Измена. Без права на прощение

— Жень, зачем тебе эта посредственность? — услышала я насмешливый голос из открытого окна. — Она глупа как пробка! С лица кикимора кикиморой! Нацепит свои джинсы с футболкой и чешет по Москве, как плебейка!

— Она плебейка и есть, — лениво бросил мой благоверный. — Глупая курица, только и делает, что думает о своем мелком цыпленке. Как же она мне надоела!

— Не верю!

— Да она достала меня! “Женечка, ужин готов! Все, как ты любишь”. “Жень, чистая рубашка готова. Я все погладила”, — язвительно перековеркал мой голос Евгений. — Ненавижу эту домовитую курицу.

От услышанного мне стало не по себе.

На душе стало мерзко.

Неужели Евгений действительно так думает обо мне?

Да еще и Маришку цыпленком обозвал.

Ладно, меня муж не любит, но при чем здесь наша дочь?

Он же постоянно твердит, что мы лучшая в мире семья.

Получается, Женя врет?

Неужели ему со мной плохо?

Ему не нравилось, как я заботилась о нем?

Какая я дура!

Каждый вечер готовила ему вкусный ужин! Наглаживала его рубашки!

Чем я заслужила такое отношение?

Как он может называть Маришку мелким цыпленком?

Она — наше сокровище!

Дочка — самый лучший подарок в моей жизни!

Неужели Евгений ее совсем не любит?

— Почему ты не бросишь жену? — опять заговорила женщина.

— Я полностью зависим от нее, — недовольно выдал муж. — Благодаря Дашке у меня есть хорошая должность в “ЗапСибМете”. Она — близкая подруга сестры Белова.

Я застыла в изумлении.

Я не верила своим ушам.

Неужели Борисов со мной только из-за тепленького местечка в холдинге?

Заливистый женский смех прервал мои мысли.

— Какой же ты везунчик, Евгеша! Ты забыл, что я жена Белова? — вновь услышала я самодовольный голос. — Думаешь, я не смогу обеспечить тебе повышение? Да запросто. Серега у меня с рук ест. Верит каждому слову.

Я отказывалась верить в происходящее.

Этого просто не может быть!

Снежана Белова и мой муж?!

Что они делают в дачном доме его родителей? И где Виктория Павловна? Она сама просила привезти ей сегодня саженец. А ее, видимо, нет на даче.

Тогда зачем она просила меня приехать именно сегодня?

Странно это…

Я заглянула в раскрытое окно и повторно застыла в шоке. На расправленном диване лежали совершенно голый мой супруг и поразительно знакомая девица.

Я смотрела и не верила своим глазам.

Неужели они голые в шахматы играли?

Бред!

Этого не может быть!

Женька точно — идиот, нашел с кем крутить шашни. С женой Сергея Белова!

И что теперь будет?

— Ну что решил, любимый? Бросаешь твою плебейку? — опять ударила меня словами Снежана. — Хочу, чтобы ты был только мой!

— Но, Снежа… — протянул Борисов, обхватывая рукой грудь любовницы. — Не глупи, я и так принадлежу только лишь тебе. У нас с Дашкой уже давно ничего не было.

— Вот и разведись с ней, — настаивала вертихвостка. — Не хочу, чтобы в твоей жизни присутствовали другие женщины.

Снежана перевернулась, оседлав моего пока еще мужа, и потянулась к его губам.

Я обессиленно присела и прикрыла глаза, чтобы не видеть картину измены. Перед глазами стоял образ сплетенной в страсти парочки.

— Люблю тебя, — донеслось из открытого окна.

Правда сильно ударила по мне.

В сердце образовалась огромная дыра.

Ничего. Я выдержу.

Я сама подам на развод. Заберу дочку и уеду.

Я на автопилоте дошла до машины, села в нее и добралась до Москвы. На мою удачу, все прошло благополучно, аварии миновали меня. Или я аварии…

Чисто автоматически я доехала до офиса. Поднялась на президентский этаж, дошла до кабинета генерального. Меня кто-то встречал, здоровался, что-то говорил. Но я ничего и никого не видела. Меня попыталась остановить секретарша Сергея, но я просто прошла мимо нее и вошла в кабинет Белова.

генеральный директор и владелец Западно-Сибирского Металлургического холдинга спокойно работал за своим столом и не сразу заметил мое вторжение.

Наконец он поднял взгляд и удивленно посмотрел на меня.

— Даша? — произнес Сергей. — Выглядишь неважно.

Я стояла и не знала, что сказать. Разве я могла раскрыть Белову ту мерзкую тайну? Он же любит Снежану.

Любит ее, а не…

Нет!

Я не должна даже думать об этом.

Белов — мой непогрешимый идеал. Мужчина моей мечты, который никогда не станет моим.

