Измена. Мой (не)честный дракон

– Завтра, малышка, я проведу над этой дурочкой ритуал, – хриплый голос мужа звучал так, будто он занимался тяжёлым физическим трудом, – и подарю тебе то, о чём ты так мечтала – колдовской дар, и мы, наконец, станем истинной парой. 
– Да, Эдвард, да… Да-а-а-а… – томный голос Клары я бы не перепутала ни с кем, эта надменная стерва мне уже попила крови.
Из кабинета мужа раздавались характе́рные для постельной сцены звуки: ритмичный стук мебели, хрипы и оханье, а я стояла под дверью и никак не могла решиться её открыть. 
Сердце билось как сумасшедшее. Я, кажется, перестала дышать. 
Я понимала, что там происходит. Я понимала, что не имею права злиться, ведь наш брак, по сути, был договором. Фикцией. Ширмой. Он мне так и сказал. 
Но… прокля́тая метка истинности говорила о том, что этот циничный и высокомерный мужчина за дверью – моя истинная любовь. Только с ним я смогу обрести счастье. 
Да к чёрту мне такое счастье надо?!
Но я просто не смогу малодушно уйти и сделать вид, что ничего не знаю и не понимаю.
Так вот зачем ему нужен был мой дар! Он обманул меня, когда мы заключали этот брачный договор! 
Когда я распахнула дверь в кабинет мужа, я увидела то, чего боялась. 
Клара лежала на его рабочем столе, широко раскинув ноги, между которыми мой муж ритмично двигался вперёд-назад.
– Кто там? Меган? Выйди, – грубо бросил через плечо мужчина.
– Нет, я твоя законная жена и требую объяснений! – срывающимся голосом воскликнула я. – В брачном договоре указано, что мы женаты год, и он ещё не прошёл, а ты уже задумал обмануть меня. Как это понимать?!
– Тебе пояснить детально, что я делаю? – насмешливо рыкнул Эдвард. – Я занимаюсь любовью со своей избранницей. Выйди, нечего корчить из себя праведницу. Ты знала, что наш брак – фиктивный.
– Пошла вон, дура, – тявкнула Клара, приподняв голову.
Я смерила любовницу мужа презрительным взглядом, не желая опускаться до ссоры с этой подлой женщиной, соблазнившей моего мужа. Хотя кто ещё кого тут соблазнил. 
– По закону ты обязан меня уважать и чтить наш брак, – дрожащим голосом заявила я.
– Вот зануда. И моралистка, – рыкнула Клара. – Любимый, объясни этой дуре её роль, она, видимо, туповата. 
– Так ты женился на мне, чтобы передать мой дар своей любовнице, я правильно поняла услышанное?! – испуганно воскликнула я.
– Да. А что в этом такого? – надменно усмехнулся дракон. – Ты же свободна от брака с тем похотливым стариком, как и хотела? Тогда и я тоже должен получить что хочу. Это честно.
– А что со мной будет? Со мной?! – возмущённо глотая слёзы, спросила я. – Ты сказал при заключении брака, что посмотрим, как пройдёт ритуал, и может быть, брак и перестанет быть фиктивным, а я стану счастлива раньше времени! Что ты тогда имел в виду?! 
– Я имел в виду, что если ритуал пройдёт удачно, мы разведёмся, и ты станешь свободной и счастливой, – раздражённо процедил мужчина. 
– Но я останусь одна: без средств, без магии и без мужа! – воскликнула я. 
– За деньги не бойся, я не поскуплюсь, – презрительно процедил Эдвард. – Да и титул герцогини, согласно договору будет за тобой ещё год. Успеешь нового мужа найти.
– Нет, ты подло обманул меня, я отказываюсь участвовать в ритуале! – всхлипнула я разворачиваясь.
– К твоему великому сожалению, моя дорогая жена, не тебе это решать, – прорычал мне вслед Эдвард. – Заявка уже принята, и завтра нас ждут в Капитуле для проведения ритуала. А теперь иди, куда шла, ты нам мешаешь.
*********************
А за неделю до этого момента с нашей бедной девочкой Меган происходило то, что описано дальше.

