Измена. Больше не поверю

Кольца. Платье. Ресторан. Ведущий.

Как всё удержать в голове?

До свадьбы неделя.

У нас все готово, но я все равно переживаю. Боюсь что-нибудь упустить из виду.

Я заехала на парковку частной клиники Стаса. Несмотря на то, что стоянка очень большая, свободных мест было мало. И это очень радовало. Клиника моего жениха процветает и имеет очень хорошую репутацию в городе. Он потратил немало сил, чтобы стать тем, кем является сейчас. Лично искал высокопрофессиональных и опытных врачей, не только в нашем городе, но и за его пределами, и переманивал их в свою больницу.

Сегодня в планах не было к нему заезжать. Стас с утра предупредил, что у него важное совещание с инвесторами, но позвонила организатор свадьбы и попросила срочно внести оставшуюся сумму за ресторан. Якобы, кто-то хочет перебить цену и забрать наш день.

Знала бы я, что они подобное выкинут, никогда бы не стала заказывать у них банкет. Сейчас ресторанов пруд пруди, но я морально не готова за неделю до торжества менять заведение. Да, и вряд ли уже можно найти что-то достойное. Вот и приходится идти у них на поводу.

Я несколько раз позвонила Стасу, чтобы предупредить, но он не ответил. Видимо очень занят.

Ну, ничего подожду возле кабинета, выпью стаканчик кофе. Может даже получится вместе сходить на обед, а то пообедать не успела, организатор уж очень торопила меня.

Поднимаюсь по высокому крыльцу и захожу в клинику. Народу, как всегда, много.

Я помню, где находится кабинет Стаса, хоть и была там всего лишь один раз.

Это административный этаж здания, где находилось несколько служебных кабинетов, в том числе и моего жениха.

Память подкинула воспоминание о дне, когда я ворвалась в кабинет Стаса с намерением написать жалобу на его клинику в Министерство.

Я вообще не ожидала увидеть на месте директора и владельца такой огромной клиники молодого и красивого мужчину.

В итоге, жалоба не написана, а я иду вечером на свиданье.

Щеки заливает краской, губы сами собой растягиваются в улыбке от воспоминаний.

Больница Стасу досталась после смерти отца

На сколько я осведомлена, из редких упоминаний Стаса, он руководит делами в паре со своей мачехой. Которую, он терпеть не может и общается, только из-за общего бизнеса.

На лифте я добираюсь до нужного этажа. Меня встречает большой коридор с единственной дверью. Войдя туда, я попала в просторное помещение. У стены стоял большой стол, за которым сидела светловолосая девушка.

– Здравствуйте, я к Станиславу Семёновичу.

– Вам назначено? – она клацнула по клавиатуре, видимо проверяя назначенные встречи.

– Не знала, что о встрече с женихом, мне надо договариваться с его помощницей, – я натянула самую доброжелательную и милую улыбку, на которую только была способна.

– Виктория?

Я кивнула.

– Он сейчас занят, – ответила девушка, оглядывая меня оценивающе.

– Совещание?

– У него, Вилена Юрьевна.

Вилена Юрьевна – это мачеха Стаса.

Это отличный повод с ней познакомиться. Какие бы у Стаса не были с ней отношения, но она его семья. Я тоже скоро стану частью этой семьи. Пора узнать друг друга. Не на свадьбе же нам знакомиться.

Видимо поняв мои намерения зайти в кабинет без приглашения, девушка добавила:

– У них важные переговоры. Станислав Семёнович просил не беспокоить.

– Хорошо, я могу здесь подождать? – кивнула на небольшой диванчик, стоявший в углу.

– Конечно, – улыбнулась мне. – Может кофе?

– Если не затруднит.

Девушка поднялась и покинула помещение, видимо направилась на кухню. Я достала телефон, чтобы проверить почту, но мое внимание привлек женский стон, доносящийся из кабинета.

– А-а-а-х.

Я встала и подошла к двери. Сначала даже хотела постучать, но потом просто открыла дверь и посмотрела вперед.

А дальше был шок...

Я увидела голый зад своего жениха.

Стас стоял ко мне спиной, брюки валялись в ногах. Он резко двигался, врезаясь в тело наклоненной над столом женщины со спущенной юбкой до колен.

Вот значит, как у него проходит совещание с мачехой.

Дорогие мои, добро пожаловать в новиночку!

Будет горячо и страстно, местами жёстко и больно.

Яна Нова "Измена. Больше не поверю", 18+

Сохраняйте 📚 в библиотеку, ставьте 🌟 и радуйте активностью меня и моего Муза)

✔️Измена

✔️От любви до ненависти

✔️Бывшие, встреча через время

✔️Общий ребенок

✔️Сложные отношения

✔️Откровенно (по-другому у меня не бывает 😉)

✔️ХЭ

Аннотация:

– Я настоящий отец твоего сына! – его голос вибрирует от сильной злости. – Что ты на это скажешь, Виктория?

– Ты ошибаешься, – хочу обойти Стаса, но он резко прижимает меня к стене своим сильным телом. Я сразу начинаю тонуть в обжигающем жаре и резко вдыхаю запах его тела, который все эти годы пыталась вытравить из своей головы.

– Я ошибся только один раз в своей жизни, когда доверился тебе. Дрянь! – холодно заявляет он. – Я отец Богдана. И тест ДНК это подтвердит!

Несколько лет назад, за неделю до свадьбы, я застала своего жениха с другой. Он не захотел меня отпустить, но мне удалось сбежать, тем самым подкинув ему проблем.

Я думала, что больше никогда его не увижу.

Но сейчас этот мужчина вновь появился в моей жизни. Для того чтобы отобрать своего ребёнка, который считает отцом моего мужа? Или отвоевать у судьбы второй шанс на счастье?

Дорогие мои, давайте будем знакомиться с нашими героями. Вот такими я вижу Вику и Стаса)

Итак, Тихомирова Виктория – 27 лет. До сегодняшнего дня, была счастливой невестой и с нетерпением ждала свадьбу. Искренне и по-настоящему любит своего жениха.

Викторию со Стасом, свёл интересный случай. Когда ни он, ни она не планировали серьезные отношения. Об истории их знакомства, я подробно расскажу чуть позже.

А, сегодня, она всего лишь без предупреждения приехала на работу к жениху, чтобы решить срочный вопрос по организации свадебного торжества. В итоге, свадьба под угрозой срыва.

И как будут развиваться события, нам предстоит только узнать ♥️

Наш изменщик и мерзавец, Царев Станислав – 32 года. Врач в третьем поколении. Но после смерти отца, врачебной практикой не занимается, полностью погрузился в управление делами частной клиникой. Бизнесом руководит вместе с мачехой.

Виктория, первая девушка с кем он завел серьезные отношения, до этого пользовался лишь мимолётным связями.

Любовь?

А, может, свадьба с Викой, ему для чего нужна?

В этом нам предстоит разобраться ♥️

Вилена Юрьевна – 45 лет. Мачеха Стаса с десяти лет. Выйдя замуж за отца Стаса вытянула счастливый билет. Беспринципная, стервозная и незнающая границ особа, всегда добивается того, чего хочет. И когда-то она захотела Стаса...

Я застыла у двери, будто внезапно вросла в пол.

Поверить не могу, что вижу это наяву.

Делаю шаг назад сжимая со своей дури дверную ручку. Хочу молча поскорее отсюда уйти. Не желаю никаких разборок. Это жалко. И унизительно.

– Виктория, вот ваш... – слышу за спиной голос секретаря. – Я же сказала, туда нельзя! – она кидается ко мне, пытаясь загородить мне обзор и закрыть дверь.

А смысл?

Все что надо, я уже увидела.

За кульминацией наблюдать желания нет.

Наша возня привлекает внимание любовников.

– Вика? Ты что здесь делаешь? – мерзавец подхватывает брюки с пола пытаясь прикрыть ещё не опавшее достоинство.

Стою с открытым ртом и наблюдаю, как брюнетка не спеша расправляет юбку по округлым бёдрам. Потом притягивает голову моего жениха к себе и смачно целует его в щеку, оставляя красный отпечаток помады. При этом не забыв одарить меня презрительным взглядом.

Она не выглядела как та, которую застукали с чужим женихом.

Все выглядело по-хозяйски. Будто она на него имела право. Он ее собственность.

А он даже не воспротивился.

Здесь явно есть третий лишний. Хоть это неприятно осознавать, но это – я.

– Важное совещание с инвесторами, значит? – мой голос звучит хрипло, будто я не говорила вечность.

Пытаюсь сдержать слёзы.

Боже, я не плакала с тех пор как познакомилась со Стасом. С ним у меня будто началась другая жизнь. Яркая. Насыщенная. Полная любви и заботы. И сейчас, он так жестоко отнимает ее у меня.

Мне хочется что-то ещё добавить, но ком, вставший поперек горла мешает говорить. Я в ужасе. В замешательстве. В бешенстве. Водоворот эмоций бьёт по каждой клеточке тела.

– Рот захлопни, и выйди! – шипит на меня, Стас. – Я сейчас выйду, и мы обо всем поговорим.

Я моргаю. Медленно, как если бы пыталась стряхнуть наваждение.

Может это просто глюк?

О чем мы можем после такого разговаривать? У меня просто нет слов.

– Можешь не утруждаться, Стас, – в груди так больно, что я начинаю задыхаться. – Продолжай, ты же не закончил, – разворачиваюсь, отталкиваю секретаршу, которая все это время продолжала стоять рядом и выскакиваю прочь из кабинета, где за неделю до свадьбы мне изменил жених...

Не помню, как вышла из клиники и села в машину. Меня трясло и пошатывало от боли, сковавшей все тело, словно оковы.

Завожу машину, но понимаю, что не смогу вести. Ноги ватные, руки трясутся, в голове гул. Меня будто контузило.

Мне хочется проснуться, чтобы не было так больно.

Выхожу из машины и ловлю такси.

Боже, какая же я дура, ну, зачем поперлась? Надо было пытаться дозвониться. Он все равно бы ответил.

Ага, в промежутке между тем, как менял позу, подключается к дискуссии внутренний голос.

А, если бы не поехала, продолжала бы ходить в неведении, сбивая увесистыми рогами все дверные косяки. Так было бы лучше?

Черта с два!

Лучше узнать перед свадьбой, чем после нескольких лет брака.

Ну, как же больно...

Залетаю в квартиру, где мы живем со Стасом уже несколько месяцев. Бегу в спальню открываю шкаф, достаю чемодан и начинаю закидывать в него вещи.

Почему это опять случилось со мной? За что?

Это со мной что-то не так. Вторые отношения, и в обоих измена.

Снимаю с пальца помолвочное кольцо и кладу на тумбочку. Беру чемодан и качу к выходу.

– Ну, и куда ты собралась?! – злой рык Стаса заставляет поднять глаза и посмотреть на него.

Он стоял в пороге, его грудная клетка ходила ходуном. Вверх-вниз. Неужели бежал.

Рубашка на половину застегнула, будто жестокое подтверждение тому, что мне ничего не приснилось.

В добавок, замечаю на щеке отпечаток губ, от чего становится ещё противнее.

– Это уже не твое дело, – выдавливаю в ответ, растирая слёзы по щекам.

– Моё, – отрезает он. – Ты никуда не пойдешь, а останешься здесь и через неделю у нас будет свадьба. А сейчас иди в спальню, успокоишься, поговорим.

– Ты, действительно думаешь, что после всего я выйду за тебя замуж?! Ты либо полный идиот или ненормальный. Да, я здесь ни на минуту больше не задержусь, – направляюсь к выходу, отстраняя его с дороги.

– Это, не обсуждается, Вика. Я сказал, иди в комнату.

– Да, пошёл, ты, – меня взрывает.

Я шагаю к выходу, стараясь обойти этого придурка, но его рука срабатывает как чертов шлагбаум. Он резко подаётся вперёд и хватает меня за шею:

– Ты выйдешь за меня, – зашипел он. – И более того, будешь вести себя как раньше, как будто ничего не произошло. По сути, – хмыкнул он, – то, что произошло в кабинете тебя не касается. У нас с тобой своя жизнь, а там – другая. Поняла? – он тряханул меня, сжимая горло сильнее.

