❤ ИЗМЕНА. Найди меня, Медведь!

— Эй, коза! Смотри, куда едешь! 

Именно с этих прекрасных слов началось мое умопомрачительное знакомство с моим женихом. Что? Первые свидания? Встречи? Конфеты и подарки?

Ничего подобного. Секс на заднем сиденье его “Тахо”? Это мы запросто и с первого раза.

Как так получилось?

Я подрезала его на светофоре на своей старушке-тройке “БМВ”. Ну, как подрезала? Ехала по левому ряду, и, показав поворотник, свернула на правый. Это он на своей тачке-громиле меня не заметил! 

Сигналил мне так, что я от испуга резко остановилась. Он, наверное этого не ожидал от меня, но тормозил так, что влетел на соседнюю полосу. Вышел, загородив все движение.

Крепко вцепившись в руль, я медленно поворачиваю голову и вижу огромное мужское тело. Ирма, ты попала!

Огромные ручищи открывают мою дверь — ну потому что не работает блокировка замков в “БМВ” 2003 года — она ненамного младше меня, между прочим! Хотя, мне кажется, меня бы и блокировка не спасла.

Ну и выдает мне порцию про козу, и про то, что права понакупают, а ездить не умеют. Если коротко по курсу психологии — я опасна для общества, потому что проявляю девиантно-деструктивное поведение на проезжей части общего пользования.

И нет, это не дословно.

— Вот блядь, кто вам права выдает и машины разрешает водить? — орет этот медведь мне в ухо. 

Я дама тоже нервная. Не выдерживаю, отстегиваюсь и выхожу из машины, толкая этого верзилу к его “Тахо”. Ну, как толкаю. Врезаюсь в эту каменную глыбу, которую с места столкнуть в принципе невозможно.

Но я говорю себе — Ирма, ты сильная. Баба-огонь! На кроссфит ходишь по пятницам. Ты сможешь!

— Иди-ка ты на хер! Нечего мне тут сигналить! — кричу ему в его бородатую физиономию. — Ниче бы с твоей тачкой не случилось бы!

Кричу? Пищу уткнувшись в его массивную грудь. Черная рубашка на нем натянута до скрипа, а в расстегнутом вороте виднелась тестостероновая растительность. Ну вот рост у меня небольшой, метр шестьдесят четыре от силы. А сегодня в сандялях-гладиаторах на плоской подошве и никакой конкуренции этому медведю составить не могу.

— Да похер на тачку. Я бы тебя потом как собирал? По запчастям? А родителям твоим чтобы сказал? Дебилка!

Он что, за меня беспокоится?

Нервно сглатываю и очень неуместно чувствую исходящий жар от этого мужика. Это все аномальное лето в Красноярске. Вокруг горит тайга, дым повсюду, асфальт плавится. И я вместе с ним.

Нам сигналят другие участники дорожного движения. Но мне прям интересно, кто первее из нас сдастся? Я скрещиваю руки на груди. Готова идти до конца и вызовом смотрю в его холодно-горячие — разве такое возможно? — зеленые глаза. 

— Сам дебил!

Он старше меня. Очень старше. И больше. Я реально играю с огнем, ругаясь с ним в открытую. Но как говаривала моя мама, пока еще была жива: “Никакого у тебя инстинкта самосохранения, Ирма!”.

Он усмехается, поворачивается ко мне спиной, идет к своей тачке, садится за руль и уезжает. Да как он посмел?!

Я стою с открытым ртом, понять не могу! Я же собралась тут воевать, а он?!

— Какого хрена, а?! — ругаюсь, рву ручку двери машины на себя, а она… заблокирована! Да твою ж налево!

Самое отвратительное, что телефон тоже в машине остался.

Я просто стою посреди полосы, вот точно как дебилка. И даже аварийку включить не могу. Пытаюсь остановить кого-то помочь, хотя б эвакуатор вызвать. Но мне все сигналят. 

Но вот рядом на обочину паркуется низко опущенная тонированная “Лада”, забитая парнями после расцвета пубертата. Реально предлагают помочь и отвезти, куда надо.

— Вызовите эвакуатор, — прошу я.

— Зачем эвакуатор тебе, красавица, мы тебя сами куда хочешь эвакуируем, — высовывается водитель, открыв дверь. Они начинают выходить из машины один за другим и я понимаю, что все — вот она трасса. Вот она я одна. Машин почему-то становится меньше.

А все потому, что мне приспичило съездить на природу — в городе смог от дыма и я задыхаюсь.

Съездила на природу, как говорится. Сейчас меня еще раз туда вывезут. Вжимаюсь в свою несчастную машину-предательницу и думаю, долго они будут со мной резвиться, или быстро помучают и отпустят. Идиотка! Нашла о чем думать. 

— Да, поехали, чего ты, — выходит второй “мачо”. — Мы не кусаемся.

— Зато я кусаюсь, — слышу я рычание позади себя. Вот теперь мне по-настоящему страшно. Я даже не заметила, что еще кто-то остановился позади меня. И я узнаю этот рык. Этот голос. Это вот из-за него, из-за этого медведя у меня теперь проблемы! Чего это он вернулся?

— Ты его знаешь? — спрашивает один из парней, но как-то остальные все садятся обратно в машину. Не хотят связываться со здоровенным дядькой на “Тахо”.

— Мой муж! — заявляю я. — Сам приехал. Нашел ведь меня как-то, да? Привет, милый!

Разворачиваюсь и бодро шагаю к Медведю, а сердце грохочет. То ли от страха, то ли от расплавленной заинтересованности в зеленых глазах мужчины. Встаю на носочки и легонько целую в губы, как-будто действительно мужа встретила.

Удивительно, какая у него мягкая борода. И пахнет от него нереально. Специями, тайгой, костром и ладаном. От его близости мне становится очень-очень жарко. Я чувствую острый укол желания. И не понимаю, как можно реагировать так на мужика, которого вот второй раз в жизни вижу, но в первый раз он вел себя как полный мудак.

Отстраняюсь и пытаюсь сделать шаг, но он обхватывает меня своей ручищей и тесно прижимает к себе. 

— Что это ты творишь, коза? — тихо спрашивает меня, а сам ухмыляется. — Понравился?

— Нет!

— Разве, милая жена?

Мое тело впечатывается в его. Меня охватывает дрожь, ноги не держат. Я почти вишу на этом мужике. 

— Все, мы поняли, — разрывает магию момента пацан из “Лады”.

Я тут же опускаю руки — я почему-то держалась за крепкую шею Медведя. Мне так стыдно — сил нет. Не знаю, что на меня нашло. Но меньше всего я хотела проблем. А сейчас их получаю с лихвой.

Он тоже отпускает меня, но ухмылочка с его лица не сходит.

— На. Вызови эвакуатор, — он достает телефон из кармана плотно сидящих на ним джинсов. Он весь такой массивный. Мускулистый. Огромный. И я взволнована и заинтригована одновременно.

Я называю место откуда забрать машину и куда ее привезти. Диспетчер сказала ждать в течение трех часов.

Три часа! С ума сойти! Но выхода нет.

— Садись ко мне в машину! — командует источник моих проблем.

— Я не могу! У меня документы и телефон в машине. И ключи! И вообще, это ты во всем виноват! Надо вот тебе было выяснять отношения на дороге!

— Извини, получаю удовольствие, когда жизнь присылает бумеранг, — смеется Медведь, но снова подходит ко мне. — Садись, а то сам отнесу тебя. 

— Ты не посмеешь!

И вот зря я это сказала!

Он хватает меня и закидывает на плечо — без каких-либо на то усилий. Бросаетна заднее сиденье своей роскошной здоровой тачки и блокирует двери, чтобы я не вышла. Потом открывает багажник и достает оттуда треугольник для обозначения остановки и поломки. Ах вот же ж блюститель правил! Мужичелло проклятый! 

Со мной как с мешком картошки, а зато вот о других водителях беспокоится.

Возвращается после установки треугольника, садится за руль. Я переползаю на переднее пассажирское сиденье, потому что сзади его донимать не получается.

Он трогается с места.

— Куда ты меня везешь? — нервничаю. Правда. 

— Домой тебя везу, — бормочет мужчина. Я смотрю на него и дальше плавлюсь. И жара здесь не при чем! Кондиционер работает на всю катушку.

— А говоришь не понравился. Глаз с меня не сводишь, — Медведь расслабляется и вытягивает руку поверх руля. — Не бойся, ты меня не особо интересуешь. Мелкая и костлявая. Тебе восемнадцать то давно исполнилось?

