Измена для двоих

Да! Завтра мой День рождения! Мне исполняется восемнадцать! Наконец-то! День, который я так давно жду! День, когда я одновременно подарю своему любимому себя и получу самый драгоценный для меня подарок — его!

Мы с Данилом вместе уже год, но к главному так и не подошли, что очень странно в наше время. И дело не в том, что я не хочу. Будь на то моя воля, я бы уже подарила любимому самое ценное, что у меня есть. Но он настаивает, что это должно случиться только после моего совершеннолетия.

И вот завтра оно наступит! Больше он от меня не сбежит.

Сегодня я пораньше ушла с пар, чтобы основательно подготовиться к столь волнительному событию.

Красивое белье у меня уже куплено, осталось довести себя до совершенства. На этот раз он не сможет отказаться...

Признаюсь, я так сильно хочу нашей близости, потому что Данил — моя первая и единственная любовь. Я уже очень долго схожу по нему с ума. Но...

Я слишком скромная, чтобы настаивать на своем. Вот если бы была хоть немного характером похожа на сестру, уже бы добилась желаемого.

Она у меня весьма активная, особенно с противоположным полом. И кажется, уже давно не девственница. Трудно остаться невинной, находясь в отношениях с таким парнем, как лучший друг Данила — Александр Максимовский... Уж он точно никогда бы не отказался от близости. Весь его облик говорит о том, что этому ненасытному коту просто жизненно необходим секс. Впрочем, думать так о парне сестры не очень-то прилично… чего это я… отбрасываю нелепые образы из головы

Но рядом с нашим домом встречаю именно его. У нас завязывается немного странный диалог о предстоящем празднике, которому я не придаю большого значения, и он куда-то уходит. Куда, я узнаю потом…

Махнув ему на прощание, захожу в подъезд и поднимаюсь на пятый, напевая под нос песню, которая звучит со всех углов, и переделывая ее под себя: «о мама, мама, я схожу с ума, его улыбка, мама, кругом голова»... Но странное дело — сегодня перед глазами не улыбка любимого Данечки, а неожиданная скупая от Александра...

Тьфу ты блин, только этого не хватало...

Нелепо как-то... думать об улыбке Сани, собираясь завтра распрощаться с девственностью в объятьях Данила. Но ничего не могу поделать — она навязчиво засела в мозгу и ни в какую не хочет убираться оттуда, будоража нервные рецепторы.

Бессильно злясь на себя и свое охреневшее воображение, яростно засовываю ключ в замок и толкаю дверь.

Недвусмысленные звуки оглушают меня почти сразу, заставляя сердце остановиться. Неужели мама со своим молодым муженьком Кириллом? Вот засада.

Я действительно пришла не вовремя с занятий. Никого не предупредила, что буду раньше обычного... Как неловко...

Но почему звуки не из их спальни и даже не из гостиной? Почему эти ахи и охи раздаются из комнаты сестры?

Нет, мама при всей ее вольной фантазии никогда бы не пошла на такое... Значит... Неужто сестрица...

Нет, не может быть... Она же не станет это делать с кем-то, кроме Александра... А он точно остался внизу…

Я даже представить не могу того парня, на которого можно променять нашего Максимовского...

Делаю шаг вперед, испытывая просто невероятное любопытство... Я всего лишь хочу посмотреть, кто он... Это желание сильнее здравого смысла. Я даже не сразу понимаю, что сейчас увижу нечто откровенное...

Лишь в последнюю секунду осознаю и замираю. Нет, наверное, не стоит...

Однако мужской голос заставляет задрожать.

— Детка, ты сумасшедшая...

Так и не заглянув в комнату, шарахаюсь от двери и вжимаюсь в стену, тяжело дыша. Бешеные удары сердца ощущаю совсем не там, где они обычно должны быть, а словно всем своим существом: в ушах, в голове, в руках, в дрожащих ногах, даже в животе...

Я не могу не узнать этот голос. Правда, меня деткой никогда не называли...

Данил... Что ты творишь?

Наверняка я просто что-то путаю… — пытаюсь спасти свой рассудок.

Все же заглядываю в комнату, и мои худшие опасения подтверждаются. Они даже не в постели. Делают это, стоя у стены.

Ничего не скажешь, безумно эротичное зрелище — страсть захватила обоих так, что ничего не видят и не слышат.

Смотрю на них словно на посторонних — до чего же красивые движения...

А вот мое тело наоборот — онемело и не в состоянии шелохнуться. Впрочем, мозговая активность тоже на нуле. Да и эмоций никаких. Меня как будто выключили.

Только когда сестра издаёт протяжный стон, я немного прихожу в себя, понимая, насколько это ненормально вот так наблюдать за ними...

И одновременно ощущение, будто смотрю в зеркало… Если бы когда-то я последовала совету Данила и регулярно качалась в тренажерке.

Но увы, это не мои идеальные загорелые ноги сейчас обвивают его поясницу, и не мои руки с крепкими бицепсами лежат на его плечах, не мои длинные наращённые ногти царапают мускулистую спину, не мои глаза закрыты от удовольствия и не мое лицо искажено сладкой истомой...

Надо уходить! — приходит в голову ошалелая мысль. — Бежать отсюда поскорее...

Я не вынесу скандала, если они увидят меня.

Из-за огня, внезапно опаляющего виски, я не в состоянии нормально соображать.

Куда бежать? Зачем?

Мне просто нужно на воздух...

Ноги едва держат, но я все же бреду к выходу, вываливаюсь в коридор и преодолеваю лестничный пролет. Но с каждой следующей ступенькой скорость все выше. До моего оцепеневшего мозга начинает доходить весь ужас случившегося, пока еще совсем издалека. Я еще до конца не могу осознать, во что выльется моё внезапное возвращение домой.

К первому этажу я уже несусь как ошпаренная и вылетаю на улицу, словно за мной гонится маньяк.

Судорожно втягиваю воздух, но он никак не хочет поступать в легкие.

Задыхаюсь…

Становится вдруг так страшно, что умру прямо здесь и сейчас. И этот страх перекрывает все, в том числе кошмар, происходящий там, наверху.

Нет, я не хочу умирать...

Даже несмотря на ту боль, которую вскоре испытаю, когда до меня полностью дойдёт.

Не хочу!

— Янка, что с тобой? — знакомый голос пробивается сквозь полыхающее в голове пламя.

Александр… Его появление буквально спасает меня. Если бы не он, так бы и осталась лежать, горсткой пепла…

Все, что происходит дальше — как в тумане… Но в этом мое спасение. Защитные реакции организма и Максимовский — то, что помогает мне не сломаться.

А утром я собираю свои вещи и сваливаю из дома. Нет — из города. Из их жизни. Я больше не могу находиться рядом. Подальше от всех!

7 лет спустя

— Яна Вячеславовна, — обращается ко мне Марина Григорьевна, директор нашей школы. — Хорошо поработали. Неделя прошла замечательно. Если бы не ваша помощь, я бы точно зашилась и ничего не успела. Спасибо.

Она закатывает глаза, молитвенно сложив руки на груди.

— Не преувеличивайте, Марина Григорьевна, я просто немного вас разгрузила, — улыбаюсь в ответ.

Мне, конечно, приятно, но я и в самом деле ничего особенного не сделала. Я уже не впервые помогаю пожилой женщине, в том числе разобраться с кучей накопившихся дел в такие сложные периоды, как например, начало учебного года.

Вообще-то, я работаю здесь учителем иностранного, но еще с самого открытия школы предложила ей свою помощь, хоть и не имела большого опыта, а она ее приняла. Но кто из нас кому больше помог, еще большой вопрос. Я получила просто неоценимый опыт.

Наша частная школа тогда еще была никому неизвестной и к тому же имела небольшой педагогический состав, но несмотря на это, уже через год получила отличные отзывы в сети, а среди жителей города о нас пошла молва как о прекрасном учебном заведении, создавая нам неплохую репутацию.

Поскольку как у учителя иностранного у меня было чуть больше свободного времени, то я и вызвалась помогать. Доплачивали мне за это не то чтобы много, но я и тому была рада после универа.

