ИЗМЕНА. Дочь не отдам

- Илья, Тая, я дома! – я прикрываю входную дверь, на автомате защёлкиваю замок и начинаю раздеваться.

Странно, наша пятнадцатилетняя заноза вечно горланит «привет, ма» из своей комнаты, а тут тихо. Смотрю на пол рядом с обувницей, и вместо Таськиных кроссовок вижу чужие светлые лодочки на каблуке. У дочери гостья? Нет, обычно она не водит никого домой, да и где её рюкзак?

- Илья, ты забрал Таю из школы?

Спрашиваю громко, уверена, что меня сейчас слышно и на втором этаже. Муж точно дома, во дворе стоит его машина. С замиранием в сердце жду ответа, но плохое предчувствие, словно лёд сковывает тело, подкрадывается всё ближе и подтверждается звонким ударом чего-то стеклянного об пол и бранной руганью мужа.

- Сонь, ты сегодня так рано? – из нашей спальни с голым торсом выглядывает Илья и, наскоро приглаживая волосы, приводит себя в должный вид.

- Где дочь? – мой голос сипнет, кашляю, смотрю в упор на мужа и чувствую, что сейчас я могу увидеть то, что совсем не предназначалось для моих глаз.

От затянувшейся паузы, мне хочется яростной фурией взлететь вверх по лестнице, чтобы удостовериться в том, что мне уже нарисовало моё бурное воображение, но ноги словно приросли к полу.

- Таська с подружкой решили в парк сходить погулять, я их отвёз туда и в пять обещал забрать, всё в порядке, - улыбается он, но я вижу тревогу в глазах своего мужчины, он говорит правду, но как-то не так, как обычно.

- А кто тогда у нас в гостях? – указываю пальцем на лишнюю пару обуви и перехватываю нервное сглатывание мужа, будто он спешит придумать отмазку, в глазах смятение, но голос звучит уверенно.

- Сонь, ты же знаешь, что у Таськи проблемы с математикой, учительница пришла поговорить о её успеваемости, - он снова приглаживает волосы, косится на второй этаж, и я вижу, как из нашей спальни выходит Алина Евгеньевна и, мило улыбаясь, здоровается со мной.

Это действительно Таськина учительница, я знаю прекрасно эту молоденькую профурсетку, потому что не единожды жаловалась на неё директору, да и другие родители тоже не были в восторге от стиля её преподавания. Сейчас Алина медленно спускается по лестнице вниз в своём дорогом учительском костюме сталистого серого цвета. Юбка карандаш плотно обтягивает бёдра, белая блузка застёгнута на все пуговицы, на шее чёрный короткий галстук и образ завершает жилет из той же, что и юбка ткани. Никакого разврата, всё очень скромно, даже светло-русые волосы совсем не растрёпаны, хотя, пока мы здесь внизу, она наверняка успела привести себя в порядок.

- Софья Леонидовна, ваша дочь серьёзно отстаёт по моим предметам, я пришла предложить свою помощь и подтянуть знания девочки до нужного уровня, - у неё такое милое выражение лица, прям сама невинность.

Я замечаю поплывшую у контура губ помаду, и это явно не от того, что она усердно работала в школе.

- Вы хотели предложить свою помощь в нашей с мужем спальне, в отсутствии дочери? – не могу удержаться от обвинительного тона, я не видела их вместе, это лишь мои предположения, а вдруг всё совсем не так, как я думаю.

- Сонь, это чистое недоразумение, я нечаянно вылил на себя кофе и поднялся переодеться, а Алина, Алина Евгеньевна, - тут же поправляется Илья, но я успеваю это заметить, - она просто поднялась за мной, чтобы не прерывать наш разговор.

- Понятно, - цежу я злобно и задаю следующий вопрос преподавателю дочери, которая нагло смотрит на меня и, как мне кажется, ехидно улыбается. – А почему вы, Алина Евгеньевна, не пригласили нас в школу, по-моему, разговоры с родителями логичнее начинать там, или я не права?

Я понимаю, что меня сейчас пытаются развести по полной, никакой это не разговор об успеваемости, скорее всего кофе не было и в помине, она тупо хотела соблазнить моего мужа, а может даже успела это сделать.

- Понимаете, практика показывает, что визиты учителей в дом к ученику оказывают более глубокое психологическое воздействие, родители к вопросу учёбы начинают относиться серьёзнее, ребёнка берут в оборот и ситуация исправляется в лучшую сторону гораздо быстрее.

Где их так учат воду в уши лить? Неужели в педагогическом? А какой противный голосок, и эта писклявая математичка преподаёт в старших классах? Понимаю теперь свою дочь, которая уже давно в сторону математички отвешивает только негативные отзывы. Таську эта «Алиночка» откровенно бесит, отсюда и протест, и невнимание к предмету.

- Я так понимаю, у вас уже большая практика в этом вопросе, - мой голос пропитан желчью, но видимо учительница так заигралась, что не чувствует язвительные нотки и продолжает мне объяснять про свой педагогический стаж. – Мы не нуждаемся в ваших услугах, Алина Евгеньевна, можете быть свободны!

Ко мне наконец-то возвращается способность двигаться, я протягиваю руку к двери и открываю замок, распахивая дверь перед учительницей.

- Илья Сергеевич, вы подвезёте меня? – медленно вставляет свои пальчики с алым педикюром в туфли и невинно хлопает наращенными ресничками.

Точно заигралась, ещё и наглости хватает такое спрашивать.

Но к моему великому удивлению, мой муж спокойно набрасывает на плечи ветровку и обувается, реально собираясь её подвозить.

- Если ты сейчас это сделаешь, то мы будем разговаривать по-другому, - выразительно смотрю на Илью, давая понять, что совсем не шучу.

Неужели мой муж, мой надёжный как скала бородач, мой любимый Илюша повёлся на эту пигалицу? Она же младше его раза в два, смазливая, уверенная в своей безнаказанности училка.

- Сонь, ну ты что? Я её только до остановки довезу, неудобно же, кончай придираться. Я быстро.

Через открытую дверь смотрю, как он открывает этой Алине переднюю пассажирскую дверь своего авто, быстро садится за руль, заводит мотор и отъезжает от дома. К глазам подступают жгучие слёзы обиды. Я смотрю вслед отъезжающей машине мужа и раз за разом прокручиваю в голове всё, что только что здесь произошло.

Помимо моего желания перед глазами представляются грязные сцены того, как они здесь разговаривали. Наверняка она его трогала своими тонкими пальчиками, возможно, что-то страстно шептала на ушко и точно целовала.

Чтобы проверить свои догадки я на ватных ногах поднимаюсь в спальню. Очень боюсь увидеть смятую кровать, но всё равно захожу и смотрю.

