Измена. Беременна в 44

Галина

— Хм, открыто… — удивляюсь я, обнаружив дверь в свою квартиру незапертой. Наверное, кто-то из мальчишек пришел домой с учебы пораньше, а может, какой-то лентяй и вовсе решил её прогулять.

Я же ушла с работы раньше и отменила всех клиентов по одной весомой причине. Я работаю парикмахером всю свою сознательную жизнь, но сегодня я впервые не смогла работать, потому что запах краски вызывал дикую тошноту. Но этому есть объяснение, я совсем недавно узнала, что… Беременна… В третий раз. В сорок четыре.

Честно говоря, эта новость была настолько неожиданной, что я до сих пор не могу в нее поверить.

Когда у меня случилась длительная задержка, я подумала, что это наступил климакс. Но мой врач-гинеколог просто огорошил меня ошеломительным заявлением о беременности, сроком уже целых восемь недель.

Как сказать мужу? Детям? Не уверена, что у всех них моё интересное положение вызовет восторг. Да я и сама не знаю, что делать. Поэтому дала себе время на раздумья и решила пока никому не говорить.

— Стас, Денис! Вы дома? — кричу в пустоту, потому что ответа так и не поступает. Вот засранцы такие, неужели ушли и забыли дверь в дом закрыть?! А если бы я пришла, а пол квартиры уже вынесли? Сегодня обоим прочитаю лекции. Мои мальчишки уже хоть и взрослые, но такие иногда рассеянные и невнимательные, что приходится их учить элементарным вещам.

Кладу сумку на полку, снимаю неудобные туфли. Разминаю отекшие стопы. Хочется просто лечь в кровать и так валятся целый день.

Целый, конечно, не получится. Надо мужикам своим ужин готовить, а меня от любых запахов тошнит. Может, не мучать себя и заказать доставку?

Мои мысли прерывает протяжный женский стон.

Замираю, пытаясь сильнее прислушаться к исходящим звукам. Наверное, соседи развлекаются, к нам как раз недавно переехала молодая парочка. Эх, мне бы их годы, когда у тебя сил и энергии бьет через край. Не то что я, которая к своим сорока четырем годам ощущает себя вечно сонной и жутко уставшей. Может, это беременность так влияет, все-таки возраст сорок плюс — это не двадцать, и даже не тридцать лет.

— Ах!

Этот звук заставляет сердце болезненно удариться о ребра и ускорить свой ритм.

Нет, это не соседи. Этот звук идет… Из нашей с Гришей спальни.

Ощущаю себя как-то неловко, словно я здесь лишняя. Господи, ну неужели у мальчишек хватило совести привести в нашу квартиру девушку, да ещё и заниматься этим самым в нашей с отцом спальне?!

Можно ж ведь как-то… На отдельной территории.

Вот и что мне делать? Затаиться в углу и ждать, пока эти двое угомонятся? Я так-то отдыхать хочу, а не слышать стоны удовольствия.

Я понимаю, что меня не ждали так рано, но это значит, кто-то из мальчиков точно прогуливает учебу, за которую мы с Гришей, между прочим, платим немалые деньги. Ну точно получат у меня.

— Детка, ещё чуть-чуть…

Сердце сжимается от жгучей, пронзительной боли, ведь в этом голосе я узнаю… Голос мужа.

Сердце начинает колотиться в нездоровом ритме, сразу же появляется одышка, будто бы на протяжении долгого времени очень быстро бежала.

Ощущение, будто бы я наяву испытала резкий удар в спину. Словно туда тупой нож засадили и пытаются воткнуть поглубже.

На негнущихся ногах шагаю в сторону нашей спальни. Нужно прекратить этот ужас. Там же… Новое дорогое постельное белье, которое я застелила только вчера.

Резкий приступ тошноты сдавливает горло. Пытаюсь откашляться, прикрываю рот ладонью, чтобы не испугать сладкую парочку. Да, вот такая я мазохистка, решаю застать предателя с поличным, чтобы раз и навсегда вырвать с корнем.

Стоны становятся все громче, мое сердце умирает все быстрее, а вместе с ним и вера в людей и их добропорядочность.

