Измена. Год дракона

Огромная голова, покрытая роговыми наростами, опустилась на уровень лица Бажены. Жёлтые змеиные глаза смотрели будто бы равнодушно, но внутри узкого зрачка таилась опасность. Девушка стояла, не дыша, и смело смотрела в глаза своей погибели. Она для этого и пришла, чтоб спастись от позора и прекратить своё жалкое существование в этом мире, где она никому не нужна. Такая насмешка судьбы - нарекли её желанною, а тот, кого она всю жизнь ждала, считала своей долей, даже не разделил с ней супружеское ложе. Зачем тогда женился? Мог увести свою зазнобу подальше от деревни, от родителей, жить с ней счастливо полноценной семьёй. Бажена бы погоревала и жила себе дальше. Но он решил разрушить сразу три жизни: свою, её и своей возлюбленной.

Змей тем временем переместился, ступая на чёрную землю огромными толстыми лапами со страшными когтями и вытягивая длинную шею - так осматривал Бажену, будто не есть собрался, а свататься.

‐ Что любуешься? Не гожусь даже съесть? - зло проговорила она.

‐ Что? Съесть? - низким рокочущим голосом заговорил зверь, а после засмеялся, будто гром грозовой загрохотал, - да что в тебе тут есть? Только костями хрустеть...

Бажена вздрогнула от того, что змей заговорил! Не ожидала она услышать человеческую речь от страшилища. Но говорило-то оно верно! Даже ящерица не видела в ней интереса, не то, что суженый.

‐ Сожги тогда и всё, - опустила девица голову, сгорая от стыда, - прими жертву!

‐ Нечасто мне жертвенницы приказы отдают, - продолжал смеяться над ней змей.

Бажена сжалась под этим обманчиво безчувственным взором огромного змея. Он глубоко вдохнул и сарафан девицы потянулся в сторону его морды будто от ветра.

- Невинна... В этом угодили. Смиренна? Вижу, что тут подлог, - и опять зверь засмеялся, - а зачем ты мне?

- Не знаю, это ведь ты жертву требуешь каждую четверть века. И откуда нам знать, что ты с девами делаешь, коли не одна не вернулась?

- Не захотели из-под крылышка моего выбираться... может быть, - и снова в невероятном грохочущем рычании слышалась насмешка.

- Или не смогли? - не унималась девица.

- Может и так. Скоро узнаешь сама, - рычание сошло на шёпот, - хватит болтовни, иди за мной.

- Идти?.. - Бажена немного растерялась, не ожидая, что куда-то придётся путешествовать, да ещё и пешком.

- А ты думала как?

- Думала... ну... съешь... - она растерянно смотрела на Змея.

- А, точно ведь... Мясом обрасти сначала, потом подумаю, - чудище расправило крылья и взмыло в воздух, чтоб оттуда сообщить, - тропа тебе откроется волшебная, по ней и пойдёшь до моего дома...

И скрылся из виду. Бажена осталась стоять, пытаясь понять, какие чувства испытывает. Смерть пока не настигла её, но было ли это облегчением? Ведь рано или поздно, но Змею надоест с ней играться...

Острая стерня уже ощетинилась в чистое синее небо, воздух был напоен жаром земли и сладостью спелых фруктов. Наступала пора свадеб, и вся деревня к этому готовилась. Так было каждый год из века в век.

Бажена жаркими днями, когда работа в поле уже была закончена, садилась в тени деревянной избы и вышивала свадебный узор на рукавах белоснежной льняной рубахи. Пояс был соткан мамой и обещал счастливую и долгую жизнь в замужестве. Девица даже не сомневалась в том, что она с женихом поладит, ведь знакомы они были считай с самого детства, да и засватали её уже давно, а уж оговорено это было между родителями много лет назад. Сын кузнеца и дочь гончара - чем не удачная пара?

Нечай был единственным сыном кузнеца, появился у родителей уже тогда, когда и Вторак, и его жена Милослава отчаялись стать родителями. Уж как его холили, как лелеяли своего долгожданного сына, потому и жизнь его стремились устроить как можно лучше. Невесту ему выбирать стали ещё в детстве и среди равных, оборванок и сирот брать в семью не собирались, потому выбор выпал на семью искуссного гончара Тихомира. Пусть и не так пригожа была Бажена, как хотелось бы, не синеглаза, не белокоса, не черноброва, но достаток семьи и добрый нрав полностью устраивали сватов. Да и не крива, не хрома, потому договорились быстро.

Так и росли Бажена и Нечай, зная, что однажды по осени, когда Жива благословит их народ богатым урожаем, они станут мужем и женою. Девочка с придыханием смотрела за рослым мальчишкой, который набирался силой, помогая отцу в кузне. Златокудрый и плечистый он многим подругам Бажены являлся в мечтах, потому и завидовали ей, и старались поддеть да уколоть какким словом нехорошим. Когда вошла девица в лета, то подруг у неё почти и не осталось. Только Забава одна была доброй и веселой помощницей во всяких выдумках, за которые потом влетало обеим.

