Измена. Не люби меня

­­­­­- Я пришла к тебе жить.
Я озадаченно уставилась на то, как брюнетка с длинными блестящими волосами повисла на шее моего мужа.
Сегодня вечером мы вернулись с дачи родителей, зашли в подъезд, и мой муж резко испортился. Все пятнадцать лет совместной жизни я не сомневалась, что Виктор - самый красивый мужчина. Я обожала тайком разглядывать его густые ресницы, волевой подбородок, твёрдую линию скул и насмешливые губы. Но этот вечер всё перевернул.
У нашего порога стояла девушка. Она приторно улыбалась, словно пыталась наполнить воздух подъезда  сахарным сиропом. Наверное,  поэтому лицо мужа стало превращаться в желе, мягкое и несимметричное.  Опустились уголки посиневших губ, за ними щёки поплыли вниз, белки глаз покраснели. В этот момент девушка и произнесла загадочную фразу:
- Витюсик, я пришла к тебе жить.
На меня и детей она не обращала внимания. Муж широко распахнул глаза и пробормотал дрожащими губами:
- Лада, зачем ты? Ты понимаешь, что натворила?
Я растерялась. Что происходит? В ушах появился гул. Нет, ерунда какая-то. Муж любит меня. Я с надеждой заглянула Виктору в глаза, но он сразу отвёл их, будто обжёгся о мой взгляд.
- Да, я понимаю, мой бесценный, -  жеманно попыталась поджать накачанные губы Лада, - ты давно обещаешь всё решить, я больше не могу ждать.
Бесценный?! Меня затошнило.
-  Маам? - растерянные лица детей заставили меня опомниться. Я решительно направилась к входу, плечом оттеснила брюнетку в сторону. Та недовольно повела вздёрнутым носом, а я впустила детей в квартиру, зашла и захлопнула дверь за собой.
Дома дети разулись и, оживлённо обсуждая, чем отличаются головастики от рыбок, побежали в ванную мыть руки. Я прислонилась к стене, стараясь справиться с нервной дрожью.
Муж мне изменял? Мысли хаотично забились в голове. Пусть это окажется ложью, глупой случайностью, сном. Да как он мог? После стольких лет. Что ему не хватало? Да я для него, а он... Предатель! Я почувствовала, как онемели руки и ноги, а лицо превратилось в горячий камень. Сердце бешено колотилось в груди. Надо успокоиться, я должна успокоиться, только бы успокоиться. Как мне вести себя в такой ситуации?
Раздался стук в дверь. Я посмотрела в глазок. Муж. На всякий случай закрылась на дополнительную защёлку.
- Чего тебе? -  стараясь говорить спокойно, осведомилась я.
- Впусти, давай обсудим, - взмолился Виктор.
- Не надо. Я поняла и так. Совет да любовь. Любите да любимы будете. Что там ещё?
Виктор попытался хитростью проникнуть в квартиру:
- Дай мне хоть вещи собрать.
- Нет-нет, новая жизнь - новые трусы, - с наигранным оптимизмом ответила я.
- Малыш, я не хочу начинать новую жизнь, я только вас люблю, - умоляюще проговорил муж.
Мне стало жаль его, он так бездарно спалился. Скорее всего, он не хотел, чтобы всё открылось. А то давно бы ушёл к любовнице.  Я кожей почувствовала его страх, ведь теперь ничего не исправить, жизнь стала другой. Интересно, в нём проснулась совесть? Надеюсь, он понимает, что его измена - очень жестока по отношению ко мне. А если нет - тогда не знаю, кто на самом деле человек, за которого я выходила?
Слёзы потекли по моим щекам, и чтобы Виктор не понял это по голосу, я ответила шёпотом:
- Ты уже начал. Просто уходи, не хочу тебя видеть сейчас.

- Мам, а Саша ест последний банан и не делится,- Светкин голос привёл меня в чувство. Дети проголодались, надо их покормить. Я вытерла слёзы ладонями и отправилась на кухню. Стол, плита, раковина, холодильник. На нём крупный магнит  "Семья там, где сердце" придерживает фотографию, с которой улыбаемся мы с мужем, а на коленях у нас смеются дети. Я опустилась на табуретку и растерянно замерла. Дочь и сын устроились напротив.
-Ты чего сидишь-то? - спросила Света.
-Ма, мы есть хотим, - подхватил младший.
Вокруг ничего не изменилось, мир остался прежним. Солнце светит, цветы распускаются, дети беззаботны и радостны. Я улыбнулась. Спрячу свою боль, не буду пугать слезами. Хотя сейчас мне кажется, что я - кровоточащая рана в оболочке из скелета, мышц и кожи.
Хорошо, что они не поняли. Сейчас им не нужно об этом думать.
Я достала из холодильника сковородку с картофельным пюре и куриными котлетами и поставила на плиту разогревать. Через несколько минут накрыла стол. Самой есть не хотелось. Я отломила вилкой кусочек котлеты и, откинувшись на спинку стула, прикрыла глаза. Странно, всего час назад жизнь была другой.
Вдруг на телефон пришло уведомление. Я быстро ушла в комнату. С моей карты только что списалось сто девяносто три тысячи. Я ошарашенно уставилась на экран. Что это?

Не сразу поняла - моя сумка с деньгами и картами осталась у мужа. Я набрала его номер. Ответил вкрадчивый женский голос:
- Не сомневалась, что ты позвонишь. Витюсик не может сейчас говорить, он побежал за шампусиком, будем отмечать ваш скорый развод. А ты пока собирай вещички, и завтра с личинками катись к своей мамочке.

Я отключилась, брезгливо откинула телефон, он с глухим звуком ударился о пол.
Голос любовницы мужа вызвал у меня приступ тошноты . Почему он такой противный? Как Витя позволяет ей отвечать на звонки? Неужели муж настолько влюблён в неё, что не видит границ? Ему безразлично, как я отнесусь к этому. Да, это точно. Но разве так бывает? Утром он был моим мужем, любящим и внимательным, а вечером стал чужим, посторонним человеком.
Запикали уведомления одно за другим. Я вздрогнула. Поморщившись,  дрожащей рукой подняла телефон. В мессенджер с номера мужа сыпались фото из примерочной. Любовница демонстрировала дорогущее бельё  в самых неприличных   позах. На некоторых кадрах в зеркале отражался Виктор.
"Я забрала у тебя мужа. Но ты слишком противная. Поэтому я заберу всё. "
Я немедленно позвонила в банк, заблокировала карту.

Вечер тянулся невыносимо долго. Я занималась обычными домашними делами: готовила, мыла посуду, прибиралась, читала детям книгу, укладывая спать, разговаривала по телефону с мамой. Я спряталась от мира внутри некой скорлупы. Тяжело, душно, больно, но выбираться наружу из оболочки я не хотела. Или не могла.

Наконец, уложила детей спать, можно снять маску уравновешенной матери.
Я крутилась в постели, не могла уснуть. Включила ноутбук. И вот ленты в соцсетях пролистаны, лайки проставлены, статус семейного положения исправлен на "всё сложно".
Ругая себя за слабость, я зашла на страничку к мужу. В списке друзей легко обнаружила брюнетку, которая безжалостно разрушила нашу семейную жизнь.
Интересно, это она его совратила? Или он влюбился в неё и долго  добивался? Когда всё началось? И как я могла ничего не замечать?
Пролистала фотки. У меня засосало под ложечкой. Куда мне до неё... Стройная,  плоский живот, ноги длинные, подтянутые. Упругая грудь выделялась под облегающими топиками, выпрыгивала из декольте потрясающих платьев. Кукольное личико с глазами цвета морской волны. Ухоженная. Брови, ресницы, причёска кричат о том, что их хозяйка проводит большую часть жизни в салонах красоты. Много фото, демонстрирующих  свежий маникюр на ровных ногтях, с рисунками, блёстками, классический. "Спасибо, мои волшебницы, - снисходительно благодарила она бьюти-работников, которые участвовали в создании её идеальности. Я горько усмехнулась и невольно кинула взгляд на свои руки. Мои волшебницы - грязные тарелки,  кастрюли со сковородками и одежда, которую надо постирать.
Я с завистью обнаружила на странице любовницы целый альбом с фотографиями шикарных букетов, под которыми язвили мерзкие подписи "спасибо, любимый","навеки твоя"," всегда меня радуешь" .  Почему же я давно не получала от мужа таких подарков? Она достойна, а я нет? В душе растеклась адская смесь обиды и страдания. Почему я была так глупо уверена в муже? Почему не задумывалась, что он  обычный самец, который легко может увлечься молодой красоткой? Мне скоро тридцать пять, а ей, сколько там ей? Всего... Не может быть! На её страничке написано, что мы почти ровесницы.
Неожиданно около конвертика замигала единичка. Я нажала и обнаружила сообщение от соперницы:
- Что, смотришь? И как? Завидуй, дура страшная. Сравни и сделай вывод, у кого больше шансов быть с  Витюсиком.
Как в тумане я захлопнула ноут, достала из книжного шкафа большой семейный фотоальбом, открыла и начала рвать фото, все подряд , на которых попадалось лицо мужа. В этот момент я безумно ненавидела его. Он разрушил нашу любовь, одним поступком он уничтожил меня.  Боль нестерпимо жгла изнутри. Я добралась до свадебных фотографий, но звонок телефона привёл меня в чувство.
Встревоженный голос сестры:
-- Оль, я только что была в баре на Пушкина. Там встретила твоего. Что произошло, Оля?
- Можешь прям сейчас приехать? - выдавила я.
Через полчаса в квартиру ворвалась Настя, праздничная, при макияже, пахнущая шикарными духами и свободой.
- Твой был с какой-то бабой - с порога доложила она, - вы поругались?
Я схватила сестру за руки и, задыхаясь, стала ловить ртом воздух.
- Тааак, поняла, пойдём в комнату.
Она обняла меня за талию и повела в спальню. Уложила на диван, накрыла пледом, взяла руки в свои, пытаясь их согреть. Я беззвучно зарыдала.
- Погоди, я пулей, - Настя сорвалась на кухню и через несколько минут вернулась с чашкой мятного чая, - выпей глоточек.
Сначала я поперхнулась, но потом смогла несколько раз отхлебнуть ароматный напиток. Мне стало теплее и спокойнее. Я обняла Настю:
- Спасибо, сестрёнка. Наверное, я выгляжу смешно?
- Хорошо, что я позвонила сразу, не дожидаясь утра.
- Да. Переночуй у меня, пожалуйста...
- Совсем плохо?
- Хуже, чем ты можешь себе представить...
- Рассказывай, - потребовала сестра.
Я и Настя легли лицом к лицу. В детстве мы прятались под одеялом от монстров, которых сами же до этого придумали, жались друг к другу, то повизгивая от страха, то смеясь. И  договаривались, что будем защищать друг друга, если монстры нападут. Только теперь в роли чудовища был мой много лет обожаемый муж.
Мы с Виктором прожили вместе пятнадцать лет. И я ни разу за эти годы не заподозрила мужа в измене. Первые мысли об этом появились только позавчера.

