулся:

– Да, этой ночью у меня тоже дежурство. Оборотней стало больше, соответственно и нам смен прибавили.

– А я думала, они только в полнолуние появляются в городах, разве нет?

– По большей части да. А ты знаешь, почему так?

– Да я не особенно задумывалась. Может, для них эта ночь особенная? В плане веры.

Этьен рассмеялся.

– Все намного проще. У этих ребят сейчас проблемы с магией и большинство взрослых особей могут обращаться и использовать свои способности только в полнолуние, когда луна светит особенно ярко. Но есть и те, у кого магия стабильна. Такие могут появиться у нас в любой момент.

Новость огорошила. Я была уверена, что нападений стоит опасаться только в полнолуние, а в остальное время можно спать спокойно.

– Не переживай, – подбодрил меня Этьен, – на доме стоит превосходная защита. Сюда ни один оборотень не сможет проникнуть.

Но я волновалась не по этой причине. Я ни капли не сомневалась в том, что господин Лерой может позволить тебе лучшую защиту из существующих.

– Там, дома, остался мой брат, – сказала я. – Они же с Джулией ничего не знают. А если на них нападут?

– Нет, исключено. Нам кажется, что у стабильных оборотней и тех, кто появляется в полнолуние, разные цели. Те – грабят дома и похищают детей. Причем, им не важно, куда они попадают, в столицу или в деревеньку. А стабильные появляются только в крупных городах и охотятся только на аристократов. В Бренвиле их раньше почти и не было, а последнее время активировались. Но, как я уже сказал, тебе не стоит об этом волноваться.

Слова мага немного успокоили меня. Но как мало мне, оказывается, известно об оборотнях.

Этьен закинул рюкзак на плечо, подошел ближе ко мне и тихо сказал:

– Лиззи, не советую тебе называть то место, где ты жила раньше, домом. Господину Лерою это точно не понравится. Твой дом теперь тут.

Я кивнула.

– Спасибо, что помогаешь.

– Да не за что, обращайся. Кстати, мне показалось, или, когда ты пришла на кухню, то хотела о чем-то меня попросить?

– Точно! Хотела, – и успешно забыла. – Этьен, ты можешь научить меня ставить ментальный блок? Хотя бы самый простой. Я боюсь, что без этого навыка в Академии мне будет нелегко.

– Это верно, – согласился парень. – Там каждый попробует залезть тебе в душу. Хорошо, я тебя научу. Только нужно будет выбрать подходящее время. Лучше начать обучение ночью, когда у тебя хорошо проявляется магия. Это будет быстрее, а днем ты и сама сможешь потренироваться. Правда, я пока не знаю, когда у меня будет свободная ночь.  Но и ты еще пару недель проведешь в особняке, так что время найдем. Ладно, я на дежурство. Счастливо!

***

До чего же скучно в четырех стенах в конце лета! С того памятного обеда унылой чередой бежали дни, разбавляемые только редкими тренировками с хозяином особняка и честными попытками уклониться от случайных столкновений с его сыном.

Я собирала те небольшие крупицы информации об Академии, ее правилах, порядках, преподавателях и студентах, которые можно было найти, не выходя из дома: одна из служанок принесла мне подборку газет, в которых публиковались статьи о лучших выпускниках Академии Стражей, а Грегори передал тоненькую потрёпанную брошюрку, на обложке которой с трудом можно было прочесть «Устав студента Академии Стражей Тарквинии». Самой книжке было лет сорок, не меньше, но Грегори уверял, что ей можно доверять – устав если и изменяют, то не чаще раза в полсотни лет.

В итоге, ничего действительно интересного в этом Уставе и не обнаружилось, только стандартные слова о равенстве, братстве, чести, достоинстве и беспрекословном подчинении старшему по званию. Но, я была очень рада, когда нашла страничку об организационно-бытовых моментах и узнала, что, парни и девушки живут раздельно, в своих общежитиях, и не могут жить вместе, даже если они женаты или обручены. Нескольких страниц в Уставе не хватало, но, судя по остальному содержанию, вряд ли на них было что-то действительно важное.