Забава была сиротой, отца задрал на охоте медведь, а мать не вынесла горя и оставила старой матери двоих сирот - мальчика и девочку. Брат Забавы уехал искать лучшей доли, как только стал взрослым, а сама она осталась жить с бабушкой, ведь куда ещё податься обездоленной? Желающих свататься к бедной, хоть и красивой девице, не было. Поэтому всё чаще во взгляде озорной и бойкой девушки мелькала печаль.

Бажена жалела её, ведь в чём-то понимала. С ними обеими было немного желающих дружить, только с Баженой по причине зависти, а с Забавой из-за того, что она была, пожалуй, самой несчастной из всех жителей деревни. Девицы сами не знали, что судьба связала их жизни крепче, чем они думали.

Забава выросла белокосой красавицей, статной, с тонким станом, василькового цвета глазами. Её изменившаяся фигура то и дело заставляла местных молодцев косить в её сторону глаза. А вот Бажену мужское внимание обходило стороной, но оно ей и не нужно было. Забаве только беду приносил интерес от парней. Злые языки то и дело - болтали, что видели её с кем-то то там, то сям. Но Бажена не верила, потому что почти все вечера они проводили вместе - после работы в поле, после дел по дому девицы любили сесть в саду гончара и петь звонцими как ручейки голосами красивые песни о любви, о девичьих обидах, о мужских злодеяниях...

- Плохие песни какие-то, Забава, почему так мало песен о счастье? - удивлялась время от времени Бажена.

- Может потому, что счастья мало, - грустно добавила подруга.

- Неправда! Вот мои мама с папой живут в ладу уже сколько лет! Да и твои бы жили, да Лихо разлучило, - добавила, смутившись, девица.

- Бабушка рассказывает, что отец ни на ком больше жениться не хотел, как увидел мою маму, так и сказал, что только она ему женой и будет, - улыбнулась Забава, - вот и я так хочу, чтоб любовь была без оговорок, без сомнений. Чтоб увидел и полюбил, и я его...

- Так и будет, подруга, вот увидишь! - взяла её за руки Бажена, - давай попрошу бабу Ведару пошептать? Пускай долю позовёт твою скорее!

- А давай! Вдруг и правда боги услышат и помогут!

И разнёсся девичий смех по саду, и за плетнём, так радостно им стало, что не удержались и пустились кружиться между деревьев, взявшись за руки. Такими и увидел, проходящий по меже Нечай двух подруг - свою невесту Бажену и сироту Забаву. И замерло сердце и него, а потом пустилось в пляс, разгоняя по крепкому телу неведомый жар. Так хороша была Забава, что он насмотреться не мог - притаился в кустах, разглядывая толстую белую косу, пухлые алые губы, круглые бёдра... И забыл совсем, что обещана ему была другая, что кружилась в танце с Забавой.

Пошли девицы к Ведаре сразу на следующий день. Тёмные дела творились во тьме, а у них дело было самым светлым - просить Забаве добрую долю, мужа хорошего, деток здоровых... Только встретила баба их недобрым взглядом.

- Мокошь уже сплела ваши судьбы, нечего тут просить уже.

- Так как же... - растерялись обе девушки

- А поворожить можешь, баба Ведара? - сложила красивые брови Забава.

- Могу, а надо оно тебе, деточка, знать, что впереди? - сухо ответила та, - будет, что суждено, что сами выберете по душе своей.

Белокурая девица вмиг погрустнела, а Бажена обняла подругу за плечи и повела в сторону, только вдруг старческая рука остановила её. Девица подняла серые глаза на ведунью, а та, будто хотела что-то сказать, но передумала.

- Пусть боги светлые даруют вам мудрости и силы, - произнесла благословение Ведара и отпустила девушек.

Они шли какое-то время молча, просто не зная, что сказать. Они дошли до края деревни, где начиналась светлая берёзовая роща, а в ней святилище богов Прави.

- Знаешь, Бажена, в детстве, я думала, что горя людям отмеряют одинаково. Только кому-то в детстве, кому-то в середине жизни, кому-то в конце. Вот даже не сомневалась, что права. Думала, что выплакала всё в детстве...

- Да не бери ты в голову! Ведара всего лишь человек! Да и ничего она и не сказала. Может силы оставили её, может другая ведунья где-то народилась уже? А она только грозный вид делает, чтоб и дальше к ней ходили, а сама не видит ничего! - с жаром заговорила Бажена, успокаивая подругу.

