Измена. (Не)нужная пара

Контрастный душ после утренней пробежки всегда заряжал бодростью как минимум на полдня. Сегодняшнее утро перед последним экзаменом летней сессии четвёртого курса «меда» не стало исключением.

Уже выйдя из душевой кабинки, я замерла перед запотевшим от горячей воды зеркалом. Помедлила. И через силу, заставляя себя, протёрла зеркальную гладь мягким полотенцем.

Собственное отражение мне нравилось: правильные черты лица, ровный нос, острые скулы, мягкий контур чуть пухлых губ, глаза — особенные, светло-карие, до желтизны. Из-за них ко мне со школы прицепилось прозвище — Волчица.

Но было то, что видеть в отражении не хотелось — уродливый шрам между шеей и плечом. И всё же было необходимо. Хотя бы для того, чтобы скрыть шрам под телесного цвета пластырем, чтобы никто случайно не заметил и не спросил: откуда взялся?

Рассказывать о происхождении шрама… стыдно и противно даже спустя грёбаных три года. Проще врать о большой родинке и медицинских показаниях «беречь» её, не травмировать одеждой.

Ту сволочь, что оставила на мне этот след, как клеймо, зовут Рус. Руслан Астахов — моя первая любовь, первый мужчина... И тот, кого я ненавижу!

И отметина у меня появилась в ту самую ночь. Знала бы я, как поведёт себя этот гад на следующее утро, обходила бы его десятой дорогой.

Мне было семнадцать. Ему исполнилось восемнадцать в тот день, когда с моего разрешения случилась моя первая близость.

Дурочка! Придумала себе любовь и сама в неё поверила. Как романтично подарить себя любимому. Тьху! Слишком наивной была, ещё не испорченной несправедливостью жизни.

Вот и получила науку. Да, за три года с той ночи и мерзкого следующего дня я изменилась. Повзрослела, стала уверенной в себе, в меру циничной, и никому не дам себя в обиду!

Но шрам…

Не скрытый пластырем, он делал меня слабой, уязвимой. Я словно проваливалась в прошлое и слышала все те обидные несправедливые слова. Он взял то, что само шло в его руки, воспользовался и передал другому!

«А чего ты ждала, Кристи? Любви до гроба? Так ты мне не пара. Так, тело на одну ночь. И то, необученное. Учить тебя мне лениво. Наберёшься опыта, так, может быть, пересплю с тобой ещё пару раз, если попросишь хорошо. Ксандр, не хочешь обучить Кристи для меня?»

Сука, до сих пор слышу в голове его мерзкий голос и смех. И свидетелей моего унижения было несколько. Хоть и отводили парни глаза, но никто не остановил Астахова. Он давно был для них лидером, наверное, с сопливого детства.

Только вечером к дому бабушки Зины пришёл Ксандр, лучший друг Астахова, с извинениями. Я не вышла. Сил не было снова переживать позор. Даже слёз не осталось. Тупо пялилась в стену и хотела одного — сдохнуть.

Вместо меня на разборки вышла Светлана. Она порывалась и с Астаховым поговорить — я запретила. Слышала, как подруга орала на парня, прерывая его ненужные извинения, и настойчиво советовала засунуть их туда, где света не бывает, и забыть дорогу к её дому.

Из-за меня и у Светы с Ксандром пошли по боку романтические отношения. Так моя подруга из солидарности решила. Если страдать, то вместе. Я была не в том состоянии, чтобы в чём-то её переубеждать.

Глупо всё так…

А ведь я искренне верила, что у Руслана есть чувства ко мне. Все его долгие взгляды, прикосновения, внимания больше, чем к другим девчонкам из нашей летней компании… Ненавижу! До противной дрожи внутри и слепящей ярости! Из-за этого гада я так и не смогла никого больше впустить в своё сердце.

Сердито дёрнула головой и поспешно налепила пластырь на ненавистный шрам. Стоило его спрятать, и эмоции успокоились. Прошлое подёрнулось дымкой, затёрлось до состояния «почти не помню, если не напомнят».

Из ванны выскочила в одном полотенце и босая пошлёпала к себе в комнату.

Свобода!

Родители вечерним поездом уехали в командировку. Хоть они у меня классные и демократичные, и люблю я их, но порой так хочется узнать, как это, быть самой себе хозяйкой.

Стоило только подумать о родителях, как зазвонил телефон — мама! Вместе с тем раздался звонок в дверь. Трель говорила об одном: настойчивый гость не уйдёт, пока не открою.

— Мама, привет. Подожди минутку. В двери кто-то ломится. Наверное, Светка с Денисом пришли. Ден обещал подвезти на экзамен.

Быстро накинув халат, крепко подвязала его пояском, чтобы на груди случайно не распахнулся.

Я не ошиблась. За дверью обнаружились Светлана и Денис — мои бывшие уже как четыре года одноклассники, но до сих пор Друзья. Именно так, с большой буквы!

— Проходите в зал, — мне и приглашать не нужно было, ребята уже протиснулись в квартиру. Сбросив обувь в прихожей, Денис отправился в зал, а Светка, сверкнув голубыми глазищами и махнув высоким блондинистым хвостом, на кухню — варить кофе и кромсать бутерброды на завтрак. Она у меня очень домовитая.

Тем временем мама уточнила, кто у нас в гостях, и осталась довольна моей компанией.

— Тётя Эрика! Драсьте! — подруга проорала у меня над ухом, стоило мне зайти в кухню. — Отпустите Кристину со мной к бабушке. Иначе я там сама умру со скуки, и комары-вампирюги меня сожрут. А так хоть нас двоих жрать будут! Уже веселей.

Слышимость была прекрасной и без «громкой связи». Мама рассмеялась. А я напыжилась. Предложение для меня стало новостью. Надо сказать, не совсем приятной. И только я хотела возразить, как мама согласилась. Я только зубами клацнула.

— Конечно, езжайте! Вы там, у Зинаиды Михайловны, не забалуете. Когда собираетесь? Мы успеем приехать?

К бабушке Зине я со Светкой ездила с начальной школы, как только мы крепко сдружились. Даже родители мои туда несколько раз ездили попервой. Места там дикие, нетронутые: густой лес, спокойная река. Там действительно можно отдохнуть душой. Если бы не одно но…

В той деревне я и познакомилась с Астаховым. Ребёнком он также приезжал туда на каникулы к деду егерю. Как и положено, дружили мы и с местными, и с такими же приезжающими на каникулы ребятами. Росли. Из детей превратились в подростки. И вроде бы всё было искренне, а оказалось — нет.

С того лета, три года назад, я больше туда не ездила. По рассказам Светы, Астахов тоже не объявлялся. Вырос мальчик, и интересы стали другими. Зачем ему глушь лесная? Это понятно.

В этот раз отказаться от поездки не выйдет. Нет у меня весомых аргументов. Светлана, конечно, знает историю моего фиаско, да не во всех подробностях.

В общем, я сдалась уговорам подруги, одобренными мамой.

Если Астахов туда три года не заявлялся, не факт, что в этом году объявится.

И вообще, я девушка взрослая! От фобий нужно избавляться!

Пока эти мысли роились в моей голове, Света с мамой продолжали общаться:

— Так вот, Кристинка сегодня сдаст экзамен, и отчалим. Я уже сессию закрыла. На «отлично»! — не без гордости пояснила подруга.

Мы с ней учились в разных ВУЗах. Я — в медицинском на врача, она — в машиностроительном на экономиста.

— Свет, ты сильно не надейся заграбастать меня на каторжные работы на всё лето. У меня ещё практика во второй половине июля.

Я знала, о чём говорила. Огород у Светкиной бабушки был большой, и ягодник не меньше. Потом все эти дары природы нужно было переработать: варенья, джемы, компоты, салаты, соленья — всего не перечислишь.

Подруга не сдавалась. Судя по довольной моське, такому повороту она только обрадовалась.

Я-то Светкин меркантильный интерес понимала. Её бабуля ещё тот командир в юбке. А при мне сдерживается, не слишком наседает на внученьку и гоняет меньше, и отдыхать даёт.

— Так то ж в июле! Сейчас съездим, поможем с огородом. Ягодок поедим. Варенья наварим. Сил наберёшься и вперёд. Будешь там всем подряд уколы ставить и банки назначать, — плутовка подмигнула мне, останавливая моё возмущение от её представления о моей практике. Я, между прочим, четвёртый курс заканчивала! — А в августе на мо-о-оре съездим, к медузам, — и так это она мечтательно сказала, что я рассмеялась.

— Светик, считай, что твоя рекламная компания удалась!

Я оттолкнула подругу, смотревшую на меня умильными глазками, и указала рукой на плиту, где в турке пенкой поднимался свежезаваренный кофе. А сама с телефоном отправилась в зал к Денису. Но по пути зашла в свою комнату и одной рукой вытянула из шкафа шорты и футболку. Продолжая общаться с родительницей, переоделась.

— Мам, ты что-то хотела? Или просто «контроль на линии»? Как слышала, повалять дурака мне не удастся.

— Да просто. Скучаем с папой. Денчику привет, — на заднем фоне я услышала приветственный возглас отца и улыбнулась. Люблю их!

— Обязательно! И я скучаю.

— Ты у меня девочка ответственная, так что присмотри за этими оболтусами.

Напутствие было получено. Заверения во взаимной любви услышаны. На том распрощались.

Денис во время нашего со Светой отсутствия не скучал. Уже включил спортивный канал с какой-то борьбой и с сосредоточенным видом осматривал мою альпинистскую снарягу, разложенную на полу.

