Измена. Избранная для дракона

Эйвилин.

Экипаж останавливается перед городским особняком в престижном районе столицы. Возница услужливо распахивает дверцу кареты:

— Леди Даорр.

— Благодарю, — приветливо киваю ему и осторожно спускаюсь по ступеньке вниз.

Жмурюсь от яркого солнца. После полутьмы экипажа глазам непривычно. Воздух пахнет летом, свежестью и цветущей вишней. Любуюсь бледно-розовыми лепестками моих любимых деревьев, высаженных по приказу мужа.

Сердце наполняется теплом и щемящей нежностью. Мне так хорошо сейчас, что даже страшно.

Страшно быть настолько счастливой. Будто я вовсе не заслуживаю того, что имею. Живу чужой жизнью. Странное чувство. Откуда бы ему взяться?

Сбылось то, о чём я даже мечтать не могла!

Тиррэн Даорр — дракон, первый советник Императора и наследник древнего рода — выбрал меня. Его родня не пришла в восторг, ведь я не ровня Даоррам. Бесприданница и сирота из захудалого рода, утратившего величие и статус с тех пор, как прадед промотал состояние на скачках.

Богатый торговец или такой же, как я, нищий аристократ — вот мой удел. Должен был быть, если бы в Академии меня не приметил дракон. Настойчивость Тиррэна не оставила шансов. Я влюбилась по уши и пропала.

Его зверь принял меня, и это решило всё. Со зверем не спорят.

Сказка продолжилась. Свадьба с любимым, медовый месяц в поездках по стране, и вот мы дома, наконец-то! Казалось бы, куда уже лучше? Но с каждым днём я всё счастливее, и вместо того, чтобы радовать, это пугает.

Внутри поселилось и растёт дурное предчувствие, вот только я никак не пойму, откуда ждать беды?

Стук каблуков по вычищенной мостовой отдаётся эхом в ушах. Замираю, когда вижу перед домом целую вереницу экипажей с нашим фамильным гербом. Насчитываю четыре…

Чувство тревоги усиливается. Что-то не так…

Поднимаюсь на крыльцо. Распахиваю дверь. Вхожу. Замираю.

Внутри суета. Лакеи и горничные носятся сверху вниз по лестницам и обратно. Пахнет пергаментом и кожей. Хмм… будто перед поездкой, хотя мы только-только вернулись и ещё даже не распаковали до конца вещи…

Меня будто не замечают, не видят, и это странно.

Лавируя между слугами, поднимаюсь наверх. Ноги мягко утопают в багровом ковролине, застилающем лестничные ступени. Бесшумно приближаюсь к открытым настежь дверям нашей с мужем спальни, сжимаю пальцами дубовый косяк и глазам не верю.

Внутри всё заставлено плотными пергаментными коробками и сумками из тёмной кожи.  Пухлощёкая горничная прямо у меня на глазах кладёт в коробку моё оливковое платье, расчёску и свежее вышивание. Вместо того, чтобы разбирать остатки вещей после нашего возвращения, она их собирает.

Эмм… мы снова куда-то едем?

Муж стоит у окна, развернувшись ко мне спиной. Вижу его, и всё вокруг исчезает. Мир сужается до его высокой статной фигуры в иссиня-чёрном камзоле и длинных светло-каштановых волос, рассыпанных по плечам.

Кончики пальцев тут же начинает покалывать от нестерпимого желания пропустить сквозь них несколько жёстких прядей.

Любуюсь им, забыв обо всём. Его широкими плечами. Крепким торсом. Поджарыми мускулистыми бёдрами.

Щёки против воли краснеют. Потому что я вдруг думаю о том, о чём леди не должна. О чём думать неприлично.

Прикусываю изнутри щёку, чтобы отогнать неуместные мысли.

Мимо меня вихрем проносится вторая горничная в белом чепце и с коробкой наперевес. Да что здесь, в конце концов, происходит?

Решительно переступаю порог, прохожу в центр комнаты. Тиррэн слышит мои шаги. Оборачивается. Вот только подойти ко мне не спешит.

Гоню прочь тревожные мысли. Отказываюсь замечать очевидное: его непривычную холодность.

Ловлю его взгляд, пронизывающий льдисто-синий, беззаботно улыбаюсь и развожу руками:

— Что происходит? — оглядываюсь на слуг, как ни в чём ни бывало, пакующих мои вещи, затем смотрю на мужа.

Дракон смеряет меня равнодушным взглядом.

— Я встретил истинную, — проговаривает ледяным тоном. — Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему.

Произносит всё это и отворачивается к окну. На меня больше не смотрит.

Ноги прирастают к полу и наливаются свинцом. В груди всё трещит, покрываясь коркой льда. Сердце с каждым ударом замедляет свой ритм.

Хочется рухнуть наземь и умереть. Потому что то, что я слышу — смерти подобно!

Это, и правда, случилось? Со мной? С нами?

Хватаюсь руками за голову. Это… что, получается?

Медовый месяц закончился кошмарным сном — любимый муж, мой первый и единственный, мой дракон, встретил истинную?

Смотрю на его прямую спину и понимаю: он всё решил для себя. Вот так просто. Была семья со мной, и… нет её. По глупой прихоти богов, по щелчку пальцев.

Истинная превыше всего для дракона. Суровый закон на её стороне. А я должна убраться прочь.

В возражениях и мольбах нет смысла, да и унижаться — не про меня.

Сохранять достоинство — это всё, что мне остаётся. Склоняю голову. Приседаю.

На негнущихся ногах прохожу к круглому столику из чёрного дерева. Сжимаю в ладони холодный гладкий пузырёк из зелёного стекла.

Иду в уборную. Плотно закрываю за собой дверь. Несколько раз проворачиваю бронзовую узорчатую ручку. Убеждаюсь, что никто не войдёт.

Прислоняюсь разгорячённым лбом к холодному зеркалу и прикрываю глаза.

Это не со мной. Пожалуйста. Пусть всё это мне только снится!

Коридоры Академии. Библиотека. Лужайка. Столовая. Оранжерея. Заколдованный лес. Все «наши» места мелькают в мозгу ярким калейдоскопом. Как он ухаживал. Как я не сдавалась. Как был настойчив. Как сдалась.

Первый поцелуй. Признания. Знакомство со зверем. Свадьба. Жаркие ночи.

Думала, на всю жизнь, а оказалось…

Смачиваю лоб ледяной водой. Во рту солёный привкус слёз. Что ж.

Недрогнувшей рукой вытаскиваю пробку и лью зелье в чашу рукомойника. Он сделал свой выбор, а я сделаю свой.

Когда я выхожу из уборной, в просторной спальне уже тихо и пусто. Прислуга будто испарилась, прихватив с собой коробки, сумки и все-все мои вещи. Входные двери плотно прикрыты.

Тиррэн по-прежнему стоит неподвижно, убрав руки в карманы брюк, и смотрит в окно.

Явно слышит, что я здесь, но не подаёт вида. Прохаживаюсь по комнате, к которой успела привыкнуть. В которой надеялась нянчить наших с ним детей. Не срослось.

Окидываю взглядом голый туалетный столик, пустой шкаф с распахнутыми настежь дверцами. Веду подушечками пальцев по мягкому голубому велюру моего кресла, в котором любила уютно устроиться и вышивать.

Везде — девственно чисто и пусто. Ни единого напоминания о том, что здесь когда-то была женщина. Всё вычищено самым тщательным образом и приготовлено к приезду другой.

Интересно, её Тиррэн тоже поселит в своей спальне, как меня? Или на первое время захочет держать дистанцию и отдаст ей главные женские покои? Со мной он не хотел разлучаться…

Ни коробки, ни вещички. Ни единой ленточки или шпильки. Будто меня здесь никогда не было. Смотрю напоследок на высокую широкоплечую фигуру дракона. Стараюсь запечатлеть в памяти последние минуты.

В горле ком, в носу начинает щипать. Так много не сказано друг другу, но сейчас уже — смысл? Упиваться сожалениями, оттягивать неизбежное?

Боже, да сколько можно уже! Ведь меня отчётливо попросили убраться прочь! Какой Бездны я до сих пор здесь? Сокрушаюсь о несбывшемся и жалею себя и нас?

Киваю своим мыслям, разворачиваюсь на каблуках и решительно иду к двери.

В Бездну разговоры! Самое главное уже прозвучало!