— Так, всё, закругляемся! Концерт окончен! — громко объявляю я, тем самым прерывая происходящее и давая понять, что поймала обоих с поличным.

Взгляд цепляется за бесстыжего мужа, который, видимо, не сразу расслышал мои слова. Его блаженно прикрытые глаза и открытый рот твердят о получаемом экстазе, а ведь он, мерзавец такой, твердил о том, что у него проблемы с этим самым… С боевой готовностью. А нет, оказывается, все в порядке, вон, как стоит, будь здоров.

— Галя?! — открыв глаза и встретившись со мной взглядом, испуганно сипит муж.

Он держит девушку с широко раскинутыми ногами у себя в руках, ладони крепко вжались в её упругие ягодицы. Помоложе решил найти, значит. На стройной фигурке ни единого изъяна.

Длинные волосы юной брюнетки распадаются в стороны, прикрывая её лицо. Да и плевать кто она, это уже не так важно.

Хотя нет, ещё как важно.

— Кристина?! — когда девушка оборачивается в мою сторону, я узнаю в ней бывшую девушку своего старшего сына, с которой они не так давно расстались… Причем расстались очень болезненно, потому что сын её до сих пор любит.

_________________________________

Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в своей завершенной новинке! Будет очень эмоционально, ярко, остро, местами горько и несправедливо и, конечно же, очень интересно ❤️

Героине ХЭ будет обеспечен, остальные получат то, что заслужили!

Друзья, заранее благодарю вас за поддержку! Если история попала в сердечко, поставьте ей, пожалуйста, лайк и добавьте в библиотеку, чтобы не потерять. Заранее спасибо!

Приятного чтения, дорогие!❤️

Галина

Мир рухнул. Не постепенно, не с треском, а мгновенно, как хрустальный купол, разлетевшийся вдребезги от одного неловкого прикосновения. Сердце останавливается, напрочь прекращает свою работу, превращаясь в жалкий ледяной осколок в груди. Воздух мгновенно стал густым, тяжелым, как свинцовый туман, душащий и лишающий способности дышать.

Но я должна держаться, хотя мне очень хочется кричать, истерить, реветь. Но я… Не могу позволить себе упасть в грязь лицом.

— Боже мой, Галя… Черт возьми, — причитает муж, помогая своей спутнице спрыгнуть вниз. Мечась по комнате с голым задом, он пытается найти свои трусы. Надо же, какая ирония, они лежат у меня прямо под ногами. Цепляю боксеры мизинцем, словно мусор, брезгливо морщась.

— Это ищешь?

Гриша одним махом вырывает их, избегая столкновения взглядами.

Кристина… Она даже не смотрит в мою сторону, обернувшись в простыню, мямлит сипло:

— Вы не могли бы выйти? Мне нужно одеться…

Её просьба заставляет меня прыснуть со смеху. Серьезно?

— Прости, милочка, но это мой дом. Поэтому никуда я не уйду. Тем более, чего стесняться, если здесь все свои, не так ведь? — хмыкаю с издевкой, наблюдая за тем, как ярко краснеют щеки девушки и поджимаются губы.

Денис встречался с Кристиной два года. Познакомил её с нами практически сразу же, и девушка стала частым гостем в нашем доме. Сын даже как-то упоминал о том, что хотел бы на ней жениться. Но затем они скоропостижно расстались. Истинную причину расставания сын не озвучивал, лишь сказал о том, что у неё появился другой, но я вижу, как сын до сих пор страдает по девушке.

Другой…

То есть мой муж?!

Бред какой-то. В голове не укладывается.

— Галь, ну в самом деле. Дай нам одеться, Кристина уйдет, а я тебе все объясню, — решительно выдает муж, вздернув плечами.

— Ты же понимаешь, что предал не только меня, но и своего родного сына? — смотрю в упор на предателя, испытывая лютое отвращение к нему и к тому, что мы столько лет строили.

— Не впутывай сюда Дениса! — строго чеканит он. Затем хватает меня за руку и выводит из спальни, прикрыв за собой дверь.