— Дай запасные карабины, — он указал рукой на те, которые следовало бы заменить. Сам пополз дальше вдоль разложенного троса страховки, проверяя его на потёртости. — На сопки послезавтра сходим? Или на крыле полетаем?

— Если уговоришь Фурию, — это прозвище прочно закрепилось за Светланой. — Она, видите ли, к бабушке на пирожки с ягодами собралась. Срочно! Вот прямо хоть сейчас! И меня тащит за собой вампиров кормить.

Я немного ворчала, больше для вида, но мне нравилось общество моей любимой подруженьки, почти сестры. Заводная она. Немного безбашенная. Но все мы не без греха. И знала, что даже попади мы в Тмутаракань, всё равно приключения на свои нижние девяносто найдём. Скучно не будет!

— Уговорю. Куда она денется. Сегодня без вариантов — вечером пойдём в «Нору», — так назывался элитный клуб. Мы были дружны с сыном хозяина и всегда имели доступ в заведение.

Ден, он же Лось в узких кругах, коварно улыбнулся и легко поднялся с пола, идя навстречу нашей кухарке. Предупредительно перехватил поднос из её рук и поставил на столик.

— Завтракать подано! — он шутовски поклонился и бросил короткий взгляд на часы. — Так, дамы, ускоряемся, а то Кристина не успеет к началу экзамена. И пробки на дорогах.

Ели мы молча, поторапливаясь, откладывая разговоры на потом. Всё-таки перед экзаменом меня бил нервный мандраж.

Но в итоге всё сложилось благополучно.

Используя удобное приложение «Антизатор», Денис успешно довёз меня в перинатальный центр, где и проходил семестровый экзамен «Акушерство и гинекология». И приблизительно через час я уже тянула «счастливый билет», позабыв и о будущей пирушке вампиров-комаров, и о море с медузами в одном флаконе, и о шраме, оставленном одним гадским гадом.

— Демидова Кристина — отлично.

Голос профессора прозвучал, как перезвон колоколов. Не помня себя от радости, я вскочила со стула, искренне всех поблагодарила и порысила к выходу. Друзья всё это время ждали меня в машине.

— Свобода! — размахивая зачёткой, я запрыгнула на заднее сидение джипа Дена и оказалась затискана довольными ребятами.

— На свободу с чистой совестью, — пошутил Ден и резко стартанул с места.

-----

Примечание: Герои живут не в России. Но для тех, кто проводит параллель, поясняю: в законодательствах большинства государств мира брачный возраст выше возраста сексуального согласия. В Российской Федерации, согласно ч. 1 ст. 13 Семейного кодекса РФ, брачный возраст устанавливается в 18 лет (а возраст сексуального согласия — в 16 лет). В воспоминаниях главной героини Руслану 18 лет, Кристине 17,5 лет.  Сейчас им 21 и 20,5.

Эйфория от окончания учебного года чуть-чуть схлынула. И всё из-за пробок. Музыка в салоне звучала разная. Светику тоже было скучно, и она копалась в телефоне Дена, выискивая треки для нового плейлиста. Лось у нас слыл меломаном.

Я не хотела никакой новой информации и просто тупила в окно, разглядывая соседние машины, пешеходов на тротуарах и вывески магазинчиков. Не знаю, что на меня нашло. Но мне вдруг остро захотелось избавиться от гнетущего чувства, навеянного воспоминаниями об Астахове. Давно я столько о нём не думала.

Наверное, я психанула. Бывает со мной такое, когда я кардинально меняю что-то в своей жизни. Так, год назад я перекрасилась практически в блондинку, это при моих-то чёрных волосах длиной ниже лопаток. Мелирование обошлось родителям в копейку, и после приходится вкладываться в «красоту» с регулярностью раз в месяц.

И тут я увидела вывеску тату-салона «Tattoo Fire». Меня как током в мягкое место ударило!

— Стоять! — заорала я на весь салон. Даже Ден со Светкой подпрыгнули.

— Ты чё орёшь, бешеная?! — возмутился парень, но включил правый поворотник и нашёл место для парковки поблизости.

— Хочу тату!

Света с переднего сидения даже перевалилась назад. Глаза её удивлённо округлились. Было от чего. Тату я не понимала и не признавала. Всегда считала, что тело без наколок выглядит эстетичнее.

— Тебе в голову напекло?

— Хочу, — упрямо поджала губы и вылезла первой из остановившейся машины.

В салоне на рецепшене меня встретил улыбчивый парень и даже вышел навстречу из-за стойки.

— Здравствуйте. Вы записаны?

В помещении умеренно пахло дезинфицирующими средствами. И это радовало. Значит, владельцы ответственно подходят к безопасности клиентов. Знакомый каждому медику запах успокаивал.

— Нет. У вас большая очередь? А если я хочу сделать тату прямо сейчас? — я вздёрнула с вызовом подбородок. — Откажете?

— Давайте обсудим с мастером. Если он возьмётся, то всё возможно, — приветливо, несмотря на мой выпад, ответил администратор.

Идти пришлось в соседний кабинет. Мастером оказался молодой парень лет двадцати пяти. Он расслабленно сидел на стуле и пролистывал каталог с образцами татуировок. Рядом с ним на столе лежал скетчбук с зарисовками стилизованного сердца.

— Стас, тут девушке тату срочно нужно. Что скажешь?

Мастер неспешно поднял глаза на настенные часы, лениво осмотрел меня с ног до головы оценивающим взглядом и уточнил:

— Только если что-то не слишком большое. Клиент по записи должен прийти на пять. Только тебе делать? Или группе поддержки тоже? — говорил он спокойно. И даже то, что сразу перешёл на «ты», располагало к диалогу.

Я так сосредоточилась на своём желании, что не увидела друзей, стоящих за спиной.

— Только мне. Они на диванчике в приёмной посидят. Давайте-давайте, — я подпихнула Дена и шикнула на зазевавшуюся Свету. — Ждите меня там или кофе сходите попить. Как закончу, наберу.

Мастер указал рукой на кресло и протянул мне каталог.

— Как звать?

— Кристина.

— Я Стас. Что желаешь набить, Кристина? Бабочку? Надпись со смыслом? Или сердце?

Я помедлила пару секунд, пролистывая первые страницы каталога. А потом уверенно расстегнула тройку пуговиц на «экзаменационной» блузке и отодрала опостылевший пластырь.

— Мне бы вот это прикрыть, — стушевалась.

Мастер удивился. Это было понятно по тому, как у него брови приподнялись. Ещё и присвистнул.

— Это что, клыки? Кто ж это тебя так?

— Собака в детстве укусила.

Сглотнув вязкую слюну, поморщилась, в который раз за день вспоминая обстоятельства, при которых шрам появился. Ненавижу!

Мастер прищурился, рассматривая моё плечо. Задумчиво пожевал нижнюю губу и оживился:

— А давай тебе тут волчицу набьём! У меня есть шикарный графичный рисунок. Толстые линии как раз скроют шрамы. Ну, и символично. Будешь Волчицей! Подруги обзавидуются.

— Меня и так Волчицей зовут, — я улыбнулась мужчине. — Прозвище такое в школе прицепилось.

Стас довольно рассмеялся.

— А что, похожа. Глаза у тебя такие… волчьи.

При этом мастер успел заправить чёрную краску в баллончик и вскрыл новую иглу для тату-аппарата. Работал он в резиновых перчатках с того момента, как я оголила плечо, и он прощупывал шрам. Мастер усадил меня в удобное кресло, но прежде попросил полностью снять блузу и бретельку бюстика. Стас достал чистое полотенце, приятно пахнущее отдушкой лаванды, и прикрыл им открытые места, оставляя нужное ему для работы поле.

«Почти операционное» — усмехнулась.

Все движения его были выверенными, профессиональными.

На рисунок ушёл час. По итогу мастер налепил сверху прозрачную плёнку и дал рекомендации по уходу за татуировкой.

Салон я покидала довольная и окрылённая: демоны прошлого наконец-то спрятали свои уродливые морды!

С лёгким сердцем, улыбаясь во все тридцать два, я созвонилась с друзьями и гордо заявила:

— Всё! Поднимайте свои тощие задницы и тащите их к машине, — шутовски добавила: — Цигель-цигель, «Михаил Светлов», пора праздновать окончание учебного года, а у нас ещё конь не валялся: девки не накрашены, ноги не побриты, пацанчики без подтяжек и бабочек.

Встретились мы на входе кафешки, рядом с тату-салоном.

По дороге домой подруга выспрашивала подробности о мастере. Очень уж ей приглянулся этот экземпляр мужской красоты. И правда, симпатичный. Обтягивающая футболка позволила рассмотреть достаточно: и мышцы где надо, и руки в татухах.

Дома тату моё заценили. Я с терпением буддийского монаха позволила себя крутить-вертеть и трогать возле защитной плёнки. Ден нахваливал. Подтянувшийся ко мне домой Артём удивился и одобрил. Светка поохала вокруг меня, и первой упорхнула марафет наводить. Я тоже не задержалась.

Про мою «родинку» никто и не спросил. Вот и хорошо!

***

К семи вечера мы были собраны и на такси вчетвером в предвкушении хорошего отдыха отправились в «Нору».

С Деном и Артёмом у нас со Светланой были настоящие дружеские отношения. Пусть и говорят, что между женщиной и мужчиной дружбы не бывает, мы доказывали обратное. Общие воспоминания, интересы, хобби скрепили нас в один комок. Ещё один плюс здоровенный: в присутствии парней можно было не бояться, что в клубе пристанет какой-нибудь бычара. Ден и Артём всегда защитят.