Плед на постели не тронутый, здесь даже никто не сидел, а может быстро поправили? Нет, вряд ли, подушки на своих местах, я всегда дотошно прижимаю их уголок к уголку, а Илья вечно над этим смеётся. Возле двери в ванную разбитая чашка и лужица кофе на ламинате, рядом смятая рубашка. По инерции поднимаю и вижу на вороте след помады Алины, точно такой же карминовый цвет, как на её губах, такое невозможно не заметить.

- Сонь, ты где? – Илья уже вернулся, действительно быстро, я слышу его поднимающиеся по лестнице шаги. – Сонь, только не надо подозревать меня в измене, кто я, а кто она, это не серьёзно, - начинает он успокаивать меня, но я просто сую ему в руки рубашку и тыкаю пальцем в след от помады.

О чём тут разговаривать? Противно. Бесит. Если бы не неожиданный потоп в офисе, я бы ничего этого не увидела. Спокойно пришла б с работы, надела уютное домашнее платье и стала хлопотать на кухне. Всё как всегда, всё по плану.

Вот только почему-то именно сегодня эта привычная схема сломалась.

Иду вниз, не понимая, что мне сейчас нужно делать. Закатывать скандал? А смысл? Вспоминаю, сколько раз я уже видела в кино этот заезженный трюк с помадой. Но сейчас я не фильм смотрю, это моя жизнь, моя уютная, кропотливо выстроенная и прошедшая кучу катаклизмов семейная жизнь. Мы с Ильёй многое прошли вместе: кризисы брачной жизни, финансовые трудности, порушенный бизнес, прощание с родными, которых уже не вернёшь. Многое случилось за эти пятнадцать лет, но мой мужчина всегда оставался мне верным. Неужели сейчас и ко мне подкралось это страшное слово «измена».

- Сонь, ты всё неправильно поняла, - начинает он, но я жёстко обрываю.

- Вы были в спальне, твоя рубашка в её помаде, время подобрано идеально, и не смей мне врать о том, что ничего не было, - топаю ногой, показывая серьёзность своих заявлений.

- Сонь, между нами правда ничего не было, - уже в который раз пытается он меня успокоить.

- Конечно, не было, не было сто процентов, я тебе верю, муж, - я говорю это железным голосом, от вибраций которого у самой уши закладывает. – Но также я уверена, что не приди я раньше времени, всё бы было, и не пытайся убедить меня в обратном. Я не дура.

Высказав всё это, я достаю из кармана телефон и звоню дочери:

- Таисия, сейчас я за тобой заеду, ты где?

Ребёнок ноет, пытаясь выскулить себе ещё час прогулки, но мне не до детских капризов.

- Тась, мы едем к бабушке, я возьму немного твоих вещей, рюкзак у тебя с собой? Какие завтра уроки?

Она переспрашивает, ничего не понимает, но говорит мне всё, что я требую. Повесив трубку, я направляюсь в комнату Таськи, возьму совсем чуть-чуть, остальное позже заберём, мама, конечно, будет не в восторге от моего решения, но пару дней нас потерпит, а потом я найду жильё и снимем что-нибудь подходящее.

- Сонь, ты что задумала? – в глазах Ильи загораются гневные всполохи. – Сама сдуру бесишься, и дочь сюда пытаешься втянуть, заканчивай! Сейчас вместе заберём Таю из парка, спокойно приедем домой и будем продолжать жить как раньше, оставь свою маму в покое, и включи наконец мозги.

- Включи мозги? Это ты мне сейчас говоришь? – психую я, вынимая с полки Таськиного шкафа пижаму и одежду на сменку. – А где были твои мозги, когда ты притащил эту помощницу в наш дом? Твои мозги уже были выключены? На автомате повёл её на второй этаж, а я вам весь кайф поломала, так?

- Перестань, - его голос понижается до рыка. – Софья, это учительница нашей дочери, я её сюда не притаскивал, она сама нашла наш адрес и пришла поговорить, мы действительно просто разговаривали.

Он занимает выжидательную позицию, отрицая то, что я не могла видеть своими глазами, ни за что не признается, хоть пили его на пополам.

- Я вижу, как вы говорили, - злобно тыкаю пальцем в рубашку мужа, которую он всё ещё держит в руках.

- Да она просто запнулась за ступеньку, чуть не упала, я поддержал её, говорю же тебе, это случайность, - со всей дури швыряет рубашку на пол и смотрит на меня горящими от ярости глазами. – Соня, приди в себя!

- Я в себе, не беспокойся, творить глупости не буду, а вот ты поплатишься за своё легкомысленное поведение.

_____________

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в моей новинке! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления. За звёздочки и комментарии отдельное спасибо, они очень греют душу автора! Всем приятного чтения!

Собрав сумку вещей себе и дочке, иду вниз. Илья неизменным хвостиком сзади. Замечаю, что пока я собиралась, он успел переодеться. Возле машины хватает меня за руку:

- Поедем на моей, - насильно тащит меня к своему чёрному джипу.

- Я не сяду туда, там только что сидела твоя новая пассия, - упираюсь я.

- Не говори ерунды, сказал же – поедем вместе. Соня, я прошу тебя в который раз, давай не доводить до абсурда эту ситуацию. Пора уже успокоиться, садись, - он открывает передо мной дверь, и мне ничего не остаётся, кроме того, чтобы сесть на переднее сидение.

В машине, как всегда чисто, пахнет его любимым освежителем с нотками хвойных и сандала, я исподволь ищу недавние следы пребывания здесь этой молоденькой математички, хочется увидеть хотя бы волос и докопаться до мужа, но следов нет.

Он заводит мотор, сосредоточенно смотрит в зеркала заднего вида, выезжает от дома на дорогу и привычно включает радио. Всё как всегда, ничего необычного, мы повторяли эти действия тысячу раз, но сегодня они меня дико раздражают. Раздражает его сосредоточенный вид, раздражает запах в машине, даже приятная мелодия из динамиков раздражает. Тянусь к кнопке и выключаю магнитолу.

Он поворачивает на меня голову с вопросительным взглядом, а я вжимаюсь в автомобильное кресло и складываю руки на груди в плотный замок, показывая, что не собираюсь комментировать свои действия.

Илья вздыхает, но не спорит, едем, молча, в тишине, до парка минут двадцать езды.

- И давно ты с ней? - не могу больше терпеть, хочется всё же вытащить из него признание.

- Софья, я не с ней, - терпеливо отвечает и смотрит на дорогу.

- Ладно, ты не с ней, а как давно ты её…, - запинаюсь на этом слове, язык не поворачивается озвучить то, что думаю.

- Я её не трахаю, если ты это имела в виду, - продолжает он за меня, и я чувствую себя полной дурой, не способной даже скандал по нормальному закатить.

Вот почему у других при стрессовых ситуациях изо рта льётся поток отборной ругани, а у меня комок и не звука. Собираюсь с силами и продолжаю:

- Я тебе не верю, она слишком уверенно себя чувствовала в нашем доме, будто уже не единожды в нём бывала, - в моём голосе сквозит обидой, он чувствует это, но держится отстранённо, не пытается меня переубедить, не оправдывается, может, я зря всё так остро воспринимаю?

