Измена. Истинная для дракона

Бриана.

Смотрю на своё отражение в огромном, во всю стену, овальном зеркале с позолоченной резной рамой. Откидываю назад каштановые волосы. Придирчиво рассматриваю лицо: повезло, что ничего не вскочило перед свадьбой!

Обмакиваю кончик безымянного пальца в маленькую круглую жестяную баночку с зелёным листочком на этикетке.

Щедро размазываю блестящую жирную капельку по губам. Смыкаю их и размыкаю, распределяя бальзам. Кожу губ и кончик языка чуть покалывает, мятный привкус приятно холодит.

– Леди Бриана Драгос, – проговариваю в тишине ванной комнаты, и от этого имени, произнесённого вслух, мурашки бегут по спине и хочется скакать горной козочкой по кровати, креслам, дивану!

Дочка простого целителя и… ОН! Дракон!

Кровь бурлит, а сердце колотится, как сумасшедшее.

Чтобы успокоиться, несколько раз открываю и закрываю глаза. Запоминаю себя прежнюю, потому что уже завтра всё изменится. И место Брианы Эрвиш займёт Бриана Драгос.

Опускаю глаза и смотрю на изящный графитовый рисунок в виде дракона с хищно раскрытой пастью. Метка истинной Хэйдэна Драгоса, знак принадлежности дракону, главе древнейшего рода, ректору академии.

Моему бывшему опекуну. В которого я тайно влюблена вот уже четыре года как…

4 года назад.

Деревянный пол жалобно скрипит под начищенными чёрными сапогами дракона, лениво прохаживающегося по гостиной в нашем крохотном домике у подножья гор.

Чёрный камзол из плотной ткани чётко скроен по мощной фигуре и ничуть не сковывает движений. Угольно-чёрные длинные волосы лежат на широких плечах. Волевой подбородок приподнят. Острые мужские скулы чуть тронуты серой тенью небритости. Губы сомкнуты в жёсткую складку. Смуглые мужественные руки с проступающими венами сцеплены за спиной. Вся поза дракона расслаблена.

Мне четырнадцать, ему на вид лет тридцать пять или вроде того, выглядит заметно моложе отца, хотя они должны быть примерно ровесниками. 

– Берите только самое необходимое, Бри, – взгляд карих глаз с вертикальным зрачком скучающе скользит по скромной обстановке нашего жилища, которое я покидаю навсегда, затем останавливается на мне, изучая с холодным интересом, – вы ведь не против, чтобы я вас так называл? – и, не дожидаясь ответа. – Чудно. Я определю вас в закрытую школу для девочек, это в пригороде столицы. С их дипломом все дороги открыты. Сможете потом поступить, куда пожелаете.

– Даже в Академию Драконов? –  вырывается у меня.

– Конечно, – кивает лорд Драгос, не задумываясь, затем усмехается уголком рта. – Если муж разрешит.

– Это вряд ли! – отвечаю ему и смотрю на него с вызовом, затем поясняю. – Я не хочу замуж, лорд Драгос! Вообще. Никогда!

– Вот как? – дракон насмешливо приподнимает бровь. Судя по всему, его забавляет наш разговор. – Чего же вы хотите, юная леди?

– Стать целителем и найти лекарство от драконьей чахотки!

Выпаливаю это вслух и осекаюсь. Мало того, что заявление самонадеянное в край! Какая-то соплячка желает победить смертельную болезнь, десятками лет уносящую чужие жизни. Так ещё и в горле встаёт ком, а в носу чувствительно щиплет. Ну, вот, зачем опять ляпнула о больном? Не хватало только разреветься. Теперь он точно решит, что я истеричка какая-то.

Опускаю глаза, смотрю в пол и раздражённо смаргиваю слёзы. Авось, не заметит?

Перед глазами вдруг появляется шёлковый белоснежный платок с серебристой вышивкой в углу «Х.Д.». Одной рукой лорд Драгос придерживает моё плечо, второй уверенно вытирает мои мокрые щёки.

Гладкий шёлк приятно скользит по коже. Сквозь прохладную ткань я ощущаю тепло сильных мужских пальцев, и от этого почему-то краснею.

– В столице есть прекрасные целительские факультеты, – раздаётся над головой низкий бархатный голос. – Уверен, что вы займёте на одном из них достойное место.

Закончив вытирать мне щёки, лорд Драгос мягко, но уверенно, приподнимает мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. Ох. От его тёмного магнетизма будто разряд по телу проходит.

– Ваш отец был лучшим в своём деле, Бриана, а это значит, что талант к целительству у вас в крови. Я в этом совершенно уверен, – вертикальный зрачок дракона пульсирует, посылая мне успокаивающие импульсы. – Как и в том, что у вас получится всё, что задумали. А я помогу. Эрвиш был благородным человеком и хорошим другом. Я многим обязан ему. Поэтому вы всегда можете на меня рассчитывать. Помните об этом.

Кружусь по тёмной комнате, едва не сшибаю кресло и со звонким смехом падаю спиной на кровать, раскинув руки в стороны. Круглая люстра над головой чуть покачивается и осуждающе сверкает сотнями граней хрусталя.

– Ладно уж! – улыбаюсь до ушей, разглаживая на груди белоснежную кружевную сорочку. – Можно и подурачиться напоследок!

Прыскаю в кулак. Вот, дурочка, болтаю сама с собой. Поворачиваюсь на бок, упираюсь головой на согнутую в локте руку, окидываю взглядом тонущие темноте очертания изысканной мебели в просторном номере-люксе в «Гранд Дракон» в самом дорогом отеле в центре столицы.

Ох, ладно. Давно пора спать, а не то завтра глаза будут красные. Устраиваю щёку на сомкнутых вместе ладонях и с усилием закрываю глаза. Пахнет свежевыстиранным накрахмаленным бельём.

За окном почти ночь. Последняя ночь, когда я одна. Уже завтра…

В груди взлетает стайка бабочек, а низ живота чувствительно тянет. Сильнее свожу вместе ноги. Закрытая школа лишь на словах такая. На деле же многие девочки уезжали домой на выходные, и некоторые из них потом шёпотом на ушко рассказывали… такое...

Одна только мысль о том, что лорд Драгос будет делать со мной… всякое…

Открываю глаза. Сон как рукой снимает.

Протягиваю руку и щёлкаю кнопкой ночника. Комната освещается тусклым жёлтым светом.

Беру с тумбочки рекламный буклет Академии Драконов, перекатываюсь на спину. Задумчиво листаю тонкие газетные листочки.

1 год назад.

– Значит, всё-таки Академия Драконов? – сухо интересуется лорд Драгос, уверенным движением разрезая сочный мясной стейк.

Мы в самом дорогом ресторане столицы. Один салат здесь стоит как новенькое сатиновое платье. На мне длинная серая юбка и белая блузка с галстуком под горло – форма закрытой школы для девочек.

Лорд Драгос приехал по делам и заодно на правах опекуна забрал меня из школы после занятий, чтобы «проветриться». Он делал так всякий раз, когда бывал в столице.

Я почему-то думала, что мы будем гулять в парке, а не ужинать, и теперь чувствую себя неуместно и глупо. Ёрзаю на стуле, ковыряю вилочкой макароны в пряном сырном соусе – блюдо, в которое ткнула практически наугад – и украдкой смотрю по сторонам.

Тихо играет музыка. В центре зала кружатся пары, женщины в красивых платьях: алых, лимонных, голубых и мужчины в дорогих камзолах.

Засматриваюсь на них и вдруг понимаю, что забыла ответить:

– Даа, – прочищаю горло, делаю маленький глоточек воды из тяжёлого стакана. – Лорд Драгос.

– Хорошо, – он внимательно на меня смотрит, – имей в виду, как ректор академии я привык разделять личное и работу. Не рассчитывай на поблажки с моей стороны. Их не будет.

Услышанное неприятно царапает. Я вовсе и не рассчитывала! Вот уже год как зубрю ночами историю Империи, теорию магических плетений и зелья! Сжимаю пальцами вилку:

– Я рассчитываю только на себя и свои знания! – отвечаю уверенно и твёрдо.

Кажется, мой ответ нравится дракону:

– Умница, – кивает он и снова смотрит в тарелку. – Как дела в школе? – и тут же, без перехода. –  Выбери десерт.

Пока я листаю меню, его взгляд рассеянно мажет по залу, и вдруг хищно сощуривается. Прослеживаю его лёгким поворотом головы. Замечаю рыжую красотку в красном, плывущую к нашему столику, призывно покачивая бёдрами.

– Господин ректор, – ослепительно улыбается она и останавливается.

– Мисс Торес, – кивает дракон, затем отбрасывает салфетку, встаёт из-за стола, отводит красотку в сторону и склоняется над её рукой.

Они о чём-то негромко переговариваются, пожирая друг дружку глазами. Нервно кусаю губы, вращаю в руках острую вилку и впервые в жизни чувствую жгучее желание засадить все четыре зубчика в чужие дойки, бесстыдно вываленные на обозрение всей империи.

Наконец, рыжая убирается прочь, а лорд Драгос возвращается за стол.

– Кто это? – вырывается у меня дрожащим голосом.

Дракон бросает на меня недоумённый взгляд, будто только что вспомнил о моём существовании:

– Старая знакомая, – отвечает сухо, затем поднимает руку, подзывая официанта. – Счёт, пожалуйста.

– Ваша адептка? – спрашиваю, и тут же прикусываю язык, напоровшись на раздражённый взгляд. – Просто… она назвала вас «господин ректор».

– Бывшая, – чеканит он, выделяя это слово. – Адептка.

Он расплачивается, оставляет щедрые чаевые и поторапливает:

– Идём, Бриана, мой экипаж отвезёт тебя.

– А вы? – растерянно моргаю.

– А у меня, – он оборачивается и смотрит в зал. – Здесь ещё дела.

Морщусь, будто от зубной боли, и сажусь на кровати. Зачем я вспомнила тот вечер? Точно теперь не усну.

Интересно, как у лорда Драгоса получится совмещать личное и работу сейчас? Когда его жена будет его же адепткой? Ведь я не собираюсь отказываться от своих планов и твёрдо намерена поступать в Академию Драконов.

Правда, мы ещё толком не обсуждали этот нюанс после того, как несколько дней назад у меня на руке зажглась его метка и всё изменилось.

Семь дней назад.

Мне восемнадцать! Лорд Драгос вот уже несколько минут молчит и буравит колючим взглядом круглый символ у меня на запястье. Сжимает мою руку до онемения. Так долго смотрит на метку истинной, будто никак не может поверить. И как будто не слишком-то рад…

А потом вдруг резко встаёт, отходит к окну и принимается сыпать сухими распоряжениями насчёт брачной церемонии, гостей, платья. Столько всего, что у меня голова идёт кругом.

Нет, я, конечно, не избалована романтикой. И он тот самый единственный, кому я скажу «да» безо всяких там дополнительных условий, но…

– Эмм… я ведь успею на вступительные экзамены в академию? – спрашиваю, потому что понимаю: по времени одно с другим совпадает.

Оборачивается и смотрит на меня в упор немигающим взглядом:

– Сначала свадьба, Бриана, потом всё остальное, – проговаривает низким бархатным голосом, так хорошо мне знакомым.

Впервые он обволакивает уютными волнами меня. А не тех, других… Хорошо, что все они теперь в прошлом.

– Выбери платье и всякие там… побрякушки, какие захочешь, – делает неопределённый жест рукой. – Об остальном я позабочусь.

– Хорошо, – послушно склоняю голову, потому что перечить ЕМУ немыслимо.

Тру уставшие глаза, вспоминая, сколько ночей вместо сна сидела над учебниками.

Я успею на экзамены, если выдвинусь наутро после свадьбы. Пусть неблизкий, но на драконе по воздуху – это быстро. Лорд Драгос сам говорил, что я всегда могу на него рассчитывать. Верю ему безоговорочно. Так что повода для беспокойства нет.

Спускаю босые ступни на холодный деревянный пол. На цыпочках подбегаю к туалетному столику. Веду подушечками пальцев по тёмно-синему бархатному футляру. Надавливаю на металлическую защёлку, и крышка послушно поддаётся.

