Измена хуже предательства

Ловлю свое отражение в зеркале. Спутанные волосы и блеск в глазах. Беру расческу и глажу свои волосы. Мне стыдно смотреть своему отражению в глаза. Отвожу взгляд и натыкаюсь на лежащую в корзине рубашку мужа, ту, что была вчера на нем. Я дотрагиваюсь до нее, глажу холодящую, легкую ткань. Беру в руки. И вдыхаю его аромат. Но он совершенно чужой. Я отшатываюсь. 

Рубашка пахнет сладкими духами и дымом. Как я вчера не заметила этот запах? Я отбрасываю ее снова в корзину. Господи, что я делаю? Нюхаю рубашку почти бывшего мужа. Совесть снова начинает мучить меня. Я переспала фактически с чужим мужчиной.

Мы же должны уже развестись. Он за этим приходил?

Растаяла в его руках и обо всем на свете забыла.

Как-то нам вчера не до разговоров было. Мы, как два магнита, едва соприкоснувшись, притянулись друг к другу, склеились и уже не смогли оторваться. Мы так и уснули в объятиях друг друга. После нашей близости мне не хотелось думать ни о чем. Голова стала легкая-легкая, словно все мысли, мучившие меня, испарились и забрали с собой груз и их тяжесть.

Мне срочно надо смыть с себя этот позор. Я захожу в душ, а когда выхожу, слышу, как телефон разрывается в комнате. Ругаясь и спотыкаясь добегаю до него, но звонок прекращается. На экране незнакомый номер, не из списка контактов. В моих руках начинается уже следующий звонок. Быстро прикладываю телефон к уху, но лучше бы я этого не делала. Интонации на повышенных нотах в динамике, чуть не разрывают мне перепонки:

- Ты, глупая пустышка, не смей уводить моего мужчину! Я беременна и у нас будет ребенок, ясно? Ты уже давно в прошлом!

- Девушка я вас не знаю, - отвечаю осторожно, она явно перепутала номер.

- Я Лика, - представляется она, - будущая жена Радима.

Теперь я узнаю визгливые нотки ее голоса, что однажды услышала и они врезались мне в память. Вот уж, что я хотела бы забыть и не вспоминать.

Н-да, бдущая жена…

Дорогие мои!

Вышла в свет моя новиночка!

Аннотация:

– Ма-а, а кто это?

Я с замиранием сердца смотрю, как мой бывший присаживается на корточки перед нашей дочерью.

– Привет, меня Миша зовут. А тебя как?

– Маша, не разговаривай с незнакомцами, мама же говорила! – из-за спины выглядывает вторая близняшка.

Миша задумчиво переводит взгляд с одной девочки на другую и сердце мое вовсе перестает биться.

Нет! Он не может догадаться, они совсем на него не похожи.

Я благополучно скрывалась шесть лет, думала, навсегда забыла этого лжеца и предателя. 

Но он нашел нас!

#встреча через время

#общие дети

#неугасшая любовь

- Марина, я ухожу. - этой фразой встречает муж на пороге, когда я только возвращаюсь с работы.

У двери уже стоит собранный чемодан. Я непонимающе перевожу взгляд с мужа на чемодан. Он сам упаковал одежду? Обычно это я занимаюсь ее сбором, когда мы собираемся в поездки.

- Радим, снова командировка? - это единственное подходящее объяснение, которое приходит мне в голову, почему муж стоит на пороге с собранными вещами.

Муж застывает в заминке, переводит взгляд в сторону, пряча от меня глаза. Почему не хочет посмотреть на меня?

- Нет, - наконец выдавливает он, - я ухожу от тебя, из этой квартиры.

Все обмирает внутри и пальцы леденеют. Это же не то, что я подумала в первую очередь. Он же не бросает меня?

- Что значит уходишь? - мне нужны уточнения. Я не могу поверить в услышанное. Смотрю на него, пытаясь найти ответы. 

Мой муж - красивый и харизматичный темноглазый брюнет. В нашей жизни была куча совместных планов - дом, дети, отдых. Я пытаюсь понять, что взбрело ему в голову? Он смеется надо мной? Это какая-то дурная шутка? 

- Это неправда. Ты не можешь меня бросить, - неверяще мотаю головой.

- Марина, - он вздыхает и зажимает переносицу, - есть причина. Я не говорил тебе, но... у меня будет ребенок, - он снова отводит взгляд. 

Очень хочу посмотреть ему в глаза. Они никогда не лгут мне. Радим никогда, ничего, не говорит просто так. Что-то заставляет его говорить мне всю эту ложь.

- Какой ребенок Радим? Откуда? - я в полном смятенье. Смотрю в его лицо, пытаясь найти ответы. Но Радим по-прежнему не смотрит мне в глаза. Его лицо, как каменная маска, по которому невозможно что-либо прочесть.

- Это ребенок от другой. Я изменил тебе... - выдыхает он.

Повисает пауза, гнетущая своей тишиной. Его признание повергает в шок. Я хватаю ртом воздух, пытаясь надышаться. Я словно лечу с обрыва спиной вниз и даже не знаю сколько осталось мне до смерти, очевидно недолго. Прислоняюсь спиной к шкафу, обретая хоть какую то физическую опору. Сердце сжимается в болевом спазме. Мне невообразимо больно слышать это. Поверить в это.

- К-как изменил? - только и могу выдавить из себя, спустя тысячу мгновений, когда мое сердце по клеточкам умирало. - Мы же любим друг друга, разве нет? - мой голос хрипнет и теряется под конец фразы, словно он тоже отказывается произносить этот абсурд.

Радим не отвечает. Стоит как застывшая, каменная глыба. Только мышцы на плечах и руках отчетливо бугрятся под рубашкой.

Мой любимый, до каждой клеточки, родной муж, изменил, предал меня, нашу любовь. Да еще и ждет ребенка от другой женщины. Как мне принять это? 

Это как удар под дых. От него невозможно оправиться сразу. Я задыхаюсь и зажмуриваюсь, прогоняя накатывающие слезы. Нет времени на истерику. Мне нужно все выяснить! Я делаю глубокий вдох, проглатывая ком в горле. 

 - Как давно? - мой голос предательски дрожит и срывается в шепот, но мне важно узнать. - Как давно ты мне изменяешь? - почему-то это становиться самым важным вопросом.

- Марина, - он качает головой - это была ошибка.

- Измена была ошибкой? Твой ребенок - ошибка? Что именно ошибка? - я не выдерживаю, меня, наконец, прорывает. - Ты же не хотел детей? Когда мы обсуждали с тобой эту тему, ты просил подождать. Хотел устроится на новом месте, обжиться, расплатиться с долгами. А с другой, ты решил не ждать?

- Марин, это решение далось мне нелегко. Но я прошу принять его. - жестко чеканит, будто пытаясь убедить, в правильности своих слов. Никогда Радим не разговаривал, со мной так. С деловыми партнерами, с друзьями мог, со мной - нет.

- Радь, почему от нее, не от меня? - пытаюсь спрятать дрожь в своем голосе, но у меня не получается. Так не хочется показывать свою слабость, вмиг ставшему чужим мужчине. 

- Мариш... - и это его "Мариш" выходит так пронзительно и нежно, мое сердце сжимается. Радим всегда так зовет меня в минуты близости. Он трет переносицу выдыхая. - Понимаешь, наше время прошло. Жизнь не стоит на месте, мы меняемся. Просто я не могу поступить иначе, на данный момент.

Радим начинает обуваться. Он встает, сжимая ручку чемодана, того самого, что мы привезли с курорта месяц назад. Две недели абсолютнейшего счастья и безмятежности в уединенном бунгало на сказочном острове Корфу, пролетели как второй медовый месяц. 

Все изменилось, когда мы вернулись. Муж стал отчужденным и задумчивым. Перестал делиться своими переживаниями. Я пробовала выяснить, что у него случилось. Он отговаривался навалившейся, после отпуска, работой. Уже тогда, нужно было бить тревогу. И все у него вызнавать. Но я, как всегда, отмахнулась. Он же, у меня, такой сильный и умный. Он справится со всем. 

Справился. Не в мою пользу.

- Эта квартира останется тебе. Я, как и прежде, буду платить ипотеку. Остальные вещи заберу позже. - от былой нежности в его голосе не остается и следа. Он говорит монотонно, как заученную фразу, не глядя на меня. Наконец, обувшись в свои любимые лоферы, он поднимает взгляд. Его обычно теплые, смешливые, темно-карие глаза, сейчас холодны, как камень морозной ночью. Они смотрят словно чужие. Его обычно красивые, полные губы, вытянуты в тонкую полоску, а линия челюсти резко очерчена. Радим крепко сжимает ручку чемодана так, что вены на руке выступают, выдавая его напряжение.

Я прикрываю глаза, чтобы сглотнуть, подкативший снова ком. Глубоко вздыхаю, чтобы утихомирить взбесившийся пульс. А когда открываю, Радим вдруг порывисто и очень крепко меня обнимает.

- Прости, - шепот на ушко, едва слышный, что, кажется, он мерещится мне. 

Радим с легкостью отстраняется. Уходит, забирая с собой мой смысл жизни. Мне остается лишь шлейф его парфюма и стылая пустота. Он, что и правда от меня ушел? Настолько нелепой кажется эта мысль.

Дверной звонок выводит меня из ступора. Я порывисто кидаюсь к двери. Божечки, неужели Радим что-то забыл? Я отщелкиваю замок. 

Но на пороге незнакомый мужчина. И он голый! Ну, почти. 

Он стыдливо прикрывается какой-то тряпицей. 

И нагло протискивается в мою квартиру!

"Вот это наглость" - первая моя мысль.

- Вы, что себе позволяете? Сейчас же выйдите! - восклицаю я возмущенно, раскрывая дверь пошире. На то две причины: не хочу оставаться одна с незнакомым мужчиной, вызывающим опасения и лифт продолжает гудеть, давая мне надежду, что сейчас вернется Радим и это все окажется розыгрышем. Наверно я слишком много смотрела пранк-видео, раз еще на что-то надеюсь.

- Не могу, - беспечно заявляет незнакомец, хлопая ресницами.

- Как это, не можете? - я опешила. Как можно быть таким наглым и бесцеремонным? Откуда-то же он вышел в подобном виде?