Мне стало страшно. Я совсем не знаю такого Стаса. Он никогда не был со мной холоден, а тем более жесток. А сейчас...

– Я никогда на это не соглашусь, – выдавливаю, превозмогая страх. – Ты меня предал! Опозорил. Унизил.

– Не надо драматизировать, – отмахивается он. – Ты слишком много уделяешь внимание этой ситуации.

– Много! – воплю сквозь слезы, и бью кулаками по груди. – Ах, ты подонок! Ты меня замуж позвал. Женой своей назвал.

– И я от своих слов не отказываюсь, – он зло встряхивает меня за плечи. – Все будет, как запланировано.

– Нет.

– Вика, я устал с тобой перепираться. Мне ещё надо вернуться на работу.

Он схватил одной рукой чемодан, второй меня за локоть и повел в гостиную. Потом толкнул меня на диван. Открыл чемодан и достал папку с документами. В сумочке нашел ключи от квартиры и телефон.

– Без этого, – показал на найденное, – ты быстрее придёшь в себя, и мы сможем спокойно поговорить. И ещё, прежде чем делать поспешные выводы, подумай о своей сестре, у нее скоро операция, – эти слова звучат как отрезвляющая пощёчина.

Я даже от шока перестаю плакать.

Неужели он вздумал меня этим шантажировать.

– Подонок! Ненавижу!

На мой крик он только глубоко и устало вздыхает, и трёт пальцами переносицу.

– Ты же прекрасно понимаешь, что без моей помощи, твоей семье никогда не собрать нужную сумму на операцию. И твоя сестра навсегда останется в инвалидном кресле, – бьёт меня жестокими словами и безразличным взглядом. – Ты её этим убьешь. Родители тебе этого никогда не простят.

– Это ты меня убил, – смаргиваю остатки слез.

Их больше нет и не будет. В душе все высохло.

– Вика, дорогая, давай без драмы.

– Точно, давай. Расскажи, как у нас будет? – встаю с дивана и складываю руки на груди в призывной позе. – Ты будешь трахать меня и свою престарелую мачеху по очереди? Или по честным и нечётным? А жить мы вместе будем? Ааа, – выдавливаю болезненную улыбку, – я знаю, что ты задумал. Ты хочешь заграбастать ее долю в бизнесе себе. Тогда женись на ней! – опять начинаю выть, глядя ему в глаза. – Зачем тебе я, Стас!

– Хватит устраивать концерт, – рявкает он. – Никуда ты не уйдешь. Пока я не разрешу.

– Так разреши! – рыдаю навзрыд.

Его холодные взгляд блуждает по моему лицу.

А я как наивная дурочка, жду его пощады. Жду, что он сжалится и великодушно позволит мне уйти.

– Ты – моя невеста, Вика. Я тебя выбрал. И то, что ты сегодня увидела, никаким образом не влияет на наши отношения. Как ты не можешь этого понять!

Он подходит ко мне, хочет взять за руки, но я шарахаюсь от него как от прокаженного.

– Садись, я принесу тебе успокоительное.

Он уходит на кухню, а я мечтаю провалиться сквозь землю, лишь бы никогда больше не видеть этого мерзавца.

После того, как выпила успокоительное, я уснула.

Проснулась в кровати аккуратно укрытая пледом. В квартире тишина.

Я сразу соскочила с постели и побежала к выходу. Дверь была закрыта на внутренний замок. Моих ключей в ключнице не было.

Вот же...

Рванула в кабинет в надежде, что Стас там.

Я была готова на все, лишь бы уйти от него. Но и там его не было.

Я металась по квартире, в надежде что-нибудь придумать.

А что, можно придумать находясь в запертой квартире без средств связи?

Не спускаться же с окна на простынях. Шестнадцатый этаж, как никак. Да, и сама мысль звучит бредово.

У меня даже нет возможности позвонить и попросить помощи. Олеська – подруга, сразу бы прибежала.

А она когда-то была права, Стас при знакомстве ей сильно не понравился. Она тогда сказала, что такой красивый мужик никогда не будет верным, а я верила ему... и надеялась. Слушать ее не хотела.

И родителям надо позвонить, узнать последние результаты анализов сестры. Ей предстоит серьезная и очень сложная операция. Её бы сделали ещё месяц назад, но анестезиолог отказался её брать из-за плохих анализов. Месяц лечения и повторные анализы. Надеюсь, что сейчас все обойдется.

Тут же вспоминаю, что операции вообще может не быть, если Стас не даст денег.

Неужели в человеке нет ничего святого. Шантажировать здоровьем семнадцатилетней девочки. Он ведь сам предложил помощь, когда узнал историю сестры. Его никто не просил.

Я тогда как раз собирала документы, чтобы обратиться в благотворительный фонд за помощью в сборе денег на операцию и последующую реабилитацию.

Но он отговорил нас и пообещал дать денег, столько сколько потребуется.

Сейчас выходит, мне надо пожертвовать собой ради здоровья сестры.

А, способна ли я на такую жертву?

Скорее, мне будет проще найти самой эти деньги, чем оставаться со Стасом.

Врачи говорили, что если сделать операцию в течение года, то она поможет, а позже – уже бесполезно. Не в этот раз значит, а позже. Время ещё есть.

Родители тоже пусть чуть напрягутся, и попробуют заработать эти деньги самостоятельно, а не сидеть, сложив лапки и ждать помощи из вне.

***

День, так и прошел в запертой квартире.

Обычно Стас возвращался домой после шести, но сегодня он не появился. Но я продолжала ждала. Я ещё была полна уверенности, что мне удастся его переубедить и он меня отпустит.

Когда он появился в квартире, я уже спала.

Меня разбудили грохот в коридоре и громкие чертыханья. Он явно был пьян.

В таком состоянии он бывал крайне редко, но по тому, как в прихожей все гремело и падало, я поняла, что он прям на автопилоте.

Когда он зашёл в спальню, до меня сразу дошли пары алкоголя, что исходили от него. Я лежала неподвижно с закрытыми глазами, и не подавала вида, что не сплю.

Я почувствовала, как он сел на край кровати и просунул руку под одеяло проведя рукой по моей обнаженной ноге. Я продолжала лежать, ненавидя себя за ощущения, которые то и дело вспыхивают в недрах моего тела с каждым новым его проглаживанием.

– Я же знаю, что ты не спишь, Ви-ку-ля. Успокоилась?

Притворяться смысла больше нет.

– Я все равно уйду от тебя, – выдергиваю ногу из его захвата и отодвигаюсь на другой край кровати, потянув за собой одеяло.

– А, у меня другое мнение, – он хватает меня за лодыжку и подтягивает к себе скидывая одеяло.

Смотрит в упор на мой заданный пеньюар, оголённые ноги и маленькие черные кружевные трусики.

В его взгляде читается, что-то порочное. Жаркое. Грязное, как он сам.

– Не надо...

– Что не надо, – хмыкает он, продолжая удерживать меня. – Я ещё ничего не сделал, Вик, а ты уже трясешься как в первый раз, – он нагло сует руку мне в трусы и проводит по половым губам. – А, говоришь не надо, – вытаскивает руку и показывает блестящий палец от моей влаги.

Тело меня передает. Не могу я по щелчку отключить сразу все, что когда-то к нему испытывала.

Я не хочу чувствовать, то что чувствую.

Но уже поздно...

Я мотаю головой, пытаясь сообразить, что делать в ситуации, в которой выхода нет.

Пытаюсь увернуться и свести ноги, как можно плотнее, но он с силой домкрата раздвигает их, накрывая меня разгоряченным телом.

Моя сущность продолжает сопротивляться одной лишь мысли поддаться ему и позволить растоптать себя как личность.

– Ты мне противен, – остаётся только воззвать чувство гордости в нем.

– А, я тебя хочу, – улыбается и задирает сорочку так высоко, что полностью оголяет грудь.

Отворачиваясь, когда его лицо оказывается над моим.

Сейчас все кажется бесполезным. Мои крики никто не услышит, здесь сильная шумоизоляция, а любые попытки вырваться пресекает удушающая сила Стаса.

– Стас, не смей это делать, – хриплю, когда он накрывает меня ладонью между ног. Поднимаюсь всем телом, пытаясь его спихнуть, но он только смеётся. – Отпусти, ты же не насильник.

– Нет, конечно. Я твой жених, – окончательно сдирает с меня пеньюар, впиваясь ртом в грудь.

Щекотно. Больно. Унизительно.

Я вою, пытаясь плачем заглушить где-то внизу зарождающийся жар.

Ерзаю под ним. С трудом удается. Он словно врос в меня, уже тычется в меня членом.

– Остановить... Пожалуйста, – но он качает головой, продолжая мучать мою грудь.

Но вот мне удается просунуть ногу между нашили телами. Я со всей силы бью ему по причиндалам. Стас воет зверем и мне удается его скинуть с себя.

– Сука, ты же сама хочешь. Течешь. Обиженку строишь или в догонялки хочешь поиграть? Так игры я люблю...

Бегу к двери, чтобы выбежать наружу и не важно в каком виде. Успеваю лишь схватить ключи, как в ногу впивается стальная рука. И я просто падаю на колени.

– Стас, хватит, пожалуйста, – ору во весь голос, срывая голос, но он тянет меня на себя, протащив спиной по паркету.

– Я и забыл, что ты любишь поиграть, ну хочешь я завяжу тебе глаза, – он накрывает меня собой, обхватывает шею и слизывает слезы. – Ты такая у меня вкусная. Только моя...

– Пожалуйста... Пожалуйста... – умоляю, но понимаю, что это бессмысленно. Он уже раздвинул мне ноги и примостился между. – Стас... Я прошу, остановись! – бью из последних сил его в грудь.

Он меня не слышит, только пыхтит мне в ухо, мусолит шею, пытаясь толкнуться.

– Сволочь... Скотина! Ненавижу тебя, – ору, кусая губы в кровь, пытаясь отпихнуть его локтями и отползти.

Становится мерзко, от того, как он плюет себе на ладонь и пихает ее мне между ног, смазывая там все своей слюной.

– Что-то ты подсохла, сейчас чутка смажем.

В следующий миг у меня вырывается крик, когда чувствую вторжение.

Резкое

Грубое.

Безжалостное.

В этот миг даже жалею, что не уступила сразу. Будь я возбуждена, не было бы так больно и, Стас был бы нежнее, а не таким жестоким.

– Какая же ты тварь, – плачу, чувствуя внутри адское жжение, словно туда залили раскалённую лаву.

– Викуля, ты сама виновата. Выбесила меня. Сейчас все пройдет, а когда отлижу, ещё спасибо мне скажешь.

Надежда, что он остановится меркнет как свет перед глазами.

Постепенно дискомфорт стихает и я, отвернув голову в сторону продолжаю принимать его резкие толчки.

Он ещё что-то говорит, но я лишь чувствую, как он елозит внутри. В следующий миг он выходит и заливает мой живот своей семенной жидкостью.

Смаргиваю скопившиеся в уголках глаз слезы, когда он поднимает меня на руки и несёт назад на кровать.

Сквозь безумную любовь, когда-то испытываемую к этому мужчине, рождается ненависть. Такой силы, что лучше ему держать все острые предметы в квартире подальше, потому что для меня он как человек уже мертв.

Мертв...

В следующий миг поднимаю ногу, делаю рывок со всей силы и опять бью ему между ног.

Он шипит от боли и сгибаясь пополам. Я со всех ног вновь бегу к двери.

Но снова осечка.

Он догоняет, хватает меня за растрёпанные волосы и тащит в гостиную. Достает ремень из брюк, пристегивая меня им к батарее за одну руку.

– Сломаешь, – показывает на пах, – не с чем будет развлекаться.

Боль снова захлёстывает изнутри, адреналин от ненависти перестает действовать как анестетик. Сворачиваясь в позе эмбриона, поджимая колени к животу.

– Попить принести? – садится рядом на диван.

– Не забудь накапать туда яду.

Он откровенно ржет и поднимается.

– Это ты злая такая, потому что не кончила. Но мы это исправим, – подмигивает мне и уходит на кухню, возвращается со стаканом воды, подушкой и одеялом. – Вот держи, – кидает постельное, – а могла бы спать на мягкой кровати у меня под бочком. Но всё ещё возможно, – смотрит на меня вопросительно. – Если ты сейчас успокоишься и прекратишь попытки побега, мы спокойно поговорим и все решим. Ты пойми, – нервно чешет затылок, – я не могу тебя сейчас отпустить. Слишком многое на кону.

