Измена. Неконтролируемые переменные

Виктория раздраженно начала тарабанить пальцами по столу. Анжела снова пропала и не отвечала на телефон. Лика сама по себе была неплохим человеком. Веселая, щедрая, яркая, но ужасно небрежная. Её постоянные опоздания даже терпеливую Вику раздражали сверх меры. Сейчас Гагарина просто исчезла, не появилась на занятиях, а Виктория, будучи её подругой, переживала за неё, ведь родителям не было дела до Лики. Анжела не знала отказа в материальных ценностях, но любви от своих родных почти не видела, так как они были постоянно заняты, а сама девочка росла с няньками, которые менялись с потрясающей скоростью.

— Твою мать, Анжела, трубку возьми! — вспылила Виктория и ладонью стукнула по столу, но в трубке продолжали звучать нудные гудки.

— Да не беспокойся ты за неё, — рядом с Викой на стул опустился Макар, — наверняка всю ночь кутила, а теперь отсыпается!

Макар Воронов был другом девушек, а еще младшим братом Константина, жениха Виктории. Собственно, он их и познакомил, когда попросил брата устроить к себе свою подругу, которой срочно нужна была подработка. Костя, надо отметить, сначала не рад был навязанной работнице, но Виктория отлично справлялась со своими обязанностями и в итоге стала помощницей Воронова, а потом его любовницей и невестой. Кстати, Костя коварно соблазнил молоденькую сотрудницу, сама Вика не имела планов на красивого, богатого и неженатого босса.

При этом Новикова не бросила учебу в университете и каким-то чудом умудрялась всё совмещать, благо, когда непосредственный начальник является твоим любимым мужчиной, можно позволить себе небольшие поблажки.

— Точно нет, она вчера дома спала, — хмуро ответила она, разглядывая лохматого друга, — и обещала появиться на парах, после мы планировали пробежаться по магазинам, присмотреть свадебное платье.

Вика еще раз позвонила, но результат был тем же. Раздражение смешалось с беспокойством. Анжелка была той еще егозой и легкостью влипала в различные истории, а Вике приходилось её вытаскивать потом. Пару раз сама чуть не пострадала, спасая неугомонную подругу. Константину катастрофически не нравилась эта дружба. Его мнение о Гагариной было низкое, но Вике удалось отстоять свою дружбу с ней. Если честно, она и сама плохо понимала, как им удалось сдружится на первом курсе, они ведь совершенно разные.

Анжелика Гагарина типичная мажорка, которая своими выходками старалась привлечь внимание родителей. Вика не знала, делала она это осознано или нет, но дикие вечеринки, выпивка и куча парней не самой интеллигентной наружности стали своеобразным криком о помощи. Кстати, Мать и отец Лики обожали Викторию, ставили её в пример и радовались тому, что после того, как они подружились, дочь хоть немного успокоилась и стала обращать внимание на учебу.

Виктория Новикова спокойная, необщительная, умная. Не тусила, не пила ничего крепче вина и пива, училась на отлично, в свободное время подрабатывала, чтобы помочь матери. Отца у неё не было. Вернее, он был, но не участвовал в её жизни. Банальная в общем-то история. Катерина Новикова работала секретарем у симпатичного, но женатого мужчины. Завертелся роман, который продолжился пять лет, а потом Катя забеременела, а любовник отказался бросать жену. В итоге женщина собрала пожитки и уехала в родной город к матери. Виктория даже не знала фамилию отца, только имя — Андрей.

В общем, Лика и Вика были совершенно разными, даже внешне. Гагарина худенькая, хрупкая блондинка с огромными голубыми глазами, похожая на куклу. Новикова с непослушной темно-рыжей копной волос, с округлыми формами и зелеными миндалевидными глазами, больше походила на ведьму. И тем не менее, каким-то странным образом они сблизились.

— Будто ты Анжелку не знаешь, — легкомысленно отозвался Макар, — наверняка, решила сделать себе очередной выходной и отоспаться, как следует. Расслабься. Вот съешь хот дог, сразу полегчает!

И пододвинул к ней тарелку с сосиской в булке. Вика покачала головой. Макар такой Макар, ему бы только пожрать. Внешне он походил на старшего брата, но по характеру был еще тем шалопаем, хотя и без сомнения умным, что делало его любимцем многих преподавателей.

Она осмотрелась по сторонам. Они находились в столовой. Сейчас шла длинная перемена, и если честно Виктория до последнего надеялась, что Лика появится, но та так и не появилась.

— Нет, спасибо, если я буду есть в таких же количествах, что и ты, то в дверной проем не помещусь, — фыркнула Виктория, посмотрев на друг. — Макар, прикроешь меня? Скажешь, Наталье Георгиевне, что мне нехорошо, ладно?