Любуюсь изящной диадемой из лунного хрусталя. Предвкушаю, как завтра надену её, и буду чувствовать себя в ней принцессой. Жаль, не примерить с платьем, его доставят только утром, после финальной подгонки.

Перевожу взгляд с диадемы на хрустальную бутоньерку жениха. Изящные хрусталики расходятся в стороны на тонких серебряных стебельках. Хрупкая, нежная красота, тончайшая работа. Я сама их выбрала! Диадема и бутоньерка из одной коллекции. Чтобы все сразу видели, что мы – пара!

Вот только… Ой.

Нервно прикусываю палец. Надо было отдать её лорду Драгосу заранее. Вдруг, завтра не будет возможности? Вдруг, я не увижу его до самой церемонии?

Но встречаться жениху с невестой перед самой свадьбой плохая примета…

Впрочем, глупо верить в суеверия! В конце концов, я разумная девушка!

Его номер-люкс этажом ниже. Если сбегать быстро, туда и обратно, то никто и не узнает. Метнувшись к шкафу с одеждой, натягиваю прямо поверх ночной сорочки первое, что попалось под руку – серую юбку и белую блузку, застёгиваю пуговички на груди и выхожу из комнаты в коридор.

Длинный коридор застелен тёмно-бордовым ковром с золотистым рисунком по краям. Несмотря на позднее время суток, он ярко освещён.

Смотрю налево, туда, где под потолком движется стрелка, обозначая положение лифта. Хм, не самый лучший вариант. Не хватало ещё столкнуться с кем-нибудь и объяснять, что молодая девушка в форме закрытой школы делает одна в отеле ночью. Брр. Меня аж передёргивает от подобной перспективы.

Смотрю направо и, не раздумывая, шагаю по коридору в сторону лестницы. Гости отеля ею не пользуются, предпочитая лифт. Мне это только на руку.

Сбегаю вниз, толкаю тяжёлую дверь и выхожу в пустой коридор этажом ниже. Он как две капли воды похож на мой, поэтому я легко ориентируюсь. Нахожу нужную дверь из красного дерева.

Останавливаюсь перед ней. Задираю голову. Несколько секунд гипнотизирую взглядом позолоченные цифры «303». Решаюсь, сжимаю ладонь в кулак и тихонечко стучу. В ответ – тишина.

Закусываю губу, переминаюсь с ноги на ногу. Может быть, лорд Драгос уже спит? Или его нет в номере? И что делать? Позади дзинькает лифт, извещая о том, что двери вот-вот откроются, и кто-то из него выйдет. А тут я…

Бездна!

Нужно что-то делать! Или убираться прочь, или…

Надавливаю на ручку, и дверь вдруг поддаётся. Уф, ладно! Я тихонечко оставлю украшение на тумбочке возле кровати. Он вернётся и заметит. Уверена, поймёт, что к чему.

На цыпочках проскальзываю внутрь и бесшумно прикрываю за собой дверь.

Внутри темно, и после ярко освещённого коридора я дезориентирована. Моргаю несколько раз, чтобы привыкнуть. Поначалу мне кажется, что я оказалась права и в номере никого нет.

А потом я слышу странный шум из глубины комнаты.

Ирония в том, что даже я, ни разу в жизни не целовавшаяся с парнями, сразу понимаю, ЧТО это за шум. Чувствую сердцем, инстинктами, женским чутьём. Сердечко словно сжимает ледяная когтистая рука.

Но разум безжалостно отметает прочь болезненную догадку: нет, не может быть.

Мозг будто силится уберечь меня. Воздвигнуть вокруг сознания преграду. Мелькает даже мысль тихонько развернуться и уйти. Сделать вид, что ничего не было. Сейчас, пока ещё есть возможность остаться в уютном и безоблачном «до».

Но ноги сами несут меня вперёд. Как мотылёк летит на огонь, так же и я спешу навстречу жестокой правде.

Миную прихожую, дверь в ванную, дрожащей рукой тянусь к приоткрытой двери, ведущей в главную комнату. Подушечки пальцев едва касаются шероховатого красного дерева, и дверь послушно движется вправо, открывая обзор.

Ночная полутьма. Кровать с балдахином. Смятые белые простыни, на которых отчётливо проступают два силуэта. Прирастаю к полу. Я будто в кошмарном сне – не чувствую ног и не могу закричать.

Силуэты движутся.

– Твоя милашка истинная явно ждёт от тебя верности, – шепчет блондинка, призывно изгибаясь на драконе, развалившемся на огромной кровати.

Её длинные вьющиеся волосы ниспадают на обнажённую спину. В голове мелькает трусливая мысль: я просто ошиблась номером?

– Чужие ожидания не моя проблема, – усмехается он, ведя рукой по её бедру.

Бездна! Нижняя губа дёргается, а глаза застилает мутной пеленой слёз.

Этот циничный чужой разговор меня словно в дерьмо окунает. И цепляет за живое, потому что – правда! Потому что – да, ждала! И верности, и любви! И хотела ровно то же дать взамен! Вот только оно ему не нужно, как выясняется…

Чувствую себя будто в бесконечном ночном кошмаре. Время мучительно тянется, а я стою и смотрю на них. Во рту солоноватый привкус крови – кажется, я нечаянно прокусила себе щёку.

Хрустальная бутоньерка выскальзывает из моих ослабевших пальцев и со звоном падает на пол. Звук оглушительный в окружающей нас тишине.

Он сродни хлёсткому шлепку по щекам. Приди в себя, Бри! Ау, соберись, тряпка!

Отчаяние и боль сменяются злостью.

Дура!

А на что ты рассчитывала? Ведь знала, что у него тьма тьмущая баб! С чего-то решила, что ты особенная? Потому что истинная? Ха!

Для мужчин все одинаковы между ног! Такова мерзкая правда!

Вот только… Я… Всё это теперь без меня!

Пячусь назад. Прочь!

Скорее отсюда. Из этого номера. Из отеля. Из его жизни – прочь!

Не могу!

Не хочу!

Не буду!

Ноги не слушаются, заплетаются в длинной юбке, слёзы застилают глаза, всё плывёт и двоится, трудно дышать, но я всё-таки добираюсь до входной двери. Ударяюсь в неё грудью, нащупываю ручку. Надавливаю на неё всем своим весом, ещё секунда, и…

БАХ! Удар в дверь чуть выше моей головы возвращает ту на место, а в следующий миг меня грубо разворачивает вокруг. Упираюсь взглядом в обнажённую грудь дракона.

Благо ниже пояса он в штанах. Успел натянуть? Или и был в них? Бездна! Какое мне дело? В нос ударяет приторно-сладкий аромат чужих женских духов, и это становится последней каплей.

– Пусти! – рвусь из стального капкана мужских рук. – Ненавижу! Свадьбы не будет! Я больше не твоя проблема!

–  Моя, – цедит в ответ дракон, властно сжимая мои щёки и вынуждая смотреть в его потемневшие от злости глаза. – И я решу её прямо сейчас.

Бриана.

Горячие пальцы стальной хваткой сжимают мои щёки. Что… происходит?

– Милый? – раздаётся из глубины комнаты.

Скашиваю глаза на источник звука. В дверном проёме показывается блондинка в мужской рубашке на голое тело. В ЕГО рубашке. Перебрасывает золотистую копну волос на плечо и переминается с ноги на ногу.

– Ай! – пищит капризно и смотрит вниз. – Она тут стекло разбросала!

– Исчезни, – раздражённо бросает Хэйдэн, чуть повернув голову влево.

– Что? Но…

– Закрой. Дверь. С той стороны! – от его ледяного голоса по спине ползёт холодок.

Кажется, до девицы, наконец-то, доходит, что сейчас лучше не спорить. Пару мучительно долгих секунд она тяжело дышит, после чего фыркает и скрывается в комнате, хлопнув за собой дверью.

В прихожей темно. Единственное освещение – тусклый жёлтый свет из ванной комнаты. Глаза лорда Драгоса кажутся угольно-чёрными, как и его волосы.

Весь его облик сейчас пугает, а не восхищает. Вспоминаю, как он ударил в дверь рядом с моим лицом, и всё внутри сжимается. Это совсем на него не похоже.

И как я раньше не замечала в нём этой тьмы?

Потому что раньше я его не злила – отвечаю сама себе мысленно. А сегодня он явно вышел из себя. Потерял контроль. Не доволен, видите ли, тем, что поймали на горячем!

Вспоминаю о случившемся, и внутри вновь такая злость поднимается! Желание впиться ногтями в его надменное лицо, и одновременно с этим быть как можно дальше отсюда.

Цепляюсь пальцами за твёрдое запястье дракона, которое до сих пор сжимает моё лицо:

– Пус-ти! – шлёпаю непослушными губами.

Ослабляет хватку. Отпускает меня, но продолжает удерживать в капкане своих рук, которые упираются в дверь по обе стороны от моих плеч.

Досадливо тру пальцами щёки и разминаю челюсть, которые до сих пор чувствительно ноют после его болезненного захвата.

Дракон склоняет голову набок. Опасно прищуривается, рассматривая меня как любопытное насекомое, попавшее в смертельную паутину – почему-то приходит на ум.

– Мы забудем об этом досадном инциденте, – проговаривает медленно и с расстановкой. – Как будто его и не было.

Произносит всё это и внимательно наблюдает за моей реакцией.

– Что? – хлопаю ресницами, и откуда только смелость берётся. – Забудем? Вот так просто? И… ты даже попросить прощения не хочешь?

Последнее предложение выходит сиплым шёпотом. Злюсь на себя за то, как жалко выходит. Словно я что-то выпрашиваю.

А у нас прогресс в отношениях – мы перешли на «ты». Вернее, я перешла. Вечер прошёл не зря. Из горла рвётся истеричный смешок. Кажется, это нервное.

– Прости, – цедит дракон с усмешкой, – что не запер как следует дверь. Буду внимательнее. В следующий раз.

ЧТО?!

Захлёбываюсь от возмущения и чужой наглости. Сжимаю кулаки так сильно, что ногти впиваются в кожу. Внутри я бьюсь в истерике. А снаружи лишь плотнее сжимаю губы, чтобы скрыть их предательскую дрожь.

Чтобы ОН не заметил, как мне сейчас одиноко, обидно и больно.

Бесполезно.

Всё – бесполезно. Нет никакой мистической связи, единства души, истинной любви. Брехня! Если бы было – он бы не тащил в постель чужих женщин. А раз так, тогда… зачем всё это?

Злость сменяется странной апатией.

– Я… пойду, – проговариваю вслух, и удивляюсь тому, как спокойно и ровно звучит мой голос. – Доброй ночи.

Разворачиваюсь вокруг, всё ещё продолжая оставаться в капкане его рук, убрать которые он не спешит, по-прежнему блокируя дверь.

– Завтра будь готова к одиннадцати, – раздаётся мне в спину ледяным голосом. – Поняла меня?

От его горячего дыхания шевелятся волосы на затылке. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Он пахнет чем-то горько-терпким цитрусовым, похожим на грейпфрут, и немного – кофе.

Смотрю на массивную дверь из красного дерева. Касаюсь её кончиками пальцев, исследуя рисунок. Можно, я просто уйду сейчас? Можно, от просто отпустит меня? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Отвечай, – низким рычанием мне в затылок. – Когда Я с тобой разговариваю!

– Нет! – шепчу, упираясь лбом в тёплую шероховатость двери.

– Повтори.

– Я не буду готова, ни в одиннадцать, ни в двенадцать, ни в четырнадцать. Потому что свадьбы не будет. Я… так не могу. Так не должно быть. Это неправильно, когда всё так.

Наверное, мои слова звучат как сбивчивый бред, но лорд Драгос сразу улавливает суть:

– То есть, ТЫ отказываешь МНЕ?

– Да.

– Это твоё окончательное решение?

Вместо ответа сглатываю солёный ком в горле и киваю:

– Я думаю, сейчас ещё не время. Сначала я закончу Академию, а там видно будет. Да, так будет правильно. Можно, я пойду?