Мой удел — врун и обманщик Женька, за которого я вышла замуж, чтобы забыть другого.

Но разве это возможно?

— Дарья Васильевна, может быть, вы что-нибудь уже скажете? — донесся до меня озабоченный голос генерального.

Я растерянно посмотрела в темные глаза начальника.

Нельзя быть таким притягательным!

Нельзя!

Это оружие массового поражения, а не мужчина!

— Даша, хватит молчать. Если ты сейчас мне все не расскажешь, я позвоню Лиде. Пусть она сама разбирается со своей неадекватной лучшей подругой, — пригрозил Белов.

— Запрещенный прием, — покачала я головой.

От легкого движения у меня в голове все смешалось. Я покачнулась и начала падать. Встречу с полом остановили сильные руки.

— Хватит, Ёлочка. Я вызываю врача, — категорично выдал Сергей и подхватил меня на руки, бережно прижимая к себе.

— Какого врача? — встрепенулась я. — Не хочу врачей.

— Даш, тебе уже не десять лет, чтобы докторов бояться, — рассмеялся Белов, по-доброму подтрунивая надо мной.

— Не десять, — согласилась я, удобнее обхватывая шею мужчины.

Так бы и сидела у него на руках.

— Слушай, Ёлочка, мне, конечно, не тяжело, даже приятно обнимать такую красотку, как ты. Но, может быть, ты все же расскажешь, зачем прибежала ко мне? — серьезно произнес Сергей, глядя мне в глаза.

— Не называй меня так, — по-детски выдала я.

— Но ты же Ёлкина, значит — Ёлочка, — как в детстве, убеждал меня Белов.

— Мне уже далеко не десять, — покачала я головой.

“И я давно уже не Ёлкина”, — добавила я мысленно.

— Я это понимаю. К тому же держать на руках обворожительную женщину намного приятнее, нежели ребенка.

— Ты старше меня всего на шесть лет, — с наигранной обидой выпалила я. — А говоришь, как умудренный опытом старик.

— Может, я и чувствую себя стариком, — глухо признался мужчина и поставил меня на ноги.

Кажется, прошла минутка воспоминаний о детстве. А жаль…

— Последний шанс все рассказать, Дарья Васильевна, — уже серьезно произнес генеральный, пристально глядя на меня.

Я мотнула головой. Не хочу говорить об измене мужа. Это зацепит вопрос, с кем я застала Евгения. А говорить о Снежане я не хотела. Зачем делать больно хорошему человеку.

— Я, пожалуй, пойду, — прошептала я, отступая к двери.

— Стоять, — резко приказал начальник.

— Вы что-то хотели, Сергей Данилович? — с милой улыбкой спросила я.

— Как с тобой непросто, Ёлкина, — отрывисто произнес Белов.

— Борисова, — напомнила я.

— Да гори он синим пламенем, твой Борисов! — резко воскликнул Сергей.

Я даже подскочила на месте от его окрика.

— И зачем ты мне его навязала? — недовольно спросил большой босс.

— Так не брал бы, если бы не хотел, — пожала я плечами.

— А если я уволю твоего Женьку? Заступаться за него будешь?

— Нет, — спокойно ответила я.

— Как интересно, — протянул генеральный, не отрывая от меня сканирующего взгляда. — И давно ты не против увольнения своего благоверного?

— Примерно половину дня, — еле слышно сказала я.

— Значит, что-то произошло? Поэтому ты по привычке примчалась ко мне? В десять лет я тебе коленки зеленкой мазал, а сейчас мужа неверного буду увольнять?

— Решать тебе, большой босс, — с тяжелым вздохом сказала я.

— Решать мне, — согласился Сергей.

— Я пойду, — отступила я еще на пару шагов.

— Иди… Да. Я тебе на почту скинул текст. Его нужно перевести в кратчайшие сроки. Желательно сегодня. Сможешь? — спросил начальник.

— Конечно, — кивнула я. — Сейчас приеду домой и все сделаю.

— Замечательно. Тогда иди. И жди звонка Лиды, — бросил он мне в спину.

— Ждать звонка Лиды? — переспросила я, застыв в дверях.

— Не могу же я тебя оставить без поддержки, — тихо сказал Белов. — Встретитесь, перемоете нам, мужикам, косточки, расскажешь все подруге. И тебе легче станет, Ёлочка.

— Серёж… — протянула я.

— Да, малышка?

— Спасибо тебе, — прошептала я и вылетела из кабинета генерального.

В приемной меня встретила недовольная секретарша Белова.

— Дарья Васильевна, так нельзя делать. А если бы Сергей Данилович был занят с кем-то? — начала она отчитывать меня.

— Я в тот момент ничего не соображала. Мне плохо было. Дурочка я. Понимаю все. И зачем понеслась к Белову? — тяжело вздохнула я.

