Измена. Цена предательства

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Утро встретило Галину яркими солнечным светом. Сквозь открытое окно доносилось переливчатое пением пернатых птиц, что облюбовали раскидистую березку, что еще в далеком детстве посадил ее дед.

Дом Галины находился в старом районе города, но не смотря на отдаленность от бизнес-центра, она его очень любила. Это память прежде всего о ее беззаботном детстве, о ее родном дедушке, который не только смог воспитать внучку после смерти ее родителей, но и дать хорошее образование.

«Помни, Галчонок! Люди с высшим образованием имеют больше шансов на получение высокооплачиваемую и престижную работу, а также могут претендовать на руководящие позиции. Из тебя может выйти толк, не то, что от твоей сестры-беспутницы», - любил он поговаривать, собираясь на работу.

Галина сама смогла поступить в институт и даже прошла на бюджетное место, которое держали для особых абитуриентов – детей богатых и высокопоставленных лиц. Как так получилось, она не знала, но вцепилась за удачу всеми зубами и все же окончила институт с красным дипломом.

Порой было тяжело. Нет, учиться она всегда любила, просто молодые люди, принадлежащие к высшему классу, имеющих богатых и влиятельных родителей и чья жизнь всегда была связана с роскошью и развлечениями, не понимали и не считали ее за человека. Им унизить бедного студента – раз плюнуть.

Но Галина терпела издевательства с их стороны стойко и не жалуясь. И все-таки добилась своего – она с честью окончила институт и устроилась на хорошую должность в преуспевающую строительную фирму…

Нехотя разлепив глаза, она с удовольствием потянулась, сбрасывая с тела сонливость и настраиваясь на новый трудовой день. Ей нужно успеть не только приготовить завтрак для Костика, прежде чем она выбежит из дома, но и привести себя в порядок, ведь сегодня у нее была важная встреча с потенциальным клиентом.

Галина понимала, что первое впечатление играет решающую роль, и ей нужно выглядеть на все сто. Ее мысли метались между приготовлением пищи и планом по приведению себя в порядок.

"Сначала завтрак, потом я," - решила она, вставая с постели.

Скоро на кухне зашумела посуда. Галина быстро нарезала овощи для омлета, ловко взбила яйца, добавив немного молока. Параллельно кипела вода для чая, а на столе дымилась свежеиспеченная булочка — она так любила готовить, и каждое утро становилось маленьким ритуалом.

Серые тени утренней спешки мигали в ее голове. Она пыталась сосредоточиться на позитивных мыслях.

"Костик сегодня будет в восторге от завтрака," - повторяла она себе, чувствуя, как к ее губам приникает легкая улыбка.

Когда все было готово, Галина осторожно разбудила мужа, рассчитывая, что они успеют позавтракать вместе. Время летело быстро, и ей не хотелось никуда торопиться. В то же время предвкушение встречи с клиентом дарило особое волнение.

После завтрака, когда Костик с удовольствием доедал последнюю булочку, Галина быстро привела себя в порядок: уложила волосы, нанесла легкий макияж и выбрала стильный наряд: приталенный брючной костюм темно-синего цвета и белоснежную блузку с воротником жабо. Она хотела выглядеть уверенно, стильно и в то же время свободно и непринужденно.

"Так, нужно взять с собой все материалы," - проговорила она, проверяя, все ли в порядке с портфелем.

Убедившись, что ничего не забыто, Галина посмотрела на часы — пора выходить. Сердце забилось чаще: пусть это была всего лишь встреча деловых людей, но она чувствовала, что этот день может стать началом чего-то нового.

Неожиданно зазвонил телефон, заставивший ее вздрогнуть. Обычно по утрам ей никто не звонил, если только не ее сестренка Наталья с очередной просьбой одолжить денег на неопределенное время.

Посмотрев на экран смартфона, она убедилась в своей правоте. Как бы Галине не хотелось сбросить звонок, она этого делать не стала, а все из-за того, что Наталья может пожаловаться родным теткам и те просто достанут ее своими визитами. Дед хоть после своей смерти и оставил квартиру любимой внучке, а не дочерям, все равно наказал не забывать родную кровь.

Она вздохнула, прикусила губу и ответила:

- Привет, Наташ. Что на этот раз?

- Привет! - радостно откликнулась сестра. - Слушай, выручи, пожалуйста… Ты не могла бы одолжить мне немного денег? Совсем немного, просто на пару дней, пока не получу зарплату.

Галина мысленно закатила глаза. Эти "пару дней" обычно превращались в недельные ожидания, которые постепенно изматывали ее, но она знала, что отказать не сможет. Тетки тут же вспомнят, как она "отказывается помочь сестре", и это создаст еще больше проблем.

- Ладно, сколько тебе нужно? — спросила она с легким раздражением.

- Ты не пожалеешь, обещаю! Всего три тысячи!

Сколько раз она слышала это обещание.

- Хорошо, - нехотя произнесла Галина в трубку, - только напомни мне, на что именно ты их собираешься потратить.

Сестра рассыпалась в благодарностях, и Галина смогла только вздохнуть в ответ. Сложив телефон, она почувствовала, как минуты ускользают, но теперь ей нужно было сосредоточиться на встрече. Во избежание потери настроения она привела в порядок свои мысли и собрала волю в кулак.

- Дорогой! Я побежала. Пожелай мне удачи! – выкрикнула она, натягивая на ноги туфли.

Костик неспешно выполз из спальни. На нем были лишь брюки, да накинутая на плечи рубашка. Увы, но график работы у супругов не совпадал от слова совсем. Если Галине приходилось вставать ни свет, ни заря, то Костик мог себе позволить неспешно позавтракать и также неспешно выйти из дома.

- Удачи, милая, - чмокнул он свою супругу в щечку и сразу же отстранился.

- Не забудь – у нас сегодня ужин у твоей мамы, - напомнила она о семейном ритуале, введенным свекровью семь лет назад.

Костик лишь кивнул, словно не совсем понимая важность этого мероприятия, и снова ушел в спальню, оставив Галину в густом сумраке коридора. Она знала, что, несмотря на его легкомысленное отношение, ужин будет важным. Свекровь всегда ставила семью на первое место, а Галина старалась уважать традиции, даже если это порой вызывало у нее легкое раздражение.

Галина взглянула на часы. Время поджимало. Ей нужно было добраться до офиса вовремя, а потом успеть подготовиться к ужину. Подхватив сумочку, она сделала глубокий вдох и вышла из дома.

Галина торопливо шла по весенней улице, наслаждаясь теплым апрельским утром. Каблуки мерно стучали по асфальту, создавая привычный ритм рабочего дня. До важного совещания оставался час – достаточно времени, чтобы спокойно добраться до офиса и просмотреть презентацию.

Внезапно она замерла посреди тротуара, заставив идущую следом женщину недовольно обойти ее стороной.

Документы! Папка с эскизами будущего торгового центра осталась дома на кухонном столе.

"Вот растяпа", - мысленно упрекнула себя Галина, разворачиваясь в обратную сторону. Впервые за десять лет работы она забыла важные бумаги. Обычно все было разложено с вечера – годами отработанный ритуал. Но в это утро что-то явно пошло не так.

Может, это звонок сестры выбил из колеи? Наталья опять просила денег, жаловалась на жизнь. Галина привычно согласилась помочь, хотя в последнее время эти просьбы участились.

С горечью думая о том, как жизнь Натальи становится постоянной чередой проблем, Галина ускорила шаги, спеша вернуться домой. Мысли о сестре мешали сосредоточиться на предстоящей встрече, которая всякий раз становилась для нее важным экзаменом на профессионализм. Она знала, что в мире бизнеса мелочи могут сыграть решающую роль, и сегодня она не могла позволить себе ошибки.

Подходя к дому, она достала телефон, чтобы предупредить начальника о небольшой задержке, поскольку опоздание в столь важный для нее день равен был краху всех ее профессиональных надежд. Начальник, конечно, не был рад ее задержке, но памятуя о том, что и сами клиенты опаздывают на встречу как минимум на час из-за утренних пробок, не был столь строг со своей подчиненной.

Положив гаджет в сумочку, Галина посмотрела на наручные часы. Костик уже должен был уйти на работу – он всегда выходил сразу же после нее, тщательно планируя свои утренние часы.

Галина быстро поднялась на третий этаж, на автомате доставая ключи из кармана. В замке они повернулись непривычно тихо – дверь оказалась не заперта, что показалось ей странным.

Первое, что она услышала, войдя в квартиру – приглушенные голоса из спальни. И женский смех – такой знакомый, как звучание любимой мелодии из детства...

До боли знакомый.

Галина медленно двинулась по коридору, каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом от непреодолимого чувства тревоги. Дверь в спальню была приоткрыта, словно приглашая ее заглянуть внутрь.

- Костик, ну перестань... - голос сестры, игривый, кокетливый, совсем не такой, каким был еще утром по телефону, когда они разговаривали о ее делах.

Галина застыла у двери, не в силах пошевелиться. Ей показалась, будто вся ее жизнь остановилась в один момент. Сквозь щель она видела разбросанную одежду, краешек кровати, где Костя – ее муж, с которым прожито десять лет, даривший ей столько воспоминаний - обнимал Наталью.

В голове зашумело, к горлу подступила тошнота. Галина прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Картина мира, выстроенная годами, рушилась на глазах. Вся ее жизнь, построенная на заботе о близких, преданности семье, превращалась в насмешку.

Кто-то из них, видимо, заметил движение – голоса стихли. Послышался испуганный шепот, возня.

Галина выпрямилась, глубоко вдохнула. Сейчас они выйдут и увидят ее здесь – застывшую, растерянную, жалкую.

Нет, этого она им не позволит.

Она сделала шаг назад, переведя дыхание в попытке собрать свои мысли и понять, что делать дальше. Ее сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. Воспоминания о совместных днях, улыбках, ободряющих словах и крепких объятиях вдруг обрушились на нее, как цунами, размывая каждую мудрую мысль, которую она пыталась собрать в своей голове.