Вместо ответа за спиной раздаётся сдавленный смех. Он звучит как-то недобро. Чувствую губы дракона у себя на волосах, затем лорд Драгос подхватывает мою прядку волос и пропускает её между пальцев:

– Глупенькая, наивная Бри, зря ты пришла сюда, но ничего не поделать. Как ты не поняла? Не будет никакой Академии!

Одна его рука скользит по моим волосам, едва касаясь.

– Ах! – вскрикиваю скорее от неожиданности, когда меня чувствительно прихватывают за волосы, а затем разворачивают.

Снова смотрю в карие глаза с вертикальным зрачком. На этот раз в них ещё больше опасной подчиняющей тьмы.

– У меня нет ни времени, ни желания нянчиться с твоими капризами, Бри! Поэтому мы поступим проще. Сэкономим твоё и моё время. Ты просто за-бу-дешь этот инцидент.

И в этот момент я понимаю, что он задумал. Грязный отвратительный план, омерзительный в своей циничности.

– Что?! Нет, нет, нет … Внушение на гражданских запрещено! Вы не имеете права!

– Глупенькая Бри, – он сильнее сжимает мой затылок, фиксируя и заставляя смотреть ему в глаза, в которых пульсирует вертикальный ртутный зрачок. – Ты так до сих пор не поняла? Я имею на тебя все права.

Виски пронзает сотнями раскалённых игл, пол плывёт, меня подхватывают сильные мужские руки, а потом всё вокруг темнеет.

Хэйдэн.

Внушение на гражданских запрещено? Ты ж моя наивная девочка!

Правило придумано драконами, чтобы людишки лишний раз не бухтели о том, как несправедлив этот мир. Хотя о какой справедливости может идти речь, когда есть сильные и слабые, умные и ограниченные, мужчины и женщины?

Всякому ведь очевидно, кто на самом деле всегда прав? Казалось бы. Но нет. Некоторые всё-таки живут в розовых облаках и верят в сказки.

Тело Брианы обмякает у меня на руках приятной тяжестью. Вот так, хорошая послушная девочка.

Всматриваюсь в её умиротворённое лицо с влажными дорожками на щеках. Хмурюсь. Пробиться в её сознание оказалось не так-то просто.

На миг мне показалось даже, что пришлось ломать защиту? Как если бы передо мной была не человечка? Хотя с моим опытом и у дракона не было бы шансов, но… Нет, невозможно. Бред.

Втягиваю носом аромат диких ягод и мяты. Впервые пробую на вкус её запах, запоминаю его.

Пути Драконьего Бога неисповедимы. Кто бы мог подумать? Большей иронии и представить нельзя, чтобы истинной оказалась та, на которую НИ РАЗУ не взглянул как на женщину. Всегда. ВСЕГДА видел в ней просто ребёнка.

Дочь, которой у меня никогда не было. Впрочем, я и не хотел.

Но, видимо, пора. В ректорском кресле становится тесно. Мэрвир тащит в политику, в императорский комитет по образованию. А там больше доверия семейным. К тому же истинными не разбрасываются, ведь только от истинной все сыновья рождаются драконами.

Дети… Зубы сводит, будто лимон откусил. Заделать их поскорее, да побольше, отселить всё семейство подальше на свежий воздух. Поставить галочку и продолжать жить в своё удовольствие. Почему нет?

Пусть будет.

Позади скрипит дверь.

– Милый? – стук каблуков по паркету. – Оу! Она в порядке? Бедняжка!

Проклятье. Как там её? Дёргаю плечом, сбрасывая с себя женские пальчики. Гадливо и пакостно. Хочу, чтоб свалила на хрен. Не до неё сейчас.

– Уйди уже, – цежу сквозь зубы.

– Ахах! Я тоже тебя люблю! Заглядывай после медового месяца, – смеётся игриво, – или во время.

Молчу. Просто жду, чтоб исчезла. И держусь, чтобы не нагрубить.

В прихожую врывается поток ярко-жёлтого света из коридора. Шуршащий шлейф платья исчезает за дверью и снова становится темно и тихо. Принюхиваюсь, пытаясь понять, откуда запах. Вонь тухлого мяса и лилий. К горлу подкатывает.

Смотрю на безмятежное личико Бри. Что же мне с тобой делать?

Самое простое – оставить у себя, но тогда возникнут вопросы и несостыковки в памяти. Потому что я подчистил всё ровно до того момента, как девчонка легла в постель.

Значит, в ней она и должна проснуться. И дальше всё пойдёт по плану.

Выждав ещё несколько секунд, выхожу в коридор. Вверх по лестнице. Тело Бри на руках совсем невесомо.

Почти добираемся до её номера, когда двери лифта разъезжаются в стороны и из них показывается пожилая пара. Старый дракон подозрительно на меня смотрит. Его спутница в пушистой белой шубке что-то шепчет тому на ухо.

Мда уж, ситуация интересная.

– Говорил ей, что третий бокал явно лишний, – улыбаюсь до ушей.

Пара переглядывается и понимающе улыбается. Оказываемся с Бри внутри номера.

Прохожу к кровати и осторожно опускаю девчонку на расправленную постель.

Хмурюсь и тянусь к пуговкам на её платье. Вот так, Бри, ты ведь явно не в платье вчера улеглась. Давай-ка мы тебя разденем.

Обморок – естественная защитная реакция организма на вторжение в сознание. Нужен глубокий сон, и всё будет отлично.

Укрываю Бриану одеялом и гашу ночник. Сладких снов, Бриана Драгос и до завтра.

Оказавшись в коридоре, плотно прикрываю за собой дверь. Я доволен собой и тем, как решил проблему. Разовая чистка никому ещё не вредила.

Но, разумеется, злоупотреблять подобным не стоит. Оно и не потребуется. После брачной церемонии девчонка уже никуда не денется. В том, что теперь всё пройдёт по плану, я даже не сомневаюсь.

Бриана.

Виски пронзает острой болью, в голове туман и неразбериха.

Бездна!

Со стоном переворачиваюсь на живот, утыкаюсь лицом в подушку и громко зеваю.

За окном серый рассвет.

Сажусь на кровати. Раздосадовано чешу комариный укус на плече и смотрю по сторонам. Странное ощущение. Словно пока я спала, кто-то всё разбросал в голове, и теперь мысли путаются, а все воспоминания набекрень.

Чу-де-са.

Я в «Гранд Дракон». Это я откуда-то знаю, но…

Что. Я. Здесь. Делаю?

Напрягаю память. Разрозненные вспышки воспоминаний укладываются по местам.

Раз. Я Бриана Эрвиш. Жила с родителями в Варайских предгорьях. Помню наш уютный маленький домик. Ах. В деревню неподалёку пришла драконья чахотка. Отец заразился ею, когда лечил других. Они с матушкой быстро угасли, а потом… обрыв.

Два. Закрытая школа для девочек. Занятия, твёрдые скамьи, запах краски в коридоре и тушёной капусты в столовой. Мозоли от пера на пальцах, перепачканные чернилами руки. Формулы, составы зелий, даты сражений… Глаза слипаются, но спать нельзя. Я должна быть лучшей, поступить в Академию Драконов, доказать, что смогу сама, что сама сумею. Доказать… кому? Обрыв.

Щёки немного тянет. Двигаю челюстью. Отлежала что ли? Левое запястье зудит. Снова комар? Чешу гладкую ровную кожу на руке. Странно. Как будто я что-то упускаю. Что? Обрыв.

В углу комнаты наполовину раскрытый саквояж с грудой учебников. На тумбочке у ночника рекламный проспект Академии Драконов… В которую я собираюсь поступать! Чтобы… выучиться на целителя и найти лекарство от болезни, забравшей маму и папу!

Сминаю тонкие листы газеты во влажных от волнения пальцах. Вчитываюсь в расписание вступительных экзаменов. Проклятье!

Какой Бездны я сижу здесь в номере? Я должна уже пилить в Академию, если хочу успеть!

Встряхиваю волосами. Соскакиваю с кровати. Замираю на месте от того, что в глазах темнеет. Спокойно. Дышим. Темнота проходит, и вместе с ней пульсирующая боль в висках.

Бегом в ванную. Умыться. Одеться. Пока что в ту форму, что у меня есть со школы. В Академии выдадут новую, если поступлю. Замираю перед зеркалом с наполовину застёгнутыми пуговицами. Хмурюсь и сердито смотрю в отражение.

– Когда! Поступлю, – поправляю сама себя. – Когда, а не если!

Киваю своему отражению. Набрасываю на плечи серое пальто, подхватываю в руку саквояж. Ух! Как будто там не учебники и одежда, а кирпичи! На выходе оборачиваюсь, окидываю взглядом напоследок шикарный номер.

И как меня сюда занесло? Я обязательно подумаю об этом потом, а сейчас мне нужно спешить. Пожимаю плечами, разворачиваюсь и выхожу прочь.

Свет в коридоре приглушён, магические светильники горят через один. Вокруг никого, слишком рано даже для уборки в номерах, не говоря уже о постояльцах.

Через окно в конце прохода проникает серый утренний свет, предвещая наступление нового дня.

Сегодня особенный день – я откуда-то знаю это. Почему?

Замираю на миг посреди коридора, но спустя пару секунд снова бодро шагаю вперёд.

Это очевидно – потому что я еду в Академию!

Готовилась, учила, зубрила, ночами не спала, и вот он близится, момент истины – было ли этого достаточно?

Предплечье тянет от тяжести сумки. Жмурюсь и сладко зеваю, отвлекаюсь, и мне тут же в лицо прилетает внезапно распахнувшейся дверью.

Саквояж с вещами шлёпается на пол и раскрывается, несколько книг вываливаются из него страницами вниз. Листовка с рекламой Академии, плавно спикировав, приземляется у стены.

– Ох! – с досадой тру ушибленный лоб и приседаю, чтобы собрать разбросанные книги.

– Вот же Бездна! – раздаётся сверху.

На пол падает огромный походный рюкзак, а перед глазами словно проносится огненный вихрь.

Тянусь к учебнику в коричневой обложке, мою руку накрывает чужая рука, чувствительно щёлкает, по телу проходит разряд. Отдёргиваю руку, сжимаю пальчики и раздражённо смотрю перед собой.

Напротив меня парень примерно моего возраста с ярко-рыжими волосами до плеч, торчащими во все стороны, и щедрой россыпью веснушек на носу и щеках. Яркие глаза цвета сочной зелени с коричневыми точками вокруг зрачка смотрят на меня с немым восхищением:

– Ыыы… – мычит он, затем моргает, ерошит волосы. – Ты как? Сильно я тебя приложил?

– До свадьбы заживёт, – хмыкаю я и деловито собираю учебники.

– Прости, я… вечно всё роняю и порчу, – вздыхает он. – Матушка говорила, что я как джинн в посудной лавке.

Парень снова тянется к учебникам, которые я ещё не успела собрать.

– Не надо! – поднимаю ладони вверх. Мне как-то больше не улыбается получить очередное щёлканье. – Я сама!

Парень поднимается на ноги и, наконец-то, исчезает из поля зрения. Да закрывайся же ты уже! С сердитым кряхтением утрамбовываю книги и пытаюсь стянуть к центру металлические защёлки сумки.

– О! Ты тоже туда?

– Куда? – кряхчу, успешно побеждая защёлки.

Поднимаю голову и вижу в руках у рыжика рекламку Академии, отлетевшую к стене.

– Ааа… да! – встаю на ноги и инстинктивно тру пальцами лоб.

Кажется, будет шишка. Эх.

– Тогда поехали вместе, чем тебе трястись на дилижансе, тем более он только через час!

– В каком смысле? Вместе? – смотрю на его коричневый свитер крупной вязки, на выглядывающий из-под него белый воротничок рубашки, на громоздкий рюкзак, набитый так же, как мой саквояж, и меня осеняет догадкой. – Постой, а ты тоже едешь туда? А на чём?

– Не на чём, – смеётся тот, – а в чём! В экипаже, конечно, со всеми удобствами, так сказать!

Он с любопытством меня рассматривает, затем протягивает руку:

– Ральф Фрай! Со мной ещё будет подруга, так что ты будешь третьей! Места всем хватит!