Я лишь молча стягиваю наволочку с подушки и стираю с живота его следы, которые уже начали засыхать. Потом беру одеяло и прикрываю наготу.

– Ну, как знаешь, – ложится на диван и отворачивается.

Наконец я слышу учащенное дыхание Стаса. Он заснул

Дёргаю ремень, который так плотно и больно перетянул руку. Узел такой, что одной рукой его никак не развязать.

Эта боль ничего не значит по сравнению с болью на душе от мысли, что Стас оказался конченым маньяком-насильником.

Теперь я точно знаю, что больше никогда не смогу верить людям. Особенно мужчинам. Если конечно, этот урод оставит меня в живых.

И как я могла так в нем ошибиться?

А ведь по земле ходит очень много таких оборотней, которые с виду очень симпатичные люди. Привлекательные. Добрые и отзывчивые. Приятные в общении. Их качества можно перечислять бесконечно. И все это маска. Внутри они настоящие монстры, которых часто показывают в ужастиках.

А может я слабо сопротивлялась?

Надо было кричать громче, может кто-нибудь бы да услышал.

Что если сейчас начать кричать или стучать по батареи, что-то в виде азбуки Морзе. Подать сигнал о помощи соседям.

А, если соседи меня не поймут, зато проснется Стас.

Смотрю на электронные часы, прошел час. Ему хватит, чтобы перебить сон и быть снова физически готовым к новым подвигам. Что снова мне принесет унижения и страдания.

Но и позволить себе сидеть без дела я просто не могу.

Смотрю под диван и замечаю пилку для ногтей, которую недавно долго искала, но так и не нашла. Вот, значит, где она была.

Если достать ее, можно попробовать подпилить ремень, а потом разорвать. Или подождать, когда Стас подойдёт ко мне и воткнуть ее ему в горло?

Второй вариант мне нравится больше. Я осторожно вытягиваю ногу и тянусь к пилочке. Зацепляю её пальцами ног и подтягиваю ближе. Хватаю ее свободной рукой и тут же натыкаюсь на насмешливый взгляд Стаса.

Он поднимается с дивана, разминая руки и шею, на которой так отчётливо видна артерия. В которую я мечтаю вцепиться зубами.

Он не может долго спать на этом диване, у него затекают руки. Вот и сейчас видимо проснулся из-за этого.

– А ты сможешь? – спрашивает, глядя в глаза, словно прочитав мои мысли.

– Дай лишь шанс, и моя рука не дрогнет, – хриплю и смотрю на свободную руку, в которой крепко сжата пилочка, что костяшки побелели.

Он встаёт с дивана, заставляя меня задрать голову и посмотреть на него.

– Ты действительно думаешь, что сможешь убить любимого человека?

– Любимого – нет, а такого подонка как ты – свободно.

Он куда-то уходит и возвращается с кухонным ножом.

– Ну, дерзай, – подходит ко мне и опускается рядом на корточки.

Подносит нож к завязанной руке и разрезает ремень. Одно мгновение и моя рука свободна.

Боже, как хорошо... Растираю свободной рукой затекшую конечность.

Стас не двигается, ждёт.

Я замахиваюсь и подношу острый конец пилочка с кутикулорезкой к пульсирующей аорте...

Глаза в глаза. В его ни капли страха, в моих – решимость, которая рассеивается на глазах...

Рука трясется, и я от бессилия просто отбрасываю пилку в сторону.

– Ну, почему... Почему, я не могу тебя убить?!

– Чтобы ты там не говорила, ты все ещё любишь меня и не смогла бы причинить боль, – он впивается в мое запястье и тянет на себя.

– Куда? – дёргаю руку назад.

– Тебе в ванную надо. Ты вся в сперме и согреться бы не мешало.

Это лучшее, что могло прийти ему в голову. Я даже не заметила, как меня потрясывает. Но это далеко не от холода.

Он помогает мне подняться, а потом приобняв за талию ведёт в ванную.

По дороге я в ускоренном темпе пытаюсь сообразить, что можно сделать, ведь обе мои руки теперь свободны. Убить я его не могу, возможно смогу ударить чем-нибудь тяжёлым. Вырубить на некоторые время, тогда путь для меня будет свободен.

В ванной ничего опасного, кроме бритвы нет. Но это мы уже проходили.

Поэтому, я сразу лезу в ванную и включаю воду погорячее. Отворачиваясь спиной и просто стою. Потом беру мочалку и упорно отмываю биологические следы Стаса, оставляя красные разводы на бледной коже живота.

Вода стекает по волосам, смешиваясь с солёными слезами. Он не увидит моих слез, они все равно на него не действуют.

Я всем своим нутром чувствую присутствие Стаса он не уходит. Молча стоит и наблюдает. Я в этом уверена, хоть и стою к нему спиной.

– Я хочу помыться одна.

– Нет, – резко режет. – Ещё не хватало, чтобы ты с собой что-нибудь сделала.

– Ну, тогда принеси мне халат, он в спальне на пуфике.

– Сиди, и не делай глупостей, – предупреждает и выходит из ванной.

Разве я могу быть сейчас послушной?...

Перелажу через бортик и вылетаю из ванной. Стараясь не издавать ни звука. Мне бы только добраться до гостиной, я вспомнила, что в ящике лежит мой старый телефон. В нем даже симка есть. Надо только успеть включить его.

Почти добегаю, но поскальзываюсь босыми мокрыми ногами на гладком паркете и с криком плашмя падаю на пол. Чувствую резкий прострел в спине и это меня добивает.

Я лежу голая на мокром полу и содрогаюсь от рыданий.

Ну, почему, я такая не везучая?

Неужели, мне так и не удастся найти выход? Или я в попытке сбежать покалечусь или совсем убьюсь.

От острой обиды сдавливает грудь.

Открываю глаза и вижу надо мной стоит Стас и качает головой.

– Долго бегать собираешься?

– Пока не получится, – фыркают сквозь слезы.

– Ещё одна попытка и ты снова окажешься привязанная к батарее, на этот раз обеими руками. Поняла?

Я молчу. Пробую подняться, но спину опять простреливает адская боль. Я со стоном хватаюсь за поясницу и возвращаюсь на пол.

Стас подхватывает меня на руки и несёт на кровать. Осторожно опускает и прикрывает одеялом. Я замечаю оставленный им телефон, незаметно хватаю его и прячу под подушку.

– У нас в аптечке есть согревающая мазь от спины?

– Должна быть. Я покупала, когда ты на тренировке сорвал спину.

Он отходит за аптечкой на кухню, я достаю телефон и начинаю в ускоренном темпе искать в списке контактов телефон Олеси.

Стас возвращается неожиданно, я даже не успеваю нажать кнопку вызов. Молча забирает телефон и кладет себе в карман.

– Отдай, или верни мой. Я хотела позвонить родителям, сегодня должны прийти анализы Сони.

– Ночью?

Ах, да. Я совсем потерялась во времени.

– Позвонишь утром, – отвечает спокойно. – А теперь переворачивайся на живот, натру, а то завтра не встанешь.

После втирания мази становится легче. Я так и остаюсь лежать на кровати, до того, момента как Стас приходит в одних трусах и ложится рядом со мной. Я тут же дергаюсь и хочу уйти, но он загребаем меня в объятья и подминает под себя.

– Отпусти, – говорю тихо.

Но он не отпускает.

– Давай ты сейчас не будешь исполнять, – его голос низкий, хриплый. – Просто останься со мной. Я очень сегодня устал, хочу выспаться. Я завтра улетаю в командировку на два дня.

Я замираю.

– У нас скоро все будет хорошо. Верь, мне, Вика.

Мое тело дрожит, но я не ухожу. Пытаюсь найти себе оправдание, что это все из-за травмы. Я сейчас не готова сопротивляться и спать на голом полу прикованная к батарее. Я долго кручу эти мысли в голове, прежде чем совершенно спокойно заснуть.

* * *

Стас: "Только приземлился. Через час буду. Трусики не надевай, соскучился пиздец"

Прошло два дня, как Стас улетел в командировку.

Утром я проснулась одна. Квартира закрыта. Ключей нет. На кухонном столе простой кнопочный телефон.

Пустой. Без интернета.

Следом прилетает сообщение от Стаса, его номер я знаю наизусть, а вот родителей... Нет!

Да, и они так часто меняют номера, что это нереально запомнить.

Стас: "Доброе утро, засоня"

Стас: "Не вздумай обращаться в полицию за помощью, у меня там свои люди. Кроме пребывания в обезьяннике до моего приезда ты ничего не добьешься"

Стас: "Звонил с утра твоему отцу, анализы хорошие. Соню завтра кладут в больницу, будут готовить к операции"

Чуть позже.

Стас: "Твой отец прислал документы на оплату. Сейчас все зависит только от тебя"

Я только читала, но не отвечала.

Стас на протяжении двух дней продолжал писать мне смс, как ни в чем не бывало. Написал, что вопрос с рестораном решен, деньги внесены. Все в силе.

Ещё три дня назад я бы порхала по квартире дожидаясь любимого мужчину из командировки. Готовила вкусный ужин. Зажигала свечи. Надевала самый лучший и сексуальный комплект нижнего белья. И конечно же выполнила его просьбу... никаких трусиков.

А, сегодня...

Сегодня у меня другая задача.

Сегодня я навсегда оставлю эту квартиру и Стаса.

У меня было два дня чтобы все хорошо обдумать. И на этот раз осечки не будет...

Открываю комод с бельем и достаю новый дизайнерский белоснежный комплект нижнего белья, который купила на первую брачную ночь.

Когда я его так долго выбирала в бутике и подумать не могла, что воспользоваться им придется гораздо раньше.

На практике доказано, что красивое и эффектное белье способно будоражить воображение, развивать фантазию и возбуждать партнера с нешуточной силой. Это как раз сегодня не помешает.

Мне нужно усыпить его бдительность. Он сегодня должен полностью мне довериться и поверить в то, что я простила и приняла его измену.

Беру в руки бюстгальтер на тонких лямочках, которые делают небольшой акцент на зоне декольте. Надеваю не спеша. Одним глазам поглядывая на время.

Ещё полчаса до приезда Стаса. У меня практически все готово.

Я уверена, что эту день он запомнит надолго.

Следом идёт пояс для чулок и собственно сами чулки.

И пожалуй все... Отбрасываю трусики в сторону.

Сегодня я послушная девочка. Трусики нам не понадобятся.

Накидываю халат и иду на кухню.

Последние штрихи.

Щелкаю зажигалкой, и комната освещается желтоватым светом от свечей.

***

Стас приезжает без задержки. Я услышала движение ключа в замочной скважине и пошла его встречать.

Он появляется на пороге с огромным букетом алых роз. Моих любимых. Сложно сказать, сколько там было. Сто или больше. Но он был просто огромный.

Мужчина сразу притягивает меня к себе вплотную и запускает руку под халат. Проводит ладонью по гладким половым губкам и довольно урчит.

– Послушная девочка, – произносит хрипло и впивается в мой рот.

Немедля ни секунды отвечаю со всей возможной страстью.

Он не должен ничего заподозрить.

Он начинает меня целовать, глубоко и неспешно раскатывая языком, вызывая во мне непонятную смесь эмоций. Ненависть вперемешку с возбуждением.

Глупая. Какая же я глупая. Ну, почему я не могу отключить чувства и хладнокровно сыграть свою сегодняшнюю роль до конца.

Почему, стоит Стасу ко мне прикоснуться, я таю как снег по весне. Не могу сопротивляться, ни поцелуям, ни откровенным касаниям.

– Почему не отвечала? – спрашивает, оторвавшись от меня и передавая букет цветов.

– Сам должен понимать.

– Понимаю. Я сегодня все тебе расскажу. Но сначала...

Я не успеваю ничего сказать или спросить, потому что Стас опускается на колени возле моих ножек, и толкает к самому краю мягкого пуфика.

– Ай! Зачем?

Только успеваю пропищать. Потому что дальше у меня изо рта вылетают совершенно другие звуки – сплошные ох и ах.