Позавчера мы ехали из детского сада. Я увидела на автомобильном кресле мужа чужой волос, длинный, прямой и чёрный.
Я - русая, волосы короткие и волнистые. 
- Что это, Вить? 
- Да откуда я знаю! - взорвался неожиданно Виктор, - это Светкин, не видишь?
Муж, не оглядываясь, махнул в сторону сидящей на заднем сидении ничего не подозревающей  семилетней дочери. Тёмненькая Света рассматривала высаженные вдоль дороги высокие тополя. Я с сомнением пригляделась, нет, не похоже, что волос её, слишком чёрный. Я покачала головой:
-  Он отличается.
В висках забились тревожные молоточки. Что происходит? В моём мире, спокойном и безоблачном, появилось нечто чужое. Этот чёрный волос заставил меня взглянуть на мужа иначе. Он испуган, я это чувствую, он изо всех сил пытается придумать оправдание и злится, что ничего не выходит. Если Виктор ничего плохого не совершил,  просто подвёз знакомую, то чего ему бояться? Я никогда не устраивала скандалов из подобного.
- Мам, пап, смотрите, пруд! Давайте искупаемся, жарко же! - радостно закричала дочь.
- Хватит просить, попрошайка, - проворчал Сашка, сын, он терпеть не мог останавливаться в незнакомых местах.
Раздражённый муж молча свернул с шоссе на отсыпанную щебёнкой дорогу.
Я искоса наблюдала за ним и не могла понять, почему он так разозлился. Обиделся, что не доверяю ему? Или есть причины что-то скрывать? Раньше на такое не стал бы обращать внимание.
Медленно добравшись до пологого спуска к пляжу, мы остановились. 
Я достала из своей сумки купальник и кинула его дочери:
- Переодевайся. Мальчики, выходите. 
Сын с мужем вышли, встали спиной к салону авто, прикрыли нас от случайных глаз.  Мы, кряхтя, переоделись.
- Я купаться не буду, -  недовольно сказал муж.
- И я не буду, - повторил за ним нахмурившийся пятилетний сын. И встал в ту же позу: руки на груди, одна нога вперёд.
"Двое из ларца. Большой и маленький только," -  мысленно улыбнулась я.
-  Как хотите, - мы со Светой взялись за руки и, счастливо повизгивая,  ступили в прозрачную воду. 
- Холодная, боюсь, - дочь остановилась на небольшой глубине. 
Я пошла дальше. Окунувшись, замерла, как же хорошо... Зачерпнула ладонью воду, она переливалась на солнышке, просачивалась сквозь пальцы, я отпускала её в пруд, в место, куда ей хотелось.
Сзади послышалось бурление:
- Я к тебе, -  обнял меня за талию Виктор, облокотился колючим подбородком на плечо и ласково спросил, - ты помнишь?
Я помнила. Наша первая встреча произошла именно здесь. 
В тот год была невыносимая жара в июне. Мы с сестрой после сдачи экзаменов сели в автобус и приехали сюда освежиться.  Скинув одежду на горячий песок, наперегонки рванули в воду. Настя моложе меня, поэтому я велела ей купаться у берега, а сама, не раздумывая, нырнула и отплыла достаточно далеко, перевернулась на спину и замерла звездой, покачиваясь на небольших волнах.
Я представляла себя русалкой, живущей в океане, где нет ничего, кроме ласкового солнышка и тёплой хрустальной воды.
 Вдруг волны усилились - недалеко прошла моторная лодка. В ней сидели два загорелых парня. Испугавшись, что вода накроет с головой, я перевернулась на живот и поплыла к берегу. Но, конечно,  не успела. Волны закрутили меня, верёвочка на спине развязалась, верхнюю часть купальника сорвало и унесло.  Я растерялась. На берегу и на мели было много людей. Я, целомудренная девочка, не представляла, как выйти из воды не опозорившись. Лечь на спину я тоже больше не могла, боялась, что кто-то увидит мою грудь. Я висела в воде, балансируя и чуть не плача. Солнце сразу показалось мне слишком горячим, а вода слишком холодной.  Вдобавок я представила, что на дне водоёма живут ужасные монстры, которые увидят мои ноги, схватят и утянут вниз. 
- Ну, и пусть утащат! Лучше так, чем опозориться на весь мир, - вслух успокоила себя.
- Не утащат, я не позволю, - прозвучал за спиной уверенный  голос. Парень из злополучной лодки подплыл ко мне на надувном матрасе и протянул руку, - залезай.
- Нет, - отрезала я, надменно отвернулась, чтобы он не увидел слёзы на моих глазах.
- Ты с незнакомыми не плаваешь на матрасах? Так давай познакомимся. Меня Виктор зовут.
- Нет, - с таким же недовольным выражением лица повторила я.
- Нет так нет, но попробовать стоило,  - пожал плечами парень, - а если я тебе предложу это?
И он с улыбкой протянул мне потерянную часть купальника. Я схватила её, быстро надела через голову и завязала предательские верёвочки. 
- Спасибо, - буркнула парню и направилась к берегу.
- Нет уж, я тебя больше одну не оставлю, - насмешливо ответил он и, разгребая воду руками, поплыл за мной...

***
- Какой у тебя тогда бюст был, Олька, закачаешься,-  интимно прошептал на ухо муж, погладив меня по груди, - я ошалел, как её увидел. Сейчас тоже ничего, конечно...
Я растерянно молчала. Да как я могла подозревать его. Он любит меня. И ни разу не давал повода усомниться в этом. У нас дети, хороший секс, четырёхкомнатная квартира, которую мы покупали и обставляли вместе. В отпуск мы летали на отдых, на выходных встречи с родственниками, кино, выставки. Всегда вместе.  Да мне повезло с мужем, не все находят человека, который  устраивает от начала до конца...
- Прости меня, любимый, - повернулась к Виктору лицом,- я  полностью доверяю тебе, не знаю, что на меня в машине нашло. Ты же мне не изменяешь, правда?
Я заглянула в родные глаза. Муж смутился, крепко обнял меня и прижал к себе:
- Нет, нет, ты что. Конечно, нет, я не смог бы так поступить. 
Я уткнулась ему в плечо и счастливо расслабилась. Да, скорее всего, это был Светкин волос...

А утром, за день до появления любовницы на нашем пороге, я проснулась от ласкового поцелуя. Виктор, улыбаясь, наклонился надо мной:
-  Проводишь меня на работу, Оль? Так одному скучно завтракать.
Я встала, пошла следом за ним на кухню. Ополоснула лицо тёплой водой над раковиной и села за стол.  Муж поставил передо мной чашку с дымящимся ароматным кофе. 
-  Хочешь бутер? - предложил Виктор. Я отрицательно махнула головой и отхлебнула из чашки бодрящий напиток.
-  Я сегодня опять задержусь, много работы, - муж отвернулся к окну.
-  Надолго? - сонно поинтересовалась я.
Виктор резко вскочил со стула и рявкнул:
-  Ты что, допрашиваешь меня? Опять хочешь сцену ревности устроить? Всё, спасибо за приятный совместный завтрак!
Муж схватил чашку с недопитым кофе, швырнул её в раковину. Чашка разбилась. Он не обратил  на это внимания. Выскочил в коридор, быстро обулся и распахнул входную дверь. Я ошарашенно наблюдала за ним:
-   Вить, надень толстовку, ещё прохладно...
-  Да что ты меня всё учишь, я сам разберусь!
Дверь захлопнулась перед моим носом.
-  Мам, вы ругаетесь? - раздался сзади голосок дочери. Она стояла босиком в ночной рубашке и тёрла глаза.
- Нет, - растерянно ответила я, - папа просто волновался, что опоздает. Наверное...
Через полчаса пиликнул смартфон, пришло сообщение в мессенджер: "Любовь моя, поехали завтра на дачу к родителям? Они мяса купили, шашлычков пожарят." 
Я растерялась. Что это было? Только что орал и бил посуду, а теперь "любовь моя"?  Но как приятно... В груди разлилось тепло. Какие могут быть обиды, когда Виктор дарит мне такие эмоции? 
Ладно, я же понимающая жена, не надо раздувать из мелочей скандалы: "Хорошо. Надо тоже что-то купить к столу. А кто ещё будет?"
 Муж ответил сразу: "Димон будет, родители и мы. Я спрошу, что привезти. Всё, любимая, я работать. Позже созвонимся."
Димон - это друг Виктора, тот, что был с ним в моторной лодке в день нашего знакомства. Отличный парень, без заскоков. Они учились вместе в институте. Мой Виктор защитил диплом и сразу устроился инженером на предприятие. А Димон тогда пошёл дальше. Окончил аспирантуру, подзаработал денег за рубежом, вернулся и предложил мужу открыть общее собственное дело. Всё получилось отлично, сейчас они компаньоны в крупной сети предприятий по изготовлению пластикового декора. Дружат, как и раньше. Только Димон всё ещё одинок. Не встретил ту самую, это его слова. Он живёт на широкую ногу: большой дом, крутая машина и много денег. Женщины вьются вокруг, как стая ворон. И он благосклонно принимает знаки внимания от каждой, не подпуская слишком близко.

Следующим утром  мы, загрузив багажник сумками с  провизией, отправились в поездку.  Дети оживлённо переругивались на заднем сидении. Виктор сосредоточенно смотрел вперёд.
- Вить,  как думаешь, не пора ли нам сделать ремонт на кухне?
Он ничего не ответил, только посмотрел на меня каким-то тяжёлым взглядом. Я почувствовала, что муж не слушает, размышляет о своём. 
"Всё-таки, наверное, не стоило ехать на дачу. Что-то странное с ним творится," - подумала я.
Неожиданно Виктор выжал газ до упора, и машина с рёвом рванула вперёд.
Я взвизгнула:
-  Осторожнее, мне страшно.
Муж сердито посмотрел на меня и вырулил на встречку.  Пролетая поочерёдно между гудящими автомобилями, он увеличил скорость ещё больше. Я зажмурилась, безмолвные слёзы покатились по щекам.
- Папочка, не надо, пожалуйста! - жалобно закричала дочь. 
Виктор будто очнулся, вернулся на свою полосу и остановился на обочине.
Я выскочила, открыла дверь детям и в ярости крикнула:
-  Придурок, мы с тобой не поедем никуда, катись куда хочешь, а мы пешком. 
Глаза Виктора сверкнули неприкрытой ненавистью. Он сорвался с места и вскоре пропал из видимости.
- Ничего, мои хорошие, дойдём...-  успокоила я детей.
Благо, что до дачи оставалось не больше километра. Мы шли по дороге, не торопясь, обсуждали окружающий пейзаж и вспоминали стишки и считалки обо всём, что видели. В лицо летела пыль от проезжающих автомобилей. Солнце жарило нас, будто на сковородке. Но я весело улыбалась, изо всех сил старалась не показывать детям своего недоумения происходящим. Пусть не сомневаются - так и было задумано путешествие.
Скоро мы свернули на щебёнку, подошли к воротам дачного посёлка, открыли ржавую калитку. Я задумалась, как сейчас объяснять родителям мужа наше появление в разное с ним время. Свекровь всегда была очень строга к Виктору. Он её побаивался. Интересно, как он сейчас оправдался перед ней. Мы вышли на нужную улицу и неожиданно увидели сломя голову бегущего в нашу сторону Виктора.
 
- Папа быстрый,как Соник , - засмеялся Сашка, вспомнив мультяшного персонажа.
Виктор рухнул передо нами на колени, уткнулся лицом в мой живот и молча застыл.
-  Ты чего, Вить. Не надо, вставай, - я пыталась поднять мужа, но он отказывался. Дети облепили его, стали целовать и щекотать. Наконец, он оторвался от меня, обнял их:
-- Простите, я ужасный человек.
-  Нет, папулик, ты самый, самый, самый, самый лучший в мире, - Светка с умилением положила голову ему на плечо.
Муж встал, поцеловал меня в щёку:
- Прости. Пожалуйста, прости. Я ужасно виноват.
Я обняла его за шею:
- Больше не пугай так.
Мы постояли ещё минутку. Потом муж положил руку мне на талию, и мы вместе пошли в сторону дачи.
День пролетел незаметно: мы ели  вкуснейшие шашлыки, приготовленные свёкром,  разговаривали ни о чём и обо всём. Витор изо всех сил старался мне угодить, я даже не знала, как реагировать на его бесконечные знаки внимания по всяким пустякам. 
Я часто ловила на себе взгляд Дмитрия, странный взгляд. Казалось, он знает что-то, о чём непросто сказать. Вопреки общему позитивному настрою,  Дмитрий был молчалив и задумчив. На меня накатило предчувствие неотвратимой беды.
Когда все пошли играть в футбол, я подошла к другу:
- Дим, у тебя всё хорошо?
- Да, у меня - да. Но есть проблема...
- Гав, - сзади подкрался муж. Я подпрыгнула и рассмеялась:
- Ты меня опять пугаешь.
Виктор обнял меня и нежно поцеловал в нос:
- Нам пора собираться.
Он ласково взял меня за локоть и увёл от Димы, бросив на него многозначительный взгляд.
Мы вернулись в дом, начали складывать сумки. У мужа зазвонил телефон. Он переменился в лице и попросил меня:
-  Ты посиди здесь, а я скоро вернусь.Мне надо обговорить одно дело. 
Я не стала возражать, хотя и не очень понимала, что у него за секреты. Мы загрузили сумки, забитые гостинцами родителей, овощами с огорода и остатками мяса. Несколько раз обнялись и попрощались со всеми, уселись в машину ждать.
Минут через пятнадцать Виктор вернулся. Вид у него был мрачный.
-  Что случилось?- спросила я.
Муж ничего не ответил, только махнул рукой и сел рядом со мной.
Всю обратную дорогу ехали молча. Я не решалась задавать вопросы.
И вот теперь вопросов больше нет. Вечер расставил всё по местам. Это был прощальный жест. Виктор любит другую. А мне надо готовиться к разводу.