"Как они могли? За что они так со мной?" - мелькнула ужасная мысль.

Сестра, с которой они делились всем, даже секретами, предала ее самым ужасным образом. Муж, которого она очень любила и безоговорочно доверяла… вонзил в спину нож. Фигурально, конечно, но от этого не легче.

Галина посмотрела на часы — время тикало, как напоминание о неотвратимости происходящего. Ей нужно было уйти, но она не могла заставить себя просто повернуться и уйти от этой сцены, которая навсегда изменила ее жизнь.

Внезапно в ее голове возникло простое и ясное решение: она не должна позволить им увидеть ее слабость. Сделав еще шаг назад, Галина приняла решение. Будут ли они переживать о том, что она почувствовала, увидев их? Вряд ли. Ей нужно действовать, и действовать сейчас.

Галина решительно толкнула дверь.

Наталья, натягивающая блузку, вскрикнула и замерла. Костя побледнел, судорожно пытаясь застегнуть рубашку.

- Галя... я могу объяснить..., - начал было оправдываться Костик, но она подняла руку, останавливая поток оправданий.

- Как давно? - ее голос звучал непривычно спокойно, хотя внутри все горело от предательства.

- Галочка, сестренка...

Галина перевела взгляд с мужа не сестру. Наталья шагнула вперед, глаза блестели от слез. Она всегда умела плакать вовремя. Актриса, блин, погорелого театра.

-Я спросила – как давно? - Галина смотрела прямо на мужа. Константин отвел взгляд, его пальцы нервно теребили пуговицу.

- Три месяца, – наконец выдавил он, не выдержав молчаливого давления.

Три месяца.

Девяносто дней предательства.

Галина почувствовала, как земля уходит из-под ног. В голове зашумело, и она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть. Три месяца лжи, измен и фальшивых улыбок. Три месяца она жила в иллюзии счастья, в то время как ее предали самые близкие люди. Комната словно сузилась, давя на нее своими стенами. Она больше не могла здесь оставаться.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Наивная, слепая дура! Как она могла не видеть очевидного? Ведь сестра всегда завидовала ее счастью, ее Косте. Теперь пазл сложился: поздние звонки, якобы для поддержки, случайные встречи в городе, полные сочувствия взгляды. Сестра плела свою паутину, окутывая Костю лестью и вниманием, пока Галина строила иллюзии о крепкой семье.

В груди поднялась волна ярости, смешанная с отчаянием. Ярости на сестру, на Костю, но больше всего – на себя. Как можно было быть такой слепой? Неужели любовь так ослепляет? Нет, это не любовь, это самообман. Она сама позволила им войти в ее жизнь и разрушить ее до основания.

- Я собирался тебе сказать... - снова начал Костя, но его голос прервался, когда Галина перебила его:

- Когда? После того как я оплачу Наташе очередной кредит? - ее слова звучали с ноткой сарказма, и она посмотрела на сестру, сидящую рядом. Та съежилась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на вызов, как будто она готова была вступить в бой.

Галина почувствовала, как в груди поднимается волна гнева. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди, а в голове метались мысли, словно дикие птицы, не находя себе места. Она столько лет посвятила семье, заботилась о муже, поддерживала его во всех начинаниях, а он, как предатель, воткнул ей нож в спину. Как можно было так поступить? Она доверяла ему, верила в их совместное будущее, а теперь все это казалось лишь иллюзией.

И сестра… родная сестра, с которой она делила радости и горести, вместо поддержки обманывала ее за спиной. Галина вспомнила, как они вместе смеялись, обсуждали мечты и планы на будущее. Как могла она так низко пасть?

Мир рухнул в одно мгновение, и Галина ощутила, как под ногами уходит земля. Все, что она знала и во что верила, оказалось ложью.

Обида жгла словно кислота, разъедая изнутри все светлые воспоминания. Каждое ласковое слово мужа, каждая доверительная беседа с сестрой теперь казались фальшью, тщательно срежиссированным спектаклем, где ей отводилась роль наивной дурочки. Как они могли? Как могли так цинично играть с ее чувствами?

Слезы подступили к глазам, но она стиснула зубы, не желая показывать свою слабость. Гнев, как огонь, разгорался внутри, и Галина поняла, что не позволит никому больше предать себя. Она соберет все силы и встанет на защиту своей правды. Пусть мир вокруг нее рушится, но она не позволит ему сломить себя.

- Ты всегда была такой правильной, Галя. Все у тебя по плану, по расписанию. А я.… я живу чувствами! - Наталья гордо вскинула подбородок в попытке оправдать себя и свое поведение.

- Чувствами? - Галина горько усмехнулась. - Ты живешь за чужой счет, Наташа. Всегда жила. Сначала за мой, теперь решила забрать моего мужа?

Она видела, как сестра на мгновение замерла, а потом решительно выпалила:

- Мы любим друг друга!

Константин дернулся, но промолчал. Галина внимательно посмотрела на него – постаревшего, растерянного, все еще пытающегося застегнуть рубашку трясущимися пальцами. Десять лет совместной жизни превратились в фарс. Он предал ее.

Галина помнила Константина другим – уверенным, целеустремленным, с искорками азарта в глазах. Он умел покорять, очаровывать, обещать горы золотые. А сейчас перед ней стоял лишь жалкий призрак былого Константина, мужчина, сломленный своим же поступком.

Она молча наблюдала, как он наконец справился с пуговицами и неловко заправил рубашку в брюки. В его движениях чувствовалась обреченность. Он избегал ее взгляда, словно боялся увидеть в нем приговор. И приговор был – в самой Галине, в ее молчаливом презрении, в разбитой надежде на счастливое будущее.

- Любите? - она медленно кивнула. - Что ж, флаг вам в руки.

Галина развернулась и вышла из спальни, оставляя за собой запах ее любимых духов. Позади послышались торопливые шаги.

- Подожди! Давай поговорим! – Константин схватил ее за руку, но она лишь медленно высвободила ее из его захвата.

- О чём говорить, Кость? - ее голос звучал холодно, как ледяной ветер. - О том, как ты приходил домой и целовал меня после встреч с ней? Или о том, как моя сестра брала у меня деньги, зная, что спит с моим мужем?

В прихожей повисла тяжелая тишина, словно воздух стал слишком густым, чтобы дышать.

Наталья, прислонившись к дверному косяку, теребила край блузки, ее пальцы нервно искали утешение в ткани. На лице сестры читалась странная смесь вины и торжества, как будто она наслаждалась этой сценой, несмотря на всю ее драму.

- Галя, я... - начал было Константин, но слова застряли в горле. Он понимал, что каждое его слово может только усугубить ситуацию.

- Не надо, - перебила его Галина. Ее глаза сверкали от непролитых слез, но она старалась держать себя в руках. - Я не хочу слышать твоих оправданий. Ты сделал свой выбор, и теперь живи с последствиями. Я приду вечером, и чтобы духу вашего не было в моем доме!

Галина впервые за утро позволила себе повысить голос на предателей, которые, казалось, окружали ее со всех сторон.

Словно в ответ на ее слова, в комнате повисла тишина, и только звуки шагов эхом раздавались по стенам.

Галина направилась к выходу, но на полпути остановилась у тумбочки, где лежала забытая папка с документами. Она схватила ее, прижала к груди, как словно щит, защищая себя от предательства и лжи, которые так легко могли проникнуть в ее жизнь.

Внутри папки были важные бумаги, которые могли изменить все. Она знала, что это не просто документы — это ее последняя надежда, ее оружие в борьбе с теми, кто осмелился предать ее доверие.

- И да, можете не беспокоиться – скандалов не будет. Я не стану портить вашу идиллию.

Галина глубоко вздохнула, стараясь успокоить дрожь в руках. Но не тут-то было. словно в отместку послышался голос сестры:

- Галя, прости меня... – голос Натальи дрожал. –Так получилось... Мы не хотели...

Галина сжала кулаки, пытаясь сдержать нарастающую бурю эмоций. Она не могла поверить, что их отношения дошли до такой точки. Слова Натальи, как острые ножи, резали её душу.

- Ты всегда была эгоисткой, - продолжала Галина, не отводя взгляда от сестры. – Ты никогда не думала о том, что твои действия могут ранить других.

Наталья, казалось, была готова возразить, но вместо этого лишь опустила глаза.

- Я просто... - начала она, но слова застряли в горле.

- Что ты? А? Что ты вообще хотела в своей жизни, Наташа? Кроме того, чтобы забирать чужое?

Наталья вздрогнула, словно от пощечины. Константин шагнул между сестрами:

- Не надо так... Мы все виноваты.

- Нет, Костя. Виноваты только вы двое. Я виновата лишь в том, что слишком долго закрывала глаза на правду. Что верила в семью, в сестринскую любовь... - Галина глубоко вздохнула. - Знаете, что самое страшное? Я даже не удивлена. Где-то глубоко внутри я всегда знала, что однажды ты предашь меня, Наташа. Но не думала, что ты заберешь последнее.

- Я не последнее! – вспылил Костя, стараясь сохранить достоинство. – И вообще, в нашем браке давно не было любви... Я просто искал любви и понимания.

- Любви? - Галина горько усмехнулась. - А что ты знаешь о любви? О верности? О том, как строить, а не разрушать?

Она открыла входную дверь, впуская в квартиру свежий весенний воздух. Легкий ветерок, наполненный ароматом цветущих деревьев, ворвался в пространство, словно приглашая к новым начинаниям. Странно, но именно сейчас, когда рушилась ее жизнь, Галина чувствовала необычайную ясность мысли. Все, что раньше казалось запутанным и неразрешимым, вдруг стало простым и очевидным.

Она оглядела свою квартиру — знакомые вещи, которые когда-то приносили радость, теперь казались чужими. Каждый уголок хранил воспоминания, но сейчас они не вызывали боли, а лишь напоминали о том, что пора двигаться дальше.