Но, наверное, это был не мой день.

Собственное настроение требовало оторваться на полную катушку, во что бы то ни стало, и закрыло глаза на знаки, посылаемые судьбой.

А ведь всего-то стоило развернуться у входа в клуб и найти другое место для развлечений, когда секьюрити на входе не пустили нас…

— Облом? — расстроенно протянула Светлана и с надеждой уставилась на Дена. Тот был у нас главным «решалой». Талант у него такой — разруливать всякие спорные ситуации с наименьшими потерями.

— Ден, хочу в клуб, — упрямо заявила я и, выхватив телефон из рук парня, нашла контакт сына хозяина клуба. Выбора я Дену не оставила. Нажала на вызов. Почти сразу на звонок ответили.

Ден в ответ на моё самоуправство ухмыльнулся и забрал смартфон, отходя немного в сторону от входа. Мы со Светой последовали за ним. Облепив парня с двух сторон, нагло подслушивали, подхихикивая. Настроение к вечеру совсем выправилось, и хотелось пуститься во все тяжкие!

— Егорыч, привет, — вальяжно начал разговор Ден. — Я тут с компанией заехал к тебе в клуб, — понятно, что клуб принадлежал отцу Егора, но среди общих друзей считался его личным, — а нас не пускают в «Нору». Говорят, сегодня рожей не вышли.

Было слышно, как Егор заржал от реплики Дена, тот тоже поддержал смех.

— Там сегодня какая-то закрытая вечеринка для особенных гостей отца, — ответил Егор. Но не успела я разочарованно застонать, как он добавил: — Но сегодня твой день, Лось!

— Привет, девчонки! — заорал Егор рядом, сгребая нас в общие объятия. Чуть рёбра не поломал, громила.

— Идиот, напугал! — подпрыгнула на месте. Егор успел не только обнять, но и облапить за пятую точку. — Клешни убери, — добавила строже и коварно ущипнула наглого блондина за грудную мышцу.

— Кристи! Больно! — зашипел он. — Вот возьму и не пущу тебя в клуб.

— Напугал ежа голой задницей, — фыркнула и ехидно улыбнулась. — Сам будешь без меня скучать.

— Буду, — картинно вздохнул он и, обняв меня за талию, повёл в обход здания к служебному входу. — Вот скажи мне, Кристи, когда я тебя уговорю сходить со мной на свидание?

— Господи, Егор, тебе мало, что мы видимся почти каждые выходные на скалах? — я закатила глаза и вздохнула. — Мне тебя за глаза хватает.

Егор уже год подкатывал ко мне. Но мне он хоть и нравился, но не настолько, чтобы соглашаться на что-то большее, чем есть сейчас.

Парень на моё динамо не обижался. Кандидаток на совместное времяпрепровождение у него было предостаточно. Скорее, его подкат стал чем-то вроде традиции. Меня это устраивало и не напрягало.

— Прошу! — введя код на двери для персонала, Егор распахнул её и впустил нас внутрь.

Служебным коридором мы прошли мимо складских помещений, кухни, раздевалки для сотрудников и вышли в двери сбоку от бара. Егор поздоровался с барменом, быстро сделал для нас заказ и повёл в свой личный ВИП.

Клуб «Нора» нравился мне именно таким — наэлектризованным эмоциями посетителей. Биты громкой музыки, местные танцовщицы в стилизованной под первобытный мир одежде, разгорячённые тела, двигающиеся в такт — всё это заводило не по-детски. Ди-джеи стояли на платформе, и за их спинами висели большие экраны, мелькая яркими кадрами.

Сам интерьер был оформлен в глубоком синем, золотом, тёмно-фиолетовом и молочном цветах. Всё пространство чётко разделялось на зоны. И без особой надобности столкнуться с другими посетителями можно было только на танцевальной площадке.

ВИП Егора был на втором этаже.

Зайдя внутрь, я выбрала себе комфортное место и опустилась на мягкий диванчик, что стоял боком к стеклянной стене. Она была прозрачной только с внутренней стороны, и можно было, как в театре, наблюдать за сценой с танцующими людьми. Там уже под рваные ритмы музыки извивались гости.

Громкость музыки, льющейся из колонок, Егор уменьшил. Хотя в самом ВИПе было предусмотрено место, где можно было потанцевать своей компанией, но мы предпочитали спускаться в общую толпу. Там можно не только потанцевать, но и поорать, спуская пар.

В самом начале нам принесли напитки: крепкие — парням, и лёгкие, красиво украшенные многослойные коктейли — нам со Светланой.

Выпили несколько тостов за окончание учебного года, за встречу. Егор случайно оказался рядом с клубом. Ехал со встречи, когда я его набрала с телефона Дена.

Разговор перетёк на планы на лето. Мы с подругой оказались лузерами. Отдых в деревне на грядках — совсем не мечта. Вот парни да, летели на отдых за границу: кто на острова к океану, а кто на другой материк.

Такие разговоры только расстроили. Снова накатывали неприятные воспоминания, как приступ тошноты. Хотелось проблеваться, но только не поможет. Причина была психологической.

Я поднялась и остановилась возле зеркальной стены. С высоты второго этажа зрелище впечатляло. Людское море танцующих двигалось единым организмом.

Оставаться просто наблюдателем мне не хватило терпения. Ноги сами пританцовывали.

— Я танцевать. Кто со мной?

— Я тебя провожу, — вдруг поднялся Егор и прижался сзади. Слишком интимно и напористо. Не так, как всегда. Я вынужденно обернулась, заглядывая в глаза блондину. В них плясали черти. Мне стоило ждать чего-то нового в наших отношениях? Вопрос, естественно, повис невысказанным.

— Боишься, дороги не найду? — фыркнула на подобную заботу. — Так я девочка взрослая.

Егор на мой выпад ничего не ответил, обратился к Свете:

— Фурия, если и ты хочешь подёргаться, то давай сразу вас двоих отведу.

Парень второй рукой подхватил блондинку под локоток и, довольно скалясь, повёл нас к выходу. Артём с Деном вальяжно расположились в креслах и собирались покурить кальян. Уже на выходе Артём обронил:

— Мы позже придём. Кристи, вы там аккуратнее.

— Нет, ну ты слышала? — возмутилась подруга. — Кристи! А я, что не способна позаботиться о нас?

— Ну чего ты завелась? А то ты не знаешь, как отключаешься во время танца. За тобой глаз и глаз нужен! Светик!

Блондинка фыркнула, махнула хвостом и, отцепившись от добровольного провожатого, со скоростью ломовой лошади рванула на танцпол. Естественно, я за ней. А дальше мы минут на сорок пропали для этого мира. Только я, рваные биты и звёздное небо надо мной — декоративный потолок с куполами в виде волоконно-оптического звёздного неба.

Периодически кто-то цеплялся за меня, пытался притереться сзади, вламываясь в личное пространство, пытался лапать. Но я была на своей волне, погружённая в танец. Умело изворачивалась и оставалась сама, без партнёра.

Вокруг клубился флёр запахов от разгорячённых тел, смешанных мужских и женских парфюмов, отдушки дыма от пушки, запускаемой ди-джеями. И ещё почему-то во всю эту ядрёную смесь запахов вплетался звериный запах мокрой шкуры и прелой листвы лесной подстилки. Этот странный аромат стал выводить меня из себя, под кожей зудело раздражение.

Стоило сменить обстановку. Лучшим решением я посчитала заказать безалкогольный коктейль в баре. Оперевшись спиной на стойку, я потягивала прохладный кисло-сладкий напиток и наблюдала за танцующей подругой. Блондинка обзавелась партнёром. Пара двигалась синхронно и очень эротично.

Здесь, в стороне от толпы, мне стало легче. Я даже расслабилась до такой степени, что не заметила подошедшего ко мне администратора.

К плечу несколько раз притронулись, и я нервно обернулась.

— Вы не могли бы пройти за мной? Вас там зовут.

Мужчина мотнул головой в сторону ВИПов.

Немного помедлив, я снова посмотрела на Светлану. Та вроде бы в порядке, и ей ничего не угрожает. Рассудив, что подругу можно пока оставить одну, решила подняться к своим парням.

«Соскучились?» — я даже ухмыльнулась, поднимая глаза к зеркальной стене нашего ВИПа. Хоть рукой махать не стала.

Совершенно расслабленно и не ожидая никаких неприятностей, поднялась по мраморным ступеням на второй этаж, следуя за администратором Владиславом, судя по имени на бейдже. Вот только до нашего ВИПа я не дошла.

Как-то вдруг передо мной распахнулась дверь одного из соседних вип-номеров. И шустрый Владислав подпихнул меня в спину, заталкивая к чужой компании.

Сначала я просто растерялась, не понимая, как администратор это провернул, и я тут оказалась. Сам он уже испарился.

Номер был явно элитным и достаточно говорящим, с какой целью его занимают. Бордовые стены украшали картины с обнажёнными женскими силуэтами. Мягкие широкие диванчики занимали пятеро мужчин представительного вида. Кроме них, здесь были три молодые женщины в откровенных платьях. И они здесь явно не стихи читать собрались.

Одна из женщин беззастенчиво целовалась с русоволосым мужчиной, оседлав его колени. Остальные тоже не бездействовали — липли к рядом сидящим мужикам.

Глядя на всё это, я нервно оглянулась на закрытую дверь, но натолкнулась взглядом на довольно скалящуюся рябую рожу мужика за сорок. Рыжего, с хитрым прищуром бледно-голубых глаз.

