Надежда.
Очень удобная и полезная вещь смс. Но иногда сообщение может мгновенно разрушить жизнь целой семьи.

Вижу, сын с кем-то переписывается. В дверь позвонили. Паша откладывает телефон и идет открывать.

Ему приходит сообщение, мне любопытно, заглядываю и успеваю прочитать: «Я живу у твоего отца». И экран гаснет.

Смысл сообщения как-то доходит не сразу. Кто может жить у моего мужа? 
Мы сейчас с сыном живем вдвоем в городе. У нас свой дом в частном секторе областного центра.
Муж же временно проживает в одном из районных центров, там у нас бизнес.

 В районном центре у меня добротный дом, я получила его в наследство от родителей. Раньше ездили туда на природу и шашлыки как на дачу.

Транспортная компания у нашей семьи уже давно. Раньше мой супруг Николай ездил на работу в райцентр ежедневно, но вот уже два с половиной года почти постоянно там проживает.

 Жалуется, что болит спина и ему тяжело за рулем ежедневно ездить туда и обратно. Но разве это расстояние шестьдесят километров в одну сторону?

 Мне не дает покоя мысль: кто же может жить у моего супруга? Если только какой водитель.

 У нас там гаражи и боксы с техникой. Может у него живет кто-то из рабочих или водителей? Почему?
Нет…в памяти всплывает сообщение и воображение дорисовывает женский профиль на сообщении. Почему она пишет моему сыну?

 Хочу взять телефон и посмотреть, код разблокировки телефона знаю, но … сын возвращается.

Берет телефон в руки, читает сообщение. Замечаю, что мельком смотрит на меня. И понимаю, что что-то хочет от меня скрыть. Не подаю вида.

Весь день думаю о странном сообщением. Приезжает старший сын со снохой и детьми. Доедают торт с чаем, внук уносится в двор. Я как бы ненароком спрашиваю сына:
- Ты давно был у отца? –

- Да, каждый день там, вчера отвозил с ремонта мотор. Забирал отчеты. - Отвечает Саша. 

Я понимаю, что он был на базе, а не дома. Думаю, как бы спросить по-другому.

- Что у него со спиной? Ему легче стало? Как он там сам справляется? –

- Дома не был. По мастерской бегает, не жалуется. Что ему будет? –

- Надо к нему съездить. – Говорю я. Пытаюсь вспомнить, когда я там была последний раз и не могу.

Вот уже полтора года, как младший сын вернулся из реабилитационного центра.
 За это время я там не была ни разу. И за тот год, что сын провел в центре тоже не была ни разу.
Николай сам приезжал обычно пару раз в неделю. Часто к отцу ездил старший сын с женой. 

Именно на Сашу оформлен был тот бизнес. Отец помогал ему своими знаниями и опытом.

- Чего тебе там делать? – Спрашивает сын. Его ответ меня смущает и сеет еще больше сомнений.

- Ты меня отвезешь? Когда поедешь? – Продолжаю я, не обращая внимания на его вопрос.

- Или мне попросить лучше Пашу? Он там тоже давно не был, вот и съездим. 
– Размышляю я в слух. Замечаю, как сын переглядывается с супругой.

- Да чего там сейчас делать? Осень, серость, грязь. Было бы лето, а сейчас зачем? – Ответ сына заставляет задуматься еще больше.

Паша.
Вижу, мне пишет какая-то девушка. Но звонят в дверь, иду открывать.
После реабилитационного центра, у меня появилось много друзей совместных «сидельцев». Выйдя из центра, мы поддерживаем связь, переписываемся. 

Как-то так получилось, что для многих я стал спонсором. Понятие спонсор в нашей среде зависимых имеет совершенно другой смысл. 

Спонсор типа наставник, которому можно излить свою душу, поделиться сомнениями и возможно это кого-то спасет от употребления.

Наркота страшная вещь, единицам удается завязать. Лучше не начинать. За эти полтора года, что я дома, уже не стало десятка полтора моих знакомых оттуда.

Самое страшное не там, а здесь, когда выходишь. Открывается столько соблазнов, что рвет все установки. В результате передоз и смерть. 

Психологи центра стараются многому нас научить и дать необходимые установки, но не каждый их принимает и исполняет.

Это тяжело, когда узнаешь о смерти человека, который мог бы жить да жить.  Но по своей глупости его больше нет. 

Зависимые находят меня в соцсетях и добавляются в друзья. Вот вижу какая-то девушка пишет. Начинаю переписку, после приветствия и обычных фраз. 