Мужчина непринужденно пожимает плечами, отчего тряпочка, которой незнакомец прикрывает самое "ценное", начинает опасно сползать.

Нет, я не смотрю туда! Просто рельеф тела завораживающе перекатывается. Он в меру подкачен, руки и плечевой пояс красиво прорисованы мышцами и тугими венами. Тот рельеф, что никак не удавался Радиму, сколько бы он не трудился на тренажерах в спортзале.

И вот эти косые, V-образные, внизу живота... Восемь кубиков. Нет. Их я тоже не считала, они сами посчитались.

Звук открывающихся лифтовых дверей прервал мое постыдное занятие. Я таки оторвала взгляд от залипательного рисунка вен его рук и подняла на лицо незнакомца. Его выражение тут же отрезвило меня. Стоит, не может спрятать улыбочку. Наглец!

Из лифта вышел сосед, поздоровавшись и не дождавшись моей реакции, он направился к своей двери, гремя связкой ключей в руках. 

Я запоздало бросила ему приветствие в спину. Тут же ощутив, как загорелись мои уши. Так всегда бывает, когда я попадаю в неловкую ситуацию. Вот как, у Пиноккио рос нос, а у меня пылают уши.

И хоть наглого незнакомца не было видно из подъезда, я все равно сгорала от стыда, от всей нелепости ситуации. Он надежно спрятался за стеночкой. Знал, куда нырнуть, чтобы его не было видно.

Я развернулась снова к бесцеремонному гостю, намереваясь, наконец, выгнать. И замерла. 

Он смотрел на меня так жалобно, держа палец у губ, а потом сложив обе руки в умоляющем жесте. 

Тут меня, как громом поразило, ко мне пришло понимание, из чьей квартиры он вышел. И тут же мой настрой переключился с решительного, на очень решительный.

Сосед, погремев ключами и дверным замком, скрылся за своей дверью. 

А я почему-то шепотом спросила: 

- Вы из сто седьмой вышли? - получилось строго и обвиняюще.

Теперь, когда угроза соседом миновала, наглец встал расслабленно и небрежно.

А меня такая злость взяла. Ведь я поняла, что он любовник соседки, жены того самого соседа, что прошел сейчас мимо меня.

Видимо, наглец тоже понял, что его раскусили, отчего поза его стала совсем небрежной, он вальяжно облокотился о стену и не собирался никуда уходить.

Мой взгляд заметался по прихожей в поисках чего-нибудь тяжелого или достаточно угрожающего, чтобы вмиг снять его, бесячую уже, ухмылку. И как назло, ничего не находилось.

- Выметайтесь, немедленно! - получилось чересчур визгливо, на повышенных нотах.

- Ну, не могу же я без одежды выйти на улицу. 

- На дворе лето! И вы как-то же вышли в подъезд?

Он снова пожал плечами:

- Вариантов было немного. Либо в окно, либо в дверь.

- Ну хорошо, в окно, действительно опасно. Седьмой этаж, как-никак.

Он одобрительно кивает.

- И что вы тогда от меня ждете?

Его улыбка мне не нравится.

Она кажется чересчур самоуверенной и предвкушающей.

- Может, ты закроешь, наконец, дверь и мы займемся более приятными вещами? - его голос мурлыкающий и томный, вдобавок он поигрывает бровями, рассчитывая, наверно, на положительный эффект, но добивает только резко отрицательного. Такая злость и ненависть берет на всех этих бабников и изменщиков!

Боже, скажите, что это происходит не со мной. Муж ушел, а на пороге наглый незнакомец, никак не желающий выметаться. Как же хорошо было, когда рядом был Радим. Он бы сразу взашей вытолкал этого самоуверенного подлеца. Который, к тому же еще и любовник соседки. И не стесняется этого. Стоит, заигрывает со мной и ничего его не смущает. Кобель!

- Вы более приятными вещами еще не позанимались? - я кивком указываю на соседскую дверь.

Он невозмутимо пожимает плечами: 

- Всегда можно закончить вечер в приятной компании. Не отказывайся, красавица. Я огонь в постели. - он поигрывает мышцами груди, привлекая внимание. Но теперь, его телодвижения вызывают во мне только отвращение.

Я закипаю в возмущении и негодовании. Из чужой постели сразу намылился в мою. И ни капли сомнений или мук совести. 

- Хотите, сейчас ваш вечер закончится очень приятно? Я найду вам компанию. - я снова указываю на соседскую дверь и даже делаю шаг в подъезд. 

Он тут же перехватывает меня за руку останавливая.

- Не нужно, я все понял. Просто одолжите мне одежду, и я уйду.

Еще бы он не понял. Сосед - здоровый мужик, в прошлом занимался боксом и сейчас поддерживает форму. 

Одежду ему еще. Но я сейчас на все согласна, лишь бы он быстрее покинул мою квартиру. Я привыкла считать свой дом - крепостью и не хочу видеть у себя на пороге незнакомых, мало вызывающих доверие людей.

Бряцание отпираемого дверного замка заставляет замереть. Он щелкает едва слышно, но в тишине подъезда звучит оглушающе. 

Я стряхиваю его руку. Неприятно даже касание этого человека. 

Сейчас кто-то из соседей выйдет, и я сгорю от стыда. Голый мужчина на пороге моей квартиры и это не муж!

Открывается все та же, злополучная, сто седьмая. Ну, не может же мне так везти! 

На пороге легким движением рук появляются ботинки, за ними стопочка сложенных вещей, сверху приземляется мобильник. Дверь снова захлопывается с тихим щелчком.

Виртуозно! Надо же так уметь.

- А это, полагаю, ваше... "имущество".

- Мое, - покорно соглашается.

- Гляжу, у вас это отработанная схема.

Незнакомец лишь тихо хмыкает, протискиваясь мимо меня, и направляется за своими вещами, светя своими ягодичными мышцами. Я быстренько отворачиваюсь и заскакиваю домой, запираясь сразу на все замки. 

Мне показалось или он ими тоже поигрывал, специально напрягая?

Наконец, я остаюсь одна в своей "крепости". 

Еще минуту я стою, прислонившись к двери, успокаивая ритм сердца. Мое смятение от ухода мужа полностью вытеснено присутствием наглого незнакомца у меня дома. 

В мгновение, как я вспоминаю Радима, возвращается болезненное ощущение в груди, как будто сердце сжимают тиски. Неудержимо наворачиваются слезы.

Я все еще не верю, что мой Радим мог так со мной поступить. И я понимаю - он больше не мой. Ушел, оставил меня, он теперь с другой. И у них будет ребенок.

Все, о чем я мечтала, в одночасье разрушается, по какой-то злой насмешке судьбы, отдано другой. Моя жизнь, мои планы и теперь уже - не мой любимый.

Я хочу сделать вдох, но ком в горле мешает, оседаю на пуфик в прихожей, задыхаюсь, пытаясь сделать судорожный вдох. Боль обиды нарастает, сдавливая грудь. Мне кажется, я ее не выдержу. 

Слезы катятся по щекам неукротимым потоком, застилая глаза.

Бросил. Настолько нелепым, глупым образом, вот так, в коридоре, когда я только пришла с работы. А ведь я должна была вернуться как минимум на полчаса позже. Просто доехать сегодня получилось без обычных пробок. Значит ли это, что Радим хотел и вовсе уйти по-английски? Без объяснений, прощаний и выяснения отношений.

Мне казалось, пять лет мы жили в любви и согласии. Но теперь у меня сомнения на этот счет. Как может любящий человек так подло поступить? Изменить, а потом предать - уйти, не объяснившись. Я думала знаю Радима. Как я ошибалась. Оказывается, я знала совсем другого человека - нежного, преданного, заботливого, любящего.

Как я могла не заметить, не забить тревогу, он же был сам не свой последний месяц, как мы вернулись с острова. 

Мой взгляд цепляется за фотографии в гостиной, выставленные, как на параде. Все в красивых дизайнерских рамочках. Я специально заказывала в одном стиле, чтобы фото смотрелись единой композицией. На них мы с Радимом вместе, обнимаемся, целуемся, просто стоим вместе.

На одной фотке он в солнцезащитных авиаторах, спущенных на кончик носа. Голова немного запрокинута назад и на шее отчетливо выступает кадык. Он смеется, показывая все свои тридцать два белоснежных и солнечные блики играют на его лице. 

Боже, как мне нравится эта фотография. Я специально выбирала для нее рамку, долго искала, а потом просто заказала у понравившегося дизайнера.

Как я любила целовать его кадык. Он от этого неизменно млел и затаскивал меня в постель.

Обида снова встает комком в горле. И такая злость берет, что теперь я лишена таких радостных моментов - прикосновения к любимому. Ярость, первобытная, необузданная, затапливает мозг, затуманивая разум. Я хватаю рамку и с силой кидаю в стену бумажную копию изменщика, вымещая на куске керамики и стекла всю свою злость. Он теперь не мой. 

Но красивая рамка отскакивает от стены, оставаясь практически целой. Только стекло разошлось на множество трещин, как моя жизнь теперь. Я прячу лицо в ладонях и уже безудержно реву.

Телефон оказывается под рукой. И мне приходит гениальная мысль - выплеснуть всю эту боль на Радима. За что он посмел так со мной поступить?

Я набираю сообщение - стираю. Набираю снова и удаляю. Мне все кажется они недостаточно гневные. 

Нет, я не могу все э
то переварить в одиночку.

Открываю список контактов и делаю один лишь звонок.

- Приезжай, пожалуйста.

Людка, верная моя подруга, прилетает на крыльях ночи, не иначе. Чем же объяснить ее быстрое появление.

- Та-ак, - с порога начинает она, - и что у нас произошло?

Уперев руки в боки, она со всей серьезностью смотрит на мое заплаканное лицо. Ну, конечно, я даже не потрудилась умыться.

- Р-радим ушел от меня, - рыдания опять подкатывают к горлу. Оказалось, так трудно это произнести, признаться в этом близкому человеку. 

- Ууу, иди ко мне, обниму, - порывисто обхватывает, прижимая к себе. 

Людка такая. Всегда очень тактильная. Не чурается лишний раз обняться и потискаться. Это то, что нужно, в этот трудный момент - плечо, моральная поддержка.

- Не, ну, твой Радим гад, конечно. Но из-за чего ушел-то? Поссорились? Может, наладится еще. Вернется.