С опаской сжимаю его сухую горячую ладонь, готовясь к очередному коварному щёлканью, но его не происходит.

– Бриана Эрвиш, – представляюсь в ответ. – Постой-ка… Фрай? Тот самый Фрай?

Даже я, девочка из закрытой школы, знаю, кому принадлежит «Гранд Дракон» и с десяток постоялых дворов, разбросанных вокруг столицы – Стивену Фраю! Выходит, отец Ральфа…

– Владелец этой гостишки, – вздыхает парень как-то невесело, окидывая взглядом потолок с лепниной, – ну и ещё других, по мелочи.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы не присвистнуть. Ральф засовывает руки в карманы чёрных брюк и пожимает плечами:

– Ну, так чего? Едешь? Давай, помогу!

Он забрасывает на плечи свой рюкзак, затем уверенно забирает у меня саквояж:

– Что в нём? – ворчит. – Кирпичи?

– Книги, – отвечаю эхом.

– Ну, и зачем? Дома бы оставила! В академии всё равно же выдадут.

Дома…

Дом – это хорошо. Улыбаюсь грустно:

– Я сирота, Ральф, – отвечаю, чтобы сразу закрыть эту тему. – Нет у меня дома.

– Хм, – он резко оборачивается и окидывает меня долгим взглядом сверху вниз и обратно. – Сочувствую.

В ответ на эту, казалось бы, невинную реплику из меня вдруг лезут колючки. Не нужно мне ничьё сочувствие! Ненавижу, когда меня жалеют:

– Забей, – выплёвываю раздражённо.

Идём в самый конец коридора. У Ральфа длинные худые ноги и пружинящая походка. Апельсиновые волосы подпрыгивают ей в такт.

– Любопытно, – бросает через плечо.

– Что именно? Тебе любопытно?

– Никогда б не признал в тебе сиротку. Дорогие ботинки, сумка из натуральной кожи, набитая книгами, – он демонстративно приподнимает мой саквояж вверх и вниз, словно взвешивает его. – Скорее на сбежавшую дочку богатеньких родителей похожа, чем на беспризорницу.

Опускаю глаза вниз, осматриваю аккуратные тёмно-коричневые ботинки со шнуровкой. Хм, а ведь он прав? Самое поганое – что я не помню, откуда у меня все эти вещи.

Зато я точно помню последние вздохи родителей и наш опустевший дом. Так что нет, эта версия отпадает. Не от кого мне сбегать. Что до вещей…

– В школе выдали, – брякаю первое, что приходит в голову.

– Как скажешь! – беспечно машет рукой Ральф, хотя по его тону ясно понятно, что он не поверил ни единому моему слову.

Останавливаемся перед дверью, ведущей на лестницу.

– Может, на лифте? – оглядываюсь назад.

– Неа! – парень распахивает дверь свободной рукой. – Лестница ведёт к служебному выходу, а лифт к парадному, там вечно толкотня и фиг подъедешь, терпеть его не могу. Другое дело тут, спокойно, тихо, без лишних ушей и глаз. Ну, так что? Идём?

Смотрю на приоткрытую дверь, ведущую на лестничную клетку. Морщусь, ловя странное ощущение – как будто это со мной уже было. Вот только я точно помню, что всегда пользовалась лифтом.

Двери которого сейчас как раз разъезжаются в глубине коридора с тихим дзиньканьем. С тревогой оглядываюсь назад. Интересно, кому это не спится? В такую рань?

Хэйдэн.

Одёргиваю манжеты на запястьях и выхожу из лифта.

Всё готово к проведению церемонии. Хочется поскорее покончить с этим. Будь моя воля – сделали бы всё тихо и быстро у себя в замковой часовне. Но по негласному правилу брачные церемонии с истинными проводятся в главном храме Драконьего Бога в столице и призваны демонстрировать милость Всевышнего к своим детям – драконам.

Впрочем, возможно, это не так и плохо. Любая девчонка мечтает о красивых тряпках, дорогих побрякушках, сказочном празднике, где она в центре внимания. Это сделает Бри благодарной и заставит быть сговорчивее, когда поставлю её перед фактом, что академия отменяется.

Потому что у леди Драгос есть более важные обязанности перед мужем и родом. Последнее, что я намерен терпеть – это испачканную репутацию жены. А это неизбежно, потому что всем известно, чем заняты адепты в свободное от учёбы время, да и в не свободное – тоже. Пьянки, гулянки, развязный флирт, беспорядочный секс – плавали, знаем. Хрена с два я пущу в это Бри!

Будет сидеть под замком и делать то, что Я скажу. Хочет учиться – пожалуйста.

Вот учебная программа, вот книги. Экзамены могу лично принять – эта мысль почему-то вызывает похабную ухмылку.

Впрочем, ничего смешного в этом нет. Лея Мэрвир именно так и делает – сдаёт экзамены в перерывах между рождением детей. И неплохо справляется. Наследник ею доволен. Что тут скажешь? Умница!

– Лорд Драгос! – поднимаю глаза и вижу под дверями своего номера перепуганных портних. Две из них держат в руках пухлый чехол, очевидно, с платьем.

Третья, невысокая и в белом переднике с эмблемой ателье в виде бордовых иголки и нитки, заламывает руки и умоляюще на меня смотрит:

– Юной леди нет в номере, а у вас заперто!

Первое, что меня бесит – сам факт их появления здесь. Они неуместны. Вот только слух режет другое.

– В каком смысле нет в номере? – морщусь, мысленно раздражаясь на этих тупых куриц. – Вы явно перепутали комнаты! Идёмте!

Вынужденная вежливая улыбка. Лифт. Его двери разъезжаются этажом ниже. Подхожу к знакомой двери, а у самого в груди растекается ледяной холодок, потому что я вдруг ясно понимаю, что не чувствую Бри.

Без стука распахиваю дверь её номера и вхожу. Одного лишь беглого взгляда на обстановку хватает, чтобы понять: пусто.

Ни её, ни вещей.

А вот безднова побрякушка в футляре на столике на месте – как пощёчина и насмешка.

Сжимаю в блестящую диадему. Закрываю глаза, пытаюсь нащупать связь. Едва уловимую, почти фантомную, потому что брачная церемония ещё не проведена и брак не консумирован, но всё же она уже ощущалась, хотя и слабо. А сейчас – нет!

Хрен там!

Сжимаю зубы. Разминаю шею.

Ладно, тогда иначе. Жадно, по-звериному, втягиваю носом воздух. В носоглотке искрит дикими ягодами и мятой. Иду по следу. Прочь из номера. Направо по коридору, вниз по лестнице, во внутренний дворик гостиницы. Пусто. След обрывается.

Прищуриваюсь. Всматриваюсь в вымощенную брусчаткой дорогу, уходящую вдаль.

Анализирую полученную информацию. Бри не боялась. Она ушла по своей воле. А значит – сбежала. Вздумала выставить меня посмешищем в глазах Императора и всей верхушки. Решила, что я тот, кого можно взять, щёлкнуть по носу, а затем свалить в закат.

От виска по шее и предплечью проходит рябь чешуи. Я в диком бешенстве сейчас и хочу разнести всё вокруг. И открутить голову одной заносчивой мерзавке, которая с чего-то решила, что ей всё позволено. С хрена ли?

Почему я не чувствую больше связь?

Бесит!

Разберусь.

Когда найду эту дрянь.

Дура. Ведь всё могло быть по-хорошему! А теперь… Вздох. До скрежета сжимаю зубы.

Я найду тебя. Даже если придётся перевернуть каждый домишко в огромной империи, каждый закуток, каждый камень! Найду! И когда я найду, Бри Эрвиш, ты пожалеешь о том, что сделала сегодня.

Раздаётся жалобный треск. Опускаю глаза и вижу, как с руки капает кровь. Раскрываю ладонь. Так сильно сжал пальцы, что блестящая побрякушка превратилась в горстку хрусталя.

Бриана, две недели спустя.

Ровные ряды парт из эбенового дерева уходят вдаль за моей спиной. Слышно лишь бульканье в котлах, да глухой стук ножей по деревянным доскам. Пахнет полынью, горькими кореньями и серой.

Высунув от усердия язык, сосредоточенно отсчитываю ровно двадцать пять кристаллов чёрной вулканической соли. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

– Эй, пссс! – раздаётся рядом.

Поворачиваю голову. Ральф рубит крупными кубиками корень имбиря.

– Его чистить надо? – показывает глазами на доску.

– Нет! Просто нарежь! – шепчу тихонько и возвращаюсь к кристаллам. Пятнадцать, шестнадцать…

– А батат? – снова спрашивает Ральф.

– Тишина! Это индивидуальная работа, а не коллективное творчество! – раздаётся в другом конце кабинета строгий голос мисс Фенои Стэлидж, магистра зельеварения, худощавой высокой женщины лет пятидесяти с высоким строгим пучком чёрных волос и ярко-красными тонкими губами. – Смотрим каждый в свой котёл!

Воровато оглядываюсь, убеждаюсь, что магистр отвернулась.

Феноя Стэлидж не только преподаёт зельеварение, но и замещает ректора. Вот уже две недели как!

Никто из нас ещё не видел мистера Драгоса. Говорят, он до сих пор в столице, по каким-то там важным делам.

Уж не знаю, что должно было стрястись такого, чтобы пропускать зачисление адептов и начало учебного года, но видимо что-то из ряда вон. Впрочем, какое мне дело? Главное, что поступила, заселилась, обживаюсь, обзавожусь друзьями. Кстати, о них.

Ральф Фрай сдержал своё слово и доставил меня в Академию вовремя и «с комфортом».

За время дороги и экзаменов успели сдружиться, с тех пор так и держимся вместе.

– Его надо! – киваю Ральфу. – Я уже почистила, вот, возьми!

– О, давай сюда, пока крылатая улетела!

Прыскаю в кулак. Ворона. С лёгкой руки Ральфа так теперь называют между собой магистра зельеварения, за грубый каркающий голос, длинный крючковатый нос и развевающуюся чёрную мантию с рукавами как у летучей мыши.

– Смотри, как пялится! Она ему нравится, точно тебе говорю! – шипит стоящая справа от меня Ирис, брюнетка с тремя крохотными родинками на щеке, моя соседка по комнате, по совместительству подруга Ральфа, и наша с ним попутчица по дороге в Академию.

Прослеживаю её взгляд, пожирающий Алекса, нашего одногруппника, дракона с длинными платиновыми волосами, и стоящую рядом с ним блондинку с точёной фигуркой – Дебору. Прямо сейчас эти двое успевают не только готовить зелье, но и стрелять друг в дружку глазками и о чём-то мило переговариваться.

– А говорил, что ему не до отношений! – продолжает злиться Ирис. – Что только учёба интересует!

– Ну, это он тебе говорил, – усмехаюсь себе под нос, – а не ей.

– Лживый засранец! – нож Ирис крошит в фарш корень имбиря.

– Эй, осторожнее! – пытаюсь дотронуться до её локтя. – Пока себе все пальцы не обкромсала! Давай поспокойнее, слышишь?

Наклоняюсь к самому уху заведённой подруги:

– Нафиг он тебе не упал! Алекс дракон! Они не влюбляются в простых девчонок! А там ещё и истинная, глядишь, на горизонте появится! Опомнись! Оно тебе надо?

Встряхиваю волосами и опять возвращаюсь к кристаллам. Шестнадцать? Или уже семнадцать? Бездна!

– По моей команде, на счёт три высыпаем кристаллы. Если вы всё сделали правильно, – медленно и нараспев произносит магистр Стэлидж, неспешно прохаживаясь между рядами парт, – то над котлом раскроется фиолетовый цветок. Это будет означать, что напиток бодрости готов. Если цветок будет иметь иной оттенок, или вовсе не раскроется, это значит, что вы допустили ошибку на одном из этапов. Итак, раз, два, три!

Справа и слева раздаются глухие хлопки. У кого-то зелье вспыхивает огнём. У кого-то «пукает» сизым облачком. У большинства же над котлами плотным дымочком распускаются ярко-фиолетовые цветы разных форм и размеров.