— По холдингу и так ходят слухи, что ты его любовница. Я устала опровергать их. А ты подливаешь масло в огонь.

— Любовница? — ошарашенно переспросила я. — Но это же не так.

— Так, не так — никто не знает.

— Да Сережа просто мой самый лучший друг!

— Говорят, от друга к любовнику всего один шаг, — задумчиво проговорила пожилая женщина.

— Но это же неправда! — гневно выпалила я.

— Я свечку не держала. Точно ничего не скажу. А ты просто знай, Даша. Слухи ходят. И они могут дойти до твоего мужа.

— Глупости все это, — фыркнула я.

— Думай сама. Как бы потом не пришлось выбирать между другом и мужем, — назидательно произнесла секретарша.

— Да мне уже… — начала я, но оборвала себя на полуфразе.

Ни к чему чужим знать, что мужа, по сути, у меня уже и нет.

Обидно, конечно.

Но, может, оно и к лучшему? Не получилась из меня жена. Наверное, не мое это...

Прежде чем выйти из здания, я зашла в дамскую комнату. Умылась и внимательно осмотрела свое отражение.

Да, пора менять стиль одежды. Футболки и джинсы меня больше не прельщали.

Лишь сейчас я поняла, что они делали из меня простушку.

“Кикимора”, — всплыло в голове обидное прозвище, которым меня наградила Снежана.

Ну да, я не стильная светская львица. Обычная молодая женщина. Немного худая…

Да кому я вру?

В последнее время я резко похудела. Остались только кости да кожа.

Женька превратил мою жизнь в сплошную нервотрепку. То ему то не так, то это не так. То суп пересолен, то недосолен, то мясо подгорелое, то почему оно с кровью?

Казалось, он только и делал, что придирался. А я упорно закрывала на это глаза.

На его постоянное раздражение, недовольные взгляды и долгие переписки в телефоне.

Я боялась остаться одна с ребенком на руках. Мне попросту некуда было пойти.

Родители, наверное, могли бы принять нас с Маришкой. Но не больше, чем на пару дней. Мать боготворила зятя, твердила, как повезло ее глупой дочери заполучить такого видного парня.

Мне даже казалось, что это Женька — сын Ёлкиных, а не я. По сути, свекровь ко мне относилась лучше, нежели родная мать.

Так. Свекровь. А где же она была сегодня днем? На даче ее точно не было. Сама просила меня привезти ей саженец яблони.

Или это была спланированная акция с ее стороны?

Получается, Виктория Павловна хотела поставить меня в известность о том, что ее сын изменяет мне?

Но зачем она это сделала?

В раздумьях я доехала до детского сада и забрала Маришку. Маленький ураган сразу же сбил меня с ног своей неудержимой энергией.

— Мамочка, сегодня в садике было столько интересного! Мы рисовали зайчиков, учили буквы и играли. На обед были суп с курицей и пюре с котлетой. Очень вкусно. А после сна мы пошли гулять, — на одном дыхании выдала малышка.

Ее энтузиазм заставил меня улыбнуться. Я хоть ненадолго забыла о своих проблемах.

Дома я приготовила ужин, накормила Марину, немного поела сама.

Женьки так и не было. Да я и не ждала его. Обида все равно сидела в сердце.

Над переводом я просидела до девяти, затем уложила дочку спать и села в гостиной обдумать случившееся сегодня.

Факт измены неприятно ударил по мне. Я, конечно, понимала, что Евгений не любит меня, но и я не любила его. У нас общая дочь и, как я думала, какая-никакая семья.

Но все оказалось иначе.

Обидно было слышать слова, которыми меня наградили. Согласна, пора больше времени уделять себе. Купить новую одежду. Хотелось бы в спортзал походить. Но на все нужно время, которого мне катастрофически не хватало.

Обиднее всего мне показались слова Евгения. Значит, я — “домовитая курица”?

Хорошо. Значит, с сегодняшнего дня ты, дорогой, будешь сам заботиться о своих рубашках, брюках и джинсах. Ужин сам себе будешь готовить. Или заказывать где-то. Мне все равно!

Уйду от него и подам на развод!

Только куда мне податься?

Я тяжело вздохнула.

Гнетущую обстановку разрушил звонок телефона.

Я посмотрела на дисплей смартфона и еще больше расстроилась. Звонила мама. И ничего хорошего от ее звонка ждать не следовало.

— Привет, мам, — сказала я, отвечая на звонок.

— Здравствуй, дочь. Как у вас дела? — дежурно спросила она.

— Не очень хорошо, — призналась я.

— Надеюсь, Маришка не болеет?

— Нет. Дочка здорова. Уже спит.

— Тогда в чем дело? Почему у тебя такой потухший голос?

— Я сегодня застала Женю с другой, — начала я, но меня тут же остановили:

— Как ты могла допустить такое? — гневно спросила мать.