- Не вернется, - еще пуще начала рыдать я, - он к любовнице ушел, беременной.

- Вот же гад!- с чувством выдает Людка. 
 
Из нее, как из рога изобилия сыпятся пожелания изменщику и предателю. Самое острое, пожалуй, подсыпать красного перцу в презервативы. Но, к сожалению, это не актуально. Во первых, вряд ли Радим будет забирать эти предметы контрацепции из дома. Во вторых, такого добра дома и нет, я уже давно перешла на гормональные уколы раз в три месяца.
 
Я мотаю головой.
 
- Ну, тогда мы, этой мымре, волосы-то повыдергиваем, да?
 
- Нет, ты что! Она же в положении! - пугаюсь я.
 
- Хреновое положение выходит. Любовнице нельзя, мужу нельзя, милосердная ты наша. - грустно вздыхает. - Ясно, что к этому делу нужно винишко.

- Вина нет. Но у Радима было что-то креплное, виски или скотч. Только я не буду. Ты же знаешь, не переношу крепкое спиртное, да и завтра на работу. 

- Ну, да. Ты сама-то не в положении? - вдруг спохватывается подруга.

Я отчаянно трясу головой. Если бы. Но мы с Радимом уже давно решили подождать с детьми. Сначала его новая работа съедала все свободное время. Затем квартира в ипотеку и обустройство на новом месте. Я тоже устроилась на работу, чтобы дома не скучать. Все время оказывалось, что пока не время.

- Сейчас в доставке закажу, подожди. 

Она отпускает меня, некоторое время зависает в своем телефоне.

Я стараюсь взять себя в руки, продолжая всхлипывать. Но с подругой мне теперь спокойнее. Минуты саможаления проходят и я, наконец, успокаиваюсь.

- А это, что за тряпка у тебя валяется на пороге? Это, что полотенце? 

Боже, я чувствую, как от стыда у меня начинают гореть щеки. Я прячу их в ладонях, пытаясь хоть немного остудить. Смотрю на Людку. Это же незнакомца. Скинул здесь свое "прикрытие".

- Это... - замялась я, не зная, как и объяснить, - это соседское, то есть... нет. Это одного наглого незнакомца. - все таки признаюсь я.

- Кого-кого? - иронично переспрашивает подруга. - Я гляжу, ты тут не скучаешь.

- Да нет же! Он, просто, бесцеремонно ввалился в квартиру и ни за что не хотел выметаться.

Брови моей подруги взлетают вверх. Это я еще промолчала, куда крепилось это полотенчико.

- К этой новости нужно хотя бы чаю, - направляясь на кухню, сообщает она.

Ах да, чаю. Нужно же было самой предложить, а я с порога залила ее слезами и загрузила проблемами.

 Щелкнув кнопкой включения чайника, Людка подходит к окну, рассматривая улицу.

- Ух ты, какой! - внезапно восклицает она. - А это, случайно, не тот незнакомец, там у машины дымит?

Сомнительно, конечно, столько времени прошло.

Солнце уже спряталось за горизонт и вечер набирает свои краски. Выглядываю в окно. Точно он. Стоит, прислонившись к тачке, блестящей глянцевыми боками. 

Людка, несомненно, примчалась на всех парах, достаточно быстро. Меньше получаса прошло. Но, что он потерял под окнами, на стоянке? Давно уже должен был испариться, исчезнуть, замести следы. Его же, чуть не застукали на горяченьком. Можно только позавидовать его выдержке. Не нервы, а стальные тросы. Хотя, чего ждать от человека без стыда и совести.

Утвердительно киваю.

- У-ку-си ме-ня пче-ла-а. А хорош, гад. И машина у него крута. Не знаю, что за марка, но вид сверху шикарен. - Людка с любопытством разглядывает незнакомца. - А между прочим, он там стоял еще когда я примчала к тебе на такси. Я его сразу приметила. Как говоришь, он попал в твою квартиру?

- Бесцеремонно. - буркаю я. - Позвонил в дверь и зашел, не спросив разрешения.

- А хорош, наглец. - тянет она, разве что не облизываясь, как кошка на сметану.

Я смотрю на стоянку. Она полностью забита машинами. Значит, он приехал намного раньше, возможно, днем, когда здесь еще остаются места для парковки.

Незнакомец смотрит вверх, разглядывая окна, неспешно выпуская струю дыма, одну за одной. Скользит взглядом и вдруг натыкается на наше окно. Я даже вижу, как порочная улыбка растягивает его губы. Свободной рукой он касается их и изящным движением посылает воздушный поцелуй. В этот момент мне чудится, что незнакомец смотрит прямо в мои глаза.

Чайник закипает и момент разрушается. Я сбегаю заварить чай.

- Все укатил, красавчик. - через несколько минут сообщает Людка, отворачиваясь от окна. Она смотрит на меня осуждающе. - И этого мачо-мэна ты выгнала из квартиры? 

Я поджимаю губы: 

- А что мне с ним еще делать?

- Затащила бы в постель, раз Радим такой дурак, не понимает своего счастья. Стоит ли такому, хранить верность? Сама подумай.

- Первого встречного? - судорожный вздох срывается с губ. Радим - слишком болезненная тема сейчас. - Я так не могу. Нужно же хоть немножко знать, доверять человеку для "этого" дела.

На самом деле, я вообще пока не представляю, как смогу с кем-то еще сойтись.

- Ну а что? Ты молодая, привлекательная и обаятельная. Почему бы и нет? Не век же ждать своего "принца". 

Я делаю большие глаза, на ее заявление. В сомнении качаю головой.

- Эх, почему я раньше не приехала? - тяжко вздыхает Людка. - Забрала бы себе, раз ты разбрасываешься такими экземплярами. 

Звонок в домофон заставляет подскочить на месте. Я точно стану дерганной невротичкой со всеми этими событиями.

- Доставка, - радостно сообщает Людка, - винишко прибыло.

Подруга застывает на пороге гостиной. Развернувшаяся картина ненадолго ее шокирует - разбитая рамка с фотографией, лежит у стены. Я так и не собралась ее убрать. У меня нет на это моральных сил. Пусть пока там полежит.

- Ого, - Людка смотрит на меня с тревогой, - еще разрушения будут? 

- Нет, не будут, - устало оседаю на диван.

- Ничего, сейчас мы тебя полечим и жизнь заиграет новыми красками.

Спустя пару бокалов, которых я смаковала, растягивая удовольствие, чтобы завтра быть хоть немножечко в форме, я не выдерживаю и прошу:

- Оставайся, Радима все равно нет, я не хочу оставаться одна сейчас.

Со словами:

- Йу-ху-у, пижамная ве-че-ринка-а-а, - Людка "выкручивает" музыку на полную громкость, начиная танцевать.

Наша пати на двоих заканчивается слишком быстро. Сначала нам намекают, что пора бы и сворачиваться - "тактичным" стуком по батарее. Потом и вовсе звонок в дверь заставляет включить музыку фоном.

На пороге сосед-боксер в домашнем. Желает нам хор
ошего вечера и быть чуть тише. Даже подумать не могла, что у этих квартир такая звукопроницаемость. Видимо, соседи у нас достаточно тихие и спокойные.

Кончается все плохо.

Напоминалка в телефоне трезвонит, вырывая меня из объятий сна. Божечки, за что? Шесть утра! На час раньше будильника.

Я не выспалась, но на работу, все равно, придется идти.

Проснувшись даже не сразу вспоминаю, чем закончился наш вечер. 

Заиграла наша с Радимом песня "Леди в красном" Криса де Бурга и Людке пришлось меня утешать. Сделать она это решила оригинальным способом - сменой обстановки, передвинув мебель в гостинной. Трудотерапия прошла на ура.

Ощущение, словно мы только заснули с подругой. Шарю по другой стороне кровати, где вчера приземлилась Людка и заснула сном младенца. И не мудрено, после гостиной она намеревалась сделать перестановку в спальной, но нечаянно споткнувшись о кровать, так и не смогла больше подняться. Я тоже решила проверить кровать на мягкость и не помню, как провалилась в сон.

На той стороне уже пусто. Людкина прыть меня всегда удивляла. Откуда в человеке берутся столько энергии и энтузиазма? Вкусно тянет ароматом свежесваренного кофе. Хочется еще понежиться в кроватке. Но грохот на кухне заставляет подскочить. 

- Не громи мою кухню с утра! - хриплю чуть слышно. Связки отказываются выдавать внятный звук.

Людка заглядывает в комнату:

- Не знаю, что это за крик задушенной сойки, но завтрак уже на кухне.

- Ты - лучший друг на свете!!! - на радостях получается более понятно.

Я, наконец, дотягиваюсь до телефона. На экране напоминалка сообщает, что пора на прием к врачу. Женскому врачу. Ах да, истекает же срок моих противозачаточных уколов.

Сразу же смотрю электронную запись на прием к знакомому гинекологу. На мою удачу, есть свободное окошечко на вечер. Берем. Настроение улучшается. Люблю, когда получается все с первого раза. Обычно к моему врачу так просто не пробиться. А к незнакомому я не хочу. Для меня это слишком деликатный вопрос.

В приподнятом настроении я и появляюсь на кухне. Людка уже за столом, завтракает. Ммм, яичница. Такая нежность и безграничная благодарность затапливают, что наворачиваются слезы.

- Кто создал тебя такую?.. - невольно вырывается из меня мелодия песни.

- Я тоже тебя люблю, - допивая кофе, вскакивает она со своего места, чмокает в щечку и со словами:

- Все, уже убегаю. Такси ждет, мне еще заскочить домой, переодеться перед работой, закроешь за мной… - исчезает, оставляя за собой отголоски цокота ее каблучков.

Когда я с кофе в руках выглядываю в окно. Она уже на парковке, садится в такси. 

Зачем-то смотрю на место, где вчера стоял незнакомец. Там припаркована уже другая машина. Как будто мне вчера почудился мираж с воздушным поцелуем.

Нет, выкинуть из головы всех этих гуляк и изменщиков. Не хочу о них думать сейчас. Но мысли настойчиво просятся, не оставляя в забвенном одиночестве.

А вечером я сталкиваюсь с реальностью, которую не хотела принимать. Она подкараулила меня в неожиданном месте, когда я совсем этого не ждала. Какой процент вероятности встретиться с мужем и его любовницей в женской консультации не очень популярной клиники? Я думала один на миллион. Оказалось я очень везучий человек, потому что меня поймал именно этот один процент. 