Стас, нахально подтащив меня к самому краю, толкает ладонью в плечо, вынуждая опереться о стену оттопырив задницу. Широко-широко разводит бедра, устроившись у меня между ног.

Ой-ей… Что сейчас будет?

Я к такому не готовилась. В моей голове план выглядит несколько иначе. Без пометки 21 плюс. Все скоромно, максимум поцелуй...

– Стас, может сначала пообедаем? Я полдня провела у плиты, – пытаюсь перевести наш разговор из горизонтального положения в вертикальное.

– Я обязательно попробую твою стряпню, но сначала я тебя отблагодарю за старания, – ухмыляется он, максимально задирая халат, раскрывая меня для себя. – Обожаю твою киску. Нежно-розовенькая, с очень аккуратными губками и сексуально припухшим клитором. Он как жемчужинка, припрятан вот здесь…

Ласково проводит подушечкой большого пальца по напряженному узелку плоти, надавливает ритмично, вынуждая меня простонать.

– Стас, ты что задумал? – дергаюсь, хочу развернуться, но тут же получаю смачный шлепок по попе.

Он опускает голову ниже и втягивает носом воздух возле меня, заставляя замереть.

– Ты, так ароматно пахнешь… Хочу это попробовать.

Его пальцы исследуют, мнут меня по-всякому. Он разводит большие губки пальцами и медленно вводит в меня два пальца. Я стискиваю их изо всех сил мышцами влагалища, совершенно не контролируя приток крови к тайному местечку.

– Ты просто пожарище… – шипит, потрахивая меня двумя пальцами.

Потом наклоняется к моим губам, целуя, посасывает мой язык, вытворяя в моем рту своим языком адскую восьмерку.

– Могу точно так же, только в твоей киске.

Ничего страшного, успокаиваю себя. Пусть мы немного отошли от плана, но сдаваться рано.

– Стас, послушай...

Мои мысли стопорят, когда чувствую, как он прижимается своим ртом к моей промежности. Он просто зарывается лицом у меня между ног, мгновенно присасываясь к клитору своим ртом, алчно всасывая его и теребя языком.

Это все мерзко. Противно. Неправильно. Но сейчас я свою телу не хозяйка. Оно меня не слушает.

Меня начинает потряхивать.

Его губы скользят ниже, причмокивая, устремляются к самому входу и зацеловывают его.

Когда-то я узнала о подобном виде ласки от Стаса. Мне это нравилось... Но сейчас.

Боже...

Так нечестно. Это не по правилам...

Жарко. Крышесносно. Невыносимо.

Он, гад, знает, что мне нравится и как.

Он сосет меня и целует. Снова сосет и целует, а потом лижет и лижет, поглаживая осторожно языком. Но стоит мне привыкнуть к его неспешному ритму, как Стас начинает действовать грубее и жестче. Теперь его язык таранит пульсирующую дырочку, как отбойный молоток, вонзаясь в податливую мякоть, напористо проникая внутрь.

Чем чаще он двигает языком, безошибочно находя напряженный узелок плоти, тем сильнее я понимаю, что ненавижу себя за те чувства, которые до сих пор испытываю рядом с ним.

Как же жарко. Меня будто засунули в адовой котел и постепенно подбрасывают туда дров.

Но несмотря на тот поток эндорфинов, который разливается по телу заставляя задыхаться от удовольствия. Я не могу расслабиться и получить разрядку.

Я знаю Стаса, он не остановится пока я не кончу.

А я не могу... Хочется кричать, как всё это омерзительно. Хочется пихнуть ему ногой с криком, как все это противно. Противно принимать его после другой...

А он ведь даже не извинился.

– Вика, расслабься, – хрипит от на мгновение оторвавшись от меня, а затем начинает выписывать языком адские спирали, жгуче выводя круги страсти у меня между ног.

Я закрываю глаза, пытаясь отключить мозг. Иначе, это никогда не закончится.

Расслабляю тело, издавая унизительный стон удовольствия, пока Стас всё чаще и чаще бьёт языком по клитору.

Наконец-то пружина срывается, улетая высоко в небо. Туда же, куда мчится самое тело, кончая.

Это дикие чувства, неправильные, ненастоящие. Я заставила себя их испытать.

Царапаю штукатурку ногтями и стираю слёзы с глаз.

Я не хочу это испытывать... с ним. Не хочу!

– Давай, девочка… Давай… – порыкивает он, продлевая мое удовольствие движениями губ и языка.

Получив мой оргазм, слизав его буквально, Стас привстает и отстраняется. Я слышу звон пряжки ремня. Он возвращается и переворачивает меня, уложив животом вниз на пуфик.

Кажется, я знаю, что сейчас будет. Сжимаюсь от предвкушения и все же не выдерживаю, кричу, когда он жестко и быстро вторгается в меня большим членом.

— Ааааа!

– Уфф… Горячая, моя девочка. Ты ужасно горячая! – выдыхает он, быстро двигая бедрами. – Мммм… Никак не могу привыкнуть, что ты у меня безумно узкая…

Он берет разгон и с громким хлюпаньем всаживает в меня на всю длину свою эрекцию.

– Скоро кончу! – сообщает он, ускоряясь.

Его пальцы жестко фиксируют мои бедра. Толчки достигают максимума.

Я не выдерживаю и прихожу к финишу раньше, а через несколько безумно быстрых и глубоких движений кончает и Стас. Его член каменеет, наливает тяжестью и длиной, пульсируя во мне. Я ощущаю, как теплые струи мужского семени щедро орошают меня изнутри.

Он кончил в меня…

Черт подери, совсем без тормозов, что ли?!

Он в меня кончил!

Я застываю на несколько секунд, просто в панике. Я в состоянии такой лютой паники, что даже не могу ни пошевелиться, ни вздохнуть!

Стас. В меня. Кончил!

Он был без защиты.

Без презерватива!

Совсем… с катушек слетел?

Раньше, он это строго контролировал. Он всегда повторял, что детей пока не планирует.

Я начинаю задыхаться, а Стас, блаженно прижав меня тяжестью своего тела к пуфику, целует шею крикусывая, и гладит по талии и бедрам.

– Вкусная, горячая девочка. Я не ошибся, когда выбрал тебя. Ты всё поймёшь, обязательно поймешь. Эту ночь мы запомним надолго!

О да… Особенно ты! Когда проснешься утром, оставшись один, думаю с неожиданной злостью.

– Стас, слезь с меня! Мне тяжело.

Пихаю его локтем под дых. С трудом выбравшись из-под него, встаю.

– Оу… Ты чего взбесилась?

Он, ещё спрашивает...

Проблем добавилось. Первым делом, когда выберусь отсюда надо бежать в круглосуточную аптеку и купить таблетки. Выпить обязательно.

– Я просто хотела сначала поужинать, выпить хорошего вина, расслабиться, – отвечаю, стараясь держать злость в себе.

– Ну, тогда неси свое вино, – он в ответ с легкой улыбкой поднимает руки, словно сдается. – Ужинать пока не буду, я ещё не насытился тобой.

Бегу сначала в ванную и тщательно подмываясь. Понимая, что это средство точно меня не спасет. Стас идёт в спальню.

Не теряя много времени иду на кухню.

Вот теперь точно будет все по-моему.

Достаю два бокала, и бутылку дорогого коллекционного вина, которую друг Стаса подарил нам на помолвку. Через дикую дрожь в руках наполняю фужеры и достаю из правой чашки бюстгальтера небольшой конвертик с белым порошком. Высыпаю все, чтобы наверняка, и быстро размешиваю.

Едва успеваю откинуть чайную ложку в раковину, как на кухне появляется Стас. С мокрой головой и повязанным полотенцем вокруг бедер. Уже успел принять душ.

Встречаю его с широкой улыбкой и двумя бокалами со спиртным.

– Выпьем за отличный вечер…

– И горячую ночь.

Целуемся. Я пригубляю первой. Стас тоже подносит бокал к губам и делает несколько больших глотков.

Мы перебираемся в спальню. Стас заваливается на кровать и вальяжно манит меня пальцем. Я стою не в силах оторвать ноги от пола.

Он приподнимается, хватает меня за халат и тащит за собой на кровать. Мигом набрасывается на мой рот с поцелуями и алчно мнет грудь пальцами, лаская затвердевшие соски.

– Ты ещё что-нибудь выпьешь? – шепчу ему в губы, отстраняясь.

– Нет, мне что-то не зашла эта кислятина.

– А я, пожалуй, выпью, – хочу подняться, чтобы потянуть время, но получаю хлопок по попе и в один момент оказываюсь верхом на Стасе.

Его пальцы ловко ныряют между ног. Он начинает ими водить, наглаживая клитор. Через миг его пальцы обводят влажные складочки по спирали. Она сокращается с каждым новым кругом, а потом...

Стас меня целует.

Порабощает волю.

Уничтожая сомнения.

Проникает в меня так глубоко.

Тело вибрирует, дрожит, где он меня касается.

Я окружена им.

Он всюду. Его губы, язык, пальцы. Поглаживают. Пощипывают. Сминают...

Я наполняюсь желанием, от которого нет спасения, словно от дикого зверя. Его запах. Его энергия. Все это сокрушает меня, ослабляет защиту, подчиняет себе.

Стас перехватывает меня за талию, садится и подбрасывает на своих бедрах.

– Давай, Вик. Ты у меня резвая девчонка! И очень умная. Я рад, что ты все обдумала и приняла правильное решение.

Разумеется приняла. И о нем ты скоро узнаешь.

Только первое движение кажется невозможным и чрезмерно острым. Но уже со следующим взмахом бедер мне становится проще подскакивать на его бедрах. Я немного меняю позу, чтобы было удобнее, цепляюсь за широкие плечи Стаса и начинаю двигаться, забыв обо всем на свете.

Даже о том, что он предатель, изменщик и насильник. Что он удерживает меня здесь против моей воли. Что рядом с ним я тоже превращаюсь в такое же животное, как он.

Но это всего лишь внешняя оболочка, внутри меня ждёт своего часа самка богомола.

Да, он полностью завладел моим телом. Оно ему подчиняется беспрекословно, но мое сердце, душа, никогда его не простят...

Оргазм накатывает слишком быстро. Я кончаю, дрожа он экстаза, член Стаса пульсирует во мне глубоко и остро.

– Теперь иди сюда. Вот так...

Что? Куда? Это ещё не всё?

Стас снимает меня с члена, быстро меняет позу, вдавив меня грудью в кровать и приподняв задницу.

– Вот так постой... Да... Выгни попку! Выше, – лёгкий шлепок.

Ещё несколько безумных минут на грани возможности.

Тело просто плавится, выгибается, вбирает в себя ещё больше и глубже. Сердце разрывается, а новый взрыв глушит эмоции, оставляя только неприятное с привкусом горечи послевкусие.

– Отдыхаем... Пять минут мне хватит, потом ещё заход и поговорим, – с хриплым, прерывистым дыханием Стас падает сверху и целует меня в спину.

Он тянет меня к себе, обнимает и закрывает глаза.

– Пять минут, – повторяет снова... И засыпает почти мгновенно.

Засыпает даже похрапывает.

Я вообще удивлена, как он так долго продержался. Доза снотворного была убойная, такая даже более крупного мужчину должна сносить в сон мгновенно. Но, видимо Стас, исключение. Спортивный, крепкий, не просто взять препаратом.

Он так сладко спит, что хочется уснуть рядом с ним. От его руки на моем плече растекается по телу тепло, а от хрипловатого дыхания с раскатистым "хррррр..." по шее бегут мурашки.

Но у меня нет на это права и возможности. Он больше мне не принадлежит. Наши пути навсегда разошлись, там в кабинете.

Мне надо закончить начатое. Взять самые необходимые вещи и свалить потихоньку из города. Забыть все как страшный сон.

А ещё я возьму деньги, которые от обещал моей сестре. Я не могу ее бросить в такой сложной ситуации. Но и жить из-за этого со Стасом я не буду. Придется... одолжить.

У меня на карте есть небольшие сбережения, их хватит, чтобы пожить некоторое время, снять небольшую квартирку, а потом... Потом будет видно!