И вот, спустя три года усердной работы, мы впервые приняли в разы больше учеников, чем прежде. Поэтому Марина Григорьевна опять немного зашилась, попросив меня выполнить некоторые поручения по подготовке к первому дню учёбы.

— Отдохните хорошо на выходных. Жду вас в понедельник с новыми силами, — обращается ко мне с мягкой благодарной улыбкой.

Мы прощаемся, и я отправляюсь домой, в свою маленькую уютную квартирку, доставшуюся мне от бабушки отца. Той не стало, когда я уже заканчивала универ, и хорошо, что другие внуки не претендовали на наследство, иначе я бы не выдержала. Бабушка долго болела и последний год дался мне с большим трудом, морально я бы не вытянула еще и конфликта с родственниками.

Бабушку я очень любила, поэтому кардинально менять в квартирке ничего не стала. Вся обстановка до сих пор напоминает мне о ней и днях, проведённых вместе после моего переезда. Я лишь слегка освежила ремонт в ее комнатке.

Городок, в котором я оказалась после побега из дома, еще меньше моего родного. Конечно, не деревня, но численность население небольшая. Из ВУЗов только педагогический. Как раз тот, что мне нужен. Перевестись проблем не составило.

Многие жители знают друг друга лично, а если и не знают, то общих знакомых у каждого полно. В первое время мне было совсем непривычно подобное, но со временем я освоилась. Поскольку я собиралась работать учителем, то для меня было важно иметь положительную репутацию с самого начала.

Правда я думала, что придется устроиться в общеобразовательную школу, но мне повезло и после окончания универа меня познакомили с Мариной Григорьевной, как раз открывавшей единственную частную школу в городе. Признаюсь, нам пришлось приложить немало усилий, чтобы добиться успеха, и только в этом году они начинали по-настоящему окупаться.

Директор, как всегда, особенно переживала, что за лето я умудрюсь с кем-то познакомиться и выйти замуж, но я заверила ее, что подобное нам еще долго не грозит. Она поглядывала на меня со снисхождением каждые каникулы, мол, это дело такое, не успеешь глазом моргнуть, но я в себе более чем уверена.

После предательства Данила и Юли я сомневаюсь, что вообще когда-нибудь смогу довериться хоть одному мужчине. Слишком тяжело мне далась та потеря.

От мамы, с которой единственной я созванивалась после отъезда, узнала, что сестра так и не сошлась с ним и, как ни странно, по-прежнему остается с Максимовским. Узнал ли Саня о них, я даже предположить не могу. Но думаю, что вряд ли.

Мне пришлось рассказать маме, почему я так внезапно сбежала, иначе она бы меня из-под земли достала, но я попросила ее ничего не говорить сестре. Правда, не уверена, сохранила ли она мою тайну. Юлька пыталась со мной связаться некоторое время, но потом бросила попытки. Возможно, все поняла.

Мне было тяжело, не стану скрывать. Простить и понять ее намного сложнее, чем Данила. Она ведь знала, как я его люблю, но все равно сделала это! Ни для кого в нашей семье не было секретом, что я испытывала к нему ещё до того, как мы стали встречаться. Но она все равно пошла на предательство.

И я до сих пор не могу принять тот факт, что всадить нож в спину могут даже самые близкие и родные. Поэтому для меня тем более странно будет полностью поверить какому-то мужчине.

Наверное, так и останусь, как там это раньше называлось? Старой девой. Я даже с мужчиной до сих пор ни с одним не была в свои двадцать пять. Хоть и пыталась как-то в универе начать отношения без какой бы то ни было привязанности, да только дальше первого свидания ничего так и не зашло. Не смогла я без любви, хоть и боюсь ее как огня.

Может пора к психологу обратиться?

С другой стороны... А оно мне надо? Меня моя жизнь устраивает! Детей у меня даже больше, чем надо. Я по-своему люблю каждого ученика и отношусь к ним соответственно. Так что не уверена, что хочу собственных. У меня ещё и котенок появился недавно. Мне хватит.

Жаль только, что иногда по вечерам немного тоскливо. Прямо совсем чуть-чуть. Хочется какого-то идеального человека рядом, с которым можно и поговорить, и пообниматься, и который всегда будет верен. Но таких не бывает! Я точно знаю.

Захожу в магазин и покупаю маленький тортик, а также маленькую бутылочку игристого. Нужно отпраздновать первую учебную неделю. Денег у меня осталось в этом месяце не очень много, но поскольку зарплата уже послезавтра, то грех не порадовать себя за успешную работу.

Однако в отделе, где я выбираю эту самую бутылочку, на меня нечаянно наталкивается мужчина.

— Простите, — извиняется торопливо, хватая с полки крепкий дорогой напиток.

Меня же пробирает до костей от его голоса, и я застываю на месте. Хочется провалиться сквозь землю, лишь бы обладатель этого такого знакомого голоса не повернулся сейчас и не узнал меня.

Что он здесь делает, в нашем захолустье?

Затаив дыхание, жду, когда он уйдет, и поворачиваюсь следом за ним, чтобы оказаться за его спиной. Но увы, не замечаю, как корзинкой задеваю бутылки на полке, и они одна за другой падают с громким звоном на пол.

Вот так вот пытаться остаться незамеченной! Только я так умею…

Он поворачивается и пронзает меня своим взглядом до самого сердца.

— Яна? Ты?

— Яна? Ты? — Узнал! Сразу же... Хотя… чему я удивляюсь? Данил всегда был неравнодушен к нашей с Юлей внешности, несмотря на небольшие различия, в основном созданные сестрой искусственно. Вряд ли он бы смог забыть одну из нас, даже если так и не стал встречаться с ней после моего побега. Но такой бурной реакции я от него все равно не ожидаю. Хватает меня за плечи и встряхивает, словно куклу. — Яна, это действительно ты? Как?

Морщусь, совершенно нерадостно. Мне вовсе не нравится, что он позволяет себе подобное. За семь лет, что мы не виделись, я поотвыкла от того, что какой-то мужчина может просто взять и сделать со мной все, что ему вздумается. Я уже не та послушная милая девчонка.

Поднимаю локти и избавляюсь от его рук. Получается неожиданно легко, но он, видимо, просто не ожидает сопротивления.

— Что тебя удивляет? Ты сам-то как здесь оказался? Наверняка не случайно.

Хочет что-то сказать, но закрывает рот, так ничего и не выдав, очень долго смотрит на меня, обдумывая нечто важное. Проходит взглядом с ног до головы, оценивая. А у меня мурашки бегут от его голубого взора.

Неужели я до сих пор неравнодушна к нему?

Нет. Это так глупо. После стольких лет боли. После такого жестокого предательства дрожать, стоя перед ним — не верх ли идиотизма?

— Теперь я понял... — выдает он в итоге, но мне как раз ничего не понятно. Что там в его голове сложилось? — Идём. Ты именно то, что мне сейчас нужно!

Чего? Обалдело смотрю, как он снова тянет ко мне руки с намерением схватить. Отскакиваю назад и возмущённо вскрикиваю, привлекая внимание другого посетителя. Косится на нас, и я запоздало вспоминаю, как только что разбила пару бутылок, и чуть было снова это не сделала, поскользнувшись. Спасает лишь быстрая реакция Данила, схватившего-таки меня и дернувшего на себя.

Тут в зале нарисовывается продавец с явным намерением наорать на нас за разбитое. Тогда я с ужасом понимаю, что у меня наверняка нет столько в наличии, сколько я умудрилась уронить на пол. Зарплата ведь только послезавтра. В этом месяце я знатно потратилась на новый гардероб к учебному году, поэтому теперь без денег. То есть как минимум придется отказаться от того, что я выбрала, чтобы порадовать себя, как и от идеи отметить выходной. И еще не известно, хватит ли вообще денег покрыть ущерб. Будет жутко стыдно, если они из принципа полицию привлекут. Учительница, называется!