Сначала я не верю, когда узнаю знакомые нотки в интонациях говорящего мужчины, еще не видя его. Затем, мой взгляд находит обладателя голоса и меня, словно ледяной водой окатывает. Потому что это Радим. А когда я вижу с кем он говорит, мои ноги прирастают к полу, отказываясь двигаться дальше. 

Я перевожу взгляд на девушку рядом. Так вот, ты какая, похитительница любимых мужей. Вот мы и встретились, новая любовь Радима. Крашеная блондинка, наращенное... все! Явно следит за своей внешностью. Губы уточкой, капризно изогнуты.

Вся ее поза демонстрирует ее положение и недовольство. Под легким платьем выпирает небольшой животик, руки придерживают поясницу, демонстрируя его. Радим рядом, внимательно ее слушает. Вскидывает лицо к потолку - его жест, как все достало.

До меня доносится ее визгливый голос:

- Радимчик, ну, пожалуйста…

Радим начинает разворачиваться. Еще секунда и он меня заметит! Я пячусь назад и ,наконец, срываюсь. Бегу без оглядки.

Оказалось, я еще не готова столкнуться с ним нос к носу. Слишком болезненны воспоминания, как он со мной поступил, как предал, растоптал своей изменой все годы нашего счастья. А было ли оно - счастье? Может, оно было только у меня в голове? Больно и обидно это осознавать.

Мне не важен уже прием у врача и как трудно обычно записаться именно к этому специалисту. Все тлен. Не хочу ничего. Этой реальности. К черту противозачаточные уколы.

Я не готова столкнуться с новой действительностью, где Радим чужой мужчина, отец чужого ребенка.

Я выбегаю из больницы. Не замечая никого. 

Мне все еще чудится голос Радима, доносящийся вслед.

Выскакиваю из больницы в панике. В голове стоит ее визгливый голос. Ноги сами несут меня вперед.

Я не понимаю, как оказываюсь рядом с остановкой общественного транспорта.

Автобус, стоящий рядом, призывно мигает фарами и я не думая запрыгиваю на подножку. За мной тут же захлопывается дверь. 

Я не оборачиваюсь, боюсь посмотреть назад, так, словно за мной гонятся волки. Но нет, конечно, какие волки могут быть в городе? За мной гонятся мои страхи, так тщательно скрываемые. Я жутко, до тошноты боюсь одиночества. Нет, не физического. Его я могу пережить. Я боюсь остаться одна, что я больше никому не буду нужна. Не к кому будет возвращаться домой. Некого будет любить и заботиться.

Радим остался с ней, отрезая пути к возвращению. Теперь-то понятно, почему он ушел к ней. Именно таких девушек и любят мужчины, глянцевых своей красотой. А я. Я - обычная. Может, просто чуть более симпатичная, чем большинство. 

А я ведь поверила Радиму, когда он добивался меня, он обещал, что будет всегда со мной, любящий, верный, мой. 

Так больно становится от обиды, что все его обещания и заверения оказались ложью. Все его клятвы любить вечно, всегда - оказались пустыми словами.

Боль, бесконечная, душащая, ранящая, разрывает сердце, сковывая грудную клетку жесткими тисками. Как же жить теперь с этой болью? Судорожно хватаю ртом воздух, пытаясь заглушить раздирающие ощущения порцией воздуха. Не выходит. Они никуда не уходят. 

Я хватаюсь за поручни, повисая на них. Нет сил стоять на ногах. Какой-то добрый на вид дядечка уступает мне место, я не сопротивляюсь. Он же отгоняет от меня кондуктора, заплатив за мой проезд. Но я всего этого не вижу. Слезы застилают глаза. Я отворачиваюсь к окну, скрывая лицо за пеленой волос. Мне хочется отгородиться от всего мира.

Радим был моим первым и единственным. Моей сказкой. Моим сном и реальностью. Я думала, так и останется на всю жизнь.

Но пришла она - разлучница с его ребенком.

И я не понимаю, как жить теперь?

Спустя многие мгновения боли и выплаканных слез, наконец наступает опустошение. За окном мелькают знакомые пейзажи ставшего родным города. Я отрешенно наблюдаю за проплывающими домами, скверами, улицами. Автобус сделал круг и вернулся в район, в котором мы живем. Теперь уже я одна. Я даже не знаю, где живет мой муж, знаю только с кем. 

Он сделал очень больно, но у меня все равно не получается его ненавидеть.

Почему некоторым достается все, а другим ничего? Ведь это я все это хотела любви, мужа, ребенка. А теперь все это достанется ей, этой крашеной блондинке.

Знакомая остановка мелькает за окном. Это же моя! Отсюда я спокойно могу дойти до дома. Я выскакиваю из автобуса в последний момент.

Когда я дохожу до дома, на улице зажигаются фонари. Чем мне нравится наш новый жилищный комплекс, что здесь всегда освещено по вечерам. Уютные дворики с детскими площадками, на которых до сих пор гудит детвора. 

Я выныриваю из своих переживаний и наконец, замечаю. Мягкий, теплый вечер. На небе зажигаются первые звезды. Прохладный ветерок играет с моими волосами. Люди отдыхают, заполнив все лавочки. Лето. 

Мне не хочется домой. Дома пустота. 

Я иду к скульптурной композиции грибочков, рядом с детской площадкой. За неимением свободных, сидячих мест, они у местных используются в качестве стульев. Грибочек неудобный, но на нем хотя бы можно отдохнуть от этого сумасшедшего дня. 

Рядом со мной неожиданно раздается хрипловатый баритон:

- Привет, красавица.

Мне, кажется, я узнаю этот голос. Я оборачиваюсь, в неверии. Точно. Тот самый незнакомец, что буквально вчера не хотел выметаться из моей квартиры.

Невольно отмечаю, какой он сегодня помятый. Невыспавшийся что ли?

- Вы зря ждете. - сейчас у меня не осталось сочувствия к подлецам, - Ваша Любовь укатила сегодня в отпуск. С мужем. - безжалостно припечатываю, смотря на него строго и даже, наверное, с вызовом.

- Да, я знаю. Она мне написала.

Прекрасно, он в курсе. У меня напрочь пропадает желание сидеть на грибочках.

Я без расшаркиваний и прощаний поднимаюсь и направляюсь в сторону дома. Он следует за мной. Какой навязчивый.

Как же мне избавится от внимания назойливого наглеца? Сейчас я предпочла бы, остаться одной.

- Валера, просто Валера. - неожиданно представляется он. 

- Нет, ваша тактика не сработает. Я не буду с вами знакомиться.

- Но теперь вы знаете мое имя. За малым осталось узнать ваше.

Поджимаю губы в протесте. Я не хочу с ним разговаривать.

- Тогда, если вы не против, я просто вас провожу.

Обреченный вздох вырывается из груди. Боюсь, все мои слова будут бесполезны.

Так, мы и доходим до подъезда. Я - в молчании. Он - непрерывно пытаясь меня разговорить.

Вдруг резко распахивается дверца ближайшей от нас машины. Оттуда вылетает взъерошенный, злой мужчина. Я не сразу узнаю в нем Радима. Его лицо искажает гримаса ярости
с решимостью. Таким я его никогда не видела.

Я застываю в страхе.

Ой, мамочки, что же будет?!
Дорогие читатели! Поддержите, пожалуйста, начинающего писателя.
Нажимайте сердечко и "добавить в библиотеку" на странице книги и "подписаться" на страничке автора, мне будет очень приятно) 

А я и не заметила его машину у дома. Настолько меня отвлек Валера своей болтовней.

Радим направляется к нам твердым, уверенным шагом с грацией и опасностью прирученного хищника, скрытой угрозой, инфернальным блеском его глаз. 

Там в больнице он стоял спиной и я не видела лица, не успела его разглядеть.

Сейчас же я замерла, рассмотрев такие родные черты. Щетина - всегда ему шла, складка между бровей, темные круги под глазами. Неужели это случилось с ним всего за сутки? И все равно он невообразимо прекрасен в своей мрачности.

Накатила такая щемящая нежность и инстинктивное желание позаботится, накормить, обогреть. Но нет, мне нельзя об этом даже думать. У него теперь другая заботушка, что накормит и обогреет.

Реакция Валеры на появление Радима удивляет. Он берет меня за локоть и задвигает себе за спину.

Радим налетает как дикая, необузданная сила природы - смерч, сметающий все со своего пути. 

- Убери руки от моей жены! - в его интонациях проскальзывают рычащие нотки, вызывающие россыпь мурашек по моей коже.

Я зажмуриваюсь. Мне страшно видеть мужа таким. Я много раз слышала от друзей и знакомых, каким он может быть. Но мне он не показывал эту свою черту. И я всегда удивлялась, как нежный, заботливый, любящий Радим может быть жестким и непримиримым. Настал момент, когда я это вижу. И это страшно ужасно и восхитительно прекрасно одновременно. Дикая, неукротимая сила ярости.

Мгновение я стою съежившись и зажмурившись, ожидая его гнева, но меня лишь легонечко отодвигают.

Я открываю один глазик, взглянуть, что происходит.

Рубашка, обтягивающая плечи Радима, загораживает мне обзор. Он высокий и поэтому я дышу ему в лопатки. Напряжение отчетливо читается в его позе. 

Отодвинув от меня Валеру, Радим встал между нами. 

Я стою за его спиной, белая ткань рубашки словно светится, предлагая ее разгладить. Она нереально мерцает своей белизной в сгущающихся сумерках. 

Вот он такой сильный, крепкий, близкий, рядом.

Протяни руку и обними. Стоит, плечи напряжены, мускулы натягивают ткань и запах, такой родной. Я втягиваю его. Ммм... Можно забыть связывающую по рукам реальность и прикоснуться. 

Я все-таки прижимаюсь лбом к этой манящей, белоснежной материи. Сжимая рукава его рубашки. Снова представляя, что Радим мой. Но нет, это лишь иллюзия. Там, с той стороны Радима, стоит человек не подозревающий о жесткости Радима и ситуацию надо спасать. Я шепчу:

- Радим, не надо, пожалуйста.

Он застывает, словно каменная глыба.