— Не смей ничего ему говорить, — сурово цедит мне на ухо мерзавец.

— С чего бы это вдруг?! Пусть знает, какой подлый и гадкий у него отец, — выплевываю, криво морщась. От всего этого начинает тошнить. Понимаю, что в сложившейся ситуации, моя неожиданная беременность кажется глупой и несуразной, лишней… Она все в разы усложняет и от этого становится так невыносимо, что низ живота, там где находится маленькая крошка, сводит неприятной судорогой.

Машинально ежусь, прикрываю глаза, стараясь дышать ровно. Отстраняюсь от предателя, медленно сгибаясь пополам.

— Галь, с тобой всё в порядке? — тревожно шепчет Гриша, его мнимая забота бесит, она сейчас нелепа и неуместна.

— Не переживай, жить буду, — шиплю в ответ, боль отпускает так же резко, как и случилась. Медленно выдыхаю и вытягиваюсь в полный рост, готовая продолжить атаку.

— Галь, тебе плохо? — в глазах предателя застыла… Жалость. Не надо меня жалеть. Жалеют слабых. А я сильная.

— Нет, Гриша, ты ошибаешься. Мне очень хорошо, — язвлю в ответ, испепеляя его осуждающим взглядом.

— Послушай, Галь, я серьезно. Не говори ничего сыну… Пока что, — Гриша расправляет плечи, пытается придать голосу строгость. — Я сам ему скажу, когда придет время.

— Какое время, Гриш? Неужели ты не видел, как страдает твой ребенок?!

— Вот именно! Поэтому сейчас ему нельзя ни о чем знать! Ты понимаешь, к каким последствиям это все приведет? — расправляет плечи мерзавец, тыча указательным пальцем в меня.

— А когда ты спал с его любимой девушкой, не думал о последствиях? — на повышенном тоне топлю я, уперев руки в бока.

— Они расстались!

— А я?! А как же я, Гриша? На мои чувства тебе тоже наплевать? — в голосе звенит отчаяние, не удается его скрыть.

— Тише, Галя! Сейчас весь дом услышит наш скандал!

— Не переживай, милый, ваши стоны уже успели услышать все, кому не лень, — рычу с остервенением. В глазах предателя царит замешательство. Шумно вздохнув, он прикрывает лицо ладонью.

— Галь, прошу… Не усложняй, — обреченно вздыхает подлый муж, расхаживая вдоль гостиной. — Все равно ты не осмелишься ничего сказать.

— Уверен? — хмыкаю с сомнением.

Острая игла пронзает сознание, оставляя после себя только жгучую боль.

Потому что… Гриша прав. Я не представляю, как скажу сыну о том, что… Боже, даже в мыслях это произнести не могу, не то что вслух.

— Я поговорю с Денисом как отец с сыном. Так будет лучше, — самоотверженность Григория удивляет.

Смотрю на мужа и не верю, что наш брак закончился вот так. Я часто представляла в молодости нашу серебряную свадьбу. Она должна была наступить через несколько месяцев… А теперь все. Нет ничего. Брак оказался… Бракованным. Просто лопнул разом, словно мыльный пузырь.

Остались только осколки разбитых иллюзий, горький привкус предательства на языке и глубокая, бездонная пустота в душе.

— Сегодня, — твердо проговариваю я. — Ты сделаешь это сегодня же.

— Но…

— Никаких но, Гриш. Иначе я сделаю это за тебя, — по большей части я блефую, но не хочу, чтобы этот разговор затянулся на неопределенный срок. Едва я представляю, что вместо меня домой мог прийти наш сын… Мне становится дурно.

— Не сделаешь, — читает мои мысли подонок, с хитрым прищуром косится на меня.

Наш разговор прерывает щелчок двери. Кристина. Пытается молча протиснуться к выходу.

— Стоять! — грубо кричу вслед, несусь в её сторону. Думаю о том, с чего бы начать свою месть за сына… И за себя тоже. Вырвать волосы или вцепиться ногтями в глотку?

Галина

— Куда пошла? — грубо хватаю девицу за руку, призывая остановиться.