Как хорошо, что у меня есть сестра! Если бы не она, не знаю, как пережила бы тот вечер, то, что случилось... Мы шептались несколько часов. Скоро я почувствовала себя как в детстве: легко и спокойно. Я не одна, у меня есть дети, мама с сестрой, люди, которые никогда не разлюбят. Всё переживу.
Утром проснулась под звуки пробуждающейся улицы и сопение Насти. Подошла к окну и от неожиданности вытаращила глаза. На газоне напротив я увидела фразу "люблю тебя", выложенную алыми розами. Можно было бы предположить, что этот возвышенный жест не имел ко мне отношения, если бы не Виктор, спящий в позе восклицательного знака в конце признания.
Я накинула толстовку мужа на голое тело, всунула ноги в спортивные штаны и вышла на улицу.
-- Вот это сюрприз! - воскликнула я, - Кто бы мог подумать, что ты такой романтик.
Виктор вздрогнул и сел, потирая опухшие глаза.
Я поцеловала мужа в лоб, чуть не задохнувшись от запаха перегара.
- Разбудила? Прости, - участливо попросила его.
- Нет, я уже давно проснулся. Затёк весь... Попить нету?
Я села на корточки и посмотрела на него. Муж имел потрясающе замученный облик. Волосы растрёпаны, взгляд сосредоточен, на щеках заломы от травы.
"Что же ты натворил," - пронеслось у меня в голове.
Виктор виновато улыбнулся и хрипло прошептал:
-- Прости, вы с детьми должны уехать отсюда... 
-  Это ещё почему? - растерялась я.
-  Вы не можете здесь остаться, понимаешь? Просто не можете. Это теперь квартира Лады. И машина тоже её. Я подарил. А вы с детьми прописаны у твоей мамы, помнишь? - уточнил муж.
Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Но муж не шутил. Он говорил абсолютно серьёзно. И это было ужасно. Он пришёл не для того, чтобы помириться, а чтобы выгнать жену и собственных детей из дома. Человек, которого считала родным, которому безгранично доверяла. Похоже, я его, и правда, не знала раньше.
- А ты любил меня хоть немного? - мой голос дрогнул, - ты сам говорил, что любишь. Даже здесь выложил признание этими ужасными цветами!
Я в ярости стала топтать розы, сгребая ногами их в кучу, ломая стебли с шипами, разрывая бутоны на лепестки, смешивая с травой, грязью.
Виктор вскочил, схватил меня за плечи, крепко прижал к себе и застыл. Сначала я пыталась вырваться, дышала громко, вперемежку со всхлипами и рычанием. 
--Тихо, тс, тс, - шептал он мне на ухо.
Через некоторое время я замерла. Мы стояли и смотрели друг на друга. Я чувствовала тепло его тела, родной запах. Как это может быть с нами?   
Виктор молчал. Я тоже. Всё это время я жила рядом с человеком, который умело притворялся. Примерным мужем, любящим отцом, защитником, главой семьи. Так долго прожить в безоблачной сказке. Пятнадцать лет мы вместе ...  Я подумала о том, что до недавних событий не могу вспомнить, когда мы ссорились в последний раз. Я удивлялась, как нам удаётся так дружно жить. И ни капельки не сомневалась в том, что и муж счастлив со мной тоже. Но теперь стало очевидно, что всё было совсем не так. 
Около полугода назад он обронил странную фразу: "Если бы ты знала, насколько мы разные - не вышла за меня". Тогда я это восприняла, как шутку. Но теперь в полной мере ощутила, насколько он был серьёзен.
Виктор отвёл глаза и сказал:
-- Как мне всё надоело. Когда же это закончится. Я не знаю, как всё исправить, понимаешь? Хотел вчера умереть, разбиться на машине, только бы навсегда остаться вместе с вами. Нет сил бороться...
Я ошарашенно уточнила:
- Ты вчера собирался убить наших детей?
- Да, но не смог... - муж схватился за голову.
- Никогда... Больше никогда я не хочу тебя видеть, - только и смогла прошипеть я.
Перед нами резко остановилась машина. Наша. Лада выпрыгнула с водительского сиденья и направилась к нам:
- А ну, отойди от него, Витюсик больше не твой! Вцепилась, как клещ. Витюсик ты что, не выгнал её? Мы же договорились, что я приеду и никого уже не будет.
Я отпрянула от того, кто по документам ещё был моим мужем. В голове царил хаос.  Он что-то говорил, объяснял. Я ничего не слышала больше, какое-то жужжание.  Развернулась, сильно толкнула в грудь соперницу, плюющую в меня ядом:
- Уродина мерзкая, лучше бы за собой следила. Вырядилась, как гопница и ведёшь себя так же. Витюсик, как ты терпел её всё это время?
 У меня не было желания общаться с любовницей мужа. Мне хотелось вымыть руки после того, как я дотронулась до неё. Я  молча ушла в подъезд.
Вошла в квартиру. В ванной хорошенько намылила руки и подставила их под тёплую воду.  Посмотрелась в зеркало. Да, вид у меня был не очень: синяки под растерянными глазами, губы неестественно сжаты. Уши горели, спина была вся мокрая, казалось, что кожа сейчас слезет.
"Господи, почему так?" - билась в голове мысль.
Заспанная Настя заглянула в ванную:
-  Красотка, красотка, заканчивай прихорашиваться, - неожиданно сестра заметила моё выражение лица, - Что происходит?
- Он выгоняет нас с детьми. Я не знаю, куда идти...
Сестра нахмурилась, подошла ближе, погладила меня по спине:
- Не волнуйся, всё будет хорошо. Собирайся, поехали ко мне. После всё решим.
Настя засуетилась на кухне, начала готовить на скорую руку завтрак детям. Я перед зеркалом в ванной изо всех сил старалась вернуть себе нормальный вид. 
Вдруг в замочной скважине щёлкнул ключ, открылась дверь. Это был Виктор. Он молча вошёл. Не разуваясь, прошагал в ванную, запер нас изнутри и жёстко поцеловал меня взасос. 

Я хорошо запомнила наш  самый первый поцелуй. 
Вечерний сеанс, вот только забыла, что за фильм смотрели. Последний ряд, так банально... Сначала Виктор положил руку на моё плечо.  Я замерла от нахлынувших эмоций, это было так интимно и приятно. Через несколько минут он наклонился ко мне, и я почувствовала дыхание на щеке. Его запах сразу показался мне родным. Хотелось вдыхать его непрерывно. Первое прикосновение губ, робкое и тёплое, обволакивало меня туманом,  сладким, как сахарная вата.
На тот момент я уже была влюблена в Виктора. Думаю, он всё понимал без слов. Не обращая внимания на оборачивающихся к нам людей, он жарко шептал:
-- Я не могу тебя потерять. Ты мне нужна как воздух. Я хочу, чтобы ты была со мной. Мне кажется, что я схожу с ума.
Я почувствовала себя на седьмом небе от счастья и обняла его за горячую шею, прижалась, наслаждаясь близостью, самой первой в моей жизни, чистой и нежной.
Сегодняшний  поцелуй был другим, совсем не таким, как тот, первый -  яростным и грубым. Я вырывалась изо всех сил, выкручивалась, извивалась, стараясь ударить мужа коленями, локтями. Но он держал меня крепко.
-- Ты же не думаешь, что я могу причинить тебе боль? Я не хочу этого, - прижав меня к ледяному кафелю всем телом, сквозь зубы проговорил Виктор.
- Нет, ты никогда не причинишь мне боль, конечно. Мы же созданы друг для друга.
Всё изменилось. Я больше не хотела его прикосновений, тем более поцелуев. А он впился мне в губы, как обезумевший вампир, и не отпускал, пока я не начала задыхаться. Я была готова его убить. 
-  Хочу тебя, — сказал он хрипло. — И ты хочешь. Я вижу по твоему лицу. — Он смотрел на меня в упор, не отводя взгляда. 
-  Очки надень, - пренебрежительно рыкнула я и отвернулась.
На самом деле этот поцелуй вызвал во мне только отвращение. Тепло его губ не будоражило, не манило, оно напоминало о том, что он недавно целовал другую женщину. Я была в бешенстве. 
Виктор, тяжело дыша, взял меня за затылок и повернул моё лицо к своему:
- Посмотри на меня, посмотри. 
 Его взгляд был полон любви. Муж опять поцеловал меня, но на этот раз трепетно и нежно. Как на прощание. Неожиданно для себя я раскрыла губы навстречу его губам. Его язык проник в мой рот, я задрожала. Это было слишком для меня, растерзанной в клочья. Сердце бешено колотилось. От мужа исходило ощущение силы, опасности и желания. И, вопреки логике, я захотела его так остро, как никогда раньше. Мы жадно слились. Его руки прижимали моё тело к себе, а я больше не понимала, как освободиться, что вообще делать со всем этим. Поэтому бездумно продолжала двигаться в такт ему. Муж был сильным и горячим,  а я так хотела опять стать слабой, хоть ненадолго. Я  тихо застонала от нахлынувшей волны наслаждения, только после этого Виктор отпустил меня.
Когда дурман влечения начал рассеиваться, я ужасно разозлилась на себя за то, что поддалась эмоциям. Сейчас мне больше всего хотелось сделать вид, что никакой измены не было, выбросить всё из головы. Но это невозможно. Я никогда не смогу забыть то, что он совершил. Мне стало страшно. А если Виктор теперь будет пользоваться моей слабостью? Приходить, когда захочется, а я, как безвольная дурочка, опять не смогу противостоять ему?  Я должна немедленно уйти, бросить его.  Если я так не сделаю, то возненавижу себя.
Я пригладила волосы, вернула одежду на место.
- Это был просто прощальный секс, - пренебрежительно сообщила растерянному мужу и вышла из ванной. 
Мне безумно хотелось сбежать , долгие сборы не радовали. Я пошла по комнатам, пытаясь справиться с учащённым дыханием, закидывая в сумку только вещи на первое время. 
Взъерошенный Виктор с полотенцем на плече топтался сзади:
- Оль, вам лучше уехать к твоим родителям. Я закажу доставку оставшихся вещей туда. Я не могу пока рассказать, но у меня проблемы. Я решу их и приеду к вам.
- Что ты считаешь проблемами, Вить? Новая любовь - проблема? Или мы с детьми - настолько большая проблема, что ты хочешь выслать нас за тысячу километров. Чтобы не мелькали? Не мешали тебе начать жить с чистого листа? Убить не получилось, хотя бы так? И, знаешь, не твоё дело, куда мы пойдём. И, тем более, не надо к нам приезжать. Роди себе новых детей, получше, тем более жена "получше" уже есть.  Я не буду тебя удерживать. Мы расстаёмся, на этом всё.
- Папулечка, мамулечка, привет!- заспанная растрепанная Светка выбежала из детской и повисла на шее Виктора, - Настя собирает наши вещи, мы куда едем?
Сын стоял на пороге комнаты, в одной руке у него была резиновая годзилла, в другой светящийся меч.
- Вы поедете к бабушке в деревню, - Виктор присел перед дочерью на корточки, - а я навещу вас через пару недель.
Я разъярённо посмотрела на него и оторвала Свету от отца:
- Нет, мы поедем в другое место, папа ошибся. Иди, одевайся, брату помоги,  - я подтолкнула дочь к детской, затем, еле сдерживаясь, повторила, - это не твоё дело теперь, понял? И в гости мы тебя не приглашаем. Не лезь в нашу жизнь, ты больше ничего не решаешь.
Он покачал головой:
- Нет, Оль, так не пойдёт, они и мои дети тоже.
- Мам, это кто? - услышала я голос сына из коридора.