А вот подборки газет читать было намного интереснее. Лерой (кстати, из газеты я выяснила и имя – Филипп) собирал и бережно хранил все июньские номера, начиная с года своего выпуска, и все газеты были в прекрасном состоянии. Как оказалось, он и сам был в числе лучших выпускников своего курса. На чуть размытой черно-белой фотографии он был очень похож на тот портрет, висящий на стене в малой гостиной. В заметке было сказано, что его специализация – артефакторика и исследования магии. А на вопрос «Чем вы планируете заниматься после выпуска из Академии?» он ответил, что мечтает связать свою судьбу с изучением развалин первой столицы Тарквинии.

Я была впечатлена. Старая Столица манила многих. Но попасть туда было сложно, дорого и опасно. Уровень магического загрязнения превышал все допустимые значения. Порталы не открывались, артефакты не работали, магия внутри нее просто выходила из-под контроля. В руинах прятались мутировавшие животные, и далеко не безобидные мышки. Ходили слухи о пропавших внутри столицы экспедициях и нескольких чудом выживших магах, которые рассказывали леденящие душу истории о ползающих по стенам хищных тварях, подземных лабиринтах, полных скелетов и тихом ужасе, приходящем с наступлением ночи.

Но амбициозных искателей приключений подобные рассказы не останавливали. Одни надеялись отыскать богатые сокровищницы купцов и правителей столицы тирренов, другие – найти остатки обломков менгира, мощные стабилизаторы магии. После того взрыва их раскидало по всему городу, откуда уже эвакуировали жителей, и некоторые маги верили, что не все осколки были вывезены.

Я сделала себе пометку, когда будет возможность, поискать больше информации о Филиппе Лерое и судьбе его экспедиции. И новым взглядом смотрела теперь на антиквариат в малой гостиной, размышляя, какие из чаш и драгоценностей были найдены среди руин столицы.

Первые несколько газет я читала с огромным интересом, но после десятой стало слегка утомительно, и я уже не так внимательно изучала досье и интервью лучших выпускников, больше внимания уделяя новостям, законам и сплетням. Но последние пять выпусков решила изучить с особой тщательностью. Дело в том, что, по давней традиции, в Академии Стражей за каждым курсом закреплялось несколько кураторов из числа лучших выпускников прошлых лет. Чаще всего такие кураторы уже служили в столице или других крупных городах, и под их руководством будущие Стражи уже с первого курса начинали выходить в ночные рейды. Сперва в качестве наблюдателей, а после и как полноценные их участники.

Поэтому в ту ночь Фредерик и оказался на пороге моего дома. Как студент уже выпускного курса он имел полное право вести охоту на зверей самостоятельно. Как всегда, при воспоминаниях о Фреде я расстроилась. Где он сейчас? Что с ним? Ищет ли меня? Поверил ли в прикрытие, которое придумал Этьен?

Кажется, моему старому другу будет теперь очень сложно исполнить свое обещание и помочь мне обрести свободу. Да и мне самой не хочется выходить на связь и подставлять его, как я невольно это сделала с Марком и Джулией.

Что Фред, обычный студент, сможет противопоставить Филиппу Лерою? Понятно, что ничего.

В газете трехлетней давности я с удивлением увидела среди лучших выпускников того самого Кайла, который был куратором Фреда. Интервью с ним было очень скупо: в отличие от других он коротко отвечал журналисту. А часть вопросов и вовсе проигнорировал. 

Почему-то к этой страничке была прикреплена вырезка из другой газеты со странным названием «Аргументы и не факты», с короткой отсылкой к интервью Кайла (она явно была про него, потому что все остальные отвечали на вопросы подробно и развернуто): бастард одного из самых известных и противоречивых аристократов Тарквинии стал лучшим выпускником, но был столь краток в своем интервью, как не был краток его отец во время общения с его матерью, ха-ха. Я брезгливо поморщилась. Но, с другой стороны, чего ожидать от полной сплетен и домыслов газеты. Я несколько раз на работе в ожидании клиентов почитывала «Аргументы и не факты», и ее редактор на титульной странице большими буквами утверждал: все содержимое – вымысел, любые совпадения с реальными людьми случайны. Тем более странно, что вырезка из этой желтой газетенки оказалась приколота к статье про выпускников.

