Измена. Краткая инструкция, как стать злодейкой

Лилианна уже неделю находилась взаперти в собственной комнате. Официально никто не запрещал ей покидать собственные покои, но она не могла заставить себя появиться в обществе. Те, кто еще недавно улыбался ей, клялся в верности и дружбе, сейчас источали яд и насмешки. Королева, лишившаяся короны. Фигура, утратившая силу. Почти бывшая жена правителя драконов. Больше не имело значения, кому она помогала или сколько добра совершила, теперь всё оказалось забыто. Были и те, кто смотрел на Лили с жалостью. Пожалуй, эти взгляды были еще более ужасны.

Еще месяц назад её жизнь был прекрасна и наполнена счастьем. Лили знала, что любима, и старалась быть примерной женой и великодушной правительницей, но в одно мгновение её счастье оказалось разбито на мелкие кусочки, и теперь она босыми ногами шла по этим осколкам. Представление ко двору дочерей одного из советников Моргана обернулось для неё трагедией. Старшая из девушек, чистокровная драконица, оказалась истинной парой её мужа. Милая девушка Талия стала её соперницей. Некоторое время Лили верила, что его чувств хватит, чтобы противостоять этому притяжению. Неделя полного неведения и подвешенного состояния, а потом она застала этих двоих в его спальне. Естественно, они не в шахматы там играли.

В тот же вечер её уведомили, что будет запущен процесс расторжения их брака. Причиной стало отсутствие детей в их браке и притязания Моргана на свою истинную пару. Было ясно, что совет пойдет навстречу ему. Дети, рожденные от истинных пар, были сильнее, выносливей и чаще обладали магическим потенциалом. Всем нужен был наследник. О чувствах бедной, ставшей никому не нужной Лилианны, никто не думал. Вот так в один момент её прекрасная сказка оказалась лежащей в руинах.

Теперь рядом с Морганом всегда сидела Талия. С ней он проводил каждую свободную секунду своего времени, задаривал цветами и подарками, при этом игнорируя существование Лилианны. Во дворце активно готовились к свадьбе, слышался смех и предвкушение, а о Лили все забыли, а те, кто не забыл, тот злорадствовал или жалел. Она не знала, что хуже. Беспомощность, невозможность хоть как-то повлиять на ситуацию душила её. Вот поэтому и сидела она в своей темной комнате, ожидала вынесения приговора. И, кажется, этот момент наступил. По крайней мере, Морган явился к ней сам, а не послал одного из своих советников.

— Наш брак официально расторгнут, Лили, — произнес ровным голосом Морган, стоя около окна.

Он даже не смотрел на неё. То ли стыдно перед ней было, то ли не мог видеть. Хотя ей-то какая разница, если он решил избавиться от неё словно от ненужной вещи? Внутри неё медленно, но верно шла трансформация. Когда-то огненная, яркая любовь превращалась в обжигающую ненависть. Холодную и беспощадную. Тот, ради кого когда-то она готова была жизнь отдать, стал врагом. Любовь всё еще была в ней, но какая-то темная, жестокая. Эти недели почти ничего не оставили от той улыбчивой доброй Лилианны Фостер, в замужестве Фрай. Сейчас это была загнанная в ловушку, озлобленная, униженная женщина, которая выплакала все слезы. Внутри неё осталась лишь пугающая пустота.

— Тебя поздравить? — хриплым голосом спросила она. В эти дни Лили мало разговаривала, поэтому голосовые связки отвыкли от нагрузки. — Наконец, сможешь быть счастлив с Тали.

Он кинул на неё острый взгляд, но она глаз не опустила, всем своим видом демонстрируя злость.

— Что со мной будет? — поинтересовалась она безразлично.

В то, что её отпустят, Лили не верила. Всё-таки пять лет пробыла в должности правительницы, негативно настроенные по отношению к Моргану силы, вполне могут попытаться её использовать ему во вред. Знает она многое. Муж ей доверял… Пока не встретил свою юную драконшу. При желании эту информацию могут из неё вытащить и клятва, данная ей не остановит. Значит, к ней скорее всего приставят надзор. Идеально для Моргана выдать её замуж за кого-нибудь из верных ему аристократов и выслать вон, чтобы на глаза юной жене не попадалась и не портила той настроение.