— Там телефон остался, кошелек, ключи от дома, документы. Все в машине, — игнорируя его пошлые намеки, пытаюсь его вразумить.

— Ну, вот и подождешь, когда привезут.

— А если машину вскроют? — переживаю я.

— Не вскроют, — отрезает Медведь. — Ты не ответила на вопрос.

— Извини, я не слышала. Ты обычно орешь, нет, ревешь как зверь. Я уже оглохла.

— Блядь! Вот что ты за наказание?! С тобой по-нормальному, а ты все равно строишь из себя суку! — взрывается он, и снова орет. Вот теперь узнаю. А то солидным стал, цивильным, весь из себя джентльмен. Я его вмиг раскусила.

— А может, я и есть сука! — кричу в ответ. 

Впереди какой-то съезд в небольшой лесок, где обычно с дороги останавливаются отдохнуть. И Медведь сворачивает и, когда деревья нас скрывают с дороги, резко останавливается.

— Так и скажи, что хочешь меня! — внезапно смеется он надо мной, запрокинув голову.

— Иди ты в жопу! — посылаю его, но совсем не чувствую опасности. Напротив. Адреналин. И предвкушение чего-то большего. Потому что как бы я не сопротивлялась, Медведь прав.

— А можно не туда? Я не любитель. Но если тебе нравится… — продолжает издеваться, но кладет руку на затылок и притягивает к своему лицу. А затем впивается в мои губы обжигающем и хмельном поцелуе. Его язык таранит мой рот так, что мне остается лишь капитулировать. Как там пацаны говорили? Эвакуироваться…

Я и сама не хуже него — тяну на себя его, держась за рубашку. Пуговицы отлетают от моего захвата. А мне хочется большего. Вот бы дотронуться до этого живого камня под хлопковой тканью, мои непоседливые пальцы касаются его шеи и опускаются ниже к его горячущей тестостероновой широкой груди, на которой темные волосы подчеркивают его мужественность. Ладони изучают его пламенную кожу, я ощущаю подушечками пальцев, как сильно бьется его сердце. Точь-в-точь как мое. Царапаю его плечи, психую, что нам мешает подлокотник между кресел. Отвечаю на его поцелуй, нет, натиск, ему под стать. Потому что бесит меня! И хочу его до отвала башки! И нет, я не такая и со мной такого никогда не случалось, но думать я не в состоянии.

— Девочка, я же тебя сейчас закину назад и трахну, — прервав терзание наших губ, предупредил меня Медведь. — Остановимся, может?

— Может, хватит уже, а? — прикусываю его шею и, кажется, сношу все барьеры у этого мужика. И у себя заодно.

— Тебе только на ступе с метлой ездить, — снова рычит на меня и выходит из машины. Я в недоумении. Тишина меня поглощает и я медленно начинаю соображать и включать свой мозг, который явно поплыл при виде этого тестостерона ходячего. Но вот проблема — он уже не даст мне передумать и давать заднюю. Да и я не хочу. Я же Ирма, что мне какой-то мужик? Получу удовольствие и забуду. А я очень-очень жажду получить удовольствие. И судя по запаху наших разгоряченных тел, мне предстоит кое-что невероятное.

Он открывает дверь с моей стороны и вытаскивает меня из машины. Обхватывает меня всю, я даже не касаюсь ногами земли. Зажата между ним и черным раскаленным металлом “Тахо”. И вот металл далеко не такой горячий. В стальных тисках — по-другому и не скажешь.

Медведь тяжело дышит в мой полураскрывшийся рот. А я все жду, когда он вонзится. И в рот мой. И в меня. Стон вырывается из моей груди, потому что это пытка! Обхватываю его массивные бедра ногами. Пусть он тоже мучается! И охреневает от моей гибкости. Я многое умею. 

Его ручищи пролезают мне под сарафан и сжимают до тянущей боли ягодицы. Я вдавливаюсь в его пах, понимая, какой он огромный и какой, наверное, это невероятный кайф заполучить этого Медведя!

 Пока я на нем вишу, он открывает заднюю дверь. Он, правда, пытается, меня затолкать, но я беспардонно получаю доступ его ошеломительным губам, невероятным. Вот откуда было мне знать, что такие мужики могут так круто целоваться? Нет, не так. Наши губы и языки сексом занимаются, а тем временем, я отползаю назад, ударяясь обо что-то локтем. Черт, эта машина слишком огромная, иди пойми, как тут все устроено. Впрочем, под стать своему хозяину. 

— Ты всегда такая? — в перерывах, хватая воздух между поцелуями, смеется Медведь.

— А ты у нас любитель поговорить, а не делать? — злюсь на него, одновременно сжимаю его короткие волосы на затылке. Он снова что-то хмыкает про себя, но задирает мое летнее платьице в цветочек в кантри-стиле до самой груди. С трусами происходит какой-то коллапс — я не знаю, как я без них оказываюсь. Я их точно не снимаю, но Медведь с ними успешно расправляется. И вообще не понимаю, как мы с ним вдвоем размещаемся. но вот мои ноги разведены, а он срывает ремень и резким движением расстегивает ширинку своих слишком плотно облегающих джинсов. Я облизываюсь, предвкушая увидеть его огромный член, и да… картина даже превосходит мои ожидания. Я обхватываю его, чтобы проверить, настоящий ли он, но Медведь отнимает мои руки от себя и, закидывая мои ноги себе за спину и впиваясь в мои бедра пальцами, медленно входит в меня.

Он растягивает меня. Я совершенно точно не готова к такому. И вообще, я же довольно изящная и миниатюрная, а он… как он поместится? Но…

— О-о-о-о, — выдыхаю я, цепляясь в его шею. Наши взгляды встречаются, упрямо прожигая друг друга. Зелень его глаз обволакивает меня, приглашает окунуться в его страсть, прыгнуть с головой в его мир. 

— Блядь, какая ты тесная! — стонет мой Медведь, не с первого раза войдя в меня до упора.

А меня словно разрывает, но не от боли, а от того, что он одним собой заполняет меня, с достатком, с излишком, цепляет собой все мои нервные окончания и сносит все мои прежние представления о сексе к чертям.

И вот когда он глубоко-глубоко, я не выдерживаю. Сжимаюсь вся. Дрожу, цепляясь губами, зубами, ногтями за этого мужчину. И только бы он всегда был вот здесь. Внутри. Но он двигается, ускоряется, а я ухожу в полную отключку. Я кричу до хрипоты, потому что оргазм невероятный, не такой, нет… я не стесняюсь своего тела, и могу и сама довести себя, но то, что делает Медведь… изнутри, мои клапаны срываются где-то в глубине, взрываются динамитом, и острый ток, наслаждение до боли, разносится в животе, в груди, растекается по внутренним поверхностям бедер, разгоняясь до кончиков пальцев ног. Искры из глаз или слезы — все одно. Я просто не понимаю, как такое возможно, да и нет мозгов у меня, нет. Только чувства.

Он тоже рычит, сгибая меня, сминая, как гнущийся прутик так, как ему удобно, но я чувствую себя не только убитой и подчиненной им, но и властительницей, сумевшей также повести за собой. Когда последняя волна оргазма подхватывает меня, Медведь резко выходит из меня и горячее семя растекается у меня по животу и ниже, обжигает, оставляет на мне свое клеймо, что я — вот она, гордая злюка, все равно повержена под его несгибаемой и непреодолимой мужской силой.

Я словно трезвею. До меня доходит, внезапно, что я сейчас натворила. Я даже не знаю, как его зовут. Я вижу его впервые в жизни и он… он ужасный, кричащий на меня тиран, и я все равно под него прогнулась. Потекла, как последняя сучка, никогда в своей жизни не видевшая мужика.

— Пиздец, — очень точно комментирует произошедшее Медведь.

Я отворачиваюсь, не хочу, чтобы он заглянул в мои глаза и увидел то, что ему не нужно видеть. Хочу встать, но он не дает. Слышу возню, но упорно не смотрю на него. Он вытирает меня. Его прикосновения очень мягкие, граничащие с нежностью, и это добивает меня!

— Закончил? — кое-как сажусь на сиденье. Бедра неистово тянет — после веса Медведя и и широкого положения. 

— Я даже не начинал еще, — очень понимающе и пошло усмехается Медведь.

Меня спасает его телефон, решивший резко ему позвонить.

И пока он отвлекается, я бегу из машины, обратно к своему “БМВ”. Мне везет, потому что к моему появлению, подъезжает эвакуатор. Настоящий, который машины возит, а не секс-эвакуатор, протаранивший меня сейчас даже на минимальной скорости.

— Мне говорили, вы будете через три часа, — с сомнением спрашиваю у водителя эвакуатора..