Мне так больно сейчас. Мне нельзя прикасаться к нему. Я же знаю, наши касания неизбежно ведут к вспышке желания. 

Я делаю усилие над собой, отрываясь от него. Мне нужно быть более благоразумной. Не доводить до...

Я выглядываю из-за спины мужа и смотрю на Валеру.

- Марина, зайди, пожалуйста, - говорит Радим, прямо смотря в лицо сопернику.

Ну, не подерутся же они, взрослые же люди. Или нет? Нервное беспокойство затапливает вены, заставляя сердце биться неровно. 

- Я никуда не пойду. Вы сейчас делов натворите. Я себе не прощу.

Тут Валера меня удивляет. Он смотрит на меня и что-то читает в моем взгляде. Поднимает руки капитулируя.

- Я на нее не претендую, остынь. Всего лишь проводил.

Легко разворачивается и уходит не оглядываясь.

Еще несколько мгновений, Радим смотрит в удаляющуюся спину, потом разворачивается ко мне.

- Пойдем домой. 

И мне чудится в этой фразе скрытая теплота.

Мы заходим в подъезд, поднимаемся в лифте. Все молча. Внезапно куда-то исчезают все слова. Минуты текут, накаляя напряжение между нами и я не выдерживаю:

- Зачем ты пришел?

- Я все еще собственник этой квартиры. Если ты забыла. И мне нужно забрать сменную одежду.

Да, точно. Вещи. Нужно было вместо перестановки мебели собрать все его пожитки. Он же сразу предупредил, что придет за ними. Так бы я была избавлена от неловкости нынешней ситуации.

У меня нет ни сил ни желания наблюдать за его сборами, поэтому я сразу прохожу на кухню. Завариваю себе чай. И стою с кружкой в руках у окна, разглядывая парковку.

Нужно было, наверно, поскандалить, закатить истерику, пошвырять в него чем-нибудь увесистым. Но я, видимо, уже выплеснула всю свою боль в слезах, ранее.

Он подходит ко мне со спины неслышно, вздыхает.

Я продолжаю смотреть в окно не оборачиваясь. Радим стоит позади, отводит прядь волос с плеча, обнажая мою шею. Я застываю. Боюсь пошевелиться, чтобы не спровоцировать, его на дальнейшие действия. Я чувствую, как воздух между нами намагничивается. Горячее дыхание касается моей кожи, обжигая. Я чувствую, как мурашки бегут по ней. 

Он произносит тихо, рассыпая интимность момента:

- Мариш, я не могу тебе сейчас все рассказать. Мне нужно время выяснить все, разобраться. И тогда все изменится. Поверь мне, пожалуйста. 

Я предпочитаю не слышать в его голосе надрыва. Мне тоже тяжело! Поэтому я отвечаю единственно приемлемое сейчас:

- Это все равно ничего не изменит. Потому что между нами теперь непреодолимое препятствие - твоя любовница. И будущий ребенок!

Я не буду плакать, когда он уйдет. 

Не буду. 

Не буду! 

Я запрокидываю голову, в надежде, что озера слез останут
ся в своей чаше. Непокорные слезы не держатся в глазах. Их слишком много. Господи, как же больно. Когда же это все закончится?

Шесть лет назад.

В тот день, Людка во что бы то ни стало, решила вытащить меня из дома.

- Давай, давай, быстрей, одевайся, - поторапливает меня Людка.

- Да не пойду я. - бурчу я, зарываясь в книгу. На носу экзамены, а она тянет меня на студвечеринку.

- Как это не пойдешь? Ты столько помогала, чтобы это ретропати состоялось. Ты обязана пойти!

- Вот, ты сама сказала ретро, а из ретро у меня только шерстяные носки, связанные бабушкой. - я отворачиваюсь, чтобы она не отвлекала меня больше от зубрежки.

- Ну вот еще. У тебя не получится откосить. - она обвиняюще тычет в меня пальцем. - Если дело только в одежде, я сейчас откопаю тебе офигенское платье. И попробуй только в нем не пойти.

Я с любопытством оборачиваюсь. Людка зарывается в наш шкаф и по очереди выуживает оттуда пестрые лоскутки ткани, отдаленно напоминающие то, что она ищет, потому что на них слишком мало материи. Наконец, выныривает с ярко-алой тканью в руках.

- Не-е-е, я такое не одену!

- Оденешь! - безапелляционно заявляет подруга. 

- Оно красное!

- И это его плюс, поверь.

Откосить не получилось, конечно. У Людки и мертвый встанет и пойдет выполнять ее поручения.

Оргкомитет в лице Людки, приплел меня к организации ретровечеринки. Ее вечный двигатель никак не мог удержаться на одном месте, поэтому она участвовала в студенческой жизни везде, где только можно. 

Подготовка к грандиозной вечеринке занимала все свободное время, а оставшееся я посвятила подготовке к зачетам и экзаменам. После которых следовало целое лето каникул. Но и тут меня ангажировала Людка. Она записалась на практику в гостиницу на черноморском побережье, уговорив и меня. Эта девушка с неуемной энергией, всегда могла уболтать меня на безумные и рисковые поступки. Вот, также она уговорила меня помогать в приготовлении ретровечеринки. 

Мы прибыли на пати в самом разгаре. С моими отговорками мы значительно опоздали к началу. Да еще, как в заколдованной сказке, на наше появление в зале выключилась музыка. Кто-то по инерции продолжил танцевать, а кто-то остановился в непонимании. 

Людка, конечно же, понеслась выяснять, что случилось. Обнаружились неполадки со звуковой техникой. И конечно же, мне пришлось бегать вместе с Людкой, искать запасные шнуры, потому что старые полетели.

Когда, наконец, я нашла где присесть, у меня отваливались ноги. Не каждый день приходится бегать на двеннадцатисантиметровой шпильке, в которые, меня тоже нарядила Людка и такие нагрузки мне точно противопоказаны.

Я пробегаюсь взглядом по толпе, скучающей в ожидании музыки. Кругом мелькают девчонки в струящихся подолами, летящих, пестрых, платьях, кто-то даже выбрал рискованное мини в стиле бэби-долл. 

Парни, чуть более расслабленно выбирали прикид на этот вечер. Абсолютное большинство в неизменной классике - темные брюки и белой рубашке. Из этого большинства выбилась одна группа парней. Старшекурсники. Их "верх" и "низ" сочетались в немыслимых цветовых комбинациях: голубой и коралловый, фиолетовый и охра, насыщенно-зеленый и красный. На их фоне выделяются светлые брюки и лимонно-желтая рубашка, простой черно-белый галстук в косую полоску, расслабленно болтающийся на шее Радима.

Наверно, тогда я влюбилась в него по-настоящему. Ему так шел этот образ. Высокий, стройный, неизменно непокорные вихры на голове, плутовской взгляд и чеширская улыбка, не сползающая весь вечер. 

А я еще не хотела идти на эту вечеринку! Стоило пойти только, чтобы полюбоваться им со стороны. 

Он крутился у диджейского пульта, о чем-то шепчась с парнем, ответственным сегодня за музыку.

Людка плюхается рядом, я поворачиваюсь к ней, отрываясь от интересующего меня вида.

- Все, миссия выполнена. Теперь можно и потанцевать. 

Я делаю страшные глаза. Она еще собралась танцевать!

Музыка начинает играть. И я узнаю "Леди в красном" Криса де Бурга. Я улыбаюсь Людке. 

"Медляк" - произношу я одними губами. Она закатывает глаза и откидывается на спинку сидения.

Да! Мне начинает нравиться здесь. Я, наконец, расслабляюсь. И Людка теперь не убежит танцевать.

Она мило щебечет и резко прерывается на середине фразы, округляя глаза. Я немного поворачиваю голову, чтобы посмотреть, кто к нам подошел и недоумеваю. Потому что ко мне пригласительно протянута рука, обтянутая лимонно-желтой манжетой. 

- Потанцуем?

Вау, меня пригласил на танец, да не кто-нибудь, а сам Радим Красновский!

Я подняла взгляд. На его лице ни тени сомнения. И задорная улыбка на губах.

Людка пихнула меня в бок поторапливая. Даже времени на раздумья не дают, с двух сторон напирают.

Я вложила свою руку в протянутую ладонь и тут же была вытянута с места, и вовлечена в медленный танец.

Ох, надо же, как же он высок. На каблуках я почти дотягиваюсь до него, но он все равно еще на сантиметров десять выше.

Стоит только немножко поднять голову, посмотреть в его лицо.

Глаза в глаза.

Темная пучина карих глаз, затягивает. Он не улыбается, с серьезным лицом ведет в танце, легко и непринужденно, давно заученными и отточенными движениями. Просто следовать за ним, опираясь на его плечи. Я позабыла про ноющие ноги и непривычно высокие каблуки. Я просто танцевала, отдаваясь моменту, забыв про окружающих, про все на свете.

Меня окутывало волшебство приглушенного света и зайчиков диско-шара по стенам, завораживающей мелодии и внимательного взгляда, направленного на меня.

Радима я знала с первого курса универа. А как же, активист, любимец преподавателей, да и просто "душа компании", вокруг которого постоянно роились девчонки. Но по настоящему мы познакомились только сейчас.

Так совпало, что мы учились в одном универе на разных курсах. Он - старшекурсник, выпускник, я - курсом младше.

Конечно, я была наслышана про Радима с первого курса. Высокий, широкоплечий, обаятельный красавчик, с вечными смешинками в глазах и заразительной улыбкой, не мог не будоражить умы девчонок. Было на что купиться - карий омут его темных глаз, непокорные вихры каштановых волос, волевой подбородок и полные губы, всегда растянутые в усмешке.

После этого танца он так и называл меня "Леди в красном".

Потом, когда на следующий день он подловил меня у универа и позвал прогуляться, я не смогла отказаться. Мы бродили часами по городу, а потом уставшие сидели в кафе и много говорили. С ним было хорошо и весело. Та весна была чудом, сказкой. Он красиво, ненавязчиво ухаживал. Помогал с подготовкой к экзаменам, хотя больше отвлекал своим присутствием.

Летом, после экзаменов, нас ждало расставание. Людкина практика, как я корила себя, что согласилась на нее. Нашла бы что-нибудь поближе. Мне казалось, что разлука автоматически означает неизбежное прекращение отношений. Я так и уехала, не решившись сказать ему.