– Ах ты, глупая, наглая, неблагодарная девчонка! Я для тебя такую партию нашла, а ты? – звонкая пощёчина мачехи была для меня подобно грому. 
Я упала на пол, потирая горящую щеку. От неожиданности и беспомощности на глазах проступили невольные слёзы.
Меня никогда не били прежде. Не то что не били, даже не ругали. Это недопустимо в аристократической семье. 
Меня зовут Меган Дарси, и я дочь покойного графа Дезмонда Дарси. Единственная.
А предлагаемая партия с бароном Робином Крэйном партия подобна смерти.
Во-первых, ему глубоко за шестьдесят лет. Одышка, подагра и лишний вес прилагаются.
Во-вторых, это уже его седьмой брак: известный своим тираническим характером, барон Крэйн свёл в могилу уже пятерых жён (и добрую сотню несчастных наложниц), и ни одна ему не смогла родить наследника. За что он их в могилу и свёл, как говорят люди. 
В-третьих, он невероятно высокомерный и алчный маг Капитула, а значит, считает, что ему дозволено всё. 
– Матушка, – мачеха всегда настаивала, чтобы я так её называла, видимо, чтобы произвести впечатление на отца. – Прошу тебя, я не хочу за него замуж!
– Я тебе не мать, дура! Этот похотливый старикан сказочно богат и влиятелен, хоть и низкого титула! – продолжала мачеха. – Он за тебя такой выкуп предложил! 
Конечно, он выкуп за меня предложил! Он барон, а я единственная дочь графа. Вместе с этим браком он получит и титул отца по нашим законам. 
Правда, наши владения мачеха оставила себе, подделав завещание папы, едва заколотили его гроб. Чтобы удачно выдать свою дочь Софи. Она вот на торжественный приём собирается, всё утро у зеркала провела.
– Нечего из себя недотрогу корчить! Всё! Твои родители померли, ты теперь сирота и обуза для меня, и ничего хорошего тебе в этом доме не светит. Он теперь принадлежит мне и моей дочери, – зло ухмыляясь, процедила мачеха Фрейя. – Всего-то делов, послужишь ему подстилкой пару лет, может, и наследника столь желаемого родишь, а потом он помрёт, и ты заполучишь всё его имущество, чего тебе ещё надо?
Чего мне надо?
Чтобы родители жили!
Чтобы алчная женщина, которую отец пригрел на груди, повторно женившись после смерти матери семь лет назад, никогда не входила в наш дом. 
Чтобы мой родной дом всегда оставался моим родным домом.
Я хочу нормальной семейной жизни и простого женского счастья.
Любящего мужа. 
Много желанных детей, которых мы бы с мужем безмерно любили. 
А богатство чужое мне ни к чему. 
И быть предметом торга в чужих интригах тоже. 
Но я ничего не могу с этим сделать. Согласно поддельному завещанию, эта страшная женщина – мой опекун, и ей решать мою судьбу.
Адвоката нанимать тоже бесполезно, потому что наш семейный юрист умер год назад, а ему на смену пришёл двоюродный брат мачехи, Жерар Луийе. 
Брат с сестрицей подделали завещание, согласно которому всё имущество теперь переходит мачехе и её детям. ЕЁ. Они так и написали. И никому нет до этого дела, что это полная чушь! Как отец мог лишить меня наследства?! Он же любил меня…
– Так что, девица, если ты не хочешь пойти замуж за какого-нибудь работягу, и провести всю жизнь в грязи и нищете, заткнись и одевайся, – прорычала мачеха. – Лорд Крэйн уже прислал за тобой карету, контракт подписан, и обратного пути нет. 
Стараясь сохранять достоинство, я утёрла слёзы и встала с пола. 
– Матушка, вы поступаете нечестно, – дрожащим голосом попыталась я в последний раз отстоять свою правду. – Мы же с вами понимаем, что отец не мог лишить меня всего. Ваши бумаги – поделка.
– Ах ты соплячка обнаглевшая! Думай, что говоришь! Ещё раз услышу от тебя это, и ни к какому графу Крэйну ты не поедешь, – рявкнула мачеха, а в сердце затеплилась надежда: а что тогда будет? – Тогда ты отправишь к своим родителям! Скажем, что сердце не выдержало. Сделки с бароном, конечно, не будет, но я готова понести эти убытки, лишь бы твою печально-презрительную физиономию тут не видеть. Выбирай, куда тебя отправить: как и твоего папашу в могилу или замуж за барона?!
Слова мачехи кольнули сердце тревогой. Что-то меня в них зацепило, но вот что?
Думать, к сожалению, в этих обстоятельствах я особо не могла.
Что я могла выбрать? Конечно, мне пришлось покориться мачехе. 
Со слезами на глазах я надевала подвенечное голубое платье, символизирующее чистоту невесты. 
Единственное, в чём я находила утешение, что никто не увидит моего позора: брак заключается обменом семейными браслетами-талисманами.
А уж про сегодняшнюю первую брачную ночь я даже думать не хотела. Какой кошмар…
Я села в присланную карету, будто меня вели на эшафот. Боги, есть ли справедливость в этом мире?!