А что если учительница реально споткнулась?

Нет-нет-нет, то, что они выходили из спальни уже перечёркивает всякую защиту. Спальня даже не на первом этаже, чтобы случайно там оказаться, до неё нужно подняться по лестнице. Пятно от кофе можно и в ванной на первом этаже замыть. Однозначно их целью была наша кровать.

А вдруг это уже не первый случай? Меня пробирает волной брезгливости от одной мысли, что я могла спать на простынях после того, как он там её…

Чёрт! Я даже мысленно не могу выражаться, как следует. Передёргивает всем телом, мерзко и гадко.

- Тебе холодно? – Илья по-своему интерпретирует мою дрожь.

- Мне противно, - отвечаю, вкладывая в голос всю злость, что копится во мне и никак не может выплеснуться наружу.

- Отчего же? – он ещё делает вид, что не понимает о чём я, вот козёл.

- Ты дурак? Или прикидываешься?

Мы останавливаемся на светофоре, сто одна секунда на красной лампочке, и Илья поворачивает ко мне своё каменно лицо. Я вижу в его глазах ответную злость, он жжёт меня своим взглядом, медленно и чётко произнося свои слова:

- Соня, я не дурак, и ты не дура, иначе бы мы с тобой так долго не прожили вместе. У нас отличный крепкий брак, почти взрослая дочь, за плечами много пройденного, перестань цепляться за то, что ты увидела и досочинила в своей голове, начни рассуждать разумно. Неужели ты готова рушить всё из-за какого-то недоразумения? Что ты будешь делать дальше? Приедешь с этой сумкой и дочерью к своей маме, и что? Как ты объяснишь ей свою ситуацию? Обвинишь меня перед всеми в измене? Но измены то не было, не было, Сонь, ты ничего не видела, в чём ты будешь меня обвинять?

Я смотрю в его глаза, не в силах отвести взгляд, шумно дышу, готовясь высказать своё несогласие, но Илья дёргает рычаг коробки передач и едет дальше.

- Надеюсь сейчас твои мозги, наконец, встали на своё место, - устало произносит он. – Почти приехали. Возьми в бардачке салфетки и вытри глаза, не пугай Таську своим видом.

Я открываю бардачок, внутри всё клокочет от горькой обиды, хочется кричать, визжать, бить что под руку попадёт, но я сдерживаюсь. В груди каменеет, после его слов я уже не сомневаюсь в том, что он мне изменял, он заранее всё продумал, знал, что я дорожу нашим браком, и поэтому так давит на это. Следующим шагом будет Таисия, он откажется отпускать её со мной, точно откажется. И что мне тогда делать? Как уходить? Я не могу без дочери…

Вытаскиваю из ящичка в панели пачку влажных салфеток, а за уголок пластиковой упаковки цепляется что-то ярко красное, тяну непонятный шнурок и выуживаю на свет женские стринги алого цвета.

- Реутов, фу, что это такое? Ты это специально делаешь? – от отвращения меня буквально выворачивает, трясёт, я бросаю в него эту часть женского белья, которая точно принадлежит не мне, и в ужасе тру руки влажными салфетками, пытаясь избавиться от фантомной грязи.

- Вот сучка, - рычит Илья, - трусы подбросила, мелкая тварь. Соня, ты должна меня выслушать! Прямо сейчас, просто выслушать от начала до конца и поверить мне.

Я вижу в глазах мужа отчаяние, которое он пытается скрыть агрессией. Не доезжая до парка, он быстро паркуется возле тротуара и, хватая меня за руки, разворачивает к себе лицом.

- Софья, ты моя любимая жена, я тебя уважаю и ценю, ты меня полностью устраиваешь, и, как женщина, тоже. Я не променяю тебя ни на какую другую, пожалуйста, поверь мне. А эта Алина просто недоразумение, я не понимаю, откуда у неё наш адрес, и зачем она пришла в наш дом. Когда она позвонила в дверь, всё выглядело вполне логично, мы реально разговаривали о Тае и её успеваемости. Потом она предложила дополнительные уроки для дочери…

- И тут пришла я, так не вовремя, что вы не успели ни о чём договориться, - обрываю я его монолог и вырываю свои руки из захвата. – Илья, ты мне врёшь, я чувствую это.

- Нет, я тебе не вру, - упирается он и в отчаянии бьёт обеими руками по рулю.

- Тогда явно не договариваешь, ты рассказал начало, но упустил, что было дальше. Почему она оказалась в нашей спальне? Почему ты вышел оттуда с голым торсом? Почему рубашка в помаде? Ты держишь меня за дуру? А эти трусы? Илья, они не новые, - беру салфеткой краешек стрингов и поднимаю на уровень лица мужа, - ты думаешь, я поверю в то, что тебя подставили?

- Ты должна в это поверить! – рявкает он. – Должна поверить, Соня, потому что это правда.

Хватает в кулак женские трусы, которые я, как красный флаг, держу перед его глазами, и выходит из машины к ближайшей урне.

- Всё, нет больше трусов, - ставит точку в этом разговоре и берёт с моих колен влажные салфетки, тоже протирает ладони и пальцы.

- Ты можешь всё выбросить и умыть руки, но я всё видела, и просто так, по твоей просьбе не смогу это забыть, я вообще не смогу это забыть, такое не забывается, - из последних сил сдерживаюсь, но слёзы всё же прорываются наружу.

Закрыв лицо руками, я беззвучно реву в ладони.

- Вы чего так далеко от входа встали, хорошо, что я машину узнала, а то стою, жду. Привет, родители. Па, чё с мамой? – Тася привычно вваливается в салон автомобиля сразу с вопросами.

Я слышу дочь и пытаюсь успокоиться, чтобы не шокировать её своим состоянием.

- Мама немного устала, и мы специально не подъезжали ближе, чтобы поговорить, но ты нам помешала, - выговаривает Илья дочери.

- Ну вы даёте, сами сказали, что сейчас приедете, а теперь я вам помешала. Если у вас тут траблы, меня не втягивайте, мы с Леркой даже поесть не успели зайти, я голодная.

- Сейчас приедем к бабушке, она тебя покормит твоими любимыми блинчиками, - отвечаю я Таське, уже почти полностью совладав собой. – Илья, отвези нас до моей машины.

Муж заводит мотор, и трогается с места.

- А чего сразу на папиной не поедем, зачем в твою пересаживаться? – не понимает Таисия.

- Папа останется дома, мы поедем с тобой вдвоём, - уточняю я.

- Не, если папа дома, то я с ним, не хочу к бабушке, мне ещё уроки делать, и вечером я хотела погулять сходить, - беспечно рассказывает о своих планах дочь.

У неё тоже жизнь, привычная, распланированная, обычная жизнь подростка со своими обязанностями, а я сейчас тащу её из этой среды в совершенно другую, к которой придётся адаптироваться. Но с другой стороны она уже взрослый ребёнок и сможет меня понять, во всяком случае, попытаться стоит.