— Да вам повезло, дамочка. Я рядом был, до меня диспетчер последнему дозвонился. Вас куда везти?

Я оборачиваюсь. Ищу глазами черный “Тахо” и своего Медведя. Но понимаю, что наша встреча была случайной, и мы никогда не встретимся вновь. И не надо! Потому что я точно не такая! А с ним я, как падшая, последняя шлюха… но ведь до чего же было хорошо! 

И, наверное, садясь на сиденье в кабине эвакуатора, я загадываю желание, чтобы он меня все-таки нашел.

— Я подъехал за вашей машиной. Забирать? Или кто-то подойдет?

Я пока ответил на звонок и сообразил, что от меня хочет звонивший, моя Коза сбежала от меня. Эвакуатор за красным немецким ведром Козы приехал.

Смотрю в окно и вижу только, как у нее пятки сверкают, и короткий сарафанчик от бега колышется

Вот это девчонка! Ураган! И я не понимаю, кто кого отжарил только что. И так хорошо мне ни с одной женщиной не было. Вот прожил тридцать пять своих лет, а кайфанул я так впервые. Так горячо, огненно… взврывоопасно. Как тачку не спалили? Не понимаю.

Хочу ее. Моей должна быть. Хрена с два я допущу, чтобы это была разовая акция. После такого точно нет. Но она по-любому побежала к своей ржавой развалюхе. Мне придется делать круг до следующего разворота, чтобы вернуться к ее тачке.

Еду за ней и думаю — что я творю! Мало того, что сексом с незнакомкой у себя на заднем сиденье занялся, так еще и эта незнакомка определенно невменяемая! Орала так, что все медведи в округе слышали. Но как же не орать, когда нас нафиг бурей смело? Чувствовал, как ей хорошо, как умирает от удовольствия подо мной, и меня тоже выключило. 

— Не, Андрюх, нельзя эту девочку отпускать, — успокаиваю себя и подбадриваю. Девочка, правда. Изящная вся, гибкая, как танцовщица, а, может, она и есть? Младше меня. Очень младше. Лет на десять, а то и больше. И вкусная охренеть какая! Целовать ее — сплошное удовольствие. С ней даже ругаться — удовольствие. Такая вся… как маленький костерок. Упрямый и невозможный.

Но мне ее упрямство до одного места. Схвачу, посажу в машину и отвезу в свою берлогу. Еще больше офигеваю от своей решительности.

Пока делаю разворот, вижу, как эвакуатор везет красный драндулет Козы. 

Понимаю, что как-то это по-дебильному — следить за эвакуатором. Найду я Козочку свою и без лишних телодвижений. Звоню в службу эвакуаторов — она все же звонила с моего телефона.

— Служба эвакуации. Диспетчер Зоя.

— Зоюшка, милая. Здравствуй, — пою в телефон. — Ваша служба здорово помогла моей жене. Но, дуреха, забыла телефон и ключи от квартиры в машине. Она наверняка в автосервис сейчас, а я не могу дозвониться до нее — телефона-то у нее нет. Где искать ее…

— Мы не даем адреса наших клиентов, — отрезает неприступная Зоя.

— Да знаю я. Но пойми, недавно только права получила. Ключи в машине оставила и мы вот вызвали эвакуатор с моего телефона, а дозвониться я до своей крошки теперь не могу. Меня по работе вызвали, а где теперь мою жену искать — знаете только вы.

— А что за машина?

Называю марку и номер — это я запомнил сразу, как только чуть не вмазался в нее. Уже тогда понял, что надо узнать эту Козу получше.

— Да, есть такая. И правда, с вашего номера звонили.

— Вот видите, — радуюсь. — Знаете адрес?

Диспетчер называет мне адрес. Вспоминаю автомастерскую там. Да, сейчас сдерут с нее три шкуры, чтобы тачку разблокировать. А она еще и… без трусов! Зверею! Жму на газ, чтобы успеть до того, как беда произойдет.

Через полчаса на месте. Захожу в автосервис. Козочки не вижу нигде. Только ее “БМВ” с раскрытым капотом.

— Хозяйка где? — спрашиваю у механика. 

— Домой поехала. Мы разомкнули ей дверь, но денег у нее с собой не было столько. Да и аккумулятор ей нужно менять. Поехала домой за карточкой.

— Знаешь, где живет? 

— А тебе зачем? — бычится на меня механик.

— Дверь мне поцарапала! Еле выцепил, где ее тачка! — делаю вид, что ругаюсь. Мужик понимающе кивает и говорит, что в договоре на обслуживание она указала адрес. Я счастлив невероятно. Целый квест прошел.

Правда, адресом со мной не сразу делятся. Я даю несколько красных купюр механику, и еще по карте оплачиваю ремонт этого ведра с гвоздями по карте. Уму непостижимо! Но этой девочке хотелось помочь. И так явно не шиковала, раз на развалюхе ездила. А для меня это копейки!

После того, как узнаю адрес, еду не к Козе.

Вначале домой, чтобы в порядок себя привести после вспышки страсти с девчонкой. Да и машину поменять хочу. “Тахо” хорош, но рабочая моя лошадка. По городу предпочитаю ездить на машине поменьше. 

Через полтора часа я уже возле дома Тамары. Женщина, с которой встречался изредка последние полтора года. Непритязательная. Красивая очень. Деньгам была рада, но я чувствовал, что нравлюсь ей не только из-за своих финансов.

— Андрей! Что-то случилось? Ты обычно предупреждаешь… — открывает мне дверь взволнованная Тамара с грудью добротного четвертого размера. Русые волосы искусно обесцвечены. Глазками голубыми хлопает, губки надувает. Ага, хоть и не готова была ко встрече со мной, похоть в ней вспыхивает тут же.

Да, это была наша договоренность, что если я хочу на ночь у нее остаться, то обязательно предупреждаю. И встречает она меня обычно в шикарном белье на теле и с роскошным ужином на столе. А сейчас просто в домашней одежде. Уютная. Милая. Но не для меня. 

— Тамар, мне поговорить с тобой нужно, — сходу объявляю. Времени мало. Коза опять ускачет куда-нибудь.

— Д-да? — Тамара оседает на пуфик в коридоре.

— Мы расстаемся. Извини.

— Что? Но почему?

— Тамара, давай без этого всего сейчас. Нам было хорошо друг с другом. Но надо двигаться дальше.

Вижу слезы в ее глазах. Блять! Мы же договаривались! Просто секс! Без каких-либо обязательств. Ну, иногда меня сопровождала на какие-нибудь мероприятия. Все! Роль любовницы и спутницы Тамара исполняла прекрасно. Но все когда-нибудь заканчивается.

— Андрей! Неужели я тебе надоела?

— С тобой все хорошо, Томочка. И ты обязательно встретишь классного мужика, готового на семью. Не трать на меня свое время. И я тебе на карточку перевел кое-что. Надеюсь, ты не в обиде.

— Я не прощаюсь, Андрей, — мягко отвечает мне, встает и целует в щеку. — Если заскучаешь или новая твоя пассия не будет соответствовать ожиданиями, ты знаешь мой адрес и телефон. Всегда буду рада тебе.

И как она догадалась?

Я мужик такой — измены, гуляния, разные женщины в постелях — это вообще не про меня. И с Тамарой мне было удобно.

А тут Коза эта… снесла мне крышу. И я теперь не хочу никого. Только ее.

В автомастерской я узнал не только адрес, но и имя — Стрельникова Ирма Валерьевна. Имя то какое! Под стать Козе, нет… раз Стрельникова, то Стрекоза!

После Тамары подъезжаю в такой себе по благополучности райончик. Даже домофон в подъезде не работает. Алкаш какой-то сидит на первом этаже. Рай! Это же не безопасно! Как Ирма домой ходит? А сейчас она еще и без трусов! Они у меня благополучно где-то в двери “Тахо” остались.

Нахожу ее квартиру под номером сто восемьдесят шесть на седьмом этаже типовой девятиэтажки. Дверь хлипкая, из тонкой жестянки. Такую консервным ножом разрезать легко.

— Кто там? — оу, ну хотя бы спрашивает. Хотя, толк то какой?

— Андрей, — представляюсь. Ну, знакомство у нас шикарное — ничего не сказать.

— Что тебе нужно? — охает Ирма. Не ожидала, красотка, меня встретить. А я слышу ее голос и внутри все воспламеняется. В паху все напрягается. Да какого хрена! Один раз девочку эту попробовал — и все, ни о чем больше думать не могу, только как она такая хорошенькая ерзала подо мной, требуя большего.