- А может и так. Богам одним ведомо, что впереди ждёт. Идём требу воздадим, чтоб милостивы были, - сказала Забава, а подруга согласно закивала, и побежали девицы в сторону поля, чтоб нарвать цветов и сплести венки...
Дорогие читатели! Приглашаю в свою книгу, написанную по мотивам русского фольклора. За основу взята сказка о Финисте-ясном соколе. В ней вы встретите и самого героя сказки, и Серого Волка, и Бабу Ягу, да не одну, и даже Кощея. А все они оказались на пути героини для того, чтоб...

Бажена сидела ни жива, не мертва, чувствуя тепло тела будущего мужа. Ещё ни разу не доводилось ей так близко с ним находиться, а тем более касаться. Их руки были крепко перевязаны рушником - уж родители постарались, считая, что надёжно скрепив вышитой тканью руки молодых вещают им добрую жизнь.

Девушка то и дело мельком поглядывала на суженого, дивясь тому, какой он высокий, да какой плечистый. Это же сколько силищи в нём? И сердце сладко замирало от волнения, представляя, как он возьмёт её на руки как пушинку и понесёт в свадебный шалаш. Вот только жених был серьёзен и хмур, сидел как скала и даже ни разу не глянул на зардевшуюся невесту.

- Это он специально, дочка! Перед тобой и хорохорился, что серьёзный и взрослый, - говорила Бажене мама вечером, когда гости ушли к себе домой.

Родители Нечая были довольны своим выбором, с одобрением глядели на девицу и любезничали со сватами. А после состоялся обмен кольцами, который и означал обручение. Тогда Нечай снял с шеи верёвочку с серебряным колечком и надел на робко замершую Бажену, умудрившись ни разу на неё не взглянуть. Не ожидала она такой строгости от суженого. Приняла его дар и надела на его могучую шею своё колечко, всё так же не встретившись с ним взглядом.

- Я знаешь, как был хмур, - подтвердил отец слова супруги, - Твоя мать боялась потом свадьбы как огня, думала жизни не дам, запру в избе и буду мучать и ругать.

После этих слов родители засмеялись, вспоминая годы своей юности, и ушли спать. К Бажене ещё долго не шёл сон. Будто и наливались тяжестью веки, и начинали мельтешить всякие мысли да образы, а потом раз - и снова глаза свои серые в окно таращила. Но в конце концов заснула, только неспокойно - металась по постели, словно гнался кто за ней. Проснулась уставшая и расстроенная.

- Что снилось, дочка? - спросила мама, замешивая утром хлеб.

- Недоброе что-то, - нахмурилась Бажена, пытаясь припомнить, чего так испугалась во сне.

- Волновалась сильно, ведь дело такое вчера серьёзное сделали!

Девушка приложила к груди ладонь, нащупав холодный металл обручального кольца. Его следовало носить шестнадцать дней, до самой свадьбы. Какое-то неприятное чувство шевельнулось внутри, когда Бажена подумала, что это совсем скоро. Сама удивилась своим ощущениям, ведь почти всю жизнь она знала, что станет женой Нечая, взрослела с этим пониманием и думала, что полюбила. И на самом деле люб он ей был всем: и красотой, и силой, и нравом... она часто наблюдала за ним, когда совсем девчушкой была, спрятавшись недалеко от кузни. Ей нравилось, как он трудился много и усердно, как шутил с отцом, как помогал матери... Всем был пригож Нечай, только... Бажене показалось, что он совсем не рад был их обручению.

Задумчивой ходила девушка до самого вечера, и только, когда встретилась с любимой подругой, то от сердца отлягло, потому что ясные синие глаза Забавы сияли счастьем.

- Приняли боги требу выходит? - спросила её Бажена, радуясь за неё как за себя.

Смутилась как-то Забава, а подруга не стала допытываться. Придёт пора - сама расскажет. Да и о своих сомнениях не стала говорить, чтоб не рушить счастье любимой подруги. Снова они пели до самой ночи, будто бы одни и те же песни, но теперь каждая о своём.

Чувствовала Забава себя змеёй подколодной, да только кто она такая, чтоб спорить с волею богов? А иначе, что это могло быть, если в тот же вечер, когда требу воздали, пришёл к её избе Нечай и позвал на улицу постоять. С тех пор и ходил к ней почти каждый вечер. Бабушка была глуха и слепа, не видела, как внучка выглядывает в окна, ожидая красавца-кузнеца. А то бы лозиной отхлестала бы, что на чужое зарится и с предателем путается.

Но некому было глупую Забаву направить на путь истинный, и впустила она в своё сердце Нечая. А тот к ней тянулся и душой, и телом... вот только сказать родителям о том, что не люба ему Бажена, он так и не посмел. Что было бы, узнай Вторак и Милослава о том, что протоптал их сын к сиротке тропку? Нечай даже подумать о таком страшился. Даром, что вымахал выше отца и шире, но знал хорошо, как тяжела рука у кузнеца.

