Излом мира. Искра во тьме

Сумерки мягко, но неумолимо опускались на лес, раскачивающийся под порывами ветра. Последние лучи солнца скользнули по вершинам елей и растворились в сизой дымке. Опустившийся на землю холод пробирался сквозь одежду, цеплялся к коже, вызывая дрожь. Маленькая девочка не старше семи лет растерянно озиралась по сторонам, пытаясь разглядеть за деревьями хоть какую-нибудь тропинку, просвет или знак, однако вокруг были лишь глухие заросли. Схватившись за круглый серебряный амулет, явно бросающийся в глаза на фоне ее бедной одежды, она тихонько зашептала еле различимую молитву. Но чем гуще становилась тьма, тем больше в голосе появлялось надрыва. Шепот сбивался, превращаясь в прерывистые, судорожные всхлипы.

А лес, казалось, слушал. И ждал.

- Пожалуйста, кто-нибудь! – неуверенно закричала девочка в темноту. Она знала, что тьма может скрывать за собой, но вдруг ее услышит кто-то, кто сможет помочь? – Мне страшно!

Чем больше девочка вглядывалась в темноту деревьев, тем больше чувство обреченности захватывало ее. Не смотря на призыв о помощи, лес отзывался лишь холодным молчанием. Решив, что стоять на месте стало слишком холодно, девочка сдвинулась с места и побрела сквозь проплешины в кустарнике, не надеясь уже хоть куда-нибудь прийти, скорее просто из соображений, что движение давало немного тепла. Она крикнула еще пару раз, но с каждым разом ее голос звучал все глуше. Надежда на спасение таяла на глазах, темный лес отзывался лишь шепотом листвы. Издав последний беспомощный крик, она, усевшись под ближайшее дерево, окончательно расплакалась.

- Почему ты здесь? – вдруг раздался строгий голос откуда-то сбоку. Девочка повернула голову и увидела рядом с собой незнакомку, которой на вид было примерно столько же лет, сколько и ей самой. – Ты разве не знаешь, что ночь – не самое лучшее время для прогулок? А шума-то развела – весь лес тебя слышал!

- Я заблудилась, - шмыгнув носом ответила девочка. Она во все глаза смотрела на собеседницу, которую явно не ожидала увидеть ночью в лесу.

- Заблудилась она. Давай, вставай, помогу тебе выбраться отсюда, - получила она в ответ. В ночных сумерках было сложно разглядеть выражение лица незнакомки, однако ее голос звучал не слишком довольно. – Откуда ты пришла?

Малышка с сомнением и тревогой разглядывала новую знакомую. Однако выбора у нее особо не было, остаться одной в лесу было определенно страшнее. Пошатываясь, она поднялась с земли, обхватив себя руками за плечи, и сделала пару неуверенных шагов.

- Я живу в деревне неподалеку, в Линдейле… Но я не знаю, в какой она стороне, - она с надеждой посмотрела на новую знакомую.

- Тогда следуй за мной.

Незнакомка шагнула в просвет между кустов, и девочка поспешила следом за ней.

- Я раньше не заходила так далеко в лес, я вообще с рождения живу при храме… - принялась рассказывать о себе девочка. Ее речь была сбивчивой и торопливой, но звук собственного голоса успокаивал, и она никак не могла замолчать, рассказывая подробности своей жизни. При этом незнакомка никак не реагировала на ее слова, продолжая вести девочку в деревню.

Успев рассказать о себе почти все, девочка вдруг спохватилась, что так и не представилась.

- Меня, кстати, зовут Райли, а как твое имя?

- Элина, - ответила ее спасительница после небольшой паузы. Она сделала это словно нехотя, но Райли этого было достаточно, чтобы продолжить рассказывать новой знакомой о своей жизни. Спустя какое-то время та решила прервать поток сознания и задать самый главный в этой ситуации вопрос:

- Что ты вообще забыла в лесу, Райли? – спросила идущая впереди Элина. Она ловко перепрыгивала с кочки на кочку и огибала поваленные деревья. Райли старалась успевать за ней, однако ей передвижение по лесу давалось куда сложнее. Несколько раз она спотыкалась о какие-то коряги, ветки деревьев норовили выдернуть из ее головы парочку волосков, а далекий вой волков заставлял с волнением оглядываться по сторонам. Элина же шла, будто не замечая всех этих препятствий.

- Мать-настоятельница хотела, чтобы я помыла полы. Но сегодня была не моя очередь! Она и слушать не хотела, все говорила про смирение и необходимость помогать другим. И я решила, что лучше спрячусь, прогуляюсь по лесу, а за меня полы помоет кто-нибудь еще, - Райли отодвинула от лица внезапно появившуюся из темноты ветку. – Впрочем, лучше бы я осталась мыть полы. Оказывается, ориентироваться в лесу сложно.

- Да не так уж и сложно, смотри! – Элина обогнула очередной куст и отошла в сторону, пропуская Райли вперед. Они оказались на самой опушке леса, от которой вниз шел небольшой спуск. С этого места открывался великолепный вид на поля, холмы и небольшую деревушку у реки. В темноте, освещаемый лунным светом, красовался пик башни храма Великой Матери – единственной серьезной каменной постройки в этом поселении. Пара десятков других домов были сколочены из дерева. В воздухе висел легкий аромат дыма, распространяющийся от печных труб. Райли радостно взвизгнула и порывисто обняла свою спутницу.

- Спасибо, спасибо! Я думала, что так и останусь в этом лесу. Пойдем быстрее! – она схватила Элину за руку и потянула в сторону деревни, однако девочка осталась стоять на месте.

- Я с тобой не пойду, мне нужно обратно. Мой дом там.

Райли остановилась, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. С одной стороны, она не хотела отпускать свою спутницу обратно в лес, ведь там с ней могло приключиться что-то плохое. Однако та выглядела крайне уверенно и ни разу не сбилась с пути. Быть может, она действительно где-то здесь живет? Правда девочка ни разу не слышала о том, чтобы в окрестных лесах кто-либо проживал. Разве что одинокая травница, поселившаяся в избе на лесной поляне. Но она там обитала уже много лет, Райли в те времена еще не появилась на свет. Так что ее новая знакомая точно не подходила под описание. Подумав еще пару мгновений, девочка решила не забивать себе этим голову и улыбнулась.

- Что ж, тогда хорошо тебе добраться до дома! И пусть Свет озарит твой путь, - девочка прикоснулась к амулету, висящему у нее на шее. Кристалл в центре амулета как будто еле заметно сверкнул при ее словах, хотя, возможно, это был лишь отблеск лунного света. – Но мы же еще увидимся, правда?

***

- Райли, да сколько тебя можно ждать? - прозвучал слегка раздраженный женский голос.

На деревенской площади было на удивление многолюдно. Несмотря на то, что на дворе стояло самое начало лета, в деревню стекались люди со всех окрестных поселений. Вокруг стоял шум, туда-сюда сновали деревенские жители, кое где бегали дети. Со стороны могло показаться, что все собрались ради какого-то праздника, однако в воздухе ощущалась некоторая тревожность. Если присмотреться, можно было разглядеть как где-то в стороне перешептываются мужчины, сжимая в руках все, что можно было использовать как оружие. Дети, пробегающие мимо, старались держаться поближе к взрослым, а женщины взволнованно вглядывались в лица прохожих.

Большая часть толпы сгрудилась у входа в дом старосты – туда направились двое путников, мужчина и женщина, прибывшие издалека. Они выделялись на фоне остальной массы необычными доспехами и довольно серьезным вооружением. Высокий мужчина был облачен в стальные латы, за спиной у него покоился щит, а у бедра висел одноручный меч. Лицо – строгое, выточенное, будто резцом мастера из гранита, с резкими скулами и твёрдым подбородком. Светлые, почти пшеничные волосы и манера держаться – прямая, уверенная, с оттенком благородства – с одного взгляда заставляли невольно гадать, не из знатного ли он рода. На фоне местных он выглядел почти сказочным героем: чужим, но внушающим уважение.

Его спутница, напротив, будто нарочно старалась остаться в тени. Плащ с капюшоном скрывал большую часть ее внешности, оставляя лишь намек на высокий рост и тонкую талию. Из-под ткани угадывался красивый эфес кинжала — простой, но сделанный с изяществом, которое редко встретишь в таких краях. Он будто намекал, что его владелица не так беззащитна, как может показаться.

- Давай обойдем дом старосты сзади. Там есть щель в стене, мы сможем подсмотреть, - следом за высокой белокурой девушкой старалась поспевать невысокая брюнетка. Обладательница белокурых волос слегка недовольно посматривала на окружающих пронзительным взглядом голубых глаз. Ей было явно некомфортно среди людей.

- Ты уверена, Райли? – блондинка слегка поморщилась. – Это же надо идти через самую толпу.

- Ничего страшного, Элина, мы быстро, давай, - Райли схватила подругу за руку и, ловко уворачиваясь от прохожих, помчалась через деревенскую площадь к дому старейшины. У самого дома она вдруг резко взяла правее и, перемахнув через невысокую плетень, пригнулась. Удостоверившись, что все собравшиеся на площади слишком заняты своими делами и не обратили на двух девушек никакого внимания, Райли потянула подругу дальше, за угол дома. Элина ни на шаг не отставала от нее, и вот уже они стояли в гордом одиночестве за домом самого важного представителя их деревни, старосты. Уважение к нему могло сравниться лишь с уважением к матери-настоятельнице местной церкви. Отдышавшись, Райли аккуратно двинулась дальше вдоль дома, внимательно осматривая стену. Вдруг она резко остановилась, присмотрелась, и показала подруге на щель в стене.

— Вот тут, смотри, - прошептала она, после чего наклонилась, пытаясь сквозь щель разглядеть происходящее внутри. Похоже, дыру пытались заткнуть ветошью, однако заделать до конца еще не успели. Сквозь нее не удавалось рассмотреть все, было видно лишь ноги стоящих в центре комнаты и дверной проем на противоположной стене. Сейчас в помещении находились трое – если приложить ухо к щели, удастся услышать, о чем они говорят. Что, собственно, и сделала Райли, махнув при этом подруге, чтобы та следила за обстановкой вокруг. Никто не хотел быть пойманным за подслушиванием разговора важных людей.

-… исчезают! Земля на полях как пыль, ничего не вырастет! Раньше в лесу водилось много всякой живности, а сейчас даже белки не сыщешь. Да что там, птицу не услышишь! – шаги, доносящиеся из комнаты, торопливо перемещались из угла в угол. – Доколе это продолжаться будет, мы так с голоду вымрем! Эта зима сложная удалась, с прошлой весны еще проблемы начались.

Райли оторвалась от подслушивания и покосилась на Элину. Та нетерпеливо переминалась с ноги на ногу и посматривала по сторонам – ей очень хотелось узнать, о чем говорят в доме. А тем временем говоривший продолжал:

- Церковники стараются, как могут, да молитвы не помогают! Люди думают, что в лесу завелось нечто нечестивое, темное. Да вот мужиков у нас не так много, и все по домам сидят – никто не хочет в лес идти, - На этой фразе он запнулся и с опаской добавил гораздо тише: - Особливо после того, как четверо уже ушло, и ни один не вернулся.

Староста прервался. Райли услышала, как кто-то прошел в другой конец комнаты, и звук выдвигаемого ящика.

- Мы, конечно, не ожидали, что вы вот так вот прибудете внезапно, но раз уж Боги смилостивились, да вы наши письма получили, то с нас не убудет, - вновь заговорил староста. Его голос звучал заискивающе, словно он собирался предложить воинам нечто особенное, но боялся, что это сочтут недостаточным. - Король, значит, обещает защиту и поддержку всем своим гражданам, но мы же тоже понимаем, что тащиться в наши дебри вам не особливо то и хотелось. Так что мы с жителями соседних деревень скинулись кто сколько может, да наскребли небольшую сумму. Коль выполните нашу просьбу, выясните что там в лесу завелось, да поможете с этим справиться – так мы ж вам денег-то и заплатим.

В ответ послышался более низкий голос, Райли его раньше не слышала.

- Что ж, деньги, это, безусловно, хорошо, - медленно произнес мужчина. - Мы отправимся на рассвете следующего дня. Не сомневайтесь, наше путешествие закончится очень быстро, мы вернемся буквально через день, максимум – два. Такие дела привычны для нас, не беспокойтесь.

От его интонации веяло уверенностью, словно он действительно решал такого рода проблемы по десять раз на дню. Райли восхищенно вздохнула – не каждый день встретишь настоящего героя.

- Вы, главное, лес наш очистите, - послышался торопливый ответ старосты.

Райли замерла, затаив дыхание. Разглядеть сквозь щель что-либо было сложно, но она успела заметить, как в дверном проеме мелькнули сапоги – высокие и изящные, с красивыми металлическими пряжками, явно принадлежащие спутнице воина. Разговор был завершен, и Райли не терпелось поделиться всем с подругой.

- Элина, они обещали… - прошептала Райли, поворачиваясь к подруге, но не успела договорить.

На ее плечо легла тяжелая ладонь – резко, болезненно, и главное неожиданно – девушка едва сдержала вскрик. Пальцы вонзились в ткань с такой силой, что казалось, будто еще немного и она порвется.

- Подслушивать, вообще-то, нехорошо, - раздался мелодичный голос у самого уха. В нем не было ни капли злобы, только ледяное спокойствие хищника, поймавшего добычу.

Райли неловко развернулась, глядя в землю, и увидела те самые сапоги, которые ранее она разглядела в доме старейшины. Она удивленно и немного испуганно подняла взгляд на их хозяйку. У нее в голове не укладывалось, как можно так быстро перемещаться из одной точки в другую. Но стоило Райли посмотреть ей в глаза, как этот вопрос перестал ее волновать. Стоящая перед ней девушка была невероятно красива - тонкие черты лица, чуть пухлые губы, большие глаза с зеленоватым отливом. Черные как смоль волосы были завязаны в высокий тугой пучок, а отдельные пряди ниспадали вокруг лица небрежными локонами. Несмотря на то, что незнакомка явно была недовольна тем, что разговор был подслушан, Райли не могла отвести от нее восхищенный взгляд.

- Мы… П-простите… - на мгновение прикрыв глаза, девушка вдруг резко выпрямилась, дабы казаться выше, и расправила плечи, чтобы было лучше видно амулет, висящий у нее на шее поверх одежды. Она хотела, чтобы незнакомка видела, что разговаривает не абы с кем. – Мы не хотели ничего дурного. Мы просили старейшину, чтобы он пустил нас поговорить с вами, но он сказал, что мы только помешаем – а ведь это не так.

Райли покосилась в сторону Элины, ища поддержки. Та сделала шаг ближе к подруге. Вздохнув и попытавшись придать уверенности голосу, Райли добавила:

- Лучше, чем Элина, никто не знает окрестных лесов, а я хорошо разбираюсь в медицине и лечебной магии – моя помощь вполне может вам пригодится.

- Церковница, - на лице красивой девушки показалась презрительная усмешка. – И ее подружка. Мы справимся без вас. Неужели вы думаете, что воины самого короля, члены ордена Золотого рассвета, не разберутся с какой-то лесной проблемой? Каждый из королевских воинов стоит десяти таких, как вы – мы сразим любую нечисть, которую встретим в этом вашем лесу. Быстро по домам, и не мешайтесь под ногами!

Она довольно грубо толкнула Райли, но та, оступившись, все равно смогла устоять на ногах. Тем временем Элина стояла, переминаясь с ноги на ногу, и не решалась произнести что-либо. Но многозначительный злобный взгляд, которым она одаривала королевскую воительницу, говорил сам за себя. Когда Райли оказалась свободна от хватки, подруги вдруг одновременно рванули с места, и помчались как можно дальше от дома старейшины. Их, безусловно, никто не преследовал, однако остановиться они смогли, только оказавшись на лесной опушке. Переведя дух, девушки опустились на ближайшее повалившееся дерево.

- Нет, ты слышала, что она вообще рассказывала и каким тоном? – Элина злилась, и это было хорошо слышно в ее интонациях. Она вообще была куда более эмоциональна, нежели Райли, и зачастую легко заводилась от любых несправедливостей. Однако эмоциональность гасилась об абсолютное неумение разговаривать с людьми. Выросшая в лесной глуши девушка чувствовала себя крайне некомфортно, когда возникала необходимость вести диалог.

- Слышала, конечно, но что она сказала не так? Ведь, по сути, она права – королевские воины славятся своей силой и умениями, они решают даже самые сложные задачи короля. Какое нам дело до ее поведения? Главное, чтобы они решили нашу проблему, я в них верю, - Райли задумчиво смотрела на облака, неосознанно теребя свой амулет. – Как она вообще оказалась у нас за спиной, ты же стояла на стреме? Впрочем, она так быстро переместилась из дома старейшины к нам – наверняка воспользовалась магией. Да и узнала же она как-то, что мы за ними следили…

- Какая разница, кто они? Никто не имеет право так себя вести! —Уже чуть менее громко произнесла Элина, а затем, раздраженно фыркнув, добавила: – А магия перемещения не такая уж и редкость, подумаешь.

- Не такая уж и редкость? – Райли выгнула бровь и посмотрела на подругу. – Ты хоть одного человека, владеющего подобным искусством, у нас тут встречала?

- Да какая разница, встречала или нет, - буркнула в ответ Элина. – В книгах читала. Там пишут, что раньше таких магов много было, вот буквально в каждом городе!

- Возможно, - произнесла Райли, решив, что лучше просто согласиться, чем продолжать дискуссию. Она похлопала себя по одеждам, потом залезла рукой в карман и достала широкую ленту. Собрав непослушные длинные волосы в хвост, завязала их, чтобы не мешались. – Слушай, мне нужно вернуться в храм. Сегодня моя очередь помогать на кухне – пусть я готовлю не очень, но кто-то должен объяснить детишкам, как приготовить суп.

Райли поднялась и неспешно потянулась.

- Как знаешь, а я, пожалуй, поброжу тут. И не надо на меня так смотреть, обещаю, что не полезу вглубь леса, - Элина закатила глаза и, на ходу развязывая одежды, направилась в ближайшие кусты. Райли улыбнулась и проводила подругу взглядом. Ей всегда казалась дико неудобной необходимость у перевертышей снимать с себя всю одежду перед превращением – это же нужно было помнить, где ты ее оставил. Когда Элина скрылась за деревьями, Райли вернулась на тропу и пошла в сторону деревни. Впереди слышались радостные возгласы и смех – кажется, люди восприняли приезд королевских воинов с большим энтузиазмом. Не каждый день такие личности посещали эти края, а тем более не каждый день обещали решить проблемы их жителей.

Пробираясь между группами людей в сторону храма, Райли с любопытством смотрела по сторонам. Со всех сторон тянулись приятные ароматы еды – прибытие королевских воинов стало событием особенным, в их честь люди достали из своих запасов все самое лучшее, готовили еду, обычно оказывающуюся на столе исключительно по праздникам, открывали мед и вино.

- …Вы слышали? Они представились сэром Теодором и леди Лаиэль, - услышала Райли обрывок фразы, когда обходила какую-то троицу, загораживающую ей путь. Эти имена показались ей излишне вычурными, но как знать, быть может в их родных краях они вполне посредственные. В конце концов, элитные королевские воины обитали в столице, в Иллирионе, а там у людей совершенно другие нравы.

Взрыв смеха слева заставил девушку повернуться на звук. Пара местных жителей выволокли из погреба бочонок браги и, под громкое подбадривание гостей из соседней деревни, принялись наполнять их кружки. Она улыбнулась и, помахав им рукой, двинулась дальше. До храма оставалось пройти пару дворов. Хоть Райли и прониклась всеобщим радостным настроением, она понимала, что такая бурная реакция лишь следствие прошедшего года.

Девушка шла и вглядывалась в улыбчивые лица прохожих, вспоминая с чего началась их беда. Поначалу из леса начала уходить всякая дичь – перевелись крупные животные вроде оленей и лосей, следом исчезла мелкая дичь и птицы. На полях, окруженных лесом, земля стала будто мертвой – ничто не могло на ней прорасти. Для жителей окрестных поселений это стало ударом, ведь они жили в основном на то, что вырастили сами. Оставался еще домашний скот, но этой зимой большая его часть подхватила неизвестную заразу и померла – то ли от болезни, то ли от недоедания. И тогда-то наконец все старосты округи собрались, обсудили проблему, и решили направить в столицу свою просьбу о помощи – ведь король обещал защиту каждому жителю своего королевства. Выбрали самого крепкого гонца, выдали ему самую быструю лошадь – и вот, спустя пару месяцев, с юга прибыли два воина и обещали помочь. Сам гонец, по-видимому, решил в деревню не возвращаться, но с прибытием помощи о нем уже не так волновались – в конце концов, свое дело он выполнил, а желание оставаться вдали от проблем сложно было порицать. Главное, что у людей появилась надежда – прекрасное чувство, позволяющее пережить даже самые сложные времена.