А он нашел меня на Черноморском побережье. Заселился в гостиницу, где я работала аниматором и уже больше не оставлял меня. Именно там, случился наш первый поцелуй.

А через год, весной, когда природа начала оживать и на деревьях появились первые листочки, он сделал мне предложение.

Сейчас

Минут десять кручу в руках телефон. Никак не могу решиться на звонок.

Сегодня звонили из банка, напомнили о просрочке по ипотеке. Неужели Радим забыл заплатить? Такое представить сложно. Он внимателен в своих обязательствах.

Мне нужно позвонить ему. Узнать причину, но я никак не могу решиться набрать его номер. 

Вдох-выдох. Это, все же, придется сделать. Набираю и слышу гудки, женский голос сообщает, что абонент вне сети. Странно. Обычно Радим всегда на связи.

Набираю в мессенджер. Сообщение отправляется и не доходит. Неужели в черный список меня добавил?

С памятного приезда Радима прошла уже пара недель. Я стараюсь не считать дни с расставания. Но в голове они сами складываются во все более длинную цифру.

Он не звонил, не напоминал о себе. Я тоже не считала нужным ему звонить. Развод можно оформить через госуслуги, и если он соберется это сделать, мне придет уведомление. Пока пусто.

Телефон в руках продолжает крутиться, словно спиннер. Я прикидываю, покупать ли духи, которые присмотрела еще в прошлом месяце. Или заплатить за ипотеку? По всему выходит, что на Радима я не могу надеяться.

Теперь все самой и коммуналка, и покушать. С тех пор как Радим ушел я перестала готовить. И практически не питаюсь дома. Мне проще поужинать в кафе, чем что-то готовить. Появилась куча времени по вечерам и я не знаю, куда его деть.

Я перевожу взгляд на стену, там стоят наши свадебные фотки. Красивые, счастливые. В тот день, казалось, вся жизнь впереди, рядом с любимым и любящим мужем и она будет такой же счастливой всегда! 

Я глубоко вздыхаю, чтобы прогнать эту тоску, что накатила, сжимая внутренности.

Теперь я сама для себя счастье. Мне нужно искать новую работу. Налаживать свою холостяцкую жизнь. 

Я начинаю привыкать к одиночеству пустой квартиры. Единственное к чему я не могу привыкнуть - это к холоду пустой постели.

Я заставляю себя как и прежде ходить на работу - единственная стабильность в данный момент, теперь она мне жизненно необходима.

Работа у меня не напряжная. Сиди и собирай статистику по всем предприятиям сети магазинов. И передавай аналитикам. Не очень высокая зарплата, мне хватало на всякие женские мелочи, крупные покупки всегда оплачивал муж.

А пока не нашла новую работу, где же взять деньги? 

Свой диплом по туризму и гостиничному бизнесу я забросила сразу же, как вышла замуж, а зря. Сейчас я понимаю всю беспечность своего решения.

Закидываю свое резюме на популярные сайты вакансий. Нужно же с чего-то начинать. Послужной список у меня коротковат. Пару лет на одном предприятии. Н-да негусто. 

Телефон в руках разражается трелью звонка. 

Людка звонит. Как всегда в ее жизни какой-то движ. Не то, что у меня - стылое болото. Даже работу не могу найти стоящую.

- Ты не поверишь! Моя миняшечка, сейчас, с геликом поцеловалась. Ни за что не угадаешь, кто был за рулем! Говорит, не заметил меня! Меня! И не заметил! Представляешь? - это все она выдает на одном дыхании.

- Представляю. - спокойно отвечаю я, хотя экспрессией подруги трудно не заразиться. - И кто же был за рулем?

- Да, это твой незнакомец! Бывают же такие совпадения? Хотела познакомиться с ним, а он суровый такой - "претензий нет?", я - "нет". Отстегнул мне бабосиков "на покраску" и укатил. 

- Что же ты его отпустила? - Улыбаюсь я. Этот "герой" ей явно понравился.

- Не захотел знакомиться со мной, - в ее голосе чувствуются нотки оскорбленной души. 

Обычно от Людки мужики сами не уходят.

- Владелец гелика хоть жив? - оторопело спрашиваю.

- Жив конечно, за кого ты меня принимаешь? - притворно возмущается она. - Бампер немного поцарапал моей миняшечке, придется снова везти на покраску. - вздыхает она в трубку.

Улыбаюсь и качаю головой. Людка - автоледи и постоянно попадает в курьезные ситуации со своим мини Купером.

- Ну, раз все живы, давай встретимся в нашем кафе. У меня к тебе есть дело, заодно все подробно мне расскажешь.

- Оки, я уже близко. Буду ждать тебя. 

К моменту моего появления в кафе официант принес Людке очередную чашку кофе. Я присаживаюсь за столик и тоже делаю заказ.

- Ты меня заинтриговала, рассказывай. - начинает подруга, видя мою нерешительность.

Я застываю в заминке.

- Люд, мне деньги нужны. Я не знаю, у кого еще можно попросить. - Чувствую себя при этом странно. Никогда не приходилось занимать у нее.

-Ты что? Конечно. Я тебя не брошу. Мы же с первого курса с тобой подруги - не разлей вода.

Такая нежная благодарность накатывает, за то, что судьба, злодейка, обделив в семейном счастье, не поскупилась на верную подругу.

- Ты не думай, это на время, пока не утрясутся мои дела. Просто я в поиске работы. С той зарплатой, что получаю сейчас, я не проживу. - смущенно отвечаю.

- А родители твои?

Я пожимаю плечами:

- Я им пока не говорила. У папы сердце, ты же знаешь. В последний раз он еле восстановился после приступа. Я боюсь им сообщать. 

- Да, ситуация, действительно, сложная. На меня всегда можешь рассчитывать. И насчет работы я поспрашиваю. Найдем мы тебе хорошенькое местечко. Даже не сомневайся. - она игриво подмигивает мне.

Я улыбаюсь. С Людкой всегда просто в общении.

Мы расходимся по домам, через несколько часов. На душе легкость, как будто с меня свесили многотонную ношу.

А придя домой, я чувствую, как эта ноша наваливается вновь. Я застаю интереснейшую картину на своей кухне.

Разуваюсь в прихожей, занятая своими мыслями. На кухне что-то гремит. Я застываю в страхе, так и не сняв одну босоножку. Запахи готовящейся еды успокаивают. Неужели мама приехала без предупреждения? Подхожу к кухне. Нет, не мама. Точнее, мама, но не моя. На кухне хозяйничает свекровь. Что она здесь забыла? 

По первой ее фразе я понимаю что.

- Вот, кушать тебе готовлю. Приехала, смотрю, холодильник пустой. Думаю, дай-ка вкусненького приготовлю, для Мариночки. А то исхудала поди.

Подозреваю, неспроста этот неожиданный визит.

Разглядываю свою кухню. На плите исходя дивным ароматом сочно жарятся пирожки. Что-то неопознанное булькает в кастрюльке. Ну и весь вид кухни говорит, что это еще не конец.

Неужели она знает о нашем расставании с Радимом? Иначе откуда такой энтузиазм в заботе о моем здоровье. Никогда не интересовалась. Значит, Радим ей рассказал. Осторожно начинаю выспрашивать.

- Анна Николаевна, как же вы здесь... оказались?

- Пришла проведать тебя, как видишь.

- А в квартиру, как попали?

- Как, как. Сын мой, отдал ключи свои. Сказал, зайти посмотреть, как ты живешь.

Она вздыхает. Продолжает, не дожидаясь моего ответа: 

- Что ж ты, бедочка такая. Ты разве не знаешь, что мужа нужно держать при себе и привязывать всеми возможными способами?

Я хмурюсь. Только этого в моей жизни еще не хватало. Я, конечно, в хороших отношениях с мамой Радима. Но, все же, не привыкла вот так встречать гостей. Когда гости, собственно, сами в дом попадают и хозяйничают. Я чувствую себя неуютно. Словно мою крепость открыли всем ветрам и гуляй кто хочешь.

- Да ты не смущайся так. Я ж с благими намерениями. Проходи присаживайся.

Отлично. Теперь мне можно присесть за свой стол. Да и благими намерениями, как говорится...

- Я, конечно, вам благодарна, но мы с Радимом сами разберемся. И зачем его держать? У него теперь другая... семья. - вымученно заканчиваю.

- Да, какая она ему семья? Шалава эта. Влезла в такую дружную, крепкую семью и все растоптала своими мерзкими каблучищами.- внезапно выговаривает свекровь, выпуская на свет все, что копилось.

- При чем тут каблуки? Разве возможно влезть в действительно крепкую семью? К тому же у них ребенок будет, - обречено заканчиваю. Не то, что у нас. Пять лет ждали "подходящего времени". Я уже хотела снова поднять эту тему, поговорить с Радимом. Но поздно. Уже все случилось с другой женщиной.

Анна Николаевна выкладывает на стол жареные пирожки, клубничное варенье. Наливает чай. Я сыта. Только что в кафе отужинала. Ловлю ее строгий взгляд "чтоб все съела", точно такой же, как у моей мамы. Обречено беру один пирожок. Ну, ладно, не поем, так покусаю.

- Во-от, кушай, милая, нам еще Радиму нужно деточку родить, здоровенького.

Я чуть чаем не поперхнулась! Невозможно же быть такой непробиваемой.

- Вы, наверно, забыли, мы с Радимом разводимся. И я не беременна, между прочим.

- Тю, кто ж вам даст развестись. А с деточкой вопрос решаемый.

Я аж задыхаюсь от возмущения. Кладу пирожок на место. Смотрю на него сочувственно. Не судьба значит.

- А кто нам помешает? Мы взрослые люди и заявление можно подать, даже не заходя в ЗАГС.

- Ну, что ты, зачем же сразу разводится? Радим же любит тебя! - последний аргумент, на мой взгляд, совершенно лишний.

- Когда любят - не изменяют и не заводят детей от других женщин! - Не выдерживаю я, выплескивая наболевшее.

- Пойми, у Радима не все гладко на работе, нужно просто потерпеть, подождать. Он вернется и все наладится.

Господи, она понимает, что говорит? Мне этот разговор уже напоминает разговор немого с глухим. Как будто мы говорим о разных вещах.