Кроме Кайла, на фотографии лучших выпускников было еще девять человек: пять девушек и четыре молодых человека. Как знать, может быть, один из них станет моим куратором?

Взгляд выхватил стоящего в центре группы парня. Он почти на голову возвышался над остальными. И, в отличие от многих высоких мужчин, которых я знала, не стеснялся этого. Высокий, шатен, с зелеными глазами, прямым носом и красивыми скулами – я невольно засмотрелась на него.

Статья ниже сообщала, что его зовут Мэтью Рейнс, он окончил Академию с высшими баллами по боевой стихийной магии и планирует поступить на службу в Центральный Корпус Стражей.

Центральный Корпус – это ведь в столице? Ох, я была бы совсем не против, если бы этот Мэтью Рейнс совместил службу с кураторством и стал моим наставником. Кажется, я даже немного замечталась и поэтому не сразу заметила вошедшего в гостиную Чарльза.

– Любуешься? – прозвучало над ухом.

От неожиданности я вздрогнула и чуть не выронила газету. Парень смотрел на меня, криво ухмыляясь.

– Сильно понравился? – издевательски произнес он.

– Не знаю, о чем подумал ты, а я собираю информацию об Академии и возможных кураторах, – отрезала я. – И мне кажется, или ты раньше советовал мне избегать встреч с тобой? Что-то изменилось?

Чарльз проигнорировал мой вопрос, но ехидно заметил:

– Мэтью Рейнс курирует несколько групп в Академии, но ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что сможешь к нему попасть. На твоем месте я бы молился, чтобы хотя бы кто-то согласился взять тебя к себе в команду. С таким слабым даром у тебя больше шансов остаться в одиночестве и вообще не получить допуск на патрулирование. Сама подумай, кому ты и чем сможешь помочь?

И, усмехнувшись, вышел из комнаты.

Вот же гад! Все настроение испортил, а такой хороший день был. Я со вздохом сложила газеты и решила уйти с ними с свою комнату. Там было хоть и скучно, зато никто не заглядывал в душу и можно было спокойно помечтать, пусть и о несбыточном.
_________________________________________________________________________________________________
Дорогие читатели, благодарю вас за интерес к моей первой книге!

История Лиз развивается, и уже в ближайших главах наша героиня доберется до Академии, где получит шанс изменить свою судьбу и взять будущее в свои руки. 
Если вас заинтересовала история об Академии Стражей, спешу сообщить, что это будет не единственная книга по этому миру. Подписывайтесь, чтобы быть вкурсе новинок 😉
Буду благодарна за лайки, подписки и комментарии. Ваши реакции мотивируют ❤️

***

Пару дней спустя в мою комнату неожиданно ворвалась высокая яркая девушка с лиловыми волосами, убранными в высокий хвост. В каждой руке она несла по меньшей мере пять пакетов, а подмышкой была зажата большая коробка.

– Привет, я Олли!

Она начала энергично сгружать пакеты прямо на мою кровать, не спрашивая разрешения.

– Ну что, начнем с глаз и волос, а потом уже подберем тебе новый гардероб, да? Где бы нам лучше разместиться? – она осмотрела комнату и, немного подумав, щелкнула пальцами, отчего кресло перелетело поближе к окну.

– Садись сюда, а я пока организую тебе зеркало.

– Сейчас, – улыбнулась я, зарядившись ее энтузиазмом. – А что мы будем делать, прическу и макияж?

– Ой, прости, я влетела и совсем забыла рассказать, думала ты уже в курсе. Так менять будем твою внешность. Чтобы никто не узнал в тебе прежнюю Лиз, – и она хитро мне подмигнула.