Королевские воины не вернулись ни на следующий день, ни к вечеру после. И только на третьи сутки, когда деревенские уже начали шептаться о худшем, вышли из леса на опушку и направились к деревне, тяжело шагая под весом добычи. На плечах у них болтались три жирных зайца и тетерев с расправленными крыльями.

Первым их заметил Уоррен — сын кузнеца, мальчишка лет десяти. Завидев фигуры в доспехах, он взвизгнул от восторга и рванул в деревню, размахивая руками и крича во весь голос, спеша разнести радостную весть.

Из домов высыпали люди — сначала с недоверием, настороженно прищуриваясь в сторону леса. Кто-то держал в руках кочергу, кто-то — вилы. Но стоило взглядам зацепиться за убитую дичь, свисающую у воинов за спиной, да за их уставший, потрепанный, но довольный вид, лица начали оживать. Кто-то усмехнулся, кто-то выдохнул с облегчением, а кто-то улыбнулся так же открыто и искренне, как Уоррен.

Толпа быстро окружила пришедших, заговорив наперебой, задавая вопросы, хлопая по плечам. Кто-то уже махал рукой в сторону дома старосты, кто-то предлагал воду, кто-то, не дожидаясь приглашения, взял у воина тетерева, будто помогал, но больше — чтобы пощупать, правда ли настоящий.

Процессия двинулась по деревенской улице — шумная, пестрая, полная облегчения. Разговоры становились все громче, дети бежали рядом, цепляясь за оружие и плащи. Напряжение, висевшее в воздухе последние дни, словно растаяло, как иней под первым теплым солнцем. На короткое время деревня снова стала похожа на саму себя.

Райли в это время находилась в храме. Полуденное солнце струилось сквозь витражи, окрашивая каменный пол мягкими пятнами света. Сейчас было самое подходящее время, чтобы обновить подношения на алтаре Великой Матери — ритуал, к которому она относилась с особым почтением.

Осторожно, чтобы не задеть пламя, Райли сдвигала подсвечники и миски с подношениями, вытирая постамент чистой, чуть влажной тряпкой. В одной из чаш лежали не только яблоки и груши, но и несколько медных монет, одна серебряная, пара аккуратно сложенных перьев и простенькое ожерелье из бусин. Люди приносили богине все, что считали ценным: еду, деньги, обереги. Возможно, перья оставил охотник, а может, это были сокровища, собранные детскими руками и принесенные с наивной искренностью. Великая Матерь принимала все — без гордыни и без требований.

С улицы донеслись радостные крики. Райли невольно прикусила губу. Ей хотелось выйти и посмотреть, что происходит, но воспитание не позволяло бросить столь важное занятие на середине: алтарь еще не закончен. С усилием она прогнала любопытство, спешно расставила все на места, вернулась к неубранным участкам, протерла их аккуратно и только после этого позволила себе покинуть зал.

Она уже давно не была просто послушницей. Через год ей исполнится девятнадцать — и с этого дня она официально станет жрицей Великой Матери. Это честь, доступная не каждому: жрецами становились лишь те, кто добровольно посвящал свою жизнь служению и был отмечен богиней.

Когда-то, много лет назад, мать-настоятельница нашла у дверей храма сверток — девочку с едва заметной искрой в душе. С тех пор она растила Райли как свою, дала ей образование, терпеливо раскрывала заложенный в ней дар.

Возможностей в маленькой деревне было немного, но Райли научилась читать, писать, варить снадобья, лечить. Со временем — чувствовать. Она могла унять боль прикосновением, залечить царапины, определить болезнь, даже когда больной не мог говорить. А самое сложное — научилась быть рядом, когда вылечить нельзя.

Смерть — часть жизни. Иногда все, что можно дать человеку, — это унять его боль и подарить мир его душе. Райли понимала это. Она старалась быть сильной. Уверенной. Спокойной.

Но всякий раз, когда чья-то жизнь угасала у нее на руках, она плакала ночью в подушку. Тихо, чтобы никто не слышал. Такие вещи не проходят бесследно, они разрывают твою душу, и очень сложно абстрагироваться и нарастить броню, не позволяющую травмировать саму себя. Ни одно учение не учит, как оставаться целой, когда часть тебя уходит вместе с тем, кого ты не смог спасти.

Однако года шли, и, несмотря ни на что, девушка взрослела и постепенно взращивала в себе внутреннюю силу. Мать-настоятельница знала это. Знала и однажды сказала: богиня благословила Райли. Время пришло.

Но до этого события был еще год, а пока что Райли продолжала делать все то, что делала в детстве, но теперь это уже не входило в ее непосредственные обязанности. При храме находился детский приют, где на текущий момент обитало шестеро детишек, четверо из которых были не местные, подобранные в соседних деревнях. Дети трудились, помогая поддерживать чистоту в храме, учились готовить на кухне, следили за небольшим огородом и парочкой коз, с трудом выхоженных этой зимой.

Раньше все это полагалось делать и Райли. Но с тех пор, как она стала помогать матери-настоятельнице лечить и поддерживать людей, приходящих в храм за помощью, такого рода вещи стали для нее необязательными. Однако девушка любила помогать младшим, поэтому часто пропадала на кухне в свободное время, либо помогала с прополкой морковных грядок. Иногда маленькие дела значили больше, чем великие.

Райли вышла на улицу— и успела лишь заметить спины людей, идущих в сторону деревенской площади. Что-то случилось. Она поспешила следом за ними, на ходу пытаясь разглядеть светлую голову Элины. Но той нигде не было видно, и девушка решила вначале разузнать, что произошло, а после отправиться на ее поиски.

Девушка пробралась сквозь толпу, прижав к себе руки, и встала у самых первых рядов, чуть сбоку. Все стояли, прижавшись плечами друг к другу, у дома старейшины. На крыльце, возвышаясь над собравшимися, стояли двое: те самые королевские воины. Они говорили с старейшиной, но из-за гомона слышно было плохо. Тем не менее выражение на лице старика говорило само за себя — он сиял.

Оказавшись на деревенской площади, будущая жрица кое как протиснулась между людьми и встала в первых рядах. Все столпились у дома старосты. На крыльце, возвышаясь над собравшимися, стояли двое: те самые королевские воины. Они говорили со старостой, но из-за гомона не расслышать о чем конкретно. Тем не менее выражение на лице старика говорило само за себя — он сиял.

Похоже, воины действительно справились с задачей и сейчас получали обещанную награду. Райли почувствовала, как нечто тяжелое внутри нее отступает. Впервые за долгие недели на ее лице появилась настоящая улыбка.

Староста шагнул вперед и взмахом руки потребовал тишины. Люди постепенно умолкли.

- Боги смилостивились! Герои, отправленные нашим достопочтенным королем Родериком, избавили нас от ужасов, скрываемых глубинами леса! Смотрите! – он с гордостью поднял над головой заячьи тушки. – Дичь возвращается в наши леса! Слава героям! Мы устроим пир в вашу честь!

Толпа загудела, кто-то хлопал, кто-то кричал "Слава!", кто-то обнимал соседа. Райли вздохнула — легко, впервые за долгое время. Все действительно закончилось. Вот только тревога в глубине души, кажется, не собиралась исчезать до конца. Будто что-то ей шептало: это еще не конец.

- Не стоит, - вдруг раздался из-за спины старосты голос сэра Теодора.

Облаченный в потускневший от похода доспех, с грязью на латах и дорожной пылью на плаще, он шагнул вперед и повернулся к людям. Голос его звучал спокойно, но твердо, не оставляя места для уговоров:

– Мы сделали здесь все, что могли. Теперь нам срочно необходимо вернуться в столицу, дабы доложить о случившемся в самые высшие инстанции. Поэтому спешим откланяться, нам пора.

- Но как же это… Вы не останетесь даже на обед? – стоявший в первых рядах кузнец почесал затылок.

- Нет, служба не ждет, - сэр Теодор коротко поклонился и, не теряя времени, спустился с крыльца. Его спутница, леди Лаиэль, молча последовала за ним, скользя по ступеням с той же холодной решимостью.

Люди молча расступались, провожая их взглядами, полными смущённого уважения и лёгкой обиды. Неловкая тишина висела в воздухе, словно кто-то забыл вовремя сказать нужные слова.

Но тишина быстро растаяла. На место растерянности пришла радость: пусть воины и не пожелали задерживаться, но проблема-то была решена. Кто-то вспомнил, что героям полагается дорога с припасами, и деревенские, засуетившись, наскоро собрали им узлы с хлебом, сыром и вяленым мясом.

Сэр Теодор поблагодарил коротким кивком, принял мешок и с лёгкостью вскочил в седло. Леди Лаиэль села на свою лошадь чуть грациознее, но без лишних церемоний. Едва она махнула рукой собравшимся, как оба развернули коней и поспешили прочь, не оглядываясь.

Жители остались на площади, провожая их взглядами, пока всадники не скрылись за краем леса. Потом кто-то предложил устроить танцы — и мысль подхватили радостным гулом. Ведь после всего пережитого деревне было необходимо отпраздновать свою победу. Хоть как-то.

И лишь Райли не пошла домой. Вместо этого она направилась к лесу. Там, если пройти вдоль лесной опушки, можно было наткнуться на небольшую избу. В ней жила травница, о которой знали все жители деревни, но туда практически не ходили. Женщину звали Мэриль. Много лет назад с ней случилось то, за что в королевстве осуждали без раздумий: она влюбилась в эльфа, проезжавшего мимо ее родной деревни. Любовь длилась недолго — эльф исчез так же внезапно, как и появился, оставив ей на память жизнь, зародившуюся под сердцем.

Кровосмешение рас порицалось. Дабы скрыть свой позор, она покинула родное селение и поселилась за многие километры от него, на опушке леса рядом с деревней Линдейл. Но скрыть случившееся все равно не вышло – родившаяся девочка унаследовала от отца заостренные эльфийские уши, выдававшие окружающим ее происхождение.

Со временем деревенские жители привыкли к странной парочке на опушке. Лишь некоторые до сих пор смотрели на них сверху вниз. Мэриль назвала дочь Элиной, в честь своей матери, и постаралась передать ей свои познания в травничестве.

Вот только ребенок унаследовал от отца не только уши, но и склонность к природной магии.

По ее желанию расцветали цветы, оживали засохшие ветви, стелились травы, приглушая шаги. Она могла заставить увядающий куст вновь покрыться цветами или, наоборот, остановить разрастание дикой изгороди. А самое главное – Элина сама умела превращаться в животных.

Эта магия как нельзя кстати пригодилась, как только начались первые проблемы с посевами, однако по мере развития невзгод, посетивших эти края, ее сил перестало хватать. Природа, однажды ответившая на ее зов, теперь молчала.

- Элина, Элина! – юная церковница бежала со всех ног к небольшому домику в лесу. Ее подруга как раз помогала матери развешивать белье, и, услышав голос Райли, повернулась к ней. – Они справились, они справились!

Райли остановилась в метре от подруги, тяжело дыша.

- Они вернулись из леса и принесли нам зайцев и тетерева, представляешь! Да мы же их уже сколько времени не видели! —Девушка восторженно говорила о героях, не обращая внимания на то, как переглянулись между собой мать и дочь.

- Ты уверена в этом? – Элина с сомнением посмотрела в сторону леса. Она понимала окрестные леса как никто другой, и, услышав столь хорошие вести, попыталась почувствовать хоть какие-то изменения. Но пока говорить что-либо было рано, она не ощущала ничего нового.

- Приветствую, Райли, – обронила Мэриль, цепляя за веревку последнее одеяло. Райли всегда удивляло насколько травница невысокая, почти хрупкая — ростом едва доходила Элине до плеча. Светлые волосы с приметными серебристыми прядями женщина убирала в тугой узел на затылке, оставляя лицо открытым ветрам и солнцу. В ее облике не было ни нарочитой красоты, ни яркости — только спокойная простота и твердость, как у земли, на которой она жила. Даже в повседневных делах Мэриль сохраняла невозмутимость, сразу внушающую доверие. Несмотря на добрую весть, принесенную Райли, она оставалась абсолютно спокойной, продолжая делать домашние дела.

- Прошу прощения, добрый день. - Райли приветственно поклонилась матери подруги. Хоть эти двое жили в отдалении от всех остальных, и их не сильно жаловали в деревне, Райли с детства проводила в этом доме кучу времени. Они дружили с Элиной с тех самых пор, как юная полуэльфийка вывела потерявшуюся девочку из леса.

- Я не чувствую изменений, - прищурившись, Элина разглядывала окрестные деревья. – Не знаю, что они сделали, но пока все ощущается как раньше.

- Но, как же, я видела все своими глазами. Они бы не стали врать, наш король заинтересован в том, чтобы беду искоренили из его земель, - слегка возмущенно воскликнула Райли. Она не понимала, как подруга могла говорить о произошедшем с таким скептицизмом.

- Да, безусловно, но все же… - Элина посмотрела на мать. – Мы пойдем прогуляемся. Я скоро вернусь.

Попрощавшись с Мэриль, девушки двинулись вдоль опушки обратно в деревню, однако на половине пути, когда лес скрыл их от глаз матери, Элина вдруг остановилась.

- Я хочу проверить. Если все действительно так, как они говорят, и лес очищен от зародившейся там скверны, я это почувствую, - в голосе девушки слышалась упрямая решимость.

- Нам нельзя туда заходить, ты же знаешь, - Райли покачала головой, обводя взглядом ближайшие деревья.

- Нам нельзя было раньше туда заходить, - Элина сделала акцент на слове «раньше». – Если там сейчас стало безопасно, то никаких проблем не будет. Давай, мы зайдем не так далеко, и если вдруг что-то будет не так, то сразу вернемся. Ты же так веришь в этих королевских воинов, неужели ты боишься?

Возразить на это Райли было нечего. Она выросла на сказках о подвигах королевских воинов ордена Золотого рассвета. Самые сильные воители, самые сильные маги – никто в королевстве не смел усомниться в их способностях. Всецело веря в них, девушка вздохнула, и первой пошла вглубь леса. Она докажет Элине, что в лесу больше нечего бояться.

В лесу стояла непривычная тишина. Впрочем, все уже давно привыкли к тому, что лес стал безмолвным. Раньше со всех сторон раздавалось пение птиц, шуршание мышей и насекомых в лесной подстилке. Но с приходом напасти даже шелест ветра в листве деревьев стал будто приглушенным. И несмотря на то, что сейчас лес снова стал безопасным, девушки не слышали ровным счетом ничего. Где-то высоко над деревьями светило теплое солнце, касаясь верхушек столетних дубов, однако у их корней ощущался холод.

Подруги шли неторопливо, молча, озираясь по сторонам. Райли поначалу посмеивалась над скептицизмом Элины, но сейчас вдруг замолкла, нутром ощущая тревогу, постепенно зарождающуюся где-то в глубине души. Элина тихо ступала, вслушиваясь в безмолвие деревьев. Она всеми силами пыталась ухватить хоть какие-то улучшения в общей ауре окружающего их леса, но натыкалась только на нечто, заставляющее сердце биться сильнее от страха.

- Элина… - Райли остановилась в нерешительности. Она не хотела признавать, что лес остался таким же опасным, как и раньше. Ей хотелось верить, что все вернется на круги своя, как было раньше. Но стоило девушке произнести имя подруги, сбоку раздался вой. Он похож на волчий, который обе подруги слышали и не раз, однако сейчас звук был такой, что кровь стыла в жилах. Низкий, протяжный, хриплый – такое не могло издать ни одно знакомое им животное. Вместе с этим им обеим одновременно почудилось, что сзади, откуда они пришли, что-то крайне неспешно двигалось в их сторону.

- Быстрее! – Элина первая пришла в себя и махнула рукой вперед.

Да, этот путь вел дальше в лес, но, по крайней мере, чувство тревоги с той стороны пугало ее куда меньше, чем то, что шло за ними. Девушки сорвались с места и побежали. Элина вела их тропами, которые помнила из своего детства и юношества.

Раньше, до того, как леса стали такими, как сейчас, она часто гуляла в лесной глуши, обернувшись то волком, то лисой. Элина с лесом были единым целым, он не представлял для нее никакой угрозы, девушка считала его своей отдушиной. В деревне, среди людей, она чувствовала себя чужой, и лишь под сенью деревьев ей становилось спокойно.

И вот сейчас она бежала, уклоняясь то от одной ветки, то от другой, огибая поваленные деревья и перепрыгивая выпирающие из земли корни. Сразу за ней с не меньшей скоростью мчала Райли, стараясь не отставать. Длинные одежды церковницы мешали столь быстрому перемещению по лесу, поэтому ей пришлось придерживать длинную часть одежд руками.

Спустя какое-то время, когда дышать стало совсем тяжело, а боль в боку начала нестерпимо пульсировать, они остановились и прислушались. Лес тесно обступил их, кроны деревьев переплетались где-то высоко над их головами, и темнота вокруг стала как будто физически ощутима. Она перекатывалась под движением ветра, тревога и страх пробирались под кожу, холод касался щиколоток и заставлял переминаться с ноги на ногу. Резкий порыв ветра заставил деревья застонать, и вдруг повисла гнетущая, абсолютная тишина.

Райли испуганно сглотнула, и этот звук показался ей невероятно громким. Во все глаза глядя по сторонам, она пыталась понять, в какую сторону им нужно двигаться. Элина вела себя абсолютно так же, но в какой-то момент она вдруг замерла, напряженно вглядываясь в темноту между деревьями. Молча махнула рукой подруге, привлекая ее внимание, и показала пальцем куда-то за деревья.

Между двумя огромными стволами, на небольшом земляном холмике, что-то лежало. Вначале девушкам показалось, что это просто груда какого-то тряпья, однако она шевелилась, будто судорожно дыша. Осторожно ступая, они приблизились к ней, и до их слуха донесся тихий свист и булькающий звук, какой бывает, когда человеку тяжело дышать и он пытается делать это из последних сил. Разглядеть что-либо в сгустившейся вокруг тьме было тяжело, поэтому Райли, быстро пробежав глазами по окружающим их деревьям, подняла руку и коснулась амулета, висящего у нее на шее. Амулет слабо засветился, разгоняя тьму вокруг, и образовал сферу мягкого света вокруг подруг. Благодаря этому то, что лежало на земле осветилось, и обе девушки застыли, в ужасе глядя под ноги.

Наверное, когда-то это было небольшим оленем или косулей. Некогда красивое животное лежало на боку, его грудная клетка вздымалась и опускалась,судорожное и неровное дыхание периодически совсем пропадало. Клоки шерсти торчали во все стороны, но большую часть тела покрывала черная кожа, будто смазанная каким-то маслом. В отдельных местах она лопнула, как после сильного ожога, и из ран вытекала черная жижа, отнюдь не напоминавшая кровь. Ног у этого существа было на две больше положенного, и эти две будто приросли к боку несчастного создания, абсолютно неестественно торча в сторону. Глазницы животного зияли пустотой, и если присмотреться, казалось, что внутри что-то едва уловимо шевелится.

- О Великая Мать, защити всех нас, - прошептала Райли, и, когда ее голос разрезал окружающую тишину, под кожей оленя вдруг стали вздыматься волдыри, словно какие-то огромные черви пытались вырваться наружу. Девушки попятились назад, не отрывая взглядов от туши, и снова услышали вой. Он звучал куда ближе, чем в прошлый раз.

- Я знаю, как нам отсюда выбраться, только прошу тебя, быстрее! – умоляюще произнесла Элина и дернула за руку Райли, застывшую в ужасе. Та все никак не могла оторвать взгляд от картины перед ними. Однако, почувствовав прикосновение подруги, все же встряхнула головой и повернулась туда, куда указывала полуэльфийка. Они вновь побежали через лес, но теперь передвигаться стало куда сложнее. Казалось, деревья опустили ветви ниже, пытаясь задержать их, цеплялись за волосы и одежду, а корни вдруг стали выпирать из земли еще сильнее прежнего, заставляя девушек спотыкаться.

Постаравшись взять себя в руки, будущая жрица зашептала молитву. Свет, окружавший ее, рассеялся, однако препятствия на пути как будто стали менее значительными. Ветви порой отступали перед ними, а корни, будто живые змеи, отползали в сторону. Девушки бежали не менее получаса, пока не почувствовали, что обстановка вокруг начала меняться. Тьма отступила, холод и чувство нестерпимого ужаса остались позади. Обессиленные, они выбежали на небольшую лесную поляну. Бросив испуганный взгляд назад, они из последних сил двинулись прочь от этого места. Спустя еще минут десять оказались на опушке леса. Несмотря на то, что они думали, будто отдалились не очень глубоко в лес, солнце уже почти село за горизонт, и небо окрасилось в красные тона заката. Выбежав под открытое небо Райли упала на колени, следом за ней на траву опустилась Элина.