Галя, только держи самообладание… Не превращайся в базарную бабу.

Но как же хочется применить силу, кто бы знал. Так странно, я даже в школе не дралась никогда. Всегда была спокойной и рассудительной, думала, что любой конфликт можно разрешить словесно. А сейчас готова запрыгнуть на это девицу и проредить её волосы.

Она разбила сердце моему сыну. Она…

А что она? Если Гриша оказался слаб на передок, то и его вина в этой ситуации такая же весомая. Вот только почему-то весь мой гнев сосредоточился на Кристине.

— Что вы делаете? Пустите! — малолетняя пигалица фырчит и кривит лицом, словно я ломаю её руку. Было бы неплохо, кстати. — Гриша, скажи ей что-нибудь!

— Галя! Прекрати! Она ни в чем не виновата, — пытается выгородить её мой недомуж.

— Серьезно? То есть, ты хочешь сказать, что ты сам принудил девушку своего сына раздвинуть перед тобой ноги? — хмыкаю с издевкой. Шоковое состояние не дает мне осознать происходящее в полной мере. Ощущение, что я участвую в каком-то спектакле, какой-то дешевой мыльной опере, ведь такой сценарий не для реальной жизни. Тогда почему это всё происходит со мной?

— Мы не виноваты, что между нами случилась любовь! — шипит девица, её заявление заставляет расслабить захват.

— Ах, любовь… — судорожно качаю головой, ощущая, как в груди расползается огромное грязное пятно.

— Послушай, любвеобильная ты наша, — я приближаюсь к девушке, она же в свою очередь, наоборот, пятится назад.

— Галя, не надо… — слышу где-то в стороне смазанный голос Гриши.

— Чтобы я больше тебя здесь не видела. А ты, — оборачиваюсь к мужу. — Можешь валить нахрен со своей курицей.

Но Гриша продолжает стоять на месте.

— Крис, ты иди. А я… Позвоню позже, — холодно бросает муж, девица обиженно дует губы, но все же уходит.

— Зачем ты остался? Давай, беги за своей… Любимой, — в голосе плещется ядовитый сарказм.

— Галь, я не собирался никуда уходить, — будничным тоном объявляет гад. Вот теперь мне и ему хочется врезать. Как минимум, стукнуть по лбу.

— А я не спрашиваю тебя, собирался или нет. Я ставлю перед фактом — ты собираешь свои манатки и валишь следом за своей любовницей, — чувствую, что силы начинают меня покидать. Ах да, я ведь ушла с работы из-за плохого самочувствия. И должна была сейчас отдыхать, а по итогу… Варюсь в этом адском котле. Интересно, сколько бы я ещё времени жила во лжи с неверным мужем, если бы не сегодняшняя случайность? И сколько жила до этого?

Ноги меня не держат. Слабость из-за моего интересного положения начинает напрягать. Нет сил даже кричать. Просто безжизненно падаю на диван. Кладу лицо на ладони, оно ощущается горячим, словно раскаленное железо.

— Галь, сделаем вид, что ничего не было, — как ни в чем не бывало произносит Гриша, чем заставляет меня искривиться в оскале.

— Как это ничего не было?! У вас же вон, любовь! — театрально взмахиваю руками, желая избавиться от гнетущего общества предателя.

— Это Кристина ляпнула, не подумав, — твердо выдает он, садится рядом. — А я не собираюсь к ней уходить. Я хочу жить… Здесь. В своем доме.

— И иногда потрахивать эту подстилку, пока меня нет дома?! Это ты имел ввиду?! — не замечаю, как снова взрываюсь. Внутри бурлит агония, встаю на ноги, не зная, куда себя деть. От потрясения снова начинает кружиться голова.

— Сегодня вышла осечка, прости. Ты не должна была этого видеть, — глухо выдает Гриша, избегая моего сурового взгляда.

— Но увидела. И очень рада, что это случилось сейчас!

— Лучше бы ты не знала. Так было бы проще для всех! — отчего-то с наездом проговаривает он в ответ. Выдыхаю со свистом, устав от этой бессмысленной перепалки. — И вообще, Галь, не строй из себя наивную дуру. У всех мужиков есть любовницы на стороне. Тем более, для нашего, почти двадцатипятилетнего брака, это норма.