— Ты выйдешь замуж за графа Форстейна, — спокойно ответил Морган, хотя раньше любой намек на то, что она может кому-то принадлежать, кроме него, делал его диким и злым, как тысяча чертей. Что ж, это время прошло. Теперь он сам ей сбагривает другому мужчине. — Отбудешь в его фамильное имение ночью, а по прибытию вас обвенчают в храме четырех стихий.

Какая прелесть её отдают за родовитого, старого солдафона. Наверное, она должна прыгать до потолка от счастья.

— Никого помоложе не нашлось? — язвительно поинтересовалась она, растянув губы в улыбке. В последнее время ей с блеском удавалось прятать внутреннюю боль за улыбками. Быстро поняла, что её слезы ничего не решат, лишь вызовут у недоброжелателей радость. — Ах да, я же теперь порченый товар. Отдаешь любому, кто верен тебе и кому уже плевать на мою «испорченность» в силу преклонного возраста.

— Не говори так, — Морган поморщился. — Эдир хороший дракон, он о тебе позаботится.

Ага, позаботится, чтобы лишнего не болтала и не отсвечивала.

— Ну-ну, — насмешливо отреагировала Лилианна.

— Но прежде чем уедешь, ты должна пройти освидетельствование на беременность, — продолжил он. — Есть небольшая вероятность того, что ты можешь быть беременной, поэтому хочу перепроверить.

— А если я беременна? — спросила она, уже зная, что ответ ей не понравится. Так и вышло.

— Если беременна, то выносишь, родишь, а потом отдашь ребенка во дворец на воспитание. Мои дети должны быть рядом со мной, даже если они и не драконы, — заявил Морган, вызывая у Лили жгучее желание вцепиться в его идеальное лицо и исполосовать ногтями, — а ты же станешь графиней Форстейн и родишь еще детей своему законному мужу.

Лилианна с яростью смотрела на него. Хотелось плюнуть в его рожу, но она сдержалась. Заберет у неё ребенка, чтобы отдать гувернанткам и нянькам, а Талия наверняка будет делать всё, чтобы вычеркнуть это дитя из памяти папаши. Лили думала, что ненавидеть сильнее просто невозможно, но она ошиблась. Сейчас её ненависть к уже бывшему мужу зашкаливала.

— Хорошо, я пройду освидетельствование, — вместо проклятий сказала она.

Когда же Морган вышел, Лили холодно усмехнулась. Как хорошо, что она не успела рассказать ему о том, что у неё проснулись силы у бабушки. Ведьмина сила среагировала на её стресс и беременность. Теперь же она и поможет ей скрыть свое дитя в утробе. Своего сына Лилианна никому не отдаст.

Той ночью Лилианна дворец покинула, оставляя Моргана и его невесту в иллюзии, что последствий их брака не осталось. Спустя двадцать лет ей придется вернуться вместе со своим сыном. По насмешке судьбы, от Лира будет зависеть благополучие и здоровье беременной Талии, которая за долгих двадцать лет так и не смогла родить здорового потомства.

Долгая дорога уже подходила к концу. Карета не спеша двигалась по мощеным улицам столицы. Звук цокота копыт об камень, небольшая качка, всё производило умиротворяющий эффект, и её сын мирно спал рядом. Долговязый, худощавый парнишка девятнадцати лет от роду. По иронии судьбы оказавшийся чистокровным драконом с сильнейшим уровнем магии. Непросто магии, а целительной.