— Проходи, красавица, — он нагло обнял меня за плечи и подпихнул к отдельно сидящему мужчине лет тридцати пяти. Мужчина выглядел хозяином не только в этой комнате, но и «хозяином жизни», так о таких говорят.

«Бандит или какой-то политик» — решила я. Ни с первой, ни со второй категорией связываться я не собиралась по собственным убеждениям, да и родители со мной провели не одну просветительную беседу о предпочитаемом круге знакомств.

Брюнет вальяжно развалился в кресле, держа в руке бокал с янтарным напитком. Внешне он был даже красив. Его тяжёлый, заинтересованный моей скромной персоной взгляд пугал так, что коленки задрожали. Я нервно сцепила ладони, давая себе пару секунд, чтобы собраться и наконец-то объяснить, что произошла ошибка, но не успела. Брюнету надоело ждать, и он поманил меня к себе пальцем.

Подобная наглость взбесила! Я недовольно фыркнула. Уже открыла рот возмутиться, как в спину мне прилетел ощутимый толчок от рябого. Вот он мне сразу не понравился, гад!

— Чё ты ломаешься, — полетело вслед мне. — Вперёд!

От неожиданного ускорения я запнулась каблуком о складку ковра и, размахивая руками, грохнулась прямо между расставленных ног брюнета, чуть не уткнувшись носом мужику в пах и больно стукнувшись коленом. От полного фиаско спасла только реакция мужчины. И когда только успел стакан отставить?

Брюнет крепко ухватил меня за плечи, приподнимая с пола и встречаясь со мной взглядом. Вблизи глаза мужчины не выглядели такими страшными. У моего отца бывают пострашнее, когда он в бешенстве — чёрные провалы.

Брюнет повёл носом у моего уха, словно обнюхивал, и вдруг резко вскочил с кресла, поднимая меня с колен.

— Ты кого привёл, Лис? — грозно рявкнул он рябому. Тот сразу как-то сжался весь и робко приблизился, заискивающе глядя на брюнета. — Или совсем нюх отбило?

Даже занятые делом мужчины повернули головы к нашей композиции. Ту девчонку, что крутилась на коленях, русоволосый мужик небрежно спихнул с себя. Он поднялся с кресла и подошёл к нам, с любопытством рассматривая меня, как какую-то диковинку. И тоже водил носом, внюхиваясь.

Это что сборище «нюхачей»?

— Простите, девушка. Произошла ошибка, — торопливо убрав от меня руки, произнёс брюнет. — Передавайте привет Тимуру Аслановичу. И супругу. Надеюсь, это маленькое недоразумение умрёт в этой комнате.

— Пожалуй, умрёт, — выдала озадаченно.

Честно говоря, я пребывала в ступоре. Только я собралась с духом, чтоб защитить себя и выйти из непростой ситуации с малыми потерями, надеясь на здравый смысл и собственное везение, как всё само собой рассосалось. Ну не чудо ли? Только непонятно, как этот брюнет узнал, что моего отца зовут Тимур Асланович. И причём здесь супруг? Я не замужем!!!

Понятное дело, что глупо было бы в такой ситуации накинуться на мужика с вопросами. Отпускают — беги! Дурой я не была. Захлопнула варежку и с умным видом, гордо вздёрнув подбородок, слушала, что мне ещё скажут.

— Возьмите мою визитку, — вдруг предложил брюнет. — Если окажетесь на моих землях, то я буду рад принять Вас и в любой ситуации помогу Вам…

Он сделал паузу, ожидая пока я представлюсь.

— Кристина.

— Кристина, — повторил он и сам вежливо проводил меня к двери. — Вашему отцу лучше не говорить о нашей встрече, — напомнил он и, дождавшись моего кивка, распахнул дверь. И, думаю, что мне не показалось — мужчина выдохнул с облегчением, выставив меня за порог своего номера.

Когда за моей спиной захлопнулась дверь, я судорожно вздохнула и прочитала на визитке: Демьян Андреевич Барский, мэр Шварцвальда. Кажется, это где-то в таёжной части страны. С географией у меня не сложилось. Нордия большая страна.

— И что это было?! — пробубнила под нос и дезориентировано огляделась по сторонам.

— Кристина! Ты где была?! Мы обыскались.

Мне навстречу шёл разнервничавшийся Артём.

— Да так, дверью ошиблась.

— Дверью она ошиблась, — буркнул друг и завёл меня в наш ВИП. — Вот она, пропажа! — с порога громко оповестил присутствующих.

В номере царило нездоровое оживление. Ден протягивал стакан с водой Светлане, уговаривая ту успокоиться. Подруга была вся какая-то всклокоченная и нервно расхаживала по комнате, поочерёдно задевая бедром то кресло, то диван.

— Вот же сволочь! Неандерталец чёртов! — то и дело выкрикивала она.

— Егор всё уладил, — бросил фразу Артём и залпом выпил полстакана крепкого напитка. Это было совсем не похоже на нашего эстета.

Я совсем не понимала, что происходит, почему все ребята такие нервные, и решила прояснить.

— Что случилось, Светуль? Кто впал в твою немилость?

— Кристи, а тебя где носит? — она наконец-то заметила меня. — Прикинь, меня тот козёл, с которым я танцевала, взвалил на плечо, как мешок картошки, прямо посредине танца, и понёс на выход! Варвар!

— Что за бред?

— Блузку порвал, — печально всхлипнула блондинка, но не заплакала, только недовольно губы поджала. — И как свет таких носит. Да его место в психушке! А с виду такой симпатичный... нормальный... — снова тяжёлый вздох сменился агрессивным пояснением на повышенных тонах. — Нюхал меня, сопел, а потом ухватил, и бац, на плечо. А охране хоть бы хны!

Нахмурившись, я посмотрела на более спокойного Дена, ища подтверждения словам Светы. Что за день такой? То меня «похищают», то подругу. О своём приключении решила сейчас не рассказывать. Нечего людей нервировать. Со мной же всё обошлось. Зачем ребятам лишние переживания? Ещё полезут разбираться, а там люди другого возраста и уровня, чем "неандерталец" подруги.

— Ден?

— Да ненормальный какой-то. Хотя я его понимаю, Светка у нас огонь! — пожал широкими плечами Лось и перевёл взгляд в сторону входящего в номер Егора. Тот был не сам, с отцом. Вид блондин имел нахохленный и недовольный.

— Добрый вечер, Константин Матвеевич, — на разные голоса поздоровались мы с хозяином «Норы». Знакомы мы были со школы. Егор окончил ту же школу, но на год раньше.

— Был бы добрым, если бы вы по домам сидели, — недовольно сощурился мужчина. — Что вам непонятно в словосочетании «закрытая вечеринка»? Какого вы пролезли на неё? Сегодня отдыхают такие личности, что вам, соплям, рано ещё с ними знакомиться! Вы знаете, что на такие вечеринки приходят по особенным приглашениям? Случайных людей тут не бывает.

Мы, как нашкодившие щенки, попрятали глаза. Раздражение и злость хозяина чувствовалась на расстоянии. На его скулах ходили желваки. Мужчина сдерживал себя, учитывая наше давнее знакомство. Понятно, что, как и Егор, мы для него были детьми, несмотря на наш возраст.

— Пап, ну Кристина сегодня последний экзамен сдала, четвёртый курс окончила. А завтра они со Светкой уезжают, — Егор знал, что Константин Матвеевич относится ко мне с пиететом, и решил на этом сыграть. Ох, наивный! Похоже, накосячили мы славно, даже моё имя его не защитит от взбучки и родительских нотаций.

— Поздравляю, Кристинка. Скоро личным врачом моим будешь.

— Спасибо, — скромно поблагодарила. — Если только вы станете женщиной, дядя Костя. Я хочу быть акушером-гинекологом.

— Ну, тоже надо, — покладисто согласился Константин Матвеевич и, подойдя ближе к блондинке, недовольно прицокнул языком. — Светлана, цела? Испугалась? Ну, ничего, впредь наука будет не совать свой нос, куда не следует.

Света тяжело вздохнула и молча кивнула, сжимая на груди блузку, потерявшую три пуговицы в неравной борьбе за девичью честь. Я протиснулась к подруге и приобняла её за плечи. Светку бил нервный озноб, и я стала успокаивающе поглаживать её по спине, тихонько приговаривая, что всё позади.

— Денис, Артём и Света, мой водитель развезёт вас по домам, вам в одну сторону. Егор, отвезёшь Кристину домой и сдашь на руки родителям.

Для нас это прозвучало приказом. Я не стала объяснять, что родители в командировке. Парни даже не думали возмущаться. Собрались сразу. Светка ещё тихонько ворчала под нос, когда клюнула меня в щёку на прощание, но уже не так дрожала. Дома она быстрее успокоится. Уверена, что мы с ней ещё сегодня созвонимся и обговорим всё.

Ребята ушли.

Константин Матвеевич тяжело опустился на мягкий диванчик и похлопал рукой рядом, приглашая меня присесть.

— С тобой хотя бы, Кристина, ничего не случилось?

— Всё обошлось, дядя Костя. Отделалась лёгким испугом. Ваш администратор Владислав принял меня за девушку облегчённого поведения и сопроводил в номера.

От моих слов у мужчины нервно дёрнулся глаз, и поднятый стакан с янтарным напитком, оставшимся после нашей пирушки, так и застыл у рта.

— Егор! — рявкнул отец так, что сын побледнел. — Так, дома поговорим.

Справившись с эмоциями, дядя Костя даже сумел улыбнуться и наговорить банальностей целый ворох:

— На будущее — с персоналом проведу беседу. Твой обидчик, Кристинка, получит своё, не переживай. Так, а теперь мне лучше скажи, когда станешь моей невесткой? — ещё и подмигнул!