С замиранием сердца смотрю, как над моим чугунным котелком показывается бледно-сиреневый бутон. Слишком светлый. Всё-таки где-то накосячила, мда. Обидно.

– Очень плохо, мисс Эрвиш, – тонкие губы магистра недовольно кривятся. – Будь это экзамен, вы бы его провалили. Меньше болтайте, иначе вылетите отсюда раньше, чем увидите Кубок истины!

Эээм, вообще-то, это наше первое сложное зелье! У некоторых вон вообще не получилось! Но отчитывают почему-то меня! Всё это проносится в голове, но вслух я лишь скриплю зубами:

– Да, магистр Стэлидж.

– Двадцать штрафных баллов, мисс Эрвиш! За невнимательность! – роняет она ледяным голосом, после чего идёт дальше вдоль рядов. – Десять штрафных баллов, мистер Пенс, мисс Лайонс, мисс Брук. Остальные справились.

– По-моему, она к тебе нарочно цепляется! – Ирис потягивается на скамье, после чего принимается составлять грязную посуду на поднос.

В обеденном зале шумно и пахнет капустным супом и булочками с повидлом. Деревянные столы постепенно пустеют. Через высокие, во всю стену, стрельчатые окна льётся пасмурный дневной свет.

Адепты несут подносы с пустыми тарелками и кружками на специальный стол в дальнем конце зала, после чего тянутся к выходу небольшими кучками.

Наша кучка терпеливо ждёт одного рыжего любителя съедать две порции вместо одной.

Пропускаю сквозь пальцы несколько прядей волос и пожимаю плечами:

– Вряд ли, с чего бы? Что там у нас ещё сегодня?

Ральф запихивает в рот остатки второй котлеты:

– Ихэие иения!

– Мда, – кривится Ирис и легонько ударяет его ложкой по лбу. – Прожуйся сначала! Говорить с набитым ртом неприлично!

– Так что там по расписанию? – вращаю в руках карточку адепта на синей ленте, затем тянусь к сумке, чтобы посмотреть список занятий.

Вдалеке открывается и закрывается дверь в отдельный обеденный зал для магистров. Я успеваю заметить чей-то тёмный силуэт. По телу пробегают мурашки. Встряхиваю волосами.

Внутри отчего-то растёт тревожное предчувствие. Странно. Глупости. Всё как обычно.

Последняя пара, потом прогуляемся вокруг замка и засядем за домашку. А на вечер меня ждёт вкусненькое – «Лекарственные растения севера» – редчайший и очень древний труд дракона-отшельника. Мисс Тилли, наш библиотекарь, пожалела меня и позволила по большому секрету взять книгу к себе в комнату.

– Магические плетения, – проговаривает Ральф, вытирая рот тыльной стороной руки.

– Точно! – киваю ему. – Доел? Идёмте.

Составляю поднос с грязной посудой на специальный стол в углу зала, и только и успеваю развернуться, как раздаётся грохот падающих тарелок и звон битого стекла. А я стою, подняв вверх руки, и ошарашенно наблюдаю, как на моей белой блузке расплывается пятно от вишнёвого компота, а на тёмно-синей юбке – прозрачно-жёлтый след от бульона.

Открываю и закрываю рот, смотрю перед собой, на ту, что устроила всё это.

– Прости! Прости пожалуйста! – Дебора кидается ко мне с салфетками.

Но куда уж там! Жирный бульон уже впитался в одежду.

– Смотри, куда прёшь! – шипит Ирис, наступая на блондинку.

– Я не хотела! – пищит в ответ та, моргая влажными голубыми глазищами.

– Ирис! – просим в один голос мы с Ральфом.

– Какие-то проблемы? – рядом с Деборой останавливается Алекс.

– Вообще-то… – начинает Ирис, и по её воинственному тону я понимаю, что сейчас начнётся!

А оно нам надо? Опаздывать на занятие? И с драконом лучше лишний раз не ссориться.

– Никаких проблем! – подхватываю подругу под руку. – Увидимся!

В коридорах уже пусто. Адепты разбрелись по классным комнатам и лекториям. Вот-вот прозвенит звонок на урок.

– Идите без меня! – высвобождаю руку и делаю несколько шагов в противоположную сторону.

– А ты? – хмурится Ральф.

– Схожу переодеться! – всплескиваю руками и кружусь вокруг себя, демонстрируя все последствия обеда на юбке и блузке.

– Опоздаешь! – морщится Ирис, жуя чёрный локон.

– Там же Мисс Лаверна! – беспечно машу рукой.

– Ну, в принципе, да, можешь вообще не торопиться, – хмыкает Ральф и тянет за собой Ирис. – Идём, злюка. Расскажешь, какая муха тебя укусила?

Они разворачиваются и прогулочным шагом направляются к лекторию.

Я иду в нашу комнату, тоже не слишком-то быстро, думая о своём.

Мисс Лаверна – молоденькая и очень милая девушка, она часто смущается и ставит нам только высокие баллы. К ней можно опаздывать, можно выходить по нужде во время занятий, можно болтать с подругами. Мечта, а не преподаватель! Всем бы такими быть!

Оказавшись в комнате, первым делом снимаю испачканную одежду и переодеваюсь в сменный комплект формы.

Морщу носик: даже в чистой одежде мне мерещится запах супа. Смазываю руки и шею ягодным кремом. Так-то лучше.

Форма! Нужно застирать пятна, иначе потом замучаешься выводить! Иду в ванную для девочек в конце коридора. Некоторое время полощусь в рукомойнике, намыливая блузку и юбку. Отжимаю их. Возвращаюсь к себе в комнату. Развешиваю форму сушиться. Вытираю лоб тыльной стороной ладони.

Ну, теперь можно и на лекцию по магическим плетениям заглянуть, отметиться, так сказать.

В пустынных коридорах слышен только мой стук каблучков. Неясная тревога тем сильнее, чем я ближе к лекторию. Приоткрываю дверь, и сразу понимаю, что что-то не так.

На занятии неестественно тихо. Адепты молчаливы, как мышки. Отродясь такого не было у мисс Лаверны!

– Крайне важно уметь правильно рассчитывать собственный магический резерв, – раздаётся в лектории незнакомый мужской голос.

Низкий, уверенный, властный.

Он проникает в меня через уши, течёт по венам, пульсирует в сердце, вырывается с выдохом и врывается обратно со вдохом, заполняя. Он во мне. Он часть меня. Это странно до ужаса. Это пугает.

Мне бы пригнуться и незаметно заползти на последние парты, но я словно себя не контролирую. Ноги сами несут меня вперёд.

Останавливаюсь наверху лектория, на одном уровне с последними рядами парт, и наконец-то вижу ЕГО.

Внизу за кафедрой высокий мужчина в безупречно скроенном чёрном камзоле. Дракон. Вся его поза расслаблена, и вместе с тем держит в послушном и беспрекословном подчинении весь огромный зал.

Он что-то говорит, но я не разбираю слов из-за шума в ушах и полнейшей путаницы в мыслях. К горлу подступает необъяснимая паника.

Он враг. Он опасен. Я должна бежать. Спасаться. Прочь!

Почему? Это глупо. Потому что я впервые его вижу.

Мужественные руки дракона расслабленно лежат на светлом дереве кафедры.

Тусклый солнечный свет пробивается из окон под потолком и бликует в множестве граней древних перстней, которыми унизаны пальцы дракона.

Длинные угольно-чёрные волосы убраны назад. Взгляд тёмных глаз скользит по притихшим адептам. Скучающий и равнодушный.

Ровно до той самой секунды, пока он не останавливается на мне. Дракон замолкает, его глаза расширяются, а лицо искажает такая злость, что она, кажется, прямо сейчас сшибёт меня с ног.

Смотрю на него, чувствуя себя кроликом перед удавом, и отчаянно соображаю, что же делать.

Хэйдэн, незадолго до.

Прохладный гладкий бокал в руке ощущается неимоверно тяжёлым. Глаза слипаются из-за многодневного недосыпа. В голове карусель из отработанных версий и установленных фактов.

Опрос постояльцев гостиницы. Обыск мотелей и меблированных комнат в столице и в пригороде.

Ориентировки по всем окрестным городам и даже старостам в деревни. Патрулирование улиц, допрос извозчиков дилижансов и частников.

Всё тщетно. Бри как сквозь землю провалилась!

А у меня в голове до сих пор не укладывается: КАК?

Как какая-то девчонка ухитрилась провернуть фокус такого уровня, что сам начальник полиции беспомощно разводит руками? Ведь она явно не планировала всё это заранее.

– Проклятье! – сдавливаю переносицу, залпом опрокидываю в себя содержимое бокала. Горло обжигает горечь вперемешку с шоколадно-ореховым привкусом, а по венам струится согревающее тепло.

Откидываю голову назад, упираясь затылком в спинку кресла. Мерно потрескивает огонь в камине. Пахнет берёзовыми поленьями и коньяком.

Две недели прошло! Две! Недели.

Злость сменилась страхом. Противное вязкое чувство, что сосёт под ложечкой, заставляет тревожно сжиматься в груди. Делает слабым. Уязвимым. Ненавижу его за это.

Но маховик внутренних страхов уже запущен, его не остановить.

Что, если Бри не сбежала? Что, если её похитили? Когда-то, несколько лет назад, такое уже было – истинные пропадали. Что, если история повторяется? Что, если девчонка в беде? А я даже не знаю, где она, и не могу помочь?

Сжимаю подлокотник кресла до жалобного хруста. Гладкое лакированное дерево скользит под пальцами. Раздаются размеренные шаги – лорд Корфас, начальник полиции, меряет шагами гостиную в каминном зале городского особняка Роланда Эварра.

Сам Роланд расположился на соседнем кресле. Перед ним на столе нетронутый бокал с коньяком. Длинные тёмные волосы лежат на плечах, в карей радужке пляшут блики пламени. Взгляд сосредоточен и хмур. У главы Верховного тайного совета при Императоре свои призраки прошлого. Несколько лет назад его жену и сына похитили тёмные. Не самые приятные воспоминания.

– Отряд из Норленда вернулся ни с чем, – проговаривает Эварр. – Чужаки там не появлялись. Вообще никто.

– Ждём ответ из Бладрии, – кивает Тиррэн Даорр, первый советник императора, барабаня пальцами по каминной полке, на которую небрежно упирается локтем. – Если кто-то из тёмных выжил и решил взяться за старое, логично им прятаться там. Мы ведь все знаем, на чём держится магия Харда. Не удивлюсь, если и сам тёмный генерал приложил к этому руку.

В тусклом свете камина черты лица Тиррэна кажутся грубыми, а взгляд – зловещим и алчным. На скулах играют желваки. Даорр разделяет моё бешенство и мою боль, и жаждет крови. Все мы больше звери, чем люди, когда дело касается истинных.

– Сардар не из тех, кто ведёт подковёрные игры, – устало вздыхает Корфас. – К тому же он не пойдёт против Империи. Не забывайте, на ком он женат.

– Такое забудешь! – усмехается Даорр.

Обмениваемся с ним взглядами. Вся Империя на ушах стояла, когда Хард с вооружённым отрядом забрал беременную сестру наследника прямо из фамильного замка Иниса Тайтона, её истинного и законного мужа.

– Вряд ли Бриана покидала пределы Империи, – морщится Эварр. – Но разослать ориентировки на блокпосты и пограничные заставы тоже стоит.

– Уже, – вздыхает Корфас.

Начальник полиции убирает руки за спину и останавливается напротив меня:

– У дела самый высокий приоритет, Хэйдэн. И секретность. Как ты сам понимаешь, мы не можем предавать его широкой огласке, чтобы не вызвать волну паники, но мы будем искать твою истинную, пока не найдём. Вот только боюсь, что самые активные мероприятия уже проведены, и всё, что остаётся – продолжать поиски и ждать. Это я к чему, кхм, – Корфас прочищает горло и избегает смотреть мне в глаза, – тебе больше нет смысла оставаться в столице, Хэйдэн. Думаю, ты сейчас нужнее в Академии. Подумай об этом. Что ж, уже поздно, господа. Мне пора.