— Эйви, — раздаётся мне в спину низкий бархатный голос, от одного звука которого будто магическим разрядом прошибает.

Замираю на месте, не дойдя десятка шагов до дверей. Глупое сердце бьётся в груди раненой птицей. Готово вспорхнуть, будто феникс, от одного только ЕГО слова!

Что он хочет сказать? Что это глупая шутка?

Что он всё равно любит меня?

Что хочет, чтобы я осталась?

Что он передумал?

Что? Комкаю гладкий вишнёвый атлас и медленно оборачиваюсь. Тиррэн по-прежнему смотрит в окно. Я вынуждена разговаривать с его спиной.

— Конверт, — бросает отрывисто.

А я от жгучей обиды разреветься готова! Никогда ещё не чувствовала себя такой жалкой. Я о чувствах, а он о деньгах! Хочет откупиться от меня подороже и спать с чистой совестью? Со своей новой женой… Тьфу!

— Мне не нужны твои деньги, — роняю через плечо и решительно иду прочь.

Сжимаю круглую бронзовую узорчатую ручку и тяну её на себя. Что за? Не поддаётся, ни туда и не сюда! Сердито дёргаю ручку.

Вздрагиваю, когда Тиррэн внезапно оказывается рядом. Прислоняется сильным плечом справа от меня к двери, лишая возможности открыть её. Скрещивает руки на груди. Смотрит на меня сверху вниз с добродушной насмешкой.

В его руке, между указательным и средним пальцами, унизанными фамильными перстнями с тёмно-синим сапфиром, зажат злополучный туго набитый жёлтый пергаментный конверт.

— Эйви, малыш, не глупи, — уголок его рта дёргается в усмешке, но глаза остаются холодными. — Ты ведь не думаешь, что я отпущу тебя просто так, ну? После всего, что между нами было. Я чувствую за тебя ммм… ответственность.

Его пристальный взгляд прожигает мне щёку. Поворачиваюсь к нему всем телом. Только сейчас понимаю, что мы стоим слишком близко. Непозволительно близко для посторонних людей. Которыми отныне являемся.

И всё-таки…

Смотрю на мужественный излёт его бровей, на острые скулы с однодневной небритостью, ровный прямой нос, плотно сомкнутые губы, вкус которых отчётливо помню.

Как и его властные ломающие волю поцелуи.

Вдыхаю аромат горького миндаля и чёрного перца. Так пахнет только он, мой дракон.

Больше не мой — поправляю себя. Эта мысль вызывает лишь раздражение и жгучую ревность. Отворачиваюсь. Повторно дёргаю на себя дверную ручку.

Дракон вмиг оказывается у меня за спиной. Левую руку впечатывает в дверь, а правой накрывает мои холодные дрожащие от волнения пальцы, которыми сжимаю бронзовую ручку.

— Эйви, — грубоватым голосом с лёгкой хрипотцой. — Тебе не обязательно далеко уезжать.

Замираю от неожиданности и от того, что всё равно в ловушке, мне не сдвинуться с места. Правая рука Тиррэна приходит в движение. Она скользит вверх, от моих ладоней к предплечьям, оглаживает плечо.

Чувствую его губы у себя на макушке, затем жадный вдох. Вторая рука дракона ложится мне на талию, сжимает её. В поясницу упирается его твёрдость.

Несколько минут назад он буквально указал мне на дверь, а сейчас тогда что происходит? Прокладывает поцелуями дорожку от виска до уголка моих губ. Скользит рукой вверх, по-хозяйски сминает полушария груди.

Заставляет меня откинуть голову ему на плечо, завладевает губами. Углубляет поцелуй, на который я послушно отвечаю.

Я не должна позволять всё это. Больше… не должна, но ведь это Тиррэн, мой Тиррэн.

— Эйви, — хриплым шёпотом, прихватывает губами мочку уха. — Тебе не придётся уезжать далеко. Я сниму для тебя дом здесь, в столице. Всё будет как раньше, обещаю.

Меня разворачивает и впечатывает спиной в массивную деревянную дверь. Тиррэн захватывает мои запястья, уводит их вверх, блокируя и лишая возможности сопротивляться.

Его настойчивые поцелуи путают мысли. Смелые касания будоражат, заставляют забыть реальность, но смысл сказанного всё-таки добирается до моего разгорячённого сознания.

Застываю на месте и широко открываю глаза, поражённая услышанным. Тиррэн не готов отказаться от истинной, но и мне предлагает стать его содержанкой? Я всё правильно поняла?

Эйвилин.

От законной жены в постельные грелки за пару часов! Отличный «взлёт»!

Вся страсть моментально уходит. Хорошего же он обо мне мнения, раз предлагает ТАКОЕ!

Отворачиваюсь, затем дёргаюсь, пытаюсь отойти в сторону. Тиррэн мигом улавливает перемену. Не отпускает. Наоборот усиливает захват. Прижимает к себе, сдавливая стальным капканом рук.

Никогда раньше он не вёл себя со мной так! Подобное принуждение с его стороны настолько поражает, что я теряюсь. Не узнаю его. Не готова к подобному. Не знаю, как реагировать на это вот всё.

Но точно знаю, что тягаться силой с драконом глупо. Поэтому оставляю попытки вырваться. Обмякаю в его руках.

— Отпусти, — прошу тихо и сама удивляюсь тому, насколько чужим кажется голос.

Выдыхаю с облегчением, когда отпускает. Отворачиваюсь и поспешно поправляю лиф платья. Кажется, для Тиррэна его собственный поступок тоже становится неожиданностью. По крайней мере, мне хочется в это верить.

— Послушай, — он упирается ладонью в дверь, затем проводит рукой по волосам, приглаживая их. Снова владеет собой. — Мы с тобой оба умные взрослые люди. А значит, сумеем решить любую проблему.

— Кажется, ты УЖЕ решил её, — усмехаюсь горько и качаю головой.

Тиррэн отвечает не сразу:

— Она моя истинная и родит сильных сыновей. Я не могу от неё отказаться. Таков закон. Ты знаешь это.

Закатываю глаза. Вот только не надо мне про законы! Будто дело только в них!

— Не можешь или не хочешь? — скрещиваю руки на груди и с вызовом поднимаю подбородок.

В ответ — молчание и пристальный взгляд синих глаз. Расчётливый и холодный.

— Так я и думала! — снова тянусь к дверной ручке.

И снова она не поддаётся. С противным скрежетом верчу её так, и эдак в повисшей тишине. Вздрагиваю от звонкого удара ладонью по дереву:

— Оставь ты уже проклятую дверь! — цедит Тиррэн. — Не видишь, что заперто?

— Так открой! — всплескиваю руками и ударяю себя по бёдрам.

— Открою, — усмехается уголком рта. — Когда ты сбавишь тон, и мы поговорим.

Боже, я не узнаю его! Когда он так изменился? Что стало с ним? С нами?

— Меня не было дома всего несколько часов! — хватаюсь за голову.

— Я понимаю твоё недовольство, — сухо кивает Тиррэн. — Но метка истинной не спрашивает, когда нам удобно, чтобы она зажглась. Чем скорее я возьму её под свою защиту, тем лучше. С брачной церемонией тоже нельзя затягивать. Рассчитываю провести её завтра.

Он говорит об этом так равнодушно и буднично, будто планирует деловой контракт подписать, а не жениться на любви всей своей жизни.

Прислоняюсь спиной к двери. Поднимаю глаза наверх, к узорчатому потолку с белой лепниной.

— Поверить не могу, — сдавливаю виски и жмурюсь. — Это какая-то ошибка.

— Увы. Ошибки нет. Я видел метку, её ни с чем не спутаешь. Зверь её чувствует. Я тоже.

— Ты её любишь? — задаю вопрос, который больше всего волнует сейчас.

— Я. Её. Чувствую, — проговаривает медленно, глядя мне в глаза. — Между нами нерушимая связь. Это не совсем любовь. Это другое. В любом случае, это не имеет значения. Её выбрал зверь, а я не пойду против его воли. Кроме того, ни один дракон не откажется от сильных сыновей.

— Ты тоже её полюбишь, — проговариваю тихо, и во рту разливается горечь.

Я знать не знаю эту девушку, а уже хочу её ненавидеть! За то, что оказалась удачливее меня, успешней меня, счастливей меня! За то, что наша с Тиррэном история прошла огонь, воду и бездновы трубы притирок, ссор и дрязг с его роднёй из-за меня, а ей всё просто на голову упало!