Как оказалось, девушка была одной из протеже Филиппа Лероя. У нее тоже проснулась магия, и Страж, не Этьен, правда, предложил ей выбрать стабильную работу вместо неопределенного будущего. Олли особенно не размышляла. Ей хотелось сбежать от родителей и не хотелось лишних проблем, так что она прекрасно отучилась в небольшом пригородном колледже по бытовой магии и с тех пор счастливо работала стилистом. Как оказалось, она и неплохо зарабатывала – местные дамы заняли ее запись на месяцы вперед.

– Но для нашего босса я всегда найду окошко! – подмигнула Олли и принялась доставать из, кажется, безразмерной сумки парики.

Я посетовала, что не отказалась бы от бытовой магии вместо своей портальной, на что девушка пожала плечами и прямо ответила:

– Как сказать. Эта работка не всем подходит. Честно, не представляю тебя стилистом или уборщицей.

Мы обе хмыкнули. И правда.

– Так, поболтали, давай приступать, – скомандовала Олли. – А то время – деньги, сама понимаешь!

Дальше все закружилось. Олли только и успевала примерять мне парики: черные, каштановые, рыжие, даже экстравагантно-красные.

– Хмм, это будет слишком ярко, – протянула она, снимая с меня очередной парик, на этот раз бирюзового цвета. – Нам же нужно не привлекать лишнее внимание, верно? Давай тогда лучше остановимся на этом, – и она снова одела на меня парик из каштановых волос длиной до талии. – И цвет популярный, и длина совсем не похожа на твою. Все подумают, что ты с западных провинций.

– И мне нужно будет в нем ходить постоянно? – спросила я с ужасом. – А если он слетит во время тренировок?

– Что ты, – рассмеялась Олли, – сейчас мы все поправим.

Она убрала парик в сторону и достала из чемоданчика большую бутыль.

– Наносим на волосы... Ждем две минуты... И, смотри-ка! – развернула она меня к зеркалу, и я ахнула.

Мои родные волосы отрасли до длины парика и стали глубокого каштанового цвета с мягким золотистым переливом ближе к концам.

Олли с улыбкой выслушала мои восторги, убрала все парики и бутыли обратно в чемоданчик и предложила заняться глазами.

– Можем дать тебе линзы, но их надо будет менять раз в несколько дней. Ну, или можем так же изменить. Ты как хочешь?

– Давай лучше изменим. Не хочу однажды забыть и прийти на занятия с другим цветом глаз.

– Верно! Тогда позволь мне посоветовать? Остановись на этом варианте, –протянула она мне образец с красивым ярко-зеленым цветом. – С новым оттенком волос будет очень гармонично.

Так и решили. Олли оставила мне несколько пакетов с вещами, наказав все перемерить и оставить понравившиеся и я прекрасно провела остаток вечера, выбирая плащи, удобные брючные комплекты и пару платьев на выход.

***

Ближе к вечеру я решила найти хозяина особняка и узнать, могу ли я теперь выходить на улицу, раз у меня новый облик. Филипп Лерой разрешил его беспокоить, даже если он у себя в кабинете, так что я без зазрения совести поднималась по винтовой лестнице на третий этаж особняка, когда услышала повышенные тона из кабинета наверху.

– Отец, я уже много раз тебе говорил, я не собираюсь отправляться с тобой в старую столицу, это глупый риск!

Ответ нашего босса не было слышно, но я и так замерла посреди лестницы, не зная, куда ступить: поднимусь – застану неприглядную сцену, начну спускаться – вызову подозрения, если обнаружат.

К счастью, из соседней с кабинетом дверки выглянула одна из служанок, приложила палец к губам и поманила меня к себе. В несколько шагов я оказалась около нее и проскользнула в незнакомое помещение, оказавшееся небольшой нишей для уборки. Но из этого закутка прекрасно было слышно происходящее в кабинете.

– Ты постоянно контролируешь меня! – сокрушался Чарльз. – Ты влез даже в мою личную жизнь! Я не хочу жениться на этой простушке, в ней нет абсолютно ничего привлекательного!