Меня взрывает:

- Как вы не понимаете? Он сам! Сам! Ушел от меня к другой! Что я должна терпеть? У нас общего только бумажка о браке и эта квартира, все! И это исправимо. Квартиру можно поделить, бумага вообще перестанет что-либо стоить после развода. Ни детей, ни еще какого-либо имущества, связывающего нас, больше не останется.

Анна Николаевна поджимает губы. Она явно не ожидала от всегда такой спокойной меня этой тирады. 

Больше не могу терпеть ее нотаций и бессмысленных наставлений. Ухожу в спальню. Привести в порядок пульс и взбесившееся сердцебиение.

Когда остываю, мне становится неловко за свое поведение и несдержанную реакцию. Но чувствую, что бесполезно мусолить эту тему по кругу. Не моя вина, что Радим решил загулять на стороне. Я была хорошей женой, и секс у нас был регулярный. Я не верю в эту чушь, что в измене мужчины виновата женщина. Если какая женщина и виновата, то это точно не жена!

Через время Анна Николаевна заходит в спальню.

- Не сердись Мариночка, мне больно смотреть, как вы страдаете. - говорит она примирительно.

Я глубоко вздыхаю, убирая вставший в груди болезненный ком. Отхожу к окну, чтобы отвлечься и не сорваться опять на этой взрослой, одинокой женщине.

- Когда мой Лешенька, покинул этот мир, я поняла, насколько тяжело в жизни без мужчины. Приходится все самой тянуть. И ребенка, и дом, и работу. - немного помолчав, она продолжает. - Я тебя не тороплю, но подумай хорошенько и прими правильное решение. Не руби сгоряча. Эта наглая девка еще сама отвалится, как пиявка, когда поймет, что просчиталась с Радимом, а вы с ним так и не склеите свое семейное счастье.

Когда свекровь уходит, я снова остаюсь одна, продолжая крутить в голове ее слова.

Радим страдает? Сомневаюсь. Он с такой легкостью ушел, оставив пять лет брака выброшенными в корзину. 

Забыть бы все, как страшный сон. Но память безжалостна и немилосердна. Она помнит все хорошее, что было между нами и категорически отказывается от остального.

Просыпаюсь оттого, что на телефон сыпятся сообщения. Один за другим. Так не хочется выныривать из объятий сна. Жду, что трель сообщений закончится и можно будет еще поспать. Но она так и не прекращается. Не выдерживаю. Нашариваю телефон на тумбе. 

Почти час ночи! Кому не спится?

Просыпаюсь оттого, что на телефон сыпятся сообщения. Один за другим. Так не хочется выныривать из объятий сна. Выглядываю одним глазиком. За окном еще темень. Жду, что трель сообщений закончится и можно будет еще поспать. Но она так и не прекращается. Не выдерживаю. Нашариваю телефон на тумбе. 

Почти час ночи! Кому не спится?

Может с Людкой что-то опять случилось? Но увидев абонента, застываю с занесенным над строчкой уведомлений пальцем. 

Это Радим.

Оказывается от него висят еще несколько пропущенных звонков. В задумчивости вожу пальцем по экрану, не решаясь разблокировать.

Странно. Что ему понадобилось в столь поздний час? Не все вещи забрал? Я даже не заглядывала на его половину шкафа. Просто не открывала ее.

Откидываю телефон как ядовитую змею. Эмоции сменяются, как на карусели. Любопытство - что там случилось? Отторжение - не хочу знать даже. Гнев - не мог другое время выбрать для звонков? Страх - а вдруг что-то плохое случилось. На последней меня и срывает.

Я хватаю телефон. Сердце бешено колотится от адреналина, впрыснувшегося в кровь.

Последним висит сообщение:

"Марина ответь, нужно поговорить..."

И весь мой запал тут же сдувается.

Но о чем?! Еще не все сказал? Развод?! Так не терпится? Ну да, у них, наверно, горит. Она хочет выйти замуж до рождения, как честная женщина. Такая обида берет от этих мыслей. Как же так? А следом злость. Что для меня, он поскупился счастьем быть любимой, воспитывать своего малыша? А для нее все это отсыпал?

Телефон больше не разрывается от бесконечной трели сообщений. Но я теперь не могу уснуть. Перезвонить ему, рука не поднимается. Я так себя накрутила, что руки дрожат. Меня все еще гложет обида. Оставляю как есть. Захочет, еще раз позвонит.

Еще пару часов я ворочаюсь в постели, стараясь уснуть. Не получается. Встаю. Сегодня утро вышло очень ранним. 

Плетусь на кухню. Анна Николаевна, конечно, расстаралась. Наготовила как на роту. Мне столько не съесть. Вчерашние, непробованные пирожки, сегодня вызывают отторжение у желудка. Отодвигаю их подальше от себя. Собираю всю эту гору жаренных "бочков" в пакет. Раздарю дворовым кошкам. Бедняги будут рады такому пиршеству.

Обязательный утренний ритуал - пройтись по всем соцсетям и проверить почту.

Прекрасные новости ждут меня на электронке. Приглашение на собеседование в двух фирмах, поднимают мне настроение. Как хорошо, что разное время и я успею на оба. 

Ради такого дела можно взять отгул на работе. Пишу в мессенджер нашей кадровичке Леночке. Она обещала мне в любое время возместить недогуленные дни отпуска.

Жизнь налаживается и хочется петь и танцевать. Но памятуя о прекрасной слышимости квартир, включаю тихую музыку, мурлыкая себе под нос. Есть время подготовиться к собеседованиям. 

И никакие звонки от Радима не заставят меня отвлечься от своей цели.

***

Иду по летнему городу, вдыхая неповторимый запах тепла и свежестриженного газона. Неспешно плывут облачка по прозрачно-голубому небу. Полупустые улочки, близится обеденное время.

Людка сегодня снова на суперважных переговорах. И некому составить мне компанию. Даже на обед ее не вытащить.

После провала на двух собеседованиях успокаиваю себя мороженым. Где, что я сделала не так? Ну да, резюме не очень обширное. Но я молода, обучаема, трудолюбива. Опыт работы им нужен в их сфере. Кривлюсь. Такие дотошные HR-менеджеры в обеих компаниях. Ну, их к эльфам! Буду искать дальше. Найду работу в другом месте.

Накатывает дикое желание кардинально изменить все в своей жизни! Поменять стиль в одежде, прическу. Даже место жительства. Вот когда я жалею, что не сама съехала с квартиры, где все напоминает мне о совместной жизни с Радимом. 

Если с новым гардеробом пока заминочка выйдет, то прическу я точно могу поменять. Хочу свой колорированный светлыми прядями темно-русый, длиной немного ниже плеч превратить в кардинально противоположное.

Стоить лишь найти приличный салон. Здесь, в центре они на каждом шагу. Первый же попавшийся встречает меня длинной очередью ожидающих. Минуя еще несколько, также забитых "по записи" салонов, сворачиваю на узкую улочку. Скромная вывеска салона "У Марины". Должно быть это знак.

Колокольчик над дверью звенит, оповещая небольшое помещение о моем приходе. Две импозантные женщины в возрасте, сидящие в "сушке", поворачивают голову на мой приход.

- Садись деточка, - говорит одна из них, - сейчас наша Светочка подойдет и поможет тебе.

Я оглядываюсь вокруг. Аккуратно, чистенько, уютненько, камерно.

Через несколько минут из служебной двери выпархивает девушка с ярко-красными волосами, Светлана - на бейдже. Приглашающе кивает на парикмахерское кресло.

После недолгих расспросов я выбираю кардинально темный оттенок для себя и стрижку. Коротко. Светлана предлагает мне добавить ярких прядей. Я соглашаюсь.

Я погружаюсь в блаженную негу манипуляций с моими волосами. Всегда люблю делать прически. Когда Света заканчивает и разворачивает кресло к зеркалу, я не узнаю себя. Теперь эта дерзкая, яркая брюнетка с амарантовыми прядками - это я! 

Сюда, само собой, напрашивается новая сумочка и новые босоножечки. Божечки как же удержаться от лишних сейчас трат.

Я горячо благодарю Свету, это то, что мне нужно было. Пожалуй, теперь это будет любимым моим местом, нужно его запомнить.

Перед сном, листая сообщения, натыкаюсь на уведомление из банка. То-очно, ипотека. За поисками работы, и собственно, своей нынешней работой, я совсем забыла о ней. А Радим звонил ночью! Пока я полна решимости и азарта набираю его номер, но девушка на том конце сообщает, что абонент вне сети. Это уже не смешно. Такая злость берет.

Сообщения от мужа так и висят не прочитанными.

Нажимаю "удалить ветку". Не хочу знать, что он мне написал.

Звонок от мамы разрушает все мои наполеоновские планы по "завоеванию" рынка труда.

Она сообщает, что отцу плохо. У него снова приступ. Леночка, наверное, уже поседела за мои отгулы, но я не могу иначе. Здоровье отца для меня важнее всего.

Я мчу в родной город. На рейсовом автобусе это не так-то быстро. Два часа по кочкам и ухабам разбитой междугородней дороги. Оказывается, я отвыкла от не комфортности передвижения автобусом и частому отсутствию сидячих мест. Радим всегда возил меня к родителям на своей машине. Сейчас меня охватывает давно забытое чувство – ностальгия по студенческим временам, когда я, вот также, ездила домой на выходные.

Пока я еду, в груди не перестает трепетать беспокойство за моего самого близкого и родного человека. Вопреки мнению, что девочки мамины, я выросла папиной дочкой. Папа всегда лучше меня понимал. В спорах с мамой вставал на мою сторону. Мама считала, что дочь нужно воспитывать в строгости и держать в ежовых рукавицах, а папа всегда холил и лелеял, как нежный, всегда любимый цветочек.

На пороге меня встречает мама. Она делает знак "тише". 

- Отец отдыхает, - предупреждает она, провожая в гостиную, - Боже, что ты сделала со своими волосами? - тут же атакуя вопросами.

Мама не могла не заметить смену моей прически. Пожимаю плечами. Мне так захотелось. Кручу головой, чтобы она оценила весь образ. До сих пор не могу привыкнуть к легкости, которая появилась после стрижки.

Мама округляет глаза, заметив окраску, качает головой. И снова шепотом:

- Марина! Почему мне звонит Анна Николаевна и сообщает, что Радим ушел из дома. Ты, что его выгнала?! 