С неба! На блюдечке с золотой каёмочкой!

Морщусь: зависть это плохо, Эйви. Сама знаю. Знаю, и ничего не могу с собой поделать. И Тиррэн не помогает.

— Возможно, — не спорит он. — Но это не помешает мне любить и тебя, малыш. Никто не заменит мне тебя, слышишь? Даже она.

Он снова оказывается рядом. Разворачивает меня к себе, оглаживает мои плечи.

— Заменит, конечно, — запрещаю себе на него реагировать, задумчиво смотрю в сторону, на изогнутую ножку велюрового голубого кресла, витаю где-то в своих мыслях. — Она будет рожать тебе драконов, а я обычных детей… Это уже… неравные условия…

— Эйви, — в голосе Тиррэна вдруг слышатся стальные нотки, он сильнее сжимает мои плечи. — Ты ведь приняла зелье?

Поднимаю глаза, смотрю на него, будто впервые вижу. От колючих льдинок в его синих глазах вмиг становится зябко, но я всё равно спрашиваю хриплым шёпотом:

— Тебе настолько противна мысль, что у нас мог бы быть ребёнок?

— Эйви, — рычит угрожающе, грубо встряхивает меня, сжимая плечи до синяков. — Отвечай!

— Ты делаешь мне больно! — проговариваю дрожащим голосом и вдруг понимаю, что не знала мужчину напротив.

И он пугает меня. По-настоящему пугает!

Тиррэн словно понимает, что перегнул палку, выдыхает с шумом и ослабляет хватку:

— Прости, — притягивает меня к себе на грудь, хотя я упираюсь локтями, но его это мало заботит.

Гладит меня по волосам и не даёт отстраниться:

— Ты ведь умная девочка, — вздох, — поэтому меня злит, что приходится объяснять тебе очевидные вещи. Бастарды ведут к смуте, распрям и ослаблению рода. Любой дракон, если он не конченый кретин, следит за чистотой рода и решает такую проблему вовремя. А сейчас я повторю свой вопрос, и ты на него ответишь. Ты. Приняла. Зелье, м?

Не отводя глаз, тянусь в карман платья. Достаю пустой бутылёк из тёмно-зелёного стекла. Удерживая его указательным и средним пальцем, показываю Тиррэну.

Хочется треснуть дракона чем-то тяжёлым, потому что слишком уж явное облегчение мелькает в его строгих глазах. Льдинки вмиг тают, будто их и не было.

— Умница, — произносит довольно и треплет меня по щеке.

Хвалит за то, что избавилась от ребёнка.

А свою истинную будет так же наглаживать, когда та скажет ему, что беременна. Потому что её дети лучше моих. Тьфу.

Отворачиваюсь, поджав губы. Смотрю в сторону.

Боже, открой уже эту проклятую дверь! Просто дай мне уйти!

Но чем больше я пытаюсь отстраниться, тем сильнее Тиррэн наступает.

Делает шаг навстречу, оказываясь ко мне вплотную. Берёт моё лицо в ладони, разворачивает с усилием, заставляя смотреть на него.

— Ты моя, Эйви, что бы ни случилось, — проговаривает медленно и с расстановкой тихим ласковым голосом. — Вот, как мы поступим. Сейчас ты спустишься вниз и сядешь в экипаж. Будешь ждать меня в «Гранд Дракон». Я приеду, как только всё здесь улажу, и мы выберем для тебя дом. Вместе.

Его самоуверенность воистину поражает! Цепляюсь за его запястья, пытаюсь убрать их от лица:

— Тебе не приходило в голову, что я не согласна? В ином случае, тебе бы и жениться на мне не пришлось, не находишь?

Выслушивает меня с невозмутимым лицом. Не удивлён. Но руки убирает. Поднимает подбородок. Смотрит на меня изучающе и свысока:

— А разве у тебя есть выбор?

— Выбор есть всегда, — смотрю на него упрямо и исподлобья.

Сама знаю, что звучит банально и пошло. Но так оно и есть.

— Серьёзно? — Тиррэн поднимает левую бровь, скрещивает руки на груди. — Какой же, Эйви? Твой род угас, фамильный замок ушёл с молотка за долги. Идти тебе не-ку-да.

Склоняю голову к плечу. На этот раз моя очередь усмехаться:

— Ты привык всё мерить деньгами, Тиррэн Даорр, но ты, наверное, забыл. Я была лучшей по защитным магическим плетениям в своём выпуске. На кусок хлеба заработаю. А потом… — задумчиво смотрю в потолок. — пусть у меня нет денег, зато есть имя. Его и предложу какому-нибудь хорошему человеку, которого встре…

— Хватит! — рявкает на меня.

Вздрагиваю и смотрю на него испуганно. Да что с ним такое? Совсем с ума сошёл? Так на меня орать?

В ледяных глазах дракона полыхает опасное пламя. Что-то его явно взбесило, вот только я понять не могу, что именно. Тиррэн закрывает глаза, а когда открывает их, то снова владеет собой. Делает глубокий вдох, затем произносит чуть спокойнее:

— Хватит нести бред, Эйви. Просто сделай, как я сказал.

Достаёт из кармана ключ. Щёлканье в замочной скважине кажется мне лучшей музыкой. Прежде чем выпустить, Тиррэн впечатывает-таки мне в грудь свой проклятый конверт, который я инстинктивно придерживаю.

Рта открыть не успеваю, как он мягко подталкивает меня между лопаток к выходу. Держу в руках шероховатый пергамент. Вот, Бездна! Что теперь, играть в передавалки? Он твой! Нет, твой? Нет, возьми! Нет, ты возьми?

Бездна с ними, с этими деньгами! Что-нибудь решу, всё равно не отступит. А вот последняя его фраза задевает за живое, и промолчать нету сил:

— Это я несу бред? — ворчу себе под нос, выходя, наконец-то, в коридор. — Ты мне изменяешь, а бред несу я? Отлично просто!

—  Не сравнивай! Я мужчина! А ты женщина. Моя женщина. Увижу рядом с тобой другого — убью.

Подпрыгиваю на месте от громкого хлопка и резко оглядываюсь.

Это что сейчас было? Угроза?

Верните мне моего Тиррэна, потому что этот дракон совсем, совсем на него не похож! Или это метка истинной так на него действует? Превращает в агрессивного тирана? Но я-то здесь причём?

Смотрю на массивную дверь из красного дерева.

Сумасшедший дом какой-то! Качаю головой и иду прочь.

Вниз по лестнице по неестественно притихшему дому. Куда все подевались?

Веду ладонью по лакированным перилам. Под ногами знакомо скрипит шестая ступенька. Оглядываюсь по сторонам, запоминая детали интерьера, портреты предков Тиррэна в золочёных рамах. Пахнет деревом и воском для полировки паркета.

В последний раз спускаюсь по лестнице. Очень грустно навсегда покидать этот дом, но другого выхода нет.

— Леди Эйвилин, — из-за угла показывается высокий худощавый дворецкий с длинным носом. — Вам письмо.

Ну, вот, я уже «леди Эйвилин», а не леди Даорр. Быстро же всё поменялось.

— Благодарю, Винс, — забираю из его рук конверт.

Верчу в руках хрустящий плотный пергамент с бордовым оттиском печати. Хм, письмо от генерала Шанси, старого друга отца и моего бывшего опекуна. После моей свадьбы он надолго уехал из страны, и вот сейчас, судя по всему, вернулся обратно.

С улицы доносится звук подъезжающего экипажа и цокот копыт по брусчатке.

— Вам пора, леди Эйвилин, — Винс коротко кивает, подходит к входной двери из тёмного дерева и распахивает её.

— Всего доброго, Винс, — прохожу мимо него.

— Прощайте, леди Эйвилин.

Оказавшись на крыльце, замираю и поворачиваю голову вправо. Так вот, куда все подевались! Прислуга выстроена на ступеньках в несколько ровных рядов. Все готовятся приветствовать новую хозяйку.

Кажется, вот и она!

Внизу на подъездной дорожке, вровень с моим чёрным экипажем останавливается светло-серый, запряжённый двойкой белых лошадей.

Лакей распахивает дверцу. Я вижу краешек нежно-розового платья с множеством оборок и понимаю, что не ошиблась. Делаю глубокий вдох, а выдохнуть забываю. Придерживаю юбку и начинаю спускаться вниз, навстречу той, что отобрала у меня мужа.