Я выглянула. Дверь была открыта, а на пороге стояла Лада. Она опиралась на ручку большой красной сумки на колёсиках. 
- Мама, это Шапокляк? - широко распахнув глаза, дёрнул меня за толстовку сын, - у неё такое же платье.
- Да, сынок, иди в комнату, - я подтолкнула его к детской, - Насть, забери Сашу!
- А почему она без шляпки, а волосы почему чёрные? - не унимался любопытный мальчишка.
- Волосы просто очень грязные, давно не мыла, а шляпку ветром унесло, - Настя увела Сашку, а я закончила, глядя сопернице в глаза, - вместе с мозгами.
Лада скорчила недовольное лицо:
- Витюсик, не переживай, если надо, мы обратимся в суд, она не имеет права тебе мешать общаться с детьми.
Я вскипела, сорвала с плеча Виктора полотенце,  подошла к сопернице. Она расширила глаза и попятилась. Быстрым движением я завязала ей рот и вытолкнула на лестничную клетку.
- Ну вот, опять руки мыть, - дрожащим от возмущения голосом заключила я, а потом обратилась к мужу, -  скажи этой, чтоб не лезла. Или ей конец.
Но Лада не унималась. Её противный голос за дверью вибрировал и срывался на визг:
- Витюсик, проследи, чтоб она ничего нашего не забрала, она может, такая гадина!
Виктор покраснел и опустил глаза.
- Проследишь? - с болью в голосе спросила я. 
- Оль, ну, чего ты, забирай что хочешь, - буркнул муж.
Меня затрясло от возмущения:
- Ты сейчас мне делаешь одолжение?! Между прочим, я остаюсь одна с двумя детьми, им надо как-то жить. А, да тебе же всё равно, зачем я объясняю.
Я испытала жгучий стыд за то, что мне приходится оправдываться. Так унизительно...
- Я обеспечу детей, обещаю.
- Опять обещаешь? - многозначительно уточнила я. 
В нашем свадебном альбоме на страничке с клятвой молодожёнов пятнадцать лет назад Виктор написал: "Обещаю любить тебя вечно и никогда не изменять".
Внутри клокотала ненависть к мужу, к его любовнице, к себе, такой доверчивой и слабой.
Но я продолжила сборы. 
Четырёхкомнатная квартира , в которой мы жили дольше десяти лет, за это время заполнилась. Несколько ящиков игрушек, огромный книжный шкаф, напольный мольберт, холсты, гардеробная , завешенная одеждой, заставленная обувью. Я смотрела вокруг и не понимала, как и куда теперь это хозяйство перевозить.  
Беспорядочно кидала вещи в  чемодан, в тот момент не думая, что может понадобиться. Не было смысла разглядывать, что беру - слёзы стояли в глазах.  Осознанно положила только свою любимую акварель и шкатулочку с украшениями, вдруг понадобятся деньги. 
Настя собрала игрушки, одежду и книжки детей в две большие сумки.  
- Ты будешь скучать по мне, если мы не будем вместе? - голос мужа вывел меня из оцепенения.
Я озадаченно уставилась на него:
- Ты понимаешь, о чём говоришь? Давай подытожим: ты изменял мне, предавал нашу любовь, обманывал на каждом шагу. Потом ты хотел нас убить. Теперь ты сообщил, что наш дом - больше не наш. И я  после такого буду по тебе скучать? По-твоему, я мазохистка?
-  Я понимаю, что ты разочарована. Но не могу больше жить с тобой. Конечно, это сложно принять. Надеюсь, со временем тебе станет легче.
- Я сама буду решать, как относиться к тебе, к твоей измене. Я не ожидала от тебя подлости, вот дура! Думала, что нашу семью никто и ничто не разрушит.  Когда я с тобой жила, считала, что мы с детьми в  безопасности, а теперь...
-  А теперь ты чувствуешь себя брошенной. Ты в панике. Ты боишься за свою будущую жизнь. Поверь,  мне тоже больно.
- Какой же ты понимающий! - съязвила я.
- Я, действительно, очень расстроен.
- Витюсик, даю вам полчаса, а то знаешь, что будет! - раздался из-за двери визгливый голос.
 Виктор нахмурился и молча вышел из квартиры. 
Он, видимо, смог выпроводить любовницу. Она перестала кричать, а Виктор вернулся через несколько минут. Муж больше не пытался со мной заговорить, тихо сидел в нашей спальне. 
Я устала от сборов и  решила, что хватит вещей, самое важное взяли. 
Настя с детьми вышли в коридор.
- Отдай, я первая это увидела, - возмущалась дочь.
- А я первый подобрал, - не сдавался сын.
- Успокойтесь, всё у вас общее, - пыталась их разнять сестра.
Я прошлась по комнатам. В душе заныло. Я бросила последний взгляд на стены, мебель, кровати. Здесь прожито столько счастливых лет... Я любила наш дом, он стал мне родным. И теперь мы с детьми должны его оставить и начать жизнь с нуля. Без Виктора. 
Заглянула напоследок в спальню и увидела, что муж склонился над альбомом,  он склеивал фото, которые я вчера ночью рвала.
Я хотела окликнуть его, сказать, что мы уходим. По привычке. Но вовремя одёрнула себя и молча прикрыла дверь.
- Всё, Оль, - окликнула меня Настя, - пошли.
Мы взяли сумки, детей и отправились на улицу.
Я остановилась на крыльце , прикрыла глаза и глубоко вдохнула раз, другой. Вот и всё. Первый глоток свободы после пятнадцати лет семейной жизни. И что мне теперь делать с этой свободой? Я не знала. Как трудно и страшно изменить свою жизнь... Я была не готова к таким кардинальным поворотам. Но дома осталось душное зловоние предательства.  И я понимала, что правильно сделала. Почему я была такой наивной?  Мне было стыдно за себя, за абсурдную и слепую доверчивость. И Виктор. Что с ним произошло? Во что он превратился? Я не могла понять, за что он так с нами поступил? Выбросил, как надоевшие игрушки. Одной рукой гладил, другой рвал на части...
Настя тронула меня за локоть, молча кивнула в сторону такси. Я собралась с духом и, не оглядываясь, пошла к машине. 

Настя жила в центре города, недалеко от моего места работы.  Мы вошли в её однокомнатную квартиру, сложили сумки друг на друга в узком коридоре. Потом Настя позвонила в детский сад, где работала, взяла отгул. Она осталась с детьми, а я отправилась в студию. 

Несколько лет назад я организовала собственное дело  -  детскую студию искусств "Палитра". Я знала, какой она будет ещё, когда училась в университете. Грезила арт-пространством, в которой дети будут развивать свои творческие способности, а взрослые смогут отдохнуть от повседневной суеты.  Задолго до её появления, я распланировала дизайн, начала покупать инвентарь. Это была моя мечта, которая осуществилась при поддержке мужа.
 Он стал официальным владельцем, а я числилась исполнительным директором. Виктор не сомневался , что я устрою всё так, чтобы детям нравилось там заниматься. Он не вмешивался в мои дела, я обращалась к нему только с серьёзными вопросами, когда нужна была мужская помощь. 
Студия процветала, группы были переполнены. Поэтому я не волновалась о материальной стороне нашей с детьми жизни после расставания с Виктором. Моя карта пока  заблокирована. Но в сейфе есть довольно неплохая сумма, ей мы сможем оплатить несколько месяцев аренды съёмной квартиры. Ведь у Насти слишком мало места для большой семьи. Она никогда не отказывала нам в помощи, и сейчас тоже с радостью приютила бы нас, но я не хотела вешать на неё свои проблемы.
 Ничего, я справлюсь.  Надо найти хорошего юриста, проконсультироваться по разделу имущества.
Дорога к студии проходила через парк.
Шагая по каменной дорожке в тени огромных деревьев, я вспоминала, как мы с Виктором прогуливались здесь раньше. Дети радостно носились друг за другом, а мы держались за руки и болтали о всякой чепухе. 
Ещё совсем недавно, этой весной, муж залез вон на то дерево над зелёной скамейкой, нарвал букет ароматной черёмухи и, опустившись на колено, вручил мне со словами:
- Моей любимой девочке. 
Дети счастливо хохотали над странным папой, на которого оглядывались прохожие. А я была в восторге от его возвышенного поступка, в груди щемило от счастья. От гордости, что рядом со мной самый лучший мужчина в мире. Я вспомнила, как он выглядел в тот момент: такой красивый, высокий, статный, с волнистыми каштановыми волосами и  лучезарными любящими глазами. Такой мой...  
 Опять слёзы.
Хватит! Пора перестать о нём думать, как о близком человеке. Только как это сделать? 
Неожиданно в памяти возникла другая картина: мужа обнимает чужая женщина.  Меня передёрнуло. 
Ну, почему я так сильно ревную? Просто с ума схожу от ревности. Я представила, что он целует любовницу, и в животе всё перевернулось. Очень хотелось закричать. Я присела на скамейку и замерла. Крик, который рвался из меня, превратился в столб боли от горла до живота. Во рту пересохло. 
Надо брать себя в руки. 
Надо жить дальше. 
Нет смысла удерживать человека, если он решил уйти. 
Всё в мире меняется. 
Я поняла, что совсем растерялась, я разучилась чувствовать себя отдельно от него, слилась с ним. А он, как оказалось, прекрасно существовал сам по себе.  Как только представилась возможность, он бессовестно изменил мне. Променял на другую.
 Как же ты мог? 
Наверное, я стала меньше уделять себе внимание? Может мужу больше не интересно со мной? Хотя нет, проблема не во мне, он просто разлюбил меня. Надо это уяснить раз и навсегда. Как только пережить...
Нет, нельзя раскисать. Я собралась. Встала со скамейки и на ватных ногах направилась к пешеходному переходу, за которым виднелось здание из зеркальных блоков, соединённых в яркий фасад. Именно там находится моё место силы  -  студия искусств. 
Я вошла в здание, на стеклянном лифте поднялась на третий этаж. И в очередной раз невольно залюбовалась чудесными  картинами учеников, развешенными на стенах у входа.  Каждая из них выглядела уникально, в то же время любая - словно написанная мной в детстве.
 Я открыла дверь под вывеской "Палитра ". На ресепшен сидел администратор Никита, студент художественного факультета, молодой человек с длинными волосами, собранными в хвост, в белой футболке и чёрных джинсах. На стойке перед ним лежала кипа бумаг, рядом стояла вазочка, полная леденцов. Когда Никита меня увидел, то переменился в лице.
- Добрый день. Вы пришли забрать вещи? Мне Виктор Алексеевич уже позвонил, я сложил, - Никита достал из-под стойки большую картонную коробку, - кажется, ничего не забыл...

Я оторопела. Этого просто не может быть. Муж не мог отнять у меня студию, он же всегда знал, что она для меня значит.
- Ольга Максимовна, вы уезжаете временно или насовсем? - покраснел Никита, -  если вы просто открываете другую студию, возьмите меня с собой, пожалуйста. Лада Ивановна слишком строгая, она не разрешит мне готовиться к экзаменам во время работы.
Мне показалось, что я неправильно расслышала. Лада Ивановна? Это та самая Лада? Откуда Никита про неё знает?
Никита третий год учился на худграфе, одновременно подрабатывая в студии. Он рисовал каждую свободную минуту. Я то и дело встречала карандашные портреты посетителей, учеников в отчётах о посещаемости и оплате. Мне это безумно нравилось, люблю одухотворённых людей, никогда не была против, наоборот, всячески поддерживала талантливого парня и  его стремление к самовыражению. И теперь я поняла, где искать информацию.
Молча отодвинула Никиту от стойки, открыла ящик, вытащила кучу эскизов. Лихорадочно пролистывая один за другим, я искала подтверждение тому, что уже и так было очевидно.
- Не надо, вам не понравится, - Никита несмело попытался отнять рисунки.
Я взглядом оттолкнула его.
Вот, вот, ещё, и ещё.
 На этом наброске она стоит рядом с мольбертом и обнимает Виктора за талию, нежно заглядывая в глаза. А вот любовница кистью щекочет ему нос. Дальше - сидит за моим столом, разглядывая лежащие на нём бумаги. Здесь вид из окна: муж придерживает для любовницы дверь машины, а та игриво приподняла юбку, обнажив кружевную резинку чулка. И вишенка на торте - нежный поцелуй!
Зачем он приводил её сюда в моё отсутствие? А если они в кабинете? Расширенными глазами я посмотрела на свой письменный стол через приоткрытую дверь.
- Нет, нет, - Никита перехватил мой взгляд, покраснел и затряс головой, - нет. Точно нет!
Я быстро прошла в кабинет к сейфу, набрала код, открыла дверцу. Денег в сейфе не было. Я вопросительно обернулась к Никите. Он пожал плечами:
- Код знаете вы и Виктор Алексеевич.
- Почему ты молчал, Никит? - сдавленно спросила я.
-  Они приходили только на прошлой неделе, когда вы со старшей группой ездили на выставку в Москву. Я не знал, как сказать. Надеялся, что Виктор Алексеевич одумается и бросит её. Она же намного хуже вас. Она пустая. И злая. А вы такая... - Никита вздохнул, - фантастическая.
В его глазах мелькнуло восхищение. Не может быть. Кажется, я нравлюсь ему...Приятно, конечно, но он совсем мальчик.
Я достала телефон, набрала мужа по видеосвязи и металлическим голосом уточнила:
- Что происходит, Вить? Никита сложил мои вещи. Почему? И где деньги из сейфа?
- Оль, не кипятись, - взъерошенный муж отвёл взгляд, - тебе лучше уехать к маме, мы же решили. Студии нужен хороший управляющий, ты же просто художник, ты не привыкла работать. Лада окончила курсы бухгалтера, она отлично справится. А деньги я забрал, они мне нужны. Но не волнуйся, только скажи, на какое время, я сразу куплю вам билеты на поезд.
Я задохнулась от возмущения:
- Я - чего? Не привыкла работать? Ты сейчас чьими словами со мной разговариваешь?
- Оля, не пыли.
- Не пыли? Ты изменил мне, выгнал из дома, сейчас хочешь отнять любимое дело. Не получится! - я сорвалась на крик.
Виктор посмотрел на кого-то выше телефона и нахмурился:
- Правильно Лада говорит, ты - психованная. А была бы спокойнее, как моя любимая девочка, не пришлось бы искать другую жену. Разговор окончен. Ты всего лишь исполнительный директор. Я тебя уволил. Обдумай и сообщи, на какое время заказать билеты. Всё.
От неожиданности я забыла, как дышать. Замерла,  беззвучно открывая рот. Никита выхватил из рук телефон, прервал звонок, усадил меня в кресло и метнулся к кулеру. Вернулся с бумажным стаканчиком, наполненным водой. Я глотнула и зарыдала. Никита сел рядом, обнял меня за плечи и прижал к груди, неуклюже поглаживая по волосам.
- Это же я - любимая девочка, не она. А если она, то я тогда кто?
Никита молчал. Просто прижимал мою голову к себе, и, благодаря теплу его рук, я постепенно начала успокаиваться. Всхлипывая и заикаясь, я пожаловалась:
- Я не знаю, как теперь жить...
-  Всё будет хорошо, обязательно. А вы согласитесь давать частные уроки живописи на дому? Я поговорю с родителями учеников,  - вдруг встрепенулся Никита. 
- Согласилась бы, но у меня больше нет дома, где мне их проводить? - потерянно ответила я.
- Есть дом, - раздался за спиной уверенный мужской голос.