- Прощайте, – произнесла она, и эти слова, произнесенные с легкостью, словно освобождали ее от тяжести, которая сжимала грудь.

Галина сделала шаг вперед, аккуратно прикрыв за собой дверь. Этот жест стал символом… нет, не так, он стал крахом всей ее жизни.

Только оказавшись на улице, она позволила себе заплакать. Слезы текли по щекам, размывая макияж, но Галина шла вперед, не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих.

Совещание, отчеты – все это казалось теперь таким незначительным. В голове крутились мысли о том, как долго она сдерживала свои эмоции, как пыталась выглядеть сильной и уверенной. Но сейчас, на свежем воздухе, под открытым небом, все эти маски и роли потеряли смысл.

Галина остановилась на мгновение, чтобы перевести дыхание. Ветер нежно трепал ее волосы, и она почувствовала, как мир вокруг продолжает жить своей жизнью, несмотря на ее внутреннюю бурю. Люди спешили по своим делам, кто-то смеялся, кто-то говорил по телефону, а она стояла, словно в тумане, не в силах понять, куда идти дальше.

Каждая слеза, скатывающаяся по лицу, была как освобождение от той боли, которую нанесли родные и близкие ей люди. Она вспомнила каждый прожитый день, когда наивно думала, что ее семья – это оплот нерушимости и любви. Но теперь, когда все это вырвалось наружу, Галина поняла, что оказалась совершенно одна. Преданная… сломленная… А вокруг люди, у каждого из которых были свои заботы и переживания.

Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоить дрожь в голосе. Впереди виднелся парк, где она часто гуляла, когда хотела отвлечься от работы. Возможно, именно там она сможет найти немного покоя и ясности.

Опустившись на скамейку в парке, она глубоко вздохнула, стараясь успокоить нервное напряжение. Легкий ветерок играл с ее волосами, но сейчас это было неважно. Она достала из сумки упаковку влажных салфеток и, открыв ее, принялась аккуратно поправлять растекшийся макияж.

Работа – это все, что у нее осталось после предательства мужа и сестры. Галина понимала, если она и ее потеряет, то ее жизнь точно пойдет под откос. Глубоко вздохнув, попыталась отрешиться от реальности.

Боль и обида никуда не делись, но она сумела спрятать эти чувства глубоко внутри себя. Сейчас для нее самое главное – это не уронить своего достоинства и показать весь свой профессионализм, иначе она никогда не выберется из той пучины безысходности, в которую окунули ее родные люди. А пострадать она может вечером. Вот купит себе бутылку вина и позволит себе оплакать свою жизнь, отрешившись от реальности.

Увы, но наши желания редко совпадают с желаниями Вселенной. Об этом Галина смогла лично убедиться всего через полчаса, когда неожиданно почувствовала слабость во всем теле и полет в невесомости. Она всегда мечтала о путешествиях, о том, чтобы увидеть мир с высоты птичьего полета, но не так, как это произошло в тот день.

Сначала это было удивительно. Галина смеялась, ощущая, как ее мечты о свободе наконец-то сбываются. Но вскоре радость сменилась тревогой. Она поняла, что не контролирует ситуацию. Вселенная, с которой она так хотела наладить контакт, играла с ней в свою игру. Она не просто исполнила её желание — она превратила его в нечто совершенно иное.

Галина осознала, что ее мечта о свободе обернулась неуправляемым полетом в неизвестность. Она кружилась в этом ярком пространстве, где звезды искрились, как драгоценные камни, а галактики распускались, как цветы. Но вместо восторга ее охватывало чувство беспомощности.

Каждый поворот, каждое движение казались случайными, и Галина не могла понять, куда ее уносит эта вселенская игра. Она пыталась сосредоточиться, призвать к себе мысли о том, что она хочет увидеть, но вместо этого её охватывали образы, которые она никогда не желала бы видеть: пустынные планеты, мрачные космические пейзажи, искаженные формы жизни, которые не имели ничего общего с ее мечтами о красоте и гармонии.

- Почему? - шептала она, пытаясь найти ответ в этом безбрежном пространстве. - Почему именно так?

Но Вселенная оставалась безмолвной, как будто смеясь над ее наивностью. Галина поняла, что желания — это не просто слова, произнесенные в надежде. Это нечто большее, это энергия, которая может быть понята и интерпретирована по-разному.

Галина пыталась сопротивляться, но ее усилия были тщетны. Каждое движение, каждое слово, которое она произносила, казались бессмысленными в этом безжалостном мире. Вокруг нее царила тишина, прерываемая лишь глухими звуками, которые доносились издалека. Она чувствовала, как ее сознание постепенно уходит в туман, и, наконец, погрузилась в беспамятство, чтобы спустя короткое время очнуться на корабле инопланетных существ.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Галина очнулась на холодном металлическом столе, окруженная светящимися приборами и безликими фигурами. Воспоминания о предательстве мужа казались далеким сном, детской обидой по сравнению с тем ужасом, что ей предстояло пережить. Инопланетные существа, безжалостные и любопытные, с любопытством изучали ее тело, словно диковинный экспонат, который можно разбирать на части и снова собирать. Боль стала привычной, а страх – единственным спутником, который не покидал ее ни на мгновение.

Дни превратились в недели, а недели – в подобие вечности. Галина перестала различать время. Она стала объектом их экспериментов, подопытным кроликом в их жестоких играх. Ее разум метался в поисках выхода, но находил лишь новые лабиринты отчаяния. Она пыталась кричать, но ее голос тонул в гуле инопланетных механизмов.

Каждый день превращался в бесконечный кошмар, пока наконец она не смогла понять речь ее похитителей и мучителей. Сначала слова звучали как далекий шум, не имеющий смысла, но со временем, в условиях постоянного страха и боли, она начала понимать их значение.

- Эта особь ни на что не годна. Она не в силах выносить от нас потомство. Избавься от нее, - пророкотал главный экзекутор, облаченный в обтягивающий костюм белого цвета, который контрастировал с мрачной атмосферой помещения. Его голос был холодным и безжалостным, как лезвие ножа.

- Но мы потратили на нее столько времени, усовершенствуя организм самки… - попытался возразить второй.

Его голос дрожал от волнения, а в глазах читалась растерянность. Он был намного моложе первого, да к тому же с неуверенными движениями, словно чего-то боялся.

Галина почувствовала, как сердце забилось быстрее.

«Неужели все мои страдания напрасны? Неужели мне не удастся выжить, пусть и в роли инкубатора?» - мысленно прокричала она в пустоту.

- Время — это роскошь, которую мы не можем себе позволить, - прервал его главный экзекутор, его лицо оставалось бесстрастным. - Мы не можем ждать, пока она станет пригодной. У нас есть другие образцы, более перспективные.

Слова экзекутора звучали как приговор.

- Но ведь особь вполне здорова. Зачем же так бездумно тратить ресурсы. Мы можем продать ее в дом удовольствий на ближайшей станции...

- Это не обсуждается, - прервал его главный экзекутор, его голос стал еще более угрюмым. - Мы не можем позволить себе рисковать. Каждый день промедления может стоить нам всего проекта.

Галина, сидя в углу, чувствовала, как холодный пот стекает по спине. Она знала, что ее жизнь висит на волоске, и каждый момент может стать последним. Вокруг нее витала атмосфера безысходности, и она не могла не думать о том, что все ее усилия, все страдания, которые она пережила, могут оказаться напрасными.

- Но она уникальна, - продолжал второй, его голос становился все более настойчивым. - Мы вложили в нее столько ресурсов, столько труда. Неужели вы готовы просто так выбросить ее в открытый космос? К тому же землянки очень ценятся высшими расами. Она может стать украшением целого гарема какого-нибудь самца.

- Уникальность не имеет значения, если она не выполняет свою функцию, - ответил экзекутор, его глаза сверкнули, как стальные лезвия. - Мы не можем позволить себе сентиментальности. Здесь не место для эмоций.

Несмотря на стойкое желание главного эскулапа избавиться от Галины как от бесполезного мусора, второму медику все же удалось настоять на своем. И вот она выставлена на всеобщее обозрение в чем мать родила без возможности самостоятельно сделать шаг или произнести слово.

Ее купили. Только не в гарем, а в качестве сексуальной игрушки для похотливых самцов. Бордель, где ее ежедневно выставили на показ, стал новым этапом ее страданий. Она была как сломанная кукла, которую никто не хотел брать в руки. Тело, истерзанное опытами, отказывалось служить, как бы того не хотели ее хозяева.

Желание жить, чувствовать, любить – все это умерло, оставив лишь пустоту, которая заполнила ее душу. Клиенты брезгливо отворачивались, а надсмотрщики злобно шипели, словно осуждая ее за то, что она не оправдала их ожиданий.

Их агрессия была оправдала. Тело землянки стоило баснословно дорого. К тому же станция, на которой находился дом удовольствий, принадлежала Коалиции, которая выступала против насильственных действий в отношении самок.

Галина была единственной, чье тело выставляли против ее желания. Если остальные самки подписывали специальные договора с хозяевами борделя, по сути, просто нанимаясь на специфическую работу, то она считалась здесь бесправной рабыней.

Год. Целый год боли от унижений и истязаний. Целый год одиночества. С рассветом ее запирали в регенерационной капсуле, чтобы заштопать тело и восстановить сломанные клиентами кости, а вечером вновь выставляли в качестве доступного лота для утех извращенцев.

День за днем, неделя за неделей… Пока главный распорядитель не посчитал, что ее содержание обходится для него с каждым днем все дороже и дороже. Шутка ли, настраивать дорогостоящую медицинскую капсулу и тратить на нее препараты чуть ли не два раза в сутки, когда как остальные работающие на него самки требуют вмешательства в свое тело лишь раз в месяц.