Плавный пролёт голубя. Взмах моих ресниц. Облако её пышной нежно-розовой юбки, и вот. Глаза в глаза.

Спускаюсь. Делаю шаг. Ещё и ещё. Останавливаюсь напротив неё, на расстоянии метра.

Время будто замедляется, становится вязким.

Пахнет цветущей вишней и летом. Кажется, я возненавижу этот запах. Он навсегда у меня будет ассоциироваться с этим местом и этим днём.

Кого я ожидала увидеть? Прожжённую хищницу? Аферистку? Наглую девку?

Но реальность жестока. Потому что передо мной нежный зеленоглазый ангел. Розовая зефирка, которую так и хочется — АМ!

Наивные глазки в обрамлении пушистых ресниц смотрят доверчиво и просто. Румяные щёчки залиты волнением. Розовые губки округлились в удивлённое колечко. Пышные пшеничные кудри рассыпались по молочным плечам.

Опускаю глаза и замечаю последний штрих — метку истинной на левом запястье, которое, будто нарочно, развёрнуто тыльной стороной наружу. Всем на обозрение.

Может, случайно, а может, девочка искренне настроена ходить так всю жизнь, и это её право. Истинная дракона из древнего рода — тут есть, чем гордиться! Умничка!

Как бы то ни было — ошибки нет. Шах и мат, Эйвилин. Всё.

Отворачиваюсь и прохожу мимо. Молча. Не о чем говорить.

Зефирка хлопает глазками мне вслед.

Сажусь в свой чёрный экипаж с гербом Даорров. Откидываюсь на спинку сиденья. Отворачиваюсь к другому окну.

Остановившимся взглядом наблюдаю за тем, как мимо проплывают цветущие вишни и яблони. Особняк Даорров остаётся позади. Теперь мы едем по знакомым улочкам столицы.

Понятия не имею, что делать и как быть. На душе сумятица и полный раздрай.

У меня отобрали последнее! Я даже не могу её ненавидеть! Потому что как можно ненавидеть милую зефирку с зелёными глазками?

Боже! Будь я на месте Тиррэна, я бы УЖЕ в неё влюбилась! Как можно не полюбить такую милоту? Будто с картинки об идеальной жизни драконов!

Наматываю на палец свой тёмно-каштановый локон. Вздыхаю.

Выбирать между нею, новенькой сладкой вкусняшкой, способной подарить драконов, и мной, с которой уже всё опробовано и ясно? Вообще без шансов. Надо быть наивной дурой, чтобы строить иллюзии на этот счёт.

Одна их совместная ночь, и всё. Тиррэн будет её. А уж когда она понесёт…

Выдыхаю с шумом, только сейчас осознавая, что щёки мокрые от слёз, а саму меня трясёт. Глотаю солёный привкус. Решительно вытираю сырость.

Соберись, Эйвилин! Ты одна у себя! Думай наперёд!

Экипаж покачивает на повороте. Замечаю за окном детский приют при храме Драконьего Бога.

Громко стучу в стенку кареты. После остановки спрыгиваю с подножки и захлопываю дверцу.

— Доставьте багаж, куда следует, — прошу возницу с милой улыбкой, чтобы ничего не заподозрил, — я пройдусь пешком. Благодарю.

Выдыхаю с облегчением, когда вереница экипажей скрывается за поворотом. Сама же сворачиваю к чёрной кованой ограде приюта.

Некоторое время стою перед ним, наблюдая за мальчиками в синей форме с забавными подтяжками и девочками с белоснежными бантами лет пяти, играющими на деревянной веранде.

У меня по-прежнему болит от предательства мужа. Я по-прежнему не принимаю его поступок и выбор. Но повлиять на них, да и на всё случившееся — не могу. Зато могу сделать так, как считаю правильным. Засовываю конверт Тиррэна в почтовый ящик приюта.

Здесь он важнее. А я выплыву. Сама. Без него. Для меня это важно. Особенно после того, что он сделал.

Разворачиваюсь и решительно иду прочь, в охраняемый Императорский сад по соседству.

Серый гравий шуршит под подошвами. Громко поют птицы в ветвях над головой, и шумит листва. Пахнет зеленью и прудом. Ах, вон он где, впереди!

Опускаюсь на деревянную скамью, нагретую солнцем. Задумчиво наблюдаю за белоснежными лебедями, бороздящими водную гладь пруда. Достаю из кармана письмо. С тихим хрустом ломаю бордовую восковую печать. Разворачиваю жёлтый хрустящий пергамент.

Лорд Шанси пишет, что он проездом в городе и будет рад повидаться, если найду для него время. Сразу после намеревается отправиться в свой замок и встретить там старость.

Улыбаюсь кончиками губ. Ну, какой же он старый? Бравый генерал, за спиной которого десятки побед во славу Императора?

Он столько сделал для меня! После смерти родителей определил в магический пансион, проследил, чтобы поступила в Академию Драконов. Я восхищалась им. И никогда не думала о возрасте. Вдовец. Ровесник покойного отца. Умный, рассудительный, щедрый. Пробегаю глазами вниз послания, горько улыбаюсь.

Что ж. Все дороги ведут в «Гранд Дракон». Там и свидимся.

Тиррэн.

Острый нож без труда вспарывает хрустящий бекон. Нанизываю кусок на вилку и отправляю в рот. Сочный мясной сок растекается по языку.

Перелистываю страницу утренней газеты.

Лениво смотрю на жену на другом конце стола. Кэндис занята выстраиванием башенки из оладий на своей тарелке. Определённо, это занятие её увлекает.

Разглядываю её пышные сиськи и розовый ротик.

Зверь от неё прётся. Мне как-то ровно. Она ммм… незатейливая. Возможно, оно и к лучшему. Будет удобной и не станет выносить подозрениями мозг. Усмехаюсь своим мыслям — куда этой курице? Не додумается.

Какой там сегодня день после церемонии? Второй? Пожалуй, с меня довольно и можно свалить уже из дома. На всю ночь.

Смотрю в газету перед тем, как её закрыть, и кусок бекона вдруг встаёт в горле.

Генерал Шанси и леди Эйвилин Блэр сочетались законным браком и отбывают в фамильный замок.

— Милорд? — раздаётся над головой тревожный голос Винса. — Что-то не так?

Что, мать твою? Это чья-то дебильная шутка? Кого. Прибить. За неё?

Смотрю вправо и только сейчас понимаю, что согнул пополам серебряную вилку.

Эйвилин, 4 года спустя.

Стою у окна в замковой библиотеке на втором этаже и задумчиво смотрю вниз на сочную лужайку, на которой развернулся нешуточный бой.

Маленький Сэймур ловко работает деревянным мечом, отражая, одну за другой, настойчивые атаки Дэмиана, учителя по фехтованию.

Силы неравны, но упорства малышу не занимать. Больше, чем парное молоко, сын ненавидит одно — проигрывать. Устал, дыхание сбилось, нога скользит по траве, но не сдаётся. Горжусь им. Мой маленький защитник.

Каштановые локоны сына забавно подпрыгивают в такт его движениям.

Взгляд сам собой смещается вправо, на стройного Дэмиана, чьи бицепсы натянули тонкую ткань белой рубашки, а несколько тёмных кудрей выбились из низкого хвоста на затылке.

Дэмиан младше меня на пару лет, не дракон, а маг со слабым даром, так и не закончивший Академию. Зато отлично владеющий мечом, клинком и шпагой. Лучший учитель фехтования во всей округе.

И сейчас он ставит технику ударов мечом моему сыну. Заставляю себя снова смотреть на Сэймура, на то, как крохотная рука трёхлетки уверенно держит рукоять меча и управляется с ним.

— А теперь защищайся! — командует Дэмиан, переходя в наступление. Сэймур устал, но таки исхитряется достать учителя мечом. — Молодец! Два — три в твою пользу.

Конечно, иногда Дэмиан поддаётся — раскусил характер сына и его страсть к победам.

Он смеётся, а я сквозь стрельчатое окно любуюсь ямочками на его щёках. Вдруг парень резко поворачивает голову и пристально смотрит в моё окно. Глаза в глаза.

Ничуть не смущаюсь. Киваю ему.

Отворачиваюсь первая и возвращаюсь за стол, на котором разложены старинные книги в кожаных переплётах и тетради с моими конспектами ещё со времён учёбы. Сажусь за конспекты, погружаюсь в схемы магических плетений. Нужно освежить материал.