Корфас коротко кивает всем и выходит прочь.

Гадство!

С громким звяканьем ставлю бокал на чайный столик. Резко встаю с кресла и прохожу к окну. Упираюсь ладонями в подоконник и всматриваюсь в ночь немигающим взглядом.

Внутри всё кипит, зверь рвёт и мечет. Я и сам в бешенстве. Собственное бессилие бесит и злит. Стискиваю зубы, чтобы не зарычать в голос.

Как же, мать твою, всё это так вышло?!

Как допустил?

Не доглядел?

Не уберёг?

Опускаю подбородок к груди и с шумом выдыхаю клубы горячего пара. Хочется орать и разнести всё вокруг. Потому что это невыносимо: знать, что она в опасности.

Где-то, с кем-то. С какой-то мразью, которая посмела тронуть.

Это просто безумие. Личная Бездна, которая кроет, снова, и снова, и снова.

Те редкие разы, когда получалось лечь – засыпал с мыслью о ней. Просыпался – тоже. И даже во сне – она. Бри в белом платье ускользает вперёд, волосы цвета молочного шоколада и воздушная юбка развеваются, будто в невесомости. Я тяну руку, чтобы поймать её, но пальцы хватают лишь воздух, а сама она растворяется, будто туман, и внутри такая тоска разливается, что хочется одного – сдохнуть.

Во сне и наяву. И есть только один способ прекратить всё это – вернуть её.

А до этого хочется одного – убивать.

Безднааа!

– Эй, – морщусь от тяжёлого хлопка по спине. Роланд. – Что думаешь?

– Феликс прав, – Тиррэн тоже тут как тут, упирается спиной в подоконник, скрещивает руки на груди, смотрит прямо перед собой. – Тебе лучше отвлечься, пока не натворил дел. Не надо! Так на меня смотреть! Думаешь, я не догадываюсь, что у тебя в башке сейчас? Работа лучшее лекарство, поверь. Я знаю.

– Мы все знаем, – устало вздыхает Роланд. – Что значит потерять истинную. Поэтому мы здесь и с тобой. Я держу это дело на личном контроле, Хэйдэн. Ты больше ничего не можешь сделать. Если что-то изменится или появятся какие-то зацепки – сразу дам знать, обещаю. А сейчас тебе лучше уехать и заняться своими прямыми обязанностями, пока кресло ректора ещё твоё.

Не хочется признавать, но приходится:

– Вы правы. Так и сделаю.

Меня не было в Академии всего месяц, а бардак такой, будто целый год. Пока разгребал – немного отпустило. Пачки бумаг, лекция, адепты, скрип перьев – привычная обстановка успокаивала.

А потом в один миг всё полетело к хренам собачьим. Потому что в зал вошла ОНА.

Та, из-за которой не спал ночами, рыл носом землю по всей империи, перетряхнул всю столицу. Не только я – полиция, тайная канцелярия, даже Верховный совет – все были в курсе, все искали.

Нашлась.

В моей Академии. Как ни в чём ни бывало. Стоит и хлопает глазищами. Судя по форме и карточке на груди – моя адептка. Так просто.

Пока сходил с ума и невесть что себе придумывал, проклиная всех вокруг, она была в полной безопасности и просто… сидела, мать её, над книжками.

Вдох, выдох. Мысленно считаю до десяти, чтобы не сорваться с места, не взлететь вверх по ступенькам, не сжать до хруста её плечи и не встряхнуть как следует эту наглую мерзавку!

– Ваше имя? – удивляюсь тому, как безэмоционально звучит собственный голос.

И только рябь чешуи под рубашкой даёт понять, что я на грани сейчас.

Контроль. Контроль. Контроль.

– Бриана Эрвиш, господин ректор. Простите за опоздание.

Контроль. Контроль. Контроль.

– Двадцать штрафных баллов, мисс Эрвиш, – отвешиваю стандартное наказание. – И подойдите после занятия.

Продолжаю лекцию, как ни в чём ни бывало. Годами отточенная способность нести информацию в любом состоянии и в любых условиях. Даже сейчас, когда внутри клокочет целая бездна, взгляд зацепил и держит одну-единственную точку на предпоследней парте.

То, что Бри здесь, не объясняет другого: почему я не чувствую её больше? И почему при виде меня она даже не удивилась? Ведёт себя, как ни в чём ни бывало.

Настолько наглая? Или просто тупая?

Не может ведь не понимать, что за побег я захочу открутить ей башку?

Быть того не может, чтобы не понимала! Но в чём тогда дело?

Проклятая лекция тянется бесконечно. И вот, когда я уже на взводе, звучит звонок. Адепты сбрасывают учебники в сумки и тянутся к выходу. Неотступно слежу глазами за одной-единственной фигуркой, которая спускается вниз, расслабленно и как ни в чём ни бывало, размахивая сумкой. Прямо ко мне.

Вот только не она одна! Как назло, именно сейчас меня обступает толпа не в меру инициативных и дотошных задротов.

Что ещё почитать по теме? Что будет, если всё-таки исчерпать магический резерв? Есть ли специальные защитные артефакты на этот случай? А это правда, что изобретены магические накопители, от которых можно подзаряжаться при необходимости? Разбираюсь со всезнайками сквозь зубы.

Вы теперь всегда будете вести лекции? А кто будет вести семинары? Хм. Хороший вопрос.

Бросаю взгляд за спины адептов. Бри со скучающим взглядом убирает с плеча прилипшую нитку. Кажется, эта блузка ей туговата в груди, кхм. Так, о чём там?

Семинары? Решу этот вопрос на досуге.

Наконец, последние из любопытных тащатся прочь. Провожаю раздражённым взглядом пухлого парня и сутулую спину девушки в белой блузке с острыми лопатками.

Бри перехватывает поудобнее сумку с учебниками, удерживает её перед собой двумя руками, будто воздвигает между нами преграду – усмехаюсь мысленно.

– Господин ректор? – делает шаг к кафедре, склоняет голову к плечу и выжидающе на меня смотрит.

Рассматриваю её в ответ. Впервые за всё время, что мы знакомы, делаю это внимательно, будто впервые вижу.

Впрочем, в каком-то смысле так оно и есть. По всему получается, что я знать не знал ту, что должна была стать женой. И понятия не имел, на что она способна.

Никогда не воспринимал её всерьёз. Недооценил противника, за что и поплатился. Впредь эту ошибку допускать нельзя. И я её не допущу.

Глазищи цвета весенней зелени, как первая после зимы трава на лужайке перед замком, в котором рос. Никогда не замечал, какие они у неё яркие. А может, всё дело в лучах солнца, лежащих сейчас на её лице.

Из-за игры золотистого света, падающего из высоких окон под потолком, силуэт Бри окружён мистическим мерцающим ореолом.

Светлая, ровная кожа. Маленький аккуратный носик, пухлые губы и запах…

Когда бежишь босыми ногами по лесу до ближайшей залитой солнцем поляны, набираешь горсть диких ягод и тут же сыплешь их себе в рот. Тонкая кожица лопается и на язык льётся душистый кисло-сладкий сок, крохотные зернышки скрипят на зубах, и нет ничего вкуснее и слаще.

Фантомное ощущение из прошлого захватывает и поглощает.

Сейчас во рту – та же сладость. Хочется хищно, по-звериному, облизнуться. Давлю в себе это навязчивое желание, глотая слюну. Чтобы вслед за ягодным взрывом во рту вдохнуть лёгкие ноты мяты, лежащие на нём пикантной специей.

Хлопок двери наверху заставляет моргнуть и выдёргивает из наваждения. Мы с Бри одни в огромном и пустом лектории. Наконец-то.

В Бездну голодные мысли насчёт её запаха. В Бездну щенячий восторг зверя, почуявшего свою пару и рвущегося наружу. Напоминаю себе, КТО передо мной, и ЧТО выкинула эта дрянь.

Прищуриваю глаза, пытаюсь по внешним признакам определить, на что она сейчас рассчитывает:

– Итак, Бри-ана? – уголок рта непроизвольно дёргается вверх в нервной усмешке.

– Господин ректор? – мерзавка пучит свои зелёные глазищи, хлопает пушистыми ресницами.

Между нами кафедра, но и к ней Бри не спешит приблизиться. Чует опасность? Правильно делает.

Вместе с тем, приходится признать: у мерзавки отменная выдержка и железные нервы. Лично я сейчас на грани того, чтобы отшвырнуть кафедру, в пару шагов оказаться рядом, сжать плечи девчонки, как следует встряхнуть её и задать один единственный вопрос: это что, мать твою, было? И какого хрена происходит сейчас?

Она же, напротив, расслаблена и спокойна. Незамутнённая простота. Или полнейшая идиотка? Все эти мысли проносятся в голове, и я закипаю.

Чего она добивается сейчас своим поведением?

Делает вид, что всё нормально? Что ничего не было?

Какого хрена треплет мне нервы? Ждёт в ответ – чего?

Сжимаю зубы, смотрю на девчонку в упор и из последних сил держу себя в руках. Вместо того, чтобы всыпать нахалке по первое число, заставляю себя быть хладнокровным и попытаться поговорить ртом. Для начала.

Вдох, выдох:

– Ничего не хочешь мне сказать, м?

Хэйдэн.

Намеренно выгнал всех прочь и теперь готов ко всему. К очередной сцене, обвинениям, упрёкам, ревности.

Раз Бри сбежала, значит, внушение не сработало. Почему? С этим ещё предстоит разобраться. Потом, когда досадная неприятность будет улажена. Собственно, о ней.

Девчонка явно всё помнит. Обиделась. И теперь строит из себя оскорблённую недотрогу. Делает вид, будто не понимает, что, вообще, происходит.

Вот только мне уже не восемнадцать, чтобы играть в эти глупые игры. Давлю в себе желание закатить глаза. Призываю все резервы терпения.

Сейчас уже поздно рычать. Да и не имею права. Мы в Академии, а не у меня дома. Она – адептка, я – ректор. Не могу тронуть её и пальцем, поскольку расставаться с ректорским креслом пока ещё не намерен. А значит, придётся договариваться по-хорошему. Пока что.

– Простите за опоздание, господин ректор, – глазки хлоп-хлоп, и даже голосок не дрожит. Вот это выдержка! Или наглость. – Мне очень жаль. Впредь этого не повторится.

Сощуриваю глаза до узеньких щёлочек. Мне не послышалось? Эта мелюзга вздумала играться? Со мной?

Поднимаю подбородок, вдыхаю сладкий запах диких ягод с будоражащим привкусом мяты. Спокойно – уговариваю себя мысленно.

– И это всё? – кладу ладонь на твёрдое дерево кафедры, нагретое скудными лучиками солнца, делаю осторожный шаг, выходя из-за неё.

Наблюдаю за Бри. Жадно ловлю малейшие эмоции в её лице, правдивые, а не всю эту игривую фальшь. Жду, когда появятся растерянность, страх, испуг. Которые я уже видел в этих глазищах, когда лез в её сознание.

О, это было вкусно. Жаль – зря, но с этим ещё предстоит разобраться.

Ну же, Бри. С кем ты вздумала тягаться?

– Эмм… Нуу, да, – жмёт плечами, нервно перехватывает сумку, на этот раз у себя за спиной.

Это, казалось бы, невинное движение, натягивает ткань блузки у неё на груди до предела. Дневной свет откровенно высвечивает округлые полушария. Каждое размером с увесистый грейпфрут, не меньше. Того и гляди – пуговицы отскочут. Хм, это что, у них у всех так, или только Бри одежда маловата?

Понятия не имею, ведь ещё никогда. НИ РАЗУ, мать её, не рассматривал сиськи адепток.

Потому что – незачем. Потому что здесь, в стенах Академии, все они не женщины, а бесполая серая масса разной степени никчёмности. Материал, из которого надлежит вылепить лучших в Империи магов. Задача, которую следует выполнить. Цель, к которой обязан прийти, не отвлекаясь на разные глупости.

Инстинктивно окидываю взглядом высокий потолок лектория, прорезанный балками из светлого дерева. Говорят, драконы-основатели видят всё, что здесь происходит. И ревностно следят за тем, чтобы ректор являл собой образец мудрости, справедливости, благородства, и чтобы его моральный облик служил примером для адептов, магистров и остальных обитателей Академии.