И ходил Нечай смурной да сердитый целыми днями, думая о свадьбе с нелюбимой, и только, когда видел синие глазищи своей Забавы, то всё в нём переворачивалось. И однажды выпросил он у глупой девки поцелуй, первый для них обоих. Та потом долго трогала губы, чувствуя, как в груди трепещет радостно сердце. И сказать не могла никому, и вместить в себе тяжело было. А Бажена как специально только приговаривала "Вот видишь! Не зря я тебя в рощу повела!", видя, как сияют глаза подруги. И меркло тогда счастье сироты, потому что понимала она, какую подлость делает для самой близкой, почти сестры.

- Милая моя, весь день покоя не было - рвался к тебе, а отец всё глаз с меня не спускал, будто чует что-то, - приговаривал Нечай, прижимая к сердцу притихшую и зацелованную Забаву.

Все настырнее были его объятия, всё дольше длились поцелуи, но всякий раз хлестала по рукам его, потому как страшно было... Ведь не муж он ей, да и не обещал ничего, о будущем не говорил. А как понесёт она? Позор на всю деревню.

- Нехорошо мы делаем, Нечай. Не заслужила Бажена такого. Если любишь меня, то зачем с ней обручился? - задала давно созревший вопрос Забава, - а, если она по сердцу...

- Да не люба она мне, ты мне дороже всех! Но не могу я отца подвести, понимаешь? Не могу! Ещё в детстве договор был о свадьбе! Если б я знал... Забава, когда тебя вижу, то всё в душе моей огнём горит! Понимаешь? Не могу я без тебя, пропаду... Милая моя!..

И стал он целовать нежные девичьи губы и солёные от слёз уста, не давая девушке даже в себя прийти, чтоб подумать не могла отказать ему. Прижал к иве, растущей на краю деревни возле пруда, да развязал ворот рубашки, покрывая белые плечи нетерпеливыми ласками.

- Что ты? Нечай! Перестань! - Забава говорила одно, а сама больше всего боялась, что он отступит, оставив после себя пустоту.

Но Нечай даже и не думал выпускать из цепких рук податливое тело белокурой красавицы. И вскоре над озером пронёсся короткий девичий вскрик...

Бажена рано утром, пока не проснулась мать, чтоб ставить опару для каравая, побежала в лесок, тот самый, где стояли среди белых стволов потемневшие от времени лики. Род был главным и самым большим среди прочих, но у девушки был женский разговор... Она поклонилась суровым идолам, высеченным из дерева, и подошла к изваянию Лады.

- Богинюшка светлая, прими дар мой, сделанный с чистым сердцем! - девица тяжело вздохнула, положив к основанию деревянного столба венок из полевых цветов, - Всё у меня сложилось, и отец с матерью в любви растили, и муж быстро нашёлся, и всем он хорош... И обручены мы уж, завтра свадьба. А покоя нет в моей душе. Лада, помоги! Глупости какие-то в голову лезут. Знаю, что нельзя гневить вас недовольством. Я всем довольна! Но будто чует сердце беду какую-то...

Долго ещё плакала Бажена, не скрывая слёз перед Ладой, и будто стало легче ей. Показалось, что богиня услышала и убрала из глупой головы девичьей мысли дурные. Вздохнув полной грудью, помчалась невеста обратно домой, только и мелькала коса среди нарядных берёзовых стволов.

А дома ждала уже её мама Богдана, которая увидев заплаканные дочкины глаза, только улыбнулась. Вспомнила свои слёзы перед свадьбой с любимым мужем, лучше которого и не найти было, и поспешила рассказать дочери:

- Так и нужно, доченька! Если девица не выплачется перед свадьбой, то будет плакать после! Примета верная, веками испытанная!

А потом пришли замужние родственницы да соседки, чтоб печь вместе свадебный каравай. Ох и весело спорилось дело! За шутками, прибаутками, за песнями весёлыми и немного печальными прошёл целый день. Каждая гостья рассказывала Бажене что-то интересное, что-то полезное, учила премудростям семейной жизни, а иногда случались и споры. Но не было в них никакого зла, а потому заканчивались они снова веселым смехом замужних женщин. Только Бажене всё горше становилось, как ни старалась она унять свою тревогу.

Вечером собрать она хотела подруг, да только кроме Забавы ни с кем она особо и не дружила в деревне. Пришли на девичник сёстры двоюродные и троюродные. Только не ладилась никак беседа, потому что завидовали все Бажене, как ни крути. Каждая считала, что она красивее, достойнее, а невзрачной да худой Бажене несправедливо и родители богатые достались, и муж красавец.