— Как рак на горе свиснет, — не поддалась на провокацию. — Мы с Егором просто друзья.

Весь следующий день прошёл в нервных сборах. Набралось две больших сумки вещей. Чемодан на колёсиках остался дома, дожидаясь поездки на море в более цивилизованные условия.

Уезжали мы в двадцать три сорок ночным поездом и ехали полтора суток в северо-восточном направлении от столицы до небольшого города Упыринск, в край малолюдный, но богатый природой и густыми лесами.

О вчерашнем инциденте я, конечно, вспоминала, но за хлопотами не слишком задумывалась. В мыслях только простреливало воспоминание о напутственных словах Константина Матвеевича:

— Так вы завтра со Светой уезжаете? Вот и хорошо. Домой пусть не спешит твоя вертихвостка. Пусть здесь всё уляжется, — и добавил так тихо, что еле поняла, — может, и обойдётся.

— А что обойдётся…

Договорить мне не дали, дядя Костя сам захлопнул переднюю пассажирскую дверь, предварительно дождавшись, пока я пристегнусь ремнём безопасности, и постучал рукой по крыше, вынуждая Егора тронуться.

Блондин довёз меня домой без приключений, проводил под самые двери. По дороге мы, конечно, обсуждали происшествие в клубе, но, как обычно, парни считали, что нас со Светой нужно защищать и оберегать. Гиперопека порой бесила. Вот и сейчас Егор включил защитника.

Больше, чем я уже узнала, он ничего нового не рассказал. Константин Матвеевич, оказывается, всё это время был у себя в кабинете, и ему об инциденте доложил арт-директор, который организовывал эту чёртову вечеринку.

Зато в поезде мы со Светланой душу отвели. Я вывалила на неё всё, что со мной произошло. Долго мы строили версии, откуда господин Барский узнал, что я дочь Тимура Аслановича. Пришли к единому мнению: видимо, он меня видел в офисе отца. А я не обратила на него внимания. А вот насчёт замужества версии буксовали. Возможно, с кем-то перепутал. Это единственное, что пришло нам на ум. Но после всех этих обсуждений, Светка стала называть меня «фрау Кристина», чем жутко бесила. Так сильно, что я запулила подушку ей в голову. Благо, ехали мы в купе вдвоём.

На вокзале Упыринска нас встретил дядя Светланы. Максим был немногим нас старше, и дядей его никто из нас не называл.

Увидев, во что одета племянница, он присвистнул. На подруженьке были короткие джинсовые шортики, едва прикрывающие полупопия, и длинная растянутая майка, частично открывающая спортивный бюстик. Длинные ноги ещё были девственно белыми, не тронутыми летним солнышком.

— Свет, и кого ты собралась соблазнять в Усть-Залесье? Смотри, соседа бабки деда Ваню инфаркт хватит от такой красоты.

На мне же был светло-голубой котоновый комбинезон со штанинами до середины бедра, считай, пуританский. Я натянула пониже бейсболку, стараясь скрыть улыбку от подруги. А я ей говорила, что скромнее нужно что-то выбрать. Баба Зоя точно не поймёт. Шуму будет на неделю. Мозг высосет через трубочку. Это она умеет!

— Не брюзжи, Макс! Ты как постоянную пассию завёл, так таким правильным стал, аж тошно! — подруга ткнула сумку в руки парню. — Грузи давай. Нам ещё за сахаром заезжать.

— Чё вещей так много? — трамбуя наши сумки в багажник своего внедорожника, возмутился парень.

— Это тебе только запасные трусы и носки нужны, а нам хочется выглядеть хорошо даже в глуши, — вклинилась я в разговор, подтаскивая ближе к машине объёмную и тяжёлую сумку с альпинистским снаряжением. — Во сколько завтра выезжаем?

Сколько раз мы гостили летом у бабушки Зои, столько перед дорогой в деревню и ночевали у родителей Макса. Тётка Светина радушно принимала нас. Устраивала праздничный ужин. Сегодня нас ждало то же самое.

— В восемь часов магазины открываются. Затаримся сахаром и поедем. Бабуля просила целых два мешка, крышки, банки. Можно подумать, я машину для всей этой фигни покупал, — пробурчал Макс.

Я ободряюще похлопала его по плечу.

— Крепись, друг. Не в первый и не в последний раз. Помнишь, как раньше на рейсовом автобусе чиргыкали.

— Хм, раньше. Мамка с папкой этой ерундой занимались. А мы что, по чемодану в руки взяли и всё. Ладно, дороги подсохли, так что доедем к обеду. Бабушка уже ждёт вас, — и хитро так улыбнулся, что я напряглась, — пирогов напечёт. И велела точильный круг привезти. Буду орудия вашего рабского труда приводить в боевую готовность!

Ага, и заржал. Весело ему. Мы со Светой, не сговариваясь, отвесили дяденьке по подзатыльнику. А чего это он дразнится?!

Стол был накрыт, как на свадьбу. Тётя Галя расстаралась. Ужин прошёл за приятными разговорами, воспоминаниями. Улеглись спать далеко за полночь. Света сразу засопела, а мне не спалось.

Почему-то снова удушливой волной накатывала тревога. Самой было противно от себя. Неужели я такая слабая? Почему сердце больно стискивается только от воспоминания об Астахове. И то в жар бросает, то от ледяного пота в озноб кидает.

Три года прошло. Пора бы забыть?

Но не забывается. Словно острая игла впилась тогда и застряла, а сейчас жестокая рука её раскачивает. Вырвать бы! Да не получается.

Ещё шрам этот. Под рукой через гладкую плёнку ощущались уплотнения шрама. Свою первую и единственную близость с мужчиной помню, будто в угаре.

Всегда представляла, что заниматься любовью — это что-то нежное, лёгкое и жутко романтичное.

У меня было не так. Резко. Обжигающе страстно. Безумно. В кровь точно кто кислоты плеснул. Тело — оголённый нерв. И всё, что он делал со мной, мне нравилось. Мною будто бы кто-то другой руководил: что делать, как двигаться, в какой позе лучше себя показать. Ни стеснения, ни робости. Единожды приняв решение подарить свою невинность Руслану, я отдалась ему с открытой душой.

Чётко помню тяжесть мужского, поджарого тела сверху, и как Астахов вцепился зубами в моё плечо в тот самый момент, когда «звёзды» поплыли перед глазами. Помню, как я забилась в его руках от прострелившей боли, а потом всё словно дымкой подёрнулось. Я отключилась.

М-да, странный мой первый раз. Никогда не слышала, чтобы кого-то так кусали, как меня. Я ведь даже со Светланой не делилась этими подробностями. Было и было.

Проснулась я тогда в его объятиях. Тело к телу, как две ложечки.

Счастливая.

Лежала и в предрассветных сумерках, обернувшись через плечо, рассматривала контур лица любимого мужчины. Я ещё не знала, чем всё обернётся. Верила, что это только наше начало. Строила планы, как мы будем после каникул переписываться в социальных сетях, общаться по видео и ждать с нетерпением новой встречи. А потом я сделаю ему сюрприз: приеду в город к Руслану и поступлю там в ВУЗ. И будем мы вместе. Раз и навсегда.

Осторожно выбралась из сенника и огородами побежала домой к бабушке Зине. Место укуса совсем не болело. Я о нём вспомнила только, когда в летнем душе купалась, прежде чем залезть через окно в нашу со Светкой спальню.

От себя той проблеваться хотелось. Глупая девчонка!..

Ночь так и промучилась. Только под утро забылась неспокойным сном, и уже пора было вставать.

Быстрый завтрак. Короткие сборы в дорогу. Супермаркет. И шестичасовая поездка по бездорожью на край географии. Правда, сначала трасса была совсем новенькой, ровной и гладкой. Я даже спросила об этом.

— У нас много чего делается, строится и ремонтируется, — похвалился Макс, точно сам приложил руку к новшествам. — Губернатора нормального выбрали. Мужик во! Глеб Александрович крутого нрава, но не самодур. Он иностранных инвесторов привлёк.

Почти всю дорогу я продремала, вяло отвечая на вопросы подруги и открывая глаза на особенно больших ухабах или при резкой смене музыкальных треков со слезливо-лирических на тяжёлый рок.

Останавливались мы всего пару раз: размять ноги, по нужде в кустики сбегать и перекусить. Тётя Галя от широты душевной натолкала целую сумку всякой снеди в судочках, двухлитровый термос с чаем, и корзинку с духовыми пирожками с фруктовой начинкой, прикрытыми беленьким полотенцем, не забыла. Выпечка ароматно пахла на весь салон, только слюни подбирай.

Вот так и доехали.

Внедорожник Макса преодолел очередную колдобину и натужно загудел мощным двигателем, рывком поднимаясь на горку. К этому времени я окончательно проснулась. Зевнула сладко и заворочалась на заднем сидении, насколько это было возможно. Меня придавливали сумки, набитые вещами, и мешки с банками для будущих закаток Зинаиды Михайловны.

Минут через десять водитель сбросил скорость и остановился на крутом берегу. Макс вышел из машины и подошёл к краю высокого берега, высматривая паром.

Река в этой части была широкой и спокойной. Это выше по течению она неслась стремительным потоком между двумя скалистыми берегами, сбегая с горы.

Мы со Светланой тоже вышли размяться и полюбоваться открывающимся видом.