- Тая, наша поездка к бабушке не обсуждается, мы с папой разводимся, ты будешь жить со мной!

Наверное нельзя так резко, может стоило плавно подвести черту, дождаться, когда приедем к дому, может даже войти внутрь, поговорить там, но слово не воробей, я уже всё озвучила.

- Па, это правда? – раздаётся голос дочери сзади, она злится и не верит одновременно, ей явно нужны объяснения, просто факт её не убедит, сейчас она захочет подробностей.

- Мама хочет развод, я убеждаю её подумать, - серьёзным тоном отвечает дочери Илья.

- Да что у вас здесь случилось? Можете по нормальному объяснить? Всё же хорошо было, что я пропустила?

- До дома доедем и по нормальному поговорим, - бросает Илья, а я вообще не могу ни слова произнести.

Внутри такая ломка происходит, я борюсь сама с собой, пытаясь убедить себя, что делаю правильно. Но это не просто, если я для себя решила, что муж подлец, предатель и мерзавец, то для дочери он всё тот же любимый «па».

В салоне машины воцаряется тишина, каждый думает о своём, короткая передышка.

Вскоре джип Ильи заруливает в наш двор и паркуется рядом с моей машиной. Я открываю дверь, беру сумку с вещами из-под ног и несу её в багажник. Пока проделываю эти манипуляции, замечаю, как Тася пробегает в сторону дома, даже не собираясь ехать со мной. Илья идёт вслед за дочерью, я, закончив с перемещением вещей, плетусь за ними.

Захожу в дверь, Таська сидит на диване в холле с насупленным видом и сложенными в замок на груди руками. Смотрит исподлобья, намекая всем своим видом, что она готова к нашим объяснениям. Илья чем-то гремит на кухне, я сажусь в кресло напротив дочери.

- Мам, только не нужно плясок с бубном, я уже не маленькая, говори со мной, как со взрослой, - в её голосе обида и боль, я чувствую это и теперь мне кажется, что донести до неё обоснованность моего решения будет гораздо тяжелее.

- Ну раз ты уже взрослая, то должна понимать, что в жизни случаются разные ситуации. У нас сейчас как раз такая, я не могу больше жить с твоим папой, поэтому хочу уйти от него, тебя беру с собой. Кроме места жительства, для тебя ничего не поменяется: школа, секция, танцы – это всё будет по плану, как и раньше. Несколько дней поживём с бабушкой, потом найдём другое жильё, отдельное.

Я пытаюсь объяснять спокойно, не повышаю голос, не психую. Илья заходит в холл и ставит на журнальный столик перед нами стаканы со сваренным мною накануне компотом и льдом, позаботился, чтобы ни у кого в горле не пересохло.

- Ты нашла себе нового хахаля? – я вижу в глазах своей дочки промелькнувшую тень презрения. – Если так, то иди к нему сама, я с папой останусь!

Я чуть не задохнулась от такого обвинения в свою сторону. Смотрю на Таю, вытаращив глаза, хочу ответить, но в горле ком.

- Я не нашла себе никакого хахаля, - наконец овладеваю собой. - Если тебе нужна такая подробная информация, то это твой любимый папа нашёл себе новую пассию, именно из-за этого я приняла такое решение, - пытаюсь говорить ровно, не срываться, но слышу в своём голосе дрожь.

Ничего, это нужно сказать всего лишь один раз и я уже это сделала, теперь дочь поймёт, кто прав, а кто виноват, и примет нужную сторону. Выдыхаю, бросаю беглый взгляд на Илью, который сидит в кресле со стаканом в руках и медленно пьёт тёмно красный напиток. Похоже, ему совсем не страшно, или просто плевать на нас. Но ничего, сейчас Тая своими большими обиженными глазами посмотрит на папочку, и тот поймёт, что он натворил.

Сижу, жду реакцию, тоже беру в руки стакан, чтобы промочить пересохшее горло, а Тая с невозмутимым видом и, как мне кажется, с насмешкой в глазах задаёт свой следующий вопрос:

- И это всё?

- В смысле? – честно говоря, я ожидала, что она сейчас переспросит Илью, о том правду ли я ей озвучила, или нет.

- Я так понимаю, что папа тебе изменил, ты об этом узнала, встала в позу и теперь пытаешься меня тащить на край света, лишь бы быть подальше от него? Так?

- То есть, ты считаешь, что поступок твоего отца недостаточно серьёзен для такого шага? – я в шоке, вообще такого не ожидала, Тайка ведь не такая, у нас с ней нормальные отношения, мы часто болтаем, как подружки, она рассказывает мне свои секретики, она должна быть на моей стороне.

- Ма, сейчас половина семей так живут, и ничего страшного с ними не происходит. Вон у Миланки папашка в открытую гуляет, а мама терпит, у Азаровых тоже самое, и Кирилловы. Да у нас по школе уже не удивляются этому, не обязательно расходиться, ты тоже можешь себе кого-нибудь найти.

Теперь очередь удивляться дошла до Ильи, на последних словах дочери он чуть не подавился компотом.

- За базаром следи, ты вообще, как с родителями разговариваешь? От горшка два вершка, а туда же? У тебя прекрасная мама, а ты ей сейчас что советуешь?

- А что такого? Ты нашёл любовницу, пусть она тоже найдёт, вы не будете друг другу мозг пилить, и мне хорошо. Вы вообще подумали обо мне? Расходиться они собрались. Я не хочу на выселки ехать. Сейчас у бабушки, потом для удобства она будет убеждать меня школу сменить, переехать в другой город, что там ещё по плану? Смотри доча – это твой новый папа?

Илья громко ставит стакан на журнальный столик, злится, его ноздри раздуваются, а губы стиснуты в тонкую линию.

- Таисия, ты сейчас переходишь все границы, мы с тобой, как со взрослой разговариваем, а ты ведёшь себя, как маленький капризный ребёнок, - его грозный голос громко отдаётся от стен и возвращается в центр холла.

- А я и есть ребёнок, - кричит она, вскакивая с дивана, - мне всего пятнадцать, я даже несовершеннолетняя! Бесите вы меня, ненавижу вас обоих, всю жизнь мне рушите своим разводом, достали!

Такой вспышки я вообще не ожидала, Таська срывается с места и бежит наверх в свою комнату, громко хлопая дверью. Даже снизу слышно, как она ругается и плачет, периодически швыряя что-то на пол.

Я сижу в ступоре. Я мать, я воспитывала свою дочь, Илья тоже принимал участие в этом, Таська росла нормальным для своего возраста ребёнком, была относительно послушной девочкой, нормально училась, гуляла с друзьями, была обычной, откуда всё это? Где мы упустили. Почему такая вспышка?

Илья выжидающе смотрит на меня:

- Пойдёшь успокаивать?

- Ей нужно немного остыть, - отвечаю я. – Сейчас подумает и всё поймёт.