— Нет, Гриш, я тебя огорчу. Это не норма. Для меня не норма. Для нашего сына не норма. И для тебя не норма спать с его девушкой.

— Бывшей девушкой! — с надменным видом поправляет меня мерзавец.

— Но он ведь до сих пор ее любит!

— Между ними все кончено! Они расстались! А ему пора прекратить убиваться и жить дальше! Тоже мне, как влюбленный юнец, ей богу… Столько девок красивых вокруг, а он в неё вцепился…

— Много девушек красивых вокруг, говоришь? Так почему же ты тогда именно Кристину выбрал?! Или у тебя цель такая была, унизить своего родного сына и показать перед ним свое превосходство?! — кажется, наша ругань достигает критической отметки. Ощущаю, как дерет в горле от крика. Голосовые связки в ауте. Закашливаюсь, давясь плотным воздухом.

— Мааам! Вы там что, ругаетесь? Какое ещё превосходство? — голос Дениса отрезвляет и бьет по нервам одновременно. Ощущаю на физическом уровне, как они плотно натягиваются, подобно струнам на гитаре. — И почему я видел, как из нашего подъезда выходила Кристина?

Сердце, услышав этот вопрос, пропускает удар.

— Не смей ничего говорить, — угрожающе шепчет Гриша на ухо. — Я разорву с ней отношения, обещаю. И он ничего не узнает. Подумай о его душевном равновесии и просто молчи.

Денис заходит в комнату. Смотрит на нас с предателем поочередно.

— Мам, она же ко мне приходила? Правда? — в его глазах мерцают искорки надежды. Крошечные, но такие маленькие. Боже… И что мне ему ответить?!

Галина

Застываю в паническом ступоре, не зная, что ответить сыну. Кажется, что страх парализовал все тело.

Если Гриша осмелится сказать правду, то…

Я не знаю, что будет. Боюсь.

— Это я её позвал, — спустя длительную паузу, подает голос предатель.

Лицо Дениса искажается в удивлении. И шоке. Он ведь даже и подумать не может, что его отец подлый предатель. Я бы тоже никогда не подумала, если бы не увидела его измену собственными глазами.

— Зачем? — тихо спрашивает он, нахмурив брови.

Сердце бьется в груди как загнанная лошадь. Сглатываю вязкую слюну, ожидая дальнейших слов Гриши. Голова идет кругом. Воздух застревает где-то по пути к легким.

— Хотел поговорить, — с осторожностью выдает он.

Ага, поговорили. Языками тел!

— О вас, — следом добавляет Гриша, и здесь меня охватывает тихая ненависть.

Резко поворачиваю голову в сторону мерзавца, аж в глазах на миг потемнело. Смотрю ошалелым взглядом. Что он несет?!

Пытаюсь мысленно призвать его остановиться и не нести эту чушь. Смотрит на сына без капли раскаяния. Мой взгляд, полный ярости и отчаяния, Гриша игнорирует. Он лжет холодно и расчетливо, намеренно избегая моего присутствия в этой комнате. Будто бы это не он сейчас сношался с любимой девушкой сына, и плевать, что они уже не вместе. Это все равно подло.

— И в чем заключался разговор? — Денис, доверчивый и наивный, медленно садится на диван, упираясь локтями в колени. Ощущение, будто бы меня в этой комнате нет. Он смотрит исключительно на отца, в надежде, что тот сейчас расскажет ему красивую лживую сказку.

А я…

А я, черт возьми, проглатываю язык! Слова застревают в горле, ощущаю себя беспомощной, зажатой в тисках лжи. Сердце клокочет в груди, напоминает загнанного в клетку зверька.

— Вы из-за этого что ли с мамой поругались? — не дождавшись ответа от отца, Денис задает ещё один вопрос.

Вскинув подбородок вверх, Гриша, с ледяным спокойствием в голосе, выдает совершенно невероятную и возмутительную версию:

— Да. Мама не хочет её видеть в нашем доме, поэтому прогнала, даже не дав нам толком поговорить.