Учитывая, как редко Вика пропускала занятия и только по весомым причинам, то должно было прокатить. У неё имелись ключи от квартиры Анжелы. После пары экстремальных ситуаций Лика и её родители решили, что они должны быть у неё на всякий случай. Что же, кажется этот случай наступил.

— Ты куда? — нахмурился Макар.

— К Лике, куда ж еще, — поворчала Вика. — Проверю, что с ней, оторву голову, что трубку не берет, и пойдем вместе платье мне выбирать!

Менять свои планы Виктория не собиралась. Она еще не знала, что от неё тут ничего не зависит. Судьба всех троих была предрешена, осталось только пройти уготовленным им путь.

Виктория взяла такси и направилась прямиком на квартиру к подруге, благо дом, в котором та жила, находился в центре города, поблизости от университета, так что ехать пришлось минут десять. Почему-то Вика нервничала больше обычного. То ли предчувствие, то ли гормональная перестройка организма так влияла на неё.

Девушка инстинктивно приложила руку к животу. До неё в полной мере ещё не дошло, что в ближайшем будущем она станет матерью. Она и Костя решили отказаться от мер защиты и положится на случай. Свадьба была запланирована на начало лета, осталось всего ничего, каких-то пять недель, а они уже давно жили вместе, как муж и жена. Он даже своим партнерам и друзьям представлял её как свою жену. Не подруга, не любовница, не невеста. Жена. Если честно, такое четкое определение её места в его жизни добавляло Вике уверенности, ведь в самом начале их отношений она сильно колебалась. Вика всё не могла поверить, что Константин относится к ней серьезно.

Богатые и сильные мира сего редко рассматривают простых девушек, как объект для серьезных, полноценных отношений. Та же Лика рассказывала о каждой новой любовницы отца едва ли не со смехом, при этом её мать знала о похождениях мужа, да и сама любовников имела, но оба сохраняли брак. Вика не понимала такого отношения к семейному институту. Для неё было странным, что они пытаются сохранить видимость семьи, хотя по факту давно каждый жил своей собственной жизнью. Они даже не понимали, насколько сильно это всё сказалось на их единственной дочери. В общем, Виктория крайне насторожено относилась к ухаживаниям Кости, Анжела тоже призывала быть осторожной, а вот Макар сразу сказал, что старший брат втюрился по уши. Она ему не поверила, но именно он в конечном итоге и оказался прав.

Собственно, сегодня она и собиралась сообщить любимому, что они скоро станут родителями, запланировала романтический вечер вдвоем, уже заказала еды из любимого ресторана и собиралась устроить пикник в любимой беседке. Закат, свечи, вкусная еда, хорошие новости и только они вдвоем. Что может быть лучше? Вика настолько растворилась в предвкушении романтического вечера, что неожиданный голос таксиста немного напугал:

— Приехали!

Оказалось, что она немного выпала из реальности и не заметила, как они приехала на место. Расплатившись с водителем, Виктория вышла и окинула новенький жилой комплекс взглядом. Красиво, конечно, но она предпочитала уединенность собственного дома в коттеджном поселке, где они с Вороновым поселились. Лика недоумевала, почему подруга выбрала тихое место, а не центр города. Сама она всю жизнь жила в лучших апартаментах города и всегда в центре города.

Зайдя в подъезд, она поздоровалась с консьержкой и вызвала лифт. Анжела жила на тринадцатом этаже, и Вика, несмотря на свою любовь к спорту, не использовала лестницу, когда приезжала к подруге в гости.

Поднявшись на нужный этаж, Новикова постучала в дверь, но ответа не получила. Девушка напрягла слух и различила едва слышные звуки, доносившиеся из-за двери. Она еще раз постучала, но когда ей так никто и не открыл, достала ключи и открыла дверь.

В квартире было темно, что сразу навевало на самые веселые ассоциации. Задернутые шторы и закрытые жалюзи не давали свету пробиваться в квартиру. Вика выдохнула и тряхнула головой, пытаясь избавиться от глупых мыслей о чудовищах и монстрах. Она тихо закрыла за собой дверь и пошла на звук. Из спальни доносилось какое-то непонятное копошение, которое было трудно идентифицировать.

По прошествии времени Вика не сможет точно сказать, почему не позвала Лику по имени, не обозначила своего появления с самого начала. Наверное, сработало внутреннее чутье. Или что-то еще… Так или иначе, Новикова просто толкнула дверь в спальню, и та послушно открылась, демонстрируя источник странного звука.