— Я-то тут при чем? — удивленно произнесла я.

— Как это при чем. За атмосферу в доме отвечает жена. Если муж пошел налево, значит, жена не дала ему ласки в полной мере. Я тебе сколько раз говорила: от хороших жен не гуляют! Как так можно было допустить подобное?

— Мама, ты тут совсем не права, — попыталась я сопротивляться, но куда там.

— Ты плохая жена, Даша. Плохая.

— Пусть я плохая жена. Но что мне сейчас делать?

— Спасать семью, — категорично выдала родительница. — Приготовь вкусный ужин, надень белье пооткровеннее и встречай мужа во всеоружии. Заставь Евгения забыть ту другую, докажи, что ты лучше ее, — убеждала она меня.

— А если я этого не хочу? — тихо спросила я.

— Что значит, не хочешь? — удивленно выдохнула мать.

— Ты прекрасно знаешь, я никогда не любила Борисова. Думала, что смогу с ним жить. Но… Не получается у меня…

— Что это ты надумала? — недовольно поинтересовалась мама.

— Хочу уйти от Женьки и подать на развод.

— С ума сошла? — гневно переспросила она. — Не смей даже думать об этом! Не любит она?! Ну и не люби. Тебе такой парень видный достался, из хорошей семьи. Квартира своя есть, зарабатывает немало. Где ты такого найдешь?

— Но, мама…

— Не “мамкай” мне. Выбрось дурь из головы. На развод она подаст, — не успокаивалась родительница. — А ты подумала, куда пойдешь? Да не одна, а с ребенком. Или ты рассчитывала переехать к нам с отцом? Но этого не будет. Мы уже пожилые, нам покой нужен. А какой покой с твоей непоседливой дочерью? Так что никаких разводов и уходов от мужа. Делай все, чтобы помириться с Евгением! Ты поняла меня? — гневно спросила она.

— Поняла, мама, — пришлось мне сказать, иначе бы она от меня не отстала.

Я тяжело вздохнула.

Как и думала, мама не поможет мне в сложной ситуации. Для нее всегда на первом месте ее интересы, никак не мои или единственной внучки. И папа привык поддакивать ей.

Нет места нам в их трехкомнатной квартире.

Обидно, но ожидаемо.

Что же мне делать?

Может быть, позвонить Лиде? Хотя бы совета спросить у подруги.

Я бросила взгляд на часы — уже двенадцатый час. Поздно звонить. Лучше завтра наберу Лиду, зачем тревожить ее.

Я так и сидела в кресле, размышляя о своей жизни.

Борисов явился ближе к двенадцати.

Муж открыл дверь своими ключами и тихо прошел в гостиную.

— Марина спит? — спросил он вместо приветствия.

— Спит, — ответила я.

— Это хорошо, — сказал он, прошел на кухню, достал бутылку минералки и начал жадно пить воду.

Любил он холодную минералку. Причем пить ее он предпочитал прямо из горлышка, не утруждая себя стаканами.

Я продолжала сидеть в гостиной, спокойно наблюдая за мужем, который возится в кухне.

— А что у нас на ужин? — раздался вопрос из кухни.

— Можешь разогреть макароны с котлетами. Или, если хочешь, еще гречка осталась, — предложила я, не вставая с места.

— А для меня сложно было что-то приготовить? Ты же знаешь, я не люблю котлеты, — недовольно заявил Борисов, возникая в проеме кухни.

— Не нравится — готовь сам, — отбрила я.

— Что? — удивленно посмотрел на меня мужчина.

— Я говорю, не нравится, готовь себе сам, — повторила я. — Только сначала тебе нужно сходить в магазин и купить мяса.

— А ты не могла сама его купить и пожарить?

— Не могла, — равнодушно ответила я.

— Почему?

— Потому что у меня нет лишних денег. Покупать продукты для тебя я не могу. Мне нужно кормить и одевать дочь.

— Дарья, — начал что-то говорить Евгений, но я не дала ему такой возможности.

— Коммуналку я плачу, а это немаленькая сумма. Ты бы хоть один раз выделил денег на общие нужды. Почему мои деньги мы тратим всей семьей, а твои ты сам транжиришь? — произнесла я то, что давно вертелось на языке. И почему я раньше боялась это высказать?

— Как ты заговорила. И чего такая смелая стала? Раньше слова лишнего боялась сказать, а сейчас какие-то глупые претензии выставляешь, — проговорил Борисов, сканируя меня взглядом. — Что-то изменилось?

— Может быть, и так, — сказала я уклончиво.

— А поточнее, — с вызовом проговорил муж.

— Где ты был сегодня? — вместо ответа спросила я.

— На работе, — как обычно, солгал он.

— До двенадцати ночи?

— Пришлось задержаться.