— Про трусики твои здесь будем говорить или впустишь?

Колеблется.

Но, к моему огромному удивлению, открывает дверь и приглашает зайти.

— Тихо, только. Баба Люда спит, — она указывает головой на закрытую дверь.

— Твоя бабушка? — интересно до жути. Все хочу знать о ней!

— Нет, соседка. Она мне комнату свою сдает. На пенсию сейчас не прожить. Так чего тебе?

Стоит передо мной в коротеньком халатике на запах. Нежно розовый с какими-то цветочками. И этот цвет Ирме вообще не идет. Непохожа она на мягкую нежную фиалку. Такая в обиду себя не дает.

— Не хочешь узнать, как я тебя нашел? — уточняю, удивляясь ее спокойствию. Стою в коридоре как идиот. 

— А ты, наверное, с удовольствием это расскажешь за чашкой чая? 

— Нет. Даю тебе время одеться и буду ждать внизу. Продолжим наше общение у меня дома.

— Ты нормальный? Я даже имени твоего не знаю! — ругается, но вспоминает, что Баба Люда спит. Осекается и оглядывается.

— Медведев Андрей Игнатьевич, — представляюсь сходу. — Что еще тебе нужно знать?

Она усмехается, но тут же принимает серьезный вид.

— Ничего. Я не хочу тебя знать! — отходит от меня, нервничает.

— Да? Что-то на заднем сиденье у меня в машине мне показалось иначе, — ловлю ее за талию и притягиваю к себе. Она охает. Близость наших тел дурманит меня. Ловлю стояк мгновенный. Просто смотрю в ее бирюзовые — да-да, невероятные, глаза, и тону. Вот прям так в халате готов схватить ее и утащить. 

— Медведь неотесанный! — шипит на меня, но держится за мою шею.

— Стрекоза драная! — вторю ей. Хочу ее целовать и упоительно трахать весь оставшийся вечер. Знаю, что если сорвусь, Баба Люда станет свидетелем сцены похлеще чем на порнхабе. — Терять тебе нечего. Переезжаешь ко мне.

И тут я с себя до конца шалею. Ни разу никогда в моем доме не было женщин. Ни с кем не жил, никого не водил к себе. А тут вот встретил на дороге безумную, и сразу же тащу в свою берлогу. Так и называю свой дом, потому что там тихо, спокойно и меня никто не беспокоит. Ирму там поселить — идея катастрофическая. Но хочу. Да!

— А? Что еще сделать? 

— Ничего. Деньгами не обижу. Трахаться тебе нравится. Подружимся.

Моргает несколько раз. А чего стесняться? С деньгами у нее явный напряг. Даже квартиру снять не может. На ржавом ведре ездит. И ноги раздвинула передо мной слишком охотно. Хоть и устроила концерт со своим побегом — чтобы я ее поискал, как охотник добычу. Знаю я эту бабскую натуру.

— Иди ка ты нахер, Медведь Игнатьевич! — и со всей дури бьет ладонью мне по лицу.

Во мне все что могло — все упало. Всмысле?

Стою, злюсь, пыхчу. Сейчас сожру ее! Свяжу ее и все равно перевезу к себе!

— Бабки свои себе в жопу засунь!

Опять она про жопу. Что ж за рот у нее такой поганый. Злится на меня. Лицо румяное, волосы ее волнистые каштановые топорщатся в разные стороны. Мои ладони помнят их мягкость и норов. 

Мой гнев улетучивается. Смеюсь, отпуская Ирму.

Не нужны этой девочке бабки. Гордячка! По-настоящему злится. Уф… Еще больше хочу ее, сил никаких нет! 

Но я накосячил. Знатно. Привык я, что женщины раздеваются передо мной стоит только пальчиком поманить и хрустящие купюрки подкинуть. А Ирма не из этих.

Как теперь ее доверие вернуть — уму непостижимо. Придется поднапрячься.

Хочу ли этого? Не знаю. Но Ирма моя выталкивает меня за свою консервную дверь, а я стою, смотрю на лестничный пролет и думаю, что эта Стрекоза определенно скрасит мою серую жизнь. Осталось ее поймать! 

Воскресенье проходит у меня в страшном напряжении. Я хочу вернуться за своей машиной в автосервис, но очень удивляюсь, обнаружив ее на стоянке возле дома. А я уже деньги перевела с накопительного счета на карту…

Я живу скромно. Оплачиваю коммуналку Бабе Люде и ухаживаю за ней. Бедняжка осталась в Красноярске одна. Дети и внуки уехали в Питер, но исправно высылают ей деньги, которых ей едва хватает на еду и я, что говорить, сама все закупаю для нас обеих. Но пирожки Бабы Люды с капустой — это нечто! А борщ! Ух. Она и меня научила готовить.

Она вообще заменила мне бабушку, которой у меня никогда не было. А родители… Мама умерла в прошлом году, но наши отношения не были похожи на теплые, какие должны быть между мамой и дочкой.

Мой отец жив до сих пор. И это удивительно, учитывая, как много он пьет. Жизнь несправедлива, да.

Всю жизнь он пил и избивал маму, а потом и меня. Я много раз просила маму уйти от него. Но она считала, что это все послано нам за грехи и мы должны терпеть.

Став постарше, я без конца убегала из дома, практически прописавшись у моей подруги Ани Черничкиной. Я неистово завидовала ей и мечтала о такой же семье, как у нее, о таких же любящих родителях. И дядя Коля и тетя Валя действительно меня полюбили и не запрещали общаться со своей дочерью, несмотря на то, что я из неблагополучной семьи и часто устраивала нам с Анькой приключения. А потом моим родителям выставили судебную претензию за неуплату ЖКХ и нам пришлось продать нашу трехкомнатную квартиру, доставшуюся от родителей моей мамы и переехать в двушку в хрущевке в самом злачном районе Красноярска. 

Остаток денег с продажи квартиры ушли на выпивку и наркотики для отца.

Мама работала медсестрой в больнице, отец — не работал, наверное, никогда. И мне нужно было закончить школу. Мамины ночные дежурства оборачивались для меня кошмаром, я связалась с плохой компанией, пока однажды я не попалась на глаза моему детскому тренеру по гимнастике — я занималась спортом, когда отец пил намного меньше. 

Спасибо Алевтине Георгиевне — она помогла мне закончить школу и поступить в университет на факультет физической культуры и спорта. Когда у мамы были ночные дежурства, я часто оставалась у одинокой Алевтины Георгиевны. После поступления в местный педагогический университет, я переехала в общежитие и потом, как только мне стукнуло восемнадцать, я устроилась на работу в розничный магазин одежды продавцом-консультантом.

Я почти не спала. Никогда не позволяла себе лишнего. У меня были отношения несколько раз, но я не чувствовала себя комфортно, защищено. А хотелось именно этого. Чтобы обняли, пригрели и сказали — все будет хорошо.

 Мне вообще страшно было жить с мужчинами — я все время боялась, что их перемкнет, что они запьют и превратятся в моего отца…

После первого курса я проявила себя на работе и мне предложили заниматься оформлением витрин и торговых залов. Владелец нескольких магазинов нашего самого популярного торгового центра увидел во мне задаток к визуальному мерчендайзингу — да-да, это так называется и… теперь я наслаждаюсь своей работой вот уже шесть лет. Я смогла и университет закончить, правда Алевтина Георгиевна очень расстроилась, что я не пошла по ее стопам — тренером по гимнастике, ведь, по ее мнению, у меня задатки.

Спортом я занималась и занимаюсь всегда. Любой вид — кроме хоккея и бокса — я на все готова.

Я купила себе старенький “БМВ”, чтобы приезжать на работу к пяти утра — пока торговый центр не работает для покупателей, и творить магию в магазинах.

Иногда меня просят помочь покупателям, потому что я прекрасно разбираюсь в стилистике и моде.

Бабу Люду нашла по наводке той же Алевтины Георгиевны — чтобы я не тратила деньги на съемное жилье и помогала старушке. А потом Алевтину Георгиевну сбил пьяный водитель на остановке… и я до сих пор виню себя за то, что не успела сказать ей спасибо. Что редко навещала… Мне не хватает ее.

Мне много кого не хватает — мамы, Алевтины Георгиевны, и Ани, которая уехала в Москву сразу после окончания школы. Ощущение, будто все меня бросили. Но, как говорила моя мама, Стрельниковы не заслуживают любви, не способны быть счастливыми. Жизнь и правда швыряет меня из стороны в сторону…

С отцом я не общаюсь. Мама умерла от тяжелого заболевания, а отец даже скорую ей не вызвал. Ненавижу его. Всем сердцем ненавижу.