Вика застыла, будто заморозил кто-то изнутри. Она просто стояла и смотрела, как её любимый мужчина трахает её лучшую подругу, и не могла поверить в происходящее. Отрицание — первый этап принятия неизбежного во всей красе. Только трудно отрицать то, что буквально происходит у тебя на глазах. Визуальная картинка, запах, звуки — всё говорило о том, что её предали. Предали жестоко, извращенно и грязно. Вот только сердце отказывалось верить, оно глупое слишком сильно любило и доверяло Косте.

Боль медленно растекалась по телу, заставляя оттаивать. Будто кто-то ввел кислоту ей в вены, и теперь она быстро распространялась по кровотоку, отравляя и причиняя сильнейшую боль, сопоставимую с предсмертной агонией. Сердце гулко билось в груди, да так сильно, казалось оно вот-вот выскачет из тела.

Помимо боли, появилось омерзение. Понимание, что Костя всё это время трахался с ней, а потом шел к Лике, едва не заставило её выплюнуть свой обед обратно. Желудок сжался, будто в него камни натолкали, начало тошнить. Во рту отчётливо чувствовалась горечь. Безумно захотелось пойти в ванную и отмыться от этой грязи с головы до пят. Жаль только, что всю эту аморальную грязь не смоешь так легко, как грязь физическую. Она осядет в душе и будет еще долго напоминать о себе.

Самым последний в этой эмоциональной какофонии появилось то чувство, которому Вика действительно обрадовалась. Гнев. Первозданный, острый, холодный гнев. В этот момент в Викторию будто что-то вселилось. Что-то очень злобное и весьма неприятное. И оно требовало крови. Сатисфакции. Ей было больно, значит и всем остальным должно стать несладко.

— Дорогой, ты же говорил, что не трахаешь шлюх, ведь ты не любитель вещей общего пользования, — произнесла она внезапно громким, четким и холодным голосом. — Неужели что-то изменилось в твоем мировоззрении, а я не в курсе?

Тут произошло сразу несколько событий. Костя подскочил словно ошпаренный со своей любовницы и развернулся лицом к Вике, с ужасом глядя на неё. Будто приведение увидел. Обычно он всегда спокойный, невозмутимый, и ничем не выбьешь его из этого состояния. Но не в этот раз. Воронов действительно испугался.

Лика, лишившись своего живого «одеяла», стала натягивать на грудь плед, откинула с лица блондинистые волосы и улыбнулась. Вот так вот. Подружка явно была довольно таким положением дел. Вика давно подозревала, что она неравнодушна к её жениху, но была уверена в Косте, поэтому и не дергалась сильно. Что же, зря она ему так доверяла. Как и большинство мужчин он оказался слабым на передок.

— Ну что, смотрите? Надеюсь, она хорошо отсосала тебе и этот минет стоил наших с тобой отношений? — Виктория смотрела прямо ему в глаза.

— Вика, прошу не делай скоропостижный выводов, — заявил он, осторожно вставая на ноги, будто боялся её спугнуть. — Давай поговорим!

Предложение о разговоре, когда на нем из одежды лишь спущенные штаны, выглядело забавным. Виктория бы может и рассмеялась, но было слишком больно. Сегодняшний день должен был стать одним из самых счастливых дней в жизни, ведь Виктория хотела сообщить, что они скоро станут родителями.

— О чем поговорим, милый? О том, что ты трахаешь мою шлюшку-подругу? — хмыкнула она. — Так тут и без слов все понятно. Можно сказать, вы мне всё прекрасно продемонстрировали. И если ты думаешь, что сможешь меня уговорить на любовь на троих, то спешу тебя огорчить. Пошел к черту, Константин Воронов! И ты тоже, Лика! Оба идите на хрен!

Она развернулась на каблуках, спеша покинуть квартиру. Еще несколько минут назад у неё было все. Отличная подруга, любимый и любящий жених, скорая свадьба, а теперь не было ничего. Всё просто рухнуло в один момент. Весь её мир. Внутри стремительно образовывалась пугающая пустота. Как она могла быть настолько слепа? Ведь должны были быть хоть какие-то намеки. Должно было быть хоть что-то указывающее на интимную связь между Костей и Ликой! Но как она не старалась, ничего подобного припомнить не могла.

— Вика, стой! — кричал ей вслед Воронов. — Не уходи!