– Ты считаешь, что у тебя есть личная жизнь? – Филипп говорил непривычно низким тихим тоном, от которого по рукам бежали пугающие мурашки. – После всего того, что я в тебя вложил, ты обязан отдать мне мои вложения. Запомни, прежде всего – интересы семьи, а потом уже твои желания. Если я сказал, что ты женишься на Элизабет, значит так и будет.

На некоторое время он замолчал, и было слышно только громкое дыхание Чарльза.

– И ты заблуждаешься, считая эту девушку простушкой. Ты еще юн и не понимаешь, что для рождения детей нужно выбирать прежде всего одаренную девушку, а потом уже судить о ее красоте и привлекательности. С Элизабет у вас может родиться уникальный ребенок с сильным и очень полезным даром. Нужно только постараться.

– Маму ты тоже выбирал по силе дара? – тихо спросил Чарльз.

– Естественно. И я не видел, чтобы она была недовольна получившимся результатом, как и своим положением. Не так ли? – холодно ответил его отец.

Чарльз хмыкнул.

– А если я откажусь? Что ты сделаешь?

– Откажешься? Ты слишком ценишь свою комфортную жизнь, – усмехнулся Филипп.

– Не так сильно, как ты думаешь.

– Ну-ну, скажи, ты действительно готов отказаться от моих финансов, переселиться в общую комнату и самостоятельно зарабатывать себе на жизнь? Куда же ты будешь водить своих девочек? Или ты думал, я не знаю, чем ты занимаешься в Академии?

Он замолчал и было слышно, как он сердито расхаживает по кабинету.

– И ты думаешь, что эти девочки радостно побегут за тобой в дешевую комнату, которую ты себе сможешь позволить на зарплату рядового Стража? Ты же должен понимать, что не сможешь пробиться в верха без моего покровительства и связей нашей семьи?

– Это все неважно, – донесся до меня тихий ответ. – Зато я буду сам распоряжаться своей жизнью.

– Значит, будешь ей распоряжаться сам, да? – Филипп Лерой в ярости хлопнул по столу. – Похвальное желание, только ты с ним опоздал. Не после всего того, что я сделал для тебя. А если решишь пойти против моего слова, не забудь позаботиться о матери. Я лишу ее всех выплат, имущества и привилегий!

– Ее за что?

– За то, что вырастила такого идиота! – в сердцах воскликнул Лерой. – Я надеялся, что ты уже вырос и готов приять на себя ответственность! Но ты – глупый самонадеянный мальчишка!

Раздался звук пощечины. От неожиданности я отшатнулась от стены и задела какое-то ведро. В воцарившейся тишине его звон прозвучал оглушительно громко. Я замерла и зажала рот рукой, чтобы не выдать себя невольным вскриком. Но поздно. За стеной послышались приближающиеся шаги, служанка сделала большие глаза и распахнула дверь каморки, подталкивая меня наружу.

Я выскочила и хотела было бежать вниз, но не успела. Дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел хозяин. Он вглядывался в меня пару секунд, после чего спросил:

– Лиз? А что ты тут делаешь?

Я хотела было начать оправдываться, но меня перебил окрик:

– Добрый вечер, господин Лерой! О, Лиззи, прекрасный новый стиль! Тебе идет, – по лестнице не спеша поднимался Этьен.

Я выдохнула с облегчением. В присутствии менталиста почему-то было не так страшно.

– Этьен, и ты тут? – удивился Лерой, забыв поздороваться.

Его привычная маска вежливого и гостеприимного хозяина куда-то пропала, словно мужчина никак не мог взять себя в руки.

– Конечно! – бодро ответил Этьен. – Мы с Лиззи договорились потренировать ментальный блок. Ну, знаете, чтобы в Академии ей было проще поддерживать нашу легенду. Вот я и предложил ей встретиться вечером около вашего кабинета. Надеюсь, вы не против? В других комнатах слишком рассеивающий фон, ей будет сложно сосредоточиться.