– Выпрями спину. И улыбайся, девка, – напутствовала меня «маменька». – И не смей там закатить скандал или ещё какой фокус выкинуть. Я мигом найду способ сделать так, что твоё сердечко остановится. 
Фрейя с выражением посмотрела на Оливию, пожилую служанку, что она ко мне приставила, чтобы я могла «обжиться» на новом месте и не скучала по дому. 
Сухопарая и прямая, как палка, старуха Оливия подобострастно кивнула. 
– Уж я за ней прослежу, госпожа Фрейя. Не переживайте, – заверила мачеху старуха.
Старый возница, мистер Томас, работавший у нас с моего рождения, помог мне сесть в карету, разукрашенную согласно традициям голубыми цветами в честь свадьбы. 
Карета тронулась, и мы поехали в поместье барона Крэйна, мой новый дом. Путь наш лежал через Старый Королевский Лес.
Пока я смотрела в окно на пожелтевшие осенние листья, Оливия не сводила с меня взгляда своих разномастных глаз: один чёрный, другой льдисто-голубой. Они пугали меня ещё с детства.
Нет, пожилая служанка никогда не поднимала на меня руку и не повышала голос, но постоянно жаловалась мачехе за любой мой проступок по отношению к драгоценной Софи. 
А сводная сестрица была так невинна внешне, и так при этом капризна и коварна, что постоянно выставляла меня виноватой.
При жизни отца меня не наказывали строже, чем «домашний арест» в моей комнате, но мачеха всячески подрывала любовь отца ко мне, постоянно выставляя меня в невыгодном свете. 
Однако отец старался не вмешиваться в дела воспитания детей, оставив всё на мачеху, потому что он говорил, что и женился-то второй раз, чтобы у меня мать была.
И одного его укоризненного взгляда после всего яда, что ему выливала в уши обо мне мачеха, мне было достаточно, чтобы почувствовать себя наказанной. 
Эх, если бы я успела разбудить свой дар, то, возможно, моя жизнь была бы иной! Возможно, я бы могла указать мачехе на дверь, потому что за мной бы стоял Капитул.
Эх, если бы...
Но гадкая Фрейя всё продумала наперёд и не дала мне пробудить свой дар, аргументируя это отцу тем, что у меня слабое здоровье, и я такого стресса не выдержу. Да и торопиться некуда, как говорила она. 
А потом у папы внезапно отказало сердце и стало поздно. Теперь заявку на ритуал-пробуждение может пода́ть только мачеха. Или муж, если я стану чьей-то супругой. Или я сама, если стану вдовой. Так что да, перспективы очень грустные. 
...Подождите, у папы отказало сердце… Ах, вот оно что! 
Меня поразила внезапная ужасная догадка после слов мачехи о моей печальной альтернативе этого несправедливого брака.
А случайно ли у папы отказало сердце?!
Если мачеха грозит меня убить в случае непослушания, то… могла ли она это сделать с отцом?!
И ей досталось наше родовой поместье?! Убийце отца?!
Я должна этому как-то противостоять. Но как?! Выйдя замуж, попросить помощи у нового супруга?
Чтобы он потом забрал себе всё моё наследие?
Да плевать мне на наследие, если это поможет справедливости восторжествовать!
Вот только, учитывая договор между мачехой и бароном Крэйном… Вряд ли он пойдёт мне навстречу. Если только не увидит в этом выгоду для себя.
Неужто я уже мысленно смирилась, что я стану женой этого противного старика, раз строю планы?
Нет.
Я не хочу за него замуж. Не хочу! Уверена, что родители бы не хотели мне такой судьбы.
Но как мне изменить её?!
– Разбойники! – внезапно раздался истошный крик возницы Томаса.
В ту же секунду карета дёрнулась и, страшно заскрежетав, завалилась набок.
Я вроде бы даже не успела пискнуть, тогда как Оливия заверещала.
Однако от резкого удара о стенку кареты у меня из глаз посыпались искры.
– Мисс Меган! Мисс Меган! Придите в себя, скорее вылезайте, – раздался голос мистера Томаса. – Быстрее, пока эта старуха не очнулась.
Я осоловело встряхнула головой, совершенно растерянная и ошеломлённая.
Что произошло?!
Разбойники?! На нас напали?! Но где они?!
Мы лежали на одной из боковых дверей кареты, а сверху, в открытый проём свесился мистер Томас.
Голова раскалывалась, а шпильки, державшие замысловатую причёску, впились в голову. Я поморщилась, и, сняв шляпку, вытащила их.
– Мисс Меган! Пожалуйста, быстрее! – снова тихим голосом поторопил меня возница. – Старуха может очнуться в любую секунду.
Я инстинктивно посмотрела на Оливию: женщина лежала с закрытыми глазами, но крови видно не было.
Только сейчас я обратила внимание, что карета изнутри была дополнительно обшита толстым слоем ткани.
– Мистер Томас, что случилось? – хрипло спросила я.
– Вылезайте, вылезайте! Вам срочно нужно пересесть в другую карету! – нервно прошептал мужчина.
– В какую ещё карету? – непонимающе спросила я и ухватилась за протянутую сверху руку.
– В другую. Мы всё устроили! – со страстью в голосе прошептал мистер Томас. – Ваш отец отдал нам распоряжения присматривать за вами незадолго до смерти, если с ним что-то случится. И тут, когда мы узнали, за кого вас хочет выдать старая жаба, решили действовать, хоть возможность и не самая удачная, но точно лучшая, чем то, что приготовила Фрейя.
– Какой ещё возможность, о чём вы? – ответила, с трудом вылезая через верхнюю дверь.
– Всё потом, всё потом, верные люди отвезут вас куда следует, а старая подруга вам всё расскажет, – прокряхтел мужчина, вытаскивая меня. – Бегите, молодая госпожа. Уже лучше то, что приготовил вам отец, чем свадьба с мерзким лордом Крэйном.