Бросаю растерянный взгляд на Данила. Он тоже понимает, что вот-вот случится скандал. Отстраняет меня и очаровательно улыбается продавцу, прекрасно представляя, какое действие имеет его улыбка на женщин любого возраста и должности.

— Простите, пожалуйста. Это я виноват. Случайно задел девушку. Все оплачу. Извините за беспорядок.

Перехватывает мою корзину и мое запястье с тем самым упрямым выражением лица, по которому я прежде всегда понимала — лучше не спорить.

Наверное, если постараться, то я смогу рассчитаться за разбитое, но это придётся выскребать по сумке все наличные, в том числе мелочь. Так стыдно...

А вот пусть он и рассчитывается! Ведь в конце концов, так и есть — он виноват, испугал меня!

Позволяю ему пока что взять инициативу в свои руки, но как только выйдем из магазина, сразу же свалю поскорее...

Да-да... Обманывать себя очень легко. А на деле я даже не могу и слова сказать, потому что он с такой скоростью все делает, что я не успеваю переваривать.

Еще и предательское сердцебиение не дает соображать достаточно быстро.

В голове одни вопросы. Что он делает в моем городе? О чем подумал, когда увидел меня? Что означают его слова? Ну и конечно... рад ли он меня видеть? Скучал хоть немного? Беспокоился? Или ему было совершенно плевать?

Дура! — ругаю себя мысленно. — Как можно вообще о таком думать? Разве это важно сейчас?

И какое он имеет право вот так настойчиво меня куда бы то ни было вести? То, что оплатил за меня, вовсе не дает ему такого права.

Резко останавливаюсь, наконец беря себя в руки. Но сердце все равно продолжает стучать как бешеное.

Это просто от быстрой ходьбы — уверяю себя. И вовсе не из-за его внезапного появления.

— Данил, стой! Хватит меня тащить!

— Дело срочное. Идем со мной. Потом все объясню, — рявкает, не оборачиваясь.

— Ты считаешь, это нормально, вот так появляться здесь и без моего согласия вести меня куда-то там? Серьезно? — Возмущаюсь, но глаза вопреки моей воле жадно разглядывают его.

Повзрослел, — отмечаю сразу. — Возмужал. Стал еще интереснее чем прежде. Только взгляд жестче, и морщинка меж бровей глубже. Я помню его совсем другим. Сейчас он уже не тот мальчишка, от которого я сходила с ума. Но не менее красивый, сволочь такая. Аж коленки дрожат, до чего хорош. А прежняя прическа сейчас ему даже больше идет. Он так и не отрастил волосы на затылке, там по-прежнему красуется татуировка с какими-то азиатскими мотивами.

Мои слова его и правда заставляют задуматься. Тормозит.

— Мне нужна твоя помощь, — бросает коротко. — Это какое-то чудо, что я встретил именно тебя. Я не знал, что делать, но ты появилась так вовремя, как посланница самих Небес. Яна. Ты должна спасти Юлю.

Что? У меня перехватывает дыхание. Самая первая мысль: Юля в опасности? Но уже следующая: никому я ничего не должна! Ее и озвучиваю дерзко.

— Не знаю, что там у нее случилось, но не втягивайте меня! Я семь лет жила без вас спокойно и не собираюсь ничего менять.

Снова разглядывает меня, и я чувствую, как краснею. Мой новый скромный костюм для школы кажется сейчас каким-то "бабским". Нет-нет, не подумайте, что у меня нет вкуса, но на самом деле я обычно специально выбираю такую одежду, чтобы привлекать поменьше внимания к себе, особенно со стороны противоположного пола.

Данил явно оценил всю его асексуальность.

— Оно и видно. Как была мышкой, так и осталась.

Его слова ранят. Все эти годы я нет-нет да и думала, что вдруг тот секс с Юлькой был лишь случайностью. Что на самом деле ему нравилась я. Но в то же время я интуитивно понимала, что просто обманываю себя. Тут скорее наоборот — он встречался со мной, потому что Юля была недоступна.

Сейчас он всё подтверждает, и мне больно от окончательного признания этой правды.

— Тебя это не должно волновать. Отдай мой пакет и сделаем вид, что не виделись. — Протягиваю руку, чтобы забрать у него свой тортик и шампанское. Но он не спешит. — Хорошо, оставь себе.

Разворачиваюсь и иду в противоположную сторону. Душевное спокойствие важнее вкусняшек.

— Ты разве не хотела бы спасти сестру? Совсем безразлично, что Юля в беде? — раздается позади, но я даже не замедляю шаг. — Думаешь, я шучу? Ей реально угрожает опасность.

Даже слушать не желаю. Какая опасность? Почему ее должна спасать именно я? У нее есть мужчина. Максимовский. Мама мне регулярно отправляет письма с этой информацией. Вот пусть он ее и спасает. Ах да, судя по тому, что Данил в курсе Юлькиных проблем, то у нее как минимум два защитника. Я здесь причем?

— Видимо, не шутишь, — отвечаю тихо, хотя собиралась молчать до последнего. Почему-то опять больно. Почему о ней все беспокоятся, а на меня всем плевать, как всегда? Семь лет я не была нужна ни Юле, ни ему. Даже когда они догадались, почему я так внезапно исчезла, ни один, ни другой даже не извинились. А сейчас он еще и требует, чтоб я моментально бросилась ее спасать, позабыв о себе.

— Вот именно. Если б это не было так серьезно, я бы никогда не подумал тебя просить.

Останавливаюсь и поворачиваюсь. В груди кипит возмущение.

— А ты и не просил, между прочим! Ты просто схватил меня и потащил за собой! — Морщится от моего крика и озадаченно чешет затылок, словно и не заметил грубости своего поведения, пока я не ткнула носом. — Извини, Данил, но у меня нет желания дальше с тобой болтать.

Поджимает губы, признавая, что не прав. Протягивает руку и возвращает мои продукты.

— Понял. — Вырываю пакет, снова отворачиваюсь и иду куда глаза глядят. Мне точно надо в другую сторону, но сейчас не до того. Сбежать – главное сейчас. — Даже не интересно, что с сестрой? Неужели ты так сильно изменилась и стала настолько равнодушной?

Он издевается. Или правда не понимает. Каждое его слово ранит. До сих пор.

Даже не оборачиваюсь и не замедляюсь. Да, мне не интересно. Если бы что-то было серьезное, например, связанное со здоровьем, мама бы позвонила. Наверное, только тогда я бы наплевала на обиду. А с остальным ей пусть мужики помогают, из-за которых она так жестоко поступила с сестрой-близнецом. Благо, у них есть для того все возможности.

Ни о каком праздновании, разумеется, уже речи не идет. Прихожу домой совсем разбитая. Без сил падаю на диван и лежу несколько часов, тупо глядя в потолок. Сначала без каких-либо мыслей, но постепенно они наполняют сознание бесконечным потоком.

Воспоминания, которые в тот день я заперла глубоко в себе, вырываются, словно новая внезапная встреча разорвала вдребезги все поставленные однажды ограничители.

Мы были дружны с Юлькой до старших классов школы, это я прекрасно помню. Всегда вместе, в одинаковых платьях, с одинаковыми прическами, с одинаковыми игрушками. Когда наши родители развелись, мы утешали друг друга и клялись, что ни один мужик не обидит нас. Каждая обещала защищать вторую от подобного...

Надо же... Оказывается, я даже эти воспоминания упрятала под замок вместе с остальными, причинявшими слишком сильную боль...

Повзрослев, мы немного отдалились друг от друга. У Юльки появились новые друзья и увлечения, отличные от моих. В частности, она встретила Александра Максимовского и его компанию парней, в которую немного позже совершенно случайно угодила и я.

Да-да, именно Александра... У меня просто язык никогда не поворачивался называть этого серьезного и немного пугающего парня Саней, как все вокруг его звали. Когда я с ним общалась, а это бывало довольно часто, я просто никак к нему не обращалась. Лишь пару раз за все время, когда так случалось, что нужно было позвать его непосредственно по имени, я не могла выдавить из себя это "Саня" и произносила каким-то полушепотом "Саша". Он тогда так на меня смотрел, что у меня до сих пор мурашки бегают от непонятного выражения его почти черных глаз.