- Что это было? – первой вслух задала вопрос церковница. Ее хриплый голос дрожал. Девушке было страшно.

- Я не знаю. – Голос Элины звучал ничуть не лучше. – Но однозначно могу сказать лишь одно – они нам соврали. Лес все так же опасен, они не смогли нам помочь.

Генри вглядывался в темноту до боли в глазах. Факелы освещали лишь небольшой участок земли вокруг частокола, а за границей света почти ничего не было видно. Разум судорожно цеплялся за всякую тень, дорисовывая детали – и каждая казалась знакомой, пугающей, живой.

Вглядываясь в тьму, Генри невольно вспоминал детские страшилки, в которых монстры, живущие на Теневом плане, могли проникнуть в мир смертных через тени. Раньше он и сам пугал этими страшилками сына, в надежде, что тот не будет сбегать из дома по ночам. Теперь страшилки стали явью, и даже он, взрослый, боялся находиться на улице после захода солнца.

- Что-нибудь видишь? – к Генри подошел низкорослый мужчина.

- Да нет, показалось, – устало ответил Генри. Его глаза были уже не те, что раньше. Работа плотником не способствовала сохранению зрения, да и возраст был уже не тот. Когда-то, до всех событий, он надеялся, что сможет обучить сына своему ремеслу. Сейчас же это ощущалось словно события из прошлой жизни – ежедневная борьба за жизнь не способствовала обучению ребенка.

- Зови если что, я пойду проверю за кузней, - негромко произнес подошедший мужчина и направился дальше вдоль частокола. Генри на мгновение отвлекся от своего занятия и посмотрел ему вслед. Кто бы мог подумать, что все так обернется. Перед глазами вновь всплыли воспоминания о тех радостных и веселых танцах, что жители деревни устроили после того, как королевские воины отбыли из Линдейла. Столько надежды было в лицах окружающих. А потом все изменилось.

Генри вновь перевел взгляд на поле. На мгновение ему показалось, будто тень за холмом пошевелилась, и он весь напрягся, пытаясь рассмотреть получше, но минуты шли, а движения больше не было. Тяжело выдохнув, он покрепче сжал топор.

Тишина и темнота способствовали размышлениям. Генри вспоминал, как все пошло наперекосяк. Как люди, с затуманенным от облегчения взором, отказались верить двум девушкам, увидевшим в лесу нечто противоестественное, не поддающееся логике. Все так надеялись на лучшее, что со скептицизмом отнеслись к их рассказу. Охотники отправились в лес, надеясь обнаружить признаки возвращения в него дичи. Земледельцы вышли в поля, окружавшие со всех сторон деревню, рассчитывая из старых остатков зерна что-то вырастить. Но и тех и других постигла неудача. Даже простые люди, не обладающие магическими способностями, чувствовали, что углубляться в лес не стоит. Спустя еще некоторое время, по ночам из леса стали доноситься странные звуки, будто какие-то неведомые твари выходили в поисках жертв и выли, не находя себе добычи.

Жители деревни не оставляли попытки найти помощь, однако на их письма никто не отвечал. Деревня Линдейл находилась на границе королевства, с другой стороны начинались Вольные земли. Ближайшим к ней более или менее крупным городом был Стоунфилд, однако там хватало своих проблем. Год выдался неурожайным, торговля велась все хуже. Когда-то через эти земли проходил торговый путь, по нему шли караваны на север. Но после войны с востоком торговый путь, проходящий через все королевство, практически перестал использоваться, торговля начала увядать, и теперь города, ранее образовавшиеся вдоль торговых путей, мельчали. Горожане предпочитали переезжать в места с большими возможностями. Поэтому на сомнительные просьбы о помощи жителей маленькой далекой деревни никто не обращал внимания.

В Линдейле поговаривали, что один из гонцов смог добраться до самой столицы, однако там его след терялся. Правда это или нет – никто не знал, но помощи от короля больше не поступало. Другой собирался отправиться в путь и исчез, но старуха, живущая на краю деревни, была готова поклясться, что однажды ночью видела пропавшего в поле, на которое выходили окна ее дома, и что было в его походке и виде нечто противоестественное. Раньше в ее россказни никто бы и не поверил, но теперь к ней прислушались, и желающих отправиться на поиски помощи стало еще меньше. Жителям деревни казалось, будто кольцо зла сужается вокруг их поселения. Еще две деревушки неподалеку, Высокие сосны и Гринбрук, в силу близости к тем же лесам постигла схожая участь. Единственной разницей между ними и Линдейлом было лишь наличие храма Великой Матери, в который по праздникам съезжались жители всех трех деревень.

Раздавшийся вдали жуткий вой заставил Генри вздрогнуть и вывел из размышлений. Он шел со стороны леса, оттуда, где раньше находился Гринбрук, заставляя все внутри сжиматься от ужаса. Хотелось броситься в дом и, заперев все окна и двери, молиться, чтобы тварь, издавшая столь зловещий звук, никогда не приблизилась к черте деревни. Но Генри лишь крепче схватился за свой топор. Дома давно спал сынишка и жена – он не имел права оставить свой пост.

Когда все стихло, Генри невольно поежился. Он не мог не провести параллель между резко прекратившимся воем и тем, что случилось с самим Гринбруком. Сам он этого не видел, но немногие выжившие рассказывали, что как-то ночью из леса пришли жуткие твари, не похожие ни на что ранее виденное. Покрытые черной маслянистой жижей, будто собранные из частей животных и людей, они вошли в деревню и убивали всех, до кого смогли добраться. Один из спасшихся потерял рассудок и заболел каким-то ментальным расстройством. Его определили в комнату для больных при храме, и он целыми днями лишь сидел и качался из стороны в сторону, нашептывая себе под нос отдельные фразы. Как-то детишки из приюта пробрались к нему в комнату, в надежде услышать какие-нибудь подробности, однако все, что они смогли разобрать, это отрывки фраз «…оно слилось с моей дочерью…» и «…она теперь их часть…».

После случившегося в Гринбруке старейшины Высоких сосен и Линдейла посовещались и решили, что ради спасения стоит объединиться. Спустя несколько дней три десятка человек, собрав самое необходимое, ступили в Линдейл и остались там жить. Жители деревни потеснились в своих домах, выделив гостям место, кто-то поселился жить в храме. Совместными усилиями был возведен частокол вокруг деревни, мужчины по ночам исправно дежурили по очереди.

Молитвы в храме и раньше не прерывались ни на день, однако теперь молиться ходили абсолютно все. Люди предполагали, что именно молитвами деревня все еще держалась на плаву, и твари из леса на нее не нападали, однако дежурные регулярно замечали по ночам движение вдоль кромки леса. Днем же все было относительно спокойно, но все заметили, что солнечных дней становилось значительно меньше. Все чаще небо было затянуто серыми тучами, а над лесом почти постоянно клубились грозовые тучи. Одно время обсуждалась возможность всем вместе покинуть эти края, но, во-первых, никто не знал, куда податься, а во-вторых, вероятность пройти эти леса большой группой людей, среди которых есть дети и старики, которые не могли быстро передвигаться, была минимальна. Связь с внешним миром прекратилась, никто чужой не появлялся в деревне, а местные боялись ее покинуть. В итоге лишь молитвами люди сохраняли здравый рассудок, пытаясь хоть как-то подготовиться к зиме.

- Ну что там? – прозвучал приближающийся тихий голос. – Ты слышал вой?

Вернулся товарищ, отправившийся проверять частокол за кузней. Генри посмотрел ему в глаза, и увидел тот же страх, напряжение и усталость, что чувствовал сам. В этот момент подошедший мужчина, бросив взгляд в сторону холма, громко сглотнул и кивнул в ту сторону.

- Смотри, вон они, - почти прошептал он.

Генри перевел взгляд туда, где ранее ему показалось, что он видел движение. И действительно, сейчас он смог разглядеть тень, неспешно двигающуюся по холму в сторону леса.

- Очень уж они активные сегодня, - ответил Генри, стоило тени скрыться во тьме леса.

- Там это, я после кузни к козам нашим заглянул – зуб даю, одна скоро откинется, - вдруг произнес мужчина, оставшийся стоять рядом с Генри.

Тот лишь неопределенно вздохнул. Смерть даже одной козы становилась огромной проблемой для всей деревни.

После того, как жители двух деревень объединились, остатки домашнего скота оберегали как зеницу ока. Все понимали, что грядущая зима станет самой тяжелой за все время, а на сельское хозяйство надежды совсем не оставалось. Единственной землей, способной вырастить хоть что-то, была земля в черте самой деревни. Храм своей святой энергией поддерживал в ней жизнь – по крайней мере, так говорили и в это верили. Однако на столь небольшом участке не вырастишь зерна на столько ртов.

- Если хочешь, иди пройдись, я пока тут постою, - вдруг предложил Генри товарищ, и плотник решил воспользоваться его предложением. Находиться всю ночь на одном месте было невыносимо. Кроме гнетущей атмосферы был еще холод, пронизывающий тело до самых костей. Было ли дело в необычайно суровых холодах, или здесь тоже потрудились некие темные силы, но зима нынче оказалась особенно тяжелой.

Морозы пришли раньше срока. Земля в одну ночь сжалась от холода, трава побелела к утру, а остатки урожая, не собранные вовремя, почернели и потекли под инеем. Их съели первыми, не рассуждая. И тогда в деревне стало по-настоящему тихо.

Но настоящая беда пришла с болезнью Уоррена. Сын кузнеца, жизнерадостный мальчик восьми лет, немного худощавый и нескладный, с забавно торчащими ушами. Вечером он смеялся с другими детьми у храма, а к утру бредил, судорожно сжимая одеяло, словно пытаясь удержаться за него, чтобы не упасть в пропасть.

Лихорадка держала его семь дней. Семь ночей мать-настоятельница, Райли и Мэриль сменяли друг друга у его ложа, читая молитвы и пытаясь облегчить его страдания. Но их сил не хватало, лечебные травы не действовали. Мальчик продолжал метаться по простыням, зовя кого-то, кричал, что «они идут», что «уже здесь», и однажды даже прошептал:

- Они прячутся в зерне…

Когда он умер, никто не плакал вслух. Просто сели, уставшие, сгоревшие, и смотрели, как свеча у изголовья его кровати догорает. Его мучения закончились.

На следующий день заболела старуха Гвендолин. Потом еще двое. Больные метались во сне, стонали, царапали себе кожу, словно кто-то чужой пытался пробраться в этот мир изнутри. Они все однообразно шептали про смерть, лес, черную кровь.

А еще через пару дней беда случилась в одном из хранилищ. Все запасенное там зерно… изменилось. То, что раньше было пшеницей, горохом, сухими зернами, превратилось в нечто мокрое, тяжелое и колышущееся. Черная масса, которая словно дышала, шевелилась и неспешно растекалась в стороны.

Хранилище сожгли в тот же день. Пламя вспыхнуло быстро, но не светило и не грело – казалось, оно просто трепетало под ветром, сжигая внутри себя не только ужасающее порождение тьмы, но и надежды жителей.

Больше никто не спал спокойно. Над деревней поселилась тишина – злая, выжидающая. Люди говорили шепотом, еду делили на крупицы, и даже молитвы стали звучать тише – будто сами боги боялись их услышать.

Райли, склонив голову, сидела на коленях перед алтарем. Дни ее послушничества завершились уже давно, а сегодня, в день ее рождения, мать-настоятельница Этель объявила, что пришло время принять сан жрицы. Девушка спокойно приняла эту новость. Возможно, в другое время она бы и порадовалась продвижению в церковной иерархии, однако сейчас ее голову занимали совершенно другие мысли. Она не понимала как именно посвящение ее в жрицы могло помочь их текущему положению. Однако обряд, по своей сути, не требовал каких-либо жертв или вложений, посему его проведение должно было пройти публично. Этель надеялась дать людям немного надежды.

Почти все жители Линдейла столпились в главном зале храма. Кто-то сидел на скамьях, а те, кому не хватило места, стояли прямо в проходах. Они молча следили за движениями матери-настоятельницы, которая ходила вокруг Райли с зажжённой свечой и нараспев произносила то ли молитву, то ли заклинание. В какой-то момент мягкий свет озарил алтарь и легко, но ощутимо, коснулся опущенной головы Райли. Она почувствовала, будто солнечный свет в ясный день одарил ее своим теплом, и от неожиданности хотела было поднять голову, но вовремя вспомнила, что еще рано.

- Ты готовилась к этому всю жизнь, юная дева. Готова ли ты посвятить всю себя защите тех, кто слаб? – раздался голос матери-настоятельницы.

- Готова, - твердо ответила Райли.

- Готова ли ты посвятить свою жизнь помощи всем, кто в ней нуждается?

- Готова.

- Готова ли ты разгонять тьму своим светом?

- Готова.

- Готова ли ты чтить и воспевать жизнь, но принимать смерть как равную и неминуемую часть пути?

- Готова.

Этель остановилась за спиной девушки и опустила руки ей на плечи.

- Да благословит тебя Великая Мать! Неси слово ее в этом мире, излечивай страждущих и искореняй тьму в их душах. Пусть Великая Мать направляет твою руку, позволяя уничтожать несчастье. Будь смиренна и сильна, не позволяй хаосу затуманивать твой разум. Пусть луна, солнце и звезды будут благосклонны к тебе. Во имя Великой Матери и всей Триады богов! Встань, достопочтимая дева. Отныне ты не просто Райли, отныне ты Райли, жрица Великой Матери!

Сияние, исходящее от алтаря, заполнило весь храм. Казалось, что даже тени исчезли из помещения. Райли подняла голову и посмотрела прямо на алтарь. Удивительно, но яркий свет абсолютно не раздражал глаз, напротив, был достаточно приятным. Ей казалось, что она видела в нем смутные фигуры, но разглядеть что-либо не успела, так как он погас также быстро, как и появился. Лишь амулет на ее шее продолжал еще некоторое время светится, но вскоре потух и он.

Когда она встала с колен, люди наконец позволили себе вначале перешептываться, а потом уже в полный голос поздравлять девушку с получением сана. Они уважительно кланялись ей, тянули руки и пытались прикоснуться, в надежде получить благословение Богини. Конечно же, это были лишь их суеверия, но в темные времена даже такие мелочи могли помочь, поэтому Райли просто улыбалась, пожимая руки всем желающим.

Ощущала ли она какие-нибудь изменения внутри себя? Определенно нет. Тепло, коснувшееся ее во время ритуала, быстро рассеялось, будто никогда и не существовало. Все вновь стало таким, как и прежде — обыденным, знакомым до мельчайших деталей. Должно ли было что-то измениться?

Райли задавала этот вопрос матери-настоятельнице не раз, но та лишь спокойно пожимала плечами:
— Поймёшь сама. Когда придёт время.

Но время шло, а понимание так и не приходило.

В какой-то момент Райли просто перестала ломать себе голову. Слишком много было других дел — заболевшие, умирающие, бесконечные просьбы о помощи. Она отдалась им полностью, почти с облегчением, будто чужая боль могла заглушить её собственные сомнения.

К последнему месяцу зимы Линдейл потерял почти треть своих жителей. Тьма, словно затянутая петля, продолжала сжиматься вокруг деревни, подбираясь все ближе с каждой ночью. Твари, которых раньше лишь мельком замечали у кромки леса, теперь выходили на открытое пространство полей. Они все еще не решались подойти ближе, и тем более выйти на освещенное факелами пространство, но больше не прятались. Особо зоркие глаза уже могли рассмотреть зловещие фигуры, передвигающиеся по полю. Высокие, неестественно изогнутые, будто слепленные из ночи и грязи.

Все понимали: такими темпами они не продержатся до конца зимы. И самое страшное — никто уже не знал, что делать, если зима всё же закончится.

Ни планов, ни надежд. Только страх, молитвы и факелы, которых с каждым днём становилось всё меньше.

Райли устало опустилась на край кровати. В комнате, да и во всем храме, царила тишина. Всего час назад умерла женщина, работавшая поварихой в местной таверне, когда та еще принимала посетителей. Жрица была с ней до самого конца. Слышала, как та металась в лихорадке, срываясь на шёпот, вновь и вновь повторяя:

— Они скоро придут... они уже рядом…

Девушка изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Говорила мягко, гладила по лбу, шептала молитвы. Не знала, что именно подействовало — её слова или простое присутствие — но в какой-то момент женщина затихла. Дыхание выровнялось, стало глубоким, равномерным. Райли даже позволила себе надежду: может, стало легче? Может, она выживет? Однако через час дыхание женщины остановилось. Она ушла тихо, не приходя в сознание. Единственным утешением для Райли была мысль, что смерть пришла без боли.

Райли больше не плакала после каждого умершего на ее руках. В последнее время их стало слишком много, а сил слишком мало. Нужно было думать о живых.

Передохнув несколько минут, она встала и направилась в главный зал храма. Сейчас он пустовал, только ее шаги нарушали тишину. и девушка в одиночестве зажгла свечу, поставила ее на алтарь, и обратила свой взор на статую Великой Матери, стоявшей у стены за алтарем. Она была небольшой – маленький деревенский храм не мог позволить себе что-то крупное. Статуя изображала молодую женщину в легких одеждах, смотрящую в небо. Руки ее были разведены чуть в стороны, а рот приоткрыт, будто в молитве. Райли приняла ту же позу и закрыла глаза.

Время молчать.
Время молиться.
Время прощаться с ещё одной душой.

В королевстве, да и на большей части континента, основной пантеон богов состоял из большой Триады: Великой Матери Айи, Отца мироздания Маларета, и Шепчущего в тени Занхула.

Отец мироздания Маларет был создателем всего в этом мире. Считалось, что большая часть его внимания сосредоточена на поддержании существования вселенной, и ему некогда следить за жизнями отдельных людей.

Великая Мать Айя отвечала за жизнь и свет в мире, ее последователи ценили добро, ясность ума и помощь всем, кто в ней нуждается. Она оценивала праведность и приверженность своим идеалам. После смерти, когда души людей попадали на суд, либо вступалась за них, что даровало им возможность переродиться и отправиться в новый жизненный цикл, либо нет. И тогда они отправлялись на Теневой план, мир-в-тени-мира, место, где правил Занхул.

Шепчущий в тени отвечал за все грехи, зло и смерть в мире. Он склонял людей к плохим поступкам, стараясь очернить их сущность настолько, чтобы после смерти и суда над их душами им не было даровано перерождение, и они бы пополнили ряды его Теневого воинства. По легендам, все, кто оказывался на Теневом плане, были обречены на страдания до конца времен. Но несмотря на это в мире все равно существовало достаточно храмов и алтарей Занхула. Находились те, кто верил, что если молиться Занхулу особенно рьяно, то можно заслужить его милость, и после смерти в чертогах Теневого плана он вознаградит за верную службу.

У всех трех богов имелись свои церкви, храмы и последователи. Сама вера тоже была вариативна – к примеру, многие шахтеры почитали Занхула, считая, что именно он направляет их под землей в темных шахтах. Другие же приверженцы этой профессии напротив воспевали Айю, считая, что именно ее свет позволяет им возвращаться из подземелий. Однако общие принципы были едины во всех землях.

Закончив молитву, Райли опустила взгляд на свои руки. Она всегда была достаточно стройной, но теперь ее худоба стала болезненной — кости проступали под кожей, пальцы казались чужими.. Она была не одна такая. Все в деревне сильно сбросили вес, и старую одежду приходилось подшивать почти каждую неделю. Люди отчаянно боролись со смертью. Но смерть никуда не спешила. Она будто стояла в стороне, терпеливо выжидая, когда в деревне не останется ни одного живого, чтобы без помех войти и растоптать всё, что здесь ещё оставалось святым.

Все в деревне потеряли в весе, старую одежду приходилось подшивать почти еженедельно. Люди отчаянно боролись со смертью. Но смерти некуда торопиться. Она словно стояла в стороне, терпеливо выжидая, когда в деревне не останется ни одной живой души, чтобы без помех войти и растоптать все, что здесь еще оставалось святым.

Так не должно было продолжаться. Так не должно было закончиться.

Райли закусила губу. В последнее время ее стали посещать тревожные сны — слишком похожие на тот бред, что мучал жителей перед смертью. Она никому о них не рассказывала. Боялась, что это знак: ее конец тоже близок.

В ее снах не было полноценных видений, только отдельные картинки, сменяющие друг друга и не позволяющие уловить свою суть. В одну ночь она видела огонь. Всполохи пламени и фигуры, извивающиеся в нем. Слышала крики незнакомцев и вой ветра.