И я работаю много. Иногда беру подработки. Одеваюсь на распродажах и в московских онлайн секонд хендах. Экономлю на всем. Собираю деньги, чтобы я сделать первый взнос за ипотеку. До безумия хочу свою квартиру. Просторную, светлую, где… будет бегать маленькая девочка, с кудряшками, как к у меня, а я буду ее любить так сильно, как никогда никого не любила.

Но ребенка я хочу от любимого мужчины, мужа. От того, в ком буду уверена.

Поэтому если и случается у меня секс, то предохраняюсь тщательно — презерватив обязательно.

Моя мать всегда говорила мне, если я принесу в подоле ребенка, также, как она меня когда-то, забеременев в восемнадцать лет, то я обреку себя на такую же жизнь с алкашом и наркоманом.

Я не могу ни с кем построить отношения. В каждом из мужчин я вижу того, от кого я бегала еще с начальной школы. Моего отца.

И тут появляется он, Медведь Игнатьевич или… просто Андрей. Удивительно, как это имя ему подходит. Он не выходит у меня из головы. А наш секс… кажется, у меня не было настоящего секса до этого момента. Мы не предохранялись, и это изматывает меня. Я так и слышу крики матери в своей голове, когда она узнала, что я гуляю с мальчиками.

Но…

Андрей далеко не мальчик. Он старше меня. И привык брать от жизни все сразу. Я подвернулась ему под руку, понравилась, и он не тратит ни мгновения.

Самоуверенный, наглый… и с ним я мгновенно теряю не только свои трусы, но и достоинство.

Когда он предлагает мне деньги, чтобы я с ним спала, я ответила на его предложение пощечиной, но хотелось еще и с лестницы спустить, да разве этого Медведя можно сдвинуть с места? Чудом вытолкала его за дверь!

Еще долго сидела после его ухода в коридоре, пытаясь унять разбитое сердце. 

Он нашел меня. Нашел! А двигала им только похоть…

Звоню в гневе в автомастерскую, что мою машину без моего ведома привезли. Но мне в ответ говорят, что мой муж лично заплатил за то, чтобы машину подогнали к моему дому.

Муж? Медведь этот!

Я в очень большой растерянности. Андрей все никак не выходит из головы. Не красавец, нет. Брутал, крепкий, ревущий, огромный во всех местах… я пытаюсь себя обмануть, что эта спонтанность мне не понравилась. Но нет. С Андреем это по-особенному остро и жарко. И я правда теперь думаю, что до встречи с ним, у меня никогда не было настоящего секса.

Сшибают ли меня с ног мысли о моем Медведе?

Безусловно. Я никак не могу сконцентрироваться на чем-либо.

В понедельник на работу приезжаю позже, чем нужно. Опаздываю!

И это ужасно. Я превращаюсь в озабоченную девицу.

Всю ночь снится Андрюша во всех возможных позах. Я даже почти оргазм словила! Просто. От. Сна.

Баба Люда меня будит среди ночи и спрашивает, чего это я мычу во сне — может, заболела?

А мне стыдно-то как! Жуть!

Нет, ну вот если подумать! У меня перед глазами образ Медведя, который делает мне гм… приятное. А тут Баба Люда возвращает меня своей побудкой в наш бренный мир и хрущевку с обоями в цветочек.

Мне кажется, будить холодной водой и то человечнее.

Злая, раздраженная, неудовлетворенная, еду на работу. Ругаюсь с охранником, потому что мой пропуск не работает.

С утра готовлю отчеты по продажам и прочим показателям эффективности своей работы. Задерживаюсь в основном флагманском магазине, потому что здесь у меня даже небольшой уголок в офисе есть, могу спокойно посидеть за своим ноутбуком и проанализировать данные. Надо бы до открытия торгового центра бежать в другой магазин и поправить витрину с манекенами, потому что в выходные ребята продали с них вещи, но не успеваю с отчетами. К одиннадцати директор магазина просит меня остаться, потому что все консультанты заболели и не вышли, а ему тоже нужно отправлять отчеты. Да что ж такое!

Я соглашаюсь помочь, тем более — понедельник, утро, покупателей обычно немного в это время.

Это магазин мужской одежды. Здесь есть все — от дорогих и деловых костюмов до спортивной тренировочной экипировки. Очень популярное место в городе. Но не по понедельникам.

С мужчинами мне нравится работать. Они, обычно, четко знают, чего хотят, либо если не знают, то доверяют мнению со стороны. Кроме моментов, когда они приходят с женами. И тогда я вынуждена работать с женщинами, потому что они определяют — покупать или нет. В такие моменты главное, чтобы жены не видели в тебе соперницу, иначе все — слетела продажа.

Я как раз нарываюсь на такую парочку сегодня.

Честно, у меня и так настроение ни к черту. А тут…

В общем доходяга какой-то сорокалетний, в рот которого заглядывает женщина с пересушенными пергидрольными волосами. Я думала, что такое окрашивание уже не делают, но ошибалась. 

Я не похожа на консультанта. На мне голубые рваные джинсы, удобные легкие и очень дорогие кроссовки — я себе руку чуть не отгрызла, когда их покупала, но влюбилась в них безоговорочно. Грудь сильно облегает голубой топ, но все прелести прикрыты рубашкой, аккуратно завязанной и завернутой на поясе. Пикантная ложбинка на груди все равно видна, хоть и чуть-чуть.

И я не виновата что мудак, вернее, муж этой нервной блондинки, постоянно заглядывает мне в вырез.

Когда женщина начинает психовать, я усмехаюсь. Она видела меня и своего драгоценного? Вот нахрена мне такой товарищ “роскошный” нужен? 

Вот что-что, а парни у меня всегда красивые были. 

Даже Андрей… не глянцевый, да, но шикарный мужик. Не похож на модника, но одежда на нем во время нашей единственной встречи была не из масс-маркета. Но и это неважно совсем. Куда важнее то, как он несет себя миру. Самоуверенный, строгий, понятный и определенный. Представляю, сколько у него женщин… штабелями, наверное, укладываются. Особенно, если хоть раз увидели его “друга” в штанах.

Да что ж со мной такое!

Стою и думаю о мужике, с которым вряд ли когда-то еще раз увижусь. И о его члене. Нормально, нет?

А на меня уже откровенно орет бабища эта. 

— Ирма! — гремит за спиной уже знакомый голос. Я вздрагиваю и медленно оборачиваюсь. Андрей. Не может быть. Улыбаюсь, неосознанно, не могу контролировать это. Потому что рада видеть его. Правда! И вот даже хочу с ним поругаться. И не только это. Просто… просто… я за один день заскучала по нему!

— Андрюша? — воркую я, потому что еще хочется утереть нос неврастеничной блондинке с ее невнятным мужем — мол, смотрите, какие мужики мне нравятся и на кого я в принципе смотрю с вожделением.

У Медведя приподнимаются брови от удивления и моего ласкового тона.

И до чего же шикарный мужик!!

Ликую и ору внутри себя от восторга. Там, в голове, Ирма танцует зажигательное победное танго. 

На Андрее дорогой костюм. Очень дорогой и сшитый на заказ — потому что его массивное тело ткань облегает идеально. Без лишних складок и несуразностей. Когда такая  мощная комплекция, официальный костюм легко превратит силуэт в прямоугольник. У Андрея с силуэтом все в порядке. Сексуальный настолько, что у меня слюнки текут. Контраст его аккуратной бороды и брутальности с официальным темно-синим костюмом меня выносят нафиг. Вот если пальчиком сейчас меня поманит, повисну на нем и не отлипну. 

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает меня, когда я к нему подхожу на своих пластилиновых ногах.

— Работаю, — резко отвечаю. Ведь я же по-прежнему строю из себя супер недоступную и “нетакую”, хотя прекрасно понимаю, что этому мужчине вообще глубоко плевать, кто я и что я. И такая я или не такая.

— Пойдем, пообедаем? — он же чувствует, да? Видит, что от одного его вида меня расплавило к чертям.

А его запах… этот тонкий и чувственный парфюм с розовым перцем, с тягучим ароматом кожи и табака — люксовый официальный запах, не тот, что был на нем в субботу. От того, что Медведь с легкостью превращается в Андрея, и ему соответствует любая его ипостась, я едва не теряю связь с реальностью.

— Девушка! Я же просила принести серую рубашку! — орет мне из примерочной истеричка.