На самом деле Александр был неплохим человек. Скажем так, он являлся нашим лидером. Данил был его правой рукой, моя сестра — его девушкой. Остальные ребята были собраны им давно, чуть ли не с начальной школы. Все его безумно уважали и слушались. А он заботился о каждом члене этой нашей своеобразной банды. Впрочем, таковой она и являлась, когда парни собирались отдельно от нас, девочек.

Как рассказывала сестра, они усердно старались выбиться "в люди" и, когда не учились, что-то там мутили не совсем законное. Я потом однажды спрашивала Данила, но он строго приказал не лезть в это дело, причем с таким серьёзным лицом, что я не посмела ослушаться.

Я поняла только одно — вся эта их незаконная или полузаконная деятельность держалась только на Александре и его исключительном интеллекте. Да-да, он был невероятно умным в свои двадцать, и я была уверена, что многого добьется в жизни. Он уже тогда неплохо зарабатывал для студента и сироты, а уж когда закончил универ, наверняка поднялся выше, но этого я точно не знаю.

Думаю, поэтому сестра его и выбрала. Она ценила деньги и способность их добывать больше каких-либо других качеств в мужчинах. Ее меньше всего волновали внешность или душевное тепло. В отличие от меня.

Вообще, мне было с этими парнями не очень интересно, никто из них не любил читать, как я, не любил исторические фильмы и уж тем более иностранные языки. Все их разговоры вертелись вокруг игр, спорта, машин — тех тем, в которых я абсолютно ничего не понимала.

Не интересно лишь до того момента, пока я не обратила внимание на Данила. Я влюбилась в него почти сразу и тогда появилась единственная потребность — видеть его каждый день.

В то время Юлька даже еще не встречалась с Александром официально. Она крутила хвостом перед всеми парнями, не отдавая предпочтения ни одному из них, в том числе и перед Данилом. И нравилась она тоже всем. Уже тогда я видела интерес к ней и со стороны Максимовского, и со стороны его правой руки.

Ну а почему, собственно, нет? Она была яркой и дерзкой, а я всегда находилась в ее тени. Она рано начала краситься и выставлять свои прелести напоказ, тогда как я одевалась весьма скромно и всегда ходила с пучком на голове.

В общем, если б не Данил и свалившаяся на мою голову первая любовь, я бы близко к сей компашке не подошла, особенно к их пугающему лидеру с черными бездонными глазами.

Но так как Даня был вторым человеком после Сани, то я просто не могла отказаться от провождения времени в их кругу. И даже со временем втянулась. Правда всегда старалась быть как можно незаметнее.

В десятом классе, за два года до моего побега, произошло одно нехорошее событие, которое многое изменило. В противовес "банде" Максимовского в нашем маленьком городке появились еще парочка таких же. И если одна была относительно нормальной, и у нас с ней не было проблем, то члены второй оказались редкостными уродами. Они решили, что им все можно и плевать хотели на закон. Не брезговали никакими способами подзаработать. В том числе торговали незаконными средствами среди подростков.

Когда они подобрались к территории, которую наши парни считали своей, тогда и начался настоящий конфликт.

Саня категорически отказывался распространять что бы то ни было незаконное в школах и среди друзей, хоть это и было прибыльно. И всем своим запретил. Даже взял на себя роль того, кто помешает ушлепкам делать это, хотя бы не во всем городе, а в районе, где мы тусовались. Никто не просил его. Он сам взял на себя ответственность не только за друзей, но и за братьев, сестер и друзей друзей.

В итоге пострадали мы с Юлькой. Она уже тогда склонялась к тому, чтобы стать подружкой "главаря". Второй номер ее категорически не устраивал. К тому же она заметила, что Данил нравится мне. В первом же откровенном разговоре со мной на "женские темы" я ей все и выложила. Мол, да, влюбилась, жить без него не могу, сил нет, хочу быть рядом хотя бы как неприметная подружка.

Однажды она вырядила меня в свой наряд, накрасила, и мы отправились на тусовку у озера. У мамы уже тогда намечался роман с Кириллом, нашим будущим отчимом, и ей было совсем не до нас. Мы как "разумные девочки" были предоставлены сами себе.

Тем вечером и случилась неприятность. Точнее ночью, в самый разгар вечеринки. Нас обеих, и меня, и Юльку, тупо выкрали, подсыпав что-то в напитки. Как позже выяснилось, те самые уроды. Очнулись мы в каком-то то ли сарае, то ли гараже. Я, похоже, была без сознания гораздо дольше Юльки, и та за время моего пребывания в небытие успела поругаться с похитителями. Выглядела ужасно — вся в грязи, в разорванной местами одежде и синяками. Потом она рассказала, как ее били и угрожали изнасиловать нас обеих. Это было такое своеобразное предупреждение для Сани.

Когда я очнулась, мне сказали то же и велели передать это послание Максимовскому.

Но Юлька никак не унималась. Все время дерзила и огрызалась с их главным, несмотря на свой жалкий вид и мои просьбы успокоиться. Тот уже ненавидел ее всей душой. Несколько раз давал ей пощечины. Но только еще сильнее разжигал в ней бешенство. В конце концов, набросился на меня. Мол, раз ей плевать на себя, то они дружно займутся мной.

Часть парней осталась держать ее, а остальные, облизываясь, направились в мою сторону. Как же она тогда на них кричала, как пыталась вырваться, когда мерзкий рыжий урод начал меня лапать.

Слава богу, Саня и Данил явились вовремя. Ворвались в тот амбар и разгромили все к чертям.

И нас спасли. Правда так вышло, что Дане досталось успокаивать Юльку, а меня приводил в чувства Максимовский. Это конечно было весьма волнительно, его глаза тогда сверкали как черные алмазы, но мне все же хотелось, чтоб на его месте был другой парень, и чтобы волнение обо мне светилось в аквамаринах Данила.

Я, правда, не уверена, что тот нашел бы подходящие слова, чтобы внушить мне спокойствие, как это сделал Саша. Наверное, все же оно было к лучшему. Если бы меня тогда обнял Данил, да еще так нежно, я бы совсем с ума сошла. Не уверена, что не призналась бы в любви, если бы это его губы коснулись моей макушки...

Надо же... Какие воспоминания всплыли странные. Прежде я никогда не задумывалась о том дне и о Сане. Он велел мне выкинуть сей неприятный инцидент из головы, причем так требовательно, что я и правда все подзабыла. А может спрятала в том самом месте в подсознании, куда позднее улетели и воспоминания о предательстве.

А сейчас все вместе они вырвались наружу…

Оказывается, Максимовский уже не один раз спасал меня...

В день, когда разбилось мое сердце, не впервые не дал сойти с ума от ужаса.

Странное совпадение? Очень даже, учитывая, что я до сих пор его немного боюсь. Если даже Данил с возрастом стал таким суровым, что уж говорить о Сане...

А тогда...

Меня снова уносит в воспоминания, но теперь уже в другой день, самый ужасный...

Как же я была наивна, когда радовалась своему дню рождения и хотела преподнести себя Данилу на блюдечке с каёмочкой....

В старых воспоминаниях вдруг всплывают совершенно неожиданные нюансы, на которые тогда я почти не обратила внимания.

Итак, я наивно готовилась к своему совершеннолетию, никак не догадываясь, что меня ждет впереди. Летала на крыльях счастья, слепая и уверенная, что мое чувство взаимно.

Однако встреча с Александром в такой прекрасный день уже должна была меня насторожить, как плохое предзнаменование...

Он, конечно, был симпатичным парнем, но эти его ореховые глаза, которые иногда почему-то становились черными как сама бездна, слишком пугали и портили весь довольно милый облик.

Вот мой Даня, — думала я, — совершенно другое дело. Его голубые глазищи прекрасны всегда, как и длинные ресницы, придающие взгляду еще большей мягкости. И хоть у него весьма оригинальная прическа с выбритым затылком и татуировкой на нем, он все равно не выглядит таким зловещим как Саня Максимовский. При том, что он значительно выше своего харизматичного друга и мощнее в плечах.