По большей части все драконы хищники, и для их сути лечение кого-то ни было являлось противоестественным. Они созданы, чтобы завоевывать, убивать, нападать, отражать атаки. Лечение и созидание больше удел светлых эльфов. Ну или ведьм. Несмотря на то что Лир умудрился родиться со второй ипостасью, целительную магию он унаследовал от неё, впитал все светлые силы, что копились в их ведьминском роду, оставив матерь лишь темные силы. И если быть совсем точным, то её сынок гибрид. Полудракон-полуведьмак. Такого в истории еще не было, а может специально скрывали от широкой общественности, потому что такие особи особенно сильны, а значит опасны. Лир еще даже не вошел в полную силу, а мог спокойно тягаться с архимагами. К сожалению, уровень его сил не удалось скрыть, хотя Лили делала для этого всё возможное. Теперь же его призвали ко двору, а Лилианна, как его единственный опекун, сопровождала его в этом путешествии.

Лили отвернулась от окна и снова уставилась на человека, которого к ним прислал Морган, чтобы передать его распоряжение. Советник Эрик Талис, ближайший советник и правая рука правителя, а также отец его достопочтенной супруги. Эти дни она развлекалась тем, что проверяла его выдержку и сверлила взглядом дракона неотрывно, при этом загадочно улыбаясь. Это его раздражало, но ничего поделать он не мог.

— И где же нас с Лиром поселят? — поинтересовалась Лили лениво. — Во дворце я гость нежеланный. Её Высочество вряд ли будет рада меня видеть, а в её положении нельзя волноваться.

Советник поджал губы, да только осадить её нечем. Она вроде как о здравии его дочки заботится, правда едва заметная насмешка делала слова ядовитыми.

Лир им необходим, как воздух. Последняя возможность успокоить общественность. Отсутствие прямого наследника сильно пошатнуло власть, это при том, что представители бывшей правящей династии активизировались и упирают на то, что власть была отнята у них неправомерно. Многие начали поддерживать их. Начались смутные времена. Урожай чах, участились стычки на южной границы, слишком часто стали случаться природные бедствия, мертвяки появлялись в местах, где их по определению быть не могло. Талия же не могла родить. Три выкидыша, один мертворожденный младенец. Народ стал поговаривать, что правитель разгневал чем-то богов. Трон под задницей Моргана шатался.

Правящая чета снова ожидала ребенка, но Талия снова едва не скинула плод. Эльфы отказались помочь, как и ведьмы, а единственным сильным целителем на всей территории империи был желторотый юнец с неконтролируемыми силами, рожденный от бывшей супруги правителя. У судьбы занятное чувство юмора.

— Вас поселят во дворце, в дальнем крыле, — коротко ответил Эрик.

Лилианна чуть не рассмеялась вслух. Бедняги хотели бы не видеть её никогда, но им нужен её сын, а она к нему шла довеском. Лир несовершеннолетний, и не имел применять магию без контроля старшего родственника.

— Всё веселишься? — спросил другой мужчина.

Лили перевела на вроде как пустующее место рядом с советником, но пустовало оно лишь номинально. Там сидел призрак её давно почившего мужа, которого на этом свете удерживала клятва, данная правителю, а именно он должен был присмотреть за Лилианной. Вот он и присматривал, но повлиять на её интриги никак не мог, что дико бесило графа Форстейна.

Со вторым мужем отношения не сложились. Совсем. Лилианна была слишком озлоблена, чтобы пытаться даже казаться милой, а Эдир не скрывал, что его заставили жениться на ней.

Сам дракон уже был женат на своей истинной паре несколько веков назад, но передел власти и вспыхнувшая тогда гражданская война унесли с собой её жизнь. Когда начались беспорядки, беременная драконица находилась в столичной фамильной резиденции, а сам граф на юге страны помогал подавлять восстание. Династия Эсхов понимала, что у них не хватает ресурсов и мощи, чтобы остановить недовольство народа и клан Фрай, который был сильнее и многочисленней, поэтому они начали заключать сделки с преступниками, которым в обмен на клятву верности правящему клану возвращалась свободу. Естественно, это не могло не сказаться на спокойствии столичных улиц. Почувствовавшие свободу преступники, начали творить беспредел, а правоохранительные структуры не могли ничего изменить, потому что у них был недостаток кадров, ведь самых сильных представителей отправили в наиболее горячие точки. К тому же, бывшим заключенным была предоставлена неприкосновенность. Это всё привело к вполне понятным последствиям. В дом Эдира ворвались ночью несколько драконов, слуги были перебиты, все ценности вынесены, а графиню изнасиловали и бросили в полусознательном состоянии. У неё началось кровотечение, никто помочь ей не мог, хотя та наверняка звала на помощь. В общем, умирала женщина в больших муках.