Но нехватка на теле одежды не способствовала быстрой погоне. Пока штаны натянешь, ширинку застегнешь и рубашку накинешь, на всё это нужно время, а Виктория тем временем стремительно убегала. Ей жизненно необходимым стало оказаться как можно дальше от этих двух, чтобы всё обдумать, принять, решить, как быть дальше. Но Вика одно знала точно — ни о какой свадьбе речи и быть не могло после всего, как и о дружбе. Она себя чувствовала оплеванной. Будто её кинули в чан с дерьмом, и ей теперь предстояла отмыться от всей этой грязи и забыть об унижении.

Как так можно? Целовать, обнимать, говорить «люблю», при этом изменяя и предавая?

Интересно, сколько всё это длится? И важен ли временной фактор в их случае?

А Лика! Эта лицемерная дрянь, твердившая, что у неё всего одна лучшая подруга…

Боже, как же больно!

Вика остановилась, чтобы перевести дух. Она так неслась вперед, что легко преодолела тринадцать этажей по лестнице, выбежала на улицу и прошла еще с десяток метров. Девушка приложила руку к бешено бьющемуся сердцу, пытаясь хоть немного успокоиться. Внутри неё будто умирало всё. Сердце кровью обливалось, а Новиковой хотелось сделать хоть что-то, что облегчило её внутреннюю боль, неважно насколько плохое и аморальное. Всё, что угодно, чтобы она смогла снова просто дышать.

— Вика, — раздавшийся совсем рядом голос Кости заставил её вздрогнуть и снова начать бег. Воронов всё-таки догнал её. Видимо в отличие от неё воспользовался лифтом и этим экономил время. — Вика, да стой же ты! Погоди!

Он схватил её за руку останавливая. Рядом проезжали машины, проходили люди, кипела жизнь, а в этот конкретный момент у Виктории жизнь отнимали. Привычную, спокойную, родную. Глядя в его черные глаза, Вика ничего кроме черной ненависти и алой боли не чувствовала.

— Пусти меня, предатель! — закричала она, привлекая всеобщее внимание, но Вике было плевать. Его прикосновения словно кислотой её обжигали, причиняли адскую боль. Он только что этими руками ласкал другую…

— Вика, успокойся! — рявкнул он, поморщившись, когда наступил на какой-то камень. Обувь он не стал обувать, выскочил как есть.

— Успокойся? Успокойся? Ты сейчас серьезно? — Виктория непроизвольно перешла на ультразвук, но негодование просто переполняло её. — Ты изменил мне с Анжелой!

— Вика, — она почувствовала, как тяжелые руки легли ей на плечи, — она ничего для меня не значит. Это всё так неправильно! Я не должен был… Прости меня. Прости меня, Вика!

Неправильно? Это всё отвратительно и мерзко! Ей даже казалось, что она чувствует запах зловония. Предательство всегда имеет горький привкус и скверный запах. Кто-то может это игнорировать и прощает, а кто-то не может жить с подобным сопровождением всю жизнь. Предательство невозможно забыть. Простить возможно, но не забыть, и оно будет, как дамоклов меч висеть постоянно. Вика не тешила себя иллюзиями и никогда не занималась самообманом. Слишком сильно она любила Костю, чтобы вынести и принять его предательство.

— Если бы я мог всё изменить… — в его голосе действительно звучала мука.

Сердце её замерло в груди каменной глыбой. Рука автоматически легла на горло, словно этим движением она могла ослабить удушье. Сама ситуация душила её, вытягивала силы, вызывала оторопь и непонимание.

— Почему, Костя? Почему ты мне изменил? Что тебе не хватило? Секса не хватало? Ужины не так подавала? Что тебя во мне не устроило, раз ты решился на левак? Да и еще и с Ликой? Ты же её терпеть не мог! — слезы застилали глаза, но Виктория не давала им пролиться. Она должна была четко видеть его лицо в этот момент, чтобы запомнить, как выглядит предательство. Виктория должна была впаять этот момент в памяти, что исключить любую возможность прощения со своей стороны. Даже сейчас, будучи злой и уязвленной, она понимала, что чувства к этому мужчине никуда не делись. Пока. Ей предстояло убить свою любовь к нему.

— Ты — идеальна, Вика, дело не в тебе, а… — он не закончил, на какой-то момент отвел взгляд, а потом протянул руку к её лицу и нежно погладил щеку. Обычно она млела, когда Константин так делал, ластилась кошкой, доверчиво принимая незамысловатую ласку. Сейчас же ничего кроме боли и отвращения его прикосновения не несли, ведь этими руками он прикасался к Лике, раздевал её, ласкал.

Виктория резко отшатнулась, одновременно сглатывая вязкую слюну. Тошнота подкатила к горлу, и почему-то она была уверена, что дело не в беременности. От него пахло духами Лики. Этот сладковатый запах она не перепутает ни с чем. Было слишком больно. Ощущение будто её выпотрошили. В какой-то мере так и было, её морально расчленили. Вика даже не могла сделать вдох, кислород застревал в глотке и жёг изнутри.