Посмотреть было на что. С этой обзорной точки хорошо просматривался второй более низкий берег реки, а на нём нужная нам деревня. С трёх сторон Усть-Залесье было окружено густым хвойным лесом. Точно спряталось тут от посторонних глаз.

Деревня была не большая и не маленькая, дворов на сто пятьдесят. В ней почти не было современных двухэтажных построек. Своей аутентичностью она привлекала нас, жителей мегаполиса.

Дома в основном добротные, крепенькие, справленные из местного леса. Ниже по реке, в другой деревне Стражинке, стояла небольшая лесопилка для нужд местных. Массовую вырубку леса здесь не разрешали. Места считались заповедными.

При каждом доме был приусадебный участок, возделываемый рачительными хозяевами.

Что удивительно, несмотря на свою удалённость и уединённость, деревня не вымирала. В ней всегда было много детей и молодёжи, особенно, летом.

С этого берега были видны и сопки. Они выныривали из лесного покрывала, как гигантские шапочки грибов из густой травы. В предвкушении покорения вершин я довольно прищурилась. Будет мне отрада на фоне огородно-кухонных работ на благо семьи подруженьки!

— Так, девчонки, поторопимся. Кажется, дядька Михаил собрался править на тот берег. Вон, на паром машины грузятся.

Приставив руку козырьком ко лбу, я тоже решила рассмотреть неизменного паромщика дядю Мишу и кто там пожаловал в гости в деревню. Расстояние было приличным. Фигурка паромщика казалась игрушечной. Две навороченные тачки, бликуя на солнце хромированными деталями, уже загрузились на небольшой паром.

— Смысл торопиться? — выдала то, что посчитала логичным. — Дядя Миша не возьмёт нас. Перегруз будет. Машина у тебя, Макс, сама по себе тяжёлая, так ещё и гружённая под завязку.

Макс меня услышал, кивнул, но всё равно посигналил, привлекая внимание. Звук далеко разнесся над водной гладью. Мы со Светланой замахали руками, привлекая внимание. Было понятно, что нас заметили, но паромщик продолжил своё дело: повёз пассажиров и груз на тот берег.

— У нас час свободного времени, — вздохнул наш водитель. — Немного не успели. Интересно, и кто это в гости пожаловал? Что-то я такие машины не помню.

— А то ты знаешь все тачки? Кто на какой ездит? — фыркнула Света и полезла в машину. Оттуда крикнула: — Чё вы там разглядываете? Садись, Макс, вези нас на реку. Ноги хоть помочим.

— Свет, ты чего? Вода ж ледяная ещё! — возмутилась я. — Простыть хочешь в самом начале лета? Лечи потом тебя, — ворчливо добавила и мысленно перебрала всё лекарства, которые взяла с собой. Запасы были объёмными, с учётом традиционных лекарств для старшего поколения: от давления, от сердца, от нервов. Знала я, что стоит бабушке Зине рассказать своим кумушкам-соседкам, где я учусь, и потянется ко мне косяк бабулек со своими проблемами. В деревне не было фельдшера. В случае чего за медпомощью нужно было ехать или плыть вниз по течению в Стражинку. Та деревня была больше Усть-Залесья. Там и школа была для начальных классов, и большая ферма по разведению пушного зверя.

В Усть-Залесье был только магазин. Из развлечений — пляж на реке, рыбалка, сбор ягод да грибов.

— Вот же ж, интернет не ловит! — возмущённо вскрикнула Светлана. Я только вздохнула тяжело. Наивно было полагать, что за три года сюда дойдёт "цивилизация".

— Свет, ну какой интернет?! — Макс даже хрюкнул, сдерживая смех. — Скажи спасибо, что есть телефонная связь. Кабель на новый поменяли, так теперь хоть слышно без помех. А то раньше с бабкой, как разговаривали, так и слышно: "Я..а...о..му..ну... приеду". Поживёте без интернета. Вам полезно. В шашки вон с Кристинкой вечерами поиграете или в карты резаться будете на щелбаны.

— Света, нам месяц продержаться! — вздохнула я. — Иду на такие жертвы только ради тебя!

— Я знаю, Кристи. Ты меня любишь, — улыбнулась мне блондинка и показала дяде язык. — А ты прям не можешь не язвить. Сам свалишь завтра-послезавтра.

— Так я ж работаю, — хитро улыбнулся Макс. — Это вы на отдых приехали, к бабуле на пирожки.

Мы синхронно с подругой застонали.

К концу этого диалога мы уже остановились возле деревянной пристани парома.

Вышли из машины со Светой и, не сговариваясь, рванули к мосткам. Река пахла свежо. И вообще дышалось полной грудью — не надышаться. Небо отражалось в зеркальной глади и казалось, что ты находишься в нереальном, сказочном мире!

— Красота-а-а! — протянула я.

— Лепота-а-а! — подхватила Света. И мы обе рассмеялись. — Слушай, Кристи, а что ты будешь делать, если Астахов к деду этим летом приедет?

От вопроса Светы, заданного будничным тоном, меня передёрнуло, точно от разряда тока. Я чуть в воду не сверзилась. Как раз в это время присела на корточки и пыталась дотянуться до воды, оценить температуру.

— Приедет и приедет, — сначала буркнула, а потом поднялась на ноги, расправила плечи, вздёрнула подбородок и ответила: — Что мне с того, что он приедет? Ни холодно, ни жарко. Что было, то прошло, травой поросло. У меня своя дорога, у него своя.

Через час паром вернулся за нами.

Мы со Светой с берега наблюдали, как по хлипкой с виду конструкции внедорожник Макса осторожно въезжает на паром. У меня даже дыхание перехватило в один из напряжённых моментов, когда передние колеса уже въехали на старенький паром, и он качнулся на воде, а вместе с ним и приставные мостки, по которым заезжала машина.

— Фух, — рядом выдохнула Светлана. — Идём?

И побежала вперёд. Я помедлила несколько секунд, вглядываясь в противоположный берег.

«К чёрту Астахова!» — решительно подумала и не менее решительно отправилась за подругой.

Дядя Миша за эти три года не сильно изменился. Неизменная когда-то голубая ветровка вылиняла от солнца и воды ещё больше. Чёрная косматая борода напомнила, как детьми мы боялись его. Сами придумывали страшилки и пугали ими друг друга. На самом деле мужик он был нормальный. И жена, тётя Дуся, хорошая. Ближайшие соседи они бабушки Зины по улице.

— Приветствую, — простуженным голосом поздоровался паромщик. — Никак помощники к Зинаиде Михайловне пожаловали?

С Максом он ещё за руку поздоровался. А нам со Светой протянул по карамельке.

— И егозу с собой привёз. Светлана! А что за красавица с тобой?

— Здравствуйте, дядя Миша, — Света подпихнула меня в спину, выставляя на обозрение. — Это же наша Кристина! Не признали?

— Как же, признаешь тут. Сколько ты у нас не была, Кристинка? Года два?

— Здравствуйте. Три. А что изменилась? — усмехаясь, спросила. Почему-то было приятно слышать от дяди Миши такие слова. Помнят!

— Не узнать!

Мы со Светланой рассмеялись. Разговаривать было лениво, и мы просто молчали. Прилипли к бортику парома, заглядываясь вниз на спокойно бегущую реку. Иногда можно было увидеть, как, блестя чешуйками, всплёскивается крупная рыба, гоняя мелочь.

Пока был жив дедушка Светы, мы с ним ходили на рыбалку. Но это было лет семь назад.

Ближе к берегу дядя Миша «обрадовал» нас новостью:

— Ты, Максим, на машине не сможешь проехать к дому бабушки. Мы водопровод на полив новый по улице ведём. Вам лучше машину оставить на берегу возле рыбацких боксов. А вещи вручную придётся носить.

От подобной новости мы с подругой скривились. Но делать нечего, как только паром пришвартовался к пристани, и Макс скатил машину на берег, мы начали разбирать наш багаж. Тут, конечно, вспомнился удобный чемодан на колёсиках, но, взглянув на пригорок, поросший густой травой с протоптанной тропинкой, что сейчас закрывал обзор на село, поняла, что правильно всё сделала.

Повесив увесистую сумку с альпинистской снарягой на плечо, в руки взяла небольшой нессер с нужными мелочами, документами, и пошла вслед за пыхтящей подругой. Та тянула свою сумку с одеждой, недовольно бурча под нос.

На самом подъёме я её обогнала и первой выбралась на ровную улицу Усть-Залесья, всё ещё глядя назад на подругу.

— Свет…

С плеча вдруг кто-то сдёрнул тяжёлую сумку. Я недовольно обернулась к наглецу.

— Кристи?

Это был он — Руслан Астахов — моя первая любовь, первый мужчина и тот, кого я ненавижу! Тот, из-за кого моё сердце разбито и больше не верит в любовь.

От неожиданности выпалила первое, что на ум пришло:

— Кристи я только для близких друзей. Ты не в их числе, Астахов.

Он изменился. Повзрослел. Уже не скажешь мальчик — мужчина.

Астахов ещё больше вытянулся вверх. Теперь я была ниже его почти на голову. Раздался в плечах. Накачанные мышцы на руках и груди перекатывались под белой брендовой футболкой, облепившей его литой торс, как вторая кожа, когда я дёрнула за ремешок своей сумки назад.

Астахов не отдавал, сверлил взглядом своих карих глаз и психовал. На скулах желваки заходили. Зацепила я его своими словами и пренебрежением. Он не привык, чтобы так с ним разговаривали.

Я не уступала. С холодным презрением смотрела на мерзавца. А внутри всё бушевало от немой ярости. Хотелось вцепиться когтями в смазливую рожу и драть её когтями. Знать, что ему тоже больно, как было мне. Гад! Ненавижу!