— Ее нет вашего размера. Давайте я вам принесу голубую? — вежливо отвечаю, оставив Андрея наедине со стендом мужского белья возле кассы! Блин! А я даже не знаю, как он выглядит без одежды. Но что-то подсказывает мне…

— Знаете, мне надоело! Вы директор магазина? — выскакивает блондинка из примерочной и грозно снизу вверх смотрит на Андрея.

— Я… — теряется от напора мой Медведь. Я закатываю глаза, представляя, какой сейчас начнется кошмар.

— Ваша консультантша не знает ассортимента! Спорит со мной постоянно! А как она одета! Сиськами тут и жопой своей светит! Это магазин мужской одежды, а не блядушник! 

— Я не…

— Ходит, мужу моему, вместо того чтобы работать, глазки строит! Вы должны предпринять меры!

Андрей непроницаем и соглашается с дамочкой:

— Конечно, предприму.

— Нужно ее наказать! — ловит азарт истеричка, радуясь, что нашла поддержку.

— Обязательно накажу, — он зыркает в мою сторону. Наши взгляды пересекаются. Теплая нет… острая хвойная зелень пронизывает меня, прожигает насквозь. И если я до этого плавилась, то сейчас горячей лавой теку по полу магазина. Как же он меня накажет?

В это время выходит то самое недоразумение из примерочной. Несчастный мужик что-то лепечет, чтобы успокоить свою благоверную и с опаской смотрит на Андрея.

— И дорого у вас! Я бы может и купила что-то, но с ума сошли трусы за пять тысяч продавать? Я такие на рынке…

Я почти не вникаю в то, что она говорит. Просто слежу за эмоциями Андрея. И это тот самый мужлан, который орал на меня на дороге? Это он спокойно терпит? Или, может, просто потому что на нем приличный костюмчик?

— И форму поменяйте, чтобы сиськами не сверкали у вас продавщицы! Я понимаю, вы так продажи поднимаете, но тут много женатых! У вас же приличное место… как вас там?

— Андрей Игнатьевич, — представляется он с удовольствием.

— Андрей Игнатьевич… скидку сделаете нам за стресс?

— Не могу, — отрезает Медведь.

— Вы обязаны!

— Да я бы с радостью, но я не могу. Я не сотрудник магазина, — наконец-то он позволяет себе улыбнуться. Снисходительно. Азартно. 

Лава?

Я суперквазар с температурой, разрывающей космос.

Блондинка что-то квакает напоследок, швыряет в меня вещами и ретируется со своим робко блеющим мужем.

Я кладу вещи на кассу, чтобы аккуратно их развесить.

— Я должен предпринять меры, я обещал. Чтобы ты другим глазки не строила, — слышу хриплый шепот у уха. Я и так еле держусь. С ума схожу! НЕ-ВЫ-НО-СИ-МО!

— Послушай… — начинаю я, а руки дрожат. Он перехватывает мои ладони и тянет к себе.

— Когда у тебя обед? — заботливо спрашивает. И от его мягкости вместо напористости остатки моего сопротивления рушатся. Крошатся в ничто. Не хочу ему сопротивляться! Но и на подачки вроде секса за деньги не согласна!

Хочу его, целиком. Очень-очень!

Но где он и где я? Никогда не посмотрит на меня серьезно!

— Я не привязана к графику. Я вообще не консультант. Меня попросили помочь.

— Тогда пойдем сейчас?

Разве я могу отказать? 

Предупреждаю директора в офисе, что ухожу. Отключаю ноутбук, забираю свой керамический стаканчик для кофе, складываю все в сумку-шопер и иду к ждущему меня мужчине. 

Андрей молча забирает у меня сумку и держит меня за руку. Наши пальцы переплетаются. Вернее… моя ладонь теряется в его большой, мозолистой.

— Как ты меня нашел? — спрашиваю у него, когда мы идем по галерее в сторону выхода из торгового центра. Я думала, что он поведет меня в какой-нибудь “Иль Патио”, но у него явно другие планы.

— Не находил. Я здесь по работе. Мимо шел. Увидел тебя, — спокойно отвечает. — Я, кстати, бываю в этом магазине, но тебя ни разу не видел. Иначе бы скупил полмагазина.

— Я не штатный сотрудник, — поясняю. — Я занимаюсь внешним видом магазинов и витринами.

— Дизайнер? — пытается понять мой Медведь. 

— Мерчендайзер, — выговариваю я. 

— Ты меня успокоила, — внезапно притягивает меня к себе и целует в висок. — Не хочу, чтобы другие пялились на тебя.

Пф! Тоже мне собственник нашелся. Но отчего-то не не реагирую гневно. Напротив, мне нравится его легкая ревность.

— А если бы была консультантом?

— Пил бы успокоительные, — хмыкает он. Радует, что не бросается фразами вроде — “я бы заставил тебя уволиться”, или “нашел бы тебе другую работу”. Я знаю девочек, кому реально парни и мужья запрещают работать, максимум позволяют в женских магазинах.

— Где ты хочешь пообедать?

— Есть тут ресторанчик неподалеку хороший, с кухней нормальной.

— Итальянская не нравится, значит?

— Есть могу, но люблю простоту во всем. В еде тем более. 

— Думаешь, я простая?

— Нет, Ирма, ты очень сложная там, где можно подойти ко всему проще. Например в вопросе наших отношений.

Я пытаюсь выдернуть свою ладонь из его, но он не отпускает. Так и спускаемся в лифте до подземной парковки. Прожигаем друг друга взглядами, а рядом стоят люди. И вот почему-то я уверена, что не будь никого рядом… Хотя нет, торговый центр не то место. А вот его “Тахо”...

Но к моему неожиданному для самой себя разочарованию, он открывает с кнопки внедорожник “БМВ” габаритами поменьше.

Но при желании…

— Я не буду спать с тобой за деньги! — выдаю ему порцию гнева, как только оба садимся в машину.

— А не за деньги будешь? — тут же подхватывает он, веселясь. Его улыбка это нечто! Я ничего не могу толком ответить. — Просто потому, что нравлюсь, может?

— Не нравишься, — отпираюсь и откровенно вру.

Медведь рычит матерное ругательство, наклоняется ко мне через подлокотник, держа ладонью затылок, чтобы не дернулась никуда. Он впивается в мои губы в уничтожающем любое сопротивление поцелуе. Его язык вламывается в мой рот, тут же захватывая в плен мой, а когда я расслабляюсь, нежно водит, гладит, ласкает, мягко причмокивая. 

Мне кажется, у меня не только белье промокает, но и джинсы. Какой же он горячий и упоительно вкусный!

— Не лги мне, Ирма. Никогда больше! — требует от меня Медведь, резко отстраняясь от меня. 

Я сжимаю ноги, борясь с нахлынувшим желанием, нет, жаждой! Жаждой как можно быстрее трахнуть этого мужика!

Он быстро оценивает мое состояние и замечает все, что со мной происходит. 

— Ко мне домой или в отель? — предоставляет мне выбор. Я задыхаюсь. Неосознанно цепляюсь за его руку. 

— Что ближе и где есть еда? — мямлю, боясь ехать к нему домой, если честно. Ведь это все несерьезно? И сколько женщин уже побывало в его постели? Я же привыкну к нему, захочу остаться, а мне места не найдется.

— Отель, значит, — равнодушно соглашается Андрей. Но я вижу, как у него подрагивают руки, когда он заводит машину и выезжает с парковки.

Несмотря на обеденные пробки, мы уже минут через пятнадцать-двадцать на месте. Мы почти не говорим. Андрей привозит меня в исторический отель в центре города возле Центрального парка. Чуть ли не пять звезд, которых, конечно, в Красноярске нет ни в одной гостинице.

Возле ресепшена я оглядываюсь вокруг. Роскошь, но сдержанная, не кричащая. Интересные дизайнерские решения - сочетания исторического декора с современной мебелью. В таких локациях люди фотосессии устраивают и семейный отдых.

А мы приехали с Андреем сюда с конкретной целью.

— Андрей Игнатьевич? — спрашивает администратор гостиницы, очень миловидная девушка с третьим размером груди, которого у меня никогда не было благодаря гимнастике — я обречена на вечное плоскогрудие и плоскожопие. Еще бы жирок нарастал на бедрах для мягкости — вообще отлично было. Но я сухая, мышечная, твердая. И непонятно, почему Медведь зациклился на мне. — Здравствуйте.

— Здравствуй, Лена. Будь добра ваш люкс.

— Сколько ночей?

— Пока одну, а там как пойдет, — усмехается Андрей.

А мне провалиться сквозь землю хочется. Я ничем не отличаюсь от проститутки. Вернее, вряд ли такой шикарный мужик, как Андрей, спит с проститутками. Скорее с женщинами, которым нужны от него деньги… что там… считай — проститутки.