Главное, убраться от Стаса. Эти его непонятные фразы, что я все пойму и приму, меня пугают. Он ведёт свою непонятную игру, в которой я не намерена участвовать.

Несмотря на то, что он планировал что-то мне объяснить, я уже ему не верю. И никогда не поверю.

Я осторожно соскальзываю с мужского плеча и сажусь на кровати. Во сне Стас смотрится на несколько лет младше, строгое выражение лица, уступает расслабленному. Раньше я часто им любовалась, мечтала, как сильно будут похожи на него наши дети.

Сердце просто разрывается, к горлу комком подкатывают слёзы. Пытаюсь их сдержать, но не справившись, начинаю всхлипывать.

Откуда-то берется глупая мыслишка, что стоило выслушать Стаса. Он хотел все объяснить. Может его рассказ, полностью бы оправдал его измену.

Эта мысль мелькает всего на миг и оказывается безжалостно задушенной голосом логики и здравого смысла. Как можно оправдать измену?

Я, просто для чего-то ему была нужна. Свадьба со мной.

Не более того!

Словами о любви, он только пускал мне пыль в глаза. Не зря же до меня у него никогда не было серьезных отношений. О чем-то это говорит?

Тьфу, даже противно думать, что я когда-нибудь смогла бы простить измену.

Соберись, одергиваю себя. Надо торопиться, время идёт.

Оторвав зад от постели пошла одеваться. Потом перетрясла вещи Стаса в поисках его и своего телефона. Надо перенести номера родителей и Олеси.

Управившись, жму на иконку приложения онлайн банка. Подношу телефон к Стасу и прикладываю его пальца. Захожу в приложение и перевожу нужную сумму, ни копейки больше. И отключаю телефон. Испытывая жгучий стыд и отвращение к самой себе.

Другого выхода просто нет. Я когда-нибудь ему все верну до копейки.

Открываю шкаф и достаю небольшую спортивную сумку. Вещи я собрала заранее.

На этом всё.

Иду в коридор, но меня тянет вернуться в спальню и посмотреть на спящего Стаса в последний раз. Красивый, сука... Ненавижу...

Но, не за красоту я его когда-то полюбила. В день нашего знакомства я даже не видела его лица. Он меня очаровал другими своими качествами. Общительный, обходительный, с чувством юмора. Не похожий на других на остальных.

А, на деле...

Он, наверное из тех абъюзеров, которые сначала заманивают жертву в свои сети заботой, щедростью, красивыми словами, к которым легко привыкнуть. А потом показывают истинное лицо.

Сердце ускоряется и разбивается, снова ускоряется и опять разбивается. Почему, он так поступил с нами? Со мной?

Стас неожиданно громко храпнул и начал переворачиваться на другой бок. Испуганно отпрянув, возвращаюсь в коридор, беру сумку и выхожу.

Прикрываю дверь потихоньку, чтобы его не разбудить. Закрыв дверь, на несколько секунд припадаю к двери спиной и жадно хватаю воздух ртом. Пытаюсь справиться с накатившим оцепенением и слабостью.

Вдыхаю – выдыхаю.

Шаги даются с трудом.

Колени трясутся. Мне кажется, что сейчас откроется дверь квартиры и на пороге появится недовольный Стас.

Не дожидаясь лифта спускаюсь по лестнице, надеясь, что пока перепрыгиваю через две ступеньки, хоть немного привести мысли в порядок.

Ещё нужно придумать, куда уехать. Пока понятия не имею. Приеду на вокзал, возьму билет на ближайшее время. И не важно куда, главное подальше отсюда.

Пока спускалась, заказала такси.

В душе ликую, неужели у меня всё получилось, и я на свободе, сейчас только решу, как передать деньги родителям и можно на вокзал.

Самолично я этого делать не хочу и перевести им на счёт тоже не могу. Из-за их вечных проблем с судебными приставами. Зная своих родителей, это добавит мне только проблем. Поэтому, деньги я переведу Олесе, а она снимет и передаст родителям.

Холл.

Входная дверь.

Кнопка открытия.

Толчок ладонью.

Прохлада в лицо.

Свобода...

Передо мной резко вырастает мужская фигура.

– Далеко, собралась?

– Далеко собралась, красавица!

Вздрагиваю со страха бросая сумку на пол. Глаза упираются в твердую мужскую грудь. Поднимаю голову и распахиваю глаза. Арсен, мать его. Парень из соседней квартиры.

Фух...

Я со страха чуть в штаны не наделала.

– Арсен! Ты зачем так пугаешь? – выдавливаю улыбку и поднимаю брошенную сумку.

– Извини, не хотел. А ты что такая взвинченная? Стряслось, что?

Арсен – живёт в это доме давно. Мы не плохо общаемся по-соседски. У меня даже была мысль, подкараулить его в глазок и попросить о помощи. Сказать, например, что Стас уехал в командировку и по ошибке забрал мою связку ключей. Но в самый последний момент передумала. Он хорошо общается со Стасом, и обязательно бы ему позвонил. Я бы глазом не успела моргнуть, как сюда бы приехала его охрана из ЧОП.

– Нет, с чего ты взял. А ты с работы?

– Да, устал как черт. Ладно, пойду.

– Ага, пока.

Я вылетаю из подъезда под звук сообщения о подъехавшей машине.

Сажусь в такси и еду на вокзал.

* * *

Ближайший билет только через два часа. Как раз удастся поговорить с родителями и Олесей.

Стас проспит минимум семь часов. За это время я уже буду далеко отсюда.

– Лесь, привет, – сначала набираю подругу. – Есть серьезный разговор.

Быстро рассказываю, что нужно сделать.

– Так я не поняла, ты что рассталась со Стасом?

– Да, Олесь, но я не хочу вдаваться в подробности. Пойми, мне сложно об этом говорить.

– Конечно, конечно, – понимающе подхватывает подруга. – Значит свадьбы не будет? А я как раз сегодня хотела съездить и выкупить то платье. Ну, помнишь, которое мы вместе присмотрели. Скинула, за неделю три килограмма, теперь точно в него влезу.

– Олесь, поздравляю.

Я знаю, как Олесе сложно бороться с лишним весом. И этот результат, как маленькая победа для неё.

– Купи обязательно, оно классное, наденешь на свидание.

– Какое свидание, не смеши. Кому я нужна такая толстая? – отвечает с обидой.

– Олесь, ты извини, у меня не так много времени на разговор. Ты сможешь мне помочь? Сумма большая, я только тебе могу довериться.

– Конечно, Вик, о чем разговор. Переводи, сегодня же отнесу. Ты скажи, хоть куда едешь?

Читаю название города с билета. Он находится не очень далеко от нашего, но я там никогда не была. Надеюсь, мне удастся построить там новую жизнь.

Я могла выбрать и дальше город, но почему-то мне кажется, что Стас не будет меня искать.

– Почему, именно туда? – спрашивает подруга.

– Просто ближайший рейс.

– Ясно, – отвечает задумчиво. – Что, твой ненаглядный Стас такого сделал, что ты решилась на такое?

– Олесь, не сейчас... Может быть когда-нибудь я спокойно смогу тебе обо всем рассказать.

– Ладно, подруга, не забывай, звони.

– Ты тоже.

Завершаю разговор и следом хочу набрать отцу, но на экране высвечивается незнакомый номер. Впрочем, они для меня сейчас все незнакомые, а значит брать не следует. В этом городе у меня больше не может быть никаких дел.

Звоню отцу.

– Папа, здравствуй. Дома?

– Привет, Викусь. Да, работаю.

Хм... Хмыкаю про себя.

Знаю я его работу. Сидит целыми днями в компьютерных играх, но упорно говорит, что он учёный-гений. Правда непризнанный.

Он когда-то работал в НИИ, но потом уволился, заявив, что его там не дооценивают. Решил воплощать свои бредовые идеи дома, и с разработками ходить в разные институты. Думал, что его с руками и ногами оторвут. Мечтал о всемирной славе.

Но на практике, все оказалось намного плачевнее, чем он себе представлял.

Отец – без работы, мать – иногда ходит на небольшие подработки. Куча неоплаченных кредитов, задолженность за коммунальные услуги, долги соседям и родственникам.

Я сколько могла, тянула. Школу закончила, пошла учиться и сразу работать. Так они сели полностью мне на шею. Отец – игрок, мать – бездельница. Одно хорошо, что не пьют.

После случившейся беды с сестрой, они нисколько не поменялись. Не стремились заработать деньги на операцию, а тупо ждали, что им помогут. Почему-то считают, что им все должны.

И вот когда у меня появился Стас, тут-то и настал праздник на их улице.

Он очень много им помогал. Погасил кредиты и займы, так они взяли новый. Хотел и этот погасить, но я запретила. Пусть сами выпутываются, как хотят.

Была бы моя воля, я бы и сестру забрала, но она не совершеннолетняя. И я пока сама не знаю, как устроюсь.

– Пап, послушай меня внимательно, не перебивай. Я сегодня уезжаю из города, свадьбы не будет.

– Что? Это ты так шутишь сейчас, доча? Жиру там бесишься в своих хоромах, решила над родителями посмеяться, да, – отец сразу начинает с наезда. Впрочем, я другого и не ожидала.

– Нет, я серьезно.

– Мать, – слышу шуршание в трубке. Отец жмёт на клавиши, включая громкую связь, – ты иди сюда и Соньку вези. Послушайте, что наша неблагодарная дочь мне сейчас сказала. Ну-ка, повтори! – произносит в приказном тоне.

– Я вообще позвонила сообщить, что сегодня ближе к вечеру Олеся принесет деньги на операцию Соне. Там вся сумма.

– Вся? – переспрашивает мама.

– Да, вся. Ровно столько сколько говорил врач. А я сегодня уезжаю, свадьбы не будет. Я так решила.

– Нет, ты посмотри, а? Сонька, ты слышишь?! Твоей сестре на тебя насрать, – заводится отец. – Она, что-то для себя в своей тупой башке решила. А когда ей понадобятся деньги на реабилитацию, лекарства после операции, где мы их возьмём, а?!

– Пойдешь и заработаешь, руки, ноги и голова целы. Так пойди и потрудись! – я тоже взрываясь.

Ну, сколько можно меня использовать. Я на преступление пошла ради них. Я же по сути украла эти деньги. И Стас имеет полное право заявить на меня в полицию. Может уже заявил. Буду проходить контроль и меня примут. Я очень рискую ради них. Но они этого не ценят.

– Ах, ты дрянь! – к разговору подключается мама. – Это такая твоя благодарность. Соня, ну-ка поговори с сестрой, сует телефон сестре.

– Вика, это правда? – слышу жалобный голос сестры.

– Соня, ты не переживай, тех денег, которые я передала, хватит. Я тебя не брошу, сестрёнка. Устроюсь на работу, буду помогать.

– Это ты на зарплату офисного клерка собираешься ей помогать? – не унимается отец.

– Все, у меня больше нет времени разговаривать. Как Олеся придет, отпишитесь.

Кладу трубку и глубоко выдыхаю. Ничего нового. Кажется, это никогда не закончится.

***

Время посадки. Прохожу контроль и занимаю свое купе. Соседа или соседки пока нет. Может мне повезет, и я вообще одна останусь. Будет время подумать в одиночестве.

Когда поезд тронулся, зазвонил мой телефон. Смотрю на экран "Олеся". Значит отдала.

– Да, Олесь. Отдала? Всё получилось?

Слышу в трубке только всхлипывания.

– Олесь, что случилось? Почему, ты плачешь?

– Вик... Вик, прости! – подруга плачет, говорит что-то невнятное, потом замолкает, видимо собираясь с мыслями, и произносит то, что меня просто убивает: – У меня украли все деньги.

День измены

Я поднимался на лифте на четвертый этаж, кривя губы только от одной мысли о встрече с этой жадной до секса, развратной бабенкой. Сложно подобрать другое слово для женщины, которая соблазнила своего пасынка. Которым, кстати, был я.

Когда мне по возрасту стало можно, она ловко взяла в оборот сладкого мальчика, показывая самые разные грани удовольствия.

Впрочем, она была неплохим учителем, вот только от её измученного фитнес-тренировками тела, меня со временем начало тошнить.

И это далеко не метафора.

Пока я был сопливым пацаном, меня это все забавляло.