Я удивлённо обернулась. В дверях стоял Дима, друг Виктора.
Высокий, широкоплечий,  аккуратно подстриженный. Серьёзный и уверенный в себе.
-  Мне Настя сказала, что ты на работе. Я всё знаю. Переезжайте, пожалуйста, ко мне. У меня большой дом, места хватит всем.  Есть помощница по хозяйству, тебе ничего не придётся делать. Ты выберешь любую свободную комнату и будешь принимать там учеников, - решительно заявил он.
  Я растерялась:
- Спасибо. Это очень любезно с твоей стороны. Но нет. Нас много, мы громкие и будем мешать тебе.
Дима покачал головой:
- Ты совсем? Как вы мне можете помешать? Да я вечерами готов на луну выть от тоски и одиночества. А вас я люблю, сколько знаю.
Дмитрий осёкся и уточнил:
- Люблю вас, как родных, близких людей. Пожалуйста, не отказывай. Я очень хочу помочь вам.
- Дим, мне нечем за проживание заплатить. Нет денег даже на еду. Ты же не будешь нас содержать.
- Оль, прекрати. Я у тебя денег не прошу. У меня их полно. Ты ничем не будешь мне обязана. Обещаю, что ни разу не упрекну. Просто поехали.
- А как ты объяснишь это Виктору? Он же разозлится.
- Мне всё равно. Он знает моё мнение по этому поводу. 
Я встала с кресла, подошла к Дмитрию и с обидой заглянула ему в глаза.
- Так ты тоже всё знал?! - мой голос возмущённо задрожал, - все про это знали, и никто не рассказал. Почему ты молчал? Я думала, мы друзья. 
- Ты знаешь почему. Витёк тоже мой друг. Он должен был сам с тобой поговорить. Но, если тебе интересно, считаю его поступок отвратительным. Думаю, он тоже жалеет о том, что натворил.
Дмитрий помялся, хотел ещё что-то сказать, но передумал. 
- Я так устала, Дим. Сюр какой-то...
В этот момент меня охватило чувство безысходности. Зачем мне вообще жить? Я ощутила себя ненужной, бракованной, не достойной хорошего отношения. Той, об кого можно вытирать ноги. Той, чьё мнение никому не интересно. Устаревшим приложением.
- Оля, - Дмитрий взял меня за плечи, - да кто мог подумать, что он такое учудит?  Я узнал совсем недавно. А Витёк, он тебя любит, скоро вернётся. Вот увидишь. Та девка твоего мизинца не стоит.  Слушай, давай собираться, мы можем всё обсудить позже.
Дмитрий отпустил меня, взял коробку с вещами и, не оглядываясь, отправился к лифту.
Я послушно поплелась за ним, рассказывая его мускулистой спине:
- Я не хочу, чтоб он возвращался. Я не прощу. Никогда его не прощу.
- Простишь. Ты его любишь,  - ответил Дима. 
Или мне послышалось, я уже плохо соображала после событий этого дня. На меня навалилась слабость. Как теперь жить, что делать дальше?
Дмитрий остановился у лифта и, повернувшись ко мне, сказал:
- Не думай об этом. Просто забудь. Я всё решу.
Он что, услышал мои мысли?
***
Через полчаса мы с детьми и сестрой стояли на пороге большого кирпичного дома с панорамными окнами.
- Проходите, - Дима распахнул дверь и пропустил нас вперёд.
Он недавно сделал в доме капитальный ремонт, сменил мебель. Дети ещё не были у него в гостях в новой обстановке. С широко открытыми глазами  они восхищённо перешёптывались:
- Смотри, на потолке теперь узоры, как в  калейдоскопе. Они что, светятся вечером?
- А почему такой низкий стол? Мам, смотри, какой стол! Мы что ли будем сидя на полу есть?
- А это что? Вау, - дети с открытыми ртами застыли у электрического камина, - дядя Дима, а его можно трогать?
- Трогайте что хотите. Можете хоть в футбол играть, места достаточно, - улыбнулся Дима.
- Где расположиться?  - тихо спросила я у него.
- Пойдём.
Мы поднялись на второй этаж по мраморной лестнице. Настя с детьми осталась внизу.
Дмитрий открыл дверь, за которой я увидела уютную комнату. Там стоял мягкий диван, совсем пустой встроенный шкаф, журнальный столик и два кресла из ротанга.
- Комната для гостей. Здесь скромно, и нет телевизора, не для кого было вешать. Но я сейчас же поеду и куплю.
- Не надо, мне он не нужен, честно.
В углу комнаты я заметила дверь.
– Что это? – спросила я и показала рукой на неё.
– Там ванная комната, – произнёс Дмитрий, - только твоя.
- Извини, что притащила Настю с собой. Мне сейчас очень нужна её поддержка.
- Ничего, - Дима участливо взял меня за локоть, - я всё понимаю. Пусть. 
У него зазвонил телефон. Мужской голос. Дима машинально кинул на меня взгляд. Наверное, это Виктор. 
- Алло. Что так долго? Да. Скоро буду.
Дима убрал телефон в карман.
- Мне надо срочно по делам. Чувствуй себя как дома. Обустраивайся и отдыхай.  Тебе лучше поспать. Моя помощница подготовит комнаты для Насти и детей.  Позже увидимся.
Я кивнула:
- Спасибо.
Дима вышел, а я устало прилегла на диван. Надо собраться и жить дальше. Только как? 
Я включила смартфон. От Виктора ни сообщений, ни звонков. Ну, понятно, новая жизнь, новая любовь. А я так привыкла постоянно быть с ним на связи. Он ведь был для меня  сразу и другом, и любимым мужчиной, он был для меня главным человеком в жизни.
Я опять почувствовала себя безумно одинокой, обняла подушку и горько заплакала. От печали, от обиды на него, на то, что он так жестоко обошёлся со мной. Мне было невыносимо больно. Но я понимала, что если бы он сейчас позвонил, легче бы не стало. Хорошо, что он не позвонил.
 Я внесла  номер мужа в чёрный список.
Трудно было представить, что мне делать дальше, как жить без Виктора. Но я не хотела слышать его голос, не хотела видеть. Как же сложно оставаться сильной... Несмотря на измену, я продолжала его любить.
Я долго лежала и плакала, жалела детей, себя, что молодость проходит, что дружной семьи больше нет. И не заметила, как впала в забытье.
Иногда я на несколько секунд выныривала наружу, ощущала ладошки детей на своём лице.
Слышала глухой, как из-под воды,  взволнованный голос Насти:
- А она точно спит? Может она в обмороке?
Я с трудом приоткрыла глаза,  увидела встревоженное лицо сестры и опять отключилась.
 - Пусть поспит, ей надо пережить горе, пусть во сне, - последнее, что я услышала, был удаляющийся голос Дмитрия.

А потом мне приснился сон. Я шла по тропинке в тёмном незнакомом месте, вроде как в лесу. Вдруг из-за высокой ели на меня напал кто-то большой и чёрный. Я начала звать на помощь, но в ответ тишина. То страшное существо завалило меня на землю и стало душить. Моё тело ослабло. Не имея сил бороться, я обмякла и приготовилась умереть.  На последнем издыхании я сосредоточилась на лице убийцы, оно проявилось постепенно, как из тумана - чудовищем  оказался муж.
- Витя, не надо! Что ты делаешь, -  задёргалась я, - мне больно, не надо!

- Тихо, всё хорошо, всё хорошо, никто не обидит, это сон, только сон.
Я проснулась в поту и в слезах, дрожа всем телом. Сердце бешено колотилось. Дмитрий был рядом со мной,  крепко  обнимал и успокаивающе шептал ласковые слова. Я осознала, где нахожусь. Под бархатистый голос, который вернул меня из кошмара, и мирное постукивание часов мне с каждой секундой становилось лучше. Страх постепенно отступал,  будто уходил на цыпочках, оставляя после себя облегчение. Дыхание успокоилось. Я почувствовала себя так уютно... 
Дима шептал всё медленней и тише,  постепенно осталось только  тик-так... так-тик.
Дмитрий отпустил меня, встал поодаль. Теперь он выглядел чужим.  
- Я шёл мимо. Прости, не подумай о чём-то неприличном, ты кричала во сне, я просто хотел тебя разбудить.
- Нет, что ты, нет, я так и поняла, спасибо тебе, - слишком быстро ответила я.
Жар ударил в лицо. Мне стало стыдно,  я поняла, что очень хочу хоть ещё на секундочку вернуться в его объятия, в тот уютный кокон, который создал вокруг меня Дима.
Он вышел из комнаты, а я встала, подошла к окну. Сколько же я проспала? Уже ночь...
Надеюсь, что Настя накормила и уложила детей.
Вдруг под окнами мелькнула тень.

Виктор растерянно смотрел на тёмный экран смартфона. Ольга выглядела такой несчастной во время разговора из студии.  Виктору было стыдно, очень стыдно, хотелось ей объяснить. Но пока он не мог ответить иначе.
Лада радостно бросилась ему на шею:
- Какой ты сильный, брутальный, бесценный мой! Правильно ты эту дуру поставил на место! Никак не поймёт, что больше не нужна тебе. Она тебе не даст спокойной жизни, если не расставить все точки. Злобная ревнивая тварь.
- Лада, не говори так о ней, ты не знаешь Олю, - неуверенно заступился за жену Виктор.
- Да знаю я сто тысяч таких Оль: безмозглые наседки, которым только бы мужика держать, не давать ему весело жить. Навысиживают цыплят и возятся с ними. А бедные мужчины не нужны больше. Ты видел, как она меня толкнула?
Да, когда родились дети, у них с женой стало намного меньше времени, чтобы побыть вдвоём. Ольгина мама жила далеко, а его родители никогда не проявляли желания возиться с внуками. Принимали в гости только всей семьёй, шутили,играли, веселились. Но чтобы взять к себе детей на несколько дней - никогда. И постепенно их с Ольгой супружеские отношения стали редкими, осторожными, чтоб никто не услышал, не застукал. Виктор стал чувствовать себя ненужным. Особенно когда дети болели, и Ольга ночами дежурила у их постелей. 
И Лада внесла в его жизнь острые эмоции. 
Она работала в кафе на первом этаже здания, в котором располагался офис его фирмы. Забегая перед работой за кофе, он обращал внимание на стройную улыбчивую красотку, которая с каждым днём всё ниже расстёгивала пуговички обтягивающей полупрозрачной блузки. Иногда он усаживался за столик, чтобы симпатичная официантка, сексуально покачивая стройными бёдрами, подходила к нему, наклонялась, почти касаясь грудью лица. Как загипнотизированный, Виктор смотрел на кулончик в виде зелёного глаза с чёрным зрачком, который покачивался в ложбинке между грудей. Девушка ловила его взгляд и кокетливо улыбалась. А он смущался и чувствовал себя идиотом.
Официантка завораживающим шёпотом желала  ему приятного аппетита и шла к стойке.  Виктор провожал её взглядом, не в силах оторваться от соблазнительных  форм, и представлял, с каким удовольствием он сейчас схватил бы эту обольстительницу, разложил на столе и лакомился, лакомился... 
Он с каждым днём всё больше думал о ней.  Она стала сниться ему в эротических снах. Всякую свободную минуту во время рабочего дня он предвкушал, как спустится в кафе и  увидит свою сексуальную фантазию. Даже, обнимая жену, он начал представлять на её месте Ладу. 
Сентябрь прошлого года выдался очень тёплым. Во второй половине месяца  люди ещё не переоделись в куртки, однако вечерами стало холодно. Как-то Виктор задержался после работы. Все уже разошлись. Только в кафе интимно горел огонёк.
Виктор садился в машину, когда на крыльцо вышла Лада. Она одёргивала смятую юбку, блузка была наполовину расстёгнута. Девушка начала спускаться со ступенек, подвернула ногу и съехала на попе вниз. Виктор выскочил из машины и рванул к ней. 
- Помочь? - он схватил девушку за локоть, пытаясь поднять. Лада вскинула на него глаза. И Виктор понял, что она пьяна.
- Лада, подожди, ты забыла сумку, - выбежал за ней хозяин кафе Степан, мужчина средних лет и крупной комплекции. Всегда вежливый и приветливый, он с любовью рассказывал посетителям о своей красавице-жене и маленьких детях, будто это может быть кому-то интересно. 
Увидев Виктора,  Степан стушевался:
- Она сумочку оставила, - сунул ему в руки мягкий кожаный клатч и быстро скрылся в темноте здания. 
Виктор понял, что Лада не сможет идти, на улице похолодало. Он взял девушку на руки и понёс к себе в машину. 
- Куда тебя отвезти?
Лада попыталась сосредоточиться на его лице:
- А давай поедем к тебе?
- Нет, ко мне нельзя, я женат.
Лада вдруг скуксилась и заныла:
- Он тоже женат. Почему все вокруг женатые? Любят они жён, ага. А сами...  Знаешь, он приставал, я не хотела. Меня вот никто не любит.
Виктор обнял девушку:
- Не надо, не плачь. Он изнасиловал тебя? Поедем в полицию?
- Нет, не в полицию. Поехали лучше к тебе! - улыбнулась сквозь слёзы девушка.
- Да нельзя ко мне, - Виктор понял, что сейчас Лада мало что понимает, - где ты живёшь?
- Нет, я не хочу домой. Там так скууучно. Я совсем одна, а я хочу, где люди, - и опять зарыдала, размазывая по щекам тушь плохо слушающимися руками. 
Виктор достал платок и начал аккуратно протирать девушке лицо. Она прекратила плакать, замерла, разглядывая его так, будто впервые видит. И неожиданно умоляюще прошептала:
- Пожалуйста, не бросай меня. Я так тебя хочу.
Разгорячённая Лада часто и глубоко дышала, распространяя вокруг еле слышный запах духов с винными нотками.  Девушка сбросила блузку с плеч, осталась в ослепительно-белом кружевном бюстгальтере. Глаза Виктора расширились от удивления. Она потянулась к Виктору всем телом:
- Ты меня возбуждаешь. Ты очень сексуальный.
От её слов у Виктора побежали мурашки.
Лада взяла его руки и положила на свою талию, закрыла глаза и застонала:
- Ну, пожалуйста...
Виктор подался вперёд,  к её зовущим губам, и выдохнул:
- Ну, ты даёшь...
И не смог сдержаться. Слишком долго он грезил о  Ладе. Первый раз они бесстыдно предались страсти в машине перед входом в офис. Виктор  не думал, что их кто-то может увидеть. Не думал вообще ни о чём.  Он был, как в дурмане.
Когда спало напряжение, Виктор отвёз Ладу по адресу, который она назвала, пообещав  ей повторить когда-нибудь. 
А сам вернулся домой и очень долго мылся, переживая, что Ольга почувствует запах другой женщины. 
На следующий день Виктор не пошёл в кафе. И всю будущую неделю быстро пробегал по лестнице вверх, надеясь,  что Лада его не заметит. 
Он вспоминал страстную девушку, свои яркие ощущения от запретного секса, в животе всё переворачивалось от возбуждения. Но Виктору было стыдно перед женой, он больше не хотел изменять ей. Поэтому решил, что с этого дня ноги его не будет в том кафе. 
Ровно через неделю после событий Виктору пришлось опять задержаться. На улице стемнело. Работники ушли, офис опустел. Виктор уже нажал кнопку выключения компьютера, когда кто-то постучал. Нахмурившись, он открыл дверь и увидел Ладу.  Она держала перед собой стаканчик с ароматным капучино . Несмело взглянув на него из-под огромных искусственных ресниц, девушка стыдливо прошептала:
- Ты давно не заходил. Я подумала, вдруг ты хочешь кофе, просто тебе неприятно видеть меня? Возьми,  пожалуйста, и я пойду. 