Ее выкинули как отработанный мусор, благо не в открытый космос, но все же… Пять дней Галина скиталась по станции, блуждая среди заброшенных коридоров и мрачных ангаров, где когда-то кипела жизнь. Теперь же все вокруг напоминало лишь о том, как быстро все может измениться. Она пряталась от охранников, которые, казалось, не замечали ее присутствия, и искала хоть какую-то надежду на спасение.

Каждый день она наблюдала за грузовыми кораблями, которые приходили и уходили, и мечтала о том, чтобы однажды оказаться на борту одного из них. Но надежда таяла, как утренний туман, и Галина уже начала терять веру в то, что сможет спастись. Время шло, и с каждым часом ее силы иссякали.

И вот, в один из серых дней, когда она уже почти смирилась с мыслью о том, что ее жизнь закончится здесь, она наткнулась на корабль саахатов. Огромный, с блестящей обшивкой, он выделялся на фоне унылой станции. Галина почувствовала, как в ней зажглась искра надежды. Она знала, что эта раса торговцев славится своей хитростью и непредсказуемостью, но в тот момент ей было все равно. Главное — выбраться отсюда.

Когда началась суматоха ремонтных работ, а внимание охранников порта было отвлечено, Галина воспользовалась моментом. Она проскользнула в трюм корабля, чувствуя, как адреналин бурлит в ее венах.

Она затаилась в темноте, дрожа от холода и страха, молясь, чтобы ее не обнаружили до прибытия в неизвестный, но, возможно, более безопасный мир. Галина не знала, что ждет ее впереди, но в этот момент любое место, где не было тех, кто мог бы причинить ей боль, казалось раем. Она прижалась к холодной металлической стене, стараясь не издавать ни звука, и слушала, как корабль гудит, взмывая в бескрайние просторы космоса.

Галина сидела, обхватив колени, в темном углу грузового отсека саахатского корабля. Металлический пол неприятно холодил кожу. Измена мужа казалась далеким, почти забытым кошмаром по сравнению с тем, что ей довелось пережить. Похищение, чудовищные опыты, унизительное рабство – все это казалось нереальным, будто дурным сном.

Ее конечно же обнаружили и довольно быстро. Саахаты, молчаливые инопланетяне с непроницаемыми лицами, по началу не обращали на нее никакого внимания. Они не проявляли ни враждебности, ни сочувствия. Просто позволяли ей существовать на борту. Галина не знала, куда они ее везут и что с ней будет дальше. Но даже такая неопределенность казалась предпочтительнее возвращения в тот кошмар, из которого она бежала. Она мечтала лишь об одном – обрести покой и забыть все, что с ней произошло.

Ее взгляд блуждал по отсеку, выхватывая из полумрака очертания ящиков, труб и каких-то непонятных приборов. Все здесь было чужим, чуждым и опасным. Галина чувствовала себя маленькой песчинкой, затерянной в огромном, равнодушном космосе.

На второй день ее бегства один из саахатов жестами потребовал пройти с ним в главный отсек. Галина не смела ему отказать. С трудом переставляя ноги, она поплелась за провожатым, держась руками о пластиковые панели.

Корабль не был большим, но даже переход из нижнего трюма в жилой отсек, выжил из нее все силы. Устало привалившись к перегородке, Галина осмотрела большое помещение, заполненное десятком различных существ. Здесь были не только саахаты, но и тхарги и даже виранцы.

Саахат, жестом указал на одну из противоположных дверей, за которой скрывалась крохотная каюта с санблоком, и протянул ей серую питательную пасту. Она съела ее, не испытывая ни голода, ни отвращения. Еда казалась просто необходимостью, чтобы поддерживать существование. Она жила, как растение, получая минимум для поддержания жизни…

Время потеряло смысл. Дни и ночи сливались в одну бесконечную серую полосу. Иногда Галина вспоминала о доме, об измене мужа и предательстве сестры. Но эти воспоминания были тусклыми, словно старые фотографии. Она боялась, что со временем они сотрутся окончательно, и она забудет, кем была когда-то. Но, возможно, это и к лучшему. Может быть, забвение – это единственное для нее спасение.

Однажды, сквозь пелену апатии, пробился слабый луч любопытства. Галина заметила, как один из саахатов, склонившись над прибором, издавал странные звуки. Это не было похоже на речь, скорее на щелчки и свист. Она попыталась повторить, и саахат вскинул голову, уставившись на нее своими огромными черными глазами.

С этого дня Галина стала наблюдать за саахатами более внимательно. Она пыталась понять их язык, их жесты, их цели. Может быть, в этом и заключалось ее спасение – не в забвении, а в познании. В изучении того нового мира, в котором она оказалась.

В один из дней саахат подвел ее к прозрачной стене отсека. За ней простирался космос – бесконечный, безмолвный и завораживающий. Галина впервые за долгое время почувствовала что-то, кроме отчаяния. Это было похоже на надежду. Надежду на то, что она еще может найти свое место в этом чужом и опасном мире.

Стоит отдать саахатам должное. Эти удивительные существа, обладающие уникальной способностью к эмпатии и пониманию, стали настоящими спасителями для Галины. Они не только помогли ей добраться до жилой планеты, но и сделали все возможное, чтобы зарегистрировать ее в качестве беженки.

Процесс оформления документов прошел быстро и без лишних бюрократических проволочек, что было особенно важно в условиях, когда каждая минута на счету. Гэлия (ее имя оказалось слишком тяжелым для сопровождающего ее саахата и он просто не смог правильно произнести его) - это имя, под которым она теперь была известна, получило новый смысл. Открытый в тот же день на ее имя счет был пополнен на приличную сумму, что дало ей возможность не только выжить, но и начать новую жизнь в незнакомом мире.

С помощью саахатов она смогла найти временное жилье и даже устроиться на работу, что казалось невозможным в начале ее пути. Каждый день она чувствовала, как ее страхи и тревоги постепенно отступают, уступая место надежде и новым возможностям. Гэлия понимала, что благодаря помощи этих добрых существ у нее есть шанс не только выжить в новом для нее мире, но и построить для себя новое светлое построить будущее, о котором она мечтала, будучи на родной планете.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

- Хорошие новости.

Гэлия отвела взгляд от своего стола и увидела босса. Дарк Римааш Лэрдар с улыбкой на красивом лице стоял на пороге ее офиса, сложив руки на груди. Его уверенная поза и легкий налет загадочности всегда привлекали ее внимание, но сегодня в его взгляде читалось что-то особенное.

Пятнадцать лет назад она впервые переступила порог его компании, и с тех пор ее жизнь изменилась навсегда. Галина, или как ее теперь называли – Гэлия, пришла сюда с надеждой на новую жизнь, но не могла и представить, что это будет не просто работа, а настоящее испытание. Сперва она заняла должность смотрителя за роботами-уборщиками, выполняя рутинные задачи и наблюдая за тем, как технологии, созданные инопланетными существами, становятся частью их повседневной жизни.

С каждым днем Гэлия погружалась в мир, который был ей чужд. Она училась понимать язык и культуру саахатов, расы, обладающей уникальным мировоззрением и совершенно иными реалиями. Это было непросто, но Гэлия была полна решимости. Она знала, что помощь, оказанная ей спасителями, была единоразовой, и теперь ей предстояло самостоятельно найти свое место в этом новом мире.

С течением времени ее упорство и трудолюбие не остались незамеченными. Гэлия постепенно поднялась по карьерной лестнице и стала чуть ли не главной помощницей дарка Римааша, одного из самых влиятельных саахатов в этой части вселенной. Она научилась не только управлять роботами, но и взаимодействовать с коллегами, находя общий язык с теми, кто изначально казался ей совершенно непонятным.

Кстати, сами саахаты обладали поразительным сходством с людьми и считались высшей расой. Наверное, этот фактор и сыграл ключевую роль в жизни Галины. Их рост не ниже двух метров, а кожа имеет легкий перелив, напоминающий светлые оттенки лазурного моря. Глаза саахатов крупные и выразительные, с радужкой, меняющей цвет в зависимости от эмоций — от глубокого синего до яркого зелёного. Волосы у них длинные и шелковистые, часто имеют необычные оттенки, такие как серебристый или фиолетовый.

Но эти признаки можно отнести лишь к большинству. К тем, кто не встретил свою истинную пару. Дарк Римааш же почти ничем не отличался от человеческой расы. Тот же цвет кожи и волос, и ничего общего со своими сородичами.

- Объединение состоялось? – чуть слышно произнесла она, скрестив мысленно на удачу пальцы.

Этот вопрос витал в воздухе на протяжении долгих месяцев, пока две компании, каждая из которых занимала прочные позиции в своей отрасли, вели переговоры о слиянии. Они работали с космической компанией, являющейся их основным конкурентом в судостроении, и это сотрудничество стало настоящим испытанием для обеих сторон.

Сначала многие скептически относились к идее объединения. Как можно объединить усилия с теми, кто на протяжении многих лет был соперником? Однако, по мере того как переговоры продвигались, стало очевидно, что обе компании имеют много общего. Их технологии, опыт и ресурсы могли бы создать мощный синергетический эффект, который вывел бы их на новый уровень.

Каждая встреча, каждое обсуждение становились все более напряженными, но и более продуктивными. Команды работали над созданием единой стратегии, которая позволила бы им не только сохранить свои сильные стороны, но и преодолеть слабости. В конце концов, они поняли, что объединение — это не просто слияние двух компаний, а создание нового игрока на рынке, способного конкурировать с ведущими лидерами этой части Вселенной.

- Да, наконец-то, - с улыбкой произнес дарк Римааш, его голос звучал уверенно и тепло. - Это была длинная дорога. Без вас бы я ее не одолел, - неожиданно признался он, входя в помещение.

Гэлия покраснела от такого комплимента, ее сердце забилось быстрее. Она знала, что дарк Римааш ценит ее вклад в успехи компании, ее готовность работать, не считаясь со временем, ее преданность делу. Каждый проект, над которым они трудились вместе, стал для нее не просто работой, а настоящим вызовом, который она с радостью принимала.