Перетягивание сумки затянулось бы ещё, если бы к нам не подошёл его брат Никита.

— Руслан, давай я помогу. Кристина, привет.

Только теперь я выпала из какой-то другой реальности. На границе между прошлым и будущем. В этом мгновении. Где только он и я застыли в молчаливом противостоянии!

Вздрогнула и посмотрела на Никиту Астахова. И на меня сразу навалились звуки и запахи. Оказывается, совсем рядом стояла немаленькая компания знакомых ребят и пара незнакомых девушек.

— Помоги, — отжалел гадский гад и, выдернув с силой из моих рук сумку, передал её брату.

С другой стороны к Астахову подошла незнакомка и показательно прижалась к локтю, невербально демонстрируя — самец занят.

Знаю я таких. В институте полно подобных хищниц.

Брюнетка чем-то напоминала меня, как если бы мои волосы не были мелированными. И глаза у неё зелёные.

— Рус, ну, может, пойдём? Ты мне обещал показать что-то интересное.

Возможно, это моё предвзятое мнение, но её голос и манера речи мне показались до ужаса противными. Не сдержавшись, я даже поморщилась и скривила губы в презрительной насмешке.

Повернувшись к ещё одной незнакомке — хрупкой с виду блондинке с голубыми прядями волос — Руслан сквозь зубы процедил:

— Николь, возьми Жанну, и идите, прогуляйтесь.

Совсем рядом прозвучало глубокомысленное «хм» Светланы.

— Ну, Руслан! — недовольно скривилась брюнетка, и мы с подругой удостоились её надменно-презрительного взгляда. — Что ты устроил? Видишь, деревенские девушки отказываются от помощи. Они привыкли всё делать сами.

Мы со Светой, ухмыляясь, переглянулись. Ишь, какая цаца городская! Этим нас не обидишь. Мы хоть девушки столичные, но обе воспитаны в духе того, что всё в этой жизни нужно уметь самому. А с детства каникулы в Усть-Залесье очень даже поспособствовали развитию этих навыков.

— Кх, раз у нас появились добровольные помощники, то мы не против, — подала я голос.

— Кто готов оказать помощь двум свободным девушкам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации? — весело поддержала Света и ухватила за руку ближайшего из парней. — Дима, готов?

Всех парней, наблюдавших за нами с Астаховыми, мы знали с детства: Рус, Кит, Демон, Ксандр, Змей, Кот. Если по именам: Руслан и Никита Астаховы, Димка Сотник, Саша Никитин, Влас Бородин и Костя Лаевский.

Все они были такими же приезжими городскими парнями. Были ещё и местные ребята. Но тех, скорее всего, увидим к вечеру.

Мы со всеми дружили. Гурьбой на реку ходили, в лес, а вечерами на посиделки. Хорошо время проводили!

— Светуль, всегда готов! — обаятельно улыбнулся Димка.

— А я? — из-за него дурачась, выглянул Ксандр. — Можно мне? — совершенно по-детски заканючил парень. И все дружно засмеялись.

Мне от этого смеха даже легче немного стало. Я сдерживала себя, чтобы не смотреть в сторону Руслана, но ощущала на себе его вполне осязаемый взгляд. Дыру скоро пропалит!

Желающих оказалось достаточно. Кагалом парни разобрали наши вещи. Даже мешки с сахаром не стали камнем преткновения. Немудрено. Все выглядели так, словно из качалки сутками не выходили. Сплошные мышцы и тестостерон! На таких ребят слюни потекут у любой здоровой девушки. Но я их воспринимала, как тех мальчишек, с которыми мы тырили помидоры с соседских огородов, когда лень было уходить с пляжа, а есть хотелось.

Дорога в обход до дома Зинаиды Михайловны заняла целых полчаса.

Но вот и дом!

Я даже приостановилась полюбоваться на входные деревянные резные ворота и вздрогнула от вопроса возле уха:

— Ты надолго… Кристина?

— Не твоё дело, Астахов, — показательно грубо бросила через плечо и устремилась во двор, как можно дальше от него. Чтобы не видеть, не слышать и не ощущать его за своей спиной!

Да, я держала лицо. Но внутри всё противно дрожало от внезапной близости с Астаховым. Хотелось поскорее скрыться от неожиданно назойливого, ничем не обоснованного внимания. Перевести дух и разобраться, что со всем этим делать. Жёсткое непонимание накрыло меня, почти паническое. Что ему от меня нужно?! К чему такое особенное внимание к моей персоне?!

В глубине двора слышались радостные возгласы бабушки Зины. Она искренне радовалась приезду внуков, обнимая и поочерёдно целуя в щёки высокого Максима (тому приходилось наклоняться к бабушке) и Светочку. И я остановилась, с нежностью смотря на Зинаиду Михайловну. Эту женщину я знала со своих семи лет. Я тогда впервые приехала сюда погостить на каникулы со Светой и своими родителями.

Зинаида Михайловна была молодой бабушкой — всего-то пятьдесят восемь лет, ещё даже не пенсионерка по возрасту. Я с удивлением отметила, что за три года моего отсутствия она и не изменилась вовсе. Всё такая же красавица: русая коса до пояса, голубые глаза зорко смотрят на внуков, и фигура отнюдь не поплывшая, но такая мягкая. Она вся была уютная, как и её дом.

Меня заметили.

— Ах, Кристина, внученька! Приехала, наконец-то! — глаза Зинаиды Михайловны вдруг влажно заблестели. Она ступила мне навстречу, а я бросилась к ней в такие знакомые с детства объятия. Вот не родная она мне бабушка по крови, но отношения у нас с ней тёплые. И мне вдруг так стыдно стало, что я три года из-за какого-то парнокопытного не навещала бабушку Зину!

— Бабушка! — вскрикнула и вдруг расплакалась от переполнявших меня чувств.

— Ой, деточка. Ну, ты чего?! — женская ладонь мягко гладила меня по голове. Со спины прижалась Светочка и тоже захлюпала носом.

— Соскучилась, — переводя дыхание, призналась и сквозь слёзы рассмеялась. — Свет, а ты чего ревёшь?

— За… за компанию!

***

Окончательно успокоились мы со Светой у себя в комнате. Зинаида Михайловна наказала нам устраиваться и выходить на кухню ужинать. На исходе был пятый час пополудни.

Я переступила порог и словно провалилась в своё детство. Даже перед глазами мелькнуло видение нас со Светой маленьких.

Деревянный сруб стен, покрытый лаком. Через окно виден огород. Две кровати застелены стёгаными покрывалами ручной работы с обвязанной крючком каймой. У окна между кроватями деревянный стол на изогнутых ножках, накрытый льняной скатертью. Гранёный кувшин с водой и стаканы. Хрустальная вазочка с баранками и конфетами. Двухдверный шкаф для одежды и две полки: с книгами и нашими со Светланой игрушками.

— Хорошо, что ты уговорила меня поехать с тобой, — широко улыбнулась, осматриваясь по сторонам.

Наши сумки уже были в комнате, но разбирать их вот прямо сейчас не хотелось. Порывшись, достала только вещи первой необходимости и присела на кровать, вытягивая ноги и наблюдая за тем, как подруга суетливо и бестолково бегает то к шкафу, то к сумке возле двери.

— Свет, а сумку поднести к шкафу не пробовала? — фыркнула смешливо, глядя, как подруга остановилась и наконец-то осмысленно посмотрела на сумку.

— Тьфу, ты! — в сердцах плюнула та и уселась на свою кровать, напротив меня, отзеркаливая мою позу. — Это я из-за тебя перенервничала!

Увидев, как у меня недоумённо поднялись брови, уточнила:

— Я как увидела, что Рус к тебе подошёл, так чуть не обделалась. Ну как ты его красиво на место поставила! Ух! И стоишь такая, смотришь на него, как на червяка. Снежная королевишна! Я думала, его порвёт на лоскутки! После твоего: «Кристи я только для близких друзей. Ты не в их числе, Астахов».

— Ага, — горько усмехнулась. — Это всё эффект неожиданности. Внутри всё пылало! Мне так хотелось ему в рожу вцепиться… — чтобы не материться в доме, зубы сцепила так, что скрипнули. — Никита спас.

— Я вообще не поняла, что это было? Чего это Рус к тебе со всем вниманием? А рядом эта Жа-а-анна. Ведёт себя так, как будто бы его девушка. А он её так нагло в игнор, стоило тебя увидеть, — аккуратные бровки подруги насупились, выражая крайнюю озабоченность происходящим.

— С языка сняла. Я тоже ничего не поняла, и это меня бесит. Не люблю оставаться в неведении. Тем более, если это касается меня. Слушай, Света, а ну понюхай, чем от меня пахнет?

Света легко поднялась и плюхнулась рядом. Принюхалась, морща носик.

— Духами, ну, может, немного машиной. О, точно, пирожками тёти Гали! А что?

— Не знаю, но мне кажется, Астахов меня обнюхивал и старался сделать всё незаметно.

Я прикрыла глаза, вычленяя из своих сумбурных впечатлений от неожиданной встречи этот момент.

— Когда вы зашли во двор к бабушке, я приостановилась у ворот. И Астахов встал за моей спиной и никуда не спешил. Стоял так близко… У меня мурашки от него по коже, — я даже вздрогнула от нахлынувших ощущений.

— От возбуждения? — понизив голос, спросила Света и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Не выдумывай! — психанула я и встала с кровати. Нервно прошлась по комнате. — Сложно объяснить. От него энергетика такая мощная идёт. Словно оказался под высоковольтными проводами. Он теперь совсем не тот Руслан, которого я знала три года назад.