Виктор уставился на сочную грудь, почти выпавшую из разреза атласной бежевой блузки, опустил глаза ниже, на тонкую талию, на зовущий изгиб бёдер, жадно  зарычал, схватил Ладу за руки и втянул в кабинет.
Больше Виктор не сопротивлялся чувствам. Он нырнул с головой в безумный роман. 
Короткие, жаркие встречи в отелях, тайные разговоры посреди ночи, флирт в соцсетях, опасность, что кто-то застукает, безумно возбуждали Виктора. Романтическая обстановка, свечи, джакузи с  ароматом роз и жасмина. Он летал от счастья. Жизнь наполнилась ощущением праздника.
Лада никогда не приглашала его к себе домой, говорила, что она приличная девушка и не хочет, чтобы соседи увидели их и сплетничали потом. Виктор с готовностью верил, да ему это было только на руку. Он и сам молчал, как рыба, даже Дмитрию ничего не рассказывал. Виктор понимал, что друг будет его осуждать, ведь он в молодые годы тоже был влюблён в его Олю и до сих пор очень хорошо относился к ней.  
Виктор и сам себя осуждал временами. Но как только видел любовницу, угрызения совести пропадали. Один раз живём. Все изменяют. Оля же ничего не подозревает, почему бы нет. Хороший левак укрепляет брак. Вот так он успокаивал себя.
Виктор заваливал Ладу цветами и подарками.  Красивая женщина, которая всегда рада прикосновениям, готова ласкать его, пока он сам её не остановит. Никакого быта, только сумасшедшее наслаждение. Виктор был так благодарен ей за погружение в новый мир, что однажды признался в любви. Он был не совсем трезв, ляпнул и сразу пожалел об этом, но сказанного обратно в рот не спрячешь. Лада запрыгала от восторга. И с того дня стала строить планы их совместной жизни.
Виктор не хотел уходить из семьи. Брак - это не то, на что он рассчитывал, встречаясь с любовницей. Просто Виктор не знал, как  ей это объяснить. Лада казалась такой счастливой в мечтах об их будущей свадьбе , и он не решался её разочаровывать, надеялся, что она сама передумает. 
 А Ольга... Виктор много лет жил с ней рядом, и, конечно, любил её. Как близкого человека. Лада же говорила, что он просто привык к жене. Виктору трудно было понять, так ли это. И чтобы чувство вины не беспокоило, он решил согласиться с мнением Лады.
Оля - привычка. Лада - фейерверк.
В первое время Виктор был настолько очарован новой пассией, что жил только от встречи до встречи.  Дома чувствовал себя роботом, выполняющим определённую программу. Потому что так надо. А мысли его несли обратно к любовнице. 
Он ревновал, Лада постоянно давала для этого повод. Иногда Виктор видел в окно офиса, как она выходила из кафе после работы с букетами. На вопрос, от кого цветы, она отмазывалась, что это подарок благодарного посетителя. Но Виктор никогда не оставлял  посторонним официанткам цветы вместо чаевых, и не верил её словам.
Вечером, после того как Ольга засыпала, Виктор сразу начинал строчить ревнивые сообщения любовнице.  Та послушно рассказывала, где она и чем занимается. Вдруг на середине фразы девушка переставала отвечать. Виктор до утра сходил с ума от ревности, это выносило ему мозг. А Лада на следующий день  стыдливо оправдывалась, что к ней зашли подруги, и они поехали в бар.
Их отношения продолжались несколько месяцев.
 Когда ощущение новизны ушло, Виктор с удивлением понял, что не любит Ладу. Совсем. Близость перестала приносить взрыв эмоций. 
Виктор всё чаще сравнивал любовницу с женой. И каждый раз получалось, что не в пользу Лады.  
Оля была нежной, вежливой. Такой домашней и уютной.  
А Лада часто вела себя агрессивно, вызывающе громко ругалась с окружающими,   материлась . И совсем не хотела тишины. Она обожала вечеринки, клубы, после свиданий не отправлялась домой ждать следующей встречи, а требовала отвезти её в разные злачные места.  Лада слишком любила выпивку. Она прямым текстом ему заявила, что на их свиданиях всегда должен быть алкоголь. Объяснила тем, что он помогает ей отвлечься от мысли, что любовник женат. Она ведь девушка честная, никогда не спит с женатыми. А с Виктором так получилось потому, что она влюбилась по-настоящему и не смогла бороться с собой.  И он покупал то, что хочет любовница.
Сначала Виктор не считал эту привычку плохой.
Сам он редко выпивал с ней, не хотел, часто был за рулём, да и трудно было бы держать себя в руках дома, не проболтаться. 
Ладу это устраивало, она улыбалась:
- Отлично, мне больше достанется!
И с удовольствием пила одна. С каждым бокалом она становилась всё более  озорной и развратной, а в какой-то момент с ней можно было делать всё, что ему вздумается. 
Но Виктор не мог избавиться от подозрений, что так доступно Лада ведёт себя не только с ним. И с каждым днём её пристрастие к выпивке раздражало его сильней. Как и визгливый тембр голоса. И гнусавое "Витюсик". 
Виктор по привычке встречался с ней. Но разговоры о том, что им пора перейти на новый уровень отношений, ему порядком надоели. Он уже тяготился Ладой. Грубил ей, провоцировал ссоры. Ждал удобного повода, чтобы бросить её.
 Однако неделю назад ситуация повернулась в неожиданную сторону. 

К концу рабочего дня Виктор вошёл в кафе, сел за столик и стал ждать, пока Лада подойдёт к нему.
Неожиданно на стул напротив опустился хозяин заведения. Он придвинул лицо к Виктору и тихо сказал:
- Парень, будь осторожен. Я вижу, у тебя есть обручальное кольцо, ты женат. Не связывайся с Ладой. Она нехорошая женщина, я точно тебе говорю.
Виктор терпеть не мог, когда кто-то вмешивался в его жизнь. К тому же мучительное ощущение вины перед женой вызывало в нём злость к самому себе. И, соответственно, к тем, кто пытался эти ощущения усилить. 
Виктор зарычал:
- Как ты смеешь лезть в мою жизнь. Не твоё дело - наши отношения. Наверное, хочешь отбить  её у меня? Не выйдет, понял!
Его собеседник покраснел и отрицательно покачал головой:
- Ты что, я женат и очень люблю жену. Никогда бы я не связался с этой... с Ладой. Знаешь, она ведь пьёт. Я постоянно отбираю у неё вино с утра. Дважды чуть не уволил за то, что напивалась прямо на рабочем месте, просто она очень просила дать ей ещё шанс, я  пожалел. И ты не единственный у неё, точно знаю...
- Да что ты врёшь! Она мне всё рассказала. Ты хотел её изнасиловать в тот вечер, несколько месяцев назад, помнишь? - Виктор прищурился.
- Упаси Бог, что ты говоришь такое... - замахал руками мужчина, - она сказала, что у неё день рождения, а отметить совсем не с кем. Попросила побыть с ней немного. А потом напилась в стельку и стала ко мне приставать. Я ей сразу отказал, клянусь! Показывал фото детей, жены, рассказывал о них. Но она начала раздеваться. Я выставил её за дверь, честно! И ты подумай о семье. О жене. Пока она не узнала, скорее бросай Ладу. Веди себя, как мужчина. Удели жене больше внимания. То, что ты с Ладой встречаешься, к хорошему не приведёт.
Виктора затрясло от возмущения. Он понимал, что Степан прав. Он сказал то, о чём каждый день думал сам Виктор.  Пора прекратить эти отношения, избавиться от женщины, которая больше не нужна. Но как? Как сделать это, если слишком глубоко увяз? Злость на самого себя затмила разум, трансформировалась в ненависть к человеку, который посмел сказать вслух то, что его беспокоило уже несколько недель. Человеку, который ткнул Виктора носом в грязь, в которой он давно лежал.
-  Не надо меня учить, я сам знаю, кому уделять время.
- Помяни моё слово, она испортит тебе жизнь, лучше брось её. 
Виктор вскочил, схватил мужчину за грудки, вытащил из-за стола  и набросился на него, как будто Степан был его кровным врагом. Тот вцепился в рядом стоящий стол, не стал отбиваться. Тогда Виктор ударил Степана кулаком в лицо. Он отлетел в угол и стукнулся головой о стену. Виктор продолжил его бить, Степан не сопротивлялся, только несколько раз охнул и попытался закрыть лицо руками. Виктор бил его за правду, за смелость всё расставить по местам и озвучить. Он избивал его кулаками,потом  ногами, когда Степан упал. Через некоторое время хозяин кафе затих. Он лежал на полу без сознания.
Лада выскочила из подсобки, кинулась к Виктору, повисла на его шее и завизжала: 
- Спасибо, спасибо, спасибо! Ты защитил меня. Боже, как я тебя люблю, ты самый лучший в мире.  Я так горжусь тобой! Хочу тебя прямо сейчас.
Она впилась в губы Виктору страстным поцелуем и начала стаскивать с него рубашку прямо над телом избитого мужчины. Она тёрлась о грудь, живот Виктора, прижималась изо всех сил. И ему показалось, что она хочет проникнуть внутрь его тела.
Виктору стало противно, он оттолкнул девушку от себя:
- Ты совсем дура что ли? Отстань, успокойся! Посмотри, что я натворил,  надо вызвать скорую. 
Лицо Лады перекосило от злости. Она стояла перед ним  с пылающими щеками, всклоченными волосами и  тяжело дышала.
Виктор наклонился к неподвижно лежащему Степану, попытался нащупать пульс. Затем трясущимися руками достал телефон, набрал номер:
- Димон, ты можешь спуститься в кафе? Мне кажется, я убил человека. 
Лада молча ушла в подсобку. 
Виктор взял стакан, набрал воды из автомата для холодных напитков и вылил на голову мужчине. Тот открыл глаза и молча посмотрел на Виктора.
- Мужик, прости, я такой урод, на меня что-то нашло. Ты прав, мужик, сто пудов прав. Всё из-за неё. Я оплачу лечение, всё будет на высшем уровне. Только прости.
Хлопнула дверь.
- Жив? - взволнованный Дмитрий ворвался в кафе, - я вызвал платную скорую, обещали быстро. Что случилось? 
Скорая приехала через несколько минут. Пострадавший лежал с открытыми глазами, но не реагировал на вопросы. Его состояние вызвало у врачей опасения. Они погрузили его на носилки и повезли в больницу. 
- Рассказывай, а то я не смогу помочь, -  строго заявил Дмитрий. 
Они присели за столик.
- Закурить есть? - нервничая спросил Виктор. 
- Ты бросил. Хорош тянуть. 
И Виктор сбивчиво начал рассказывать. Про измену, про Ладу. Про Степана. 
- Ну ты дебил, - схватился за голову Дмитрий, -  Теперь всё вплывёт, Ольга узнает. И что ты будешь делать?
- Пожалуйста, не рассказывай ничего Оле. Я решил - пора заканчивать это. Честно. Я брошу Ладу сегодня же, обещаю. 
- А вот и нет, - любовница вышла из подсобки, злорадно улыбаясь, - мы скоро поженимся! 