– Но мачеха…
– Я всё объясню Фрейе. Не бойтесь за меня, – заверил меня мужчина. – Мы сделаем вид, что на карету напали, а вас похитили. 
– Но как?! – обескураженно прошептала я. 
– Это уж моё дело, бегите, пожалуйста, вон в ту карету, – наставлял меня возница. – Азелия, ваша старая няня, вам всё объяснит.
– Азелия?! Фрейя её же выпорола и выгнала?! – переставая понимать, что происходит. 
Как только умер отец, Фрейя тут же сменила почти всех слуг, кого успела найти за эти три дня. Моей няне сильно досталось. 
Якобы за то, что она испортила будущее свадебное платье Софи. Но Азелия даже рядом с гардеробом Софи никогда не находилась!
Это была очевидная клевета, но я узнала об этом постфактум. В день похорон отца я вообще почти ничего не соображала от горя. 
– Ничего, всё нормально с ней, бегом, в карету. И будьте счастливы! – горячо прошептал Томас. – Светлая память вашим родителям. Мы не забудем их доброты никогда!
Я, пошатываясь и потирая ушибленную от удара правую половину лица, направилась к простенькому чёрному экипажу, стоявшему задней стороной ко мне, поодаль на этой лесной дороге. 
Дверь кареты открылась, и из неё выглянула голова моей старой нянечки.
– Няня! – с радостью воскликнула я и ускорила шаг.
– Быстрее, деточка, быстрее, залезай, – подгоняя меня свистящим голосом, прошептала няня.
Когда я села в карету, первые пару минут, мы обнимались и плакали с моей любимой няней, вырастившей меня с младенчества.
– Деточка моя, деточка! Горемычная ты моя! – шептала Азелия, пока я прижалась к её груди и поливала её платье слезами. – Ну ничего, мы смогли спасти тебя от этой жуткой свадьбы, надеюсь, и дальше всё как по маслу пойдёт. Светлая память твоим родителям, я верю, они присматривают за тобой.
– Нянюшка, как ты себя чувствуешь?! Как твоя спина после порки?! Прости меня, я не смогла тебе помочь в тот день, – с искренним стыдом взмолилась я.
– Ну что ты, милая, я знаю, ты ни в чём не виновата, – ласково погладив меня по волосам, ответила Азелия. – А уж физическая боль мне не так страшна: кости и так ноют каждый день. Как ты сама, деточка? Не обижали тебя нелюди эти?
– Нет, нянюшка, всё хорошо, не переживай за меня, – успокоила я няню. – Так куда мы едем?
– Мы едем на отбор невесты герцога Эдварда Блэйка, – ровным тоном ответила женщина.
– Куда?! – обескураженно прошептала я, отстранившись от няни.
– На отбор к драконьему герцогу Эдварду Блэйку, – повторила с мягкой улыбкой Азелия.
– Но ведь Софи с Фрейей тоже туда собираются! – ужаснулась я. 
– Да, но разговаривать герцог будет со всеми претендентками поодиночке, – успокаивающе пожав мою руку, ответила няня. – Так что, не переживай, я уверена, вы не пересечётесь. А ещё я уверена, что герцог выберет тебя. А если он выберет тебя, то никакой барон или мачеха не смогут тебя у него забрать, ведь он дракон. Из высших.
– Но почему ты так уверена, что он выберет меня?! – удивилась я.
– Потому что есть в тебе кое-что особенное, в отличие от многих твоих ровесниц, – с материнской заботой коснувшись моей щеки, сказала Азелия.
– И что это?  