Взрослая тетка захотела неопытного юнца. Да ещё позволяла с собой делать такое, на что не каждая ровесница согласится. Я каждый раз воплощал свои сексуальные фантазии в реальность, там не было слова "СТОП".

А ещё, любую хотелку, в которой отказывал отец, легко достигалась через дырку Вилены.

Когда я поступил в вуз, то попытался освободиться от ее влияния. Мы стали встречались намного реже, и я всегда нарушал приказ о воздержания, втрахивая очередную однокурсницу в стол, подоконник или кровать.

После кончины отца свобода была так близка. Я должен был стать единственным владельцем нашей семейной клиники, которая отцу досталась от деда. Но он по завещанию оставил абсолютно все ей!

Той, что много лет наставляла ему рога.

Я даже уверен, что был не единственный.

Но было условие...

И я преданно выполнял его в течение пяти лет.

Но вот пришло время, и совсем скоро будет покончено с этим маразмом. Мы подпишем документы и Вилена навсегда уберется из моей жизни.

Я вышел из лифта на четвертом этаже и словно попал в музей.

Административный этаж выглядел просто шикарно, по сравнению с остальными помещениями больницы. Вычурность говорила пришедшему сюда, насколько тот ничтожен, а картины постмодернистов, развешанных на стенах, только усугубляли это состояние.

При отце этого ничего не было.

Остановившись у двери с табличкой «Главврач Блиновская Вилена Юрьевна», я закатил глаза, вспоминая извилистый путь, который привел её на самый верх больничной иерархии.

Я не хотел туда заходить. Не хотел видеть вышколенную фигуристую особу, которая с помощью многочисленных процедур пыталась угнаться за неоспоримо увядающей красотой.

Сейчас от нее зависело моё будущее, и как ни странно это произносить, будущее моей семьи.

Вика. Викочка. Викуля.

По телу растеклись тепло.

Правильная домашняя девочка, которая всегда будет рядом и никогда не предаст.

Именно за эти качества я выбрал ее себе в жены.

Удобная. Красивая. Много не требующая, но достаточно отдающая.

Хорошее дополнение и вложение.

Она меня полностью устраивает. Мозг не выносит, когда надо ноги раздвигает. За, это одариваю ее дорогими цацками, ещё нянчу ее родителей.

Не знаю, если бы не условие отца, женился ли я когда-нибудь.

Но вспомнив о своей невесте, думаю, что всё не плохо вышло. Если закрыть на пять лет рядом с Виленой, то я не в обиде. Через неделю клиника по праву станет моей. Да, ещё покладистая жена в придачу. Не дурно.

От одного только тошнило, что клиника достанется мне, только потому что я частенько доводил Вилену до оргазма, втрахивая ее в дорогущий кожаный диван.

Я провел судорожно трясущейся рукой по коротким темным волосам и взглянул в окно. Мне не была присуща трусость, но я откровенно боялся Вилену. Боялся, что она обманет меня и откажется подписывать документы, найдя для этого массу причин.

Даже, ту, что после того, как я начал встречаться с Викой, я к ней прикоснулся только единожды.

Никогда еще она так долго не дрочила мне член, чтобы возбудить. Никогда еще меня не рвало в туалете после секса. Никогда еще я не хотел убиться об ближайшую стену.

Я бросил взгляд на залитую солнцем парковку.

На улице стояла чудесная погода, осенняя листва красиво украсила город в золотые одежды. Вот только в моей душе давно и стойко поселилась слякоть и грязь.

Пальцы толкнули дверь, и я широко улыбнулся Валерии – нашей секретарше, получив взаимный ответ.

Лера была из тех женщин, которые смотрели на мир с высоко поднятой головой и никогда не унывали. Её много лет связывали отношения с мужчиной, который отказывался на ней жениться. Правда, это не помешало им завести ребенка.

– Лера, сегодня до обеда встречи не назначай, к нам в кабинет никого не впускай. Юрист придет, сразу проводи, – отдаю приказ.

На данный момент мы с Виленой, делили один кабинет на двоих. Ее редко можно было застать на рабочем месте, всеми делами занимаюсь я. Благо, она против этого ничего не имеет. Иначе бы клинике давно был пиздец.

Раньше она приходила на работу, только, чтобы потрахаться. Получив дозу эндорфинов, уходила по делам. Тренировка, салоны красоты, торговые центры.

Я прошел в ультрамодно обставленный кабинет. Он выглядел бы красивым, если бы не был столь пафосным. Тяжелые зеленые портьеры на окнах, холодный блеск мрамора и кожаная мебель не вызывали желания здесь задержаться. Но выбора у меня не было.

– Стас! – вскочила Вилена с кресла, в котором смотрела в смартфон.

Очень не привычно было видеть ее на рабочем месте ранним утром.

– А ты, я смотрю, все в делах праведных, – иронично хмыкнул и посмотрел на настенные часы. Рабочий день начался уже полчаса назад.

Это я сегодня опоздал, не мог оставить свою девочку без качественного утреннего траха в душе.

– Так я жду юриста, как раз по нашему вопросу, – блеснула она идеальной улыбкой, которая искусственным сиянием давила на мозг.

В этой женщине за сорок уже давно все было ненатуральным.

Она коснулась моей щеки своими накрашенными губами, но не оставила и следа, зато меня обдало приторным запахом сладких духов. Мне в голову тут же пришел аромат Вики, легкий, не раздражающий, но я быстро взял себя в руки и заговорил резко, как будто топором обрубая слова.

– Ты уже придумала, куда отправишься после заключения договора? Кстати, своего нового любовника возьмёшь с собой.

Больница – маленькая деревня. В ней быстро разрастаются слухи. Как тот, что Вилена стала часто уезжать в компании молодого аспиранта.

– Стасик…

– Я же просил, – она вечно коверкала мое имя.

– Ну, прости, ты последнее время совсем забыл обо мне. А куда еще податься одинокой женщине? – томно прошептала она, поглаживая мой воротник.

Я приподнял брови в немом удивлении, стряхнул с себя её руку и уселся в кожаное бежевое кресло, взяв в руки телефон.

– Надеюсь, пройдет все гладко, без твоих дешёвых спектаклей, – вперился я в неё взглядом.

Посмотрел ещё раз в немой экран телефона и отложил современную игрушку на столик между креслами.

– Мне очень грустно с тобой расставаться. Ты лучшее, что было в моей жизни, – театрально заявила она, надув перекаченные губы.

– Учитывая, что ты сама меня и поднатаскала, – съязвил я злобно, – это и неудивительно.

Она пропустила мимо ушей колкость и сделала лицо, по ее мнению, соблазнительным. Прищурила взгляд, медленно облизала губы и заправила прядь идеально уложенных волос за ухо с блестящей сережкой. Она сделала шаг вперед, но в этот момент раздался стук, и вплыла Лера с подносом.

Лера знала без напоминаний, что каждое утро я пью кофе.

Она оставила поднос на столе, и отрапортовала, что юрист перенес встречу на час дня. С этим и удалилась, не забыв показать свою лучезарную улыбку. Вилена лишь картинно ее изобразила и быстро села передо мной на колени.

Я видел, с какой жадностью она на меня смотрела. Стоит дать ей разрешение, так её руки, как щупальца, потянутся к моему члену.

– Вот видишь, не все зависит от меня. Ты же знаешь, стоит тебе только попросить, и я все для тебя сделаю.

Продолжение про взаимные услуги не прозвучало, но я четко прочитал это в ее блядских, карих глазах. Пришло вдруг осознание, что я устал быть управляемым.

Клиника моя.

Это наш семейный бизнес.

Отец видимо от болезни потерял рассудок, когда оставлял все этой кобыле.

Я много раз порывался записать наши развлечения и отправить отцу, но все не решался. Всё-таки у него было больное сердце.

– Ты же понимаешь, что после подписания документов, я не навсегда уйду из твоей жизни. Тридцать процентов останутся мои.

Я резко наклонился и схватил её за обильно политые лаком волосы. Ощущение было не из приятных. Я сжал затылок Вилены и притянул к себе, в мыслях проклиная отца, что он когда-то сделал такой подарок этой шалаве.

– Надеюсь, ты не думаешь, что сможешь и дальше мной помыкать этой долей. Твое время истекло. Я уже пять лет гну здесь спину и больше не собираюсь поддаваться твоим провокациям.

– Ну, ты же понимаешь, что я привыкла к шикарной жизни, – сверкнула она глазами и облизалась от того напряжения в теле, которое вызывали моя близость и грубость. – Если мне предложат хорошие отступные, я не раздумывая соглашусь.

– Сука! – я дернул за волосы сильнее.

Она все долбанные пять лет, только этим и манипулировала, что планирует продать клинику. То одному, то другому. Я не мог этого допустить.

Разумеется Вика не знает, о моих многолетних отношениях с Виленой. Она считает, что основной владелец клиники я. Ей собственно, и не надо большего знать. Скоро все закончится.

Она перебила мои мысли каркающим смехом.

— Милый, ты же знаешь, как всё изменить, вернись ко мне. Мы забудем все плохое и будем счастливы.

— То есть ты готова, — продолжил я, не обращая внимания на ее влажный взгляд и слова, от которых к горлу подкатывала тошнота, — ради бабла лишить город престижной клиники, и расстаться с ежемесячным доходом от своей доли.

Это если без ложной скромности.

— Что только ни сделает опечалившаяся женщина, чтобы вернуть любовь всей своей жизни, — произнесла она вкрадчиво.

— Любовь? — теперь рассмеялся я. — Ты даже не знаешь, что такое любовь. Ты никого никогда не любила кроме себя.

Она резко изменилась в лице. Черты стали острее, а голос выше.

– Ты ничего не знаешь о моей жизни.

– Да всё все знают! — рявкнул я, сжимая руки в кулаки, которыми мне хотелось придушить суку. – У меня скоро будет своя семья, и тебе там не место.

Вилена прищурила глаза и резко подскочила на ноги.

— Ты вернешься ко мне, — прошипела она, смотря хоть и снизу вверх, но казалось, что наоборот, — иначе я продам свою долю Дунаеву, который давно планирует на этом месте открыть ночной клуб. А он, ты же знаешь, умеет уговаривать. Стоит твоя девка таких жертв?

— Вообще не смей своим грязным ртом говорить о ней. Ее наши отношения вообще не касаются. А ты пойми одно, я условие отца выполнил, теперь меня ничто не заставит вернусь в твою постель.

Это была чистая правда, а не манипуляция. Не знаю с чем это связано, но я вдруг захотел другой жизни.

— А я думаю, что всё ещё возможно, ты просто поспешил с решением, — зло усмехнулась она и провела наманикюренным пальчиком по моей груди, а мне показалось, что когтем. — Если бы хотел уйти, то давно бы ушел. Но остался при этом с голым задом. Хотя, я ничего против не имею твоей голой задницы, – стреляет в меня голодным взглядом. – Не лучше ли просто послушать меня, мой дорогой?

— Не лучше. Через неделю я женюсь, ты подпишешь документы. Тогда и посмотрим, кто останется с голым задом, — сказал и развернулся к двери.

— Стой, — она схватила меня за локоть, когда я взялся за ручку двери, готовый покинуть кабинет до прихода юриста.

Так я и думал, эта исчадие ада просто так не сдастся. Вилена опустив голову шепнула:

— Один раз.

— Не понял, — буркнул я скорее двери, не желая оборачиваться.

— Один раз, прямо сейчас. И я продам тебе свою долю. Все подпишу.

— Гарантии.

— Расписку напишу.

Меня прибило грузом выбора.

Можно и дальше продолжать бороться с этой акулой, которая сгрызала неугодных на обед и точила ими свои клыки, а можно нагнуть ее, трахнуть и через час обо всем забыть.

Не будет ни страха, с которым я жил последние годы, ни беспокойства, ни проблем. Ничего.

Один спуск спермы, один ее визгливый оргазм.

Выбор был даже не между тем, трахнуться или нет. Я же вроде, как семью планирую создать. Честным и верным решил быть для жены.

На данном этапе Вика в постели меня полностью устраивает, а если заскучаю, можно всегда внести разнообразие. Уверен, она не будет против.

А может зря я выбрал ее. Лучше было бы жениться, не на порядочной девочке, а на профуре вроде Вилены. Которой деньги подавай, она и будет закрывать глаза на подобное.