— Тебя сегодня не было в холдинге, — произнесла я, вглядываясь в глаза мужа.

— Следишь за мной? — с вызовом спросил Борисов.

Еще пару часов назад я хотела высказать мужу все, что я о нем думаю, а сейчас сдулась, как воздушный шарик.

Что мне делать? Неужели мне так и придется изображать из себя покладистую дурочку?

Как я устала от этого…

— Так что ты замолчала? Решила пойти на попятную? Опять залезла в свою скорлупу? Как мне все надоело! Да и ты мне надоела больше горькой редьки! — гневно выпалил Борисов, развернулся и вылетел из квартиры.

Это куда он? Проветриться решил?

Я с удивлением смотрела на закрытую дверь квартиры.

И что мне ждать от Борисова? Что это был за странный выпад? Или его Снежана плохо удовлетворила? Мне стоит пожалеть дорогого мужа?

От этой мысли я улыбнулась, наверное, впервые за последние часы.

Обида на мужа отступила на второй план, сейчас меня больше волновал вопрос: что мне делать дальше? Одно я понимала точно: как раньше оно уже не будет.

Я просто не смогу.

Не смогу воспринимать Евгения как мужа, не смогу ложиться с ним в одну постель. Да, он отец моей дочери. Но на этом все.

Кажется, я перешагнула какой-то невидимый рубеж, после которого все будет иначе.

Я так и сидела в кресле, когда дверь снова хлопнула, и в квартиру вошел Борисов.

— Дождик идет, — как ни в чем не бывало сообщил Женька, стаскивая с себя мокрую рубашку. Затем он вытер ей волосы и бросил на пол.

— Проветрился? — спокойно спросила я.

— Не то слово. Промок до нитки, — выдал он, скидывая влажные брюки и кидая их к футболке.

— Что это за стриптиз? — спросила я, равнодушно взирая на голого мужа, который успел снять и трусы.

— Даш, да мокрое все, — пожаловался Женя.

— Ты бы поаккуратнее с вещами. У нас уборщицы нет, за тобой убирать некому, — сказала я, переводя взгляд на кучку одежды, которая утром была в идеальном состоянии.

— А что, тебе сложно убрать? — удивился благоверный.

— Нет. Не сложно. Но делать этого не буду. Тебе же не нравится, когда о тебе заботятся. Считай, что “домовитая курица” исчезла, испарилась. Нет ее больше, — ровным голосом сообщила я.

Моя реплика застала мужа в дверях ванной. Видимо, Борисов решил принять душ. 

— Ты это о чем? — недовольно спросил он, развернувшись ко мне, давая возможность увидеть себя во всей красе.

Только меня это уже не трогало.

Рубикон был пройден.

— О твоих словах, дорогой. “Да она достала меня! “Женечка, ужин готов! Все, как ты любишь”. “Жень, чистая рубашка готова. Я все погладила”. Ненавижу эту домовитую курицу”, — спокойно повторила я услышанное днем. — Кажется, ты все сказал именно так.

— Даш, что ты ерунду городишь? — отмахнулся от меня Женька, развернулся и ушел в ванную, сверкая голой задницей.

Через минуту послышался шум воды. Муж действительно принимал душ. Видимо, ему не понравился водный поток на улице.

А я любила ходить под дождем. Мне казалось, что кто-то наверху открыл небесный кран, чтобы отмыть нас от глупых поступков и ошибок. Так почему не воспользоваться возможностью и не вымыть душу?

Я поднялась с кресла и направилась в спальню. Достала запасное одеяло, взяла свою подушку и пошла в комнату Марины. Сегодня я решила ночевать с дочкой.

Когда я уже приготовила себе спальное место рядом с малышкой, в дверном проеме возник муж.

— Ты чего это надумала? — недовольно поинтересовался он.

— Не хочу спать рядом с тобой, — честно ответила я.

— Совсем сдурела? — фыркнул Борисов.

— А ты предлагаешь мне принять тебя после Снежаны? — равнодушно произнесла я. — Извини, но я брезглива.

— Идиотка! — воскликнул Женька, больно схватил меня за руку и вытащил из детской.

— Отпусти! — ойкнула я, пытаясь вырваться.

— Ты что такое придумала? Какая еще Снежана? Нет у меня никого! — гневно выпалил муж, отпуская, наконец, мою руку.

— Очень смешно, Борисов… Если бы не было так грустно… — с тяжелым вздохом произнесла я. — Я видела вас сегодня.

Наконец я это сказала. С души словно камень упал.

— Кого ты видела? — озадаченно спросил мужчина.

— Тебя и Снежану Белову. На даче. Голых. Только не говори, что я ошиблась! Вы же не в шахматы играли в таком виде? — на повышенных тонах проговорила я.

Некоторое время мы молчали. Евгений переваривал услышанное и, скорее всего, искал себе оправдание.