Визуализация персонажей

Наша нежная и аристократичная Меган Дарси. 
Какой образ, по вашему мнению, дорогие читатели, ей больше подходит?



Злобная мачеха Фрейя Дарси

Пугающая служанка Оливия

Верный возница мистер Томас

Нянюшка Азелия

Дальше нас ждёт встреча с драконом (и его визуалами), ну а пока – добро пожаловать в мою новую историю!
Дорогие читатели, ваши комментарии и сердечки помогут нам с Меган с бо́льшим вдохновением писать эту историю и справляться со всякими неурядицами! 
Не забывайте добавлять книгу в библиотеку, чтобы не потерять её и подписываться на меня как на автора, чтобы отслеживать новинки, скидки, розыгрыши и новости! 
А сделать всё это можно, нажав на троеточие в верхнем углу читалки, а там кликнуть на сердечко, книжечку и звёздочку. Это будет греть сердце автора!

– Ну, нянюшка?! И?! Что во мне особенного-то?! – не выдержала я затянувшейся паузы. 
– Ммм, – задумчиво протянула Азелия, – Например, то, что твой дар до сих пор не пробужден, а тебе уже двадцать два стукнуло. 
– И? – опешила я от такого варианта выгодно меня отличающей от других девушек особенности. 
– Герцог как раз себе такую ищет, – улыбнулась няня. – А потому мы едем к нему на отбор…
– Отбор?! Я не буду попрошайничать, участвовать в этих, позорящих достоинство конкурсах, или соревноваться с кем-либо! – возмутилась я. – Свадьба – это не балаган! Да и потом я этого Эдварда Блэйка совершенно не знаю!
– Деточка, милая, от того, что ты знаешь, каков барон Крэйн, тебе легче? – с лукавой усмешкой спросила Азелия. – Да и с отбором всё не так, как ты думаешь. Герцог человек деловой, предлагает брачный контракт на год девице, не успевшей проявить себя в магическом ремесле.
– А почему именно такую ему надо? – нахмурилась я этому странному условию.
– Ну ты же знаешь, он опытный наставник. Наверное, хочет воспитать под себя будущую супругу, – развела руками няня.
– Я не хочу, чтобы меня воспитывали, я не домашнее животное! – отчеканила я. 
– Ну, милая, какой у тебя выбор? Заявление на собеседование от твоего имени уже подано! – с доброжелательной улыбкой сказала Азелия.
– На что?! – в очередной раз опешила я.
– Герцог вместо стандартного отбора с конкурсами, танцами и песнями, проводит собеседование, – торжествующе произнесла няня. – Видишь, это не балаган, а разговор.
– Почему так странно?! – удивилась я.
– Это мне неизвестно, – хмыкнула Азелия. – Вот станешь его женой, может, и поймёшь.
– Но нянюшка, я не хочу за него замуж! Давай просто сбежим? – с надеждой в голосе предложила я.
– Ты же знаешь, деточка моя милая, нельзя просто сбежать, – с грустью ответила няня. – Как дочь своего отца ты обязана исполнить его волю. Да и потом, говорят, герцог очень хорош собой, хоть и суров, и молчалив. 
– Но я не хочу за него замуж, каким бы хорошим он ни был! – продолжала я возмущаться. – и при чём тут воля отца? Мне он ничего такого не завещал!
– Милая моя, но выбора-то у тебя нет, – с грустью, но твёрдым голосом произнесла няня. – Контракт о потенциальной помолвке был подписан твоим отцом. Ты думаешь, почему Фрейя так торопила события? Тот контракт имеет размытую формулировку: дочь семьи Дарси. 
– И?
– Поэтому Фрейя так спешила выдать тебя замуж, чтобы дочь в семье Дарси осталась только одна, – брезгливо поморщившись, подытожила Азелия. – Да и папенька твой, деточка моя, как-то уж больно неожиданно на небеса отправился, едва подписал тот контракт.