Хорошо, что последнее требование относится только к тому, что происходит в этих стенах, и не распространяется за их пределы. В противном случае жизнь была бы слишком скучной.

Вероятно, что-то в моём взгляде заставляет Бри напрячься. Делаю ещё один широкий шаг ей навстречу. Она два назад.

– Но если этого недостаточно, – мямлит Бри, отступая, – скажите, что ещё мне сделать? Может быть, доклад?

Мда. Будь моя воля, я бы подобрал тебе наказание. Не за опоздание, хрен с ним. За выходку с побегом. И как ведь ещё наглости хватило заявиться сюда!

Мысленно проклинаю себя за то, что даже не подумал искать девчонку у себя же под носом! Просто мне и в голову не могло прийти, что у нахалки СТОЛЬКО наглости и хладнокровия!

Думал, передо мной наивная дура. Ошибался. И это злит.

В своих мыслях я могу сколько угодно встряхивать Бри, укладывать её на парту животом вниз и давать по заднице, вот только в реальности приходится держать себя в руках. Единственное, что я могу теперь – разговаривать.

Или… не только? Ведь она не просто адептка. Она – почти жена. Моя истинная. Принадлежит мне. А значит, моя по праву.

Боковым зрением отмечаю, что в помещении становится заметно темнее. Солнце за окном скрылось. Небо почернело. На стекло падают первые капли дождя, хлопает форточка.

Поднимаю глаза с сисек Бри на её лицо. Смотрит недоумённо, но открыто и прямо.

Надеется на что-то? Не ожидает подвоха?

Святая простота. Незамутнённая наивность. Строит из себя непонимающую глупышку. Продолжает играть в свои игры. Ну, что ж, поиграем.

Удерживая зрительный контакт с ней, делаю шаг вперёд. Бри пятится назад, отступает, пока не упирается задницей в первый ряд парт, тянущийся сплошняком от одного края лектория и до другого.

Приближаюсь вплотную, продолжая загонять добычу в западню. Бри взмахивает руками, теряя равновесие, и вдруг садится на парту за спиной.

Наклоняюсь вперёд. Впечатываю ладони в стол справа и слева от её бёдер, заключая девчонку в ловушку. Моё лицо теперь на уровне её лица.

Медленно приближаюсь. Между нашими лицами остаётся всего пара сантиметров. Сердечко Бри стучит так часто и громко, что я ощущаю его как своё собственное. Зелёные глазищи с ужасом таращатся на меня. Пухлый ротик приоткрыт:

– Что… вы делаете, господин ректор? – надо же, а теперь голосок дрожит и вовсе не такой уверенный.

Одуряюще пахнет дикими ягодами и мятой.

Проклятье!

Встряхиваю головой, чтобы отогнать навязчивые мысли. Возвращаю себе трезвый рассудок и задаю вопрос, который мучает меня всё последнее время:

– Довольно пустой болтовни! Как оказалась здесь? КТО помог?

Бриана.

Я в ступоре, но ректору положено отвечать, и я отвечаю:

– Я… эээ… друзья подбросили.

А что ещё мне сказать? Хмурое выражение лица мистера Драгоса сменяется снисходительным:

– Какие ещё друзья? – выплёвывает презрительно. – Что за нелепица, Бри? В «Гранд Дракон» никаких твоих друзей не было!

Что? Откуда он знает? Что я оттуда? Ехала сюда.

– Гггосподин ректор, – подаюсь всем корпусом назад, перебираю ладонями и упираюсь ими в деревянную парту у себя за спиной. делаю всё возможное, чтобы отклониться, оказаться как можно дальше.

И окончательно перестаю понимать, что здесь происходит. Почему он разговаривает со мной ТАК? Будто нас что-то связывает? Но ведь это невозможно.

Я – обычная сиротка из закрытой школы для девочек.

Он – бессменный ректор Академии Драконов вот уже больше тринадцати лет. Никому до него не удавалось сохранять за собой эту должность ТАК долго. Мистер Драгос – живая легенда, сильнейший по магическим плетениям, дракон с величайшим магическим резервом. Никто не сравнится с ним.

Учиться у него – предел мечтаний любого!

Это то, что я знаю.

Подумать не могла, что мне так повезёт! Когда увидела его внизу за кафедрой, едва не рухнула в обморок от затопивших эмоций! Боялась лишний раз взглянуть в его сторону! Дышать боялась! Пока он вёл эту лекцию!

Со мной всё ясно. Но с ним?

Что происходит сейчас? Это настолько нереально, потому что где он, и где я? С чего это повышенное внимание ко мне? Откуда?

Украдкой щипаю себя за ладошку за спиной, чтобы убедиться, что не сплю.

Он так близко сейчас! Мои ноги плотно сведены вместе, но если бы я чуть их расслабила, то мистер Драгос оказался бы между них.

И не то, чтобы мне было так уж неприятно. Может быть, даже наоборот…

Боже, о чём я только думаю!

Захлопываю приоткрытый от удивления рот, глотаю слюну, чтобы увлажнить пересохшее от волнения горло. Мысли спутались в тугой клубок.

Карие глаза с тончайшими золотистыми прожилками следят за мной пристально и изучающе. Хмурые брови почти сошлись на переносице. Возле жёсткой линии губ недовольная складка, возле хитро прищуренных глаз лёгкие лучики морщинок.

Сколько ему лет? Около сорока? Улавливаю едва заметный аромат свежемолотого кофе и чего-то цитрусового. Корень языка покалывает терпкой горчинкой, похожей на сочные зернышки грейпфрута. И я впервые ловлю ощущение, как будто это уже было.

Как будто этот запах уже мне знаком, хотя я поклясться готова, что впервые вижу этого человека вживую, а не со страниц заметок в газетах! Но, несмотря на это, знаю его. Странное чувство. Моргаю несколько раз и мотаю головой. Глупости!

Так, надо что-то делать. То, что происходит сейчас – странно, пугающе и вообще за гранью, но он всё-таки ректор академии. А мне неплохо бы в ней доучиться. Поэтому не стоит делать резких движений.

Хочет зачем-то знать, как я добиралась – да на здоровье! В конце концов, это не тайна.

– Господин ректор, – повторяю снова, слегка откашливаюсь, потому что голос внезапно сипит от волнения. – Я не обманываю. Я приехала сюда вместе с мистером Фраем и мисс Ортего. Отличные ребята. Мы познакомились утром, перед экзаменами, и сразу подружились. Ааа… почему вы спрашиваете?

Карие глаза напротив мрачнеют хлеще грозового неба за окном, того и гляди – шибанут меня молнией.

– А как вы думаете, мисс Эрвиш? – моё имя он почему-то произносит с издёвкой, или мне просто кажется. – Быть может, есть кто-то, кого вы забыли предупредить о своём отъезде, м?

Глаза мистера Драгоса опасно сужаются, мои, наоборот, выпучиваются так, что ресницы задевают верхнее веко. Его близость давит сильнее, накрывает пугающей силой, с которой нет смысла тягаться – порвёт меня на кристаллы, как пить дать!

– Я не понимаю, – пищу испуганно, чувствуя, что в тупике.

– Ах, не понимаешь? – рычит угрожающе. – Сейчас объясню!

Где-то под потолком оглушительно хлопает форточка. Я вскрикиваю от неожиданности, отворачиваюсь, отвлекаюсь, а в следующий миг вдруг теряю опору. Потолок качается над головой, и я падаю назад спиной, прямо на парту.

Нормально так прикладываюсь плечом и боком о твёрдое дерево, чувствую резкую боль в левой руке – мистер Драгос чуть не вывернул мне её, из-за этого я и потеряла равновесие.

А сейчас ректор внимательно всматривается в основание моей ладони, и я озадаченно наблюдаю за тем, как выражение лица дракона сменяется с раздражённо-надменного на удивлённое, после чего он и вовсе стремительно бледнеет:

– Твою ж мать, – бормочет себе под нос, но я разбираю, – не может быть!

Поджимаю губы, но делаю вид, что не слышала грязного ругательства. Конечно, неприлично так выражаться при девушке, ещё и человеку его положения, но в том-то и дело, что кто он и кто я? Уж точно не мне его отчитывать!

Ммм, ну что, что там?

Хмурюсь, приподнимаюсь на локте и тоже смотрю туда, куда смотрит он. Рука, как рука. Тонкая светлая кожа, под которой отчётливо видны синие ниточки вен. Для верности моргаю несколько раз, но ничего не меняется.

Что происходит? Что он пытается там увидеть?

– Ай! – пищу, когда меня рывком поднимают, снова усаживая на парту.

Дракон беззастенчиво и грубо дёргает вверх край рукава моей блузки на правой руке, осматривает второе моё запястье.

– Что такое? – мямлю я, на всякий случай тоже взглянув туда по-быстрому и не заметив ничего интересного.

Мистер Драгос будто меня не слышит. Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую вертикальную морщинку. Ноздри бешено раздуваются. В глазах горит дикий огонь. Мне становится не по себе, но дракон вдруг отпускает меня, разворачивается спиной, делает несколько шагов по направлению к кафедре, затем обратно.

Я за это время успеваю спрыгнуть с парты и наспех привести в порядок рукава блузки и пригладить волосы. Занятая этим, не замечаю, как дракон вновь приближается.

– Ох! – кладу руку на вздымающуюся грудь, испуганно смотрю на мистера Драгоса, нависающего надо мной.

Руки дракона скрещены на груди. Он мрачен, хмур и, кажется, чем-то недоволен. Судя по всему, мной, раз тут никого больше нет.

На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Нетушки, по-прежнему никого. Стало быть, хмурится и дышит на меня. Эх.

Дракон больше не делает попытки прикоснуться ко мне, а просто наблюдает, мрачно и исподлобья:

– Почему ты приехала сюда с… этими? – мистер Драгос неопределённо взмахивает рукой, но я сразу понимаю, о ком речь. – Разве родители не могли тебя привезти?

Наклоняюсь, делая вид, что меня так уж заботит валяющаяся на полу сумка с учебниками, на самом же деле просто прячу глаза. Поднимаю сумку, ставлю на парту, принимаюсь копаться в ней, поправляя корешки учебников:

– Они… не могли, – на удивление, признание даётся легко. – Мои родители умерли от драконьей чахотки, собственно, поэтому я здесь, мечтаю найти лекарство от неё, и чтобы больше никто не умирал.

Дракон кивает, принимая моё объяснение. Подпирает рукой волевой подбородок и смотрит на меня в упор:

–  Соболезную, – произносит дежурно, но в его глазах ни тени сочувствия, лишь холодный интерес и расчёт, от которых тянет поёжиться. – Ну, а кто-то другой? Скажем… жених?

– Кха-ха! – изо рта вырывается не то смех, не то карканье. – Откуда он у меня? Мне всего восемнадцать, господин ректор! Нет у меня никого! И никогда не было!

– Да ну? – дракон вскидывает бровь. – Пусть так, родителей нет, жениха тоже, но ведь кто-то у тебя был? Кто-то, кто присматривал за тобой после смерти родителей? Кто-то, кто перевёз тебя в столицу, устроил там в закрытую школу для девочек?

– Откуда вы знаете? – смотрю на него во все глаза.

– Из личного дела, – отрезает мрачно. – Ну, так что?

Смотрю в сторону, на угол парты, краешек которой чуть облупился. Протягиваю руку и ковыряю его. Виснет давящая тишина. Мистер Драгос молчит, но в этом его молчании отчётливо слышится ожидание ответа, и я не выдерживаю:

– Я не помню, – признаюсь упавшим голосом.

Говорю, как есть, потому что мне почему-то не хочется лгать ему.

– Что, прости? – уточняет он, и в его голосе явственно слышится угроза.

– Дело в том, что у меня проблемы с памятью, господин ректор. Не знаю, было ли так всегда, или нет, но у меня такое чувство, будто я что-то забыла. Что-то очень важное. Или кого-то, – подушечками пальцев сжимаю виски. – Словно целые куски из воспоминаний вырваны, и что с этим делать я понятия не имею.