Да, мой любимый следит за своей фигурой и ежедневно посещает тренажерный зал, доводя тело до совершенства, — с гордостью рассуждала я, разливаясь в мечтательной улыбке и представляя, как завтра увижу его во всей красе и даже смогу трогать без каких-либо ограничений.

Когда-то он хотел и меня подсадить на фитнесс, но я слишком ленивая. Ходила с ним время от времени, но в основном просто старалась много не есть, чтобы не поправляться.

А вот мою сестренку он таки затянул с собой. Она в отличие от меня оценила пользу ежедневных тренировок и посещала с Даней один клуб. Я даже иногда немного ревновала — она виделась с ним чаще меня. Но все равно я не была готова на подобные жертвы. Торчать по часу, а то и по два ежедневно в качалке. Бррр... Я лучше книгу почитаю.

Главное, что Дане нравится моя мягкая попа! — наивно убеждала я себя. Он не раз мне говорил: она лучше, чем тугие накаченные ягодицы моей сестры, которые она, между прочим, не брезговала демонстрировать всем подряд, одеваясь весьма откровенно и сексуально.

Но ничего, я уверена, завтра, моя попа в черном кружевном белье окончательно снесет голову любимому…

Встреча с Александром на пороге дома немного подпортила радужное настроение. Скажем прямо, он не совсем тот человек, которого мне хотелось видеть в тот момент, но, похоже, он приходил к Юле.

Даже не представляю, как бы все обернулось, если бы поднялся со мной... Жуть.

Как всегда, от его появления дыхание немного сбилось, и я набрала в легкие побольше воздуха. За все время нашего общения к тому моменту я все еще не переставала его чуточку бояться, хотя ничего плохого он никогда мне не делал. Не знаю, почему так...

— Привет, красотка, — обратился он ко мне с братской улыбкой. Иногда на него находило вот такое странное настроение. — Давно не виделись. Как дела?

— Прекрасно, — натянула я улыбку, за которой обычно скрывала свою робость, если того требовали обстоятельства. Подумалось, что мне нужно уже как-то привыкать к нему, наверняка скоро станем еще ближе, если они с сестрой поженятся, как и мы с Даней. Они ведь близки с моим любимым, словно братья. Возможно, они даже ближе, чем мы с Юлькой. — Ты же помнишь, какой завтра день? Вот, ушла пораньше из универа. Нужно многое приготовить.

Я была уверена, что он не может забыть о нашем с Юлей дне рождения. После того, как мы отметим его с семьей, вечером, по традиции, к нам обязательно должны прийти все члены «банды» на грандиозную вечеринку.

Мама с мужем Кириллом всегда по нашей просьбе уезжают в этот день на дачу. А отец, приезжающий ненадолго для поздравлений, возвращается к другой своей семье.

Но что-то пошло не так. Александр прищурился и ударил себя в лоб ладонью. Неужели забыл? Серьезно? Как так? И сестра не напомнила? Я в шоке.

— Черт! Совсем из головы вылетело!

— Ну ничего, — пробормотала я растерянно. — Ты ведь придешь завтра?

— Даже не знаю... У меня были другие планы.

Он поднял лицо к небу и шумно выдохнул.

Я расстроенно поджала губы. Сестренка не обрадуется, если он проигнорирует вечеринку. И уж тем более если узнает, что он забыл. Впрочем, сама виновата — должна была напомнить, а не надеяться на его память. Я Даньке напоминала.

— Ты уж постарайся. Юлька будет в ярости, — предостерегла его на всякий случай.

— Да-да, извини. — Он нервно посмотрел на часы на правом запястье. Я и сама в тот миг тоже остановила на нем взор. Красивое такое. Изящное. Совсем не похожее на мощное запястье Дани. Но при этом мужественное с проступающими венами и выпирающими косточками...

Боже, о чем я думала в такой важный для меня день? Удивительно просто…

— Ты к нам? — спросила для приличия, в тайне надеясь, что он просто шел мимо. Мне нужно готовиться, а при нем будет проблематично даже ванну принять.

— Нет, планы изменились. — Видимо, ему пришлось тогда срочно исправлять свою оплошность. Юля не простила бы подобную амнезию. — Забегу чуть позже. Не говори только сестре, что видела меня и... об этом разговоре, окей?

Я невольно усмехнулась. Видеть его таким растерянным было непривычно. Вот такой он меня ни чуточки не пугал. Особенно, когда подарил мне какую-то совсем не свойственную ему нежную улыбку. Махнул рукой и исчез.

А я, напивая «о мама, мама, я схожу с ума, его улыбка, мама, кругом голова», пошла навстречу своему кошмару... И с какой-то радости перед глазами стояла улыбка Максимовского. Это для меня до сих пор загадка...

А она у него очень даже очаровательная... — подумалось тогда не к месту. — Теперь понимаю сестричку. Если он ей так улыбается наедине, то ее сердечко не могло не дрогнуть.

Хм... И правда. Так нелепо было думать об улыбке Сани... Но это длилось совсем недолго. Уже вскоре мне стало не до нее. Настолько хреново, что я реально испугалась за свою жизнь.

Вот тогда Максимовский и спас мой рассудок во второй раз, и не только рассудок, если подумать…

Я выскочила из подъезда не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, а потом услышала его голос:

— Яна, что с тобой? Тебе плохо?

Его только тут не хватало! — первое, что пришло в голову. Надо же, я еще могла думать…

Если расскажу ему, он же убьет их обоих! — вторая мысль. Вполне здравая, между прочим. В том, что его гнев страшен, я даже не сомневалась.

Однако спазм в лёгких от столкновения с ним и понимания последствий еще больше усилился, и я почувствовала, что сейчас просто рухну к его ногам. В лучшем случае без сознания, в худшем — безжизненно...

Но он каким-то образом довольно быстро сообразил, что мне очень плохо. Легкая пощечина не дала нужного эффекта, и тогда он прижался губами к моим губам. Это было настолько неожиданно и странно, что я даже пикнуть не смогла и не среагировала как надо.

С чего бы ему целовать меня? — мелькнуло в голове, но…

Мощный выдох прямо мне в рот и пальцы, зажавшие мой нос, заставили слегка прийти в себя и понять, для чего эти действия. Легкие наполнились воздухом, и оцепенение спало. Второй такой же маневр вернул мне возможность самой дышать. А Максимовский подхватил меня на руки и потащил к ближайшей скамье.

— Девочка, ты как? Янка! Не пугай меня.

Яростно похлопал по щекам, заставляя их гореть. Или это просто кровь начала нормально циркулировать?

— Все, хватит, хватит, — пробормотала я тихо, останавливая его от очередной пощёчины.

— Что с тобой? Ты аж посинела.... — Но он и сам был жутко бледным.

Когда смогла сфокусироваться на его лице, увидела темные глаза и какой-то безумный взгляд, губы дрожали, желваки были сильно сжаты. Никогда до того не видела Максимовского таким перепуганным, и не думала, что его вообще можно чем-то напугать. Схватив мои ладони, он тёр их как ненормальный.

Но мне помогло, спасибо ему. Я окончательно пришла в себя и сразу сообразила, что как только он успокоится, начнет задавать вопросы, в итоге, разумеется, заподозрит неладное.

И что ему отвечать? Правду? Ни за что!

Тепло в руках заставило заметить, что они все еще у него, и, пока я неосознанно отвлеклась на свои лихорадочные мысли, он пытался согреть мои ледяные пальцы своим дыханием.

Вдруг испугавшись своих странных чувств от этого действия, выдернула их и шарахнулась назад, чем заслужила подозрительный прищур. Но в тот момент меня больше волновали мои необъяснимые чувства, чем его. Голова немного кружилась, но все-таки я была в состоянии понять, что со мной что-то не так. Я должна была рыдать и стенать от боли, а не думать о теплом дыхании Максимовского на моих ладонях и мурашках, пробежавших по позвоночнику. Удивительно, но я ничего не испытывала к Дане и Юле. Ни ненависти, ни боли. Сердце было так же холодно, как пальцы. Но его, увы, так же просто не отогреть.