— И что ты будешь делать?

— Что? — пожала плечами и остановилась у открытого окна. Небольшой сквозняк теребил беленькую тюлевую занавеску. За огородом виднелся хвойный лес. Ближе к дому раскинулся малинник, заросший травой. Она после дождей росла, как на дрожжах. — То, ради чего приехала. Помогать тебе.

— Я не о том, Кристи!

— Что ты хочешь от меня услышать, Света? Хочу ли я заново наступить на те же грабли? Нет. Не хочу.

Стол для ужина накрывали на улице. Кроме нас четверых, в гости пришли соседи Зинаиды Михайловны: дядя Миша с женой, старушка Евдокия, ещё одна супружеская пара из недавних пришлых. Каждый что-то своё ещё принёс. Получилось очень хлебосольно.

Разговоры велись понятные. Сначала выспрашивали о городских новостях и о наших со Светланой изменениях в жизни. Всех интересовал вопрос наличия женихов. Нам посчастливилось не отвечать на него, пришёл ещё один гость. А то я гадала, кому оставлено место возле хозяюшки.

— Александр Емельянович, прошу к столу! — подхватилась хозяйка, стоило заметить мужчину. Раскраснелась щеками и, пряча смущённую улыбку, стрельнула глазами на нас со Светланой. — Проголодались поди.

— Всем доброго здравия и приятного аппетита. Я на минуточку, Зинаида Михайловна. По делу.

Мы со Светой обменялись подозрительными взглядами и одна за другой выбрались из-за стола. Подслушивать, конечно, нехорошо, но жуть, как интересно!

Тем более Александр Емельянович был дедом Астаховых, вдовый, как и наша бабушка.

— Чего ж отказываетесь отужинать? — немного обиженно спросила Зинаида Михайловна. — Брезгуете?

— Вздор! — резко ответил мужчина. — Ко мне внуки приехали. Поужинаю с ними. Мне бы договориться насчёт молока и выпечки. Кормить четверых чем-то нужно. Если парней знаю, чем потчевать, то вот девчонок — не знаю. Худые они такие, откормить бы чем.

Про внуков мужчина говорил спокойно, но с некой растерянностью.

— Пф, Емельянович, всё сделаю, — радостно отозвалась женщина. — Я уж думала… Ко мне ведь тоже внуки приехали. И Кристиночка… Три года не было после того, как с вашим внуком Русланом разругались. Что не так? Такая пара могла быть красивая. Очень он её чем-то обидел.

Мужчина помолчал, прежде чем ответить:

— Как разругались, так и помирятся. Белая волчица не просто так сводит. Зелёный был, глупый совсем, вот и оттолкнул девочку. Это хорошо, что Кристина приехала именно в этом году. Всё встанет на свои места.

Мы со Светой только переглянулись. Вот же сводники! Ещё и Белую волчицу приплели. В этих диких лесных местах она считалась божеством. Про неё много легенд ходило.

— Дай Бог! А ну, подождите, я вам с собой для ваших ребят дам вкусненького.

По шороху стало понятно, что Зинаида Михайловна возвращается к столу. И мы с подругой поспешили вернуться на свои места. Вовремя!

Разошлись далеко за полночь. Хоть и устала за день, но сон не шёл опять. Я вылезла на улицу через окошко. Ночью было ещё прохладно. Тонкий короткий шёлковый халат ничего не грел, но я уселась на лавочку и, скинув тапочки, подняла ноги и обхватила их руками.

Созвездие одноглазой Белой волчицы, которое первым появлялось на ночном небе, сияло холодным белом светом.

По легенде Белая волчица отдала один свой глаз самцу, выбранному ею в пару, которого ослепили недруги. А когда того в собственной постели заколол ножом в сердце вожак другой враждующей стаи, прокравшийся под покровом ночи в дом, она отдала паре своё сердце, а сама ушла на небо, оберегать и защищать всех своих детей-оборотней, следить, чтобы не творилось беззаконие, и карать, если вина будет ею признана...

Знакомая сказка детства вызвала улыбку. Прикрыв глаза, я уткнулась лбом в колени и вздохнула, вспоминая слова старшего поколения.

Нет, Александр Емельянович, не станут ваши слова пророческими. Не быть нам парой.

Где-то совсем рядом послышался шорох, и я вскинулась, всматриваясь в кусты.

— Чёрт, — тихонько выругалась. Мне показалось, что блеснули жёлтым глаза хищника. Сердце испуганно забилось, стуча о грудную клетку, словно собралось её проломить. Очень осторожно и медленно поднялась и нырнула назад в окошко, прикрывая створки.

— Не спишь?

От голоса Светы испугалась ещё больше и подпрыгнула на месте.

— Нельзя же так пугать! Я, кажется, волка в смородине видела.

Света зевнула, ничуть не впечатлившись. Подтянула одеяло повыше, кутаясь в уютный кокон, и дала совет:

— А ты завтра к егерю сходи. Всё равно же в лес утром побежишь.

— А ты юмористка, как я погляжу, — разозлившись на подругу, резко взбила подушку и улеглась. Александр Емельянович и был местным егерем. — Тебя будить рано? Со мной в лес пойдёшь?

— Не будь извергом. Раньше восьми не встану. И спи уже! Хватит думать, а то я слышу, как в твоей голове мысли ворочаются. От судьбы не уйдёшь, либо сам к ней придёшь, либо волоком притащит. Подумай о приятном: через пару дней пойдём в Стражинку, гульнём. Парней местных закадрим, потусим, как раньше, помнишь?

— Ты ещё норматив бабуле не сдала по прополке, — чего не отнять, так это того, как Свете удаётся меня успокаивать.

Почти сразу я заснула и проснулась сама до звонка будильника в полседьмого. Несколько минут нежилась в тёплой постели.

Всё вчерашнее волнение ушло вместе с ночью.

Робкие лучики солнца уже заглядывали к нам в комнату.

Стараясь не шуметь, встала и вышла босиком из спальни. Тапочки с ночи так и остались под лавочкой. С собой взяла всё, что необходимо для быстрого умывания, и спортивную одежду. Ушла из комнаты, давая подруге возможность выспаться. Но только сегодня! Завтра, как миленькая, со мной побежит!

Зинаида Михайловна вставала ещё раньше. Она держала коз и разную птицу. Беспокойное хозяйство требовало внимания и обихода. И вставала живность с первыми лучами солнца, а не как мы, по будильнику.

Переодевшись в проходной комнате, я заглянула на кухню поздороваться. Женщина уже сформировала на противне пирог с начинкой из творога и изюма. Сдобное тесто вкусно пахло ванилью.

— Чего не спишь, Кристинка? — обернулась она ко мне с добродушной улыбкой.

— Пойду, пробегусь. Бабушка Зина, а что слышно, в деревню в последнее время волки не забегали? Егерь не рассказывал?

— Да нет. Всё спокойно. До Медвежьей горки ходим в лес, как обычно.

Приняв во внимание информацию, я умылась и вышла за двери.

Утро оказалось зябким. От реки поднимался небольшой туман.

Размявшись во дворе, я надела наушники и включила плей-лист с ритмичной музыкой. По улице я бежала в неспешном темпе, иногда здороваясь кивком с редкими прохожими.

Отсутствие людей ощущалось, как нечто странное, но я знала, что это чувство скоро пройдёт. И когда вернусь в город после каникул в деревне, всё будет с точностью наоборот. Толпы людей станут напрягать. Естественная реакция психики человека.

Очень быстро деревня закончилась. Немудрено. Наш дом был четвёртым от конца на улице, что упиралась в лес.

Чуть в стороне, как бы за границей деревни, среди первых лесных красавиц стоял большой двухэтажный дом Астаховых. Как и все дома в Усть-Залесье, он не имел высоких сплошных заборов, как мы привыкли видеть на дачах в пригороде столицы.

Прибавив скорость, я пробежала мимо, не вглядываясь в окна. Бежала уже минут десять, когда мне навстречу на тропу вышел Александр Емельянович.

— Утро доброе, Кристина! — поздоровался он первым.

Я сняла наушники и пожелала того же.

Астахов-старший был крупным красивым мужчиной. Чёрные волосы посеребрила на висках седина, но это было единственным, что указывало на возраст. Защитная куртка была наглухо застёгнута под горло. Брюки заправлены в высокие чёрные сапоги. На плече висел карабин. А на поясе широкого ремня болтались две тушки крупных зайцев.

— Доброе утро, Александр Емельянович.

— Бегаешь?

— Бегаю, — неловко переступив с ноги на ногу, ждала, пока меня отпустят с миром. Не очень мне хотелось общаться с дедом Руслана, особенно после подслушанного вчера.

— Ну, беги. Дальше Медвежьей горки не заходи.

— Мне дальше и не надо! — обминая его, надела наушники и тут вспомнила о своём ночном приключении. — Александр Емельянович, я, кажется, вчера ночью в смородиннике у Зинаиды Михайловны видела волка.

Мужчина прищурил карие глаза, внимательно рассматривая меня.

— Можешь его не бояться, — странно ответил он.

— Это ваш? Ручной? — я видела в интернете несколько роликов про дружбу волков с людьми.

— Ручной, — весело ухмыльнулся мужчина. — Захочешь, твоим будет.

И с этими словами отвернулся и пошёл в сторону своего дома, оставив меня в полнейшем недоумении. Пожав плечами, я снова надела наушники и побежала к сопке Медвежья горка.