А если отказать?

Продаст, значит будем решать проблемы по мере их поступления.

Может мне удасться заинтересовать Дунаева, и он откажется от своей идеи с клубом.

А, если не удастся?

Тогда злость за несправедливость и упущенную возможность буду срывать на самом близком человеке.

Вика пострадает в первую очередь.

Тупик, куда ни посмотреть.

Вика все равно будет страдать. Вопрос в том, как долго.

Вилена положила руку мне на плечо, чуть сжав, другой поглаживая живот и подбираясь к ремню, пока я размышлял, приложившись лбом к пластику двери.

Решение принято.

Я же планировал быть верным жене, а Вика пока мне ещё не жена. Так что без обид...

Да здравствуй клиника!

Я резко развернулся и схватил Вилену за запястье, крепко сжав, чувствуя острый позыв к рвоте.

Какой уж тут трах, тут возбудиться бы…

— Пиши расписку. Прямо сейчас, дрянь, и готовь задницу. Не думай, что я собираюсь нежничать.

Взор Вилены стал алчным, и она кинулась выполнять мои требования.

Когда расписка была написана, мы приступили к главному исполнению договора.

Я посмотрел на её влажные губы и прошипел ей в лицо, доставая ещё вялый член из форменных брюк.

– Открой рот, Вилена.

Она широко распахнула глаза в предвкушении, но далеко не так широко, как губы, которыми мигом обхватила головку.

Сосала Вилена, конечно, отменно, но, если закрыть глаза, всегда можно представить кого-то другого, кого-то столько же невинного, насколько порочна эта женщина.

Кончил быстро и почти без удовольствия, сняв часть напряжения, настигшего меня после разговора со стервой. Вот это странно. Кончать в узкое горло одной, а представлять другую.

Не медля я схватил Вилену за копну волос, развернул спиной к себе, и припечатал к массивному дубовому столу. Одной рукой зафиксировал голову, второй задрал юбку и со всех сил рванул копроновые колготки. Сдвинул полоску скользких от выделений трусов и засадил член с размаху.

– Ах, – взвизгнула она.

Я работал как копер. Без остановки, продолжая забивать член в раздолбанную дырку. Не обращая никакого внимания на визги женщины извивающейся подо мной. Пока не услышал за спиной возню и раздраженный голос секретарши.

– Я же сказала, туда нельзя.

Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Викой.

Один чертов взгляд, от которого свернулись кишки, а перед глазами вспыхнула красная пелена.

Она не должна была это увидеть...

Спасибо за интерес к моей истории и ваши звёздочки книге ❤️

Спустя четыре года

– Дорогая, познакомься это мой потенциальный инвестор, – шепчет муж. – Прошу тебя, улыбайся, – сразу делает замечание, – мы должны произвести хорошее впечатление!

Я послушно растягиваю губы в приветливой улыбке.

В холле дома появляется высокий и широкоплечий мужчина.

Он находился на значительном расстоянии от нас с мужем, но сердце узнало его быстрее, чем я различила черты его лица.

Я бы отдала всё на свете, чтобы больше никогда не встречать Станислава Царева. Но судьба распорядилась иначе.

Стас решительным шагом пересекает холл, и направляется прямиком к нам. Пружинистая, энергичная походка. Горделивая посадка головы. Темные короткие волосы, все как раньше. Он поправляет их до боли знакомым жестом.

Я понимаю, что остолбенела разглядывая его. Проклинаю ступор и реакцию собственного тела. Но не могу реагировать иначе. Прошло столько лет, а сердце до сих пор кровоточит от воспоминаний.

– Добрый вечер, Станислав. Позволь представить, моя жена – Виктория.

– Виктория? Победа. Красивое имя, – сощуривает глаза Стас.

В его взгляде слишком много льда.

Я чувствую его так, словно он проводит обжигающим холодом по моей щеке и останавливается на губах.

– Станислав, – приветствует меня небрежным кивком. – Моя жена, опаздывает. Женщины, – фыркает он.

– Она появится позднее? А то я уже подумал, что Филипп сегодня заменяет твою жену, – неуклюже пытается сострить мой муж – Олег.

Я знакомлюсь с Филиппом. Кажется, он не только партнёр Стаса, но и его близкий друг.

– Виктория, – представляюсь я. – Очень приятно.

Губы произносят слова, но я не понимаю их смысла, потому что разглядываю Стаса.

В груди становится больно и колко.

Но всё равно смотрю на мужчину, понимая, что черты лица стали ещё резче. Скулы такие острые, что можно порезаться. Широкий разворот плеч. Угольно-чёрный костюм, но он носит его небрежно и без галстука. Ворот рубахи распахнут больше необходимого. Тем самым показывая свою свободу и превосходство.

В мысли врываются воспоминания о его сильном, мускулистом теле с рельефными мышцами. Поджарое, полное запертой мощи и звериной силы. Стас всегда производил впечатление затаившегося хищника.

Он поднимает взгляд и смотрит на меня в упор.

По губам скользит едва заметная усмешка. Но выражение глаз остаётся непроницаемым.

Его взгляд, словно удар, выбивает из лёгких воздух. Стас наслаждается произведённым эффектом. Мне кажется, что я слышу, как он лениво выплёвывает:

– Привет, дрянь. Давно не виделись.

Пытаюсь отделаться от этих мыслей.

Но Стас продолжает сверлить меня взглядом. Колени начинают дрожать. Я пытаюсь найти точку опоры и перевести взгляд в сторону.

Уголки губ мужчины приподнимаются вверх.

Ему смешно?

Но мгновением позже я слышу его глубокий, низкий голос с сексуальной хрипотцой:

– Мы будем ждать мою жену в холле, или пригласите в гостиную?

Звук его голоса обрушивается на меня бурлящим потоком. Я ненавижу его за то, что он до сих пор так сильно влияет на меня. И одновременно с этим я благодарна ему за подсказку.

Паузу затянулась.

На это намекает и усиливающийся нажим пальцев мужа на моей талии.

Я переключаюсь на режим идеальной хозяйки, готовой проявить чудеса гостеприимства.

Мысли в голове путаются. У нас столько проблем, о которых стоит подумать.

Думать о бывшем?

Только этого мне не хватало!

– Дорогая, что с тобой? – шепчет Олег. – Выглядишь не очень. Устала?

– Да, немного. Весь день на кухне, – хватаюсь за спасительную соломинку лжи, протянутую мужем.

– Ничего, милая, скоро тебе не придётся готовить самой. Уверен, Царев готов вложить в мой проект, – с блеском в глазах заявляет муж.

– Было бы очень хорошо, – машинально отвечаю я.

Муж вглядывается в моё лицо.

– Вик, когда ты твердишь, что лечение поможет и ты сможешь родить мне второго ребенка, я в это верю. Почему бы и тебе сейчас не поверить в меня?

– Олег, мы говорим о разных вещах! – успокаиваю мужа ласковым поглаживанием по щеке. – Давай, поговорим об этом позже, ладно?

– Хорошая хозяйка никогда не оставляет гостей скучать, – слышится сочащийся ядом голос Дины Брониславны.

Дина Брониславна – мать Олега.

По сути, она приходится мне свекровью. Но мне бы и в голову не пришло назвать её мамой, как заведено у большинства семейных пар. Для меня она Дина Брониславна или просто грымза.

– Олег, пойдём к гостям, – прошу я мужа и увожу его за собой.

– Сначала проверь, всё ли готово, – командует грымза, цедя сквозь зубы. – Горе-хозяйка!

Мне всё чаще хочется поставить её на место. Она чопорная, строгая, знающая цену себе и любящая указать на то, сколько стоят другие.

В последнее время Дина Брониславна всё чаще забывает о своём правиле произносить гадости завуалировано и открыто высказывает неодобрение.

Возможно, сказывается возраст.

Ей уже семьдесят пять лет. Она очень сварливая, и её ядовитые плевки трудно назвать простым старческим ворчанием.

– Пожалуй пойду к гостям, – целует меня в щёку Олег. — А, ты займись столом. Уверен, всё будет на высоте.

Муж оставляет меня наедине с грымзой.

Сейчас её внимание как никогда обострено. Мне неуютно находиться под её острым, колючим взглядом. Я разворачиваюсь в сторону столовой, чтобы проверить сервировку стола.

– Веди себя прилично! Не вздумай вилять задницей перед молодыми мужиками! Ты думаешь я не заметила, как ты пускала слюни на этого Царева! – шипит старуха, вцепившись в мой локоть.

Я усмехаюсь ей в лицо. Старческий маразм, да и только

Дина Брониславна с самого начала была против нашей свадьбы с Олегом. Даже на торжество не хотела приезжать, но сыну удалось её уговорить.

Она никогда не скрывала свое отношение ко мне, прямо заявляя, что мне от ее сына нужны только деньги. Конечно, что может быть нужно молодой девушки от мужчины практически в два раза старше ее.

Стыдно признаться, но в чем-то грымза права, только с небольшой погрешностью.

Мне нужны были не деньги, а мужчина рядом. И мне не важен был его социальный статус.

Уж, я не виновата, что именно Олег оказался моим соседом в купе, когда я убегала от Стаса.

Я очень сильно испугалась, когда вскоре узнала о беременности. Одна в незнакомом городе. На работу ещё не устроилась. Проживала на подселение у пожилой женщины.

Олег тогда часто мельтешим рядом, приглашал на свидания, говорил о чувствах. И в один день, я взяла и согласилась...

Надеюсь, что Дина не станет досконально разглядывать Стаса, и не догадается, кто приходится настоящим отцом Богдану, моему сыночку.

У нас появились новые герои и я с большим удовольствием покажу вам их визуалы.

Знакомьтесь, Лосев Олег Петрович – 50 лет. Единственный сын в семье, выпорхнул из маминого гнезда, только в тридцать пять лет, когда по работе был переведен в другой город. Амбициозный бизнесмен, сильно преувеличивающий свои возможности в плане работы.

Очень быстро увлекается женщинами и влюбляется. На Вике женился по любви.

Знакомство Вики и Олега с первой минуты не задалось, когда мужчина остался недоволен своей соседкой по купе, но об этом чуть позже...

Следующая у нас на очереди, Лосева Дина Брониславна – 75 лет. Рано осталась вдовой. Замуж больше не вышла, всю жизнь посвятила сыну и его устройству в жизни.

Как уже было сказано ранее, чопорная, подозрительная, строгая, знающая цену себе и любящая указать на то, сколько стоят другие. Судья на пенсии.

В нашей истории нам придется не раз с ней встречаться

– У тебя разве есть повод зубы скалить? – спрашивает Дина.

– Конечно, меня радует ваша бурная фантазия. А, что, – сделала задумчивый вид, – вы подали мне хорошую идею. Стас во многом успешнее Олега, а мне же только деньги подавай.

– Ах ты ша…

– Викуся, мы тебя заждались! – в комнату заходит Олег.

Дина медленно опускает занесённую ладонь. Руки у неё уже покрыты старческими пигментными пятнами, но ногти всё ещё крепкие и длинные, накрашены кроваво-красным цветом.

– Мама, ты опять не в лучшем расположении духа, – беспечно заявляет муж, – может тебе пойти прилечь, – берёт меня под локоть и уводит.

– Олег, я так больше не могу! –шепчу мужу. – Твоя мать совсем выжила из ума. Мне надоело терпеть её оскорбления, не ровен час, когда она до рукоприкладства дойдет. Ты же видел?

– Немного терпения, дорогая! Ну, куда мы пойдём? – спрашивает он. – Это и мой дом тоже...

– Давай, снимем квартиру? – предлагаю вариант.

Олег останавливается и сжимает мои плечи пальцами.

– У нас трудные времена и лишние траты на аренду квартиры нам не по карману. Сейчас, как никогда раньше, я нуждаюсь в поддержке и вере в меня. Твои упрёки и капризы никак не помогают, поверь. Просто потерпи. Совсем скоро наша жизнь изменится в лучшую сторону!

Олег притягивает меня к себе за шею, начиная целовать. Мягко, неспешно.

Влажный, язык осторожно ласкает мои губы.

Во мне мало, что отзывается на его скользкие поцелуи.