Убедившись, что мне стало лучше, Саня откинулся на лавочке и громко выдохнул, наконец, расслабляясь. Сильно потер руками лицо, приходя в себя от шока.

— Вот ты меня напугала.

— Прости, — а я почувствовала необходимость извиниться.

Он долго молчал, глядя в голубое без единого облачка небо и медленно брал себя в руки. Похоже, впервые столкнулся с чем-то подобным.

— И что же случилось? Что ты там такого увидела? — произнес, окончательно успокоившись.

Ну вот. Он совсем не дурак. Быстро сложил дважды два.

— Ничего! — ответила я слишком уж поспешно, что и сама тут же поняла, поморщившись.

— Врешь.

Он бросил подозрительный взгляд на окна моей квартиры. Я запаниковала. Если что-то не придумаю, то через пару секунд он все поймет.

Я должна была что-то ответить достоверное... и поскорее.

— Там...

— М? — его брови вопросительно дернулись и нахмурились, а бледные губы сложились в какой-то странной ухмылке. Кажется, сообразил даже быстрее. Взгляд моментально стал ледяным, длинные черные ресницы дрогнули.

— Там мама с отчимом! — Отмазка, пришедшая мне в голову, была просто гениальной. — Они это... Того... Я пришла без предупреждения, а они там, кхм...

Он впервые так долго смотрел мне в глаза. Не знаю, как я вообще выдержала его пронзительный взгляд и не выдала правду, которой почему-то вдруг захотелось сорваться с языка. Потребность, чтобы меня пожалели и поняли.

И уже когда я чуть было не сделала это, он усмехнулся. Схватил меня за шею и притянул к себе, посмеиваясь.

— Ну ты даешь, красотка. — Уткнувшись носом ему в грудь, я испытывала нечто неподвластное моему разуму в тот момент. — Глупая девочка.

Когда он прижался к моей макушке губами, так и вообще впала в ступор. Но он тут же отстранился, и я услышала его низкий, пробирающий до мурашек смех. Правда, какой-то немного надломленный. Так смеются люди, когда испытывают облегчение. — Больше так не делай, ладно? Не нужно так остро реагировать на подобные вещи. Ты ведь не ребёнок уже.

Да уж, а перепугался-то парень знатно. И хоть он всегда выглядел до жути серьезным и безэмоциональным, а все же, если разобраться, то был тогда не сильно старше меня и пока еще не так много повидал в жизни. Посиневших бездыханных девчонок на грани смерти точно еще не встречал. Бедный... Аж перестал быть самим собой — бесстрашным лидером нашей "банды"...

— Хорошо, — я и сама почувствовала облегчение, поняв его. — Постараюсь повзрослеть.

— Скажу Даньке, чтоб поговорил с тобой серьёзно... И Юльке тоже. Она бы точно так не отреагировала.

Еще бы...

Но их имена, произнесённые вслух, отдались в сердце звенящей пустотой. Но думать об этом и анализировать не хотелось.

Важнее было куда-нибудь увести его оттуда подальше, иначе он бы вскоре понял, что я безбожно наврала.

— Мне нужно в магазин. Кое-что докупить на завтра. Сходишь со мной, есть время? Юльки все равно пока нет дома.

Он неожиданно легко согласился без лишних вопросов, и я потащила его в ближайший супермаркет, где набрала всякой хрени, абсолютно точно нам ненужной. Но по какой-то причине я просто не могла остановиться от подобного безрассудства. Бросала в корзину все, что попадалось на глаза, не представляя, как буду рассчитываться.

Но на кассе он поступил как настоящий джентльмен, просто взял и оплатил все покупки, пока я на секунду замешкалась с картой. А потом потащил меня в кафешку неподалеку. Где вдруг достал красивый футляр. Внутри оказался милый браслет с голубыми камушками. Но он был совсем не в стиле Юльки! Она такое не носила!

Вспомнив о предательстве сестры, я испытала сомнения. Может я должна ему все рассказать? Он наверное очень ее любил. Нет, он точно ее любил, я уверена. Как и Данил. Это я была лишней в этом их треугольнике.

Нет, я так ничего и не сказала. У меня просто не хватило духу. Пусть сами разбираются.

— Это тебе. Подарок на день рождения, — тем временем огорошил меня Максимовский.

Ээээ. Мне? Но...

— Саша... — опять пришлось назвать его по имени. И опять задрожать от его взгляда…

— Не спорь, просто прими подарок. Юльке он не подойдет. — Он схватил мою руку и быстро надел украшение. — Уверен, Данька не будет возражать, так что можешь носить...

И вот тогда, глядя на запястье, впервые навернулись слезы. Прошибло наконец. Но я нашла силы улыбнуться.

— Спасибо.

— Не уверен, что смогу прийти завтра, поэтому решил подарить тебе его сегодня, — неловко улыбаясь, объяснился он. — Все-таки совершеннолетие. Я не мог оставить тебя без подарка.

Мне стало совсем не по себе. Он слишком добр к нам. А мы с Юлькой свинюшки неблагодарные. После всего, что он для нас сделал, так жестоко его обманываем, обе.

— Спасибо, — повторила снова, а сама еще даже не была уверена, что будет завтра. Для меня вечеринка однозначно отменялась.

— Идем. Думаю, уже можно вернуться, — подмигнул мне и, схватив сумки, поспешил к выходу из кафе, словно знал, что точно последую за ним. Мне не оставалось ничего другого.

Мы вернулись домой, где застали только Юлю. Данила не было. Но он появился вслед за нами. Оба выглядели совершенно спокойными, словно их страстный безудержный секс мне просто привиделся в страшном сне. Меня затошнило. Я не могла спокойно смотреть на это, как и принимать поцелуи и объятья своего парня. Бывшего парня — это уже очевидно. Но хуже всего то, что я и на сестру смотреть была не в состоянии.

Как она могла? Она ведь все знала о моих чувствах к нему! Знала, что завтра я хотела отдать ему всю себя, я не держала это в секрете от нее. Почему же она сделала это, да еще и сегодня? Как могла так со мной поступить?..

В какой-то момент мне захотелось прямо спросить ее, но тошнота пересилила, и я тупо сбежала в туалет.

Когда же вернулась, Саша и Данил собрались уходить. Позвали нас с собой, но я попросила оставить меня в покое. Увернувшись от прощального поцелуя, я до утра спряталась в своей комнате.

А утром навсегда распрощалась со всем, что любила...

Но действительно ли навсегда?..

Меня будит оглушительный грохот и несколько секунд я не могу понять, что это. Потом доходит — кто-то стучится. Растерянно моргаю, пытаясь сообразить, в чем дело. Сколько время вообще? Я в школу проспала и за мной кто-то пришел? Или соседи долбятся? Где косяк?

Как же спать хочется...

Ах да, я же полночи не могла уснуть, вертелась с боку на бок, снова переживая... о встрече с Данилом! Черт...

Вот почему глаза теперь продрать не могу. И сегодня выходной, значит, это не из школы.

— Да кто там? — бурчу под нос и прямо в пижаме ползу открывать. По пути хватаю телефон и возмущаюсь, — совсем охренели? Семь утра...

Капец, суббота же. Кому не спится?

Смотрю в глазок, и сердце падает. Что ему надо? Как он вообще меня нашел? Следил, что ли? Нет, вряд ли. Я не сразу пошла домой, бродила по улицам, заметила бы его наверняка.

Вздрагиваю от очередной партии ударов. Он сейчас не только меня разбудит, но и всех соседей. А они потом мне выскажут.

Придется открыть и снова решительно дать понять, что не собираюсь возвращаться.

Он вваливается в мою маленькую квартирку как большой неуклюжий медведь.

— Долго не открывала. Не хотела пускать?

Прохожу в комнату, зная, что последует за мной. Объяснять, что я вообще-то спала, не вижу смысла.

Чем быстрее он поймет, что напрасно приперся, тем лучше.