Может, ей нужна помощь. Я всегда готов, возможно кого-то спасу от неверного шага.
Но разговор уходит совсем в другую сторону. Эта девушка, не зависимая от запрещенных веществ. Она пишет, что знает моего отца. Я отвечаю:
- Твой отец, наверное, работает у нас? – 

- Я живу у твоего отца. – Пишет она. Когда прочитал, ничего не понял. Но замечаю, что мать смотрит на меня подозрительно. Я отходил, а телефон оставил, кажется, она прочла.

- Что значит, ты живешь у моего отца? Тебе негде жить? Ты кто? – Набираю ответ.

- Я Лида Исаева. У нас с твоим отцом отношения, я живу у него. -  Я обрываю переписку. Мне нужно время что бы все осмыслить. Решаю, что надо поговорить с братом. 

Я не был в доме, где живет отец более двух лет. Но он сам приезжает пару раз в неделю. 

Отношения у нас с ним так и не наладились. В свое время, когда Дима предложил мне поехать полечиться в центр, отец кричал, что меня надо отправить на зону, на завод, делать кирпичи. Почему именно кирпичи, я так и не понял. 

А вот Дмитрию благодарен. Он мне как отец или старший брат. Всегда поддержит. 

С братом у нас наладились сейчас отношения, установилось полное доверие. А тогда до центра, он тоже меня люто ненавидел.

Решаю поговорить с Саньком, по поводу этой самой Лиды. Он работает с отцом, и я сам подарил ему тот бизнес. Надо с ним встретиться. Разговор не телефонный.
Звоню брату, договариваемся о встречи. К нам с мамой приезжает друг семьи Дима. 

Он старше меня на восемнадцать лет, но у нас с ним полное взаимопонимание. Так уж получилось с самой первой нашей встречи.
Многим я обязан этому человеку. 

Я решил с ним посоветоваться, показал ему переписку и фото. Дима вздохнул с сожалением и ответил:

- Все же решила проявить себя, сучка Исаева. – Я понял, что он что-то знает и ждал продолжения.

Но Дмитрий не спешил ничего прояснять. Прочитал всю переписку. 
- Паш, что тебе не понятно? Тут же все написано. Ты ждешь подробностей? Тогда спроси у отца. Ты знаешь, что делали на Руси с человеком, приносящим плохие новости? – Пытался отшутиться он.

- Кажется отрубали голову? Ну, тебе то это не грозит, нам твоя головушка очень нужна. –

- Ладно, тебе расскажу. А потом решим с тобой говорить ли Надежде. Я за нее переживаю. -

Надежда.
На следующий день, после разговора с сыном, склоняюсь к мысли съездить к супругу. Вызвать такси и съездить к нему в гости, посмотреть с кем живет. 

В дверь позвонили. Открываю на пороге молодая слегка беременная женщина с ребенком. Ребенок тоже маленький. Может чуть больше года.

Сразу в голове мысль: «просит милостыню». Прошу подождать минуточку, бегу беру наличку, пять тысяч думаю хватит. 
После выздоровления сына, всегда делаю пожертвования.

Возвращаюсь вижу женщина расположилась с ребенком в гостиной на диване. Протягиваю деньги, предлагаю покушать. 
Но она деньги не берет, от еды отказывается. Не понимаю, чего хочет?

- Вы действительно не знаете меня? Или делаете вид? – Я продолжаю с недоумением рассматривать ее.

 Не девчонка, за тридцать. Одежда не бедная, странно почему я приняла ее за побирушку?

В голову приходит мысль: может мошенница, сколько их развелось. А может и ребенок не ее.

- Я вторая жена вашего мужа. Это наш с Николаем сын и скоро будет дочь. – Еще не осознав, что она сказала, я выпаливаю первое, что приходит на ум:

- Мы живем в России и Николай не султан. Что ты несешь, девочка, тебе сколько лет? У нас старшему сыну тридцать семь. –

-  Сын Николая имеет полное право жить здесь в его доме. Я приехала, чтобы оставить его здесь, а вы за ним присмотрите. Вы тоже обязаны о нем заботиться, потому что мне тяжело. Видите, я беременная, у меня страшный токсикоз. Мне надо на воздух.  – Продолжает она и поднимается.

 Ребенок у нее на руках задремал. Она укладывает мальчика на диван и направляется на выход.

Уходит, а я отмираю и бегу за женщиной. В дверях сталкиваюсь с Димой и младшим сыном. Заикаясь, прошу их ее вернуть. Он не хочет, отвечает:

- Пусть катится, подстилка! Зачем она приходила? –

Нервный спазм перехватил мышцы, шепчу охрипшим голосом:

- Она оставила ребенка… обвинит потом, что украли… - Дима выбегает и возвращает женщину.