— Тогда почему, черт возьми? — закричала она. Крик больше походил на агонию. — За что ты так со мной? Я ведь тебя люблю, а ты…

Голос сорвался на высокой ноте. Действительность навалилась на её плечи многотонным весом, словно бетонная плита, придавливая к земле. Первоначальное шоковое состояние медленно уступало место осознанию.

Это конец.

Конец их пары. Их любви. Их совместной жизни.

И начало ненависти. Обжигающей и пожирающей всё хорошее ненависти и беспощадного разочарования.

Непрошенные слезы застилали глаза.

— Вика, я… — начал он и замолчал. Костя словно хотел что-то сказать, но не решался, но Новикова уже и слушать не хотела. Ничего от него не хотела.

— Не надо, Костя. Просто не надо! — заявила она, делая шаг назад и сбрасывая с себя его руки. — Надеюсь, Лика действительно настолько неподражаема в постели и это того стоило, потому что нас больше нет, Костя. Нашей пары нет. Ты перестал быть моим!

— Вика, я твой, — он попытался снова ее обнять, но Виктория активно вырывалась. — Я твой! Я всё исправлю!

— Нет, нечего исправлять, — Вика горько усмехнулась. Она не простит его. Не сможет. Слишком любит его, чтобы простить. Мысль о том, что он был с другой, медленно отравляла её. — Свадьбы не будет. Ты свободен. Можешь спать с кем хочешь, а я умываю руки…

— Надо же, — неожиданно раздался голос Лики, — я думала, ты бороться за него будешь, а ты так легко отступаешь. У вас же такая огромная любовь, что ж ты так, подруга?

У Виктории по лицу пробежала судорога. Если с Константином она еще и могла хоть как-то, через силу разговаривать, то эту сучку видеть не хотела. Вика готова была убить её, растереть в порошок. Эта девица называла её подругой, улыбалась в глаза, помогала готовить свадьбу, а сама трахалась с Костей. Насколько аморальной и подлой нужно быть, чтобы так поступать?

— Шлюхам слова не давали, — хмыкнула Виктория, окатив подружку порцией отвращения, даже носик сморщила. — Молчала бы лучше, твое дело ноги раздвигать перед мужиками, на большее ты не способна в силу своей ограниченности, — она неприятно ухмыльнулась и добавила: — подружка!

Похоже, Лика не ожидала, что более эмоциональная подруга выдержит удар и ответит тем же, потому что на доли секунды в ее глазах мелькнуло удивление. Виктория же была настолько зла, что готова была на физическую расправу, но за него можно и под суд попасть, и реальный срок получить. У Анжелы влиятельные родители, и как бы им Вика не нравилась, при малейшей угрозе их доченьке они любого уничтожат. К тому же, словами можно бить ничуть не хуже кулаков. Может даже более эффективно. Особенно, если знаешь человека, как облупленного. Уж кому как ни Вике знать все грязные секретики Лики, у неё их было много, даже слишком. Будучи лучшей подругой, Виктория смиренно хранила их, помогла справится с последствиями, но теперь… Теперь можно было использовать это против той, что хладнокровно предала её из-за зуда между ног.

— Фи, как грубо, — отмахнулась Анжела, хотя было видно, что ей неприятно.

— Правда часто бывает грубой, — заявила Вика, — но её все равно стоит произносить, чтобы не забыть. Я вот забыла, что моя подруга нимфоманка и сексоголик, за что и поплатилась.

— Ничего подобного! — вспыхнула Лика. — Мы с Костей любим друг друга, и просто не смогли справиться со своими чувствами. Ты должна понять!

Чего? Наверное, у Вики глаза в этот момент были, как блюдца. Должна понять? Что еще она им должна? Свечку подержать, а потом сделать вид, что всё нормально? Просто потрясающая наглость. Гагарина и раньше потрясала своей незамутненностью разума, но это… Виктория даже не выдержала и рассмеялась, слишком уж красноречивым было выражение лица у Кости.

— Ты с ума сошла? Какие чувства? Я тебя терпеть не могу! — заявил Воронов.

Да уж, высокие отношения. Он её терпеть не может, но трахает. Вике своим консервативным умом подобное не понять. Для неё дружба и любовь означают верность и честность.

— Забавные вы, — прокомментировала Виктория. — В общем так, ничего понимать я не собираюсь. Понимание, прощение и всю подобную чушь оставьте для любительниц любовных романчиков. Так что можете не тратить своё красноречие, а пойти потрахаться. В конце концов, предатель и шлюха — достойная пара! Вы друг друга стоите!