- Она не поймёт так, как на это рассчитываешь ты. У неё другой склад ума, другое поколение, ценности, слышала, как она про Кирилловых?

Алла и Степан были нашими соседями по улице, с виду обычная семья, наши дети ходят в одну школу, оказывается у них тоже не всё сладко в семье. Блин, я и подумать не могла, что дети обсуждают такое между собой. Я думала у них другие интересы, детские или подростковые, что там они делают в своих компаниях.

- Сонь, зря ты так с ней, - он смотрит на меня, и я вижу перед собой родные глаза своего любимого мужа.

- А ты? Ты не зря так со мной? – с обидой в голосе спрашиваю я.

- Ну, пожалуйста, не начинай снова это мусолить, давай хоть на время забудем, сейчас надо с Таськой разобраться, у неё детская психика, может успокоить как-то, поговорить. Вы же с ней раньше так близки были, секретничали. Нельзя её в таком состоянии оставлять.

- Легко тебе говорить, она тебя даже виноватым не считает, подумаешь, папа любовницу нашёл, да сейчас половина семей так живут. А я в её глазах крушитель жизни. Думаешь, она будет меня слушать? – обхватываю голову руками и закрываю глаза, надо что-то придумать.

Илья прав, надо поговорить с дочерью, может попробовать с другой стороны зайти, предложить ей какой-то компромисс. Но какой?

Сразу отметаю пришедшую в голову мысль, о том, чтобы оставить её жить с отцом. Как она с ним сможет? А если он в дом свою пассию приведёт?

- Сонь, ты сама всё это заварила. Нужно было меня послушать, подождать, не пороть горячку.

- Я заварила? Я?

Мне становится так обидно, так горько и так противно одновременно. Сегодня я пришла домой с работы в прекрасном настроении, планировала провести вечер с семьёй, думала, что у нас всё будет как обычно: тихо, мирно и спокойно, а нарвалась на это… И, мало нарвалась, теперь оказывается, что я ещё и во всём виновата.

Муж предлагает забыть о том, что я видела, дочь советует найти любовника, разве я так представляла себе нашу семью? Почему мне одной это кажется ненормальным? Что творится с этим миром, куда он катится?

- Софья, успокойся, хочешь, пойдём к ней вместе? Просто я боюсь, что снова не сдержусь и начну орать, это может ранить её ещё больше, она наверняка сейчас плачет. А что? Встань на её место.

- Мне своего места хватает, - бурчу я, поднимаясь с дивана. – Пусть привыкает. Всё равно нам надо было через это пройти. Пошли, чего стоишь, это и твоя дочь тоже.

Дорогие читатели, сегодня хочу познакомить вас с главными героями моей новой книги, с семьёй Реутовых.

Реутова Софья Леонидовна - 35 лет, работает в аутсорсинговой компании бухгалтером, примерная жена и хозяйка, считает, что прошла с мужем огонь и воды, любит и верит ему, но сталкивается с предательством любимого в их общем доме. Планирует уйти от мужа вместе с дочерью.

Реутов Илья Сергеевич - 42 года, владеет несколькими строительными магазинами, придерживается традиционных устоев в браке, но неожиданно для себя оказывается соблазнённым молодой учительницей дочери. О разводе и думать не хочет, планирует добиться у жены прощения.

Реутова Таисия - 15 лет, ученица частной школы, ничем особо не выделяется, дружит со сверстниками, посещает секцию тенниса, танцы, любит родителей, но оказывается на грани их разрыва. Испытывает стресс от условий, которые ей хотят навязать, не согласна с решением матери о разводе, хочет чтобы всё вернулось на свои места.

(от лица Ильи)

Таська после школы отпросилась в парк с подружкой, дал ей денег на кафешку, отвёз куда просила и поехал домой. На работе уже два дня кавардак, после последней ревизии бухгалтерия никак не может свести отчёты воедино, откуда-то недостача выплыла, и это у самого маленького магазина, надо продавцов на чистую воду выводить, наверняка мимо кассы что-то проводили.

Голова чугунная, нужно по идее в офис, но так не хочется, отдохнуть бы.

Плюнув на всё, еду домой, до Сонькиного прихода время есть, приму обезболивающее и попробую поспать.

На телефоне высвечивается незнакомый номер, беру:

- Добрый день, Илья Сергеевич? – незнакомый женский голос.

- По какому вопросу? – сразу спрашиваю, чтобы не терять время на болтовню.

- По вопросу успеваемости вашей дочери Таисии Реутовой, я её учитель по алгебре и геометрии, хотела поговорить с вами, как с родителем.

- Говорите, - ставлю телефон на громкую связь и рулю.

- Хотелось бы не по телефону, а при личной встрече, - её голос такой тонкий и неприятный, что я морщусь, и голова начинает болеть сильнее.

- Нужно в школу подъехать? Когда?

- Нет, я хотела предложить другой вариант. Сейчас я нахожусь как раз на вашей улице, была у родителей другого ребёнка, так что могу зайти и к вам, вы дома?

- Нет, но через пять-семь минут буду, если дождётесь, поговорим, - отвечаю ей и вешаю трубку.

Надо же, учителя разве сейчас по домам ходят? Вспоминаю своё детство, когда моя классуха родителей буквально везде доставала, лишь бы нажаловаться на меня. А меня не пронимало, потерпел порку отца, и дальше во двор, удержать не могли, заставить учиться тоже, ничего живу как-то, бизнес строю.

Я улыбаюсь от тёплых детских воспоминаний и уже издалека, подъезжая по улице к дому, вижу её. Сразу понятно – училка, и, не смотря на молодость, вся такая чопорная, юбка по колено, блузка на все пуговицы застёгнута, в моей бухгалтерии я уже столько на декольте и ноги насмотрелся, что здесь прямо удивлён.

- Здравствуйте, вы меня извините, что я вас беспокою, но я была рядом и не простила бы себе, если б не зашла к вам, - что-то в её взгляде промелькнуло хищное, или мне показалось.

- Добрый день, и о чём бы вы хотели со мной поговорить? – отпираю входную дверь дома и вежливо пропускаю её вперёд, - кофе хотите?

- Не отказалась бы, - жеманно улыбается, а сама пытается незаметно рассматривать обстановку в доме.

Усмехаюсь, может у неё фетиш, ходить по домам учеников, чтобы увидеть, как те живут. Школа у Таськи не обычная, мы с Сонькой долго подбирали ей место учёбы, в итоге остановились на частном образовательном учреждении с гослицензией. Учили качественно, уклон на английский, правда дочь вся в отца и к знаниям относилась, как к обязаловке, оценками не тяготилась, обожала своих подруг и вольные гульки.

- Так с каким вы вопросом? – протягиваю учительнице чашку кофе из кофемашины.

- Меня зовут Алина Евгеньевна, можно просто Алина, - принимает она из моих рук напиток и словно случайно касается моих пальцев своими.

Я хмурюсь, если эта пигалица пришла не по делу, нужно избавиться от её общества.