Только вот ей не нужно было забывать, что он не только ее босс, но и член правящей семьи. У него столько денег и возможностей, что их не потратить даже за самую долгую жизнь. Каждый раз, когда она смотрела на него, она чувствовала, как его харизма и уверенность притягивают ее. Но в глубине души понимала, что их отношения всегда будут находиться в рамках профессионального взаимодействия. Он был недоступен, как звезда на ночном небе, и ей оставалось лишь восхищаться его величием издалека.

 Дарк Римааш был не просто влиятельным человеком, он был воплощением идеала: невероятно красивый, с безупречным образованием и острым чувством юмора. Его щедрость порой удивляла — он повысил ей зарплату, хотя она даже не осмеливалась просить об этом.

Но, как ни странно, эта щедрость не распространялась на отпуск. Дарк никогда не брал выходных, и его непонимание необходимости свободных дней порой ставило ее в неловкое положение. Она пыталась объяснить, что отдых важен для продуктивности, но он лишь смеялся, уверяя, что работа — это и есть отдых.

Только вот Гэлию это не слишком беспокоило. Если она возьмет отпуск, то это значит, что она не сможет видеть его каждый день. Не будет обсуждать с ним маршруты кораблей, проблемы с пиратством, скачущие цены на топливо в соседней империи. Кто еще захочет говорить с ней об альтернативных источниках энергии для кораблей-межзвездников? Никто в ее окружении, в которое она автоматически попала, имея статус беженки.

Те саахаты, которые спасли ее, рискнули своим статусом, объявив Гэлию беженкой, а не бывшей рабыней дома утех. К тому же ей дважды повезло. Во-первых, работорговцы, желавшие получить от нее потомство, усовершенствовали ее тело, сделав практически совместимым со всеми высшими расами, прокачали мозги, впихнув в них необъятную информацию, о которой она до поры до времени и знать не знала, а во вторых, хозяева борделя, боясь разоблачения, не стали чипировать ее как свою собственность.

- Ваша семья должна быть довольна, - сказала она, откладывая в сторону планшет.

На краткое мгновение в его глазах вспыхнуло сомнение. Он поколебался, а затем решительно подошел к большому панорамному окну, откуда открывался вид на живописный залив. В лучах утреннего светила сверкал телящийся под ногами мегаполис и огромный космопорт.

- Они очень довольны, – подтвердил он. – Это конец целой эры. Конец вражды и соперничества между Лэрдарами и Саттарами, но…

Она ждала, когда он договорит, но вопреки ожиданию, дарк молчал. Интуиция Гэлии, развитая благодаря работорговцам, вопила о том, что здесь что-то было не так. За шесть лет, что она работает его помощником, она успела хорошо изучить своего работодателя. Сейчас он бы звонил по галосвязи своим друзьям и родным, строил планы, делился бы новостями… А он стоял, погрузившись в раздумья, и смотрел в окно.

- Как на счет подписей и заверений сделки? -  поинтересовалась Гэлия, поняв причину его молчания.

- Это случится в головном офисе семнадцатого числа этого месяца по межгалактическому времени. А пока что у них наше слово, а у нас их.

Дарк машинально перевел взгляд на галопроекцию, висевшую на стене. На ней разворачивались яркие образы космических кораблей, сверкающих в безмятежной тьме вселенной, и штаб-квартира космической компании, основной деятельностью которой было строительство межзвездников и транспортировка особо ценных грузов. Она выглядела внушительно. Огромные стеклянные фасады отражали солнечные лучи, создавая эффект сияния, словно само здание было частью звездного пространства.

Окруженное стремящимися ввысь высотками, это сооружение олицетворяло мощь и амбиции правящей династии, которая контролировала эту часть вселенной вот уже более двух тысячелетий. Каждое новое поколение династии стремилось к покорению космоса, и их влияние ощущалось на каждом шагу. Дарк знал, что за этими стенами кипела жизнь, полная инноваций и смелых идей, но в данный момент его мысли были далеки от высоких технологий и межзвездных путешествий.

Он задумался о том, как много значит эта компания для будущего всех живущий в империи Саркот рас. Каждый новый корабль, спроектированный здесь, открывал новые горизонты, позволяя им исследовать неизведанные миры и находить новые ресурсы. Но за всем этим стояли не только технологии, но и политика, амбиции и, порой, жертвы. Дарк снова взглянул на галопроекцию, и в его глазах отразилось не только восхищение, но и невесть откуда взявшаяся тревога.

- Надо бы отпраздновать, - осторожно произнесла Гэлия. – Могу я заказать столик в «Предрассветных лилиях» сегодня на вечер?

- Конечно, - кивнул ее босс. – Почему бы и не заказать? И еще… распорядись, чтобы подготовили мой малый корабль на… - он пересек кабинет и посмотрел в свой планшет, сверяясь с расписанием, - … допустим на десятое число.

- Хорошо, дарк Римааш. Количество пассажиров? Есть особые предпочтения?

- Пассажиров двое. Я и вы.

- Я полечу с вами?!

За пять лет работы непосредственно с дарком Римаашем Лэрдаром она еще ни разу не покидала пределов спутника. Каждый день, проведенный в его компании, был наполнен напряженной атмосферой, где каждое слово и каждое действие имели значение.

Гэлия уже давно привыкла к искусственному свету и механическим звукам, которые окружали ее на этом маленьком кусочке металла и пластика, невольно ставшем ее домом.

Да что уж там говорить – она и мечтать не смела, что когда-нибудь окажется на настоящей, а не искусственной планете. В ее воображении всегда рисовались образы зеленых просторов, величественных гор и бескрайних океанов, но реальность оставалась далекой и недосягаемой. Спутник, на котором она жила, был лишь тенью того, что могла бы увидеть, если бы судьба сложилась иначе.

Предложение босса для Гэлии стало полной неожиданностью. Она даже немного растерялась, чего с ней в последнее время случалась крайне редко. К тому же не знала, чего ожидать от этого путешествия и как себя вести с высокопоставленными лицами.

- Вы, наверное, шутите?

- Я совершенно серьезен, Гэлия. Вы единственная из десятка особей, входящих в высшее руководство, кто внесли предложение еще на первых этапах слияния. Ваша проницательность и способность видеть детали, которые другие могли бы упустить, впечатляют. Вы держите все нюансы контракта в своей голове не хуже высокоточного компьютера. Неужели вы думаете, что я подпишу хоть что-нибудь, если вас там не будет? Ваше присутствие — это не просто формальность, это гарантия того, что все будет учтено и проанализировано.

Гэлия пораженно замерла, глядя на своего босса. Неужели она, простая землянка, прокаченная пиратами, словно крутая тачка своим юным автовладельцем, добилась признания одного из представителей правящего семейства?  

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Какие бы возражения сейчас Гэлия не привела, она знала, что ее босс прав. Дарк Римааш хорош, когда речь идет о грандиозных планах, когда нужен широкий взгляд. Однако понимала и то, что без внимания к деталям эти планы так и останутся лишь красивыми иллюзиями. Она была тем человеком, который умел доводить идеи до ума, превращая абстрактные концепции в конкретные шаги. Каждый проект, который они начинали, нуждался в ее тщательной проработке, в ее способности видеть, что именно может пойти не так и как это предотвратить. Иными словами, дарк задавал направление, а она обеспечивала его реализацию.

  Но сейчас Гэлию тревожило, что все получится на его родной планете, где она увидит Римааша в кругу его семьи. Она представляла себе его родных: величественных, уверенных в себе, обладающих властью и влиянием. Как же она, простая землянка, сможет вписаться в этот мир?

Гэлия понимала, что в его глазах она всего лишь временный работник, а не равноправный партнер. И в этот момент ей стало ясно, что влюбиться в инопланетянина, в члена правящей семьи, было не просто глупо — это было безумие. Не только в босса, а в инопланетянина, в члена правящей семьи, который в один прекрасный день станет властителем необъятной империи в этой части вселенной.

Она будет чувствовать себя чужой. Конечно, она не раз слышала рассказы о легендарном гостеприимстве семьи Лэрдаров, но ей непременно дадут понять, что своим происхождением она не вписывается в их семью.

Она будет чувствовать, что, несмотря на все их добрые намерения, она навсегда останется лишь гостьей, не имеющей права на полноценное участие в их жизни. И в этом осознании будет заключена вся горечь ее положения — она пришла в мир, где никогда не сможет стать своей.

Иногда она давала себе маленькую слабину и мечтала о несбыточном. Как он обнимает ее и говорит, какая она красивая, как он влюблен в нее… Она представляла, как Дарк Римааш, величественный и таинственный, обнимает её, его руки крепко держат её за плечи, а его глаза светятся нежностью. Он шепчет ей на ухо, как она прекрасна, как его сердце наполняется любовью к ней. Эти мысли были сладкими, но одновременно горькими, как спелая вишня с кислой сердцевиной.

Она потрясла головой, словно пытаясь сбросить с себя оковы этих иллюзий. «Этого никогда не будет», — подумала она, и её сердце сжалось от осознания. Дарк Римааш — саахат, а она всего лишь землянка, случайно оказавшаяся в этом уголке Вселенной. Их миры были слишком далеки, слишком разные. Он был создан для величия, а она — для простоты и обыденности.

Гэлия вспомнила, как десять лет назад он встретил свою истинную половинку, ту, с которой его связывает нечто большее, чем просто чувства. Она знала, что связь истинных не оставляет места для других. Это было как закон природы, не подлежащий оспариванию. Стоит признать себе: он ее не любит и никогда не полюбит. Она была лишь призраком в его жизни, мимолетным видением, которое не могло затмить свет его настоящей любви.

К тому же она сама не раз видела, как босс оставался совершенно равнодушен к незаурядным красавицам и красивым женщинам своего круга, что часто мелькали в галосети. Разве она могла надеяться на что-то? Нет конечно. Гэлия считала себя некрасивой и непривлекательной после чреды жизненных испытаний, которые ей пришлось пережить. Измена мужа, предательство сестры, опыты на хирургическом столе, ежедневные избиения в борделе… Все это оставило на ее душе глубокие шрамы, а на теле — следы, которые невозможно скрыть.