В другую ее взору предстал храм, почти разрушенный. Его крыша обвалилась, каменные стены были покрыты копотью, деревянные двери сорваны с петель, а высокий шпиль лежал разломанный в отдалении.

В третью ночь она увидела их – огромное количество нежити, целую армию, мертвым маршем идущую сквозь пустоту.

И среди этой череды кошмаров появлялся он. Юноша, старше ее лет на пять, не больше. Лицо искажено гримасой ужаса, рот раскрыт в беззвучном крике. Дальше сны чередовались, отдельные картинки меняли свою суть, в каких-то снах юноша уже не казался испуганным, пару раз даже держал в руках меч и будто собирался в бой.

Райли его не знала, никогда не видела прежде. Считала, что это лишь порождение ее сознания. Быть может, она так жаждала, что кто-то придет и спасет всех, что мозг создал его как символ надежды.

И без того редкий сон стал для нее мучением, благо в её комнату так никого и не подселили. Она была тесной, едва подходящей даже для одного человека, но Райли этого хватало. Особенно теперь, когда ей приходилось скрывать, что творится с ней по ночам. А сейчас Райли злилась. Злилась на то, что смерть поселилась в деревне и не хочет отступать. Злилась на тварей, скрывающихся в ночи. Злилась на себя, что у нее не хватает сил, чтобы всех защитить.

Какой был смысл в принятии сана? В этой напыщенной церемонии, в горьком, несбывшемся ожидании чуда? Считалось, что жрецами становились лишь те, кто обладал исключительным даром — сильнейшие из всех. Кто-то мог излечить все болезни, а кто-то вступал в бой с тьмой и выигрывал. Мать-настоятельница могла управлять чужими эмоциями, что позволяло успокаивать окружающих одним прикосновением, хотя использовала эту способность крайне редко. А еще она могла читать знаки, посылаемые самой Айей, которые другие не замечали. И всё это казалось… настоящим. Весомым. Достойным.

А Райли? Что сделала она? Ничего. Никаких свершений, никакой особенной силы, никаких великих деяний. Просто… тьма, усталость и бессонные ночи. Так почему? Почему именно она получила этот сан? Почему Айя выбрала её?

В храме, помимо неё и матери-настоятельницы, служили ещё трое. Две девушки — одна из них, как и Райли, была воспитанницей приюта, только чуть постарше. И мужчина, седой, с усталыми глазами, отдавший храму всю свою жизнь. Он так и не получил никакого сана. Даже самого скромного.

Иногда Райли ловила его взгляд — не злой, нет. Но в нём читалось слишком многое.

И тогда внутри поднималось что-то тяжёлое. То ли вина. То ли пустота...

- Было бы неплохо, если бы она тебе хоть раз ответила, - прозвучал от дверей храма голос.

- Не надо так говорить. Ты знаешь, что только благодаря ее помощи мы все еще живы. – Райли покачала головой и повернулась в сторону Элины. Та лишь усмехнулась. Она стояла, опершись плечом на дверной косяк и сложив руки на груди.

Элина никогда не была набожной. Она уважала религиозность подруги и веру остальных, но при этом с сомнением относилась к самим богам, считая, что они могли бы больше вмешиваться в жизнь живых. И сейчас ее скептицизм усилился.

- Да, конечно. Как только мы все сдохнем, так и перестану.

Если бы это сказал в стенах храма кто-то другой, Райли бы его тут же отчитала и выставила за дверь. Сейчас же она просто печально покачала головой.

- Скоро зима кончится, холода понемногу отступают. У нас остались семена, которые мы сможем посадить… - Райли неловко разгладила складки на своих одеяниях. Почему у церковников они такие неудобные? Длинные, словно платья, с широкими рукавами, белоснежные – они выделяли поклоняющихся Великой Матери, но были такими неудобными. Хотя сейчас от белоснежности одеяния не осталось и следа – следить за его состоянием не было ни возможности, ни сил.

- И что дальше? У тебя есть силы грядки копать? У кого-то они вообще есть? А что, если эта божественная защита падет – что тогда? Никто из нас даже сражаться толком не умеет, а про силы на это я вообще молчу. Мы все здесь просто ходячие трупы, вот и все.

Жрица хотела возразить, но слова застряли внутри. В голосе Элины звучала усталость, такая глубокая, что её не перекрыть ни молитвой, ни разумом. Она была права. Пока кто-то ещё способен вознести мольбу — защита держится. Но когда и они замолчат — кто тогда будет молиться?

- Я собираюсь отправиться за помощью, - вдруг произнесла Элина. – Мы все тут умрем – рано или поздно, не имеет смысла поддерживать эти огороды, это только продлит наши мучения. Скорее всего я умру где-то под ближайшим кустом – но лучше так, чем растягивать неминуемое. Я хотя бы попытаюсь.

Райли очень хотелось подскочить к подруге, схватить за руку, закричать, удержать, разубедить. Перед глазами всплыли образы: Элина в снегу, изуродованная, сломанная... или, хуже того, ставшая частью тех, кто рыщет по ночам у кромки света. Вспомнились все предыдущие попытки выбраться из деревни – и чем они закончились.

С другой стороны, жрица понимала ее. Если не Элина, то кто? В их умирающей деревне остались только три человека с магией достаточного уровня: мать-настоятельница, Райли, и ее подруга-полуэльфийка. Магические способности подозревали и в Уоррене, но увы, смерть его уже забрала.

- Ты не справишься в одиночку, - Райли с грустью посмотрела в окно. За мутным стеклом сгущались сумерки. С наступлением ночи храм наполнится людьми — те, кто не несёт ночное дежурство, соберутся на молитву. Одни после разойдутся по домам, другие устроятся прямо на лавках — в надежде, что близость к алтарю защитит их.

- Ты пойдешь с ней.

Голос матери-настоятельницы Этель прозвучал за спиной Элины. Та вздрогнула, шагнула в сторону и склонила голову. Райли тоже поклонилась, потом выпрямилась, ощущая, как в ней нарастает тревожная тяжесть. Этель смотрела на них спокойно, но в глазах её читалась боль.

– Элина права. Великая Мать даровала нам силы сдерживать зло, но силы эти на исходе. Боюсь нам не справиться без внешней помощи.

- Но как я могу оставить Линдейл, храм и вас? – Райли в нерешительности потирала пальцы. Её не пугала мысль о смерти, но она боялась, что ее смерть окажется бесполезной.

- Моих сил, благодаря тебе, еще достаточно. Да и не только ими держится наша защита – все жители вносят свой вклад, даже если в них не магии – сила веры ничуть не слабее, когда человек истинно верующий. Вдвоем вы сможете прорваться, я в вас верю, и Великая Мать верит. Недаром она избрала тебя своей жрицей в столь юном возрасте – она знает, что ты сможешь всех нас спасти.

Сомнения терзали душу. Райли перевела взгляд на Элину, но та, судя по всему, совершенно не сомневалась в своем решении. Где-то на улице послышался детский кашель, а следом взволнованный вскрик женщины. Юная жрица приняла решение.

- Мы отправимся на рассвете, когда света станет достаточно, чтобы освещать нам путь.

- Я не сомневалась в тебе, - сухие губы Этель коснулась грустная улыбка. – В вас обеих. Позвольте мне собрать вам сумки в дорогу и благословить на прощание.

Райли лишь молча кивнула и отвела взгляд. Она никогда раньше не покидала Линдейл, разве что для того, чтобы сходить на ярмарку в Высокие Сосны, и тревога зародилась у нее внутри. В деревне были карты королевства, и Этель учила приютских детей их читать, а также заставляла выучить наизусть, приговаривая, что никогда не знаешь, куда занесет тебя судьба.

- Я подготовлюсь к вечерней молитве, - девушка развернулась и отправилась вглубь храма, в свою комнату. Сегодня вечером она собиралась молиться как в последний раз.

Вечерняя молитва ничем не отличалась от всех предыдущих. Тот же зал, те же лица, тот же тёплый, тусклый свет свечей. Райли отчего-то думалось, что с их решением покинуть Линдейл что-то изменится в ощущениях, но все осталось как прежде. После молитвы Этель попросила всех задержаться в храме.

- Сегодня Великая Мать ниспослала мне свою волю! – начала она, когда все взоры обратились в ее сторону. – Наши девочки, Райли и Элина, опора Линдейла, отправятся в путь, чтобы найти помощь!

После этих слов на миг зависла тишина, как вдох перед бурей. По толпе прошелся возмущенный ропот. Он вспыхнул и пополз, как волна: сдержанная тревога обратилась в шум, а затем — в гнев.

- Я знаю о чем вы думаете. В том числе их стараниями мы все еще живы. Но наша деревня умирает! Зима почти прошла, а мы заперты в ней словно звери в клетке. Сколько мы еще продержимся? Если никто не отправится на помощь, то в скором времени мы все погибнем!

- Кто тогда будет следить за скотом? У нас осталось три козы, с пяток кур да корова – и это на всех нас! А корова та и сама поди подохнет скоро – она уж две недели как молоко не дает, а худющая – одна кожа да кости! - выкрикнул кто-то из толпы.

- А как же защита деревни? Иль вы думаете, что без второй жрицы справитесь? А если твари эти в деревню зайдут – что ж тогда?

- Да-да, пусть остаются!

Крики с аргументами против их ухода раздавались со всех сторон. Голоса сливались в гудение — не злобное, но паническое, тревожное, почти отчаянное. Люди боялись. Не хотели отпускать надежду. Мать-настоятельница давала высказаться каждому, ожидая, когда волнение поутихнет. Воздух в храме становился душным, горячим от напряжения, как перед грозой.

Элина и Райли стояли от нее чуть поодаль, боясь пошевелиться – как бы кто не подумал, что они хотят сбежать. Райли чувствовала, как потеют ладони. Рядом Элина сжала кулаки, будто только это мешало ей сорваться и начать на всех кричать. В конце концов, от толпы отделился Генри и, почесав голову, подошел к Этель. С тех пор, как умер старейшина, он негласно стал новым деревенским лидером, хотя не являлся самым старым представителем местных жителей.

Шаги его глухо отдавались по каменному полу. Люди замолкали, оборачиваясь, следя. Только он приблизился к матери-настоятельнице, толпа утихла.

- Мы, так сказать, против этой затеи. Пущай они с нами остаются. Риски слишком велики.

- Я понимаю ваши опасения. Но не в наших силах противится их судьбе – сама Айя предрекла им покинуть Линдейл. Если вы верите её слову, то не станете препятствовать. Эти девушки справятся со своей задачей, Великая Мать благословила их путь.

Генри хотел что-то возразить, но не успел. Где-то у распахнутых дверей, за толпой, раздался отчаянный крик и плач. Все обернулись и поспешили расступиться. Райли сделала несколько шагов вперед и замерла, увидев, что происходило у входа. На крыльце храма сидела женщина, Мира, жена Генри, и отчаянно прижимала к груди сверток ткани. Жрице не нужно было долго объяснять, что произошло – она видела это по безумным глазам женщины и слезам, размазанным по ее лицу. Генри же, широко распахнув глаза, несмело двинулся к жене. Этель молча проследовала за ним.

Два года назад у Генри родился сын. Здоровый краснощекий мальчик, которого они так долго ждали – на самом деле все удивлялись, что он смог прожить так долго. Родители оберегали его как могли. Однако тьма оказалась сильнее.

Гробовая тишина повисла в храме, прерываемая лишь стенаниями Миры. Подойдя к жене, Генри упал на колени и его плечи задергались в беззвучном плаче. Этель опустилась на пол рядом с ними и положила руки им на плечи – она не могла полностью убрать их горе, но могла помочь сохранить рассудок. На это требовалось время.

Райли отвернулась от разрывающей душу картины. Она дернула Элину за рукав и показала на небольшую дверь, ведущую в жилую зону. Девушки тихо проследовали туда, после чего спешным шагом направились в комнату юной жрицы. Открыв дверь, они сразу увидели две дорожные сумки, очевидно, собранные для них матерью-настоятельницей. Элина открыла одну из них и заглянула внутрь.

- Не стоило ей давать нам столько провизии в дорогу. Здесь она нужнее.

- Главное у нас есть карта. И спальные мешки, - Райли разглядывала содержимое второй сумки. Немного еды, кремень для разведения огня, свернутая веревка, нож, карта, камень света, большая фляга воды и маленький кошель, слабый звон из которого выдавал малое количество монет. Наверняка медяки, но жрица не стала проверять, затолкав кошель поглубже в сумку – вряд ли он вообще понадобится. К сумке был привязан спальный мешок, и все сверху закрывалось куском кожи дабы избежать случайного намокания.

- Предлагаю уйти как можно раньше. Не все проснутся с рассветом, а кто-то вообще не сможет уснуть, но все равно вероятность проскользнуть мимо всех, включая дозорных, будет выше. - Элина подошла к двери. В последнее время она часто оставалась ночевать в храме и знала расположение всех мест, где можно было поспать. – Встретимся утром. Отдохни пока.

С этими словами она покинула покои Райли, оставив ту стоять посреди комнаты и обнимать дорожную сумку. Вокруг вновь повисла тишина, лишь где-то за окном были слышны приглушенные голоса.

Девушка поставила сумку на пол и подошла к сундуку, стоящему у окна. В комнате находилась лишь кровать, этот сундук и табурет, служивший прикроватной тумбочкой.

Она всегда вела достаточно аскетичный образ жизни, но не потому, что того требовала ее вера, а так как считала, что излишек вещей забивает пространство. А чем меньше порядка в ее жилище, тем больше хаоса в ее голове.

Открыв сундук, она покопалась в сложенных там вещах и достала одежду, которую надевала крайне редко, отдавая предпочтения церковным одеяниям. Пыльная от времени, но надежная. Простые кожаные штаны, темно-синяя рубашка, дорожный плащ и пояс. Под кроватью нашлись высокие кожаные сапоги. Не идеально, но удобно. Уместно. Жизненно. Путешествовать в такой одежде, а тем более бегать от нежити, куда разумнее, чем в длинном, развевающемся облачении жрицы.

Она неспеша переоделась, аккуратно сложила свои одеяния и остановилась над сундуком. Пальцы невольно задержались на ткани — мягкой, выстиранной сотни раз, до прозрачной тонкости. Понадобятся ли они ей в путешествии, или оставить их здесь, как обещание вернуться?

На миг всё внутри дрогнуло. Плотный, горький ком подступил к горлу. Захотелось плакать. Но девушка сдержалась. Слишком многое на кону, чтобы сейчас расплыться в слезах. Она положила свои облачения в сундук и закрыла крышку. Она вернется. Обязательно. Пусть весь мир провалится, но она вернётся.

На этом ее приготовления завершились. Она легла в кровать, впервые за долгие дни позволив себе закрыть глаза не из усталости, а из необходимости. Хотелось ухватить хотя бы несколько часов сна. Пусть коротких, но сна.

Заснула она на удивление быстро, видимо сказалась общая усталость. Во сне она увидела Линдейл таким, каким он был прежде. Летнее утро, солнце только появилось из-за горизонта, теплый воздух наполнен ароматами цветов и сена.

Девушка стояла на площади в центре деревни и во все легкие вдыхала этот восхитительный аромат. Между домов виднелось поле колосящейся пшеницы. Где-то вдали виднелся лес, но он отнюдь не вселял страха, а лишь манил насладиться прохладой под его сенью.

Райли счастливо улыбнулась и посмотрела по сторонам. Красивая картинка будто просила остаться в этом месте навсегда. Девушка двинулась по центральной улице вдоль домов, умиротворение накрыло ее приятной волной, стирая из памяти все ужасы последних двух лет.

Она вышла на небольшое пространство перед храмом Великой Матери. Стены храма были чистыми, будто камень долго и старательно кто-то очищал от пыли. Это не могло не обрадовать, и девушка даже радостно рассмеялась. Неужели все закончилось?

Райли обвела взглядом ближайшие дома, и улыбка постепенно угасла. Что-то было не так, что-то было неправильно. Она неуверенно подошла к ближайшему дому и прислушалась. Дом ответил ей тишиной. Девушка заглянула в окно и не увидела ровным счетом ничего. Да, мебель стояла так же, как ей помнилось, но никакого движения она не увидела, хотя в такое время уже все должны были проснуться.

В смятении она кинулась к соседнему дому и толкнула входную дверь. Та с легкостью распахнулась, и в лицо Райли ударил спертый воздух. Девушка ворвалась внутрь и остановилась в центре комнаты, осматриваясь. Складывалось впечатление, будто жители дома в какой-то момент просто исчезли, и случилось это очень давно.

На столе в тарелках лежали сморщенные иссохшие фрукты, давно стухшие яйца, плесневелый, почти истлевший хлеб. По углам под потолком свисали нити паутины, на полу в плотном слое пыли оставались следы ног девушки. Она двинулась дальше, туда, где за печью стояла кровать владельцев дома. Заглянув в этот укромный угол, девушка попятилась назад. На кровати лежала пара иссохших как фрукты мумифицированных тел, словно люди просто умерли во сне, а потом что-то вытянуло из них всю влагу.

Девушка выбежала из дома и поспешила обследовать все остальные дома, находящиеся рядом. В каждом доме была одна и та же картина, разве что тела располагались в самых разных позах – кого-то смерть настигла во время еды и тело осталось сидеть за столом, кого-то во время утреннего омовения, кто-то лежал прямо у входа, очевидно собираясь покинуть дом, но не успев этого сделать. В панике Райли кинулась в сторону храма, взлетела по его ступеням вверх и дернула за ручку двери.

В этот момент весь окружающий мир рассыпался прахом, а она осталась стоять посреди поля. На небе сияла полная луна. Райли протерла глаза, не успевшие привыкнуть к темноте после яркого солнечного света, и начала озираться по сторонам. Поле окружал лес, но она его не узнавала. Вдруг девушке почудилось движение за спиной, и она резко обернулась.

Там стоял все тот же молодой мужчина, что являлся ей во снах, и напряженно смотрел сквозь нее. В руках он держал меч и щит, сам облачен в латы – как и большая группа воителей, внезапно материализовавшихся за ним. Мужчина шевелил губами, словно говорил что-то, но Райли никак не могла расслышать его слов.

Вдруг затрубил рог, и парень махнул рукой в сторону леса. Жрица обернулась посмотреть, что же он там увидел, и закричала – темная бесформенная туша, высотой не ниже деревьев, переваливаясь, словно вытекала из леса. Она не имела ног ибыла похожа на огромного черного слизня, неторопливо ползущего в сторону своей добычи. Но не это испугало жрицу.

В буграх на его маслянистом теле она увидела лица тех, кто был ей дорог, но кого она не смогла спасти – сына кузнеца Уоррена, охотника Майлза, умершего одним из первых, Табиту – старушку, что клялась будто видела их гонца на поле, и еще много лиц, умерших за эти два года. Чудовищный слизень выполз из-за деревьев на достаточное расстояние и лунный свет осветил его полностью. Он повернул свою чудовищную тушу в сторону Райли, и она увидела там еще одно лицо. Свое.

С криком Райли резко села на кровати, тяжело дыша. Пробуждение было не из приятных, на лбу выступила испарина – она сжала кулаки и попыталась успокоится, прислушиваясь. Кажется, никто не обратил внимание на ее крик – и это явно успокаивало. Девушка перевела взгляд на окно. Легкое зарево появилось на горизонте – время почти пришло. Она поднялась с кровати, закинула на плечо сумку и подошла к двери. В последний раз обвела взглядом комнату, всю жизнь служившую ей маленьким убежищем, и грусть кольнула сердце. Сможет ли она когда-нибудь сюда вернуться? Но времени на тоску не было, девушка поспешила покинуть помещение.

Этель и Элина уже ждали ее в главном зале.

- Нет, так не пойдет, вам нужны одежды теплее, ваши плащи никуда не годятся, - оглядев девушек, произнесла мать-настоятельница и скрылась в подсобных помещениях. Спустя пару минут она вернулась, неся в руках две кожаные куртки, подбитые мехом. Было видно, что они уже далеко не новые, кое-где виднелись швы от починки одежды, но внешний вид сейчас никого не интересовал – главное, что они могли защитить от холода. Райли и Элина быстро сняли плащи, натянули на себя куртки инадели плащи поверх них. По крайней мере они достаточно длинные, чтобы защитить от ветра.

- И еще я хочу, чтобы ты взяла с собой это, - мать-настоятельница сняла со своей шеи амулет. Он отличался от того, что носила Райли – если ее лишь изображал символ Айи, то амулет Этель был дополнен большим кристаллом флюорита, символизирующим духовное развитие, ясность ума и успокоение. Такие амулеты позволялось носить жрецам по истечении пяти лет после получения сана, по ним можно отличить уже опытного жреца от свежеиспеченного. Райли удивленно посмотрела на Этель.