Форстейн почувствовал момент ее смерти, прилетел и нашел окровавленное тело жены. Он нашел убийц, долго пытал и убил, а от Эсхов отрекся, присягнул на верность деду Моргану. С тех пор верно и служил клану Фрай, которому активно помогал в свое время прийти к власти. Месть дала ему силу выжить и не отправиться следом за парой, а потом он нашел свое предназначение учить молодых офицеров.

Лили может быть и посочувствовала бы этому солдафону с тяжелой судьбой, да только тот, узнав, что она беременна, подлил ей зелье, вызывающее аборт. Только чудом она не выпила его. Интуиция сработала, это и спасло Лира от смерти еще в утробе матери. Этот факт перечеркивал любую жалость по отношения к умершему мужу, хотя к состраданию Лилианна совершенно не была склонна в последние годы. Будучи правительницей, она сделала много добрых дел, строила больницы, ночлежки, разрабатывала различные программы для улучшения условия проживания уязвимым слоям населения. Ну и где же благодарность? О ней все благополучно забыли, как только она лишилась власти и возможность принести пользу, так что в милосердие она больше не верила.

Она послала ласковую улыбку призраку и незаметно подмигнула, когда Эрик отвлекся. Тот показательно фыркнул и зло сверкнул глазами. Тяжко быть призраком рядом с темной ведьмой, которая может заставить тебя сделать всё, что угодно, и рассказать то, что никогда не рассказал бы добровольно. Собственно, именно так Лили и узнала печальную историю графа Форстейн. Использовав силу, подчинила и вытащила всю его подноготную. Тот плевался, ругался последними словами, но рассказывал. Было забавно. Она вообще любила проводить свободные вечера, беседуя с ним. Противный дракон стал её любимым развлечением. Что сказать, месть — блюдо холодное, и приносящее бесконечное удовольствие, если уметь правильно мстить. Те, кто говорит, что месть пуста и не приносит ничего кроме горя, просто не умеет этого делать. Вот и всё.

— Как мое появление во дворце будет объяснено придворным? — вежливо поинтересовалась она, продолжая донимать советника, который за два дня пути был готов уже её придушить, но не мог. Это дико его бесило. Лили его открыто читала и питалась его негативом. Пополнять резерв можно разными способами, так почему не совместить приятное с полезным. — Не вызовет ли это ложную интерпретацию? Возвращение бывшей жены на фоне последних слухах о раздоре между правящей четы могут понять неправильно. Не поймите меня неправильно, но мне не хотелось бы оказаться в центре скандала. Я тщательно берегу свою репутацию.

Эрик стиснул зубы, так сильно, что их скрежет был слышен на добрый километр. Забавный мужик. Как он выполняет функции советника, если не может подавлять эмоции, они же мешают анализу? Да, она сделала завуалированный намек на неспособность Талии родить и тем самым закрепиться у власти, но это всего лишь безобидный намек, а он так разозлился. Кажется, кто-то опасается лишиться своего места и власти, что оно давало.

— Ты бережешь репутацию? — зло захохотал Эдир, но его никто не услышал. — Ты шлюха! Спишь с Корнельсом! Совершенно не знаешь, что такое мораль!

Лилианна промолчала, но улыбнулась тонкой довольной улыбочкой. Это так весело доводить своих врагов до белого каления.