Что?!

От его заявления давлюсь негодованием.

Я потрясена цинизмом и безжалостностью Гриши, который холодно перекладывает всю вину на меня, защищая собственную честь. Ситуация становится невыносимой.

Денис переводит с отца осуждающий и разочарованный взгляд на меня.

— Мам! Зачем ты это сделала?! — убито рычит Денис, сжимая кулаки.

Гриша смотрит на меня с лицом победителя.

Гад. Гад. Гад…

Уверен, подонок, что ему эта ложь сойдет с рук. А я понимаю, что не смогу сказать правду. Просто не осмелюсь. Лишь сейчас осознаю, что последствия будут фатальными.

— Всё было не совсем так, как сказал твой отец, — с нажимом выдаю я, бросая ненавистный взгляд в сторону предателя. А тот даже бровью не повел. Мерзавец, когда-нибудь ты за все ответишь.

Прочистив горло, выдаю уверенным тоном.

— Нечего ей делать в этом доме. Она сама тебя бросила, променяв на другого, — бросаю короткой взгляд в сторону Гриши. — Не стоит унижаться, сынок. Ты обязательно ещё встретишь свою любовь.

— Ты не имеешь права решать за меня! — с отчаянием мычит Денис, хватаясь за голову.

— Я просто хотела как лучше, — пытаюсь найти себе оправдание, испуская обреченный вздох. Вижу предвзятое осуждение сына в мою сторону. В последнее время мы стали не очень с ним ладить. Из-за болезненного расставания с Кристиной он стал скрытным, все время мрачным. Я старалась не лезть, понимала, что ему нужно дать время, чтобы прийти в себя.

А Гриша… Он взял и все испортил! И выставил меня виноватой.

— А ты у меня не хочешь спросить? Что будет лучше для меня, а не для тебя?! Ну какая же ты эгоистка! — взрыв эмоций сына обрушивается на меня. Он резко встает с места, небрежно вскидывает руками в порыве злости.

И хоть его обвинения в эгоизме ранят меня, я понимаю, что правда сейчас уничтожит его.

Если я скажу правду…

Это точно его убьет.

Я не могу… Как бы ни хотела, не могу.

— Денис, не злись, прошу. Эта девушка тебе не подходит! — пытаюсь смягчить ситуацию, объясниться с сыном, но он слишком зол из-за давления эмоций.

Денис, находясь в бушующем гормональном шторме двадцатидвухлетнего возраста, просто не слышит меня. Любовь ослепила его, и он уверен, что эта девушка – единственная.

— Ты не имеешь права решать, кто мне подходит, а кто нет, — выплевывает эти слова, тыча пальцем в мою сторону.

Обидно, слов нет. Но я и сама нахожусь под властью эмоций. Шоковое состояние не позволяет мыслить рационально. Я не понимаю, как будет лучше.

— Ты все испортила! — бросает ледяным голосом, полным негодования. Сын влетает в свою комнату словно вихрь, громко хлопнув дверью.

Встаю в позу, сложив руки на груди. Смотрю на Гришу с укором, морщась в отвращении. И пускай сейчас его взяла. Но так будет не всегда. Я просто ещё не придумала, как выйти из этой ситуации так, чтобы не навредить сыну.

— Доволен?!

Галина

— Я не нашел другого выхода, — холодно чеканит Гриша, окидывая меня стальным взглядом.

— Свалить всю вину на меня?! — взрываюсь я, ощущая, как от смеси гнева и злобы заныло в висках. Ощущение, будто бы я стала пешкой в его безумной игре. — Прекрасно, Гриша! Как изобретательно! — с горькой иронией усмехаюсь, ощущая себя в каком-то сумасшедшем доме. Больно щипаю себя за руку, чтобы убедиться в том, что не сплю.

— Зачем ты вообще это всё придумал? Ты же понимаешь, что дал ему мнимую надежду на воссоединение с Кристиной? Я не позволю им быть вместе, даже если это и случится! Нет, Гриша, этой падшей девки не будет в нашем доме! — негодую я, ощущая как от нервного напряжения дрожат колени. Какой же подлый и циничный мерзавец! И с этим человеком я прожила столько лет?!