Странно. Сегодня я уже легче воспринимаю его присутствие и не пялюсь во все глаза как вчера.

А может я просто зла от недосыпа.

— Как ты догадался? — шиплю язвительно и падаю в бабушкино любимое кресло-качалку. Подтягиваю ноги к груди и смотрю на него выжидательно.

Что бы он ни сказал, мне плевать. Я давно решила оборвать всякое общение с этими двумя предателями.

— Ты изменилась, — выдает озадаченно. Почёсывает затылок.

В первую секунду хочу ответить что-нибудь едкое, но передумываю. Стоит только открыть рот, упреков не избежать. А я не для того сбежала, чтобы вот так взять и устроить скандал через несколько лет.

Пожимаю плечами и продолжаю молчать. Только смотрю исподлобья так, чтоб понял, мне его доводы неинтересны.

Но он тоже не начинает разговор. Взял стул и сел напротив. Разглядывает меня.

— Ты наверное считаешь меня последним мерзавцем?

Ха! Серьезно?

— С чего бы? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Мы с Юлей почти сразу поняли, почему ты так стремительно уехала.

Да вы что? Какие понятливые. Куда деваться.

— Ну раз поняли, тогда тем более не понимаю, что ты здесь делаешь, — произношу ровно, но сердце начинает биться сильнее. Однако школа меня многому научила. Особенно общение с родителями учеников. Каких только среди них чудаков не встречалось за три года.

— Ты должна помочь Юле, — опять гнет свое, упертый баран.

— С чего бы? — отворачиваюсь от него и смотрю в окно. Погода сегодня под стать моему настроению. Хмурая и дождливая.

— Потому что она твоя сестра. — Приподнимаю брови и усмехаюсь. Сам-то понял, что сказал? Сестра, которая беззастенчиво занималась сексом с моим парнем? Нормально... Он, видимо, понимает мою иронию и добавляет, — и потому что я прошу помочь.

Ну вот, а ты-то чем лучше нее? Только не надо сбрасывать всю вину на Юльку. Оба хороши.

— Считаешь, я должна все бросить и поспешить на помощь? Я похожа на спасателя или супергероя? А может на ту наивную глупышку, которая была влюблена в тебя в детстве и делала все, что ты говорил? Но извини. Нет. Вы с сестрой меня быстро научили уму-разуму.

Вздыхает так, будто я сказала какую-то дурость, чем заставляет еще сильнее рассердиться, но я пока держусь.

— Вот видишь, ты и сама это сказала. Мы были детьми тогда. Не пора ли повзрослеть и начать вести себя как взрослая.

Я аж задыхаюсь от такой наглости. Но изо всех сил прикусываю щеку изнутри. Не хочу опускаться до скандала. И уж тем более показывать этому человеку свою боль.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь.

— Хочешь, чтобы я извинился? — вдруг выдает он, откидываясь на спинке стула и складывая руки за головой. Губы скривил в усмешке.

Ждёт что я скажу, что мне не нужны их извинения. Точно.

— Было бы неплохо. Ты все-таки помощи просишь. А ведешь себя по-хамски.

Смотрю на него тем взглядом, от которого мои ученики, даже самые дерзкие слегка робеют.

Его даже как-то передергивает.

— Вау! — произносит совсем с другим выражением и руки опускает, теперь упирается локтями в колени, а голову кладет на кулак. — Ты и правда изменилась. Тогда давай сразу говорить серьезно. Я хотел договориться по-хорошему, но, видимо, придётся, по-плохому.

Морщится. А меня пробирает дрожь от его голубых ледышек. Почему раньше его глаза казались мне такими же прекрасными как небо? Он умело скрывался или изменился еще сильнее меня?

— Извиняться, значит, не будешь, — делаю вывод, разглядывая свои ногти. На самом деле прячу за безразличным видом испуг. Уж больно зловеще прозвучало.

Так, надо успокоиться. Ну что он мне сделает? Как заставит помогать? Это нелепо угрожать в таком деле.

— Извини, — произносит без возражений, но добавляет, — мы виноваты. Но если б ты не была такой наивной и слепой, ты бы заметила, что Юлька всегда мне нравилась. Это видели все вокруг. И только вы с Саней словно надели розовые очки и считали, что я втрескался в тебя. Я ведь даже иногда думал, ты догадывалась, что просто заменяешь мне ее.

Больно. Потому что правда. Правда, которую я старалась не признавать. Я знала это, когда влюбилась в него. Я видела, что сестра давно ему нравится. Когда она еще не встречалась с Максимовским. Данил не обращал на меня внимания очень долго, относился как к младшей сестренке. Но потом Юля сделала выбор в пользу Саши, а через какое-то время Даня словно принял поражение и переключился на меня.

Долгое время я подозревала его в том, что он просто нашел во мне замену Юльке. Но его бережное отношение, искренняя забота и доброта заставили поверить, что он и правда испытывает ко мне если не безумную любовь, то привязанность.

"Моей огромной любви хватит нам двоим с головою" — звучали в моей голове строки из старого шедевра Земфиры. Я просто обезумела от счастья, полагая, что он просто не сможет не полюбить меня, ведь я так его люблю. Он оценит!

И я не хотела признавать очевидного. Намеренно закрывала глаза на факты, говорившие, что он просто действовал так от безысходности.

Прикусываю костяшки пальцев, чтобы не взвыть от боли. Нет, я уверена, что моя детская любовь уже прошла. В тот день я перестала видеть в нем свой идеал, а в месте с тем и постепенно остыли чувства. Но теперь возникает вопрос: что испытывала к нему Юля? Что заставило ее пойти на этот шаг? Почему они действовали так жестко? И ладно бы после этого стали встречаться, так нет же – сестра до сих пор с Сашей. Значит, она не любила Данила?

Тру виски, не понимая.

— Почему же вы не вместе, раз любите друг друга?

— Потому что твоя сестра упрямая дура! — выплевывает он с дикой злобой. — Ее не устраивал в качестве парня простой автомеханик. Ты же знаешь ее лучше меня. Да, сейчас у меня сеть автомастерских в Подмосковье, но ей и этого мало. Она вцепилась в Саню и не отпускает. А он ее не отпускает. Вот мы и подошли к моменту, от чего ее надо спасать. Может хотя бы выслушаешь?

Мне хочется сматериться, хотя у меня и нет такой привычки.

Они все трое запутались в своем любовном треугольнике! Почему я должна их из него вытаскивать?

— Я не понимаю, чем могу помочь, даже если выслушаю. Ты что, хочешь, чтобы я заменила Максимовскому Юльку так же, как ты когда-то заменил ее мною? —я произношу это не серьезно, просто озвучиваю первую приведшую в голову мысль.

— Не совсем так, но ты действительно должна на время заменить Юлю.

— Уходи.

Мне надоело слушать этот бред. Он совсем с ума сошел? Как такое вообще могло ему в голову прийти? Я понимаю, многие люди убеждены, что близнецы постоянно меняются и играют друг друга, но это точно не наш с Юлей случай. Мы такое делали разве что в детском саду.

— Яна. Ты же понимаешь, что я не уйду. Ты сделаешь, что я прошу, независимо от того, хочешь или нет.

Я задыхаюсь от его наглости и подскакиваю с кресла.

— Охренел совсем? Уходи!

Но он не торопится. Закидывает ногу на ногу и смотрит на меня со снисхождением.

— Ты, кажется, учительницей работаешь? В таком маленьком городке, как этот, репутация, наверное, очень важна?

О чем он? Прищуриваюсь. Он угрожает?

— И?

— У меня есть все средства растоптать ее.

— Данил, ты... — у меня нет слов.

— Да, я урод, мерзавец и еще много кто... И я пойду на все ради Юльки. Тебе понятно? Но мы можем по-хорошему договориться. Два месяца и ты свободна. В противном случае в сети появятся твои очень откровенные фото. Пока ты докажешь, что на них не ты, а твоя сестра-близнец уйдет много времени. Но поверит ли большинство обычных людей твоим доказательствам? Обелять свою репутацию тебе придется гораздо дольше, чем два месяца.