— Как ты там оказалась? — уже совсем другим тоном произнес он.

— Твоя мать попросила привезти ей саженец яблони. Ей его наша соседка обещала.

— И ты решила притащить его именно сегодня? — наступал на меня Женя, словно это я в чем-то виновата, а не он.

— Нет, Борисов, — устало усмехнулась я. — Виктория Павловна просила привезти саженец именно в два часа дня. Сказала, что точно будет на даче.

— Мама не могла так поступить! — уверенно припечатал Женька.

— Позвони и спроси у нее. Мне как-то было не до того, чтобы созваниваться с ней. Я была, мягко скажем, шокирована увиденным и услышанным. Я много думала. И поняла, что вы со Снежаной правы. Зачем я навязываюсь тебе? Не хочешь иметь жену — “домовитую курицу”, и не надо! С этого дня ты у нас самостоятельный. Посмотрим, на сколько тебя хватит.

— Даш, ты сейчас говоришь лишнее. Одумайся… — попытался остановить меня муж.

Но кто бы его сейчас слушал?

Меня несло все сильнее.

— Ты же у нас привереда. То ты ешь, это нет. Ты привык к идеально чистой и выглаженной одежде. И ничего, что я, бывало, по ночам стояла у гладильной доски. Это все мелочи. Главное, чтобы ты выглядел лучше остальных. Твой внешний вид всегда стоял на первом месте.

— И что, тебе сложно, что ли, было? Ты моя жена. Ты обязана выполнять все эти женские дела. Не я же буду это делать?

— Будешь. Потому что с сегодняшнего дня все будет иначе. Я развожусь с тобой, Борисов, — завершила свой спич я, развернулась и пошла в ванную комнату.

Там под звук воды я могу нареветься вдоволь.

Наверное, это был самый сложный день в моей жизни.

Но он наконец-то закончился.

Как же я устала…

Чисто на автомате я разделась, включила воду и встала под теплые струи.

Сегодня вода не принесла мне желаемого облегчения. Я обессиленно опустилась на пол душевой кабинки, обняла себя руками и разрыдалась.

Почему у меня все так сложно в жизни?

Как я устала от этого!

Неужели я не достойна простого человеческого счастья? Не достойна любви и участия?

Как же мне больно!

Душа разрывалась на части…

Я слышала, что Женька стучал в дверь ванной, но мне было все равно. Мне нужно было выплеснуть накопившиеся за день эмоции.

Ревела я долго, пока не закончились слезы и я окончательно не обессилела.

— Нужно собраться… Нужно взять себя в руки, — убеждала я себя.

Не с первого раза мне удалось подняться.

Я сильная! Я должна справиться со всем, что свалилось на мою голову. Должна!

Я взяла мочалку, намылила ее душистым мылом и быстро помылась.

Выйдя из душа, я посмотрела в зеркало. В нем отражалась худая нервная девица с зареванным лицом.

— Да, красавица ты, Дарья. Просто модель года. И стоило так реветь? — спросила я саму себя.

Наверное, стоило. На душе стало немного легче.

Я приняла окончательное решение: нужно разводиться с Борисовым. Больше я не смогу создавать видимость семьи. По сути, семьи у нас никогда и не было. Нам просто удобно было быть вместе.

Вернее, Женьке было удобно. Я обстирывала его, кормила, пылинки с него сдувала. А оказывается, это ему было не нужно.

Что тут можно сказать?

Ничего.

Пусть теперь ищет другую дуру!

Или пусть Снежана перед ним пляшет, как я когда-то.

Я представила, как Белова стирает рубашки Евгения, как она стоит у плиты, чтобы приготовить его любимые блюда, как она своими руками делает уборку. От этой картинки взмыленной Снежаны мне стало смешно. Уж кто-кто, а Белова еще та белоручка.

Лида много рассказывала про нее. Снежана была из тех светских львиц, которые забыли, как что-то делать своими руками. Да и зачем это делать, если в доме есть прислуга?

И за что ее любит Сергей?

А любит ли наш большой босс свою благоверную?

Что, если я ошибаюсь? Что, если любви там нет?

Как можно вообще любить эту стерву?

Но я тут же осадила себя: Сергей живет с ней уже почти десять лет. Терпит ее заскоки и выходки. Многое прощает…

Значит, есть причина для прощения. Может быть, он действительно любит жену?

Любовь зла — полюбишь и… такую гадюку, как Снежана.

Когда я вышла из ванной, то не сразу увидела сидевшего в кресле Борисова.

— Я думал, ты решила сидеть под душем до утра, — мрачно произнес мужчина.

— Ты что не спишь? — спросила я, не желая сейчас разговаривать с мужем.

— Тебя жду. Поговорить нужно.

— Давай все завтра, — предложила я, взглянув на часы. — Уже половина третьего. Спать осталось не так и много.