- Отдай мне свой амулет, Райли, и возьми мой. Неизвестно, что ждет вас за пределами деревни, и я бы хотела, чтобы этот амулет защищал вас, - она посмотрела в глаза юной жрице и, увидев в них нерешительность, добавила: - Я знаю, это отступление от наших правил, но оно пойдет на благо, если поможет спасти всех нас.

В ответ Райли сняла со своей шеи старый амулет и слегка наклонилась, позволяя матери-настоятельнице надеть ей на шею новый.

- Для меня большая честь носить ваш амулет, мать-настоятельница. Но он не мой и я беру его лишь из-за нужды, и обещаю вернуть при первой же возможности.

Этель лишь улыбнулась

- Иди, дитя. Время пришло.

Втроем они вышли на улицу и быстрым шагом направились к краю деревни. Дорога вела дальше через поле и скрывалась в небольшом пролеске, а дальше должна была вывести на следующие поля, относящиеся к Высоким соснам. Девушки приняли решение идти по дороге, так как по большей части она проходила по свободному пространству, и в случае чего можно было сразу разглядеть опасность, нежели идти через лес, в котором даже днем небезопасно.

- Если вы будете двигаться быстрым шагом, то к полудню окажетесь в Высоких соснах. Не останавливайтесь, что бы вы там не увидели, ваш путь лежит в Стоунфилд. Этот город достаточно большой, там есть целый гарнизон стражи, он хорошо защищен – возможно, зараза эта добралась и до них, но если мы смогли пережить зиму, то они и подавно. Попросите помощи, они должны откликнуться. Если вас не станут слушать, то идите прямо к начальнику городской стражи, сэру Меррику, он еще очень давно мне задолжал – он вас выслушает, - давала девушкам напутствие мать-настоятельница. В голове Райли мелькнула мысль, что в другой момент она бы с удовольствием послушала историю, рассказывающую чем именно Этель помогла сэру Меррику, что он теперь был ее должником. Пожалуй, она спросит об этом, когда вернется обратно домой.

Вдруг откуда-то позади послышались шаги и все трое одновременно обернулись. Из-за ближайшего дома вышел, слегка пошатываясь, Генри, а с ним еще несколько мужчин. Он резким шагом подошел к трем женщинам и остановился на расстоянии вытянутой руки. На его лице залегли глубокие тени, казалось, он за одну ночь постарел лет на десять. От него пахло алкоголем, однако он крепко стоял на своих двоих и переводил взгляд с одного женского лица на другое, пока его товарищи стояли чуть поодаль.

- Так, значит, решили все же молча сбежать, да? Решили, что мы вас так не поймаем, да?

Элина сделала полшага к нему и открыла рот, готовая разразиться тирадой о необходимости отправиться на поиски помощи, но Этель ее остановила. Что-то изменилось в тоне Генри, несмотря на громкие ноты. Со злостью выдохнув, он потянулся за спину и достал что-то, что было привязано к поясу.

- Возьмите с собой. Драться вы не умеете, но быть может, они спасут вашу жизнь. Или позволят захватить с собой как можно больше этих тварей.

Он протянул девушкам два кинжала, убранных в ножны. Они взяли подарок. Сами кинжалы разительно отличались от всего другого оружия и инструментов, что имелось в деревне. Лезвие явно выплавлено из дорогого сплава, а рукояти украшала искусная витиеватая резьба.

- Еще мой прадед привез их из Вольных земель. Не знаю, откуда он их взял, он никогда не рассказывал, но говорил хранить как семейную реликвию. Это обычные кинжалы, разве что сплав у них какой-то особенный, но пусть в них будет частичка всех нас. Линдейл ждет вашего возвращения. Всегда будет ждать. А теперь марш отсюда, иначе нам потом наблюдать ваши тела по полям бродящие!

С этими словами он махнул в сторону дороги. Пошатнувшись, развернулся и, поддерживаемый товарищами, направился вглубь деревни. Женщины тем временем переглянулись, напоследок обнялись, и две подруги впервые за последний год ступили на дорогу, ведущую прочь из Линдейла.

Они шли, постоянно озираясь по сторонам. На первый взгляд все казалось совершенно обычным. Даже солнце выглянуло из-за туч, освещая дорогу. Снег постепенно таял под его лучами, отчего дорога покрылась лужами и грязью. Несмотря на то, что дорогой давно не пользовались, следы магии, используемой обычно для поддержания дорог в надлежащем виде, еще были заметны – снег на дороге таял намного быстрее, чем на окружающих полях.

Ближе к Высоким соснам у них появилось ощущение, будто за ними кто-то следит, но даже после внимательного осмотра ближайших опушек они не увидели ничего подозрительного. Останавливаться было нельзя, искать таинственных наблюдателей тоже не имелось никакого желания, поэтому, как и говорила Этель, они оказались в окрестностях Высоких сосен около полудня. В отличие от Линдейла, стоявшего рядом с небольшой речушкой с раскинувшимися на ее берегах полями, Высокие сосны находились намного ближе к лесу. Дорога в какой-то момент раздвоилась, одна часть вела в деревню, а вторая – дальше на восток. Спустя пару километров она должна была вплотную приблизиться к лесу. Этот участок длился достаточно долго, и девушки надеялись преодолеть его засветло.

На развилке подруги остановились и посмотрели в сторону деревни.

- Она выглядит разоренной… Смотри, некоторые дома сгорели – как такое могло произойти? Они целиком черные. – Элина напряженно рассматривала ближайшие к дороге дома.

- Мне кажется, это был не пожар. Ты видишь, как они блестят на солнце? Дерево будто пропитано черным маслом. Как те монстры, - Райли покачала головой.

- Нам бы уйти отсюда побыстрее, нельзя останавливаться, - Элина решительно шагнула направо, на дорогу, ведущую в сторону Стоунфилда.

Райли последовала за ней, все еще поглядывая в сторону деревни. На первый взгляд действительно казалось, что на нее совершили набег и сожгли несколько домов. Разрушенный плетень у домов, двери местами сорваны с петель. Какие-то дома стояли черными, и казалось, будто они утопали в этой масляной жиже – она словно поднималась по стенам от земли, как плесень, и напитывала древесину. У каких-то домов крыша провалилась под напором чего-то очевидно тяжелого. Эта картина совершенно не вызывала желания зайти в деревню и проверить что там творится, лишь тоска слегка касалась сердца.

- Райли… тебе не кажется, что наблюдатели стали ближе?

Элина замедлила шаг, позволяя жрице ее нагнать.

- Ты права.

У Райли пробежал холодок по спине от ощущения чужого взгляда. Девушки прибавили шаг, хотя уже порядком устали. Им хотелось побыстрее убраться подальше от мертвой деревни.

- У нас проблема. Нам нужно быстрее отсюда сматываться, однако там впереди дорога будет идти почти вплотную к лесу. Можно, конечно, попробовать пойти через поле, с другой стороны, но, кажется, пройти быстро там будет сложно – ты посмотри какие сугробы. Они таять будут неделю, даже при таком солнце. – Элина почти шептала, прислушиваясь параллельно к окружающему миру. Она даже не думала останавливаться, несмотря на размышления и начавшие болеть с непривычки ноги – слишком уж давно она не ходила на длинные дистанции.

- Мне кажется, у нас нет выбора. Смотри, - Райли легонько дернула перевертыша за рукав и кивнула назад, в сторону деревни. Элина обернулась через плечо.

Они успели отойти от деревни на порядочное расстояние, но дома все еще можно было разглядеть. На первый взгляд казалось, что ничего не изменилось, все было таким же мертвым и разрушенным, однако в какой-то момент боковым зрением девушка заметила какое-то движение. Она не была уверена являлось ли это плодом ее воображения, и на всякий случай притормозила, чтобы рассмотреть все подробнее.

- Мне показалось… - начала было она, но Райли тут же потянула ее дальше.

- Не показалось, не останавливайся, - в голосе жрицы прозвучал страх.

Как только Элина собралась сдвинуться с места и сделать шаг, ее глаза снова засекли движение. Нечто черное и лоснящееся под лучами солнца двигалось от одного дома к другому, словно хищник, скрывающийся от добычи. Что именно это было Элина не успела разглядеть – оно казалось ей просто бесформенной тушей. Но этого оказалось достаточно, чтобы девушка ускорила свой шаг.

Почти бегом подруги двинулись прочь по дороге, и вскоре деревня скрылась из виду. А впереди открылся лес. Дорога вела прямо к нему, постепенно теряясь в зелено-белой дали. Сама по себе она была неширокой, по ней едва ли могли разъехаться две телеги. Слева начиналась лесная опушка, и в этот час, под солнечными лучами, деревья выглядели вполне безопасно. Справа раскинулось поле, все покрытое сугробами

Верхний слой снега уже начал таять, но из-за ночных заморозков образовался наст. Он казался надежным, но стоило ступить — и нога с треском проваливалась в рыхлую глубину. Идти по такому крайне неудобно. А уж если тебя преследует нечто неведомое, единственный шанс спастись — держаться дороги.

Было видно, что кое-где лес настолько близко подступал к ней, что отдельные ветви склонялись чуть ли не к головам путников, если бы такие сейчас имелись. Раньше за дорогой следили: жители деревень расчищали обочины, подрезали кусты, убирали упавшие ветки. Теперь все было иначе. Теперь дорога принадлежала лесу. Желания подходить так близко к деревьям не было, но деваться некуда.

Тем временем ощущение, будто их преследуют, не отпускало. Даже более того, теперь это чувство исходило не только со спины, но и из-за деревьев. Обе девушки надеялись, что это лишь разум играет с ними злую шутку, придумывая неведомых наблюдателей из лесной глуши, однако верить в это было бы глупо.

- Тебе не кажется, что их стало больше? – по мере приближения к лесу Райли все заметнее нервничала. Ноги сильно ныли, спина начала болеть – слишком долго она просидела в замкнутом пространстве деревни, питаясь скудными запасами пищи. – То есть я, конечно, никого не вижу, но мне кажется, словно на нас пялятся из-за каждого куста.

- Тише! Я пытаюсь хоть что-нибудь услышать.

И вот лес оказался в непосредственной близости от них. Стало как будто темнее – солнце вдруг затянуло серыми тучами. Деревья заскрипели от редких порывов ветра. Девушки поежились, и непонятно, сделали они это от холода или страха. Ощущение преследования возросло троекратно, они шли, постоянно оглядываясь, вздрагивая от любого резкого звука. Моментами казалось, будто нечто стоит уже совсем вплотную у них за спиной, но, стоило обернуться – они никого не видели.

Повисло гнетущее молчание – девушки вслушивались в звуки леса и старались идти как можно тише. Но и так было понятно – что бы их не преследовало, оно давно знает, где они, и попытка скрыть свое местонахождение тихим шагом им уже не поможет. Нечто будто играло с ними как кошка с мышью, загоняя, пугая, заставляя разум додумывать ужасы самостоятельно.

Из леса послышался треск ветки, словно что-то большое случайно наступило на поваленное деревце. Подруги вздрогнули. Других звуков пока не раздавалось. Не сговариваясь, обе девушки достали подаренные им кинжалы. Стоило признать, что ни у одной из них не было должной подготовки для сражения с кем-либо, но держать в руке хоть какое-то оружие определенно куда приятнее, чем идти без него.

Впереди дорога делала поворот. Дойдя до него, Элина кивнула на снег в поле. Казалось, что кто-то либо тащил что-то по нему, либо нечто довольно крупных размеров передвигалось без какой-либо цели. Следы водили кругами, выходя из леса слева от дороги, и заканчиваясь где-то вдалеке, куда взгляд уже не доставал. Черные следы пересекали дорогу, оставляя маслянистые разводы.

- Лучше не наступай, - Элина ловко перепрыгнула через черную жижу, а следом за ней также поступила и Райли.

Как только они это сделали, где-то со стороны леса послышался звук, будто кто-то повторил их движение. Кто-то, кто был во много раз тяжелее, чем девушки – глухой удар об землю выдавал в существе довольно большой вес. Звук этот раздался ближе, чем треск ветки в прошлый раз. При этом, несмотря на отсутствие листвы, ветви деревьев и кустарников умудрялись тщательно скрывать притаившееся за ними создание.

На мгновение девушки замерли, ожидая опять услышать тишину, но вдруг из-за деревьев послышался громкий треск, будто что-то продиралось к ним сквозь лесную растительность. Не сговариваясь, обе подруги развернулись и помчались дальше по дороге, стараясь не оглядываться – то, что их преследовало, явно приближалось.

На бегу Райли коснулась места на груди, где под одеждой висел ее амулет. Побоявшись на ходу читать молитву, чтобы не сбить дыхание, она начала прокручивать ее про себя. «О Великая матерь Айя, даруй детям своим защиту и свет, чтобы тьма не проникла в их тела и души» - удерживать мысль было сложно, страх и ужас заставляли все время сбиваться на полуслове, возвращая внимание на то нечто, что двигалось сейчас сквозь деревья параллельно дороге. Однако Райли все равно раз за разом повторяла эти слова, мысленно сконцентрировавшись на них, и это помогало сдерживать растущую внутри панику. Ей было неведомо как справлялась с этим всем Элина, но та бодро бежала рядом, и пусть страх коснулся ее лица, там явно светилась решимость добежать до конца этого участка дороги. Впереди их ждал очередной поворот. Грохот среди деревьев затих, и им показалось, что они смогли оторваться. Тяжело дыша, девушки влетели в поворот и лицом к лицу столкнулись со своим преследователем.

Наверное, когда-то он был медведем. Огромным властителем этого леса. Такого размера медведей ни Элина, ни Райли, никогда не встречали. Но потом в его владения проникла скверна, уничтожавшая и извращающее все, что создали боги.

Этого медведя словно слепили из нескольких сородичей – абсолютно неподвластно логике на его теле в разных местах виднелись головы медведей поменьше. Лапы торчали со всех сторон туши, а сама туша бугрилась, под кожей постоянно шевелилось нечто, хотя этот монстр неподвижно замер посередине дороги. Его огромное брюхо провисло, едва касаясь земли, и девушкам подумалось, что они нашли того, чьи следы были видны ранее на снегу – хотя, быть может, это были следы какой-то другой схожей твари. По его многочисленным лапам на землю стекала черная маслянистая жижа. Путь вперед был отрезан, можно либо свернуть на поле, либо бежать обратно. Райли бросила взгляд назад, оценивая шансы сбежать, но там из-за поворота она увидела приближающуюся тень. Кажется, их загнали в ловушку.

В лесу тем временем также раздавались звуки передвижения чего-то поменьше размером, чем стоящий перед ними монстр, но явно не менее опасного. Девушки оказались окружены. Элина крепче сжала кинжал, хотя надежда на то, что он сможет принести пользу, таяла на глазах.

- О Великая Матерь Айя, даруй детям своим защиту и свет… - теперь можно было произносить свои молитвы вслух. Почувствовав за спиной движение, Райли обернулась и прижалась спиной к спине Элины. Теперь перед ней застыла не бесформенная туша, когда-то бывшая медведем, а монстр совсем иного рода.

Очевидно, скверна на всех действовала примерно одинаково – так же, как и на когда-то найденного девушками оленя. Она пожирала несчастных созданий изнутри и лепила из них нечто новое, безумное и гротескно ужасное – словно сминая между собой фигурки из сырой глины.

И сейчас перед Райли предстал монстр, который когда-то был человеком. Вероятно, это его заметили ранее в деревне – вполне возможно, что когда-то он там жил. Точнее, все они. В бесформенной массе плоти, каким-то чудом стоящей на трех ногах, виднелось как минимум три обезображенных человеческих лица, словно сведенных судорогой. Опознать кому они принадлежали теперь уже невозможно. За спиной монстра висел кусок тряпки – возможно, кто-то из трех несчастных носил плащ в момент своей смерти.

Оба монстра замерли в нескольких метрах от девушек. Их собратья, прячущиеся в лесу, также остановились. Лес замер.

- Что будем делать? – тихо прошептала через плечо Элина. Эти слова вывели Райли из ступора. Нужно было срочно что-то придумать, но ничего не приходило в голову. Их путь лежал через самого крупного противника, медведя, если можно еще его так называть. И ни единого варианта как его победить или хотя бы от него убежать.

Монстр напротив Райли сделал шаг вперед и снова замер. Девушка вздрогнула. У него имелась одна голова с пустыми глазницами, когда-то принадлежавшая мужчине, но почти отсутствовала шея. При этом Райли была готова поклясться, что монстр склонил голову набок и принюхался. Возможно, им нравилось ощущать их страх.

Тем временем шаг вперед сделал и медведь. Элина выставила вперед руку с кинжалом, словно пытаясь его напугать, но он никак на это не отреагировал.

- … свет, чтобы тьма не проникла в их тела и души, - продолжала шептать Райли. Она вдруг поняла, что, кажется, их путь закончится, так толком и не начавшись. Она подумала обо всех, кого они оставили в Линдейле и кто надеялся на них. Было горько осознавать, что они так их подвели.

И вдруг внезапно из-за плотного слоя тяжелых серых туч выглянуло солнце. Лучи света мягко осветили землю своим теплом, попав на обезображенных тварей напротив девушек. Их тела зашевелились, под кожей словно что-то начало активно ползать, а сама кожа покрылась пузырями от ожога. Оба монстра издали утробный рев. Но солнце зашло так же быстро, как и появилось, и тогда медведь и человек утихли. Однако они подобрались, словно готовясь к атаке.

Райли вдруг стали ясны две вещи. Первая – эти твари плохо переносят свет. И вторая – игры кончились. Либо они сделают что-то в это же мгновение, либо умрут прямо на дороге и станут частью бесформенной черной массы.

Все произошло в один момент, и непонятно, откуда в девушках нашлось столько ловкости, чтобы увернуться от броска тварей. Медведь и человек ринулись вперед, Элина пригнулась и прыгнула вбок, уворачиваясь от когтей, Райли же просто бросилась к сугробам в поле. И в этот же момент она выхватила из-под одежды амулет и развернулась, оказавшись лицом к обеим тварям.

Сжав его в одной руке, Райли выставила вперед вторую руку. С ее пальцев сорвался яркий свет, разом осветивший и тварей напротив нее, и часть подлеска. Твари взвыли и стали метаться по дороге, а девушка продолжала обжигать их светом, похожим на солнечный. Для нее он казался просто ярким, а вот Элине пришлось зажмуриться – несмотря на то, что она чувствовала от него лишь тепло, ей казалось, будто вот-вот этот свет станет таким же нестерпимым, как и для тварей. Из леса послышался вой, деревья заходили ходуном. Монстры на какое-то время потеряли к ним интерес. Райли видела, как пузыри, образующиеся на их коже, лопаются, и из них на землю вытекает черная жижа с примесью чего-то белесого. Казалось, плоть тает под воздействием света. Однако его было явно недостаточно.

- Бежим! – Элина закричала во все горло. Райли отвлеклась на подругу и свет исчез. Монстры все еще продолжали метаться по дороге, но еще не пришли в себя, и девушки почувствовали, что это их шанс. Они рванули дальше, обогнув медведя, и понеслись вдоль леса. Вначале им показалось, что твари остались позади, однако вскоре послышался приближающийся рев – они и не думали отпускать своих жертв, напротив, теперь они закончили с ними играть.

Впереди показалось поваленное поперек дороги дерево. Девушки его просто перепрыгнули. Вскоре из-за спины послышался громкий треск – твари предпочли просто снести преграду. Райли на бегу обернулась и взмахнула рукой – из ее пальцев вновь вырвались лучи света, но уже не такие яркие, как были до этого. Их хватало лишь на то, чтобы обжечь тварей и слегка замедлить, а вскоре свет стал настолько тусклым, что перестал наносить им какой-либо урон.

Силы заканчивались, но вот за очередным поворотом дороги лес вдруг резко отступил. Дорога вновь шла через большое поле, а впереди виднелась какая-то река. Девушки смогли преодолеть самый опасный, по их мнению, участок дороги, однако преследователи никуда не делись. Из последних сил подруги бросились к реке, но, когда они к ней приблизились их постигло разочарование.

Сама по себе река не сильно широкая, метров десять, но лед с нее уже сошел, а мост, соединяющий дорогу на разных берегах, был разрушен до основания. Непонятно, сделано это специально или он был стар и оказался смытым течением. Однако факт оставался фактом – девушки могли преодолеть реку только вплавь.