Она знала, что босс никогда не обратит на нее внимания. Его интересовали только те, кто соответствовал его идеалам — яркие, успешные, уверенные в себе. Гэлия же чувствовала себя тенью, которая лишь мелькала на фоне их блеска.

Разве она может соперничать с известным модельером, когда как сама заказывала себе из масс-маркета неброскую и практичные вещи? Его дамы делали прически и маникюр в дорогих салонах, когда как она сама ухаживала за своим телом. Семьи этих роскошных женщин принадлежали к сливкам общества, ее родным же до такой известности было далеко.

Из раздумий ее вывел обеспокоенный голос саахата.

- Что-то случилось? – он наклонился над ее столом. – Вы как будто не здесь… Вы поняли, что я сказал?

Гэлия встрепенулась и словно очнулась от своих мыслей.

- Да, конечно.

Отодвинув кресло, Гэлия встала со своего места, ощущая, как внутри нее нарастает напряжение. Проницательный взгляд мужчины, стоящего перед ней, словно пронизывал ее насквозь. Его глаза, полные глубокой мудрости и проницательности, казались способными заглянуть в самую душу, и Гэлия почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.

Саахаты обладали удивительной способностью чувствовать эмоции других, и за пятнадцать лет, проведенных в их обществе, она научилась мастерски скрывать свои чувства. Она знала, как прятать радость за маской нейтральности, как подавлять страх, чтобы не выдать себя. Но сейчас, похоже, у нее произошла осечка. Внутреннее напряжение, которое она пыталась сдержать, вырывалось наружу, как вода из треснувшей бочки.

Мужчина шагнул ближе, и Гэлия ощутила, как его присутствие наполнило пространство вокруг них. Она старалась не выдать себя, но его проницательный взгляд, казалось, проникает в самые потаенные уголки ее сознания. Она вспомнила все те моменты, когда ей удавалось оставаться невидимой, когда ее эмоции оставались под контролем. Но сейчас, в этот критический момент, она чувствовала, как ее маска начинает трещать по швам.

Она понимала, что нужно отойти от этого обаятельного мужчины, ростом в сто девяносто сантиметров, и не слышать его дразнящий голос с легким акцентом, который всегда вызывал в ней смешанные чувства.

Гэлия за эти годы практически не изменилась. После того как в лаборатории провели ряд экспериментов с ее телом, она стала выглядеть как двадцатилетняя студентка: подтянутое тело, идеальная кожа, но вот рост подкачал. Все саахаты, даже их самки, были высокими и грациозными, а она едва достигала отметки в сто шестьдесят сантиметров. Это всегда вызывало у нее чувство неполноценности, особенно рядом с ними.

К тому же у Гелии была на редкость светлая кожа и полностью седые волосы — результат пережитых ею горестей и испытаний. Она пыталась обратиться в генный институт, надеясь восстановить их родной цвет, но там лишь развели руками, не в силах помочь с этой напастью. Каждый раз, глядя в зеркало, она чувствовала, как тень прошлого нависает над ней, и это добавляло ей неуверенности.

- Я просто не вижу столь острой необходимости… - начала было она, но дарк Римааш прервал ее:

- Не понимаю, что вас беспокоит. Перелет комфортный в пределах нашей галактики. Планета полностью подходит для вашего проживания. Вы сами это прекрасно знаете, проработав на ней почти год. Там вас ждет масса возможностей, которых здесь, на спутнике, нет.

- Я знаю, но… - она замялась, не в силах найти нужные слова.

- Это совсем другой мир, - продолжал убеждать ее дарк, его голос звучал уверенно и настойчиво. – Вы должны увидеть его собственными глазами. Не малую его частичку, как было пятнадцать лет назад. Теперь вы полноправная гражданка Саркота, все ограничения статуса беженки с вас сняты давно.

Она вздохнула, глядя в окно, где мимо проплывали звезды, словно искры на черном бархате. Воспоминания о прошлом, о том, как ее похитили с родной планеты, все еще были свежи в ее памяти. Страх перед новым, перед неизвестным, сковывал ее.

Только вот Гэлия понимала, что все ее попытки отказаться от посещения главной планеты империи не выдержат его натиска. Разве можно отказать ему, когда он так на нее смотрит? Карие глаза такие темные и бездонные, что девушка может запросто в них утонуть.

Темные волосы упали на лоб, и он отбросил их нетерпеливым жестом.

- Решайтесь! – произнес он, плотно сжав челюсть.

- Хорошо, я поеду, - произнесла она тихо.

Саахат улыбнулся.

- Я знал, что могу рассчитывать на вас. У вас будет возможность познакомится с моей семьей и тогда вы поймете, что эта сделка значит для всех нас.

Конечно, как же без этого. Он знает все наперед. Никто не говорит «нет» представителю правящей семьи – особенно Лэрдарам.

Гэлия испытывала отчаянную потребность вырваться из его орбиты и предлог нашелся вполне безобидным.

И вот, в этот момент, когда мысли о побеге заполнили ее разум, предлог нашелся сам по себе, да и выглядел он вполне безобидным. Она вспомнила, что в кафе неподалеку подают отличный таффо - ее любимый сорт кофе. Это было идеальное оправдание, чтобы на время вырваться из его поля зрения.

- Может быть таффо? Могу я принести вам чашечку? - спросила она, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

- Да, спасибо. Сливки и два куска сароо.

Гэлия кивнула, стараясь скрыть облегчение. Она быстро вышла из комнаты, чувствуя, как свежий ионизированный воздух, поступающий из воздуховода, наполняет ее легкие.

Девушка чуть улыбнулась. Ей ли не знать, какой кофе пьет ее босс – после пяти лет непосредственной работы на него? Стейк, например, он любит прожаренный со специями и сразу с пылу жару, хотя тот должен «полежать и отдохнуть», чтобы в нем раскрылся весь аромат, любит острую горчицу и ненавидит сладкие соусы, а алкоголь предпочитает не элитный, выдержанный по всем правилам, а легкий и незрелый. О да, она успела изучить все его предпочтения…   

Девушка чуть улыбнулась. Ей ли не знать, какой кофе пьет ее босс – после пяти лет непосредственной работы на него? Она помнила, как в первый день, нервно поправляя волосы, спросила его о любимом напитке. И получила полный ликбез с перечнем всего, что нравилось дарку.

Стейк, например, он любит прожаренный со специями и сразу с пылу жару, хотя тот должен «полежать и отдохнуть», чтобы в нем раскрылся весь аромат. Острая горчица – это его слабость, а сладкие соусы вызывали у него почти физическое отвращение. Она запомнила все эти мелочи, как будто это были важные детали его характера.

Алкоголь он предпочитает не элитный, выдержанный по всем правилам, а легкий и незрелый, как будто стремится к чему-то простому и искреннему. Она иногда задумывалась, почему именно так, но потом решила, что это просто отражение его натуры – стремление к свободе и непринужденности.

- Гэлия! – окликнул он ее, едва девушка вышла из кабинета. – Я забыл сказать вам кое-что еще…

Она быстрым шагом вернулась и застыла в дверном проеме. В воздухе повисло напряжение, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее.

- Пока мы будем на планете, мне придется обручиться, – произнес он, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

Гэлия не сразу смогла осознать сказанное. Мысли метались, как птицы в клетке. Обручиться? С кем? Почему? Она взглянула на него, пытаясь прочитать его выражение лица, но в его глазах не было ни радости, ни печали – только решимость.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Гэлия ухватилась за дверной косяк, чувствуя, как мир вокруг нее начинает стремительно вращаться. Стены комнаты расплывались, а предметы теряли свои очертания, словно в каком-то странном танце. Сердце забилось быстрее, и страх охватил ее: неужели она упадет?

Но в этот момент, когда паника уже готова была овладеть ею, Гэлия сделала глубокий вдох. Она на мгновение прикрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании, позволяя себе почувствовать каждую каплю воздуха, наполняющую легкие.

"Стой, оставайся спокойной," – мысленно приказала она себе, открывая глаза.

- Поздравляю, - как можно спокойнее произнесла она. А что еще она могла сказать тому, о ком мечтала в своих несбыточных снах? – Это… сюрприз?

Саахат откинулся на спинку эргономичного кресла и в упор посмотрел на застывшую девушку. Его глаза, полные уверенности и спокойствия, казались ей непривычно холодными, будто лед.

- Вообще-то нет. Над этим работали долгое время. Наши семьи давно дружны. Это лишь формальность.

- Лишь формальность, - пробормотала Гэлия, чувствуя, как внутри нее что-то трескается.

Ей не стоило даже надеяться. Дарк встретил свою истинную пару, и это было не просто известие, а удар, который заставил ее сердце сжаться. Она всегда знала, что их пути разойдутся, но в глубине души хранила мечту о том, что однажды он обратит на нее внимание, что однажды они смогут быть вместе. Увы, но этой истинной была не она.

Гэлия заставила себя улыбнуться, хотя в душе бушевали эмоции. Она пыталась скрыть свою боль, но слова босса звучали как приговор. Формальность. Она понимала, что это не просто слова, а целая жизнь, которая теперь будет разворачиваться без нее.

- Поздравляю вас, - произнесла она, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Я уверена, что вы будете счастливы.

Саахат кивнул, но его взгляд оставался настороженным.

- Могу я узнать ее имя?

- Карисса Саттар.

Дарк Римааш вытащил из своего кармана галоснимок, и Гэлия замерла на месте. Она не могла поверить своим глазам. Его холодный, всегда сдержанный взгляд вдруг стал немного мягче, когда он смотрел на изображение.

«Неужели это действительно так?» - пронеслось у нее в голове. Ее босс, известный своей строгостью и неприступностью, носит снимок в кармане?