— И все же ты скажи, с какого перепуга ты решила развестись? — настойчиво проговорил Евгений.

— А что, факта твоей измены мало? — спокойно спросила я.

— Я мужик, мне нужен секс. Яркий безудержный секс, а не те крохи, что способна давать ты, — Борисов явно пытался побольнее ударить меня словами. — Мне нужна баба в постели, а не курица, которая думает лишь о своем мелком цыпленке. Ты же никчемная и блеклая, на такую, как ты, никто не позарится.

Слова больно ударили по мне.

Было обидно. Но я затолкала обиду поглубже в сердце.

Не хочу показывать Женьке, как ранят меня его слова.

— Ты зачем оскорбляешь ребенка? Маришка — твоя дочь. Как можно называть собственного ребенка “мелким цыпленком”? — гневно спросила я.

— А разве я не прав? Это же твоя маленькая копия. Поддерживает все твои дурацкие идеи. Из нее вырастет такая же никчемная посредственность, как и ее мамаша.

— Замолчи! Не смей так говорить! — тигрицей зарычала я на Борисова.

— А то что будет? — с презрением усмехнулся муж. — Но ты права. Марина — моя дочь, и я обязан позаботиться о ней. Поэтому завтра утром… вернее, уже сегодня я отвезу девочку к матери. С этого дня Марину будет воспитывать моя мать. Ты будешь видеть мелкую только по праздникам. Или когда я разрешу.

— Ты сошел с ума? — дрожащим голосом спросила я.

Это был самый большой кошмар в моей жизни. Не хочу потерять Маришку!

— Я все решил. Нельзя позволить тебе влиять на неокрепший разум ребенка. Не хочу через несколько лет получить такую же “курицу”, как и ты. Так что утром я отвезу Марину к матери, — вынес свой вердикт Евгений и с презрением добавил. — Хоть отдохну от ее рева и истерик.

— Нет. Я против, — попыталась возразить я, но муж не желал меня слышать.

— Это решенный вопрос. Ты дрянная мать, только портишь ребенка своими заскоками, — отмахнулся от меня Борисов и направился в спальню. — Все, я спать. Рано утром мы с дочерью выезжаем… — походя произнес он. — Да, можешь собрать вещи Марины. Но много не складывай. Пора учить мелкую обходиться минимумом одежек. А то только на нее и идет наш семейный бюджет.

Я в шоке смотрела на спину уходящего мужа. Это каким мерзавцем нужно быть говорить такие вещи о собственном ребенке? Он просто чудовище!

Лишь такой самоуверенный эгоист, как Борисов, мог принять решение перевезти Маришку к своим родителям. И он, скорее всего, не спросил Викторию Павловну, согласна ли та воспитывать внучку. Не думаю, что она будет рада подобному “сюрпризу”.

И вообще, как он смеет отбирать у меня дочь? На каком основании? Я что, плохая мать? Маришка у меня всегда накормлена и одета в чистое. Я занимаюсь с дочкой: мы учим буквы и цифры, читаем по вечерам сказки.

Да у меня растет чудо, а не дочь!

Так. Стоп.

Это что, Борисов таким образом пытается отвлечь меня от мысли о разводе?

Вот же гад!

***

Ночью я почти не спала. Все думала и решала, что мне дальше делать.

Мысль о разводе я, конечно, не оставила. Только нужно придумать, куда нам с Маришкой податься. А это очень непросто.

Я рассчитывала на помощь Лиды, которая всегда выручала меня. Может быть, она разрешит пожить нам у них?

Одно плохо, несколько дней назад подруга вместе с мужем улетели в Ялту. У Максима выдалась неделя отдыха, и они рванули к его родителям.

Объяснять все по телефону я не решилась, не хотелось расстраивать Лиду. Что она могла бы сделать, находясь за тридевять земель от меня?

В крайнем случае можно пожаловаться Сергею. Белов быстро найдет возможность мне помочь.

Но тогда он точно уволит Борисова.

Хотела ли я этого?

Скорее да, чем нет.

Я устала от постоянного гнета Евгения. Во всем он у нас звезда, лучше и замечательнее его нет на свете. А я там и рядом не стояла.

Уже хотела набрать сообщение Сереже, но остановила себя.

Ночь на дворе!

Это я не сплю. Зачем будить других?

К шести утра я передумала и решила притвориться, что пошла на уступки мужу. Пусть он думает, что я поддалась на его шантаж.

На самом деле, я поняла, что ребенку сейчас не место в доме, где будут возникать частые разборки и ссоры. А что они будут, это точно. Судя по вчерашнему дню, хорошо расставаться Борисов не хочет.

Да и за пару дней я спокойно найду место, куда мы переедем с Мариной. Надеюсь, у меня все получится.