Магические плетения третьего уровня сложности требуют больших энергетических затрат в сравнении с магическими плетениями первого и второго уровней. Несомненно, что…

— Эйвилин, вот ты где?

Поднимаю глаза и сразу встаю. Почтительно приседаю, склонив голову:

— Лорд Шанси.

— Сиди, сиди, занимайся, — Освальд взмахивает рукой, в которой зажат белоснежный шёлковый платок.

Подносит платок ко рту, покашливает в него и проходит к велюровому оливковому диванчику у стены. Со вздохом садится. Откидывается на спинку, закрывает глаза, пытается отдышаться.

Наблюдаю за ним с сочувствием и тревогой. Лицо дракона изрезано сетью морщин. Между бровей залегли две глубокие вертикальные складки. Длинные тёмные волосы тронуты сединой и разметались по плечам спутанными прядями.

Багровый военный мундир распахнут. Грудь под ним тяжело вздымается, будто каждый вдох даётся ему с усилием. Я упорно стараюсь не замечать очевидного, но отрицать глупо: возраст и затяжная болезнь берут своё.

Генерал покашливает в платок.

— Как… проходит твоя подготовка? — спрашивает глухо, не открывая глаз.

— Всё хорошо, — киваю с готовностью и переворачиваю несколько шуршащих пергаментных страниц. — Читаю, и всё тут же встаёт в памяти. Повторить — это не с нуля изучать. Думаю, к концу недели буду готова.

— Это хорошо, — проговаривает он спустя пару секунд. — Уверен, Хэйдэн возьмёт тебя в ассистентки.

— Потому что вы за меня попросили, — проговариваю тихо, склонившись к конспектам.

— Нет, потому что ты талантливая и ответственная и лучше тебя ему никого не найти.

Слышать столь лестную похвалу от лорда Шанси дорогого стоит.

— Преподавать в Академии Драконов это моя мечта! — шепчу восхищённо и натыкаюсь на пристальный взгляд янтарных глаз с вертикальным зрачком.

Лорд Шанси смотрит на меня с неизменной любовью и терпением:

— И она обязательно сбудется, моя дорогая Эйвилин. Академия рядом, добираться туда и обратно не составит никакого труда.

Благодарно ему улыбаюсь и вновь склоняюсь над книгами. Лорд Шанси встаёт и проходит к окну. Задумчиво смотрит куда-то вдаль:

— Наш мальчик так быстро растёт.

— Это точно! – перелистываю пару страниц в поисках нужной схемы. — Сегодня Сэймур победил наставника, я сама видела.

Вздрагиваю и резко вскидываю голову, когда комнату оглушает сухим кашлем. Бросаю тетрадки, тут же оказываюсь рядом с генералом. Придерживаю его под локоть и за спину, помогаю вернуться на диван.

Подбегаю к круглому столику в углу. Наполняю стакан водой из графина, возвращаюсь обратно. Придерживаю стакан, помогаю лорду Шанси сделать несколько глотков.

Сердце сжимается, когда замечаю на белоснежном платке капли алой крови. Это плохо. Очень плохо.

— Позвольте, я позову целителя? — спрашиваю мягко, едва касаясь его руки.

— Не надо, — отмахивается от меня. — Я и так знаю, что он скажет, толку?

В этот момент замечаю, что в руке лорда Шанси зажат лист пергамента, от которого пахнет женскими духами. Он прослеживает мой взгляд и поясняет:

— От леди Грэй.

Киваю, готовая внимательно слушать. Леди Грэй давняя знакомая генерала, всегда приносит свежие сплетни из далёкой столицы.

Обычно они меня мало волнуют, но сейчас, после такого страшного приступа, мне как-то не хочется быстро оставлять генерала одного.

— Ммм, и что же пишет леди Грэй? — заглядываю в лицо генерала с внимательной улыбкой, которая медленно сползает с лица.

Слишком уж проницательный и настороженный взгляд получаю в ответ:

— Хорошо, что ты сидишь, Эйвилин.

— Вы меня пугаете, милорд, — я всё равно пытаюсь шутить.

— Леди Даорр скончалась. У Тиррэна Даорра больше нет истинной. Понимаешь, что это значит?

Услышанное доходит до меня не сразу. Приходится мысленно прокрутить эту фразу ещё и ещё, чтобы осознать смысл. И всё равно новость не укладывается в голове.

— К-к-как? Скончалась? — смотрю на лорда Шанси. — Она же совсем молодая девочка! Это какая-то ошибка?

— Увы. В таких вещах не ошибаются, милая Эйвилин. Не леди Грэй точно.

Встаю и делаю несколько шагов по комнате, пытаясь уложить мысли в голове. Провожу ладонями по волосам, приглаживая причёску. Оборачиваюсь и смотрю на генерала:

— А она пишет… что именно произошло?

— Упала с лошади. Перелом позвоночника и шеи, мгновенная смерть. Целители не успели.

Меня накрывает горячей волной сочувствия. Нет ничего более ужасного для дракона, чем потеря истинной. Такого даже врагу не пожелаешь.

Заслоняю ладонью рот и качаю головой:

— Бедный Тиррэн…

Не сразу понимаю, что сказала это вслух. Ловлю на себе внимательный взгляд дракона и уточняю:

— Что теперь будет с ним?

— Если их связь с истинной была сильна, он потеряет зверя. Тогда и человек долго не протянет.

Самый страшный кошмар для любого дракона. Была ли их связь с истинной сильна? Задумываюсь на мгновение. Наш замок удалён от столицы несколькими днями пути. Здесь особая провинциальная атмосфера, жизнь течёт своим чередом, медленно и неторопливо.

Интриги и светские сплетни до нас доходят с опозданием. Если вообще доходят. Местная жизнь вертится вокруг Академии Драконов и Бигтауна, ближайшего городка, куда мы наведываемся за покупками или чтобы выпить чашечку горячего шоколада.

Лорд Шанси наблюдает за мной из-под полуприкрытых век:

— Ситуация прискорбная. Но мы должны думать наперёд. И теперь меня заботит другое.

Смотрю на него непонимающе. Он поясняет:

— Даорр захочет вернуть тебя, Эйвилин.

— Исключено! — решительно мотаю головой. — Я замужем!

— Я не вечен. Ты ведь всё видишь, — он показывает янтарными глазами на белоснежный платок с каплями крови. — И понимаешь.

— Глупости! — выкрикиваю и тут же прикусываю язык. Я не должна говорить в таком тоне с генералом Шанси. Уж кто-кто, а он точно не заслужил такого. — Простите, милорд.

Возвращаюсь на диванчик рядом с ним. Кладу руки на колени, опускаю глаза:

— Вы всех нас переживёте, дорогой Освальд, милорд. Вы очень дороги для нас с Сэймуром. Вы для нас целый мир. Поэтому меня ужасает то, что вы говорите. Надеюсь, этим отчасти можно оправдать мою несдержанность. Пожалуйста, не говорите больше о смерти.

Несколько секунд мы молчим. Лорд Шанси тяжело вздыхает:

— От того, что мы спрячем головы в песок, будто трусливые страусы, проблемы не решатся, Эйвилин.

— Простите, но я не думаю, что Тиррэн это проблема. Он легко выгнал меня и вздохнул с облегчением. Тогда… когда ещё была любовь. Казалось бы. А сейчас, четыре года спустя…

— Не легко.

— Простите? — поворачиваю голову с опаской.

— Ты знаешь не всё, Эйвилин, — лорд Шанси вздыхает и задумчиво смотрит вдаль, на ровный ряд кожаных корешков в высоком книжном шкафу. — Я хотел оградить тебя от лишних переживаний, в твоём положении. Но правда в том, что Тиррэн Даорр пытался прорваться сюда несмотря на все линии обороны, о которых я подумал заранее. Однажды ему это удалось.

— В тот вечер вы поднялись в воздух с главной башни, — проговариваю, как эхо, погружаясь в воспоминания. — Была гроза…

— Мы с ним здорово потрепали друг друга, — на пухлых губах мелькает тень улыбки. — Засранец хорош, но против опыта не попрёшь. И против отряда драконов, который тогда охранял наш замок, тоже. Но даже это его не остановило. Он бы вернулся, Эйвилин. Он бы не дал тебе спокойной жизни. Рано или поздно, Даорр прорвался бы к тебе. Я понял это и пошёл на крайние меры. Прямое вмешательство наследника смогло его угомонить. Арран Мэрвир умеет убеждать.