- А поговаривают, сестрица, что Нечая вечерами видят часто, да только на другом краю деревни, - ехидно сказала Ярина - крупная девка с грубыми чертами лица, - не знаешь, куда он ходит?

- А ты чего это следишь за чужими женихами? - перебила её Людмила, которая тоже собиралась замуж, - за моим хоть не ходишь следом?

- Вот ещё! - фыркнула первая, но замолчала.

А Бажене ещё хуже сделалось. Не лежала у неё душа к такому девичнику, и Забава сидела, понурившись. Невеста подумала, что сироте просто неуютно среди дерзких и напыщеных девиц, потому что они не считали её ровней себе. Но обряды выполняли исправно, и на том спасибо. Косу Бажене под песни расплели, в бане её омыли. При чём каждая думала о том, почему же такой нескладной девке достался такой красавец как Нечай? Только Забава о другом думала. Разрывалось внутри неё сердце от того, что единственную верную подругу она предала, вогнала ей нож в спину.

А после одели невесту в белую чистую рубаху и устроили застолье. Хвала богам, что долго никому засиживаться не хотелось, и в конце-концов разошлись все по домам, только Забаву невеста хотела остановить.

- Останься может? Поговорим... напоследок. Потом уж и не посидим так вечерами в саду...

Заблестели слёзы в голубых омутах, а невеста подумала, что о том загрустила подруга, что расходятся теперь их жизни. Теперь Бажена будет замужней женщиной, а она останется совсем одна.

- Не грусти, Забава! Ты как была мне сестрой, так и будешь! Слово даю, чтоб мне с места не сойти! - горячо проговорила Бажена.

А подруга её, всхлипнув, закусила руку и замотала молча головой. Не пошла она в тот вечер домой, хотя знала наверняка, что Нечай придёт опять к ней под окна, а может станет поджидать по дороге. Осталась Забава ночевать у Бажены, а рано утром, когда только стало светать, побежала домой.

А невеста утром обмылась, переоделась в вышитое к свадьбе платье, мать заплела ей косу, подвязала специальным сотканным на долю поясом и благословила на взрослую жизнь. А дальше закрутилось-завертелось...

Стали сходиться гости, на улице было шумно и многолюдно, по возгласам соседей и родни Бажена поняла, что пришёл за ней жених. Не запомнила она толком своей свадьбы, не чувствовала ног, когда шла к идолам, чтоб навеки стать женой Нечая, не слышала, что говорил им волхв, только позже уже за праздничным столом обнаружила на пальце кольцо, которого ранее не было. Не помнила, как на палец муж надевал, и как она ему. Значит всё, женаты они уже были.

На празднике было шумно и весело всем, только молодые сидели, уныло повесив головы. А ещё Забава, скрывая от посторонних глаз свои слёзы, ютилась на краю стола среди старух, хотя молодёжь сидела ближе к Бажене и Нечаю. То и дело ловила она на себе печальные взгляды женатого любимого, но упорно отворачивала лицо, хотя сердце разрывалось на части.

Когда настала пора молодым уходить в свадебный шалаш, то Забава и вовсе опустила глаза в стол, чтоб не видеть ничего. А если бы можно было не чувствовать... Только ощущала она кожей взгляд чужого мужа, пробирающий до костей.

Молодые ушли с праздника, а гости остались, чтоб не мешать совершаться таинству - первой ночи мужа и жены. Бажена едва дышала, думая о том, что вот совсем скоро станет она взрослой женщиной, а не беззаботной девицей. Страшилась даже думать о том, как будет её Нечай целовать и на ложе, для них специально подготовленное, укладывать. Страшилась и горела...

Да вот муж её думал совсем об ином. Он злился, что Забава за весь день ни разу не ответила ему взглядом, сторонилась и пряталсь за гостями. Не мог он простить такого, не мог смириться. А потому повёл жену свою не в шалаш, а в дом их, специально построенный для новой семьи рядом с родительским.

- А куда?.. - стала спрашивать Бажена, но Нечай не дал договорить.

- Будь тут, скоро приду, - буркнул он и ушёл, оставив жену одну в пустой тёмной избе.

Мало ли, что ему в голову взбрело? Почему не в шалаш они пошли? Подумал, что ночь холодная? Бажена зажгла лучину от печи, которую, видимо, заботливо затопила Милослава, и стала ждать. Сначала она думала, что муж вот-вот придёт, набравшись смелости. Наверняка он тоже волновался. Потом стала переживать, не случилось ли чего. Хотела даже броситься его искать. А потом вдруг поняла...

Бажена застыла словно каменная баба в чистом поле - не шелохнулась даже, когда пропели первые петухи, сидела, замерев на ложе, так и не ставшем супружеским. Даже слёзы не катились - в душе всё было пусто и безжизненно. Муж, которого всю жизнь ждала, унизил, растоптал её надежды... Не права была мать, не хотел он казаться взрослым и серьёзным, он на самом деле тяготился ею, не любил, брезговал...