Ко дворцу их подвезли с входа для слуг. Никаких пышных встреч или оказания почестей, даже банального гостеприимства им никто не оказал. Это они зря. Лир, несмотря на свою светлую магию, очень не любил, когда его пытались задвинуть на задний план. Воспитание маменьки сказывалось. Ей удалось грамотно расставить акценты в воспитании сына так, что он сохранил своё светлое нутро, но при необходимости мог дать отпор, пусть не так эффективно, как темные адепты, но не менее коварней. У Лира была обширная фантазия, прекрасное образование и чувство собственного достоинства. Учитывая, что его дракон относился в правящей династии, то проявлялось и властность, а иногда и жесткость. Это при том, что он пока не встал на крыло. Когда же Лир достигнет совершеннолетия, то по силе мало кто сможет с ним сравниться, он уже сильнее многих, это также не могло наложиться на его характер. Чувство превосходства было его слабой стороной, с которой Лилианна боролась с переменным успехом. Его силы пока удавалось скрывать, но даже так, его способности уже приметили и оценили. Если с него снять все ограничители, то переполох знатный будет, потому что уже сейчас Лили точно знала, что через лет двадцать её сынок станет сильнейшим представителем драконьего рода.

Сейчас своим необдуманным поступком Морган заранее настроил против себя. Лира заставили сюда притащиться, так еще и даже банального гостеприимства не проявили. Очень опрометчиво со стороны правящей четы. Нельзя так относиться к тому, от чьей силы зависит судьба твоего ребенка и наследника. Ой, нельзя.

— И зачем нас сюда притащили? — поморщился Лир, вставая на землю и с недовольством глядя на дворец, вернее, на один из дальних его закутков. — Судя по тому, как нас тут встречают, наше содействие тут явно не нужно. Сомневаюсь, что королевский целитель живет в таком же закутке, при том что он даже сделать ничего не может, а нас прячут, как какую-то челядь. К тому же мне опасно применять магию, пока дракон не окрепнет, и рисковать выгоранием я не собираюсь. Так что совершенно не понимаю, к чему всё это…

Сказано это было матери, но советник прекрасно слышал эти рассуждения. Собственно, на это Лир и рассчитывал. Неуважение, проявленное к нему и его матери, бывшей правительнице, он терпеть не стал. Горячий больно. Лили на самом деле плевать, в какой части дворца жить. Эта часть может и не самая шикарная, зато удобная в плане наличия потайных ходов. Лилианна в свое время облазила всю библиотеку и случайно наткнулась на одну занятную карту, на которой были изображены все потайные ходы и выходы. Часть из них Морган и его придворные знали, но не все, и это было только на руку ей. Карту в свое время она благоразумно изъяла.

Эрик бросил на неё злобный взгляд, который Лили проигнорировала с легкостью. Он правильно понял, чье воспитание говорит в мальчишке. Забавно. Неужели ожидали увидеть слабенького и податливого дракончика? Скорее всего. Обычно, целительская сила говорит о слабости дракона, поэтому носителями такого дара обычно являются женщины, и для советника было большим сюрпризом узнать, что попытки манипулирования Лиром в большинстве своем неудачны. Большую часть тот легко предугадывает, а с тем, с чем он не может справиться, помогает Лили. А тут выясняется, что мальчишка еще и спесивый и просто так помогать не станет, как и рисковать собой. Просчитались господа. Теперь Лилианне было интересно, как именно они собираются повлиять на Лира. Наверняка, попытаются найти на него рычаг давления.

— Извините, я должен правителю доложить о нашем прибытии, — коротко поклонился Эрик и миом исчез, оставляя их на подоспевшего гофмаршала.

Лили усмехнулась. Даже поклон ответил. Наверное, трудно это было сделать для этого самолюбивого козла, но тот понял, что с самого начала неправильно оценил расстановку сил, и теперь ему срочно нужно найти другие способы решения проблемы.

Их с сыном действительно устроили в дальней части дворца. Их комнаты располагались по соседству. Небольшая свита преданных ей людей была заселена в крыле для слуг, что Лили категорически не понравилось. Она бы предпочла Анжелику, свою личную горничную, видеть рядом. Как и Корнельса.