Сижу, будто громом поражённая. Лорд Шанси делает глоток. Облизываю губы.

— Теперь ты знаешь, Даже вновь обретённая истинная его не остановила. А сейчас у него и вовсе развязаны руки. Он придёт за тобой. Вопрос в том, когда? Но придёт. В этом даже не сомневайся.

Нахожу тёплую морщинистую руку генерала, покрытую коричневыми пятнышками, прижимаюсь к ней губами и горячо шепчу:

— Если он придёт в наш дом, мы укажем ему на дверь! Он ничего не сделает! Закон на нашей стороне!

Лорд Шанси отводит глаза, ободряюще сжимает мою руку, затем высвобождает свою. Молчит, погружённый в свои мысли.

Откидываюсь на спинку диванчика, закрываю глаза. Снова вспоминаю тот день, когда моя жизнь разделилась на до и после. 

Наш с тобой брак недействителен. На столе конверт и зелье от целителя. Ты примешь его прямо сейчас. Бастарды мне ни к чему.

Ранящее воспоминание острым лезвием входит в грудь и проворачивается в ней. Снова, и снова, и снова.

Вздрагиваю, когда дверь в библиотеку распахивается настежь и внутрь вихрем влетает Сэймур:

— Мама, мама! Папа! Ви видели? Видели? Как я длался? Так, так, и так, — смешно морщит лобик и рассекая воздух воображаемым мечом. – Я победиль! Победиль!

Сэймур забирается сначала к нам на диван, затем беззастенчиво переползает к лорду Шанси на колени.

— Сэймур! — ахаю я. — Что за манеры?

Генерал останавливает меня едва заметным жестом. Приподнимает сына и устраивает его поудобнее у себя на коленях.

— Ты молодец, Сэймур! — улыбается ему тепло, затем ссаживает с колен, поближе ко мне. — Мне пора. Нужно ещё проверить бумаги.

Дверь за лордом Шанси захлопывается. Мы с сыном остаёмся одни. Пропускаю сквозь пальцы его шелковистые каштановые локоны и смотрю в ярко-синие глаза с вертикальным зрачком.

Эйвилин.

Сосредоточенно нахмурившись, вытягиваю большим и безымянным пальцем финальный завиток защитного плетения второго уровня. Насыщенный изумрудный узор вспыхивает и мягко ложится на тёмное дерево входной двери.

— Неплохо, леди Шанси, — раздаётся за спиной низкий голос Хэйдэна Драгоса, бессменного ректора Академии Драконов. — Редко приходится видеть плетения такой чистоты. Впрочем, ничего удивительного, я помню ваш выпуск, вы были на голову сильнее остальных.

— Благодарю, господин ректор, — оборачиваюсь и прячу руки за спину.

Смотрю на Хэйдэна Драгоса, он смотрит на меня. Чёрный камзол чётко скроен по фигуре, шейный платок стального оттенка затянут под самое горло, длинные тёмные волосы гладко зачёсаны назад, карие глаза смотрят на меня внимательно и цепко.

Будто дракон хочет проникнуть в мои мысли. Возможно, так и есть.

— Признаться, я был уверен, что после выпуска из Академии вы продолжите развивать свои способности и дальше. Жаль, когда такой талант пропадает.

— Лучше поздно, чем никогда, — развожу руками и улыбаюсь. — Теперь, когда наш сын подрос, супруг не возражает, чтобы я занималась чем-то, кроме домашней вышивки.

— Лорд Шанси великодушен и мудр, — медленно проговаривает дракон, ведя древним фамильным перстнем вдоль линии губ. — Вам очень повезло с мужем, Эйвилин.

Называет по имени. Хочет показаться дружелюбным? Вызвать во мне доверие? Показать, что мы равны? Или зачем?

— Безусловно! — киваю без раздумий.

— А вашему сыну с отцом, — продолжает Хэйдэн.

Казалось бы, что такого в этой невинной фразе, но отчего-то она меня настораживает. То, как она сказана? Или то, как на меня смотрит ректор? Будто что-то знает.

Глупости! Мы живём уединённо. Сэймура не видел никто из приезжих. Мы лишний раз и из замка стараемся не выезжать. Растягиваю губы в улыбке, но уголок рта дёргается, и она получается нервной. Вместо ответа почтительно склоняю голову, соглашаясь со сказанным.

Кажется, ректору этого мало. Он продолжает:

— Говорят, молодой Сэймур неплохо владеет мечом. Есть, в кого, правда?

От этих его слов по спине ползёт неприятный холодок.

Тиррэн Даорр выиграл все турниры во время его учёбы в Академии, его фото и кубок занимают почётное место на самой видной полке в Трофейном зале, но…

Все драконы владеют мечом! Это естественно, как и умение ездить верхом! Стандарт образования для мальчиков, и только! И Освальд им владеет!

Наивно хлопаю глазками, глядя на Хэйдэна, а про себя отчаянно соображаю: что это? Тонкий намёк? Или у меня просто нервы на пределе после недавнего рассказа мужа, который меня здорово напугал?

— Мы с Освальдом стараемся всесторонне развивать НАШЕГО сына, — проговариваю осторожно, контролируя каждое слово.

Я буду стоять на своём до последнего. Они ничего не докажут! Просто не смогут!

Разговор переходит в опасное русло. Особенно после вести о смерти леди Даорр.

Смерть истинной Тиррэна всё меняет. То, что мгновенно стало понятно Освальду, до меня дошло не сразу. Но дошло.

Истинная так и не подарила Тиррэну сильного сына, о котором тот мечтал. У них только дочь. Но дочери не наследуют род.

ОН не должен видеть Сэймура. Только не сейчас, когда всё так зыбко! Снова.

Пусть женится вновь! Пусть у него появятся дети. Только тогда я перестану бояться. Потом, не сейчас.

Вот только… если уж Хэйдэн Драгос что-то подозревает, значит, и другие тоже?

Зря я вообще сюда пришла! Только лишний раз привлекла к себе внимание! Сидела бы у себя в замке за высокими каменными стенами! Когда паника начинает завладевать мной настолько, что впору развернуться и бежать, Хэйдэн Драгос вдруг разворачивается и идёт через весь кабинет к рабочему столу.

— Разумеется, — роняет через плечо. — Мальчику очень повезло, что с ним рядом опытный дракон.

Ректор обходит вокруг стола. Опускается в кресло и пододвигает к себе стопку листов пергамента:

— Леди Шанси, я удовлетворён вашими знаниями и способностями. Вы нам подходите, — он щёлкает перьевой ручкой и ставит широкий росчерк на листе внизу, затем тянется за печатью. — Из-за сильной занятости я вынужден делегировать некоторые дисциплины и направления. Как минимум, спецкурс по защитным магическим плетениям, как максимум, часть практических занятий у первокурсников. Миссис Грон вручит вам расписание и учебные планы со всеми пометками и пояснениями. Если у вас нет возражений, предлагаю приступить с понедельника.

— Благодарю, господин Драгос, — иду к столу, чтобы принять из его рук приказ о моём назначении.

— Добро пожаловать в Академию Драконов, леди Шанси! — он встаёт и тепло пожимает мне руку. — Мои самые наилучшие пожелания отцу молодого фехтовальщика.

— Благодарю, передам их мужу, — улыбаюсь кончиками губ и спешу прочь.

Перед дверью приходится задержаться, чтобы снять защитное плетение под пристальным взглядом ректора, который чувствую лопатками.

Оказавшись в приёмной, с облегчением выдыхаю.

Что ж, назад дороги нет. Нельзя вечно прятаться от мира, отгородившись уютной раковиной. Хотя разумная осторожность и не помешает. Но Тиррэн далеко. На другом конце страны. В наших краях ему делать нечего, и пусть так и остаётся.

Иду на выход по коридору первого этажа. Вокруг тихо, потому что сейчас проходят занятия. Останавливаюсь перед бронзовой статуей трёх драконов-основателей. Это так непривычно — снова оказаться здесь.

Громко и переливчато звенит звонок, отдаваясь эхом в высоких стенах и сводчатом потолке. Хлопают двери, зал топотом множества ног и голосами адептов.

Прохожу мимо тройки весёлых девчонок в форме: рыжая, блондинка и брюнетка, полный набор, надо же! Вспоминаю своих подруг и не только их… Нет. Лучше не вспоминать.