— Успокойся, — нервно цедит Гриша, за два больших шага оказываясь вплотную ко мне. Инстинктивно морщусь, мне противно после всего произошедшего стоять с ним рядом. — Ты же видишь, как он себя ведет. Ему нельзя знать… Правду. И ты это прекрасно понимаешь. Так что, пусть лучше он тешит себя этой самой надеждой.

— Лучше бы ты это понял до того, как совокуплялся с Кристиной…

Гриша затыкает мой рот ладонью.

— Замолчи, — рычит на ухо. — Или ты нарочно это делаешь, чтобы он услышал?!

Его шероховатая ладонь на моих губах вызывает приступ тошноты. В один миг мой муж упал в моих глазах ниже плинтуса. На самое дно.

Он медленно отстраняется, бросив на меня суровый взгляд.

— Он все равно рано или поздно узнает, Гриша. Знаешь, мне очень интересно будет посмотреть, как ты выкрутишься на этот раз, — с ехидством подмечаю я, а сама же в глубине души до ужаса боюсь этого момента.

— Ты не посмеешь ничего ему сказать! — шепотом «кричит» муж. Хотя, какой он теперь мне муж. Так, незнакомец, с которым я прожила кучу лет и так не узнала его до конца.

— Почему ты так в этом уверен? — впираю в Гришу провокационный взгляд.

— С того! — он снова надвигается в мою сторону. Машинально отшатываюсь от предателя, и он замирает в пол шага от меня.

— Я закрою твою шарашкину парикмахерскую, и останешься ты без работы. А если попытаешься развестись, я лишу тебя всего. И останешься ты с голой жопой, Галя, — его тон угрожающий, металлические нотки проскальзывают в голосе. Слушаю его и хочется рассмеяться. Будто бы он сможет меня этим испугать. — Так что сиди тихо и не рыпайся. Делаем вид, что ничего не произошло. А дальше я все сделаю сам, — он намекает на Дениса, но я сомневаюсь, что у мужа хватит смелости признаться сыну в правде.

Он трус. Хочет казаться властным и строгим, но он боится его реакции. Потому что если Денис узнает правду, уверена, что он навсегда отвернется от родного отца.

— Ты слишком уверен в себе, дорогой, — хмыкаю с издевкой.

— Я серьезно, Галь. Я могу направить нужных людей в вашу забегаловку, и ее закроют навсегда. Тогда пострадаешь не только ты, но и весь твой, горячо любимый, коллектив. Интересно увидеть их реакцию, особенно реакцию твоей хозяйки, когда она узнает, что это все сделала ты, — подначивает подлец, припоминая мои же недавно сказанные слова.

Его слова вызывают внутри глубокое возмущение. Да кто он такой?!

— Ты мне что, угрожаешь?!

— Просто предупреждаю, — грубо выдает в ответ Гриша, испепеляя меня уничижительным взглядом.

— Ты… Подлый. Какой же ты подлый, Гриша, — с омерзением произношу я в ответ. И пускай мерзавец думает, что своими угрозами связал мне руки, нет. Это не так. Я все равно уйду, и плевать, во что он там собирается превращать в мою жизнь. Я настроена решительно и не собираюсь подчиняться его глупым предупреждениям, как он сам и выразился.

Да и работу я везде смогу найти, у меня куча клиентов, записи расписаны на месяц вперёд, поэтому все они уйдут за мной. На новое место, если потребуется. И не факт, что Гриша не блефует. Просто пытается меня запугать, не более. А покорной я не была и никогда не буду.

Кажется, что мы с ним выясняем отношения целую вечность. Не замечаю, как время близится к вечеру.

— Мам! — вот и младший сын вернулся. — Я есть хочу! Что у нас сегодня на ужин?

— Иди, Галя, — Гриша с надменным видом кивает в сторону кухни. — Готовь детям ужин.

Ну-ну, предатель. Я такой ужин устрою, что тебе и не снилось.