- Хорошо, Алина, что именно вы хотели со мной обсудить?

- Понимаете, я заметила, что Тае не интересно на уроках. У нас класс, я занимаюсь со всеми по установленной программе, но в случаях таких, как ваш, всегда иду навстречу ученикам и предлагаю им индивидуальные уроки.

Она подходит ближе, стараясь донести до меня смысл своих слов, а я почему-то смотрю на её ярко-красную помаду. Почему Сонька такой не пользуется, очень маняще выглядит на женских губках. Училка что-то лепечет о своих предметах, а я разглядываю мелкие пуговки на её блузке. И ведь ничего возбуждающего, почему у меня мысли не в ту сторону.

- Подождите меня здесь, пожалуйста, - оставляю ей одну, а сам иду немного освежить голову, может это воздействие её тонкого голоска, или какого-то необычного запаха духов, который будто окутывает.

Поднимаюсь на второй этаж, захожу в ванную в спальне, ледяной водой плескаю себе на лица, фырчу и немного остываю. Надо заканчивать с этой математичкой, сейчас я ей скажу, чтобы Соню в школу вызывала, и больше нас не беспокоила, а то взяли моду. Меня вообще сейчас могло бы дома не быть.

Выхожу из ванной, а она стоит за дверью, неожиданно близко, делает вид что спотыкается и касается моей шеи своими тёплыми губами. Чёрт!

- Илья, мне кажется, вы слишком напряжены, - дышит мне в ухо, а пальцами быстро нащупывает причину моего напряжения. – Я сейчас вам помогу.

Не успеваю опомниться, а девчонка уже на коленях и заглатывает умело извлечённый из ширинки ствол. Боже, голове сразу становится легче, я упираюсь ягодицами в комод, рядом на нём же стоит недопитый кофе. Девчонка действует умело, голос писклявый, горло тугое, но она не давится, причмокивает. Закрываю глаза, что делаю? Я не виноват, она сама, я вообще ничего не делаю. Снимаю рубашку, бросаю на пол, так жарко. Она не прерывается, чувствует, что мне нравится, наращивает темп. Пытаюсь успокоить себя, вспоминая, сколько было времени на часах, когда мы вошли в дом. Успею, всё успею…

Сейчас, ещё немного, и я её выпровожу, не надо мне такого счастья, но как же классно она сосёт. Закидываю голову назад, мычу от подступающего оргазма, головная боль уже совсем не беспокоит, сейчас взорвусь ей прямо в глотку.

- Илья, Тая, я дома!

Струя наслаждения одновременно с голосом жены снизу, мгновенно отрезвляет меня. Пытаюсь отшатнуться от блондинки, задеваю комод, и чашка с кофе с характерным звоном падает на пол. Застёгиваю штаны, выскакиваю в коридор, приглаживаю волосы, пытаясь привести себя в порядок.

Сонька стоит в прихожей и указывает на туфли Алины.

- Сонь, ты же знаешь, что у Таськи проблемы с математикой, учительница пришла поговорить о её успеваемости, - я снова приглаживаю волосы, кошусь на второй этаж, и вижу, как из спальни выходит Алина и, мило улыбаясь, здоровается с моей женой.

- Софья Леонидовна, ваша дочь серьёзно отстаёт по моим предметам, я пришла предложить свою помощь и подтянуть знания девочки до нужного уровня, - у неё такое милое выражение лица, будто и не стояла передо мной на коленях только что, и не сосала, как бешеная, реснички хлопают, прям сама невинность, может, Соня ничего не поймёт.

- Вы хотели предложить свою помощь в нашей с мужем спальне, в отсутствии дочери?

У жены в глазах лёд, чёрт, что я наделал, она не дура, сейчас подумает, что я эту Алину… Но это же не я, она сама, я просто не смог с собой совладать. Чёрт, что наделал.

- Сонь, это чистое недоразумение, я нечаянно вылил на себя кофе и поднялся переодеться, а Алина, Алина Евгеньевна, - на ходу сочиняю, тут же поправляюсь, моля бога, чтобы она не успела заметить, - она просто поднялась за мной, чтобы не прерывать наш разговор.

- Понятно, - Сонька смотрит такими глазами на эту учительницу, что мне кажется, будто она её испепелить готова одним взглядом. – А почему вы, Алина Евгеньевна, не пригласили нас в школу, по-моему, разговоры с родителями логичнее начинать там, или я не права?

Потом идут объяснения Алины, они кажутся мне вполне правдивыми, но Соня ей не верит, выставляя за дверь.

- Илья Сергеевич, вы подвезёте меня?

Не знаю, чем я думаю в этот момент, и почему соглашаюсь на просьбу учительницы, вопреки предупреждению жены. В последствие мне это выходит сильно боком, но я всё же везу к её остановке и тут же возвращаюсь домой.

Сейчас я всё утрясу. Сонька ничего не видела. Буду стоять до последнего, если признаюсь, будет ещё хуже.

Дорогие читатели, приглашаю вас в мою новую книгу "После измены. Найди меня, прошу"

Эта история про неожиданную встречу взрослого мужчины и молодой девушки, которая по воле обстоятельств потеряла память. Историю можно читать здесь: https://litnet.com/shrt/VEyX Если вам понравится, добавляйте книгу в библиотеку, а также буду очень рада вашим звёздочкам и комментариям.

Заранее благодарю, ваша Саша.

Знакомимся с бедой, подло проникшей в дом к Реутовым.

Белова Алина Евгеньевна - 26 лет, два года назад закончила педагогический ВУЗ. Преподаёт сносно, взяли по хорошим рекомендациям с предыдущего места работы. У девушки далекоидущие планы, хочет жить красиво не напрягаясь, ищет богатого папочку, чтобы исполнял все её хотелки.

(от лица Ильи)

- И всем будет хорошо! – заканчивает свой долгий монолог учительница, пока я везу её на остановку недалеко от нашей улицы.

Я прослушал всё, вообще её не слушал, думал только о том, как сейчас жену успокаивать буду. Останавливаю машину, жду, когда она выйдет, но эта юная сосалка и не торопится.

- Ну так что, Илья Сергеевич? Вы согласны с моим предложением?

Каким предложением? Она что мне тут ещё и предложение мне делала? Чёрт, вот вляпался, пытаюсь сообразить, что ей ответить, но плюю на это и действую проще:

- Вам пора, Алина Евгеньевна, надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся, - последнее говорю специально, чтобы она не строила на меня никаких планов, итак сейчас выслушивать обвинения и придумывать реалистичные отмазки.

- А вот на это я бы не надеялась, - она улыбается с видом победительницы, и у меня закрадывается подозрение, что зря я не слушал её болтовню.

- Вам пора, - с нажимом произношу я, чтобы она тут не питала ко мне пустых надежд.

- Культурные мужчины даме при выходе дверь открывают, - посылает мне воздушный поцелуй и подмигивает одним глазом.