Мама как всегда. Строит самые невероятные догадки.

- Мама, конечно же, нет! Как ты могла так подумать?! 

- Что происходит тогда? Почему вы не живете вместе, и почему Анна Николаевна говорит, что ты не хочешь возвращать Радима?

Ох, уж эта Анна Николаевна. Я вздыхаю. На плечи наваливается такая тяжкая безысходность. Теперь понятно, почему папе стало плохо. После таких новостей немудрено. Ведь он всегда переживал за меня.

- Мам, - я устало тру виски, - Он к другой ушел... И она беременна.

Мама садится со мной рядом на диван. Участливо сжимает ладонь.

- Беременность посторонней девки еще не повод отпускать мужа. 

Они, что сговорились со свекровью?

- Мама! Услышь меня, пожалуйста. Он к любовнице ушел, у них семья. 

Мама недовольно морщится.

Звук шаркающих шагов заставляет нас прерваться. Папа появляется в гостиной, спасая меня от дальнейших расспросов. Я кидаюсь к нему.

- Ну, папа, зачем ты встал, тебе нужен покой и лежать.

Он тяжело оседает в кресло у двери и вымученно улыбается. Сердце сжимается, когда я вижу, как ему это трудно дается.

- Да, проснулся, слышу голос твой, на радостях вот и подскочил. Давно ты в гости не приезжала, доченька. Соскучились мы.

Как меня умиляет, эта папина привычка. Он до сих пор говорит про них с мамой "мы". Мама уже хлопочет рядом с отцом.

Такая нежность заполняет сердце. Как возможно пронести свою любовь сквозь терни прожитых лет и выпавших на их долю испытаний?

Я помню папу до того, как его подкосила болезнь - бравым, крепким мужчиной, который катал меня на плечах. Рассказывал удивительные истории и кормил мороженым в нашем парке. 

Счастливое, беззаботное детство, когда небо всегда было безоблачным, а проблемы легко решались, стоило только с ними прийти к папе. И дом у меня всегда ассоциируется с папиным заразительным смехом и маминой хмурой улыбкой, когда невозможно удержаться от отеческих шуток-прибауток.

- Как ты, папуль? - я по привычке глажу его руку, присаживаясь на подлокотник его кресла. 

- Держусь пока. Прическу сменила, - улыбается папа, - мне нравится, тебе очень идет. 

Как я люблю своего папу. Даже в тяжелые минуты он найдет добрые слова.

- Врачи сказали, нужно срочно обследоваться, - мама как всегда - сразу к делу. 

- Ну, что ты, Верочка, - пытается урезонить ее папа.

- Но ты же знаешь, своего отца, он категорически отказывается. Хоть ты повлияй на него. Он же совершенно меня не слушает.

Еще одно беспокойство за родного человека в копилочку моих переживаний. 

- Папуль, давай ты все-таки пройдешь все нужные процедуры, - говорю я мягким голосом и смотрю на папу укоряюще. 

Он и сам уже все понимает. Перед дочкиными жалобными глазками он не может устоять. С тех пор как выросла, я стараюсь не пользоваться этим преимуществом. Но сейчас, другой случай, когда отец действует во вред себе, я не могу не воспользоваться всеми возможностями.

- Я ж, не против, дочка. Только они хотят, меня на свою больничную койку заманить. А это, уже другой разговор. Понимаешь?

Я обнимаю отца за шею, применяя "запрещенный" прием дожимая:

- Я все знаю, но и ты пойми, нам ты нужен здоровым и крепким. Как мы без тебя?

- Ну, хорошо, - сдается он.

- Нам уже сказали, готовить деньги, некоторые обследования платные. - сообщает мама.

- Сколько нужно, мам? - я смотрю на нее, в надежде.

Мама переводит взгляд на отца, поджимает губы, но все же отвечает.

- Конкретной цифры никто не называет. Мы рассчитывали на вашу с Радимом помощь.

Здесь, мне нечего ответить. Как опрометчиво я стерла все его сообщения. Стоит лишь, винить себя, за недальновидность.

- Про Радима я не знаю... Не могу до него дозвониться. - начинаю я неуверенно.- У нас еще долг по ипотеке висит.

- А он заходил тут, неделю назад, ни словом не обмолвился. Странно. - задумчиво говорит папа. - Обещался помочь.

Я вскидываю голову, неверяще глядя на папу:

- Радиму, вы, неделю назад сказали, а мне только сейчас?

- Мы же не знали, что вы не общаетесь, - оправдывается мама.

"Не общаетесь", так завуалировано мама сказала о нашем расставании.

- Ты могла бы тоже, нам помочь, ты нам дочь или не дочь?

- Мама, я работу сейчас ищу, на мою старую зарплату я даже платеж за ипотеку не могу погасить.

Мама, снова, недовольно отворачивается.

- Не переживай, дочка, если что Сашку попросим. Наладится все.

Сашка это папин брат. Если кто и может помочь, то это он.

Домой я возвращаюсь в раздрае, полном смятении чувств и беспокойстве. Так хотелось остаться еще немного рядом с отцом. Переживания за его здоровье, так и не отпускали. Но нужно выходить на работу, такую нежеланную, но такую необходимую, сейчас.

Следующий день начинается недобро. Новости на моей работе распространяются фантастично. Как-то прознали, что я ищу новую работу. Понимаю это, когда мой босс, Дмитрий Владимирович, голубоглазый брюнет и любимец всея женского коллектива нашей фирмы, вызывает к себе, в начале рабочего дня. Полчаса песочит за несуществующие косяки, а потом недвусмысленно предлагает "подработать".

Думал я соглашусь? Вот уж, не на ту напал. Нужно быстрее искать замену этой работе. Все более неприятно становится находиться в таком коллективе.

Возвращаюсь от босса вымотанная, сажусь за свое рабочее место. Аня, Таня и Соня за соседними столами оживают. Эти три подружки - не разлей вода, начинают наперебой выспрашивать подробности. Зачем и почему вызывал босс? Их любопытство несколько напрягает. Все встает на свои места, когда Анечка проговаривается, что прошел слух, якобы начальник хочет предложить мне повышение. Ах, теперь "это" так называется? "Повышение". Даже не хочу больше знать, что подразумевает под этим словом начальство.

Кумушки не отстают, вспоминают, что сегодня у меня знаменательная дата.

Да сегодня была бы, пятая годовщина с нашей свадьбы с Радимом. Выспрашивают, где будем отмечать и с кем. Пятница, у всех не рабочее настроение, что ли? Говорю, что отмечаем в узком семейном кругу. Не отстанут же. Смеются. Желают горяченькой ночки. Вот уж вряд ли. Быстро переключаются на другие темы. Уже обсуждают планы на выходные. С ужасом думаю, что у меня-то планов нет и ждет пустая квартира.

В обед убегаю в кафе на соседней улице. Обычно здесь не обедают кумушки, потому что средняя цена выше, чем в кафешке напротив офиса, но мне это на руку. Хочу поговорить с подругой без лишних ушей. Звоню Людке. Мне остро, как никогда, нужна ее поддержка.

Всего через пару гудков слышу веселый голос:

- Подруга, сегодня пят-ни-ца! А это значит что? Правильно. Я всю неделю пахала, как обезьяна, теперь хочу превратиться в че-ло-ве-ка! Я хочу в клуб! И ты идешь со мной. Завтра суббота, у тебя выходной! Отговорки не принимаются.

- И в мыслях не было! - радуюсь я, - В чем мы сегодня с тобой совпадаем - это в желании отдохнуть!

- Да! Я хочу оттянуться на полную катушку. Задолбали уже, все эти переговоры и совещания. Я знаю, тебе это тоже нужно. Так, что заеду за тобой вечером. Готовься.

Людка в курсе сегодняшней даты. Поэтому ни словом не обмолвилась о ней и даже подготовила увеселительную программу. Как я благодарна ей за это. Она всегда меня чувствовала больше других.

А друзья в соцсетях, напротив, весь день поздравляют с деревянной свадьбой, а самые оригинальные с юбилеем. Настроение скатывается ниже некуда. Греет мысль, что вечером встречусь с Людкой.

Забыться бы и стереть из памяти, все эти, пять лет, как карандашный рисунок с бумаги. 

Обед слишком быстро кончился. Я отправляю в корзину все таблицы за прошлую неделю. Нужно все переделывать по новой форме, что прислали вчера.

Если бы все в жизни было так же легко исправимо, как нажатие кнопочки делит.

Я настолько зарываюсь в мир цифр, что забываю про время. В шесть часов звонит Людка: 

- Ну, я так и знала, что ты закопаешься на работе. Наверно, опять, последняя сидишь в офисе. Я жду тебя на парковке, возле вашего офиса.

У моей подруги явно есть экстрасенсорные способности, иначе откуда она знает?

Я поднимаю глаза от монитора, оглядываюсь. Действительно, все уже разбежались по домам. Огромное помещение опен спейса опустело. Вечер пятницы. Лето. Никому не хочется лишний часочек проводить в душном здании.

Я выключаю комп и бегу на парковку. Все подождет. Чувствую, как настроение летит вверх, в предвкушении отдыха и веселья. Улица встречает мягкостью теплого вечера и заигрывающего ветерка. На пустой парковке одиноко стоит Людкин Мини Купер. Подруга на водительском, подкрашивает глаза. 

- Уже наводишь красоту? - залетаю я в салон миняшки.

- Не теряю время, - разводит она руками с тушью в одной и палеткой теней в другой. Она прячет их в бардачок. - Я почти готова, осталось собрать тебя. - подмигивает она недокрашенным глазом. 

Я прыскаю и безудержно хохочу, настолько комичным кажется ее незавершенный образ.

Мои сборы заняли чуть больше времени, чем планировалось. Уже давно стемнело и включились фонари.

Я бегу на своих шпильках к такси. Мне так захотелось сегодня, быть на высоте.

Быть красивой и привлекательной. Позабыть обо всем плохом, в моей жизни и настроится на позитив. 

Взгляд цепляет знакомую марку авто. Я застываю, как громом пораженная. Сердце начинает выстукивать неровный ритм. Мне кажется, это машина Радима в дальнем ряду парковки. Я хочу разглядеть номера, но они скрыты рядом стоящими машинами. Людка подталкивает меня в спину, приглашающе распахивая дверцу такси.