– ЧТО?! – обалдело я уставилась на няню. 
– Да, твой отец договаривался, что ты примешь участие в этом отборе и многозначительно подмигивая, говорил мне, что твои шансы велики, – завела печальный рассказ няня. – Но хитрая змея Фрейя узнала всё от своего братца-юриста, который и составлял тот контракт. Он, я так думаю, и вписал вместо твоего имени эту скользкую формулировку «дочь семьи Дарси». 
– Вот ведь…гады, – прошептала я.
– Ещё какие! Я думаю, именно из-за этого контракта твой отец, моя родная, и погиб, – мрачно произнесла Азелия. – Подписав его, он подписал себе смертный приговор. Очень уж Фрейя хотела дочь в герцогини отправить. 
– Да мне… всё равно, кем она будет, хоть королевой! – гневно процедила я. – Я всё равно не хочу замуж за этого герцога, но отца-то за что?!
– А ещё, деточка, герцог – опытный наставник, и скорей всего поможет пробудить тебе дар под надзором. А раз уж контракт на год, то через год ты станешь свободной и владеющей магией девушкой. Может быть, хватит сил забрать у мерзкой Фрейи ваше родовой имение, если ты в Капитул войдёшь, и за отца отомстить. Если ты, конечно, хочешь этого. 
С каждой жестокой правдой, звучавшей в словах Азелии, моё тело пронзала дрожь.
Гады. Сволочи. Убийцы.
Сердце билось в груди так глухо и так редко, что между его ударами я успевала много что обдумать.
Теперь картина становилась предельно ясной.
Вот почему у отца столь внезапно отказало сердце.
Вот почему для меня была организована столь поспешная свадьба с бароном.
Вот почему они подделали завещание. Чтобы не отдать всё жадному барону, но отдать отцовский титул, ведь сами-то они метят уже на герцогский титул для Софи.
Вот сволочи. Просто гадкие, подлые, жадные, мелкие людишки!
Погубили отца, хотят уничтожить память о нашем роде, так ещё и поживиться за мой счёт. 
Ну уж нет, не бывать этому. Я сама приду на этот отбор. 
И исполню последнюю волю отца.
А потом соберу силы и отомщу обидчикам семьи. 
Карета остановилась. Приехали. Ну, где там ваш дракон?!
Тут же дверь распахнулась, и мы оказались перед парадным входом потрясающе красивого замка с облицовкой из чёрного и белого мрамора. 
Стоило нам выйти из кареты, как её тут же попросили отъехать, а её место у входа заняла другая из длинной вереницы экипажей.
Напротив двери, в глубине здания, в окружении снующих во все стороны слуг, одиноко стоял мужчина, в котором я сразу опознала хозяина дома по ореолу власти и спокойствия. 
Удивительно, что он сам встречает девиц. 
Высокий, широкоплечий, атлетически сложенный брюнет с волосами по плечи действительно был хорош собой. 
Одет мужчина был в роскошный чёрный камзол с широкими лацканами поверх жилета цвета горького шоколада и светлой рубашки, а также в узкие брюки и высокие чёрные сапоги.
В руках у него была трость, а на лице – абсолютная скука и равнодушие. 
Похоже, ему было плевать, кто приехал. 
Или нет. 
Когда наши глаза встретились, он оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног, вскинул бровь и указал тростью на меня.
– Эту – первой.

Ну а пока визуалы к опубликованной части истории!
Как вам особняк нашего герцога Эдварда Блэйка?

А вот и он сам. Какой визуал лучше подходит под описание на ваш взгляд?