Остаток дня провожу в Бигтауне. Нужно купить всё необходимое: портфель и папки для бумаг, перьевые ручки, записную книжку, простые строгие платья, соответствующие новому статусу.

Из головы не идут странные намёки ректора, которые слегка подпортили впечатление от новой должности. Или я не в меру подозрительна, или он действительно что-то имел в виду и нарочно прощупывал почву?

Как бы то ни было, в одном он прав: я хотела продолжать заниматься магическими плетениями после Академии, но не срослось.

И вот сейчас всё возвращается на круги своя.

Домой приезжаю вечером, и уже на подъезде к замку понимаю: что-то не так.

Несмотря на поздний час, изо всех окон бьёт ярко-жёлтый свет.

Выбираюсь из экипажа, осматриваюсь по сторонам. Обычно, когда мы устраиваем приём, подъездная дорожка заставлена экипажами и лошадьми, но сейчас везде пусто.

Тёплый летний воздух напитан ароматами ночного леса и тлеющих дров. Неподалёку шумят кроны деревьев. Ухает филин. Сминаю пальцами прохладный алый шёлк юбки. Облизываю губы с привкусом мятного бальзама.

Уханье филина перекрывает отдалённый звук хлопающих крыльев и скрежет когтей по камню. Поворачиваюсь к замку и медленно задираю голову.

В иссиня-чёрном небе на фоне полной луны мелькает силуэт дракона, который я узнаю из тысячи.

И это не Освальд…

Приподнимаю юбки и быстрым шагом иду вперёд. Тук-тук-тук — отбивают каблучки по серым камням крыльца.

— Леди Шанси, — перепуганная экономка с раскрасневшимся круглым лицом распахивает дверь, оттесняя пышным телом лакея в форменной ливрее.

Бонни округляет глаза и сразу подхватывает меня под локоть.

— Тут такое! Такое! Леди Шанси… Представляете… Там… Сам!

Бонни машет рукой в сторону малого зала. Давно, ещё во времена большой войны с монстрами из Бездны, он служил в качестве временного штаба и переговорной.

При мне же всегда был заперт за ненадобностью. Тем страннее сейчас видеть тонкую полоску жёлтого света, льющуюся из-под двери.

Бонни продолжает сбивчиво причитать, путаясь в словах и глотая окончания.

Одно ясно: случилось нечто из ряда вон. Проще увидеть своими глазами, чем разобрать её путаные объяснения.

Высвобождаю руку из её захвата и быстрым шагом иду вперёд по коридору. Распахиваю дверь и замираю на пороге.

Зал залит светом десятков канделябров. За овальным столом из тёмного дерева расположились восемь мужчин, девятый стул пустует. Одного взгляда хватает, чтобы понять: все они драконы. Верхушка власти, во главе с…

Склоняю голову и низко приседаю:

— Лорд Мэрвир.

Длинноволосый блондин с холодными синими глазами и пепельными волосами в тёмно-синем камзоле. Наследник правящего рода, благодаря вмешательству которого Тиррэн оставил меня в покое.

— Леди Шанси, — произносит низким ровным голосом. — Рад видеть вас в добром здравии и благодарен за гостеприимство.

Слышу звук отодвигаемого стула и приближающихся шагов. Вижу перед собой протянутую руку со знакомым фамильным перстнем. Принимаю её и поднимаю глаза на мужа.

На Освальде парадный камзол из чёрного бархата с золотистой вышивкой. Муж смотрит на меня со спокойной доброжелательностью. Он заслоняет меня от остальных своей широкой спиной.

Его присутствие успокаивает. Чувствую себя в безопасности. Освальд берёт мои прохладные пальцы в свои горячие шероховатые ладони и ободряюще их сжимает. Отводит меня в сторону к стене, обтянутой тёмно-зелёным шёлком.

— Дорогая, — подносит мои руки к губам и касается их, не сводя с меня внимательного взгляда янтарных глаз с вертикальным зрачком. — Как всё прошло? Мистер Драгос принял тебя?

— Да, да, всё прекрасно, место моё, а у вас тут... что?

Растерянно смотрю на мужчин за столом, затем снова на мужа.

Внезапно понимаю, что Освальд выглядит намного лучше, чем накануне.

Лицо по-прежнему осунувшееся, зато нет больше привычной бледности и тёмных кругов под глазами. И непрекращающийся кашель исчез. Неужели, он идёт на поправку? Счастье, если так!

— У нас тут небольшое срочное совещание, — склоняется к моему уху и добавляет еле слышно. — В столице неспокойно.

— Что там стряслось? — шепчу испуганно, заглядывая ему в глаза.

— Готовится переворот. Замешана армия. Шпионы повсюду и даже у стен есть уши. Доверять нельзя никому, поэтому мы собрались здесь. Лорд Мэрвир был в академии, и вызвал всех сюда.

— Ох, — только и говорю, заслоняя ладонью рот.

— Эйвилин, я буду признателен, если ты проследишь, чтобы ужин был накрыт подобающе. И чтобы подготовили комнаты. Мы не ждали гостей, но… сама понимаешь.

Он показывает глазами на наследника. Разговор за столом продолжается. Не вслушиваюсь.

— Конечно, милорд! — киваю, затем кладу ладонь на грудь дракона, на область сердца.

Подушечки пальцев гладят мягкий бархат. Всё внутри наполняется нежностью. Он столько сделал для меня, этот великий человек, и я рада, что могу помочь ему хоть чем-то, пусть даже в такой малости.

В лепёшку расшибусь, но всё будет на высшем уровне! Чувствую острое желание хотя бы немного разрядить тревожную обстановку. Улыбаюсь, приподнимаюсь на цыпочки и тянусь к лорду Шанси:

— Слуги малость перепуганы, — шепчу ему доверительно, — с непривычки. Не каждый день принимаем таких высоких гостей. Но я за всем прослежу! Будьте спокойны!

В мудрых янтарных глазах мелькает ответная тень улыбки.

— Ах, да, Эйвилин, чуть не забыл, я…

— Так уж обязательно было тащиться в эту безднову дырень? — раздаётся за спиной насмешливый мужской голос, полный яда. — Поближе ничего не нашлось?

Мне даже оборачиваться не надо, чтобы понять, КТО за спиной. Этот голос я узнаю из тысячи.

— Выбирай выражения, Тиррэн, — раздаётся ледяной голос наследника. — Особенно при хозяевах.

Я оборачиваюсь. Тиррэн тоже поворачивает голову.

Сколько раз я представляла эту встречу! Страх и волнение сплелись в тугой комок, и не разобрать, чего больше! В голове молнией проносятся события прошлого. Мы не виделись ни разу с ТОГО САМОГО дня.

Призраки прошлого никуда не исчезли, они постоянно со мной.

Вспоминаю, как приехала в «Гранд Дракон», но не стала заселяться в забронированные Тиррэном комнаты, а прямиком отправилась к лорду Шанси.

Выложила ему всё без утайки, потому что доверяла и потому что мне нужно было выговориться. Поделиться с кем-то, иначе я бы просто сошла с ума. Почему это случилось со мной? Как стало возможным? Кто придумал эти жестокие законы? А если бы у нас с Тиррэном уже были дети?

Мы сидели в гостиной в его апартаментах. Чай в белой фарфоровой чашечке с золотой каёмкой давно остыл, но так и остался нетронутым. Я только и делала, что вытирала бегущие ручьём слёзы.

Мудрый дракон не перебивал. Позволил выговориться, долго молчал, и только потом заговорил.

Да, ситуация неприятная. Но я должна была понимать все риски.

Метка истинной загорается не раньше совершеннолетия. Никто не застрахован. Только в браке с истинной все мальчики рождаются драконами. С любой другой женщиной драконом может родиться лишь первенец, да и то в редких случаях, с вероятностью примерно один к десяти.

Понятно, что любой дракон, особенно из влиятельного рода, не станет рисковать. Кроме того, желание зверя и притяжение истинной пары почти никогда не оставляют выбора.

Почему именно сейчас? Так было угодно Драконьему Богу, кто мы такие  оспаривать пути его провидений?

Закон гласит, что в случае появления истинной брак дракона с другой женщиной считается недействительным с момента его заключения.

Единственное исключение — когда в семье уже родился мальчик-дракон. Тот самый случай, который один из десяти. Вот тогда да, дракон может выбрать, с кем ему быть.

В теории. На практике подобного не случалось, словно по воле Драконьего Бога рождение дракона защищает и его мать.