Добежав до самого берега, они обернулись. Твари следовали за ними по пятам. Впереди бежал медведь, и глухой топот его многочисленных ног не мог заглушить даже звук текущей воды. А где-то за ним виднелось еще несколько таких созданий – одни напоминали людей, другие – оленей, третьи – волков. Даже виднелись какие-то мелкие комки плоти – кажется, даже зайцев постигла участь быть перерожденными в черную массу. Райли бросила взгляд на водуи опять на преследователей, с них на Элину. Монстрам оставалось преодолеть до них пару метров, когда девушки наконец решились и прыгнули в ледяную воду, уйдя под нее с головой.

Все звуки в момент стали приглушенным. Где-то над головой послышались вой, рев, какие-то крики – но ни одна тварь не полезла в воду следом за девушками. Райли изо всех сил принялась грести руками, пытаясь плыть в сторону противоположного берега, однако сумка за ее спиной, одежда, и общая усталость не позволяли ей сопротивляться течению, сносившее ее все дальше от места, где они прыгнули в воду. Параллельно ее утягивало вниз – она и подумать не могла, что река окажется настолько глубокой. Почувствовав под ногами дно, она со всех сил оттолкнулась, пытаясь добраться до поверхности – воздуха катастрофически не хватало, легкие начали гореть от недостатка кислорода. Наконец ей удалось вынырнуть, и она шумно сделала вдох. Вес ее скромного снаряжения упорно тянул ее обратно под воду, но она не решалась его скинуть, продолжая упорно грести к берегу, который, впрочем, начал приближаться.

Сложно сказать сколько времени она пробарахталась в воде. С ее точки зрения прошла вечность до того момента, как она почувствовала под ногами твердое дно. Жрица выползла из воды на четвереньках и в изнеможении упала на землю. Она даже не посмотрела преследуют ее все еще или нет – сил на это просто не осталось.

Адреналин в крови начал постепенно отступать, и она вдруг почувствовала лютый холод. Будучи насквозь мокрой, она рисковала теперь умереть не от лап чудовищ, а от переохлаждения. С огромным усилием она заставила себя сесть на колени и снять с плеч сумку. Спальник, привязанный к ней, отсутствовал, но Райли не знала, в какой момент его потеряла – во время погони или когда оказалась в воде. Трясясь от холода, она кое-как поднялась на ноги и осмотрелась. Монстров на другом берегу не было видно, впрочем, как и подруги.

- Элина! – голос подвел Райли. Она пыталась кричать, но из горла вырывался только хрип. Она откашлялась и попробовала закричать снова. На этот раз ей удалось это лучше.

- Элина, где ты? – жрица попыталась сделать шаг, но ноги совершенно ее не слушались, и она упала обратно на землю. Трясущейся рукой нащупала амулет. «Хорошо, что он все еще на месте» - мелькнула в ее голове мысль. Жрица сосредоточилась на амулете, надеясь вызвать прилив тепла, как от света, который она призывала ранее, но ничего не получалось. Тогда девушка вновь поднялась на ноги.

- Эли…Элина!

Голос становился все слабее, а в глазах предательски темнело. Внезапно захотелось спать, и Райли вдруг показалось, что лечь прямо здесь, между сугробами, будет отличной идеей. Где-то на задворках помутненного сознания мелькала мысль, что если она уснет, то уже не проснется, но, кажется, ее телу было уже все равно. Сделав еще шаг вперед, Райли упала и отключилась.

В темноте послышался приятный треск поленьев, будто кто-то разжег очаг. Наверное, она уснула прямо рядом с камином. Хотя как она могла оказаться рядом с ним? Сознание возвращалось крайне медленно. Райли попробовала пошевелиться и услышала под боком недовольное бурчание. Что-то очень пушистое и теплое пыталось перевернуться рядом с ней. Что ж, кажется, она не умерла.

Девушка с трудом приоткрыла глаза. Она лежала на спине, перед ее глазами простиралось звездное небо. Повернув голову, она обнаружила костер – так вот что она приняла за камин. От него веяло теплом, а еще пахло дымом. Пошевелив рукой Райли почувствовала, что лежит на лапнике. Кто мог его подстелить? С тихим стоном она повернула голову в другую сторону и уткнулась лицом в чью-то густую шерсть. От неожиданности девушка дернулась, и обладатель серебристо-серого, почти белого меха, дернулся в ответ. Он поднялся на все четыре лапы и оказался огромной волчицей, раза в полтора крупнее своих обычных лесных собратьев. Волчица внимательно посмотрела на Райли своими зелеными глазами, ткнулась носом в лицо, обнюхала и, словно удовлетворившись увиденным, вновь улеглась ей под бок. Его тепло согревало ничуть не хуже костра. Девушка вновь почувствовала усталость и провалилась обратно в сон.

Второй Раз Райли проснулась от солнечного света. Прищурившись, девушка посмотрела туда, где раньше лежала волчица, но сейчас ее там не было. Повернув голову в другую сторону, она обнаружила, что костер все еще горит. Девушка привстала на локти и осмотрелась. Под ней оказалась собранная кем-то лежанка из лапника. Вокруг - огромные валуны, образовавшие небольшой, но сокрытый от ветра закуток. Рядом с костром кто-то воткнул в землю палки, где все еще висели куртки и сумки. Толстая кожа, подбитая мехом, сохла явно дольше, чем вся остальная одежда. Райли опустила взгляд на себя. На нее было накинуто сразу два дорожных плаща. Приподняв их края, она обнаружила, что одета только в рубашку и штаны – очевидно, вещи, которые высохли первыми. Быстро пробежав взглядом рядом с костром, она обнаружила сапоги, лежавшие на камне.

Собравшись, Райли вначале села, а потом, удостоверившись, что чувствует себя хорошо, поднялась на ноги. Все ее тело затекло, и девушка слегка наклонилась из стороны в сторону, разминая суставы. Голова вдруг слегка закружилась, и зарядку пришлось отложить. Осторожно ступая, девушка приблизилась к своим сапогам. Засунув руку внутрь, она обнаружила, что те уже высохли, и поспешила натянуть их на себя. Подошла к курткам. Они оказались тоже сухими. Райли поспешила натянуть на себя и куртку, подняв с лежанки плащ, нацепила и его сверху.

Вдруг из-за спины раздался тихий рык. Девушка резко обернулась и увидела ту самую волчицу со светлой шерстью, гревшую ее ночью.

- Элина, я так рада, что с тобой все хорошо, - Райли подскочила к зверю и обняла за шею. Волчица забурчала, но при этом ее хвост заходил из стороны в сторону, выдавая радость. Райли наконец ее отпустила, и она прошествовала в сторону небольшого камня, где лежала сложенная одежда. Девушка вежливо отвернулась.

- Да все, можешь смотреть.

Райли вновь повернула голову к волчице, только вот вместо нее у камня стояла Элина, торопливо застегивающая пуговицы рубашки.

- Долго я была без сознания? – спросила Райли.

- Двое суток. Знаешь, я тут чуть с ума не сошла, пытаясь привести тебя в чувство. Даже в какой-то момент думала, что ты больше не очнешься, - Элина отвела взгляд, но не смогла спрятать свое беспокойство.

- А что с… теми тварями? – картинки событий до того, как она оказалась в реке, разом ворвались в сознание Райли. Ее мозг старался стереть пугающие воспоминания, но разве такое забудешь? Перед глазами девушки вновь встал тот медведь с кучей голов и конечностей.

- Они не решились войти в воду. Не знаю, быть может их пугает вода в целом, а может, им не нравится именно текущая вода. Как бы там ни было, они лишь подошли к берегу, немного постояли и развернулись обратно. Мне кажется, кто-то специально уничтожил мост, лишь бы они не перешли на другую сторону. Хотя, быть может, я и не права.

- А как ты выбралась? – Райли вдруг почувствовала себя крайне неловко, поняв, что они задержались на двое суток исключительно из-за нее.

- Ну, мне, в отличие от тебя, пришло в голову скинуть сумку и плащ. Впрочем, я потом нашла их ниже по течению – они зацепились за какую-то корягу. А на берегу я разделась и обернулась волком – жаль, конечно, что я не умею превращаться в рыб, но волчья шкура вполне себе неплохо греет после водных процедур. Потом я двинулась ниже по течению и услышала твой голос. Когда я наконец нашла тебя, ты была без сознания. Ну а дальше ты видишь, - девушка показала рукой на их стоянку. – Признаться, отогреть тебя было той еще задачей. Спасибо Этель за кремень, который она положила в сумку, по крайней мере разжечь большой костер оказалось не такой уж и проблемой.

Желудок Райли издал протяжный стон.

- Да-а, насчет еды. Наши запасы благополучно испортились. Но есть и хорошая новость, - Элина радостно подошла к очередному камню, в тени которого лежал сверток. – У нас есть мясо! Ты представляешь, здесь водится дичь: зайцы, птица, да кто угодно!

Она протянула Райли кусок жаренного мяса.

После завтрака девушки принялись обсуждать свои дальнейшие действия. Если проблем с едой у них, предположительно, не было – обе надеялись на охотничьи навыки Элины, то вот к навигации возникали вопросы. Карта благополучно пришла в негодность после перебывания в реке, поэтому приходилось вспоминать ее по памяти. Пока они двигались по дороге, представлять себе нужный путь было просто, а сейчас, оказавшись от нее на достаточном расстоянии, приходилось решать, как продолжить путь.

Итогом обсуждений стало самое простое решение – вернуться против течения реки к дороге, и продолжить свой путь по ней. Этим они теряли лишний час, да и Райли была еще слишком слаба и не могла передвигаться быстро, но зато вероятность дойти до пункта назначения получалась во много раз выше, чем идти по пересеченной местности без единой тропинки.

Собрав вещи, девушки направились обратно к реке, а после продолжили движение против течения к разрушенному мосту. То и дело обе поглядывали на другой берег, ожидая засады от тех жутких тварей. А что, если они найдут способ перебраться через реку? Или уже нашли и просто выжидают момент для нападения? Но река по-прежнему оставалась пуста, и горизонт молчал. На их стороне ласково пригревало весеннее солнце, даря обманчивое ощущение уюта, словно не было ни мрака, ни голода, ни гибели за спиной. А за рекой, на другом берегу, клубились тучи - плотные, давящие, словно сами леса источали гниль и зло.

- Слушай, я хотела сказать спасибо, - прервала тишину Райли. – Ты ведь мне жизнь спасла.

- Подумаешь! – отмахнулась в ответ Элина. – Если за это благодарить, то, пожалуй, я первая должна начать. Не знаю, что ты сделала, но этот твой свет определенно спас нас обеих. К слову, а что это было?

- Хм… Вообще, мать-настоятельница учила меня не только лечить. То есть медицина, конечно, была моим основным занятием, но еще она показывала мне как призывать свет. Как в молитвах, «…чтобы тьма не проникла в их тела и души», - начала пояснять Райли, - я ведь должна помогать людям, наставлять, помогать не свернуть во тьму или, если они уже там, постараться направить их на путь света. Местами мне свет может понадобиться только чтобы осветить путь, а иногда моя сила должна уничтожать зло. По крайней мере так мне говорила мать-настоятельница, когда обучала меня таким вещам. Впрочем, у меня никогда не получалось призывать свет таким… ярким. Возможно, это эффект от амулета, который дала Этель.

- Нет, я знала, конечно, что есть жрецы, способные сражаться, но не думала, что ты так умеешь, - Элина пожала плечами.

- Ты знала, что мать-настоятельница не всегда жила у нас в деревне, правда? - Райли бросила взгляд на Элину, чуть прищурившись от солнца.

Элина покачала головой, зацепив пальцами край плаща, спасаясь от лёгкого ветра.

- Она никогда не рассказывала подробностей, - продолжила Райли, - но, насколько я понимаю, в молодости она много странствовала. Возможно, даже участвовала в сражениях.

Она на мгновение замолчала, разглядывая еле заметную тропу под ногами, пытаясь понять, правильно ли они идут.

- На самом деле ей куда больше лет, чем можно подумать… но насколько больше - не знаю. Она не любит говорить о прошлом. Иногда у неё вырываются обрывки воспоминаний, но она сразу себя одергивает.

Райли тихо вздохнула.

- Интересно, каково это - увидеть весь мир, а потом выбрать вот такую жизнь… стать матерью-настоятельницей в далекой деревушке, почти на краю света?

Элина фыркнула, чуть наклонившись, чтобы обойти корягу, и хмыкнула с легкой усмешкой:

- Звучит ужасно.

Она на секунду задумалась, глядя в сторону леса, где лучи солнца превращали капли росы в золотистые искры.

- Я люблю Линдейл, люблю наши леса, люблю и Высокие Сосны, и даже Гринбрук, - сказала она немного тише, - но… не знаю. Мир ведь такой огромный. Я почти уверена, что есть места куда приятнее для жизни.

Она повернулась к Райли, глаза чуть светились азартом.

- Вспомни книги об океане. Ты можешь представить себе такое количество воды? Пишут, что рядом с ним жить приятно.

Райли улыбнулась. Ей всегда казалось, что Элина когда-нибудь покинет их края. Она всегда рвалась найти что-то новое, увидеть то, чего раньше не видела, и с годами такие места в их родных землях стали кончаться. А еще она любила читать – ее мать научила дочь, и Элина могла целыми днями зачитываться историями о путешествиях и великих героях. Правда, порой в ее руках оказывались книги иного содержания, где какой-нибудь принц спасал прекрасную даму, но таких романов в их деревне буквально по пальцам пересчитать и все они были зачитаны перевертышем до дыр. Впрочем, ради книг Элина была даже готова посещать различные деревенские ярмарки. Жаль, что завозили их туда крайне редко и обычно это были книги весьма сомнительного содержания.

Наконец они дошли до разрушенного моста. Райли аккуратно присела передохнуть на кусок доски, при этом не сводя глаз с поля и леса на другой стороне реки.

- Как думаешь, они найдут способ перебраться на эту сторону? – задумчиво спросила она у Элины.

- Не знаю, - честно ответила Элина. Она подошла к Райли и потянула подругу за руку, помогая встать, - Прости, но нам нельзя останавливаться.

- Пойдем, - слабо кивнув ответила жрица.

Райли чувствовала, что еще не до конца отошла от купания в ледяной воде. Жар еще держался, и она лишь могла надеяться, что им по пути попадется ива, чья кора, собранная ранней весной, могла послужить отличным жаропонижающим средством. Впрочем, было еще одно способ от него избавиться. Когда они с Элиной зашагали по дороге на восток, Райли отстала от подруги на несколько шагов и, пока та не видит, достала свой амулет. Сжав его в левой руке, правой она прикоснулась ко лбу, как обычно делала со своими пациентами, однако ничего не произошло. Девушка нахмурилась. Она попробовала призвать свет, но в ее руке лишь на мгновение возникла небольшая вспышка и тут же исчезла. Жрица тяжело вздохнула и убрала амулет. Неужели это все, на что она была способна? Призвать мощный поток света, но потом долгое время приходить в чувство? Райли читала сказания о жрецах прошлого. Те могли творить великие вещи, и им не требовалось время на длительное восстановление. Они могли исцелять смертельно раненных, а их призванный свет мог испепелять целые армии нежити – по крайней мере, так говорили книги. Безусловно, Райли и подумать не смела о том, чтобы сопоставлять себя с кем-то их ранга, но и признаться себе, что она слишком слаба, девушка тоже не хотела. Ведь чем меньше ее силы, тем меньше пользы она могла принести.

В первый день пути им не встретилось ни единой живой души. Чем дальше они шли, тем больше встречалось различной живности, и это позволяло не задумываться о еде, по крайней мере пока. На второй день они оказались на очередном перекрестке, где вдруг внезапно из-за поворота выехала груженная повозка. Элина попыталась привлечь внимание извозчика, однако тот проигнорировал существование девушек и даже не взглянул в их сторону. Это никоим образом не расстроило подруг. Они просто были рады увидеть живого незнакомца. Он следовал на север, судя по тому, куда он проехал на перекрестке, а значит не собирался в сторону Линдейла. Пытаться остановить его не было смысла. Девушки продолжили свой путь на восток.

Несмотря на то, что дорога давалась им достаточно легко, чувство тревоги не покидало их ни на минуту. Днем оно немного отпускало, но стоило на землю опуститься сумеркам, как страх прокрадывался в их сердца. Они дежурили по ночам по очереди, вглядываясь в ночную тьму. Любой шорох заставлял вздрагивать, любая тень казалась потенциальной угрозой. Минуты в темноте тянулись бесконечно долго, и становилось легче лишь когда первые лучи солнца показывались из-за горизонта.

Перед сном Райли всегда молилась. Жрица надеялась, что Великая Матерь убережет их от опасностей.

К пятому дню девушки вышли к небольшой деревушке. Еще издали был слышен гомон голосов, крики животных, скрип телег – обычные звуки, от которых подруги уже давно отвыкли. Войдя в деревню, они во все глаза смотрели по сторонам. Люди вокруг суетились, занимались своими делами.

Какая-то женщина отчитывала двух ребятишек за потоптанные грядки. С другой стороны улицы мужик пытался поймать перелетевшую через забор курицу. Дети носились друг за другом, беззаботно играя. Молодые девушки, набирая воду у колодца, строили глазки кузнецу, работающему через дорогу. Жизнь била ключом.

А подруги чувствовали себя здесь лишними. Их резко кинули в жизнь, которую они давно забыли. И теперь, спустя столько времени, девушки смотрели на происходящее вокруг как на приятный мираж, готовый растаять в любой момент.

- Чего стоите, рот раскрыв? Идите куда шли! – раздался за спиной хриплый голос, полный раздражения. Райли вздрогнула и едва успела отпрыгнуть в сторону, как мимо нее, громыхая колесами, протащили переполненную телегу. Внутри беспорядочно болтались глиняные горшки, деревянные миски и свертки ткани.

- Простите... – робко начала Райли, но мужчина даже не обернулся, только буркнул себе под нос что-то недоброе.

- Они же даже не знают, что происходит у них под боком! – негромко проговорила Элина, сжав кулаки. Ее голос дрожал от горечи.

Райли огляделась. Люди толкались у небольших лавочек, смеялись, спорили – обычная, повседневная жизнь. Ни у кого из них не было ни мечей, ни доспехов – только корзины с товарами, куры в клетках и бесконечные споры о простых житейских вещах.

Сердце кольнуло от несправедливости. Над Линдейлом висела атмосфера страха и тревоги, а в воздухе пахло сыростью, дымом и гниением. А здесь пахло свежим хлебом и горячей похлебкой. Всего несколько дней пути от одной деревни до другой, а они оказались как будто в другом мире.

Девушка попыталась отогнать от себя эти мысли – стоило радоваться, что тьма не распространилась так далеко. Для этих людей угроза – это меньшее количество торговцев на рыночной площади, чем в прошлом месяце. Отсутствие моченых яблок на прилавке. Никто из них не видел мучительной смерти близких, не слышал ночного воя монстров, затаившихся во тьме.

Заметив у дороги молодого парня, Райли неуверенно к нему подошла.

- Прошу прощения, не подскажете, в какую сторону дорога до Стоунфилда? – начала разговор жрица.

Парень медленно оглядел их потрепанную одежду, заляпанные грязью плащи, и брезгливо сморщился. Несколько томительных секунд он молча изучал незванных гостей, а затем нехотя махнул рукой:

— Это вам пара дней пути в ту сторону.

- Спасибо. А вы не слышали ничего про земли на западе? – Райли внимательно посмотрела на собеседника.

- На западе? А что там на западе? – парень нахмурился, словно вспоминая что-то. – Там же только какие-то мелкие деревни. Зачем тут кому-то могло понадобиться на запад? Ладно восток – там горы, там Стоунфилд. Или север – все знают, что если хочешь хорошо поторговать, то это в Вольные земли на севере. Или на юг, там и до столицы тракты ведут. А запад? Отсюда на запад никому не нужно.

Райли поблагодарила его за столь исчерпывающий ответ и потянула Элину дальше. Впереди виднелся небольшой постоялый двор, и девушка вдруг поняла, насколько она устала питаться одним мясом и сомнительными корешками. Они зашли внутрь заведения. В обеденное время почти все столы были заняты. Когда они оказались в помещении, по ним скользнули взглядом пара человек, словно оценивая, но на этом все и закончилось. Они явно не представляли собой никакой ценности, подумаешь пара путников. Так как деревня находилась непосредственно у основной дороги на Стоунфилд, проезжие путешественники, видимо, не были здесь совсем уж редкими гостями.

Райли подошла к хозяину заведения и попросила жаркое. Немного порывшись в сумке, она достала кошель и кинула на стол несколько медных монет. Деньги невероятно быстро исчезли в недрах бесчисленных карманов мужчины. После этого она протиснулась к маленькому столу в углу комнаты, где уже сидела Элина. Та настороженно смотрела на всех окружающих, словно ожидала, что кто-то из них вот-вот полезет в драку.