— И долго думаешь скрывать свою тайну? — бубнил Эдир, летая над потолком, пока Лилианна обследовала комнату на прослушки и уничтожала их. — Морган не дурак, он догадается, почувствует в Лире свою кровь!

— С тем, что он не дурак, я бы поспорила, — хмыкнула женщина, убирая последнюю следилку, — и правду он узнает только тогда, когда я этого захочу!

Судя по количеству прослушивающих амулетов и следящих заклинаний, от неё явно ожидали какой-то пакости. Ну что же, хоть для каких-то верных выводов им хватило ума, правда опять же они недооценили её силы. Незнание губительно. То, что обычная человечка не заметит, опытная ведьма за пять минут раскусит. Благо сейчас можно было приобрести артефакты, которые пресекают любую слежку, возможно. Стоит они баснословных денег, но Эдир оставил вдову очень обеспеченной женщиной.

Лили даже улыбнулась, вспоминая, как злился муженек, когда его завещание, в котором он всё свое состояние оставлял племяннику, бесследно исчезло, и в итоге наследство в полной мере досталось законному наследнику, то бишь Лиру, а Лилианна, будучи его опекуном, имела право распоряжаться всеми ресурсами вплоть до наступления совершеннолетия сына. У многих возникли подозрения из-за скоропостижной смерти графа Форстейна, но постепенно все разговоры утихли, особенно когда люди поняли, что управленец из Лили куда лучший, чем из старого солдата, который совершенно не разбирался в ведении хозяйственных и финансовых дел.

При её управлении земли графства стали процветать, развиваться, а в сравнении с другими земельными уделами, где в последнее время участились нападения нечестии и разбойников, её земли были абсолютно безопасны. В этом ей помогал любовник, бывший наемник, опасный убийца и неофициальный кузен Моргана. Дедушка нынешнего правителя был еще тем бабником, женился по расчету и за всю свою жизнь сменил множество любовниц. Некоторые из них беременели. Вот от такой связи и появилась на свет Кирианна Фрайстон, в замужестве Корнельс.

Николас Корнельс рос при дворе и даже дружил с Морганом, но потом его отправили в военное училище, и их дороги разошлись. Поначалу Лилианна даже решила, что Ник неслучайно оказался на её землях, и его подослали к ней, но достаточно быстро поняла, что этот дракон не стал бы прислуживать кому-то ни было. Слишком уж он любил и ценил свободу. Поэтому и не стал строить карьеру военного, несмотря на перспективы и отправился в вольное плавание. Кстати говоря, Лили долго и упорно соблазняла буку Николаса, но всё же нашла к нему подход. Теперь он был её верным соратником. Он, пожалуй, единственный кому Лили доверяла. Естественно, не во всем. Ник знал только то, что ему полагалось знать. Не больше. Морган преподал ей отличный урок, и теперь она никогда не станет полностью доверять хоть кому-то из мужчин. Поняла, что муж и любовник в жизни женщины единицы непостоянные, поэтому комфортные условия проживания для себя и своих детей нужно обеспечивать себе самой.

— Ты слишком много на себя берешь, ведьма, — продолжал надоедать ей Эдир. — Наверняка, в окружении Моргана есть люди, способные вывести тебя на чистую воду.

— Вот этим ты и займешься, — спокойно отозвалась Лили. Она полностью всё проверила, установила защиту на комнату и теперь могла говорить и делать в этих покоях всё, что хотела. — Проведай-ка нашего правителя и Эрика. Наверняка, они сейчас раздумывают над тем, как заставить Лира плясать под их дудку. Заодно и посмотри, кто в обсуждении вариантов участвует. Нужно знать примерный круг людей, находящихся в курсе дел. Давай, Эдир, шпионь на благо семьи!

— Вы мне не семья, — раздраженно рыкнул призрак, и её обдало легким ветерком. К сожалению, для графа, он был слишком молодым призраком и принести действительный вред не мог. Ему еще лет сто набирать силу, а то и больше. К тому же против темной ведьмы у призрака, даже старого, практически нет шансов.