 Ребенка она забирать не хочет. Дмитрий заставляет ее написать расписку, что она добровольно оставляет ребенка…

Лида сбегает, оставив нам малыша … 

Меня бьет нервная дрожь от наглости этой шалавы. Другие слова просто не приходят на ум. 

Сын накапал мне успокоительных капель попытался отвлечь посторонними разговорами.

Нервная дрожь проходит, но абсурдность всей этой ситуации остается. Дима вызывает полицию. 
Но раньше приезжает старший сын, видит спящего на диване ребенка и удивленно спрашивает:

- Приехал отец? Откуда здесь Русланчик? – В помещении устанавливается такая тишина, что кажется слышно, как громко стучит мое сердце.

 А я вообще перестаю дышать.

Я понимаю, что сын про отца много чего знает и скрывал от меня. Заходит сноха Маша, где-то задержалась, ведь они приехали вместе. Удивленно смотрит:

- Русик? Тут? – Осекается, оглядывается вокруг.

Выяснять у них что-либо нет времени, потому что наконец приезжает полиция, оформляют документы и забирают ребенка.

Сын со снохой пытаются препятствовать, не хотят отдавать мальчика, но у них нет никаких на него прав.

 Саша выходит, чтобы позвонить отцу и уезжает вместе с женой.

Надежда.
Ночью не спится. Лежу пялюсь в потолок, вспоминаю свою жизнь. Как познакомились и поженились с Николаем.

Он был из многодетной семьи, самый младший. Ухаживать вообще не умел, молчун. За него всегда говорили глаза и поступки.

В школе мы учились вместе, в одном классе. Он таскал мой дипломат. Ну да, тогда они только появились и были в моде. Отец мне первой в классе привез дипломат из столицы.

Еще ходила шутка: вот ходил Иван в школу с дипломатом и стал дипломатом, а ты с ранцем вот и стал засранцем.

Первое время меня донимали вместо Ивана шутили Надежда, но Николай быстро со всеми разобрался.

Он не стеснялся того, чтобы помочь мне переобуться в школе. Смело становился на одно колено и расстегивал сапожки, помогал одеть туфельки.

Когда дежурили, всю уборку в классе делал сам. Мне разрешалось полить цветы и вымыть доску.

В институт он не поступил и пошел заочно в техникум на механика.

Нам было по двадцать, когда родился первый сын. Я не хотела бросать учебу, помогать нам приехала моя бабушка.

Бабушке Наташе было шестьдесят семь, но она была еще тот солдат. И бегом за автобусом, и с лопатой в огороде. 
Но спину иногда прихватывало, и тогда любимый внучек Николенька растирал ей спину.
А еще Коля приносил ей кучу газет, и она любила их читать по вечерам. Читала без очков.
Бабушка отдыхала, а мы занимались с сыном.

 Деда она похоронила, жила одна. И с радостью переехала к нам в город. 

Меня она все время поучала, что я должна держаться за Николая. В любом нашем споре всегда была на его стороне.

Вспомнился случай. Сразу после родов надо было сдавать зачет по психологии. Препод был противный, очень рьяно следил за посещаемостью.

Я, конечно, много пропустила, но выучила все по учебнику и лекции мне дали подруги. Но он уперся, как баран.

Николай тогда хотел ему морду набить, приревновал.  Еле с бабушкой отговорили. Три раза ходила сдавать зачет, переживала, что Коля может натворить дел. 

Когда сдала с облегчением вздохнула и больше никогда не рассказывала ему, если возникали какие трудности по учебе.

А еще вспомнилось, как лет пять назад Николай сам поехал вытаскивать с поля застрявший трактор. 

Та осень была очень дождливая, чернозем засасывал технику и держал мертвой хваткой. 

Трактор перевернулся и Коля попал под него. Когда нам позвонили, Саша кинулся ехать в поле к отцу, я увязалась за ним.
Я как зомби причитала: 
- Господи, помоги! Хоть бы был жив. Пусть без руки или без ноги, но живой. 
Саша не выдержал налил мне в стакан с водой почти целую чайную ложку валерьянки и сказал:
- Мам, ты нам то же нужна. Не чего тебе там делать. -
 Я все же увязалась с ним.
Всю дорогу причитала:
- Хоть бы был жив… -
Саша меня успокаивал, говорил банальные вещи:
- Мам, ну от тебя сейчас ничего не зависит. Перестань пророчить. –
А у меня в мыслях все равно крутилось «Хоть бы был жив…».
Тогда все обошлось. Дима с Пашей нашли хороший центр и ноги Коле спасли.

Загрузка...