– А как вы думаете, мисс Эрвиш, – господин ректор как-то незаметно переходит на вы, – мы с вами не могли встречаться ранее?

Карие глаза дракона с пульсирующим вертикальным зрачком смотрят мне в самую душу. Внутри досадное чувство, когда хочешь чихнуть, а не можешь, так же и я сейчас – хочу что-то вспомнить, что-то очень важное, но не могу.

– Не думаю, господин ректор, – мотаю головой, – я бы обязательно вас запомнила.

Мистер Драгос усмехается каким-то своим мыслям, как-то невесело, после чего кивает мне, разворачивается и возвращается за кафедру:

– Прошу простить мне моё странное поведение, мисс Эрвиш, – проговаривает спокойно и ровно, собирая шуршащие листы пергамента, лежащие перед ним, – я ошибочно принял вас за другую. Теперь вижу, что ошибался. Сожалею, подобного впредь не повторится.

– Благодарю, господин ректор, – пожимаю печами.

– Тем не менее, вы должны показаться лекарю, насчёт этих ваших провалов в памяти. Сделайте это до конца недели и сообщите мне итог.

– Да, господин ректор, – соглашаюсь, а что ещё мне остаётся?

– На этом всё, мисс Эрвиш. Насчёт отработки я сообщу дополнительно. Вы свободны.

– До свидания, господин ректор!

Поправляю сумку на плече и иду вверх по ступеням, чувствуя между лопаток чужой пристальный взгляд. Странный получился разговор, но вместе с тем я рада, что мы всё выяснили. И рада, что всему нашлось логическое объяснение: мистер Драгос просто спутал меня с кем-то, поэтому так странно себя повел.

Но сейчас всё прояснилось, и на душе спокойно и радостно. Отработка это ерунда, да и она явно будет нескоро, скорей всего, ближе к концу семестра – так я рассуждала тогда. Ошибочно.

Хэйдэн.

Подписываю, один за другим, плотные листы пергамента. Списки поступивших, правила внутреннего распорядка на новый учебный год, программа мероприятий, расписание на семестр.

Проклятая канцелярская волокита, от которой никуда не деться.

Игнорирую открывающуюся дверь.

– Мистер Драгос, – извиняюще шепчет пожилая помощница, миссис Грон, – к вам лорд Мэрвир с супругой.

– Ааа, Мэрвиры, – откладываю уже подписанное ровной стопкой на край стола. – Пригласите.

Поднимаюсь из уютного ректорского кресла, выхожу из-за стола. Дверь открывается снова, мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.

Наследник правящего рода собственной персоной. Протягиваю руку дракону в тёмно-синем камзоле с длинными пепельными волосами, уложенными назад:

– Арран.

После краткого рукопожатия Мэрвир отступает в сторону, и я склоняюсь над изящной женской ручкой:

– Лея, – касаюсь губами гладкой кожи, выпрямляюсь и оглядываю её обладательницу.

Которой явно к лицу очередная беременность. Яркое красное платье накрывает выдающийся живот. Круглые щёчки с лёгким румянцем, пухлые губы, мягкий свет ореховых глаз, каштановые локоны, совсем как у… не важно.

– Здравствуй, Хэйдэн, – улыбается Лея, – как дела в Академии? Не надумал передохнуть?

– Рано ещё отдыхать. Дел невпроворот.

Перевожу взгляд на Мэрвира. Кстати!

Наследник глаз не спускает с жены, даже сейчас. Сложно представить себе двух настолько разных людей, и всё же. Кто бы мог подумать, что этот брак, начавшийся как фиктивная сделка, перерастёт в нечто большее?

Правда, Аррану тогда пришлось порядком побегать за своенравной девчонкой… Усмехаюсь, вспоминая тот давний спектакль, который разворачивался прямо здесь, у меня на глазах.

Оглядываюсь назад, на ровную стену, в которой когда-то зияла приличная вмятина от кулака Мэрвира – в тот день Лея отказалась к нему возвращаться, и это было только начало. Мда…

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядами с Арраном. Мэрвир усмехается. Кажется, подумал о том же. Тоже вспомнил.

Это он ещё не знает, что история повторяется.

Декорации то же, актёры другие. Вот только у Мэрвира уже есть хэппиэнд, а у меня только будет. Ммм, надо бы перетереть с ним кое-что по делу. Снова смотрю на кругленький живот Леи, на котором лежит её рука с красивым обручальным колечком. Месяц восьмой наверняка, не меньше?

– Прошу, Лея, присаживайся! – показываю бывшей адептке на гостевое кресло.

Отмечаю, как Лея проходит к нему, как Арран заботливо помогает ей присесть, пододвигает кресло, склоняется сверху, что-то шепчет на ушко. Идиллия, да и только.

Возвращаюсь к своему месту, выдвигаю второй сверху ящик, беру заранее подготовленную стопку документов, кладу их перед леди Мэрвир:

– Программа семестра, – перебираю, один за другим, несколько листов, – расписание экзаменов, примерный перечень тем курсовых работ, список учебной литературы.

Жена наследника учится удалённо. Удивительно вообще, что Мэрвир ей это позволяет. Впрочем, чужая семья – потёмки, да и не моё дело.

– Ммм, спасибо, всё понятно!

– Учебную карточку уже продлила?

– Нет ещё.

– Не забудь, – качаю, – главное, ради чего приехала. Бумажки мог и Арран передать. А Арку Истины нужно проходить лично.

– Конечно, – Лея собирает листы пергамента и лукаво смотрит на меня снизу вверх. – Риана спрашивала о тебе.

Риана – её подружка, с которой они вместе учились, помню, помню. Пожимаю плечами:

– Мои наилучшие пожелания мисс Торес.

– Угу, передам, – Лея убирает листы в сумочку.

Открывается дверь:

– Мистер Драгос? Ой! – Шарлотта застывает на пороге, мило краснеет, поправляя очки с чёрными дужками, замечает наследника и застывает на месте. – Я… яааа… зайду в другой раз! Простите!

Опускаю глаза и вижу у неё под мышкой книгу. Мигом её узнаю:

– Нет! – в несколько шагов пересекаю кабинет и поднимаю ладонь в требовательном жесте.

Шарлотта нервно кивает, протягивает книгу, которую принесла по моей же просьбе:

– В приёмной никого, миссис Грон, видимо, убежала по делам, – шепчет жалобно, и голосок трогательно дрожит, – я не знала, что вы не один! Сожалею, что помешала!

– Пустяки! – мягко касаюсь плеча девушки, незаметным для остальных присутствующих жестом поправляю её карточку на груди, разворачивая лицевой стороной вверх.

Мисс Шарлотта Тилли – значится на ней – библиотекарь.

Чуть подаюсь вперёд и к ней:

– Вы никогда мне не мешаете, – проговариваю тихо, с удовлетворением наблюдая, как щёчки Шарлотты заливаются румянцем, добавляю мягко, – Шарлотта. Тем более…

Разворачиваюсь назад, продолжая удерживать руку на её плече:

– Леди Мэрвир как раз нужно проводить в библиотеку и к Арке Истины продлить пропуск. Поможете?

– Конечно! – Шарлотта с готовностью кивает, после чего низко приседает. – Леди Мэрвир, лорд Мэрвир.

Арран сухо кивает:

– Мисс Тилли, – после чего внимательно смотрит на меня, на книгу у меня в руке, снова на меня.

Поворачивается к Лее:

– Дорогая, ты справишься? Не вздумай поднимать тяжёлое, пусть книжки сразу отнесут в экипаж.

– Как скажешь, – Лея улыбается в ответ, когда Арран целует кончики её пальцев, помогая встать с гостевого кресла. – Разумеется, справлюсь, не волнуйся.

Лея смотрит на Мэрвира, затем на меня, и идёт к Шарлотте. Уже в дверях оборачивается:

– А ещё я бы заглянула в столовую, здесь потрясающие булочки. Так что можете не слишком спешить.

Мэрвир кивает, провожая взглядом закрывающуюся дверь, затем проходит к графину, по-хозяйски откупоривает его и льёт в бокалы двойные порции, после чего возвращается к столу.

– Ну, что там у тебя? – опускается в кресло. – Выкладывай.

– Лея просто чудо, – прохожу к ректорскому креслу, с глухим шлепком опускаю на стол потрёпанную книгу. – Удивительно понимающая женщина.

Мы с Мэрвиром оба смотрит на книгу. Оба видим её не в первый раз.

«Природа истинной связи драконов» – гласит надпись.

– Нашёл её? – Арран приподнимает бровь, откидывается на спинку кресла и делает большой глоток.

– Да, – нет нужды спрашивать, о ком он. Мы оба прекрасно это понимаем.

Открываю книгу и небрежно перелистываю несколько плотных пожелтевших от времени листов. Открываю сразу на нужной теме. Исчезновение метки истинной. Мэрвир прослеживает взглядом, усмехается:

– Судя по тому, что ты преспокойно рассиживаешься в своём кабинете, она тоже здесь? – он поднимает глаза на потолок, явно имея в виду стены замка. – Ей хватило наглости сбежать в Академию, где ты ректор? Она совсем блаженная?

– Нет, – пробегаю глазами текст. – Здесь другое.

Метка истинной гаснет всего в двух случаях, смерть дракона и разрыв связи. Последнее – редкость. первый случай описан в книге. Второй был у Аррана, и вот теперь, третий – у меня.

– Когда вы с Леей были не вместе, помнишь? – бросаю на Мэрвира быстрый взгляд. – Это сильно хреново? Или жить можно?

Мэрвир отводит взгляд и залпом опрокидывает в себя содержимое бокала, после чего смотрит в упор:

– Верни её, – проговаривает медленно и с расстановкой, – ЛЮБОЙ ценой. Иначе сдохнешь с тоски или с катушек слетишь.

Смотрю на него и понимаю: он не шутит. В это слабо верится сейчас, но кто знает, как разорванная связь проявит себя со временем?

– Её метка исчезла. Я больше не контролирую её, не чувствую связи, и это бесит! Любой может забрать её себе!

При мысли об этом «любом» внутри раздаётся протестующий рык.

– Дружище, тут без вариантов, – Арран забрасывает ногу на колено и нервно барабанит пальцами по подлокотникам. – ТЫ должен забрать её себе, и как можно скорее. Всех остальных – на хрен с пляжа! Пусть в другом месте ищут себе курочку, несущую золотые яйца. А твоя будет рожать сыновей-драконов ТЕБЕ!

– Хоть что-то остаётся неизменным! – усмехаюсь и наклоняю голову к плечу. – Арран Мэрвир по-прежнему грезит сыновьями-драконами.

А рождаются девочки…

Арран устало сдавливает переносицу, закрывает глаза. Делаю маленький глоток, наблюдая за ним. Терпкая жидкость с ореховым послевкусием согревает горло.

Их связь с Леей тоже разорвана – Мэрвир в своё время «постарался» по дурости. Кто его знает, вдруг, это проклятие утраченной метки? Но чтобы знать наверняка, нужен хотя бы один сын НЕ дракон, а девочки могут быть простой погрешностью. Или нет.

Третий раз подряд – девочка? Хм… Когда там Лее рожать? Надо будет следить за новостями.

– Так что будешь делать? – Арран смотрит на часы на запястье, затем поднимается с кресла. – Как думаешь вымаливать прощение?

– Никак, – тоже встаю, решаю прогуляться с ним до столовой, заодно лично попрощаться с Леей. – Не придётся ничего вымаливать. Она ни хрена не помнит. На этот раз я, так и быть, приложу некие усилия, чтобы сэкономить время. Влюбилась один раз, влюбится и второй, делов-то.

У самых дверей Арран медлит. Убирает руки в карманы брюк, смотрит на меня с пониманием и усмешкой:

– Всё тайное становится явным, знаешь такое правило? Не лучше ли признаться и закрыть эту тему?

– Правила существуют, чтобы их нарушать, Мэрвир. Нет, не лучше. И нет, не узнает, уж я о том позабочусь, а ты не завидуй. Идём, не будем заставлять леди Мэрвир ждать.