В душе было больно, но ни заплакать, ни закричать замужняя дева не могла - не было на это сил. Зачем Нечай так поступил с ней? Зачем обручился? До обручения могли они расстаться полюбовно. Да, обида бы была, но не кровное оскорбление... За какие такие прегрешения он так жестоко с ней обошёлся? И как он думал жить дальше?

Сил не осталось даже думать, в голове кружился вихрь из одних и тех же мыслей, и Бажена прилегла на холодную постель. Но не успела она сомкнуть глаза, как услышала, что в избу вошёл Нечай. Он молча посмотрел на приподнявшуюся на локте жену и прошёл к крынке с водой.

Бажена шумно задышала, стараясь унять нахлынувшие чувства. Не хотела она унижаться перед ним - плакать и упрекать, ничего теперь от него не хотела... Померк образ красавца-кузнеца, стал он ей противен так, что и смотреть не хотелось.

- Хорошо, что не спишь, Бажена, - после долгого молчания заговорил тот, от кого раньше сердце заходилось, а теперь тошнота к горлу подкатила от одного его голоса, - поговорить нам нужно...

- Разговаривай с той, у которой ночку коротал! - рассвирепела девушка, - а со мной больше не смей!

- Не так с мужем говорить положено! - попытался поставить её на место Нечай, удивившись звенящему сталью голосу Бажены.

- А я и не жена тебе! А так, непонятно кто! Зачем ты перед богами стоял со мной? За что ты жизнь мою испортил?

Нечай хотел что-то сказать, но после сжал губы в тонкую линию, сдержав рвущиеся на волю слова.

- Ты вот что, Бажена, не дури и не выноси сор из избы, - продолжил он гнуть свою линию, - не хочешь ведь пересудов?

Жена на него глянула свирепым взгядом, от чего Нечай в который раз подивился. Он думал, что Бажена безвольная и на всё согласная, влюблённая в него дурёха, а оказалось, что совсем он о ней ничего не знал. Но всё равно это знание ничего не меняло, ведь по сердцу ему была лишь Забава, которую он нагнал прошлым вечером у самой избы.

Шла она со свадьбы, да попала прямо в руки кузнеца. Хотела вырваться, билась как птица в силках, да ничего поделать не могла, а может и не очень хотела. Знал Нечай, что тоже любит его, просто гордость свою снова вспомнила.

- Не пущу! Моя ты! Навсегда моя! - целовал он её прямо во дворе, пока глухая её бабка спала на печи.

- Ты с женой быть должен! Отпусти меня! - упиралась Забава в его плечи.

- Не хочу с ней, с тобой быть хочу! Тебя люблю! - Нечай совсем не обращал внимания на её сопротивление, что её воробьиные силёнки против того, кто целыми днями молотом по наковальне стучит?

И в какой-то миг сама сдалась девка - что трепыхаться, если уже честь потеряна? Душу испоганила свою предательством. Может и наказывали её боги с самого детства за то, что сразу знали душу её чёрную... Плакала Забава, обнимая плечи Нечая. Коротким было её счастье, теперь словно пелена с глаз сошла. И не знала она, как на свет божий выходить, потому что самой от себя противно было.

Пришла она в избу почти на рассвете и упала без сил на лаву, чтоб горько заплакать, растирая кулаком по лицу слёзы. Но вскочила и побежала, чтоб зачерпнуть из бочки в лохань воды и смыть с себя прикосновения Нечая, от которых, казалось, горела кожа. Только ничем это не помогло - клеймо уже было не смыть. Подумала Забава о подруге своей, которая всю ночь одна была... А может к родителям побежала? Что же будет теперь с ними со всеми? С этими мыслями и уснула тяжёлым беспокойным сном.

А Бажена так и не сомкнула глаз. Ничего не ответила она на слова Нечая. Не желала она с ним более говорить. Для себя решила, что пока заплетёт две косы, да наденет платок, как полагалось замужней женщине. Но не оставит так, как есть. Не хотела он жить с ним, ничего не хотела. Поэтому пошла поутру к родителям, поклонилась низко и рассказала Тихомиру и Богдане всё как есть, что хочет вернуться домой. У кого, как не у родителей защиты и совета искать?

- Ты что это, дочка! Не вздумай позор этот людям открывать! Иди обратно к мужу! Обвыкнитесь, полюбитесь! Перестанет он ходить к зазнобе своей! - замахала руками мать.

- Ты теперь, дочка, в другой семье живёшь, - насупил брови отец, говоря то, что считал нужным, хотя самому это не по сердцу было, - вы уже перед идолами стояли, жизни соединяли. Всякое между мужем и женой бывает, особенно поначалу...