– Кхм, сегодня, сейчас потренироваться? – растерялся Лерой.

– Да, сейчас, пока у меня перерыв между сменами. Но, если вы заняты – не страшно, мы спустимся в гостиную и что-нибудь придумаем.

– Да нет, нет... Нет, вы не помешаете, поднимайтесь, – пригласил нас мужчина, возвращая самообладание. – Чарльз, выходи. Мы уже закончили разговор, а нашим друзьям нужно пространство для тренировок, – Лерой повернулся к нам и похлопал уже подошедшего парня по плечу. – Отличная идея, Этьен! Спасибо, что взялся за это. И правда, девочке нужны хотя бы базовые навыки в отражении ментальных атак, иначе ей придется сложно. Хорошо, что вы об этом подумали.

И он стал спускаться. Из кабинета вышел Чарльз и, хмуро пожав руку Этьену, хотел последовать за отцом, но зацепился взглядом за меня и замер. Его брови удивленно взметнулись вверх. Он рассматривал меня так, будто видел в первый раз. Наконец, отмерев, он дернул головой и молча прошел мимо.

Когда мы с Этьеном оказались в кабинете, я выдохнула. Тело сотрясала мелкая дрожь. Маг понимающе усмехнулся и протянул стакан воды.

– Держи. Успокаивающее добавлять не буду, а то, если выпьешь, не сможешь концентрироваться на задании.

– Спасибо, – искренне отозвалась я.

Вода и голос Этьена возвращали меня в реальный мир, и дрожь потихоньку ушла.

– А ты случайно не воздействуешь на меня сейчас? – спросила я с подозрением.

– Ну, разве что чуть-чуть. У меня всего пара часов, так что надо было быстро привести тебя в чувство. А то, смотрю, вид господина Лероя не в духе произвел на тебя большое впечатление.

Этьен был прав. Я не могла представить, чтобы Филипп Лерой, обычно кажущийся приветливым, добродушным и, в целом, адекватным человеком, несмотря на странные идеи, начал шантажировать собственного ребенка. Конечно, я замечала, что Чарльз ведет себя с отцом не так, как со мной, но связывала это с авторитетом его отца, а, оказалось, его авторитет подкреплен угрозами.

Я догадывалась, что в гневе Филипп Лерой может быть страшен и безжалостен, но не ожидала, что он обратит свои эмоции даже к своему сыну. Казалось, что его родная кровь должна занимать какое-то место в его сердце, но нет. Раньше я подозревала, что Чарльз вырос снобом и мизантропом потому, что его слишком баловали в детстве. А дело было совсем в другом.

Интересно, а для этого мужчины есть что-то на этом свете более значимое, чем его замыслы и проекты? Теперь мне было абсолютно очевидно, что, как бы я ни хотела, как бы Чарльз не кичился, нам с ним не избежать брака. Было понятно, что у Филиппа Лероя есть планы даже на собственного внука. Внука, которого должна родить я.

Должно произойти чудо, чтобы я за предстоящий год нашла способ избежать этой незавидной участи.

– Лиззи, Лиззи, – вернул меня в реальность голос Этьена. – Мы выбрали хороший день для тренировок. Ты взбудоражена. От тебя буквально фонит отвращением, опасениями и сомнениями. Если нам удастся заглушить твой ментальный фон хотя бы наполовину, будет прекрасно.

– Этьен, я порой жалею, что не слышу твои эмоции. Тебя не смущает, что мои эмоции направлены к твоему хозяину?

– К нашему, Лиззи, к нашему, – чуть недовольно заметил парень. – Сколько можно повторять? И касательно твоего вопроса: нет, меня это не смущает.

– Почему ты мне помогаешь? – продолжала я допытываться.

– Ох, какая же ты приставучая бываешь, – вздохнул Этьен, отводя меня в кресло и протягивая очередной стакан воды. – Помогаю, потому что уверен: такие, как мы, должны держаться вместе. На всякий случай. Давай уже начинать.