— И тем не менее, тебе придется выполнить мой приказ, — усмехнулась она и щелкнула тонкими пальчиками, приводя в действия чары.

— Ненавижу, — рявкнул Эдир, прежде чем исчезнуть.

Лили же ему послала в ответ воздушный поцелуй. С невидимым шпионом разобрались, теперь ей следовало организовать разведку местности вполне материальную, а для этого ей нужен Корнельс. На его поиски и отправилась женщина, распахнула двери покоев и с удивлением обнаружила за ними стражников.

— Добрый день, — поздоровалась она с ними и мило улыбнулась, правда почему-то бравые вояки от этого жеста только сильнее вытянулись по струнке. — Кого охраняем?

Лилианна знала, что Морган обязательно кого-нибудь приставит к ней, чтобы шпионить, но чтобы так открыто. Ей, конечно, это не сильно-то помешает, даже смешно немного, ведь к ней такой маленькой, слабой женщине приставили таких громил. Морган, сам того не понимая, всем демонстрировал свою слабость, признаваясь в неспособности контролировать бывшую жену.

— Вас, госпожа, — откликнулся один из них и уважительно поклонился. — Правитель беспокоится о вашем благополучии и поручил нам охранять вас.

Угу, о благополучии её беспокоится, насмешили. Лили едва не закатила глаза от столь слащавой и глупой лжи. И ей, и Моргану было понятно, что ему плевать на неё в самой высокой горы империи, он просто использует все доступные способы контроля, но всё пытается прикрыть благими намерениями. Больше всего в придворной жизни Лили ненавидела лицемерие. Каждый, абсолютно каждый носил различные маски, даже правитель был лишен возможности быть собой. Долгое время Лилианна была уверена в том, что с ней он настоящий, и это заблуждение дорого ей стоило.

— Надо же, — пропела она задумчиво. — И от кого же меня защищать будут, бравые стражники? Неужели во дворце столь открыто гуляют разбойники, способные напасть и причинить вред?

Бедняжки переглянулись между собой. Видно, Морган не инструктировал, что именно отвечать на столь щекотливые вопросы. Тут сразу было понятно, что повод сшит белыми нитками.

— Нет, госпожа, во дворце безопасно, но…

— Но правитель знает куда больше нас, и если есть распоряжение охранять вас, значит, для этого есть все основания, — заявил второй. Потрясающая вера в своего правителя.

— Ну что же, я так понимаю, вы теперь станете моими постоянными спутниками на ближайшее время, — хмыкнула она. — Распоряжения по ограничению передвижений имеется?

— Нет, такого приказа не поступало, — ответили ей.

— Не повезло вам, мальчики, будете моей свитой, — посочувствовала Лилианна им. — Знаете, куда распределили начальника моей охраны? Тогда ведите!

И повели же. Выбора у них не было. Корнельса поселили в одном крыле со слугами, несмотря на его происхождение. Это вызвало в ней злость, но она спрятала её за милой улыбкой. Вместо того, чтобы начать выяснять отношения, Лили постучалась в комнату, куда заселили Николаса, дождалась, когда он откроет ей, снова улыбнулась сопровождающим и исчезла в комнате, напоследок им сказав:

— Внутрь вас не приглашаю.

И захлопнула двери перед их удивленными лицами. Сейчас Лили нарушала все приличия, но возразить ей не решились. Полномочия не те.

— Тебя взяли под стражу? — криво усмехнулся Николас, сверкнув полуночно синими глазами.

— Как видишь, — проворчала она, — мой бывший муж беспокоится о моей безопасности, как бы странно это не звучало.

«В комнате несколько прослушивающих и просматривающих амулетов», — мысленно предупредил Ник.

Всё-таки удобно иметь мысленную связь, хотя и досталась она им весьма неприятным способом.

«Ну что же, не будем разочаровывать зрителей», — ответила Лили ему и крепко поцеловала.