- Так что иди, Бажена, и будь ласковой. И по хозяйству покажи, что умеешь! Я всему тебя научила, так что, дочка, сможешь ты мужа отвадить от другой...

Бажена смотрела огромными серыми глазами на людей, которых будто бы знала всю жизнь, но словно впервые увидела. Она никогда даже подумать не могла, что они откажутся от неё, а выходит, так и сделали... Мужу ненужная, а теперь и родителям. Девушка молча встала и направилась к выходу, даже не оглянувшись на родных.

Куда идти было Бажене? Нечай был в кузне, могла бы пойти в дом мужа, но со свекровью она говорить не хотела. Потому ноги сами понесли её к ветхой избушке лучшей подруги. Кто как не она поддержит и поймёт? А может и посоветует что дельное.

Бажена пришла к Забаве, когда солнце уже поднялось высоко над головами. Подруга в кадке мыла посуду.

- Забава! - позвала её.

И та, дёрнувшись, уронила из рук глиняную миску, и та разлетелась на осколки. Голубые глаза уставились на подошедшую Бажену, которая неловко улыбалась.

- Что же ты так пугаешься? Ну ничего! Отец всегда говорит, что это к добру, - но, подумав, поняла, что для бедной Забавы это может быть серьёзной тратой, - Я его попрошу, он подарит несколько тарелок, а я распишу и тебе дам!

Бажена глядела на подругу и не узнавала. Та отводила очи, будто виновата была в чём-то и молчала...

- Почему молчишь, Забава? Не узнала что ли? - в груди у девушки похолодело от дурного предчувствия.

Глазами водила по лицу белокурой девицы, пока случайно не глянула на шею, на которой багровели синяки.

- Ой, Забава, а что это у тебя? - протянула Бажена руку, но подруга дёрнулась, как от удара.

А потом скривилась и заплакала...
Дорогие читатели! Предлагаю вашему вниманию мою книгу в жанре городского фэнтези о вампире Матвее и его личной жизни.
Совсем недавно я случайно узнала о существовании вампиров. А они узнали о моём... И на этом спокойная и местами скучная жизнь моя прекратилась, а начались шпионские игры. Куда деться от настойчивого внимания ненормальных кровососущих ухажёров приличной девушке? И можно ли доверять одному из них, который пообещал спрятать меня ото всех?

Бажена смотрела на подругу и не приближалась. Раньше она обняла бы её, утешила, как сестру родную, но не теперь... Яд разливался по венам, подбирался к груди и проникал в сердце... Дышать стало трудно, в глазах задвоилось от страшного предчувствия. Но неужели Забава могла?.. У неё ведь и не было никого ближе, чем Бажена...

- Это он?.. - едва выдавила из себя замужняя девица.

Горло заболело от спазма, слова не желали выходить, потому что их обратно уже было не воротить. Но она должна была знать.

- Он с тобой был ночью?

Забава упала на колени, беззвучно плача, и закивала.

- Силой? - прохрипела Бажена.

Что могла сказать на это её подколодная подруга? Что не хотела, что противен был, что не могла позвать на помощь? Неправдой было бы...

- Не силой, - Забава не смела поднять глаза, боясь встретиться взглядом с той, что доверяла ей, что любила как родную и всегда привечала.

А Бажена и не смотрела. Не хотела. Век бы всех не видела - так отравили ей жизнь всего за какую-то ночь и утро те, кого она считала самыми близкими. Девица развернулась и ушла, ни слова не сказав. Шла она по деревне, не видя, как оборачиваются на неё все встречные, а потом шушукаются, с чего это невестка Вторака несётся по главной улице, будто за ней вся нечисть лесная гонится.

Бажена вбежала в священный храм богов правьих. Застыла перед ликами и открыла рот, как рыбка, на берег выброшенная... Что могла сказать? Что хотела сказать? Да нечего было... Заслужила разве чем судьбу такую? Была ведь счастлива тем, что родители в любви растили, что судьба в замужестве определена, что подруга есть верная... А всё оказалось обманом, исчезло за одну лишь ночь. Развернулась она, так ни слова и не сказав, и пошла куда глаза глядят. А потом, когда ноги устали, упала на траву и заснула. Березы над её головой шептали что-то, утешали, травы ласковые гладили ей руки и лицо, и во сне всё, будто, успокоилось, наладилось. И сон был лёгок и светел.

Зато Нечай был словно туча грозовая - громыхал на всю избу, только молнии не метал.

- Как не доглядела? А куда ты смотрела? - впервые за всю жизнь поднял он голос на Милославу.

- Не смей на мать кричать, щенок! - взвился отец, - не её вина, что жена твоя пропала! Сам откуда утром только явился?