Этьен показал мне несколько простых приемов. Даже они сперва не получались. Эмоции зашкаливали, и я не могла взять магию под контроль.

– Ты будто хочешь выплеснуть всю себя наружу, – смеялся Этьен. – Попробуй закрыться.

Я старалась. Представляла вокруг себя кокон, сквозь который не может проникнуть ни одна мысль. В кокон я сплетала нити магии, которые пытались вырваться от меня в окружающий мир. Этьен объяснил, что так и проявляет себя нестабильная магия. Постоянно идет отток для компенсации переизбытка, но, когда внутренний резерв переполняется, происходит взрыв, мощный выброс магии. И какую форму он примет, предсказать невозможно.

Спустя некоторое время у меня начало получаться. Тогда Этьен стал давать мне задания думать на разные темы и пробовал ощутить, о чем я думаю.

– Уже лучше, Лиззи. Я могу ощутить любопытство, но на что оно направлено – не вижу. А это уже большая часть успеха при постановке блока.

Так мы тренировались несколько дней подряд, и с каждым разом ментальные щиты удавались мне все лучше и лучше, а наши отношения с Этьеном улучшались вслед за ними. Я пришла к выводу, что Страж, скорее всего, ведет свою игру, а в целом, человек он неплохой, и, пожалуй, доверять ему можно. Из разговоров я поняла, что на определенные слова и действия у него установлен запрет. Филипп Лерой хорошо подстраховался в этом плане. Но в остальном, подозрения мой новый друг у меня уже не вызывал.

Чем ближе был день отъезда в Академию, тем активнее шла практика по освоению моего дара. Я научилась почти без последствий сбрасывать лишнюю магию в кулон. Принимать магию я тоже стала лучше, и даже смогла открыть небольшие порталы в пределах комнаты, через которые получилось переместить чашку, книгу и еще несколько предметов. И это днем. Ночью же мне вполне удавались порталы сперва между комнатами, а потом и между этажами. Грегори выпала честь протестировать мои первые порталы и, выглянув в коридор после первого его перемещения, я с радостью обнаружила его выходящим из соседней двери. После этого успеха я поверила в свои силы и пользовалась даром уже без прежних опасений.

Мне казалось, что я не смогу привыкнуть к магии, что она будет чужеродной, но нет. Открывать порталы было не сложнее, чем дышать. Да, нужно было сосредоточиться, представить точное место открытия, учесть кучу параметров: вес, габариты и так далее, но в целом, мне не нужны были какие-то сверх усилия, чтобы призвать магию. Наоборот – использовать ее было абсолютно естественно.

– Вот, я же говорил, что ты втянешься, – улыбался Этьен на мои рассуждения.

Выходить из дома мне тоже разрешили. Я наслаждалась одинокими прогулками по теплым улицам Бренвиля. После недель заточения в четырех стенах простое наблюдение за обычной жизнью горожан приносило гармонию и спокойствие. Несколько раз в городе я встречала Чарльза. Он не пытался со мной заговорить, но каждый раз смотрел на меня очень странным взглядом. Казалось, после того разговора с отцом он стал меня избегать.

Я старалась возвращаться домой до наступления сумерек, помня рассказы Этьена об участившихся появлениях оборотней в Бренвиле, но несколько раз, загулявшись, все же заставала и сумерки, и даже, один раз, темноту. К счастью, никто мне не встретился по пути домой, но страху я натерпелась.

Но вот, наконец, настал день отъезда в Академию. Служанки помогли упаковать вещи, Этьен забежал пожелать удачи, и в полдень я стояла полностью собранная и готовая к отбытию.

Господин Лерой произнес напутственную речь, пара крепких парней отнесли мой багаж в новенький просторный кэб, но еще с десяток минут я сидела там в ожидании Чарльза. Наконец он запрыгнул в кэб, вновь окинул меня хмурым взглядом, и, не проронив ни слова, отвернулся к окну. И мы, наконец, тронулись.

Хмурое настроение моего попутчика не могло уменьшить мою радость.

Я ликовала!

Меня ждала Академия!