Говорят, мёртвое умереть не может. Но для меня ласка мужа по вкусу напоминает пепел сгоревших надежд.

Я сразу почувствовала чужой взгляд на себе всей кожей. Она мгновенно покрывается острыми пиками мурашек.

– Мы заждались сладкую парочку… – вальяжно заявляет Стас.

Стас отпивает из бокала, смотрит на меня и на мужа, и задаёт вопрос:

– Сколько вы уже в браке?

– Четыре года, – отвечает Олег.

– Говорят, любовь живёт три года. А у некоторых она не выживает даже одного… – усмехается, наклонив голову. – Но глядя на вас, я снова начинаю верить в чудеса, – нараспев произносит он.

Салютует бокалом.

– За любовь и преданность. За семью и детей.

При последнем слове он переводит взгляд на меня и смотрит в упор. Сердце заходится в бешеном ритме.

Знает ли он что-нибудь о Богдаше?

Увидеть сегодня он его не мог, он уже спит, но вдруг Олег хвастался нашей семьёй, желая расположить к себе потенциального инвестора?

Я начинаю беспокоиться, что Стас узнает в моём сынишке себя в том же возрасте, ведь он на него так похож.

Этот страх почти парализует меня на месте. Но потом я слышу приторный голос Дины Брониславны, приветствующей гостью:

– Здравствуйте. Проходите, вас уже все заждались!

– О, кажется, моя жена приехала.

Стас отталкивается плечом от дверного косяка и выходит в холл.

– Ты, как всегда, бесподобна! – заявляет громким голосом.

– Я немного опоздала! – воркует в ответ жена Стаса.

От звука этого голоса мне становится ещё противнее на душе. Я очень сильно надеюсь ошибиться, но увидев жену Стаса, понимаю, что вечер будет мучительно длинным.

В холле стоит Олеся – моя когда-то лучшая подруга.

Ещё один призрак из прошлого, о котором я предпочла бы не вспоминать.

Жена Стаса.

Жена!

Как ее неприязнь к нему, вдруг превратилась в любовь?

И, как они вообще сошлись?

– Привет, Викуля, – Олеся останавливает взгляд мутно-карих глаз на мне, растягивает пышные губы в торжествующей улыбке. – Милый домик. Это ваш? Знаешь, у меня столько перемен в жизни. В семье, например. Ты уже познакомилась с моим мужем?

Олеся умело ломает комедию. Половина присутствующих в курсе прошлых отношений. За исключением разве, что моего мужа, Дины и Филиппа, приятеля Стаса

– Познакомилась.

– Стас так преуспел за эти годы! – продолжает смаковать торжество Олеся. – Он любит своё дело. До сих пор может сутками проводит на работе.

«Если бы ты знала, чем он там занимается!» – едва не срывается с моего языка.

Я знаю о Стасе слишком многое. Как он спит, как ест, как любит крутые виражи на большой скорости или как его лицо искажается во время секса…

Всё это в прошлом.

Сейчас Царев ещё больше возмужал, окреп, в глазах появилось холодное, ожесточённое выражение, которого я не замечала до того, злополучного дня.

И он поднялся. Судя по всему, очень хорошо преуспел.

Он и раньше был преуспевающим, но видимо сейчас все стало гораздо лучше.

За эти годы я ни разу не интересовалась его биографией, но судя по тому, что он заинтересовался проектом Олега, дела и вправду идут в гору, и занимается он не только клиникой.

Я и Олег стоим гораздо ниже на социальной ступеньке. У нас даже нет своего дома. И ещё больше я чувствую себя гостьей сейчас, когда от милости и прихоти Стаса зависит слишком многое.

– Вы, что знакомы? – с удивлением смотрит на меня Олег.

– Да, – тороплюсь ответить, чтобы Олеся не успела взболтнуть лишнего, – мы учились в одном классе.

– Не устаю удивляться, насколько земля круглая, – довольно заявляет муж.

– Ты даже не представляешь себе на сколько, – с ледяной интонацией в голосе чеканит Стас.

– Улыбнись, дорогая! – напоминает мне муж, пропуская мимо ушей колкость Царева.

И я улыбаюсь.

Приветливо и мило улыбаюсь.

Но больше всего мне хочется закрыться в комнате, вцепиться зубами в подушку и выть от тоски.

Я счишко отчётливо чувствую, что после этого ужина в моей жизни все изменится.

Я не могу похвастаться, какими личными успехами или красивым домом, но у меня есть любящий муж и сын.

Сын...

Это самый мой родной и любимый человечек, ради которого я готова на все...

Ну, что продолжаем знакомиться с новыми героями)

Царева Олеся – 27 лет, когда-то лучшая подруга Вики, правда сейчас от той подруги мало, что осталось. Очень сильно изменилась и преобразилась за последние четыре года. Есть дочь Лукерия.

Как получилось, что Стас на ней женился, в этом нам придется разобраться чуть позже...

Чернов Филипп – 30 лет. Не только бизнес-партнер Стаса, но и отличный друг и крестный Лукерии, дочери Стаса и Олеси.

Голова начинает болеть почти сразу же. Давления вокруг меня слишком много. Все чего-то ждут от меня. Дина ждёт, что я опозорюсь и выставлю себя в дурном свете, чтобы потом отчитывать меня ядовитым голосом, растравливая оскорблениями. Муж ждёт, что я буду идеальной хозяйкой и женой на его ярмарке тщеславия.

– Я на семейный ужин пригласил потенциального инвестора. Хочу познакомиться с ним поближе, — так объяснил муж, когда сообщал о предстоящей встрече.

Не помню, называл он мне фамилию инвестора или нет.

Кажется, в тот момент я была на форуме и читала отзывы о клинике репродуктивной медицины в которую обратилась за помощью. Поэтому пропустила большую часть информации мимо ушей.

Теперь пожинаю плоды собственной невнимательности.

Смогла бы я подготовиться к встрече с прошлым?

Реагировала бы так же остро?

Не знаю. Возможно...

Но не уверена.

– Милая, ты совсем ничего не ешь, – ласково укоряет меня муж, накладывая ещё салата к тому, что уже выложен горой на моей тарелке. – Поешь хотя бы салат? Это же твой любимый

– Спасибо, дорогой, – выдавливаю из себя ласковые слова.

Кажется, Стас в этот момент клеймит меня обжигающим взглядом.

— Иногда приятно возвращаться в знакомые места, будучи уверенной, что здесь ничего не изменилось! — сладко воркует Олеся, не забывая сдабривать свои слова ядом. — Вика, у тебя, чудесная семья! Поздравляю. У тебя есть все, о чем ты мечтала...

Олеся отпивает вина и смотрит на меня поверх бокала. Едва ли не жмурится от удовольствия. Ей приятно осознавать, что сейчас она на коне, а я плетусь где-то позади.

Олеся чувствует себя победительницей, смакует свой триумф.

Я поглядываю на Стаса, гадая, о чём он думает.

Волнует ли его хоть что-то, вспоминает о нас или нет?

Обвожу взглядом его длинные пальцы. У Стаса красивые руки с синеватыми венами, но костяшки напрочь сбиты. Темно-русые волоски на смуглой коже.

Филипп, партнёр Стаса, поддерживает беседу за столом. Он кажется довольно приятным собеседником. Возможно, только потому, что я его раньше не знала.

– Важный звонок, надо отойти! – извиняется Стас и выходит с телефоном в руках.

Где-то полминуты за столом держится тишина. Только изредка постукивают столовые приборы.

– Как ты, Вика? – интересуется Олеся.

– Отлично. Семья, муж, работа… – отвечаю.

– Ты работаешь? – изумляется она и наклоняется вперёд, демонстрируя глубокое декольте и увеличенную грудь. – Неужели всё так плохо? – интересуется она нарочито громким шёпотом.

– Хобби, – беспечно отзывается Олег. – Викуся боится сойти с ума от безделья, поэтому занимает своё время чем угодно…

Мы оба знаем, что он лжёт. Но признавать свою несостоятельность публично он не станет.

– Йога, пилатес, языковые курсы, – начинает загибать пальцы Олеся. – Тренажёрный зал… Ммм, даже не знаю, куда я смогла бы впихнуть работу. Вероятно, не нашлось бы и свободной минутки! – смеётся она.

– Как у вас обстоят дела? Детки есть? – спрашиваю.

– Да, дочь. Папина любимица. Стас в ней души не чает, – закатывая глаза отвечает Олеся.

– Очень здорово. Дети – это чудо. Я просто обожаю своего сынишку, – отмечаю с большой любовью в сердце к своему самому родному человечку.

Лихо у Олеси получилось. И замуж выскочить за моего бывшего и родить ему успеть. Кто бы мог подумать?...

Смотрю на нее и не узнаю в этой сушенной вобле Олесю. Лучшую подругу, с которой мы дружили с детского сада. Скромную. Стеснительную. Застенчивую, и где-то даже закомплексованную. Всегда за друг с друга горой, всегда делились секретами. Радостями, горем, победами и разочарованием.

Девчонку, с пышными формами с самого детства. Куда все это делось?

Она вообще ест?

Опускаю глаза на ее тарелку и понимаю, что нет...

На блюде сиротливо лежит один лист салата, а рядом несколько оливок. Видимо это ее сегодняшний ужин.

Неужели, это цена того, чтобы быть со Стасом. Хотя меня он никогда не потакал едой. У меня обычная фигура, узкая талия, грудь и попа. Мне казалось, что ему это наоборот нравилось. Он всегда любил шлёпнуть меня по попе, зарыться лицом в грудь...

Так, кажется я не о том думаю.

Олеся сейчас больше похожа на анорексичку, чем на счастливую девушку, мать и жену.

Зачем-то перекрасила волосы?

Она с подросткового возраста всегда красилась в черный цвет, ненавидела свой родной – темно-русый. Даже когда мама ей запрещала, она экономила на обедах в школе, покупала краску и прибегала ко мне краситься. Сейчас же на натуральный цвет нанесла мелирование. Точь-в-точь как у меня.

Когда она меня в поезде ошарашила новостью о краже денег, я долго не могла прийти в себя. Если бы не Олег вломившийся в купе со скандалом, не знаю чтобы со мной было.

Тогда пришлось переключить внимание на перерекания с ним, которые затянулись практически до самого конца пути.

Мне даже некогда было подумать, что делать дальше.

Олеся в больнице с пробитой головой.

Сестра осталась без денег на операцию.

Я в незнакомом городе.

Вот, что прикажите делать?

Благо, Олег оказался порядочным человеком, просто вспыльчивым. Когда он успокоился, извинился за свое поведение, и даже предложил помощь в поиске жилья.

– Второго не планируете? Каждый мужчина мечтает о наследнике. Сыне.

Лицо Олеси странно перекосилось после моего вопроса. Словно я нечаянно умудрилась нажать на болевую точку.

– В чем дело? Я что-то не то спросила? У тебя, что проблемы? – интересуюсь, будто не поняла, что ей неприятна эта тема.

Олеся демонстративно тянется за бокалом с вином, не желая отвечать. Я замечаю тень недовольства и досады, вполне искренней.

– Не отчаивайтесь. Современная медицина творит чудеса. На крайний случай, можно прибегнуть к ЭКО, суррогатному материнству или усыновить ребёночка, – ровным голосом рассуждаю я.

Я знаю, о чем говорю, потому что сама мечтаю о дочке. Но у нас с Олегом не выходит. Оба обследованные на миллион рядов. Ну, никак.

– Раз уж разговор зашёл о детях, проверю Богдашу.

– Поцелуй его за меня, – просит муж. – И возвращайся как можно скорее. Буду скучать.

Я улыбаюсь в ответ на слова мужа, поднимаюсь на второй этаж, жадно глотая воздух. Словно только сейчас обретаю возможность дышать полной грудью.

Прислоняюсь к стене за углом, замирая без движения. Нужно двигаться дальше. Обнять сына, напитаться его спокойствием и безграничной любовью к нему. Глотнуть свежих и чистых эмоций, чтобы суметь выдержать испытание званым ужином.

Я тихо нажимаю на ручку и толкаю ладонью дверь. Замечаю тёмный силуэт, склонившийся над кроватью Богдана.

В комнате включён ночник, но видно немногое. Минимального света мне хватает, чтобы узнать мужчину.

– Стас?