И Леночка эта привыкшая уже к появлению Медведева… Закатывает глаза, когда смотрит на меня, но с радостью демонстрирует содержимое лифчика Андрею. 

Да ну их! Пусть сами удовлетворяют друг друга! К черту все!

Делаю шаг в сторону, но Медведь тут же ловит меня за талию и целует в висок, шепча:

— Куда это ты собралась, Стрекоза?

Его тягучая аура, невероятный запах, тепло тела и губ сводят с ума. Соприкасаясь со мной, он отключает мою способность связно мыслить. Я знаю, это неправильно. Так нельзя себя вести. Но я ничего, совершенно ничего не могу поделать с собой.

Люкс имеет отдельный выход из этого исторического здания, занимаемого отелем.

— Закажем еды, сколько угодно, — подмигивает он, открывая дверь магнитным ключом. Пропускает меня внутрь. Я дергаюсь, когда дверь за нами захлопывается.

— Я перехотела, — даю заднюю. Кажется, хватит. Наигралась в крутую Ирму. 

— Хм-м, — Медведь усмехается и снимает с себя пиджак.

Мы в небольшой гостиной-прихожей. Возле диванчика стоит специальная вешалка для пиджака и… брюк. И как же меня бесит, что Андрей так легко ориентируется в этом номере. Цвет стен — мой любимый. Я мечтаю о таких в своей будущей квартире — морской волны, сложный цвет - смешение изумрудного и синего. В моем воображении я бы добавила экзотику и тропические рисунки и обязательно мебель горчичного цвета. Но здесь все более сдержанно. Бежевый тоже хорошо сочетается. Маленький диванчик манит присесть, но я остаюсь на ногах возле двери. Пора сваливать.

— Извини. Я сейчас вызову такси, — предупреждаю его и достаю из шопера свой телефон.

Я ожидаю, что Андрей выхватит телефон или начнет орать. Но он реагирует абсолютно спокойно:

— Ладно.

Не поднимаю на него глаза, хотя украдкой уже успела оценить, как охренительно выглядит в одной рубашке, облегающей его широкие плечи. Андрей куда-то отходит, исчезая из моего поля зрения.

Выбираю адрес торгового центра в приложении “Яндекса” и хочу нажать на кнопку вызова такси, но Андрей подкрадывается сзади. Сильные ручищи прижимают меня спиной к своему разгоряченному телу.

Пожар!

Телефон вместе с шопером падают на пол, стоит Андрею лизнуть мочку моего уха. Я выгибаюсь, пытаясь ягодицами ощутить твердость его плоти. Он одной рукой обхватывает мою грудь, с мягкой силой сжимая поочередно мои маленькие полушария сквозь ткань рубашки, топа и бюстгальтера. Другой рукой он расстегивает мои джинсы и проникает под них и трусики, пальцами лаская мой взмокший клитор.

И я больше не думаю о побеге. Не пытаюсь вырваться. Лишь подставляю шею для его горячих поцелуев. Мягкая борода щекочет кожу вслед за губами. 

Я — все. 

Ирмы больше нет. 

Есть только комок нервов и агония желания, разогреваемая моим Медведем.

— Вот так девочка, — шепчет мне, когда я начинаю дрожать в его руках от подступающей развязки. — Какая же ты…

С шумом втягивает воздух, а я от его слов и голоса мгновенно прихожу к развязке. У меня темнеет в глазах, искры от взрыва проносятся по всему телу заставляя меня обмякнуть в его руках.

— Охуенная, — все же продолжает свою фразу Медведь. 

Я не понимаю, что во мне такого. Ведь это мне сейчас нереально везет. Ведь это меня поймал этот бог секса в свои сети и я, наплевав на свою совесть и мораль, кайфую.

Он вытаскивает руку из моих джинсов и трусиков, подносит к своему лицу и вдыхает запах моего оргазма.

— Блядь! Сейчас съем тебя! 

Поворачивает, как безвольную куклу, и, наклонившись, целует меня. Так, как только он это делает. Взрывоопасно. Подчиняя меня своей воле. В моем рту не хватает места, он заполняет его своим языком. Зарывшись пальцами в волосы у меня на макушке, оттягивает голову назад, заставляя раскрыть губы еще шире, но даже так не могу сделать вдох, пока он не позволяет, ненадолго отстраняясь. 

Мои губы горят от его бороды и зубов, а язык тянется и требует, чтобы это не прекращалось. Я же говорила да? Медведь не целуется. Он трахает мой рот своим. И я, получив только что разрядку, снова растекаюсь лужицей. Вдыхаю его запах, мечтая, чтобы он въелся мне под кожу. Я хочу пахнуть ним, принадлежать ему, как нечто неделимое. 

Он подхватывает меня под ягодицы и поднимает так, что наши глаза оказываются на одном уровне. Я обвиваю его талию ногами. Чуть сбавив напор своего языка и поцелуя, он несет меня в соседнюю комнату, где нас ждет широкая свежезастеленная мягкая кровать. Андрей роняет меня на нее, а сам устраивается сверху между моих ног, вдавливаясь в меня, демонстрируя через нашу одежду, как сильно хочет меня.

Наши взгляды встречаются. Я глажу ладонью его мужественное суровое лицо.

— Какой же ты красивый… — признаюсь, а он улыбается так, что у меня сердце из груди сейчас выпрыгнет. Его брови в удивлении приподнимаются. А я прижата его мощным огромным телом к матрасу. Нет у меня никаких шансов противостоять ему. Да я и не хочу.

— Стрекоза моя, — шутливо то ли ворчит, то ли стонет Андрей. Он медленно и неспешно раздевает меня. Развязывает рубашку, следом за ней на пол отправляется топ. Я остаюсь в простом бежевом бюстгальтере без бретелей — бюстье. Я могу позволить себе подобное с моим размером груди. Но стоит какому-то участку кожи оголиться, как Андрей тут же пробует его губами и языком. Я зацелована. Вся. Цепляюсь пальцами и короткими ногтями в его плечи и шею.

— Вкусненькая какая, — усмехается он, когда ловким движением пальцев, отработанным за годы опыта, расстегивает и снимает с меня бюстгальтер. Его губы опускаются на левый торчащий сосок. Кончиком языка ласкает, облизывая по кругу. Я тяну простынь от нереального удовольствия и вскрикиваю, когда он легонько прикусывает и тянет на себя. А потом переходит к правой груди, проворачивая со мной все ровно тоже самое. Его зубы пробуждают во мне молнию, вспышкой устремив наслаждение куда-то между ног.

Уже сама трусь об него, ерзаю по кровати.

— Хочешь меня или перехотела? — издевается надо мной Андрей, перед тем как снова уничтожить мой рот своим эротичным и очень глубоким поцелуем. 

Зачем он спрашивает, если я не могу ответить?

Он продолжает пытку с раздеванием. С легкостью стягивает с меня джинсы и промокшие насквозь трусы в тон бюстгальтеру. Андрей сжимает мои упругие ягодицы и подтаскивает меня к своему лицу.

— Мне надо, чтобы ты была очень влажной, девочка, — хрипит он, закидывая мои ноги себе на плечи. Целует мой лобок, к счастью, идеально гладкий, потому что я всегда слежу за собой. И его, кажется, это еще больше возбуждает. — Я большой и хочу трахать тебя глубоко. До самого упора.

Я кричу от его слов, смешавшихся с его языком на моей киске. Он то нежно, то с напором теребит мой клитор, посасывая, постанывая — о, да, он явно получает особое удовольствие подчиняя меня себе таким образом. Он ненадолго освобождает мой клитор, чтобы проникнуть в текущее от желания лоно, покачивая языком внутри, взрывая меня, разделяя на до и после. Прежняя Ирма в шоке от уничтожения любых возможных границ с этим мужчиной.

Я уже непросто ерзаю, я двигаюсь с силой, пытаясь вырваться, но его сильные руки удерживают меня на месте. Одна его ладонь легко накрывает мой живот, придавливая меня.

Впитав все соки моего лона, он возвращается к клитору. Медведю достаточно один раз, а затем другой потеребить его, чтобы я взорвалась.

Я кричу, трясясь и дрожа от нахлынувшего экстаза. Сжимаюсь, пытаясь вырваться из его рук. Он же не прекращает лизать источник всего моего удовольствия и оргазма. Я плачу, умоляю — сама не зная о чем, пока, наконец, не затихаю. 

Андрей встает с меня, оставив в полном одиночестве на огромной кровати. 

Я тихонько всхлипываю, ощущая хрипоту в горле после своих криков. Горю от стыда и смущения — новые для меня чувства, пробудившиеся во мне после очень взрослой ласки Андрея.