— Ну да, ну да, ты же такая идеальная, — заорала Лика. — Ты вся такая белая и пушистая, что аж тошно! Вся такая правильная, но посмотри теперь, где все твои ценности? Вынырни из своих розовых облаков и спустить на грешную землю!

— Вынырнула и поняла, что ты не только шлюха, но и завистливая тварь, — усмехнулась Виктория. — Ты ведь специально это сделала, так? Чтобы расстроить мою свадьбу? Понимаешь ведь, что на тебе ни один нормальный мужчина не женится, потому что пробы давно ставить некуда, а если и женится, то только ради капиталов твоей семейки, потому что ты сама никакой ценности не представляешь, вот и душит тебя зависть. Потому что исходит она из чувства твоей неполноценности!

В этот момент Лика не выдержала правды, уж слишком болезненной она была. Вика знала куда бить. Анжела кинулась к ней с явным желанием причинить физический вред, но Константин преградил ей путь, ухватив за руки, не давая ей добраться до Виктории. Сама девушка инстинктивно отступила назад, а дальше досадная оплошность окончательно превратила этот день в самый страшный для Виктории. На ней были аккуратные туфли на невысокой шпильке. Тонкий каблук попал в выбоину в тротуарной плитке, Вика потеряла равновесие и стала заваливаться назад. Невысокое ограждение не стало препятствием, и девушка вылетела на проезжую часть.

Она смутно помнила наполненный ужасом крик Анжелы, испуганный окрик Кости, пронзительный визг колес автомобиля. Водитель отчаянно жал на тормоз, но скорость была высокой, а расстояние слишком маленьким…

Удар. Падение. Раздирающая боль такой силы, что Виктория была рада тому, что потеряла сознание, иначе бы сошла с ума.

В этот день она едва выжила. В этот день она потеряла ребенка. В этот день Виктория Новикова изменилась до неузнаваемости.

Спустя семь лет

Вика пыталась ступать как можно более тихо, чтобы не разбудить домочадцев. Она возвращалась с вечеринки по случаю дня рождения хорошей знакомой. В общем-то, как только Виктория смогла встать на ноги после множества операций и долгой реабилитации. Восстановление было долгим, врачи не давали никаких определённых прогнозов.

На самом деле, она как-то случайно услышала разговор медсестер, которые жалели её… Мол, такая молодая и красивая, а на всю жизнь окажется привязана к инвалидной коляске. И это её так взбесило, разозлило. В общем, путь получился долгим, болезненным, но Вика всё же встала на ноги, снова танцевала, пела, сводила с ума мужчин и вела полноценную жизнь. Хотела бы она сказать, что её восстановление только её заслуга, но нет. Отец нашёл ей лучших врачей…

Отец. Еще одна неоднозначная фигура в её жизни. В момент отчаяния именно к нему обратилась мама в поисках поддержки, хотя Вороновы пытались помощь финансово, но тут уже упердась Вика, не желающая быть обязанной мужчине, из-за которого вся её жизнь пошла под откос. Сейчас она понимала, что рано или поздно согласилась бы на его помощь, потому что желание жить нормальной жизнью всё равно возобладало над гордостью, но Екатерина Новикова нашла другой способ решения проблемы, в первые в жизни обратилась за помощью к биологическому отцу Вики.

Виктория конечно предполагала, что её папенька богат, но не думала, что настолько… В общем, Андрей Полянский оказал долларовым миллионером с перспективами в ближайшем будущем стать миллиардером. Не последнюю роль в этом успехе сыграла его удачная женитьба на единственной дочери нефтяного магната, которую собственно он и отказался бросать ради Катерины. Сам Полянский был богат до этой свадьбы, но после получил нужные связи и дополнительную поддержку, которые он использовал с умом.

Потом Андрей объяснял им обоим, что не мог бросить Маргариту, так как у неё был быстро прогрессирующий рак. Спустя каких-то полтора года после отъезда матери он стал вдовцом. Неоднократно искал Екатерину, но ему доложили, что она давно счастлива с другим и родила ему детей. Он решил не вмешиваться, но после так и не женился больше. Как выяснилось потом, отец Маргариты, узнавший, что зять ищет свою бывшую любовницу, постарался и подкупил частного детектива, которому были поручены поиски Кати.