Я не успела чуть-чуть...

Голова кругом от того, в какой ужасной ловушке я оказалась. И, кажется, выхода нет. Но лорд Шанси нашёл его для меня.

Мне не нравится та дорожка, на которую тебя толкает Даорр. Молодость эгоистична и импульсивна. Он дракон. Ему простят многое. Тебе — нет. Если согласишься на роль содержанки, репутации твоей конец. Я уже молчу о будущем ребёнка, которого ты носишь. Выход для тебя один: выйти замуж за достойного человека, который признает ребёнка и сохранит твою тайну. Есть у тебя такой на примете? Не мотай головой. Есть, он перед тобой.

Узнай Тиррэн тогда, что мы задумали — кто знает, чем бы всё кончилось? Но лорд Шанси имел нужные связи и умел просчитывать наперёд. В тот раз мы переиграли противника. Один — один.

Но Тиррэн Даорр проигрывать не привык, точно знаю.

В льдистых глазах дракона полыхает огонь невиданной силы. Одного взгляда на него хватает, чтобы понять: он не забыл и всё, чего хочет сейчас — спалить нас с мужем в драконьем пламени.

С каждым его шагом в воздухе растёт напряжение. Даже разговор за столом стихает. Ни для кого не секрет, что нас связывало с Тиррэном когда-то. И его поведение уже после брака с истинной, по всей видимости, тоже не осталось в тайне.

Если уж даже наследнику пришлось вмешаться… Представляю, как всё это смаковалось светскими сплетниками. Счастье, что я была далеко, и вся эта грязь меня не коснулась.

Тогда всё уладили. Замяли и забыли. Столько воды утекло с тех пор, и, казалось бы, прошлое осталось в прошлом. Или нет? Взгляды всех присутствующих сходятся на нас.

Хочется сквозь землю провалиться! Цепляюсь за рукав мужа и подаюсь назад, глаза в пол.

— Лорд Шанси, — произносит Тиррэн ровным голосом и склоняет голову. — Давно не виделись.

— Лорд Даорр, — Освальд выступает вперёд, заслоняя меня от бывшего своей широкой спиной.

Плевать на приличия. Муж чувствует мой страх, и твёрдо намерен не подпускать ко мне того, кто стал его причиной. У меня есть краткая передышка, чтобы взять себя в руки, и я благодарна за неё.

— Надеюсь, дорога в нашу дыру не слишком вас утомила, — произносит муж.

— Не самый приятный путь, — хмыкает Тиррэн. — Но когда вызывает наследник, выбирать не приходится.

— Если обмен любезностями закончен, предлагаю перейти к делу, — вмешивается лорд Мэрвир.

— Конечно, лорд Мэрвир.

Тиррэн разворачивается и идёт к столу, занимает последнее свободное кресло по правую руку от наследника. Освальд садится на другом конце стола.

Никто не стал разыгрывать дешёвый спектакль с представлением меня лорду Даорру. Поверить не могу, что так легко отделалась!

— Лорд Мэрвир, милорды, — приседаю и быстрым шагом иду прочь, чувствуя между лопаток чужой пристальный взгляд.

Оказавшись за дверью, прислоняюсь спиной к шероховатой стене. Поднимаю голову, смотрю в потолок с деревянными балками, покрытыми тёмным лаком. Вдох, выдох. Всё. Успокаиваемся.

Кажется, всё не так плохо. Кажется, я зря себе напридумывала. Сама придумала, сама испугалась. Тиррэн вёл себя достойно. Никак не показал, что ему есть до меня дело. Скорее, наоборот. Выходит, действительно забыл, и это к лучшему.

Быстрым шагом иду на кухню. Вместе с кухаркой проверяю запасы, определяю, что именно мы приготовим. С чем-то изысканным не успеть. Но запечь несколько куропаток с румяной корочкой на горячее нам вполне под силу.

К счастью, в деревянной кадке уже подходит тесто, которое догадались поставить ещё днём. Значит, будут пироги с картошкой, грибами и капустой.

Соленья, свежие огурцы и помидоры, зелень с собственного огорода. Никаких изысков, зато всё свежее и быстро. Часа три у нас есть точно, судя по хмурым лицам мужчин, разговор у них будет не из коротких.

В Большом обеденном зале приходится снимать чехлы с мебели, приносить дополнительные канделябры. Мы пользуемся им только для приёма гостей, а последнее случается не часто. Пока сервируют стол, отправляюсь вместе с Бонни наверх, чтобы проверить состояние комнат для гостей.

Время пролетает незаметно. На ужин остаются все, за исключением наследника. У него дела в Академии. Хмурюсь: хм, интересно, какие? Тоже насчёт переворота? Совсем себя не жалеет.

Женился недавно, а так долго отсутствует в столице. Хотя мог бы не отходить от своей молодой жены. Истинной, опять же, как было объявлено на всю Империю. Но… у всех разные отношения. И не во всех парах случается любовь, как была у нас с Тиррэном.

Хотя… что толку от той любви? Куда спокойнее и легче без неё. Уважение друг друга и забота — вот самый прочный фундамент для любых отношений. Теперь-то я точно это знаю.

Весь ужин я сижу рядом с Освальдом и не поднимаю глаз. Думаю о своём, перекатываю клубни молодого картофеля по тарелке. Делаю глоток плотного виноградного сока из хрустального бокала. Язык обволакивает ягодной терпкостью.

Разговор мужчин вертится вокруг внешней политики и новой налоговой реформы. Не участвую в нём.

Тиррэн сидит на другом конце стола, максимально далеко от меня и не подаёт вида, что мы знакомы. Общается с остальными ровным голосом. На меня не смотрит.

Чувствую ободряющее прикосновение Освальда под столом к своей руке, лежащей на коленке. Улыбаюсь ему благодарно. Резко поворачиваю голову на громкий звук отодвигаемого стула.

Тиррэн. Ну, конечно. Смотрит в упор на Освальда нечитаемым взглядом.

— Благодарю за ужин, лорд Шанси, — чеканит каждое слово. — Завтра тяжёлый день. Вынужден вас покинуть.

— Рад быть полезным, лорд Даорр, — с достоинством кивает Освальд. — Жером вас проводит.

Выдыхаю с облегчением, когда широкая спина Тиррэна Даорра в чёрном траурном камзоле скрывается в проёме дверей. Остаток ужина проходит расслабленно. Я даже умудряюсь поесть.

— Я пойду наверх, Эйвилин, — тихо предупреждает муж. — И заодно провожу всех до их комнат.

— Конечно, милорд! Отдыхайте! — пожимаю его горячие и сухие, как пергамент, руки. — Я прослежу, чтобы всё прибрали.

— Что бы я без тебя делал? — он подносит мои пальчики к губам, целует, едва касаясь. — Доброй ночи, Эйвилин.

— Доброй ночи, милорд.

Последним провожаю лорда Эварра. Убеждаюсь, что всю посуду забирают на кухню, а перепачканную скатерть в постирочную. Утверждаю с Бонни меню на завтрак. Гашу последний канделябр. Закрываю двери в Большой обеденный зал.

Иду одна по затемнённым коридорам с переносным магическим светильником в руке. С кухни долетают приглушённые звуки и дзиньканье посуды. Остальной замок спит.

Приподнимаю юбки, ступаю вверх по ступеням. Дерево под ногами жалобно поскрипывает. Светильник выхватывает из темноты портреты предков Шанси на стенах. Картины в массивных деревянных рамах взирают на меня с молчаливым достоинством.

Замираю на мгновение. Сэймур! За весь вечер ни разу не вспомнила о нём! И что я за мать? Конечно, у него есть няньки, но я всегда читала ему книжку на ночь и целовала перед сном! Злюсь на себя.

Ускоряю шаг, уверенно двигаюсь по коридору второго этажа, тонущему во мраке. Комнаты Сэймура и мои расположены в противоположном крыле от покоев мужа.

Редкие факелы выхватывают из темноты жёлтые пятна света на полу тут и там.

Я прекрасно знаю дорогу к спальне сына. Замираю только перед нужной дверью, толкаю её, переступаю порог. Поднимаю светильник и вот-вот сделаю шаг к кроватке Сэймура, как вдруг за спиной раздаётся шорох.

Оборачиваюсь резко, и крик застревает в горле. Тиррэн здесь. Плотно закрыл за собой дверь и смотрит прямо на меня немигающим взглядом синих глаз, фосфорицирующих в ночной темноте.