Сажусь на кровати, подложив подушку под спину. Подтягиваю ноги к груди. Сердце колотится как сумасшедшее. Губы пересохли, но я знаю, жду, что Андрей меня поцелует и я снова увлажнюсь во всех местах.

— Без одежды ты еще красивее. Будешь по дому ходить без одежды…

Не понимаю, по какому дому? Но мозг у меня пока лежит где-то на прикроватной тумбочке.

Потому что Андрей неторопливо расстегивает рубашку.

Я в восхищении наблюдаю, как медленно открывается полоска смуглой загорелой кожи, покрытой мужественной порослью волос. Он и правда похож на медведя. Огромный, горячий.

Он бережно вешает рубашку, а затем и брюки на спинку кресла. Я сглатываю, не в силах оторваться от его тела. Его налитые мышцы не имеют острых контуров. Мощная грудь и разворот плеч. Плоский, но твердый, как скала, живот. Такая фигура обычно у настоящих силачей. У тех, кто не за красотой тела следит, а за силовыми показателями и выносливостью. Боже, да у меня нога меньше, чем его рука!

Серебряная цепочка с крестом ярко выделяется на его темной от солнца коже. Ноги чуть светлее торса — видимо он очень много работал или отдыхал, раздетый по пояс. 

— До сих пор не нравлюсь? — следит за моей реакцией Медведь. Я перед ним, как раскрытая книга. Его зеленые глаза наполнены страстью и огнем, обещанием, что без очередной парочки оргазмов я отсюда не уйду. Он снимает с себя стесняющие его возбуждение черные боксеры известного бренда.

У этого мужчины есть все — деньги, власть, харизма, и большой член в штанах. Ему ничего не надо никому доказывать. Такой будет действовать напролом, как таран, не заботясь об окружающих. Пусть они под него подстраиваются! И со мной мог бы также, но он играет, наслаждаясь, как я подчиняюсь и ломаю все собственные устои и стены.

И ведь правда — я ничего о нем не знаю. Ладно, хотя бы познакомились в прошлый раз. После первого секса. 

— Хочешь меня попробовать? — спрашивает он, подходя ко мне.

Я не могу оторваться от созерцания его члена, воспоминаний о том, каково это ощущать его внутри себя. Медведь растягивается возле меня на кровати, и я чувствую, как матрас прогибается под его тяжелым телом. 

— Хочу, — говорю правду и спускаюсь ниже, к его ногам, удобно устроившись на его бедрах.

Конечно, этот экземпляр не поместится у меня во рту. Я вдыхаю его терпкий и чувственный запах, возбуждаясь сама, стоит мне лизнуть налитую головку. Андрей дергается, издав легкий стон. Воспринимаю как поощрение и прохожусь не только по головке, но и по всему члену, облизывая и обсасывая его, как леденец, от самого основания до вершинки. Рука Медведя опускается мне на голову, но он не направляет меня, но сжимает волосы, с шумом вдыхая и матерясь. Ему просто хорошо и он хочет это со мной разделить. 

— Возьми его в рот, — просит он. И я пробую это сделать, хотя и сложно, потому что и объем и длина — невероятные. С трудом могу понять, как моя маленькая киска смогла его вместить в прошлый раз без особой подготовки.

Солоноватый вкус заполняет мой рот, упираясь в самое горло. Я то заглатываю, то отпускаю, поощряемая стонами Медведя. Делала ли я когда-то такое с мужиками? Ни разу. Мне всегда было противно и неприятно и я умело соскакивала с подобных тем и вариантов секса.

И, конечно, он понимает — видит же меня насквозь, что опыта в моих действиях маловато. 

— Пососи, — хрипит он. Я смотрю на его лицо, полное томления и удовольствия. Думая о том, что мужчины слишком беспечны, доверяя самое ценное женщинам с зубами, однако делаю то, что просит Андрей. Вожу рукой вверх и вниз по его члену.

— Вот так, девочка, — глухо стонет он. Я подхватываю и понимаю принцип, ощущая, как его член наливается и все больше увеличивается в размерах. Так то была не полная эрекция? Охренеть…

Теперь стону я, с силой сжимая ноги. Теку от его возбуждения, от его вкуса. От этого мужика. Не могу больше. Пора завязывать с леденцами, трахаться хочу. Зачем приехала сюда, в самом деле?

Отрываюсь от него и приподнимаюсь. Не спрашивая его разрешения, пытаюсь его оседлать. Андрей усмехается, но помогает мне, направляя свой член в меня. Я медленно сажусь, ощущая, как растягивается лоно. В этот раз мы оба увлажнены и проникновение происходит гораздо легче, чем в прошлый раз. И гораздо… в тысячу раз приятнее. Меня кроет. Темнеет в глазах от наслаждения. Я чувствую, как он погружается в меня, сантиметр за сантиметром. Несколько раз качаюсь на нем, чтобы ощутить его всего внутри. Но он с силой стискивает мои бедра и двигается подо мной, в этот раз войдя до упора.

Я вскрикиваю. Я думала, что это все, но чуть не вырубаюсь от полного погружения. Откидываюсь назад, но мощные руки, в которых я таю, как снежинка, обхватывают меня, не позволяя упасть.

— Блять, Ирма! — ругается на меня Медведь, рыча от ощущений. 

Приподнимается и обнимает, ловя мои губы в туманящем разум поцелуе. Он заполняет меня собой везде, окружает собой. И начинает двигаться, одновременно помогая мне приподниматься и опускаться. Он насаживает меня — иначе и не могу это назвать, на свой член, ускоряясь. А я в состоянии только кричать и иногда впиваться зубами и ногтями в его руки и плечи.

Я кончаю очень быстро. И это уже не тот оргазм, до которого Медведь меня уже доводил. Эта волна приходит откуда-то изнутри, где головка члена Андрея достигает самого верхнего, граничащего с болью, моего предела. Я вся подстраиваюсь под него. Меня словно вылепили для этого мужика и его размера.

Дрожа в его руках и плача от развязки, я роняю голову ему на плечо, пока он продолжает двигаться, а потом затихает, четко определив, что последняя волна оргазма ушла, опустошив меня.

— Это только начало, Стрекоза моя. 

— Мне нужно еще работать, — мямлю ему в плечо. Остатки разума все же просыпаются.

— Скажешь, что приболела, — и шлепает меня по попе. От того что он такой большой внутри, легкий удар ладони Медведя создает во мне легкую вибрацию. Я дергаюсь от вспыхнувшего желания. Снова! У меня внутри все горит. Я сжимаю внутренние мышцы и слышу ругательство Андрея. Он вообще не сдерживает ни свои слова, ни эмоции. 

Легко переворачивается вместе со мной.

— Будешь наказана сполна, девочка, — хмыкает он довольно. — За то, что сбежала в первый раз. Да и дамочке, той блондинке милой, в магазине обещал.

— Андрей, — шепчу его имя ему в губы. — У нас свободные отношения.

— Хм-м, — снова подвергает мои слова сомнениям.

И начинает двигаться во мне. Вначале медленно, мучительно, уничтожая меня и мою защиту. А потом, когда я обхватываю ногами его бедра, притискиваясь ближе, Андрей ускоряется, выжигая меня. Когда он полностью во мне, я каждый раз вздрагиваю, а потом и вовсе непрерывно вою. Я слышу характерный звук шлепков, усиливающийся от напора бедер Андрея. Но мы смотрим друг другу в глаза, как два хищника, никак не желающие ослаблять позиции.

Но ведь я уже давно в его власти. И он это знает, просто позволяет мне думать, что я еще могу на что-то повлиять.

А я не могу думать. Я снова кончаю, дрожа и выгибаясь под ним. Я едва не теряю сознание. Мне не хватает кислорода. Жар между ног воспламеняется, поднимаясь к груди и голове. Я трясусь, дергаюсь без какой-либо остановки.

— Да, вот так… — без всякой осторожности врезается в меня вопреки моим крикам. Мне очень нужна передышка, и в то же время не хочу, чтобы это заканчивалось. Мы оба взмокли, наш пот смешивается, стоны пересекаются. Нас наверняка слышно всем, но плевать!

Андрей в этот раз не выходит из меня. Я чувствую, как он набухает еще больше и взрывается внутри меня горячим потоком. Я ощущаю каждую его каплю и снова, снова ловлю оргазм, соединяясь с ним в этом сумасшествии. Он с болью тянет мои волосы, впивается с криком в мои губы и испивает всю меня, без остатка, пока я, наконец, не вырубаюсь.