Культурные? Сейчас я покажу ей культуру. Быстро обхожу машину, открываю пассажирскую дверь и, хватая её за локоть, грубо придаю скорости. Она чуть не падает, подворачивая ногу в своих туфлях на каблуках, удерживаю ей равновесие и подталкиваю в сторону остановки.

- Я не культурный! – бросаю своё последнее слово и разворачиваюсь к дому.

Пусть думает и делает, что хочет, я с ней ни на что подписываться не буду, а если станет мне палки в колёса вставлять, найду управу. Теперь бы дома проблему уладить.

Вернулся я быстро, мне показалось, что Соня от меня этого не ожидала, поднялась в спальню, кровать рассмотрела, в рубашку мне тычет. Почему я не оттолкнул эту Алину? Ведь мог бы. Мог бы заправить орган в штаны и указать училке на дверь, но я предпочёл воспользоваться моментом. Да, момент был горячим. Воспользовался, теперь с последствиями разгребаться.

Пытаюсь убедить жену, что между мной и учительницей ничего не было, но она не верит, звонит дочери, собирает сумку. Да что это такое? За пару минут жизнь переворачивается с ног на голову, всё кувырком, с какой стороны хватать и поддерживать то, что рушится.

Включаю приказной тон и с усилием заставляю сесть в свою машину, так я выиграю ещё немного времени, может она одумается? Понимаю, накосячил, но нельзя же так сразу разводом пугать. Это наша семья. Мы вместе уже столько лет, я привык к жене, у нас дочь.

Рулю к парку, где оставил гулять Тайку, но в последний момент останавливаюсь, не доезжая.

- Софья, ты моя любимая жена, я тебя уважаю и ценю, ты меня полностью устраиваешь, и, как женщина, тоже. Я не променяю тебя ни на какую другую, пожалуйста, поверь мне. А эта Алина просто недоразумение, я не понимаю, откуда у неё наш адрес, и зачем она пришла в наш дом. Когда она позвонила в дверь, всё выглядело вполне логично, мы реально разговаривали о Тае и её успеваемости. Потом она предложила дополнительные уроки для дочери…

Она вырывается, не верит мне, словно чувствует дешёвые оправдания, кричит, плачет. У меня в душе такой хаос, от которого мозг отказывается работать в привычном режиме. Прошу её успокоиться, привести себя в порядок, предлагаю салфетки из бардачка, лучше бы я этого не делал.

Новый виток скандала из-за подкинутых трусов, когда эта зараза успела их туда подложить? Пока я шёл открывать ей дверь? У меня уже руки опускаются от всего навалившегося, а тут ещё дочь с вваливается на заднее сидение и обвиняет нас в том, что не подъехали ближе к выходу.

Молю бога, чтобы Соня проявила благоразумие и сдержанность, но она рубит с плеча, сразу раскрывая Тайке причину нашего скандала. Финиш. Теперь у меня в машине две женщины в крайне нестабильном состоянии. Едем домой.

Тайка включает свой детский максимализм, Соня уже очень устала и сама не знает что делать, выбираю дочь, с женой всё понятно, она тоже идёт в дом.

Семейный разговор, обвинения, взрыв эмоций, неожиданная для меня позиция Таисии.

- Софья, успокойся, хочешь, пойдём к ней вместе? Просто я боюсь, что снова не сдержусь и начну орать, это может ранить её ещё больше, она наверняка сейчас плачет. А что? Встань на её место, - пытаюсь хоть что-то предложить, не хочу её обвинять, сам не без греха, но считаю, что с ребёнком можно было бы нежнее.

- Мне своего места хватает, - бурчит она недовольно, поднимаясь с дивана. – Пусть привыкает. Всё равно нам надо было через это пройти. Пошли, чего стоишь, это и твоя дочь тоже.

На второй этаж идём вместе, дверь закрыта, и, при попытке повернуть ручку, раздаётся громкий голос Таськи:

- Оставьте меня в покое, я не хочу ни с кем разговаривать, уходите!

- Таисия, открой дверь, мы хотим закончить этот разговор, - пытаюсь я быть мягким и сдержанным.

- А я не хочу ничего заканчивать, я буду сидеть здесь, а если начнёте ломать дверь, то я выпрыгну в окно, переломаю себе ноги, и вы оба будете долго меня лечить.

Предполагаю, что это просто манипуляция, собираюсь идти за отвёрткой, чтобы вскрыть замок, но Соня ловит мою руку, не давая уйти.

- Дочь, мы сейчас все на взводе, предлагаю взять паузу на то, чтобы успокоиться. Я уезжаю к бабушке, если ты не хочешь ехать со мной, то оставайся дома с отцом. Вы оба взрослые, думаю, справитесь и без меня. Я не могу пока здесь находиться, но звонить мне можешь в любое время. Если захочешь уехать отсюда – заберу по первому звонку.

Соня говорит всё это, обращаясь к Тае, а я просто в ступор впадаю от её слов. Как уедет? Вот так просто уедет? Бросит ребёнка и к маме?

За дверью комнаты дочери тишина, моя жена медленно разворачивается и идёт по лестнице вниз. Я не могу так просто дать ей уйти. Мы ещё не обо всём поговорили, не объяснились, не…

- Сонь, стой, ты должна остаться, - бегу за ней и хватаю за руки, поворачивая к себе лицом.

- Я тебе ничего не должна, - она выплёвывает мне эту фразу в лицо, становится так противно, хочется нанести ответный, столь же уничтожающий удар, но я держусь.

- Ты сама сказала, что нужно успокоиться, давай сядем, ещё раз всё обсудим. С Тайкой всё понятно, у неё подростковый возраст, сейчас перебесится и успокоится, но мы с тобой взрослые люди, мы не можем действовать необдуманно. Сонь, давай поговорим.

- О чём, Илья? О том, что ты делал с этой сучкой в нашей спальне? Или, может, обсудим, как оказались её трусы в бардачке твоей машины? О чём нам разговаривать? Я даже не уверена теперь, что ты мне правду скажешь, сколько ты её прячешь и врёшь мне? Сколько времени ты ложишься со мной рядом, побывав сначала в этой шалаве? Ревизии в магазинах допоздна – это повод покувыркаться вдали от жены? Так?

Столько необоснованных обвинений за раз лишают меня дара речи. На какой вопрос отвечать первым? Как попугай твердить «я тебе не изменял», для неё это сейчас совершенно пустой звук. Что делать?

- Соня, я не знаю, как мне доказать тебе то, что я не виноват, но ты должна мне поверить, - смотрю ей в глаза, а она упорно отворачивается. – Софья, прошу, верь мне, - повторяю, схватив её лицо обеими руками, но она закрывает веки, отпускаю.

Тишина.

Я не знаю, что ещё могу сделать, наверное, действительно нужна пауза.

Жена уходит, не проронив больше ни слова. Мы с Таськой остаёмся одни.

(от лица Софьи)

- Мам, привет, я к тебе еду, купить что-нибудь в магазине? – звоню остановившись у ближайшего к маминому дому сетевого.