- Это… это так странно, - негромко произнесла Элина, когда Райли опустилась на стул. – Посмотри вокруг – все едят, пьют, смеются... они все живут и даже не знают о том, что на западе целые деревни вымерли…

Райли напряженно обвела взглядом помещение.

— Ты слышала того парня у колодца? -её речь была прерывистой. - К нам действительно почти никто не заезжал. После того, как несколько зим назад переправу через реку смыло, никто не пытался к нам попасть – вся торговля тут… Только вот что будет, если эта зараза через реку перейдет – ведь тогда их ждет то же, что случилось с нашим домом.

- Мы можем их предупредить, - тихо предложила Элина.

- Я бы сказала, что мы должны это сделать, - Райли сжала ладонь в кулак, - Давай обратимся к их старейшине.

Наскоро поев, девушки покинули постоялый двор. Тепло от горячей еды растекалось по телу, и их стало клонить ко сну, однако они не стали останавливаться на сон. Найти дом старейшины оказалось несложно, его расположение было примерно таким же, как и у них дома – на главной площади. Оказавшись перед дверьми, девушки слегка отряхнулись, будто это могло помочь принять более или менее приличный вид, и постучали. Вначале ничего не было слышно, но через минуту за дверью послышались тяжелые шаги и недовольное ворчание. Дверь распахнулась, и перед ними оказался высокий мужчина преклонных лет, с седыми волосами и небольшой щетиной. Он оценивающе осмотрел гостей.

- Добрый вам день, - поздоровался он, все так же стоя в дверном проеме. – Чем могу помочь?

- Мы бы хотели поговорить с вами, - начала Райли. – Мы пришли с запада, может быть, вы слышали о Линдейле…

- Линдейл? Что-то знакомое, может и слышал. И что вам от меня надобно?

- Если позволите, мы пройдем внутрь? – Райли оглянулась через плечо. Ей очень не хотелось говорить на улице, где их кто-то может услышать. Меньше всего она хотела навести панику на жителей этой деревни.

Мужчина также посмотрел ей за спину, вновь перевел взгляд на нее и на Элину. На мгновение задумался и сделал шаг в сторону, пропуская девушек внутрь. «Надеюсь он не считает нас воровками» - подумалось Райли при входе в дом. Жрица понимала, что после стольких дней пути и ночевок в лесу выглядели они, мягко говоря, не очень.

Пройдя внутрь, девушки оказались в просторной комнате. Было видно, что хозяин дома зарабатывал чуть больше, чем простые жители – мебели было больше, она крепче, а на полу лежал самый настоящий ковер, пусть и потертый от времени. На стене висела картина, изображающая какой-то пейзаж, а на настенных полках стояли расписные тарелки. По центру комнаты расположился большой дубовый стол с шестью стульями вокруг него. Мужчина прошел вперед и оперся на спинку одного из стульев. Он явно не собирался предлагать девушкам присесть, поэтому они так и остались стоять у входа.

- Позвольте представиться, меня зовут Эйрих, я глава этой деревни. Так кто вы такие и о чем хотели поговорить?

Элина посмотрела на Райли, ожидая, что та сейчас все расскажет. Жрица вздохнула.

– Меня зовут Райли, - голос её прозвучал тихо, но ровно. - А это - моя подруга Элина. Мы родом из Линдейла… деревушки на западе, в шести днях пути отсюда.

Она сделала паузу, пытаясь подобрать слова.

– Мы идём в Стоунфилд. За помощью.

В груди что-то словно сжалось. Рассказывать кому-то об их проблеме оказалось не так просто. Перед глазами всплывали яркие картинки прошедших месяцев.

– В нашей деревне… и в соседних… случилась беда.

Слова давались неохотно. Воспоминания подступали, обжигая горло. Райли сглотнула, посмотрела на собеседника – и всё-таки продолжила:

– В лесах, что окружали наши земли, поселилось… нечто. Зло, тьма – назовите, как хотите. Сначала оно убило сам лес. Погибали птицы, звери… трава. Всё. Потом оно пришло к людям. Гринбрук стёрт с лица земли. Высокие Сосны – тоже.

Она сделала небольшую паузу, после чего продолжила:

– Те, кто выжил, укрылись в Линдейле. Мы держались, сколько могли. Молились. Строили заграждения. Старались держать периметр… но сколько ещё? Мы поняли, что в одиночку не выстоим.

Её пальцы сжались в кулак, ногти больно впились в ладонь.

– Мы покинули деревню, чтобы найти хоть какую-то помощь. Хоть кого-то. Эти… твари отстали от нас у переправы через Изнару. – Она снова перевела дыхание, голос стал чуть напряжённее. – Пока что они не могут перейти на этот берег. Переправа разрушена. Возможно, кто-то сделал это намеренно. Может, чтобы выиграть время.

Райли подняла глаза, уже не пряча в них ни тревоги, ни горечи.

– Но это не остановит их навсегда. Придёт день – и они перейдут. И если никто не будет готов… они придут и сюда. Мы просто хотели предупредить, – добавила она, и в этом было всё: и отчаяние, и надежда, и просьба, спрятанная между строк.

Мужчина внимательно слушал рассказ Райли, но под конец он словно потерял нить повествования и мысленно переключился на что-то другое. Райли увидела это по его взгляду и растерялась. Ей казалось, что такие вещи должны были слушать крайне внимательно.

- То есть вы хотите сказать, что в лесу что-то поселилось, и это что-то стало убивать животных, а потом и людей? Может быть, это медведь или какой-то крупный хищник? – произнес мужчина, когда девушка закончила свой рассказ.

- Нет, я же говорю, две деревни уничтожены. Совсем уничтожены, в них никто не живет. Линдейл выжил только потому, что там стоит храм Великой матери! – Райли почувствовала легкое раздражение.

- Да, я слышал, что где-то на западе есть храм Айи. И давно это все произошло?

- Два года как началось.

- И вы отправились за помощью только сейчас? – мужчина вопросительно изогнул бровь.

- Многие пытались пробиться через живущее в лесах зло. Но никто не вернулся обратно. Пожалуйста, поверьте, мы не врем! – Послышался голос Элины. Она стояла, теребя край рукава.

- Понятно. – Слова мужчины звучали чуть растянуто, словно он сомневался в правдивости рассказа девушек. Легкое пренебрежение во взгляде лишь подчеркивало это ощущение. - Но чего нам бояться, если, как вы утверждаете, это зло не может перебраться через реку?

- Может быть и ничего… А может быть оно сможет преодолеть ее, и тогда вас будет ждать та же участь! Люди умирают, как вы не понимаете, почему вы так спокойны? – когда они только подходили к дому старейшины, Райли была уверена, что им поверят, стоит только рассказать о происходящем. Ей и в голову не могло прийти, что их слова могут не воспринять всерьез. Дома ее слово имело вес. Райли подняла руку и вытащила на свет амулет, который до этого прятала под одеждой.

- Я жрица Великой Матери, мои слова не ложь! Там, на западе, погибли люди, много хороших людей, таких же, как в этой деревне. Мы смогли пройти сюда только благодаря свету Великой Матери и невероятной удаче, мы видели такое, что вам не снилось даже в самых страшных кошмарах! Вы должны нам поверить!

Амулет слабо засиял и погас, но этого хватило, чтобы убедить стоящего перед ними мужчину хотя бы в том, что пред ним действительно стояла жрица Великой матери. В руках обычного человека амулеты не светились, они отвечали только служителям своих божеств. Эйрих задумчиво перевел взгляд с амулета на Райли, словно впервые ее увидев. Тяжело вздохнув, он провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него недоверие.

- Допустим, я вам верю, - его голос звучал немного сдавлено, словно эти слова давались ему с трудом. – Но чего вы хотите от меня и остальных жителей Амберглейда? Нам некого отправить вам на помощь - здесь все максимум что держали в руках из оружия это вилы да тяпки. Ну, возможно Орм мечом помахать сможет, он у нас раньше стражником служил, пока руки не лишился.

Райли сжала губы, но Эйрих, словно не замечая ее выражения лица, продолжил:

- Я не могу вам помочь. Никто здесь не сможет. Но… - он замолчал, будто подбирая слова, а затем кивнул. – Ладно. Ваше предостережение я учту. Может… Может отправлю кого-нибудь к реке, посмотреть, что там творится.

Райли не знала, что сказать. Было бы странным ожидать, что здесь кто-то сорвется с места и отправится на помощь, но слабая надежда все равно теплилась где-то глубоко в душе. Что ж, значит пора было продолжить свой путь в Стоунфилд.

- Спасибо, что выслушали, - её голос звучал сухо, но в нем дрожала едва слышная обида. - А теперь позвольте откланяться, нам пора.

Райли коротко кивнула Эйриху, даже не дожидаясь ответа, и резко развернулась к двери. Элина поспешила следом, едва успевая за ее стремительными шагами.

- У тебя осталось ощущение, будто он нам не поверил? – спросила Элина, как только они вышли.

- Не знаю. Может, поверил. Может, нет. – Жрица резко выдохнула. - Мне кажется, я не смогла правильно подобрать слова… Но сомнение в нем осталось. Если что-то случится – это не станет для него неожиданностью.

Она слегка встряхнула головой, словно отгоняя тяжелые мысли.

- Как бы там ни было, у нас только один путь – вперед. И будем надеяться, что эти люди никогда не познают того, что пережили мы.

Перед тем, как покинуть Амберглейд девушки докупили отсутствующую провизию. Питаться одной дичью в дороге, безусловно, можно, но кусок сыра и буханка хлеба могли разнообразить их рацион. Кроме еды им еще необходимо купить спальные мешки, однако найти торговца, готового им их продать, не удалось. На замену пришлось приобрести пару небольших одеял – подстелить их все равно лучше, чем сидеть или спать прямо на земле. Закупившись, они вновь ступили на дорогу, ведущую на восток.

- Как думаешь, они хоть что-то предпримут? – спросила Элина.

- Вряд ли, - Райли поправила сумку. – Я бы нам тоже не поверила. Надо подумать над тем, что мы расскажем в Стоунфилде и как.

- Возможно.

Райли погрузилась в свои мысли. Она не задумывалась о том, как будет рассказывать в Стоунфилде о происходящем в Линдейле. Разговор с главой Амберглейда вышел спонтанным, и видя его скептический настрой, девушка стушевалась. Но такого нельзя больше допускать. Поэтому остаток дня она потратила на раздумья, что она будет говорить, когда они доберутся до цели своего пути.

Солнце стало клониться к горизонту и пришло время задуматься о ночлеге. Несмотря на то, что по дороге днем ездило довольно много путников, ни о какой таверне или постоялом дворе в округе не шло и речи, и подругам ничего не оставалось кроме как сойти с дороги и устроить ночлег поодаль. Казалось не очень безопасным спать прямо там, где ездили туда-сюда незнакомые личности.

Отойдя на приличное расстояние и найдя относительно ровное место, скрытое от проезжающих по дороге людей, девушки разбили небольшой лагерь.

- Я первая подежурю, а ты пока спи, – произнесла Элина.

- Спасибо.

Райли умостилась на импровизированном ложе и укрылась плащом. Ноги гудели от усталости, и она представила, как наполнит горячей водой чан, опустится в него, добавит различных трав и будет долго в нем лежать. Все это случится совсем скоро, стоит им только найти помощь и вернуться с ней обратно – нежить уничтожат, жизнь вновь заиграет красками, и можно будет себе позволить просто отдохнуть. За этими мыслями жрица сама не заметила, как провалилась в сон.

- Райли, проснись!

Кто-то активно тряс ее за плечо. Райли нехотя открыла глаза, но, сфокусировавшись на озабоченном лице Элины, резко подскочила.

- Что случилось? – жрица посмотрела в темноту вокруг, пытаясь обнаружить причину волнения подруги.

- Тебе снился кошмар, - Элина отошла в сторону и опустилась на землю с другой стороны костра. – Ты говорила во сне, но я не разобрала что именно, а потом вдруг начала метаться и кого-то звать – я тебя разбудила, чтобы ты не привлекла своими криками кого не следует.

Райли смутилась. Она надеялась, что сны отступят во время их путешествия, но, видимо, этого не случилось.

- Честно говоря, это уже не первый раз. Вначале тебе приснились кошмары после реки, но я подумала, что это от жара. Тогда тоже было сложно разобрать что-либо в твоих словах. Но сейчас у тебя жара нет, ведь так? Давно они у тебя?

- Достаточно… Наверное, они снятся мне из-за усталости и обстановки в целом. – Райли пожала плечами и плотнее укуталась в плащ.

- Что тебе снится? – после небольшой паузы спросила Элина.

- В основном Линдейл. И те монстры.

- На самом деле неудивительно. Почему ты не рассказывала об этом раньше? – Элина подбросила ветку в костер.

- Зачем? У всех проблемы, многим снятся кошмары, - Райли прижала руку к груди, где под одеждой прятала амулет. Его тяжесть на шее придавала спокойствие.

- А больше тебе ничего не снится? Только монстры? – Элина задумчиво посмотрела на подругу. – В книгах писали, что некоторым жрецам снились пророческие сны.

Райли на мгновение задумалась, а потом слегка улыбнулась. Пророческие сны действительно иногда посылались жрецам богами, но это случалось настолько редко, что все задокументированные случаи за последнюю пару сотен лет, по словам матери-настоятельницы, можно посчитать по пальцам.

- Вряд ли это пророчества. Скорее мой мозг подсказывает мне, что если мы не поторопимся, то все умрут. Надо будет идти быстрее. – Произнеся это она подумала о том юноше, что изредка являлся ей во снах. Она не хотела говорить о нем Элине, считая, что в этом просто нет необходимости. А может быть, та вообще начала бы подшучивать над жрицей.

- Да, мы немножко отстаем от первоначального плана. Но если подумать, то к концу следующего дня мы должны оказаться в Стоунфилде.

Райли в ответ лишь молча встала на ноги и потянулась.

- Ложись спать, теперь моя очередь дежурить.

Остаток ночи они провели в полной тишине. Элина немного поворочалась перед сном, пытаясь устроиться поудобнее, а Райли сидела и следила за костром, изредка подкидывая в него хворост. Она старательно прислушивалась к звукам вокруг, тени за чертой света костра иногда казались ей словно живыми, но на деле никого рядом не было. Когда больше года вглядываешься в ночную тьму, ожидая, что из нее вот-вот что-то на тебя нападет, к этому привыкаешь, и даже в относительно безопасном месте продолжаешь ожидать нападения.

Едва солнце осветило первыми лучами верхушки немногочисленных деревьев, Элина проснулась. Наскоро позавтракав, подруги собрали свои вещи и поспешили вернуться к дороге и продолжить свой путь.

Вскоре они поднялись на довольно большой холм, и перед их глазами возникло невиданное ранее зрелище. Деревья почти полностью пропали, уступив место исключительно каменистой породе. Кое-где виднелся какой-то кустарник, но отнюдь не это впечатлило девушек. Они остановились и с замиранием сердца смотрели вперед, туда, где вдали величественно раскинулся Хребет Вечности. Солнце подсвечивало их вершины и склоны, и эти невероятно высокие горы казались бесконечными. Ни Райли, ни Элина никогда раньше не видели ничего выше холмов – а тут они оказались прямо перед самым большим горным хребтом континента.

Он располагался между четырьмя королевствами и считался практически непреодолимым. Все торговые пути шли вдоль него, а во время военных кампаний полководцы вели свои армии в обход. Вокруг Хребтов Вечности существовало немало суеверий. Кто-то говорил, что там обитают сами боги, а кто-то считал, что там живут великаны и драконы. Крайне мало путешественников отправлялись попытать счастья в глубины этих гор и еще меньше было тех, кто оттуда вернулся.

— Это потрясающе… - Элина смотрела на раскинувшуюся перед ними картину почти не моргая.

Райли перевела на нее взгляд. Подруга словно была готова вот прямо сейчас превратиться в какое-нибудь животное и помчаться вперед. Жрице всегда казалось, что перевертыш ощущала себя скованно в человеческом теле, и лишь превращение в животных позволяло ей чувствовать себя свободной.

- Смотри, ты видишь, вот там! – Внимание Райли вдруг привлекло нечто находящееся прямо у подножья гор. Немножко прищурившись, она попыталась разглядеть, что именно это было. – Кажется, это Стоунфилд! Дорога ведет туда!

- Посторонись! – вдруг послышалось из-за спины. Девушки быстро отошли в сторону, и мимо них проехала груженная повозка. Возничий поторапливал лошадь, сидевший позади на грузе маленький мальчик радостно помахал подругам рукой. Помахав ему в ответ, девушки поспешили следом.

Чем ближе они подходили к городу, тем больше повозок и путников попадалось им на пути.

- А говорили, что Стоунфилд многие покидают… что же тогда творится в столице? – пробурчала Элина, когда в очередной раз их обогнали всадники на лошадях. Райли усмехнулась, глядя на недовольное лицо подруги.

Тем временем город становился все ближе, и вскоре его каменные стены и распахнутые ворота показались во всей красе. Вокруг городских стен ютились небольшие деревянные домики, часть из которых выглядела заброшенной. Раньше, когда торговля здесь еще процветала, не все могли поместиться внутри крепостных стен, и поэтому некоторые торговцы оставались на ночлег снаружи.

У ворот стояли стражники, внимательно осматривающие прибывающих в город. Если отдельные путники проходили внутрь практически без досмотра, то телеги и повозки подвергались тщательному обыску, после которого их владельцы опускали в руки досмотрщикам пару монет в оплату въезда. Непривыкшая к такому Райли вдруг ощутила себя не в своей тарелке, будто она контрабандист, проносящий в крепость нечто запрещенное, хотя на самом деле у нее с собой не было ничего, что могло бы вызвать вопросы у стражи.

Под строгими взглядами облаченных в кольчугу мужчин подруги прошли через огромные ворота и оказались в стенах города-крепости. Вокруг было довольно много людей, снующих из стороны в сторону, повозки ездили между домами по довольно тесным улочкам, и казалось, что они вот-вот столкнутся. Кое-где раздавалось блеянье коз – кажется, Райли успела увидеть, как их на привязи вели куда-то дальше по улице. Куда идти дальше она совершенно не представляла.

- Может быть, у кого-нибудь спросить дорогу? – Элина во все глаза уставилась на происходящее вокруг. Это уже был не Линдейл и даже не ярмарка в Высоких соснах – столько людей в одном месте она никогда не видела, да и каменные стены произвели на нее неизгладимое впечатление.

- Если бы я еще знала, что именно спрашивать… - пробурчала в ответ Райли.

Они стояли в стороне, чтобы не мешаться прохожим. В отличие от Амберглейда, где в силу небольшого количества населения на них периодически кто-то да поглядывал, здесь их никто не удостоил своим интересом. Все слишком были заняты своими делами, чтобы разглядывать двух неизвестных девушек.

Совместным решением девушки пошли туда, куда направлялась большая часть прибывших в город. По широкой улице, ведущей от городских ворот вглубь города, они прошествовали в сердце города – торговую площадь. Привыкшие к тому, как выглядела торговая площадь у них в деревне, девушки удивленно разглядывали увиденное.

На территории всей площади то здесь, то там стояли небольшие торговые палатки. На первых этажах домов же располагались торговцы позажиточнее, которые могли себе позволить открыть полноценную лавку в стенах зданий. Люди толпились небольшими группами у тех или иных торговцев и громко переговаривались – крики раздавались со всех сторон. Однако, когда первое впечатление прошло, Райли заметила, что многие лавки закрыты, торговые палатки пустовали, да и в целом свободного места было довольно много. Безусловно, торговая площадь дома не могла сравниться с этой, но очевидно, что былую популярность данное место давно потеряло.

Внезапно Райли заметила двух стражников, неторопливо шествующих вдоль лавочек и поглядывающих по сторонам. Судя по всему, они пока не были заняты, и Райли потянула Элину в их сторону.

- Прошу прощения, - начала разговор Райли, как только они приблизились к страже. Элина осталась стоять в шаге за ее спиной. Один из мужчин сосредоточил свое внимание на ней, а второй остановился рядом и продолжил осматривать окружающих людей. – Мы первый раз в городе и не знаем, куда нам идти. Не могли бы вы нам подсказать?

- День добрый, - ответил обративший на них внимание стражник. – Куда вы хотите попасть?

Райли на мгновение задумалась. Насколько она помнила из рассказов матери-настоятельницы, городом управлял городской совет. Но кроме того она не забыла про начальника городской стражи, сэра Меррика, о котором говорила Этель. С учетом того, что ей не поверил старейшина Амберглейда, девушка логично предположила, что стоит поговорить сразу с Мерриком – по крайней мере он должен ее выслушать.