- Даю неделю, - Лада стала серьёзной, - объяви жене о том, что вы расстаётесь, а я переезжаю к тебе. После этого вы разведётесь, мы подадим заявление в ЗАГС и поженимся.  Иначе записи с камеры попадут в полицию. Если же ты сделаешь так, как я прошу, я скажу, что камера сломана. А Степан упал с лестницы, когда ремонтировал лампочку на потолке. С ним вы позже договоритесь, когда придёт в себя, заплатите ему.
Виктор с Дмитрием переглянулись. Молча рванули в подсобку, к компьютеру. Флешки в нём уже не было.
- Не ищите, я убрала так, что вам в жизни не найти. И  ещё, Витюсик! Прямо сейчас оформляй машину и студию на меня, а с квартирой будем разбираться позже, это сложнее.  Так уж и быть, после свадьбы займёмся. Но жить в ней будем мы с тобой, а жена с детьми пусть уезжает отсюда подальше, - торжественно закончила Лада. 
- Дебил ты реально, - повторил Дмитрий.
- Что делать? - Виктор умоляюще посмотрел на друга.
Лада начала демонстративно звенеть посудой, стульями. Она выглядела раздражённой, наблюдала за Дмитрием с подозрением.
- И вот этот друг мне совсем не нравится, Витюсик. Не общайся с ним.
Виктор схватился за голову:
- Пойдём в офис?
Друзья поднялись к себе.  
Виктор в панике метался из угла в угол.
Дмитрий задумчиво смотрел в окно.  Потом обернулся и заявил:
- Ты конкретно налажал, конечно. Но можно решить это с небольшими потерями.
- Ты предлагаешь её убить?, - Виктор нахмурился.
Дима вытаращил глаза:
- Витёк, хорош. Ты чего несёшь? Я предлагаю её обмануть. Но пожертвовать кое-чем придётся. 
Ольге ничего не говори. Отправь её  с детьми к родственникам в отпуск, приблизительно на месяц. Оформляй на Ладу машину, оформляй, как положено. Пусть  она поверит, что ты всё делаешь честно.Усыпи её бдительность, завали подарками. После по документам тихо  уволь Олю, на её место назначь Ладу. "Директор" звучит солидно. Не думаю, что она поймёт разницу между исполнительным директором и владельцем, умом она не блещет.  Только доходы студии переведи заранее на отдельный счёт, наличку туда же. Вернёшь обратно, когда решим проблему.  И позови Ладу к себе жить, как будто выполнил её требования и выгнал жену с детьми. Это даст тебе время и возможность найти флешку. Как только она будет у тебя, сразу расстанешься с Ладой и  уволишь с поста директора. Ольга вернётся  и не узнает ничего об этом. Всё останется, как было. Ну, кроме машины, конечно. Купишь новую потом. Ещё надо оплатить пострадавшему человеку лечение и предложить хорошую компенсацию семье.
- Да, нормальная схема, можно попробовать. Страшно, вдруг всё откроется, вдруг не получится, - глаза Виктора забегали.
- И последнее, - не реагируя на его слова, стальным голосом заявил Дмитрий, - Предупреждаю: покрывать твои загулы не буду. Если продолжишь встречаться с Ладой - уважать вообще перестану. Ты помнишь наш договор?
Виктор кивнул и засобирался домой. 
А Дмитрий не торопился. Он уселся в кресло, в смартфоне зашёл в ВК, открыл страничку Ольги и начал листать её фото. Она почти не изменилась с момента знакомства. Только фигура стала более женственной. А в остальном  - та же улыбчивая и дерзкая девчонка с озорными кудряшками, его первая любовь.
Много лет назад, после знакомства на пруду им обоим понравилась Оля. Они рассказали об этом друг с другу и договорились ждать её решения, с кем сама Оля захочет встречаться. И ухаживать за ней на равных правах. Всё лето провели вместе, гуляли, купались, катались на великах. Когда наступила осень, вдвоём встречали её у института, провожали домой. Наперебой пытались рассмешить, только бы ещё раз увидеть Олину улыбку, искреннюю и лучезарную. 
Её улыбка сводила Диму с ума. Когда Оля смотрела на него, то, казалось, что видит его насквозь, понимает все мысли и чувства, все его желания. Её глаза ... Это что-то нереальное. Такие тёмные, а внутри свет, тёплый, чарующий. Необычные глаза, Дима таких больше ни у кого не видел.
Он был безумно влюблён. Он сочинял песни о любви, исполнял Оле их под  гитару, выдавая за творения малоизвестных бардов.  Дима не решался рассказать ей о своих чувствах, не хотел быть отвергнутым. И просто был рядом. Он срывался из дома в любое время суток, когда она звала. Спасал с ней вместе бродячих котят. Ходил по художественным выставкам, необходимым для учёбы. Когда Оля лежала в больнице, он дежурил под окнами, надеясь хоть мельком увидеть её.
 Оля ценила Дмитрия, но как друга.  А на Виктора она смотрела иначе. Когда Дима понял, что Оля увлечена Виктором, он вызвал друга на разговор. Дима  пообещал отойти в сторону, больше не мешать их отношениям в обмен на то, что Виктор сделает всё, чтобы Оля была счастлива. Виктор поклялся.
А Дмитрий был раздавлен, его первая любовь закончилась свадьбой друга. Он все силы бросил на учёбу, а потом и вовсе уехал на стажировку в другую страну, чтобы поскорее забыть обо всём. И вернулся, когда почувствовал, что может жить дальше. 
Но теперь ситуация изменилась. То, что совершил Виктор, его поразило. Как он мог посмотреть на другую женщину, когда у него есть самая лучшая? Дмитрий подумал, что доверять другу больше нельзя. Он решил действовать сам.

Схема была неплохая, но Лада спутала им карты. Теперь Ольга всё знает.
Виктор растерялся,  когда любовница неожиданно явилась к ним домой. Он нёс какую-то чушь, выкручивался ужом, но делал только хуже. И вот Ольга с детьми ушла.
 Прошло всего полчаса после её звонка из студии, а Виктор уже скучал. Ему хотелось к ней, к детям. Может быть, стоило всё рассказать? Может быть, она смогла бы его простить со временем, если бы узнала подробности?
Виктор сидел в детской на кровати дочери,  разглядывая рисунки на стене. 
 Этот они  рисовали вместе с сыном, пока ждали врача.  Света заболела, а они хотели её поддержать. И изобразили волшебную ягодку, до которой надо дотронуться, и тогда скоро выздоровеешь. Света поверила и, на самом деле, очень быстро пошла на поправку. 
А вот тот, самый верхний, дочка подарила ему на день рождения.  Цветик - семицветик. И на каждом лепестке Олиным почерком написаны черты характера, за которые они его любят. Добрый, сильный, смелый, весёлый, честный, красивый, наш.  Виктор облокотился локтями о колени и закрыл лицо ладонями.
Теперь на их кухне хозяйничала Лада, она хлопала ящиками и разговаривала сама с собой.
Виктор послушно сделал всё, что было запланировано. Оформил  договор купли-продажи на машину, с размахом тратил деньги на прихоти Лады, назначил на место жены. Дмитрий оказался прав, любовница не почувствовала подвоха.  Однако записи с камер так и не отдала. Интересно, где искать флешку? Если получится найти, он в тот же день порвёт с ней навсегда. 
И, конечно, надо ехать в больницу к избитому Степану, падать ему в ноги и умолять, чтобы он не заявлял на него. Любые деньги заплатить. Лишь бы получить возможность исправить то, что натворил. Только бы Степан пришёл в сознание.
 - Я такой вкусненький коньячок нашла. А давай отметим, что я больше не официантка, а директор студии искусств, - Лада  ворвалась в комнату. Она с разбега плюхнулась на кровать сына, открыла бутылку и щедро разлила коньяк.
- Да сколько можно пить? Не надоело? Ещё только полдень, - Виктор не стал брать.
- А что тебе не нравится, дорогой мой? - она хитро прищурилась и поднесла бокал к губам, отхлебнула, - теперь же всё в порядке. А... Не хочешь как хочешь.
Она залпом осушила бокал, откинувшись на подушку, блаженно зажмурилась. Несколько секунд помолчала, потом заявила:
- Так вкусненько! Вот такой мне всегда покупай. Зря отказываешься, очень хорошо после вчерашнего. Попробуй, сразу голова пройдёт.
Лада опять протянула ему наполненный бокал. Виктор отмахнулся. Она пожала плечами и выпила:
- Не пропадать же.
Виктор серьёзно посмотрел любовнице в глаза:
- Ну, что мы теперь будем делать?
Раскрасневшаяся Лада заулыбалась:
- Я ещё точно не решила, пока думаю. Может, пойдём в караоке?
- Ты хоть съешь что-нибудь, бухаешь на голодный желудок, - Виктор нахмурился, глядя, как любовница наливает себе ещё. Она на секунду задумалась, потом отрицательно покачала головой:
- Спасибо, ты такой заботливый, но нет. В холодильнике почти ничего не нашла,  готовить лень.
Лада сосредоточила взгляд на янтарном напитке:
-  Слушай, а за что ты меня любишь? За то, что я самая красивая? Или за то, что умная? 
- Я не знаю, что сказать, - Виктор не мог понять, как он докатился до такого. Ему хотелось, чтобы эта ситуация оказалась дурацким сном, - я  лучше поеду в больницу к Степану.
- Фууууу... Какой ты душный сегодня. В больницу... На кой тебе этот толстый урод? Да пусть он сдохнет!  - она захихикала, - как же ты его круто отдубасил, я чуть не кончила.
Лада поставила опустевший бокал на пол и перебралась к Виктору на колени. Засунула руки к нему под футболку и, промурлыкала:
- Ну, похвали меня, я же такая умничка. Посмотри, как всё круто разрулила. Да если бы не я, ты бы ещё долго не решился выгнать их. А теперь нам не надо прятаться. И всё-всё можно...
Она нежно укусила Виктора за мочку.
Ему стало противно. Передёрнуло. Вот связался...  Как же избавиться от неё теперь. 
Он понял, что нормально договориться не получится: 
- Умничка, умничка... Только давай вечером покувыркаемся. А сейчас поедем в караоке.
- Ты меня больше не любишь?  - Лада обиженно икнула, - Что ты вообще думаешь о нашей любви? Вот, например, если я хочу тебя, значит, люблю? А если я не только тебя хочу,  то и других мужчин, значит, я люблю тоже?
-  Какую чушь ты несёшь. Надеешься вызвать у меня ревность? Всё, не получится, мне теперь плевать, кого ты хочешь, - Виктора начало подташнивать. И из-за этой женщины он всё испортил, избил человека...
Лада напряжённо выдохнула:
 - А знаешь, как я ревную тебя к жене? Ужасно. Ты же её любишь, не меня,  и не ври, что это не так.
- Не буду врать. Люблю жену. Очень, - Виктор серьёзно смотрел Ладе в глаза.
Она замахнулась , но бить не стала, погрозила ему пальцем и, запинаясь, проговорила:
 - Я убью её,  мерзкую тварь, разорву зубами на части. И детей этих твоих ненавижу. Ты только мой, больше ничей, запомни это.
Она задумалась, растерянно оглянулась, протянула руку к бутылке. Грустно убедилась, что она пуста и отбросила её на голубой ковёр с корабликами.
- Хочешь ещё выпить?
- А есть?  
- Сейчас будет, - Виктор вышел на кухню и вернулся с бутылкой джина, - на Новый год партнёры подарили. Давно пора открыть.
Через час он уложил похрапывающую любовницу в кровать, на цыпочках вышел из квартиры, достал смартфон и побежал вниз по лестнице:
- Здорово, Димон. Ольга с детьми у тебя? Отлично. Еле выбрался. Давай через час на парковке у больницы.