- Привет, дочь, да вроде всё есть, ничего не надо, - как всегда отказывается она от помощи, самостоятельная, никогда ни о чём не попросит, и нас с братом так воспитывала.

Всё равно иду в магазин и набираю разных продуктов. У меня зарплата, конечно, не то что у Ильи, но прокормить себя с дочерью смогу, ещё и маме помогу, если нужно будет. Лишние расходы уберём, возможно, буду покупать себе поменьше тряпок, обходиться минимумом, ничего, осилю. Если что, обращусь к Машке, она ИПэшников ведёт параллельно с основной работой, говорит – неплохой приработок.

С корзиной наполненной всякой всячиной иду к кассе. Долго я сюда ехала, почти через весь город. Если Таську в школу возить, то придётся или очень рано подниматься, или рассматривать смену учебного заведения. Хотя нет, я же планировала жильё снять. Подкованный мозг бухгалтера быстро делает перепланировку бюджета, съем жилья выбивает из колеи, дороговато будет, если рядом со школой.

А вдруг Таська действительно не захочет от отца съезжать. Вспоминаю глаза Ильи, когда он просил ещё раз обо всём поговорить. Может зря погорячилась. Чего я добьюсь своим уходом?

Тут же сама себя ругаю за слабость. Твой мужик тебе средь бела дня с училкой изменяет, а ты пытаешься себя остудить? Нет, ноги в руки и пусть локти кусает, раз не ценил то, что было.

А может всё же не изменял? Я же ничего такого не видела, только помаду, только голый торс, только то, что они выходили из спальни. Возможно, не было ничего?

Ага, не было, это сейчас, может, и не было, а сколько раз уже было, а банальная отговорка «трусы подбросили» вообще не катит. Нет, ты всё правильно сделала, Соня. А Таська поживёт немножко с папой и сама к тебе запросится, у неё просто такая реакция, остынет – примет правильное решение.

А какое решение для меня будет правильным, когда остыну?

Последний вопрос заданный самой себе заставляет задуматься. Ребёнку я даю время на остыть и взвесить, а сама убегаю, бросаю всё, что так долго строила, оставляю это мужу, который между прочим виноват в сложившейся ситуации, а сама «голая» к маме…

Дура.

Тащу пакеты на третий этаж старого панельного дома. Каждая ступенька, словно гвоздь в мозг. Откуда это благородство? Почему должна уходить я? Дом построен в браке, бизнес поднят тоже в браке, да всё, что в этой жизни есть у Ильи, это всё было достигнуто тоже в нашем браке. Да, я долго не работала, когда Таська родилась, но я всегда помогала ему, сколько отчётности готовила, не будучи оформленной официально.

Это сейчас всё развернулось, но ведь так было не всегда.

Да, мне однозначно нужно остыть. Раздел имущества, конечно, то ещё удовольствие, но если уходить насовсем, то не стоит этим пренебрегать. Тогда, кстати, и небольшую квартиру можно будет приобрести нам с Таей.

Насовсем… Такое слово страшное. Мы почти двадцать лет вместе, всегда рядом, как жить по-другому. На глаза наворачиваются слёзы, но я стараюсь их спрятать, подумаю об этом позже, вот и дверь мамы.

- Сонька, что с тобой делать, опять целый ворох пакетов привезла, - сокрушается мать, принимая сумки, и несёт их на кухню. – А Таська, как всегда к бабушке не поехала?

Тая не любит сюда ездить, раньше, когда маленькая была с радостью с бабулей оставалась, а выросла постарше, начала канючить, что ей скучно здесь, каждый приезд сопровождался постоянным «ма, поехали домой». Да, на что я рассчитывала, когда хотела её сюда притащить?

- Чайник ставить, или ты как всегда на минуточку? – кричит мама с кухни, пока я разуваюсь в прихожей.

- Мам, я сегодня с ночёвкой, - захожу я на маленькую кухоньку и опускаюсь на табурет возле стены. – Оставишь?

- Что случилось? – она тут же бросает разбор сумок и спешит ко мне, готовая помочь. – Сонь, ты меня пугаешь, что у вас произошло?

Говорить ей или пока подождать? Если решилась уже, то надо рассказать, чего тянуть. Мама поддержит, может, увидит все со стороны и подскажет. Молчу, думаю.

- Дочь, у меня уже сердце закололо, да не тяни ты, выкладывай скорее, вижу же, что стряслось что-то.

- Мы с Ильёй разводимся, - стараюсь ответить спокойно, но голос дрожит, и глаза мгновенно заполняются слезами.

- Ты чего такое говоришь, Сонь? Как разводимся? Только ж недавно приезжали, всё хорошо было, объясни по порядку, - мама пытается понять, нервничает, садится рядом.

- Так получилось, - почему-то совершенно не хочется вываливать подробности, пусть пока просто свыкнется с мыслью.

- Софья, - голос мамы становится серьёзным, - рассказывай нормально, «так получилось» - это не ответ, я, конечно, твоя мама и поддержу тебя, но Илья мне уже тоже как родной, так что выкладывай всё.

- А что выкладывать? Приехала домой раньше обычного, а он там…, - не могу говорить дальше, в горле ком, дышать тяжело, слёзы затуманивают взгляд.

- Тихо, спокойно, - передо мной тут же появляется стакан с водой, и я слышу, как мама включает чайник. – Сейчас ромашку с мятой заварим, она хорошо успокаивает, попей пока водички.

Я дрожащей рукой беру стакан и подношу к губам, первый глоток даётся с трудом, следующие уже легче.

- Получше?

Киваю.

- Тогда дальше рассказывай, приходишь домой, а он там что?

- Мам, ты издеваешься? – возвращаю стакан не стол и злобным взглядом смотрю в окно.

Нет, я на неё не злюсь. Не знаю на кого злюсь. Может на себя.

- Я не издеваюсь, я восстанавливаю картину происшествия, - вот любитель детективов, всю Донцову перечитала и теперь туда же.

- Он там с любовницей! – всё же отвечаю, хотя мне кажется, что это было так очевидно.

- У Ильи есть любовница? С каких пор?

- Откуда я знаю, он не признаётся, - уже спокойнее продолжаю я.

- Не признаётся с каких пор или не признаётся, что это его любовница?

- Боже, мама, я думала, ты меня пожалеешь, а ты будто специально по живому режешь, - я уже жалею, что приехала сюда.

- Сонь, чтобы пожалеть, нужно точно понимать, кто прав, а кто виноват, понимаешь? А вдруг ты всё напридумывала? Вдруг на Илью наговариваешь? Или поняла не так, как надо?

- Мам, ну что ты говоришь? Что я могла не так подумать: он из спальни полуголый на мой голос выскочил, на рубашке помада, в машине женские трусы, что тут непонятного?

Мама молчит, смотрит на меня внимательно, переваривает полученную информацию, а потом вдруг выдаёт:

- А вдруг это подстава? Об этом не думала?