Нечай испуганно уставился на Вторака, а Милослава закрыла рот руками, но после спросила:

- Ты что же, с женой не ночевал?..

Сын их заморгал нервно и отвернулся. Прав был отец, сам он заварил кашу, самому расхлёбывать. Лишь бы дура эта - жена его - утопиться не вздумала. Потом не отмоешься, каждый будет пальцем указывать, что вот после первой же ночи довёл. А ночи-то и не было.

Выбежал он из избы, потому что тяжело было с родителями рядом быть и чувствовать всем нутром их осуждение. Да и искать нужно было эту тетерю - куда она запропаститься могла? Подумав, Нечай решил, что скорее всего пошла она Забаве душу изливать. Кому ещё девки жалуются на весь свет? Шёл молодой кузнец по деревне и думал, как встретит сейчас любимую, и надо же виду не подать, чтоб не наказать её. Только, зайдя во двор, понял, что опоздал...

Забава сидела на крыльце, схватившись руками за голову, и тихо всхлипывала. Нечай, увидев её, поспешил скорее к ней, упал на колени и стал целовать заплаканное лицо:

- Что стряслось, милая моя? Бажена, она обидела?

Забава посмотрела на него волком, а потом оттолкнула с силой.

- Она обидела? Она?!

Девица встала и захотела уйти, но крепкая рука кузнеца схватила её ладонь.

- А ты чего раскричалась, будто и не рада была тому, что мы делали? - вкрадчивым шёпотом заговорил Нечай прямо в ухо Забаве.

- Пусти!

- Не пущу уже, моя ты! Поняла? - схватил за косу и прижался губами к её рту, - как приворожила меня, сам не ведаю что творю, Забава! Вдвоём будем в этом болоте тонуть, вместе...

И забыл сам, зачем приходил, когда в руках снова оказалась белокурая красавица. Но тут из избы заскрипел старушечий голос:

- Забава!..

Вывернулась она из рук кузнеца и бросила уже с порога шёпотом:

- Всё Бажене рассказала. Знает она, у кого ты ночью был!

И скрылась за дверью, пока Нечай собирался с мыслями, что ей ответить.

- Вот дурные бабы! - сплюнул он на траву.

И пошёл дальше искать, ругаясь по дороге, что все беды от баб. Вот заворожила его Забава, как пить дать! Не знал бы он горя, не встреть её. Женился бы себе спокойно, работал в кузне, всё тихо и ладно. Так нет же! Смотреть не мог на жену свою, перед глазами всё время стоял образ Забавы... А эту вторую дуру куда занесло? У одной неё что ли муж такой? И все живут, улыбаются, как ни в чём не бывало. Лишь бы руки на себя не наложила! А то как перед Тихомиром ответ держать, как перед Богданой оправдываться? Да и свои родители из дома погонят... Им Бажена по душе была.

Искал он её и у идолов, и в поле, и к реке сходил... Будто сквозь землю провалилась! И шёл Нечай, опустив голову, домой, даже не представляя, что говорить отцу с матерью... Вошёл во двор и обомлел...

Бажена как ни в чём не бывало выходила со свекровью на улицу с вёдрами и коромыслом. Посмотрела искоса на мужа и прошла мимо, следуя за Милославой, которая одарила сына очень гневным взглядом.

- А ты где была? - наконец отмер он.

- Требу богам возносила, что мужа мне такого дали, - медовым голосом ответила Бажена и отвернулась.

Свекровь тяжело вздохнула и промолчала, следуя дальше к колодцу. Не могла она заступиться за сына, сама бы такое Втораку не простила. Вот и не учила невестку, потому как вину и свою чувствовала. Избалован был единственный и поздний сын, от того и беда случилась, наверное.

- А в самом деле, дочка, где ты была? Мы с отцом знаешь как испугались? - Милослава говорила ласково, надеясь выведать тайное убежище невестки.

Вдруг она ещё убежать вздумает? И, чтоб не волноваться попусту, лучше знать, где искать.

- Я не скажу Нечаю, - добавила свекровь.

- В роще и была. А потом в лес пошла... - ответила Бажена, степенно шагая по улице с полными вёдрами воды, покачивающимися на корамысле.

- В лес? - подняла брови Милослава, - Дочка, а вдруг бы зверь встретился, или разбойник?

- А мне уже всё без разницы... - отвернулась девушка.

- Ты не глупи, милая! Всё образуется, вот увидишь! - заболело сердце у свекрови от отчаяния, услышанного в голосе невестки.

А Бажена шла и думала, как спокойно и хорошо было ей в лесу... И как не хотелось идти в дом мужа, будто в берлогу к медведю лезла. Хотя чего было бояться? Не тронет он её, опять к Забаве пойдёт - это знала наверняка.