Друзья остановились у дверей приёмного покоя.
- Минутку, наберу кое-кому, - Дмитрий отошёл в сторону, достал телефон, перекинулся с кем-то парой слов, - пойдём.
- К Елене Сергеевне, - шепнул он деловитой женщине в белом халате на стойке регистрации. Та кивнула и пропустила их. 
В послеобеденное время  в отделении было тихо.  Запах лекарств, дезинфекции, и ещё чего-то, Виктор не мог определить, вызывал у него тошноту.
Друзья прошагали по узкому коридору, быстро нашли кабинет с табличкой "Главный врач" и постучались. Из-за двери послышался приятный женский голос:
- Войдите.
Они вошли в кабинет. За столом сидела симпатичная ухоженная женщина-врач средних лет и что-то записывала в толстую книгу. При их появлении она подняла голову и сдержанно улыбнулась:
- Здравствуйте, проходите. Рада видеть, Дим. 
- Привет, Лен, - Дмитрий обогнул  стол и прижался губами к щеке, - осчастливишь?
- Нет, дорогой, пока нечем, - она отрицательно покачала головой, рукой указала на два стула рядом, - пациент без сознания, приходит в себя ненадолго и отключается. Кажется, ничего не помнит, черепно-мозговая. И нужна операция.
Дмитрий подался вперёд, взял врача за руку:
- Мы всё оплатим, делайте, что необходимо, пусть у него будет всё самое лучшее: уход, лекарства, отдельная палата.
- Дима, хочу предупредить. В полицию мы уже сообщили, обязаны в таких случаях. Там знают, что он без сознания, и ждут нашего сигнала, как только пациент очнётся. 
- Понял. Позвони мне первому тогда, ок?
- Да, я это и собиралась предложить. А жена? Она интересовалась, кто вызвал скорую, хотела поговорить.
- Скажи, что постоянный посетитель нашёл его лежащим на полу и вызвал. Скажи, он  уважает её мужа и хочет помочь, - ответил Дмитрий, - и про деньги пусть не беспокоится.
- Хорошо, я пришлю тебе счёт на почту, - главврач встала, мужчины поднялись за ней.
Виктор направился к двери. Дмитрий чмокнул женщину в щёку, шепнул:
-  Спасибо, ты прелесть.
Врач, на мгновенье превратившись в кокетливую девушку, зарделась, опустила глаза в пол, поправила волосы и шепнула:
-  До связи.
На улице Виктор облегчённо выдохнул, пожал Дмитрию руку и с чувством поблагодарил:
- Не знаю, чтоб я без тебя делал, Димон. Спасибо, ты так мне помог! Если бы не ты, я бы в жизни не справился.
Дмитрий скупо кивнул в ответ:
- Завтра встречаемся здесь, время сообщу позже.
- Как там моя Оля? Дети?
-  Нормально, Оля отдыхает. А Настя собиралась с детьми на аттракционы сходить.
Виктор полез в карман:
- Сколько денег перечислить тебе за их содержание?
Дмитрий нахмурился:
- Прекрати, они мне не чужие. Сейчас разбирайся с другими проблемами.

Через пару часов Виктор  тихо перешагнул порог квартиры. В руке нёс бутылку вина.
- Витюсик, это ты? - услышал он слабый голос
- Да.
Он вошёл в комнату. Лада выглядела отвратительно. Бледная, опухшие мутные глаза, трясущиеся губы, взлохмаченные волосы. Она походила на зомби из фильма ужасов.
-  Как мне плохо, Витюсик. Я перебрала?
- Немного, - тихо ответил Виктор, - я принёс тебе, чем поправиться. Но только давай на этом всё. Завтра надо на работу. В студии много дел.
Лада заулыбалась:
- Спасибо, бесценный, какой же ты у меня чуткий, я растрогана, - она протянула руку к бутылке, - давай, а сам иди, покушать приготовь, мы целый день не ели.
Виктор удивлённо посмотрел на любовницу, но почему-то послушался. Зашёл на кухню, заглянул в холодильник. Так, лук, яйца и одно яблоко. Негусто. Яичницу пожарить, что ли?
- Лада, будешь яичницу?
- Нет, фу, давай другое, - услышал в ответ.
- Ничего нет больше.
- Тогда иди сюда. 
Виктор отправился в комнату.
 Лада лежала в соблазнительной позе. Румянец вернулся к ней, глаза оживлённо блестели. Пустая бутылка валялась у шкафа.
- Давай сразу десерт. Иди ко мне, я тебя хочу, - призывно прошептала Лада.
- Ничего себе ты быстро справилась.
- Ну, не ругааайся, так плохо было...
Виктор с недовольным лицом сел рядом. Лада подобралась к нему поближе, начала извиваться и тереться  грудью о его спину, запуская руки под футболку, затем залезла в брюки. 
- Не поняла, - девушка отпрянула с брезгливым лицом, - это что такое?
- Я устал. И голодный.
- Ну, закажи что-нибудь, роллы или пиццу, - повысила голос Лада, - пока курьер привезёт, мы успеем.
Она опять начала гладить Виктора, теперь более требовательно, с напором.
Он не отвечал, смотрел с отсутствующим выражением лица в стену и молчал.
Лада вскочила, встала перед ним и начала изрыгать из себя ругательства:
- Ты о ней думаешь? Смотри на меня! Тварь, она виновата, гадина, мерзость, грязь из-под ногтей, шлюха, уродина.
Виктор вскочил и проговорил сквозь зубы, глядя в горящие ненавистью глаза любовницы:
- Прекрати. Она не такая.
Лада замолчала. Она подозрительно прищурилась:
-  Не понимаю. Что ты несёшь? Ты с ней встречался, отвечай?
- Нет, я держу обещание.
- Но она в городе? Не уехала?
- Пока нет. Пока она поживает у Дмитрия, - вздёрнув подбородок ответил Виктор.
-Так значит... Ты не хочешь, чтоб она уезжала, да? И меня ты не любишь больше, надеешься вернуться к ней, да?
- Да, я с тобой только из за того, что ты меня шантажируешь, - стальным голосом заявил он.
Лада злобно взвизгнула, быстро оделась и пулей выскочила из квартиры.
Виктор подобрал бутылку, отнёс в мусорное ведро.  
Да, жена была права. Надо бы на кухне сделать ремонт. А если тогда она вернётся?
Оля...Он вспомнил её доверчивый взгляд. Как она, привстав на цыпочки,  тепло целовала его перед работой, а он строго говорил:
- Скоро вернусь. Жди.
Она ласково улыбалась и шутила:
- Жду-жду, всегда жду. Чуть-чуть поработай и приходи. Скажи, долго жена не разрешила, -  и нежно обнимала, уткнувшись носом в его шею. 
- Ладно, - растекался Виктор от удовольствия. 
Где теперь то тихое счастье. Мелочи, которые заряжали его энергией, давали силы?
А вдруг не всё потеряно, вдруг можно всё исправить? 
 Виктор взял телефон, написал в мессенджер жене: " Прости. Люблю". Посмотрел несколько минут, сообщение не дошло. Он набрал её номер. Три коротких гудка и тишина. Наверное, заблокировала. Виктор встал, подошёл к окну. Нет, это неправильно, надо идти, всё ей рассказать. Он решительно отправился в коридор. И в ступоре застыл. Дверь заперта, и его ключей на месте не было.

Под окном мелькнула чья-то тень. Я напряжённо всматривалась в темноту, но ничего разглядеть не получалось. Было тихо и темно. 
Вдруг я услышала шёпот:
- Мама, маааа, мамулечка.
Я вздрогнула и оглянулась. На пороге стоял заспанный сын в белой пижаме со смешариками.
- Мне страшно в новой комнате. Я захотел к тебе.
- Ложись скорее, - показала я ему на диван. 
Сашка быстро устроился, я легла рядом. Сын уткнулся в моё плечо. Я погладила его по мягким волосам:
- Поспи ещё, малыш.
- Я не малыш, - буркнул сын, но потом уточнил, - для всех не малыш, только для тебя малыш, ладно?
- Ладно, - я нежно поцеловала его в макушку. 
Сын сонно поделился:
- Мам, а знаешь, что я нашёл? Золотой ключик. Мы откроем им дверь в сказочную страну, да? Папа тоже туда придёт. Там, наверное, деревья, на которых конфеты растут. И у меня будет там живой щеночек, пушистый такой...
Сашка сладко засопел.
- Да, милый, спи. Пусть все твои мечты сбываются...
Я тоже уснула. Утро разбудило меня пением птиц и солнечными лучами. Я почувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Проблемы последних дней показались не такими трагичными.
Я умылась, оделась, подоткнула сыну одеяло и уже хотела выйти из комнаты, как вдруг увидела под его рукой что-то ярко-жёлтое. Я аккуратно выудила предмет. Это оказался настоящий золотой ключик!
Флешка в форме золотого ключика. Вот хулиган, откуда взял? Наверное, на столе у Дмитрия лежала, а Сашка подумал, что может с ним поиграть. Дядя Дима же балует их, всё разрешает.
Я положила флешку в карман брюк, не забыть бы отдать. 
На цыпочках вышла из комнаты, спустилась в холл, там никого не было.  Из кухни выглянула помощница по хозяйству, стыдно, но я не запомнила её имя.  Полная и румяная, с ямочками на щеках. Она приветливо улыбнулась и пригласила:
-  Завтрак будет готов минут через десять, приходите. Настя убежала на работу, а дети отдыхают.
- Благодарю, - ответила я, - только сынок уже у меня в комнате спит, ночью пришёл.
- Бедный малыш, одному было страшно, наверное, - посочувствовала женщина.
- Нет, он не малыш, - улыбнулась я, - А Дима где?
- Идите к зимнему саду, - махнула рукой помощница.
На улице что-то происходило. Я услышала гул и мужские голоса. Вышла на террасу. 
Около зимнего сада стояла большая тентованная машина, двое грузчиков доставали из неё коробки и мебель. Дмитрий показывал им что-то. Увидев меня, он улыбнулся и призывно махнул рукой:
- Проснулась? Иди сюда! 
Я двинулась в его сторону.
- Дим, как зовут твою помощницу? Забыла.
- Вера, она просит звать её без отчества, по имени, - ответил Дмитрий, - принимай товар, это всё твоё:  мольберты, мебель для занятий. Я решил, что в зимнем саду  будет лучше, здесь много света, и никто не потревожит.
Я широко открыла глаза.
- Моё? Спасибо, – я крепко обняла его за шею. – Как я тебе благодарна... За помощь. За то, что разрешил пожить здесь. Как только у меня опять появятся деньги, всё отдам. Честно.
Я собиралась ещё что-то сказать, но слова застряли в горле, опять навернулись слёзы, захотелось плакать.
- Эй, ты что! Я только обрадовался, что тебе стало легче, - Дима обнял меня за талию, – не плачь, тебе не идёт. Ты же всегда была такая смелая, – подмигнул он мне. 
Я отстранилась.  Вдруг Дима повёл себя странно. Это было нечто особенное, не как раньше.  Не дружеский жест, не знак поддержки. Он нежно провёл рукой по моей щеке.  Тёплое осторожное касание его пальцев заставило меня вздрогнуть.  Не от неожиданности, не от страха. Будто ток пробежал через его пальцы ко мне в живот. И там, в животе, заныло и задрожало... 
Дима напряжённо рассматривал мои губы, затем медленно направил взгляд вверх и заглянул в глаза. Мне показалось, что вокруг всё исчезло. Оглушительная тишина и мы.
- Хозяин, куда стол ставить? - хриплый мужской голос вернул меня на землю.
Дима отпрянул. Его лицо приняло равнодушное выражение:
- Руководи, Оль. А мне пора по делам. Сообщи , если что-то ещё потребуется - всё куплю.
И, не оглядываясь, быстро пошёл в сторону ворот.
Я нащупала в кармане флешку, хотела окликнуть его, но было поздно.
***
Дмитрий быстро вышел за ворота. Он сел в машину, схватился за руль и попытался успокоить дыхание.
 Как хотелось прильнуть к гладкой коже её щеки губами...  На один миг. Без продолжения. Просто прижаться и замереть,  услышать ещё раз, как она вдохнула, на секунду перестала дышать, а потом прерывисто выдохнула. Ощутить глубже головокружительный аромат клубники от её волос. 
Нет. Он не может. Оля - жена друга. Она уже давно сделала выбор, и никогда не увидит в нём мужчину. Надо скрывать чувства.
Оля не должна заметить, как волнует его. Это может оттолкнуть, испугать её. Достаточно с неё потрясений. 
Дмитрий достал телефон, набрал номер.
- Здорово. Выходи через двадцать минут.