Завтра же узнаю, что нужно для развода, и поговорю с Беловым.

Его помощь мне будет не лишней.

Решив перестраховаться, я достала из папки с документами свидетельство о рождении Марины и наше с Женькой свидетельство о браке. Достала из сумочки паспорт, права и документы на машину, на которую еще выплачиваю взятый в банке кредит. И спрятала все в потайной карман сумки для ноутбука.

Утро застало меня за сбором вещей. Я успела упаковать самое необходимое в сумку для дочки и немного вещей для себя. Свой рюкзак я спрятала в глубине шкафа, чтобы настырный муж не нашел его раньше времени.

— Мамочка, уже утро? — услышала я сонный голосок дочки.

— Да, малышка. Пора просыпаться, — улыбнулась я крохе и поцеловала ее в розовую щечку.

— Мне же в садик пора, — радостно выпалила Марина, подскакивая с постели.

Как жалко было разочаровывать ребенка. И все заскоки ее отца.

— Прости, Мариш. Но сегодня в детский сад ты не идешь.

— Почему? — удивленно протянула девочка.

— Ты едешь в гости к бабе Вике. Наверняка там будет весело, — я попыталась подсластить горькую пилюлю.

Маришка покачала головой и шмыгнула носом.

— Нет. У бабы Вики огород. Ей некогда, — все верно поняла дочка.

Я подошла к плачущей малышке, опустилась на колени и прижала ее к себе. Какая же она у меня худенькая…

— Обещаю, это будет всего на пару дней, — прошептала я. — Я постараюсь забрать тебя…

Договорить мне не удалось. В комнату вошел Борисов.

— Вы проснулись? Это хорошо. Собирайся, Марина, — приказным тоном выдал муж. — Через пять минут мы выезжаем.

— Сначала ребенок поест, — категорично заявила я.

— У матери поест, — недовольно фыркнул Евгений.

— До дома твоих родителей ехать больше часа. Если они на даче, то это еще плюс час. И ты повезешь голодного ребенка? — напирала я.

— Я на работу опоздаю, — нервно проговорил мужчина.

— Так езжай на работу. А я отвезу Марину в детский сад, — закинула я удочку, вдруг передумает.

— Ну уж нет! — набычился Женька. — Я свое слово сказал, менять ничего не собираюсь. Моя дочь будет жить с бабушкой, — гневно прорычал этот сумасшедший.

— С бабушкой? — шокированно взвизгнула Маришка. — Вы меня выгоняете? Не хочу с бабушкой! Хочу с мамой! — заревела в голос кроха.

— Ты думай, что говоришь, — зло бросила я мужу и опять притянула малышку к себе. — Все будет хорошо, радость моя. Пара дней, и мы будем вместе.

— Если папа разрешит, — самодовольно выдал Евгений.

Мариша еще громче заревела.

— Заткнись, Борисов, — гневно посмотрела я на мужа.

Что за идиот такой? Лишь о себе и думает!

Я пытаюсь успокоить плачущую дочь, а он только подливает масло в огонь.

— Зайка, папа так шутит, — мягко сказала я, поглаживая рыдающую кроху по спинке. — Ты же наша с папой дочка, как мы без тебя? Ты просто поживешь пару дней у бабушки. А в субботу я приеду к вам, — трещала я без умолку, пытаясь успокоить любимое чадо. — Согласна?

Марина перестала плакать и посмотрела на меня.

— Точно приедешь? — хрипло спросила она.

— Точно.

— Тогда ладно. Я согласна погостить у бабушки. Но не больше двух дней, — со вздохом произнесла дочь и по-взрослому добавила. — К тому же я мешаю бабуле. У нее огород…

— Слезы закончились? — недовольно поинтересовался муж.

Я укоризненно посмотрела на него. Неужели нельзя было поласковее с девочкой? Ей всего четыре года.

— Я больше не плачу, папа, — серьезно произнесла Марина. — Я согласна поехать к бабуле только на два дня, — категорично заявила Женькина маленькая копия. — Понимаешь, у нее огород! А со мной нужно возиться, — горько добавила кроха.

— Не наговаривай на бабушку, — снова начал заводиться Борисов.

Хватит. Надо увести Маришу в ванную, а то отец ее опять до слез доведет.

Мы с дочкой быстро умылись, я все же накормила ее овсяной кашей с клубничным вареньем. И довольная малышка отправилась к бабе Вике.

— Мариша, не забудь пристегнуться, — напомнила я дочке.

— Хорошо, мамочка, — помахала мне рукой кроха и побежала к лифту.

Я посмотрела сверху, как отъехала машина мужа, и бросилась к телефону.

Только абонент был не абонент.

Я долго сидела, сверля взглядом смартфон.

Но и с десятой попытки трубку никто не взял.

Где же ты, Белов, когда так нужен мне?