В общем, дело ясное, что дело темное. Сама Вика не слишком доверяла новоявленному отцу, несмотря на то, что он оплатил ей лечение в лучших зарубежных клиниках, но она не мама. В первые в жизни Виктория видела маму такой, она словно помолодела лет на двадцать, ушла чрезмерная строгость в лице. Катерина Новикова расцвела и в конечном счете стала Полянской, а вот Вика решила не брать отцовскую фамилию, хотя тот сильно надеялся на это. Виктория также отказывалась вливаться в бизнес-империю отца, хотя образование и знания для этого у неё имелись. Она всё же закончила высшее образование, заочно. Когда она валялась на больничной койке, у Виктории было много свободного времени, которое она использовала для учебы.

Пробираясь в полутьме, она всё-таки что-то задела на комоде и уронила на пол. Раздался звон бьющего стекла, который поднял бы и мертвого.

— Вот черт! — прошипела Виктория, пытаясь фонариком на смартфоне высветить степень разрушений.

Ей бы давно съехать из этого дома, но Вика всё не решалась окончательно это сделать. После того, как она чуть не умерла, у матери начались панические атаки, и Новикова чувствовала себя виноватой перед ней, хотя по факту в той ситуации от неё ничего не зависело, но Катерине было спокойней, когда она рядом. Пришлось идти на уступки, хотя это и причиняло некоторые неудобства в связи с её образом жизни.

В минуты отчаяния, когда сил уже не оставалось, как и надежды, Виктория себе обещала, что если встанет на ноги, то будет по полной использовать полученный шанс. Будет развлекаться, танцевать, путешествовать, наслаждаться жизнью. Собственно, так она и сделала в итоге. Работа фрилансером давала ей свободу передвижения, и Виктория объездила многие страны. Перестала она и закрываться в четырех стенах, часто ходила на вечеринки, в идеале усвоила искусство флирта, имела множество хороших знакомых, вот только друзей не было. Вика так и не смогла к себе никого близко подпустить. Внешне у неё была насыщенная, счастливая жизнь, но прошлое… Оно еще давало о себе знать.

— Можешь не стараться не шуметь и включить свет, — раздался усталый голос матери из темноты.

Вика замерла и поморщилась. Ну всё, сейчас начнутся очередные нравоучения. Екатерина была очень обеспокоена тем, что её дочери уже тридцать, а у неё ни мужа, ни детей, ни даже бойфренда нигде не завалялось. У Вики были любовники, но ничего серьезного, и про них она естественно не рассказывала родителям. Хотя имелось у неё предположение, что отец в курсе, так как он давно приставил к ней пару человек, которые следят за её безопасностью. Тем не менее, Андрей не лез в личную жизнь дочери и жене об эпизодических романах Вики ничего не рассказывал. Как только появлялся хоть какой-то намек на что-то более серьезное, она сразу рвала отношения. Не готова Вика была к ним. И не знала, будет ли когда-нибудь готова.

— Доброй ночи, мама, — поздоровалась она, выключив свет и поморщившись. — Ты чего еще не спишь?

Женщина сидела на диване и выглядела расстроенной. Вика бы и рада успокоить маму, но не хотела делать что-то в своей личной жизни ради кого-то. Да и не встречала Виктория еще мужчину, который смог бы покорить её сердце. Были те, кто ей нравился, были и те, с кем комфортно, но не более.

— Тебя жду, — произнесла она со вздохом. — Нам нужно поговорить…

— Мам, если ты на счет того, что мне пора остепенится, то…

— Нет, Вика, — Катерина покачала головой. — Я хочу поговорить о твоей бабушке.

Виктория нахмурилась. Ксения Никаноровна Новикова был бодрой старушкой восьмидесяти лет. Девушка её обожала и во многом считала образцом для подражания. Ей восемьдесят лет, но она продолжает жить полной жизнью, меняет кавалеров, ходит на спектакли, краситься и является той еще модницей. Именно от неё Вике достались потрясающе зеленые глаза и темно-рыжие волосы. Ей было достоверно известно, что многие считали её ведьмой. Слухи про неё ходили разные. Виктория же считала, что у бабули отличная интуиция, острый ум м потрясающее чувство юмора, что и помогало ей всегда достойно преодолевать жизненные невзгоды на зло недоброжелателям, а то что её пожелания иногда сбываются, так это просто совпадение.

— Что с ней? — Вика положила сумочку на столик, а сама села рядом с матерью. — Я сегодня с ней разговаривала. Она жаловалась, что не может выбрать платье, в котором пойдет на танцы.

Ксения Никаноровна была постоянной посетительницей пятничных танцев, устроенных для тех, кому за шестьдесят. И кстати говоря, на танец с ней всегда образовывалась очередь, чем она и хвасталась. Хотя предпочтение бабушка всегда отдавала статному отставному капитану дяде Пете, который в свое время чуть не стал мужем Ксении, а заодно отцом Екатерины и дедом для Вики, но жизнь распорядилась по-другому, развели их доброжелатели, а встретились они только недавно. Теперь ходили на свидания и наверстывали упущенное. Жаль, что всё наверстать уже не могли.