Сердце Гэлии забилось быстрее, а в горле застрял комок. Она почувствовала подступающую тошноту. В его руках была фотография невесты, той самой, о которой шептались в коридорах их офиса. Но как же так? Он не любил ее, по крайней мере, так казалось. Или она ошибалась?

Гэлия знала, что высшие расы подвержены скрытности, и сколько бы она ни искала информацию об истинности, так и не смогла найти ничего определенного.

Все разговоры о возможной женитьбе Римааша были полны слухов и домыслов. Она пыталась понять, что на самом деле происходит в его сердце, но каждый раз, когда она приближалась к разгадке, он оставлял ее в неведении.

Сейчас, глядя на него, она осознала, что за его холодной маской может скрываться нечто большее. Может быть, он действительно испытывает чувства, которые не может или не хочет показать? Или же это просто мимолетная слабость, которую он сам не понимает? Гэлия знала, что ей нужно быть осторожной. В этом мире, полном тайн и интриг, даже самые простые вещи могут оказаться обманчивыми.

- Красивая, - вырвалось у Гэлии, прежде чем она осознала сказанное.

Девушка на снимке действительно была красива. Высокая, статная, с кожей, переливающейся голубоватыми переливами. Она словно сошла с картин великих мастеров. Но в этом идеальном образе скрывалась сложная реальность, которую Гэлия не могла игнорировать.

Так, стоп! Она что, не его истинная? А как же тогда…? Черт, она снова запуталась. Естественно, это политический, взаимовыгодный брак, о любви тут и речи быть не может. В этом мире, где чувства и обязательства переплетались в сложный узел, он понимал, что их брак был лишь политическим союзом, взаимовыгодной сделкой, а не романтической историей.

К тому же саахат, встретивший свою истинную, может отказаться от нее. Тут уж как судьба-злодейка распределит. Но отказавшись, он рискует остаться без потомства. Слишком малый процент вероятности, что брак по договоренности выльется в полноценную семью, где будут дети, наследники, продолжение рода.

К саахаткам же это правило не относилось. Она не могла отказаться от заявившего на нее самца, если он ее истинный. В иных случаях претендентка на роль супруги могла сказать свое «нет».

- Все уверены, - тем временем продолжил говорить он, - что выбор невесты удачен. Семейные связи у нас очень важны. Вы сами все увидите.

Нет, не увидит! Она физически не сможет смотреть, как ее любимый обручается с неизвестной ей женщиной.

Мысли метались, как птицы в клетке, и каждая из них приносила с собой новую волну отчаяния. Она знала, что должна быть сильной, что должна улыбаться и делать вид, будто все в порядке. Но как можно улыбаться, когда внутри все разрывается на части?

- Знаете, дарк, - решительно произнесла девушка, - Я… не смогу полететь с вами. У меня есть определенные обязательства, о которых я забыла вас проинформировать.

- Какого рода обязательства? У вас есть обязательства передо мной. Ваша работа требует, чтобы вы полетели со мной!

- Я знаю, и всегда так было, но… - она замялась, пытаясь подобрать слова. Взгляд её был полон решимости, но в то же время в нём читалась неуверенность. - Я не могу просто так оставить всё. У меня есть своя собственная жизнь, которую тоже необходимо устраивать.

Дарк нахмурился, его лицо стало более серьезным. Он явно не ожидал такого поворота событий.

- Но мы уже запланировали этот полет, - сказал он, стараясь сохранить спокойствие. - Это важная миссия, и я рассчитывал на вас.

- Понимаю, простите.

Гэлия прикусила губу, пытаясь подавить всплеск эмоций, который накатывал на нее, как волна. Римааш, с его проницательным взглядом, невольно напомнил ей о ее прошлом — о замужестве, которое обернулось крахом всех ее надежд. Он знал о ее боли, ведь многое не укрыть от саахата, как бы она ни старалась.

- У вас был неудачный брак. И теперь вы беспокоитесь, чтобы я не повторил вашу ошибку? – спросил он, прищурив глаза, словно пытался разглядеть в ней что-то большее, чем просто внешность.

Он был так далек от реальности, что Гэлия чуть не расхохоталась.

- Уверена, это будет совсем не то же самое, - усмехнулась она, вспоминая, как ее муж изменял ей с ее собственной сестрой. Он вонзил нож в спину своим предательством, а она, живя в воображаемой реальности, где царили любовь и гармония, даже не догадывалась о том, что происходит. - Я не сомневаюсь, что вы будете счастливы, - произнесла девушка, и в ее голосе звучала непоколебимость, которая привлекла внимание мужчины.

- Почему вы так уверены? - спросил он, наклонив голову, как будто искал ответ в ее глазах.

- Потому что у вас нет иллюзий относительно будущего брака. Вы идете на обручение с широко открытыми глазами. Вы знаете, что делаете. И она тоже, я в этом уверена, знает.

- А вы не знали?

- Я была влюблена. Жила мужем, даря ему всю себя, а оказалось, ему нужна была отнюдь не я.

Гэлия сделала шаг к двери, твердо решив выйти из кабинета.

- Что заставляло вас так думать? – услышала она вопрос босса.

Ну еще бы! Дотошный дарк хочет понять какую-то человечку… Наши расы хоть и совместимы в физическом плане, но в эмоциональном мы вряд ли когда-нибудь сможем понять друг друга.

- Почему человек думает, что он влюблен? – нетерпеливо повторила Гэлия. – У влюбленного меняется его состояние – сердце бьется быстрее, среди дня погружается в мечты, не может ни есть, ни спать, не может сосредоточиться. Влюбленность — это не просто состояние, это целый мир, который открывается перед человеком. Это радость и боль, надежда и страх. Это то, что делает нас живыми.

- Звучит восхитительно, - с иронической улыбкой оценил дарк ее определение. – Как я рад, что до встречи с вами я этого не знал. Но оставим пока в сторону мое решение насчет обручения. Это не просто путешествие, это важная деловая поездка. Вы нужны мне, неужели не понятно?

Ей все было понятно. Сердце сжималось от горечи, когда она думала о том, что вскоре станет свидетелем его свадьбы. Обручение с красивой саахаткой, которую Гэлия видела на галоснимке, казалось ей невыносимым ударом.

Она понимала, что волей-неволей ей придется присутствовать на этом торжестве. Друзья, семья – все будут там, и она не могла просто исчезнуть. Но как же трудно будет улыбаться, когда внутри все будет разрываться на части. Гэлия знала, что этот день станет для нее испытанием, которое она не была готова пройти. Словно тень она будет следовать за ними, наблюдая за их счастьем, и в то же время теряя себя в этом безмолвном горе, о котором никто не должен догадаться.

Дарк Римааш резко вскинул руку в ее направлении и продолжил:

- Идите, но считайте наш спор оконченным. Вы летите со мной.

Гэлия молча кивнула, понимая, что проиграла этот спор. Она никто в этом мире и звать ее никак. Дарк не будет слушать ее жалкие оправдания, а открыться ему, рассказать о своих чувствах она не смела. Он никогда не женится на ней, как бы она его не любила, ведь она всего лишь особь с отсталой планеты.

Через пятнадцать минут Гэлия вернулась с чувством спокойной решительности и с его порцией кофе. Но босса уже не было в кабинете. Безэмоциональный искин сообщил, что дарк Римааш направился на встречу.

Гэлия глубоко вздохнула, пытаясь успокоить нарастающее волнение. Она знала, что работа с Римаашем всегда была полна неожиданностей, но сейчас это казалось особенно странным. Почему он не сообщил ей о встрече? Она всегда была в курсе его деловых поездок, и это отсутствие информации вызывало у нее легкое беспокойство.

Вернувшись к столу, она взглянула на расписание. Ничего. Ни одной записи о встрече. Это было странно. Гэлия знала, что Римааш всегда тщательно планирует свои дела. Она решила, что не может просто сидеть сложа руки. Если он действительно уходит, ей нужно быть готовой.

Собравшись с мыслями, она достала свой коммуникатор и начала набирать команды. «Подготовить корабль к вылету», — произнесла она, стараясь звучать уверенно. Затем, не дожидаясь ответа, начала собирать вещи. В голове уже складывался список необходимых предметов: документы, личные вещи, несколько запасных нарядов. Она знала, что в таких ситуациях лучше быть готовой ко всему.
Сборы прервал неожиданный звонок, и Гэлия, слегка раздраженная, взглянула на экран галовизора. На дисплее высветилось имя сестры дарка — Тамиры. Она мгновенно забыла о своих делах и, смахнув по экрану, ответила на звонок.

- Очень сожалею, но дарк Римааш Лэрдар отсутствует в офисе, - профессиональным тоном секретаря ответила девушка.

- Хорошо, значит вы одна. Мне надо с вами поговорить, даркая Гэлия, - сказала Тамина и понизила голос: - У нас проблема. То, что я скажу вам, должно остаться в секрете. Пообещайте мне, что вы не откроете тайну моему брату.

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

- Речь пойдет о Кариссе. Вы знаете кого я имею ввиду? – спросила Тамина озабоченным тоном. Ее глаза блестели от тревоги.

Гэлия, сидя напротив, почувствовала, как сердце вновь забилось быстрее. Она знала, о ком идет речь, и это имя вызывало у нее смешанные чувства. Вздохнув, она попыталась собраться с мыслями.

- О его… - девушке пришлось сглотнуть застрявший комок в горле, прежде чем продолжить: - его невесте.

Тамина кивнула, ее выражение лица по ту сторону галоэкрана стало еще более серьезным.

- Да, о ней. Не знаю, что делать. Меньше всего я хотела бы тревожить брата. Он не должен слышать об этом. Понимаете, предполагалось, что она примерит платье для банкета в честь ее обручения. Я подготовила его еще на прошлой неделе, но она отложила примерку. Один раз, потом еще раз. Потом мы наконец назначили день, но Карисса так и не показалась.