- Нам нужен сэр Меррик.

Услышав это имя второй стражник вдруг также заинтересованно посмотрел на нее, как и первый.

- Говорите вы в городе первый раз? Зачем он мог вам понадобиться?

- У нас есть для него важная информация, - уклончиво ответила жрица. – Нас отправила к нему одна его старая знакомая, сказала, что он нам поможет.

Стражники переглянулись и заулыбались.

- Ох уж этот Меррик, поди эта старая знакомая одна из его подружек, - сказал первый стражник второму и засмеялся. Второй одобрительно кивнул. Не увидев в двух незнакомках ничего интересного, он вновь принялся изучать происходящее на площади.

- К Меррику, вообще-то, не так просто попасть. Он у нас человек занятой, тут, знаете ли, в городе всякое происходит, ему не до пустых разговоров, - сказал первый стражник, но увидев мольбу в глазах девушки, продолжил: - Но вы можете попробовать дойти до здания городского совета, это дальше по вон той улице, и спросить его там. Либо до здания торговой гильдии, только вас внутрь не пустят без пропуска, но спросить можно. А еще слева от ворот башня есть, он там тоже иногда бывает, когда с въезжающими в город проблемы. В общем, вы поспрашивайте в этих местах, может, повезет.

С этими словами мужчины вновь продолжили обход, оставив подруг стоять в недоумении.

- Предлагаю начать со здания городского совета, – Элина подошла поближе к Райли.

- Звучит разумно. Там же должны знать, где найти начальника городской стражи, - согласилась жрица.

Вместе они двинулись в указанном направлении и в скором времени оказались перед большой городской ратушей. Это здание совсем не походило на дома старейшин, оно было каменным, с небольшими остроконечными башнями и вытянутыми вверх окнами. Разные двустворчатые двери были закрыты, а по бокам от них стояла охрана.

Девушки поднялись по ступеням и слегка запнулись, подходя к двери. Они ожидали, что охранники остановят их и спросят о цели визита, но те лишь вскользь оглядели их с головы до ног и потеряли к ним интерес. Райли подошла к двери и несмело толкнула ее. Внутри оказался просторный зал, у дальней стены которого стояла пара столов. За одним из них сидел мужчина. По бокам от столов были лестницы, ведущие куда-то наверх. У стен же стояли лавки, на которых сидели люди. Кто-то нетерпеливо тряс ногой, кто-то задумчиво осматривал помещение, а кто-то и вовсе спал. К мужчине за столом стояла небольшая очередь из двух человек. Не увидев в зале больше никого, кто выглядел бы как местный служащий, девушки поспешили занять очередь. Они не собирались подслушивать разговоры стоящих перед ними людей, однако те говорили довольно громко.

- …Да я уже три дня пытаюсь попасть на прием к советнику! У меня дело чрезвычайной важности – вы же видели бумагу, у нас могут возникнуть проблемы! Они отказались от поставок металла – вы хоть представляете, сколько город потеряет? – прямо у стола стоял крайне низкого роста мужчина и активно жестикулировал, размахивая какой-то бумагой. Сидящий за столом служащий лишь недовольно отмахивался.

- Я вам еще два дня назад сказал – подождите и вас позовут. Вы видите сколько тут людей? Всем срочно, отойдите и не задерживайте остальных.

Райли посмотрела на Элину. Та удивленно переводила взгляд с этой парочки на людей, сидящих на скамьях.

- Но их же тут не так много, неужели все ждут по несколько дней? – тихо шепнула перевертыш.

В ответ жрица лишь пожала плечами. Она не знала, какие тут порядки, но ей они явно не нравились.

Не добившись желаемого, коротышка сунул бумаги себе в карман и, громко возмущаясь, покинул зал. Следом за ним к столу подошла женщина. Она наклонилась вперед и что-то негромко начала рассказывать. Лицо ее собеседника вначале приняло заинтересованное выражение, но потом на нем вновь проступила скука.

- Приходите послезавтра. Глава совета сейчас очень занят и не может вас принять, но его заместитель через два дня после обеда здесь будет. Следующий!

Подождав, пока женщина отойдет от стола, Райли подошла ближе. Сидящий перед ней служащий полный мужчина лет сорока, с рыхлой кожей и поросячьими глазками. Но несмотря на не самую приятную внешность он выглядел вполне ухоженным, да и его одежда, по меркам деревенских девушек, весьма дорогая. Оглядев Райли, он вопросительно на нее уставился.

- Добрый день. Не могли бы вы нам помочь, понимаете… - начала было Райли, но ее резко одернули.

- Вы не видите очередь? Ближе к делу.

Райли наскоро обернулась. Кроме нее и Элины больше в очереди никого не было.

- Нам нужен сэр Меррик, - вдруг произнесла перевертыш, не сводя недовольного взгляда с собеседника.

- И вы пришли его искать в здании городского совета? Милочки, он тут бывает крайне редко. Вы что, не слышали, что он любитель проводить время со своими стражниками? – толстяк закатил глаза.

- Мы первый раз в городе, - ответила Райли.

- Торговки, что ли? Зачем вам сэр Меррик?

- Мы не торговки, нас послала одна его старая знакомая. Мы пришли в город исключительно ради встречи с ним. Пожалуйста, подскажите, где его можно найти, - Райли раздражал этот человек, особенно его взгляд. Немного презрительный, недовольный, скучающий – он явно не любил общаться с теми, кто к нему приходил. Но ей нужна была его помощь, поэтому она старалась отвечать на его реплики максимально вежливо. При этом Элина начала заводиться, что было слышно по ее фырканию каждый раз, когда толстяк открывал рот. Услышав очередную реакцию Элины на свои слова, он оценивающе на нее посмотрел, но увидев заостренные уши, презрительно закатил глаза и вновь переключился на Райли.

- Старая знакомая, как мило. Ну, здесь вы его явно не найдете. Поищите в казармах стражников – кажется, сегодня он должен быть там. А теперь идите отсюда, вы задерживаете очередь! – с этими словами служащий помахал девушкам руками, словно прогоняя. Элина схватила Райли за руку и практически вытолкала на улицу, так ей не хотелось находиться дальше в этом помещении. Райли лишь успела через плечо кинуть «спасибо!», хотя ее уже никто не слушал.

- Нет, что за человек, разве можно так разговаривать с людьми? – Элина вся кипела от злости.

- Не самый приятный собеседник, - согласилась Райли и обратилась к охране, стоящей у входа в здание городского совета: - Прошу прощения, не могли бы вы подсказать, где находятся казармы городской стражи?

Их направили почти к самым городским стенам, но в противоположную сторону от основного въезда в город. По мере отдаления от торговой площади и основных улиц становилось все менее людно, а ритм движения становился все медленнее. Дорога до неприметного двухэтажного здания заняла не так много времени, и довольно скоро путешественницы оказались перед укрепленной деревянной дверью. На удивление она не охранялась, поэтому Райли просто подошла к ней и постучала. Поначалу ей никто не ответил, и она попыталась толкнуть дверь, но та оказалась закрыта. Постояв в нерешительности пару минут, девушка постучала громче, и спустя какое-то время за дверью послышались шаги. Она резко распахнулась.

- Вам чего? – грубый голос исходил из уст молодого юноши довольно крепкого телосложения.

- В этом городе все такие приветливые или это нам так везет? – с той же небрежной интонацией ответила ему Элина. Юноша недовольно на нее посмотрел.

- Нам нужно поговорить с сэром Мерриком, у нас для него есть очень важная информация, - произнесла в очередной раз Райли, проигнорировав услышанное.

- Проваливайте отсюда, тут вообще-то люди делом занимаются, - юноша хотел было закрыть перед ними дверь, как вдруг за его спиной послышались громкие шаги и спустя мгновение он уже потирал голову. Подошедший к ним мужчина дал ему звонкий подзатыльник.

- Вступил в городскую стражу и все, нос выше гор задрал? Еще раз услышу, что ты так с людьми разговариваешь, вылетишь отсюда в момент.

В отличие от юноши, одетого в простые штаны и льняную рубаху, мужчина был облачен в такую же кольчугу, что носили все стражники города. От остальных он отличался длинным плащом с изображенным на нем гербом Стоунфилда – скрещенные на фоне камня две кирки. Сам мужчина был уже в возрасте, его волосы практически полностью покрывала седина, равно как и его коротко стриженную бороду. На левой щеке располагался кривой шрам, рассекший ее от края брови до самого подбородка. Суровый взгляд его голубых глаз перемещался от одной девушки к другой.

- Будешь у меня полы три дня мыть, - заключил он, и юноша поспешил скрыться в глубине здания. – Добрый день. Простите этого болвана, заставили меня тут взять на службу пару юнцов, которые даже за меч ни разу не держались, так они себе в голову вбили всякое и ведут себя крайне неуместно. Позвольте представиться, сэр Меррик Эрнгольд, глава городской стражи. Я слышал, вы искали меня?

Несмотря на достаточно дружелюбный тон, от него веяло строгостью и силой, из-за чего Райли почувствовала себя маленькой девочкой, которой нужно было поговорить с важной особой. Впрочем, почти так и было.

- Да, искали. Мы… нас послала мать-настоятельница Этель, - Райли слегка запнулась. - Мы пришли из Линдейла, это небольшая деревня на западе.

Взгляд сэра Меррика стал более заинтересованным.

- Этель, говорите, - мужчина задумался, словно что-то вспоминая. - И как она поживает? Впрочем, чего в дверях стоять. Проходите, поговорим.

Глава городской стражи отошел в сторону, пропуская девушек внутрь. Подождав, пока сэр Меррик закроет дверь, подруги проследовали за ним по достаточно узкому коридору. Проходя мимо дверных проемов и открытых дверей, Райли мельком успела разглядеть обстановку в комнатах. Несмотря на минимальное количество мебели, было видно, что в помещениях довольно много жильцов. Где-то идеально убрано, где-то вещи разбросаны, в каких-то комнатах видно, как отдыхают стражники.

Сэр Меррик провел их в свой кабинет. Райли ожидала увидеть дорогую мебель, ковры и картины на стенах, но комната оказалась почти пустой. В центре стояли большой стол и стул, два кресла для посетителей, у стены находился небольшой секретер, а единственным украшением служил висящий на стене двуручный меч.

– Прошу вас, присаживайтесь. Быть может, вы хотите воды или даже чего покрепче?

Райли переглянулась с подругой. Та еле заметно покачала головой.

– Спасибо за гостеприимство, но мы бы хотели перейти сразу к сути вопроса, - Райли присела на краешек одного из кресел, и Элина последовала ее примеру. Сэр Меррик занял место за столом и, сложив руки, выжидающе посмотрел на девушек.

– Честно говоря, я не знаю, как начать свой рассказ. Я уже пыталась поделиться с чужим человеком, но он нам не поверил. Поэтому, пожалуйста, для начала просто выслушайте нас.

Произнеся это, Райли достала из-под одежды амулет. Сэр Меррик бросил на него быстрый взгляд и вновь перевел его на собеседницу.

– Меня зовут Райли, а это моя подруга Элина. Мы обе родом из Линдейла. Этель является матерью-настоятельницей храма Великой матери Айи, расположенного у нас в поселении. Этель вырастила меня, - Райли закусила губу. Ей подумалось, что пересказ ее детства никому не интересен, и пора было приступать к сути вопроса. - В наших краях случилась беда, и Этель сказала, что вы можете нас выслушать и помочь.

Стараясь особо не растягивать свою речь, Райли последовательно пересказала все основные события, произошедшие за последние два года. Сэр Меррик не сводил с нее глаз и ни разу ее не перебил, что придавало девушке уверенности. Даже Элина к середине рассказа позволила себе вставить несколько дополнений. После того, как они замолкли, над столом повисло молчание. Сэр Меррик переводил взгляд от одной подруги к другой, словно взвешивая все, что услышал.

– Пожалуйста, поверьте нам. Мы не лжем, - тихо добавила Элина.

– За это не переживайте, я вам верю. Этель не послала бы ко мне тех, кому нельзя доверять. И вопрос даже не в амулете, хотя, признаюсь, он стал весомым аргументом, когда-то он мелькал у меня перед глазами ежедневно, - глава городской стражи поднялся со своего места и подошел к окну. В задумчивости он посмотрел на улицу. - Когда-то давно мы с Этель путешествовали вместе. Не вдвоем, конечно, нас было пятеро… Впрочем, это было давно.

Девушки терпеливо ждали, когда он обдумает их слова, хотя в другое время Райли бы очень хотелось услышать чуть больше подробностей.

– Проблема заключается в том, что я не могу вам помочь, - наконец произнес мужчина. Сердце Райли словно пропустило удар. Она надеялась, что стоит им дойти до Стоунфилда, их проблемы начнут решаться, и никак не ожидала, что им здесь могут отказать. Тем временем сэр Меррик продолжил: - Я бы очень хотел. Я никогда не сталкивался ни с чем подобным, но судя по тому, что вы описали, это лишь вопрос времени, когда оно переберется через реку и окажется на этой стороне. Но даже если я захочу собрать отряд, даже небольшой, городской совет никогда этого не одобрит.

Тяжело вздохнув, он сел обратно за стол.

– Раньше Стоунфилд был живым городом. После того, как было заключено торговое соглашение между королевством и Вольными землями, через него проложили торговый путь, и это стало для него золотым временем. Деньги полились рекой, городской совет расширялся, в него вошли главы самых богатых семей купцов и ремесленников города. Потом случилась война с востоком, король стал отступать от соглашений с Вольными землями, и как итог - торговля в городе стала затухать. Многие богатые семьи переехали в столицу, кто-то - еще дальше, и власть в Стоунфилде досталась тем, кто всегда ее хотел, но кого не пускали продвинуться вверх действующие советники. И постепенно город пришел в упадок. Сейчас здесь, безусловно, еще ведется торговля, но это лишь тень того, что было раньше. А люди, находящиеся у власти, насквозь порочны и думают лишь о себе. Они не дадут увести часть стражи куда-то на запад. Они не поверят в угрозу даже если я подтвержу ваши слова.

– Но… - Райли растерянно опустила взгляд на свои руки. Ей не верилось, что они вернутся домой ни с чем.

– Я не закончил. Одна из причин, по которой я верю вам, заключается в том, что и здесь происходит нечто странное. Вы знаете, чем кроме торговли славится Стоунфилд?

Девушки отрицательно помотали головой.

– Шахтами. Находясь в предгорье, Стоунфилд всегда был богат выходами ценных пород и драгоценных камней. Сеть шахт неподалеку настолько обширна и стара, что сейчас, пожалуй, нет ни одного человека, который знал бы их целиком. И несмотря на упадок, добыча руды и пород продолжается. Но шахтеры в последнее время стали бояться спускаться под землю. Никто из них не может сказать, что именно их там пугает - никто не видел и не слышал ничего необычного, но некоторые говорят, что под землей их преследует чувство, будто за ними наблюдают. А кто-то жалуется, что в шахтах теперь плохая аура.

– Городской совет что-то предпринимает? - спросила Райли.

– Вот в том то и дело, что ничего. Я не раз говорил с ними об этом, приводил шахтеров, но они считают, что это лишь суеверия и помешательство от постоянного нахождения под землей. Так как никто не может предъявить никаких доказательств, совет запретил беспокоить их по всякой ерунде - они не захотели верить чутью шахтеров. А я вот верю. За свою жизнь я повидал всякое, и когда люди, проводящие всю свою жизнь под землей, говорят мне, что там что-то не так, я склонен им доверять, - мужчина тяжело вздохнул. - Поэтому простите, но я не смогу отправить вам помощь. Сам бы пошел, но город тоже бросить не могу - кроме меня держать в узде стражу и обеспечивать безопасность городу сейчас некому, и если что-то случится, я должен буду быть здесь.

Ком подступил к горлу жрицы. Она подняла взгляд на Элину, та выглядела не менее расстроенной.

– Но я могу сказать вам, куда вы можете обратиться. Направляйтесь в столицу. Найдите орден Золотого рассвета. Попробуйте достучаться до короля. Проблема возникла у вас, проблема возникла у нас - неизвестно, где она могла возникнуть еще. В столице вам должны помочь.

Услышав слова сэра Меррика, Райли вспомнила двух королевских воинов, которые посетили Линдейл год назад.

– Но как же те двое, про которых я рассказывала? Они были королевскими войнами, но при этом не помогли нам, а обманули.

В ответ на это Меррик покачал головой.

– Не думаю, что это были те, за кого эти двое себя выдавали. На самом деле удивительно, что на вас по дороге сюда никто не напал - времена нынче неспокойные. Выскажу предположение, что вашего гонца те двое и убили. Или те твари из леса, а послание, которое вы написали на бумаге, просто нашли и решили на вас наживиться, - увидев сомнение во взглядах собеседниц, Меррик слегка улыбнулся. - Когда-то давно я состоял в ордене Золотого рассвета и был одним из королевских воинов. Видите меч на стене? Сколько славных битв было пройдено под его защитой. Так что я знаю, о чем говорю - то были не члены ордена.

От удивления Райли приоткрыла рот. Она вдруг посмотрела на сэра Меррика совершенно по-другому, ведь если раньше он казался ей просто начальником городской стражи, то теперь перед ней сидел один из героев детства. Девушка в восхищении перевела взгляд на двуручный меч, висящий на стене. Теперь символ восходящего солнца на эфесе меча сразу бросился ей в глаза. Неужели именно этим оружием воин ордена карал врагов королевства? Неужели именно им было сражено множество монстров из легенд? Жрица поспешила взять себя в руки.

– Значит нам пора в Иллирион, - Райли не видела ни единой причины не доверять сэру Меррику. Его внутренняя сила и уверенность, а также очевидный вес в обществе и доказательство его прошлого, висящее на стене, убедили жрицу в правдивости всего услышанного. И если он сказал, что им нужно найти орден Золотого рассвета, то значит пришло время выдвигаться дальше в столицу.

– До столицы отсюда примерно неделя пути, если сильно поторопитесь, то и за шесть дней доберетесь, - увидев смущенное выражение лица Райли он добавил: - Лошадей я вам выдам. Пешком идти почти месяц. Отправитесь сейчас или передохнете?

– Сейчас, нам нельзя останавливаться, - несмотря на гудящие ноги, произнесла жрица.

– Тогда подождите пару минут.

Бывший королевский воин достал из ящика стола перо, чернильницу и пергамент и наскоро набросал письмо. Следом зажег стоящую на столе свечу, достал сургуч и спешно запечатал написанное.

– Возьмите это, но не вскрывайте. Отдадите в ордене.

Девушки поблагодарили сэра Меррика. Покинув кабинет, все трое отправились к выходу. По пути глава стражи заглянул на местную кухню - там по его приказу им выдали сумки с провизией и наполнили водой фляги, и в подсобное помещение, откуда вытащил два спальных мешка. За лошадьми же пришлось пройтись - конюшня городской стражи находилась неподалеку от главного въезда в город. Сэр Меррик проследовал туда вместе с девушками, чтобы лично проверить каких лошадей им там выдадут. Конюх был явно не рад его появлению, а когда услышал о необходимости выбрать выносливых и быстрых лошадей, совсем опечалился.

– Если советники узнают, что я их имущество раздаю кому ни попадя, то с меня три шкуры сдерут, - пробурчал он, но перечить главе городской стражи не стал. Спустя некоторое время из конюшен были выведены две запряженные лошади красивой караковой масти.

– Наши лошади специально тренированы. Если по дороге что-то случится, они не убегут. По крайней мере от людей и громких звуков.

Райли показалось, будто при этих словах у сэра Меррика промелькнуло что-то вроде гордости.

– Спасибо вам за помощь.

– Езжайте по дороге вдоль гор, потом сверните на юг. До Иллириона можно добраться почти по прямой, из явных ориентиров вы увидите озеро Рэмс дня через три - его вы точно не пропустите, - произнес сэр Меррик.

– Я помню карту. Мать-настоятельница заставила меня выучить ее наизусть, - ответила Райли.

– Узнаю Этель, она всегда была крайне дальновидна, - улыбнувшись, ответил мужчина, и вновь посерьезнел. - Я учту все, что вы рассказали. Пришло время спустить в шахты не только рабочих и усилить охрану города. Удачи.

Забравшись на лошадь, Райли направила ее к выезду из города. Конюх успел привязать ее пожитки к седлу, что позволяло чувствовать облегчение после долгого перехода с сумкой за спиной. Элина последовала ее примеру. Несмотря на то, что солнце в скором времени уже должно было скрыться за горизонтом, обе девушки понимали - чем больше времени они путешествуют, тем меньше шансов выжить для тех, кто остался в Линдейле. Поэтому стоило им вновь очутиться на дороге, как они пришпорили коней и помчались прочь от Стоунфилда.