В животе скручивается тугой узел. Я очень не хочу поддаваться на его шантаж. Но вдруг он не блефует?

Я так долго заботилась о своей безупречной репутации. В нашем городке, где все друг о друге всё знают, очень страшно ее испортить одним лишь дурацким фото. Люди ведь разнесут новость мгновенно. И даже если доказать, что на нем не я, не факт, что поверят. У многих наверняка останется убеждение, что я просто прикидываюсь порядочной.

— Ты не посмеешь выложить раздетую Юльку.

Ну а что еще может спровоцировать скандал кроме как обнаженка?

— Это не обязательно. Достаточно просто пьяную или обкуренную. У меня и такое есть, представляешь? — Задыхаюсь. Это даже еще хуже, чем обнаженка. — Там Юлька еще блондинка. Доказывать, что ты не верблюд придётся очень долго. Кстати, можешь полюбоваться. Есть у меня одно симпатичное фото.

Он достаёт телефон и несколько секунду роется в галерее, после чего сует мне его под нос. Меня передергивает от ужаса — мы с Юлей похожи нереально. Если «меня» такую увидят родители и ученики, я со стыда умру. А еще коллеги! Боже…

Нет, я конечно могу не уступать ему. Я точно знаю, что если пойду на принцип, то добьюсь своего. Но сколько сил уйдет на это. Мне страшно.

Однажды, еще в универе я столкнулась с травлей одной девушки, работавшей учительницей, в связи с тем, что у нее что-то там вроде как было со старшеклассником. И я помню, что в итоге она все равно уехала в другой город, не смогла дальше работать в нашем.

— Сволочь, — шепчу я и падаю обратно в кресло.

— Ты просто спасешь свою сестру. Ничего более.

— От кого? Что там у вас случилось? Что она натворила? — вздыхаю устало, потому что понимаю: кажется, я не смогу с ним бороться.

— От Максимовского, разумеется, — выдает немного неожиданный ответ. Приподнимаю брови, и он добавляет, — она хочет от него уйти. Но Саня не позволяет. Держит ее при себе, как игрушку. Сказал, что скорее убьет, чем отпустит. Вчера она сбежала от него, но он моментально ее найдет. Мне нужно, чтобы ты вернулась вместо нее и дала мне время придумать, как скрыть Юлю. Когда я все организую, ты скажешь ему, что не она. Два месяца — это крайний срок. Все может закончиться гораздо быстрее. Сейчас она в больнице, попала в аварию, когда в слезах пыталась сбежать от него.

Сердце на секунду сжимается. В аварию?

— С ней все в порядке?

— Угрозы жизни нет. — Фух…

Я, честно говоря, в шоке от его рассказа. Максимовский с годами, видимо, и правда стал намного жестче. Но... У меня сразу же в голове несколько вопросов.

— Я не смогу заменить Юлю. Ты посмотри на меня. Разве мы похожи? Она ведь наверняка выглядит намного лучше.

Надо отдать должное, поняв, что я капитулирую, Данил не выглядит победителем. Скорее даже наоборот — становится менее наглым.

— Покрасить волосы в черный проблем не будет, как и переодеть тебя, сделать макияж. Ты неплохо выглядишь для провинциалки. С годами вы стали еще сильнее похожи, уж поверь мне.

— А как же фигура?

Я не накачаюсь так, как Юля, даже за год.

— А, ты об этом. Можешь не переживать. Она давно забросила качалку. Да и ты похудела. Сойдет.

— Я давно с ней не общалась. Наверняка у нее есть какие-то особые привычки, о которых Максимовский прекрасно знает. Он вычислит меня, — мне невольно хочется переубедить Данила, чтобы он сам отказался от своей безрассудной идеи и оставил меня в покое.

— Исправим, у меня есть видео. К тому же они мало общаются. У каждого своя жизнь. Юлька по тусовкам и с подругами. Саня весь в делах. Дома почти не бывает.

Киваю, принимая его доводы. Это радует, что не придется слишком часто с ним сталкиваться. От одной только мысли жить в одном доме с Сашей меня дрожь берет.

— Постой! А что делать с цветом глаз? У Юльки они всегда отливали зеленью, а у меня голубые.

— Об этом я тоже думал. Проблему решит стилист. Я уже созвонился с подругой Юльки, которая этим занималась. Она сказала, что правильная одежда и макияж помогут добавить зелени в глаза. Так что закупим тебе новый гардероб. Еще вопросы?

Их слишком много. Но не все они адресованы Данилу. Я уже представляю, как мне придётся объясняться с Мариной Григорьевной. Надеюсь, в память о наших добрых отношениях она меня не уволит.

— Стоп! Я не могу! — озаряет меня вдруг.

— Чего?

Он пронзает меня своим голубым взором.

— Я не могу спать с Максимовским!

Меня аж пробирает, когда озвучиваю то, что мне неожиданно пришло в голову. Юлька ведь не просто с ним встречается как в юности. Да и тогда они уже спали, а сейчас тем более.... Я не смогу!

Даня встает и подходит ко мне. Склоняется к моему лицу и берет за подбородок, приподнимая его к себе. Мне хочется отвести взгляд, но, если я это сделаю, он сразу догадается, что я все еще девственница. А мне совсем не хочется ставить его в известность о сем странном факте. Поэтому смотрю прямо.

Однако то, что происходит дальше, лишает меня уверенности. Тыльной стороной второй ладони он проводит по щеке, заставляя вспомнить, как это было. Давно. Он часто делал так. В наших с ним отношениях никогда не было страсти. Лишь вот такая нежность.

— Только не говори, что все еще девственница, — шепчет тихо, но мурашки бегут от этого завораживающего шёпота. — Неужели до сих пор помнишь меня?

Именно эти слова заставляют прийти в себя. Отбрасываю его руки.

— Не неси чушь. Просто я не Юля спать с кем попало.

— У тебя есть мужчина?

— Н-нет, сейчас нету, но это ничего не значит. Я не хочу спать с Максимовским.

Усмехается криво.

— Не переживай. Они уже давно не спят. Думаю, и тебе не придется. Если же ему приспичит придумаешь какую-нибудь отмазку вашу женскую. Но я уверен, что если не дашь ему повода, то он и не захочет.

Не спят? Тогда почему они вместе? Странно.

— Неужели Саша настолько изменился? — озвучиваю свои непонятки. — Он же был нормальным.

— Откуда тебе знать, каким он был с бабами? Никогда у него с ними ничего нормального не было. Его отец был жестоким человеком, особенно с матерью. И хоть погиб, когда Сане было совсем мало лет, успел нанести ему, как это сейчас модно говорить, детскую психологическую травму. Кстати, Юля его Сашей не называла никогда. Даже не думай это сказать. Выдашь себя с потрохами. Только Алексом.

Ух, какие подробности. Постараюсь запомнить.

— Надеюсь, что после этого ты забудешь о моем существовании навсегда, — рявкаю, скрывая нервозность.

Он опускает голову.

— Если сделаешь, как я прошу, я больше тебя не побеспокою.

— Интересно, а Юля вообще в курсе, что ты тут творишь? — спрашиваю запоздало.

— Разумеется.

— Почему же сама не попросила меня о помощи?

— А ты не понимаешь? У нее бы не хватило сил заставить тебя, если бы отказалась.

— Поэтому она попросила тебя? Ха! Какое лицемерие.

Данил пожимает плечом с таким видом, будто ему плевать на мои слова. Хотя, так и есть, почему будто? Встает и идет к выходу.

— Будь готова, после обеда заеду за тобой. Кстати. В школе скажешь, что сломала ногу и ушла на больничный. Справку я тебе сделаю. И загляни на свою страничку в сети. Там появились новые интересные фотографии.

И пока я не сообразила, уходит.

Я хватаю телефон и понимаю, что мой аккаунт в социальной сети действительно взломали. И теперь на главной странице профиля красуется фотография Юли. Красивая брюнетка в сексуальном наряде. Но пока еще в приличном. А под фото уже куча лайков и комментариев от учеников.

Сволочь!