Я не могу понять, что происходит. Она всегда была такой ответственной, а сейчас словно исчезла. Я пыталась ей звонить, писать сообщения, но она не отвечает. Может, она просто нервничает перед важным событием? Но ведь это не повод игнорировать всех вокруг. Я переживаю за нее, но еще больше меня беспокоит, как это скажется на брате. Он так ждет этого дня, а если она не появится, что тогда?

- Ну… - неуверенно начала Гэлия, вспомнив собственное волнение перед свадьбой, - перед таким важным событием, как это, обычно всегда много дел.

Как будто Тамина сама не знает! Будто Гэлия привыкла заказывать наряды к большим светским мероприятиям! Ей один-единственный раз в жизни понадобилось особое платье – для собственного дня свадьбы! А потом быт, работа, офисный дресс-код и как вишенка на торте – измена мужа и цена его предательства.

- Вы не знаете, - продолжала Тамина. – Карисса не так уж занята. Ей нужно было только примерить платье. Я ее не понимаю. Разве обручиться с самым видным женихом в империи – это не счастье?

- А разве она не счастлива? – вопросом на вопрос ответила она сестре дарка.

По ту сторону экрана надолго замолчали. Гэлия тоже не знала, что сказать, она не была знакома с невестой дарка, чтобы судить ее поступки. К тому же она даже не могла предположить, почему его сестра позвонила именно ей. Она не подруга, не родственница. Всего лишь служащая, причем находящаяся за тысячи километров.

- Чем я могу вам помочь, - наконец спросила Гэлия, прерывая напряженное молчание, которое повисло между ними.

Тамина, слегка смущенная, посмотрела на Гэлию с надеждой.

- Римааш очень ценит вас. Не представляю, что мы будем делать, если вы не приедете…

Гэлия нахмурилась, пытаясь понять, что именно имела в виду Тамина. Объединение корпораций, которое должно было стать знаковым событием в бизнес-кругах, или же будущая помолвка, о которой теперь шептались в кулуарах? В любом случае, от этого зависело слишком многое.

- Послушайте, дарая Тамина, - произнесла Гэлия, стараясь придать своему голосу уверенность. - Все будет хорошо. Все детали отработаны заранее. Контракт готов. Осталось лишь подписать.

- Наша семья годами старалась, чтобы это произошло. Но всегда случается что-то непредвиденное. Будто мы прокляты…

- Не говорите так. На этот раз точно сработает.

- Все благодаря вам. - в голосе Тамины звучала смесь тревоги и решимости. -
Известная в нашей галактике видящая сообщила, что мы должны привести на переговоры кого-то нового. Кого-то не из нашей семьи. Кого-то, кто никогда не был в нашей части Вселенной. Иначе сделка может лопнуть. По-моему, она имела ввиду вас…

- Дарая Тамина, это невозможно! Она не имела ввиду меня! - воскликнула Гэлия, отступая назад, словно пытаясь укрыться от этой ноши.

Девушка не могла поверить, что ее имя могло быть связано с такими важными событиями. Хотя, да. О видящей она не раз слышала, даже как-то порывалась к ней слетать, но не сложилось.

- Вы должны присутствовать на подписании! – настойчиво произнесла собеседница, проявив тем-самым фамильную черту Лэрдаров. – К тому же видящая ждет вас. У нее есть для вас послание, которое она хочет передать вам лично в руки.

Вот как? Что за послание? И главное от кого? За пятнадцать лет Гэлия успела подружиться лишь с несколькими саахатами, остальные же просто игнорировали ее попытки сблизиться.

Входная дверь почти бесшумно отъехала в сторону, и в кабинет вошел дарк Римааш. Его фигура, окутанная полутенью, казалась внушительной и загадочной. Гэлия, почувствовав его присутствие, пробормотала слова прощания и быстро отсоединила связь, словно инстинктивно желая скрыть от босса содержание своего разговора с Тиминой.

- Кто это был? - спросил Римааш, его голос звучал низко и уверенно, как всегда.

- Да так, - неопределенно пожала плечами девушка, стараясь сохранить спокойствие. - Звонили с отдела технического обеспечения.

Она старалась не встречаться с его взглядом, который, казалось, пронизывал насквозь. Внутри нее нарастало напряжение — она знала, что Римааш не любит недомолвок и всегда стремится докопаться до сути. Но сейчас, в этот момент, ей не хотелось, чтобы он узнал о ее разговоре с Таминой. Это было слишком личное, слишком важное.

Римааш прищурился, его темные глаза блеснули в полумраке кабинета. Он шагнул ближе, и Гэлия почувствовала, как воздух вокруг стал тяжелее.

- Техническое обеспечение? - повторил он, как будто проверяя, насколько правдоподобна ее отговорка. - У вас есть что-то важное, о чем мне следует знать?

Гэлия сглотнула ком в горле, стараясь не выдать своего волнения. Она знала, что в этом мире доверие - это роскошь, а секреты могут стоить жизни.

- Нет, ничего такого, - ответила она, стараясь говорить уверенно. - Просто стандартные проверки оборудования

- Хорошо, - дарк отступил первым. - Я хочу попросить вас об одолжении.

Гэлия подняла голову. Об одолжении? Разве ее полета на его планету ему мало?

- Мне нужно выбрать брачный браслет, - сказал он, и в его голосе не было ни капли сомнения. - Очевидно, я один не справлюсь. Я понятия не имею, что купить. К тому же у вас хороший вкус. Выберите его за меня. Широкий, но не кричащий. То, что нравится самкам.

Гэлия почувствовала, как холод пробежал по ее спине. Она еще некоторое время пыталась осознать, что именно он от нее хочет.

- Вы серьезно, дарк Римааш? — вырвалось у нее. В голосе звучала смесь удивления и боли. - Вы просите меня выбрать браслет для вашей невесты?

Минуту назад она думала, что хуже ее положения и быть не может. Оказывается, еще как может. Он хотел, чтобы она была не просто его спутницей при сделке, но еще и была его помощницей в выборе украшения для другой женщины? Для той, которая, возможно, станет его женой?

*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***

Две недели спустя Гэлия сидела в эргономичном кресле, зафиксированная ремнями безопасности. Рядом с ней был тот, которому она купила ошеломительный по цене, но изысканный и неброский браслет. Такой, который она выбрала бы для себя.

Страх перед полетом никуда не делся. Даже спустя пятнадцать лет Гэлия старалась без острой необходимости не входить в нутро межзвездника.  Хотя на этот раз посмотреть было на что. Технологии инопланетян порой поражали воображение.

Космический корабль, принадлежавший ее боссу, был известен всем своим названием.  "Звездный Ветер" представлял собой удивительное сочетание передовых технологий и необычного дизайна. Его форма напоминала Гэлии каплю воды, которая позволяла минимизировать сопротивление в атмосферах различных планет.

Корпус корабля выполнен из неизвестного на Земле материала, который обладает свойствами самовосстановления и может адаптироваться к различным условиям окружающей среды. По сути, это был самый безопасный транспорт из всех возможных, на которых ей приходилось летать.

На поверхности "Звездного Ветра" были расположены светящиеся панели, которые меняли цвет в зависимости от состояния корабля и его систем. Эти панели не только служили для связи с другими кораблями, но и выполняли функцию защиты, создавая энергетический щит вокруг судна.

Внутри корабля царила атмосфера высоких технологий. Управляющий центр представлял собой сферическую кабину с голографическими дисплеями, которые отображали информацию о состоянии систем, навигации и окружающем пространстве. Управление осуществлялось с помощью жестов и мыслей, что позволяло инопланетным пилотам мгновенно реагировать на изменения в ситуации.

Корабль был оснащен мощными двигателями, которые используют принцип искривления пространства, позволяя ему перемещаться между звездами за считанные минуты. Внутри "Звездного Ветра" также имеются зоны для отдыха и исследования, где саахаты могут проводить эксперименты и обмениваться знаниями.

Одной из самых интересных особенностей корабля является его способность к саморемонту. В случае повреждения, специальные наноботы, находящиеся в корпусе, могут быстро восстанавливать целостность судна, используя доступные материалы.

Небольшой дискомфорт при старте корабля и его отстыковки от шлюза прошел для Гэлии быстро и почти незаметно. Осталось лишь небольшое головокружение и подташнивание.

 Услужливый стюард тут же предложил выпить игристого коэ, и девушка не стала отказываться. А вот дарк Римааш остался в своем репертуаре, выудив из недр своего скафандра планшет и приступив к работе.

Делать было нечего, тяжело вздохнув, девушка присоединилась к своему боссу. Два часа непрерывной работы заняли все ее мысли. Она даже забыла, что находится не на твердой поверхности спутника, а на межзвездном космическом корабле. Но об этом явно помнил Римааш.

- Как вы себя чувствуете?

Гэлия на секунду зависла, не понимая сути вопроса. А потом спохватилась и покраснела:

- Спасибо, хорошо. Я всегда боялась высоты и скорости, но на этом корабле они не чувствуются.

Дарк Римааш кивнул, а затем нахмурившись сказал:

- Тогда я дам приказ накрыть для нас стол.

С этими словами молодой мужчина подозвал стюарда и велел тому накрывать на стол. Гэлия впервые ела спокойно, не заморачиваясь о том, сколько ей придется заплатить за обед. Увы, но на спутнике натуральная еда стоила дорого, ее вполне успешно заменяла синтетическая. По вкусу они мало чем отличались, а вот по виду… это как постоянно питаться детскими пюрешками прямо из тюбиков или баночек.

- Я никогда не видел, чтобы ели так много, - сказал, улыбаясь, Римааш. – Не боитесь, что не влезете в платье?

- В какое платье? - удивленно переспросила девушка, приподняв брови.

- В то, что наденете на банкет в честь обручения, - с легкой насмешкой ответил он, откусывая кусочек пирога.

- Я… я… Боюсь, у меня нет подходящего. Я даже не подумала…

Римааш, заметив ее смущение, мягко улыбнулся.

- Не беспокойтесь. Моя сестра вам что-нибудь подберет. У нее целый торговый центр с женской одеждой.