— Ей на прошлой неделе три раза вызывали скорую, давление не могли сбить, чуть в больницу не положили, но ты же знаешь маму, — Екатерина досадливо покачала головой. — От госпитализации она отказалась, а нам ничего не сказала. Хорошо, что Степановна за неё распереживалась и мне всё рассказала.

— Вот ведь, — выдала Виктория и замолчала.

Бабуля была бесконечно упряма и никогда не демонстрировала недомогание, а еще ей не нравился муж дочери, поэтому Ксения Никаноровна на отрез отказалась переезжать к ним и осталась в родном городе. Ни уговоры, ни скандалы, ни слезы не смогли переубедить её. В итоге, она осталась жить одна в своей старой двушке, но каждый день созванивалась и списывалась с дочерью и внучкой по несколько раз на дню и отчитывалась о состоянии здоровья. Катерина пару раз в месяц выбиралась к ней, а вот Вика совсем редко появлялась в родном городе. Не любила она туда возвращаться и делала это только ради любимой бабули.

— Ты с ней говорила? — спросила Вика, потирая лоб.

Судя по тому, что бабушка пыталась скрыть информацию об участившихся приступах, она явно не желала переезжать к ним. Она прекрасно понимала, что как только Екатерина узнает об ухудшении её здоровья, то настоит на переезде, поэтому и не говорила всей правды. Ксения Никаноровна всегда была упрямой и сильной женщиной. Став старше, она ни капли не изменилась, а эти качества только усилились с годами. Раньше в споре с ней можно было хоть иногда выиграть, оперируя фактами, сейчас это стало практически невозможно. Вот только Екатерина Полянская тоже была упрямой женщиной, просто это не бросалась в глаза. Была в ней мягкая сила. Женщина не начинала прямую конфронтацию, а просто делала так, как ей нужно. В этот раз она могла поступить также, невзирая на протесты на бабушки, а всё это грозила грандиозным скандалом.

— Конечно, — вздохнула Екатерина, — сначала она пыталась отрицать, а потом пообещала разобраться с болтливой подружкой, которая мне всё доложила, и приказала мне не вмешиваться в её жизнь, так как она взрослая и самостоятельная личность.

Теперь уже вздохнула Вика. Бабуля не боялась смерти, поэтому вела себя соответствующе. Что не скажешь про них с матерью, и это выливалось в гиперопеку, а старшая родственница терпеть не могла, когда её хоть в чем-то ущемляли или жалели. Именно это стало причиной развода с её первым мужем и дедом Вики. Валерий Новиков был хорошим мужчиной, но слишком уж заботливым. Если что, это слова бабули. Тем не менее, она всю жизнь носила его фамилию, хотя выходила замуж еще четыре раза, а когда Валерий умер несколько недель не выходила из свой комнаты, переживая горе.

— Вот ведь неугомонная, — прокомментировала Виктория, хотя и знала, что так будет. — И ведь не уговоришь её никак к нам перебраться.

— Только силой, — поморщилась Екатерина. Она не хотела прибегать к столь радикальным методам, но дала понять, что пойдет на это, если не найдутся другие способы разрешения проблемы.

В общем, нашла коса на камень. Вика закрыла глаза, понимая, что нужно что-то придумать, пока не грянул гром. Бабушка, какой сильной бы она не казалась, вряд ли перенес крупный скандал, да к тому же еще неизвестно, как она перенесет поездку сюда. Рисковать не стоило. По крайней мере, нужно было хотя бы подготовится к этому.

— Я поеду к ней, — решила Виктория. — Заставлю её пройти осмотр у местных специалистов, проконсультируюсь с ними, а заодно попытаюсь её уговорить добровольно переехать к нам, если же нет… То там посмотрим. Попробуем найти компромисс. Быть может, сиделку наймем.

— Она будет против, — заметила Катерина, озвучивая очевидное.

— Но не так против, как против переезда к нам, — ответила Вика. — Я тоже за неё волнуюсь, но быть может всё не так уж плохо. Возможно, ей стоит поменять медикаменты, или просто это действительно совпадение, и во всем виноваты магнитные бури или погода. Давай не пороть горячку. Я поеду и всё разведую, а потом уже будем решать.

Конечно, мысли о предстоящей поездке её не сильно радовали, но желание помочь бабушке было важнее собственного дискомфорта. К тому же, она действительно давно не проведывала бабулю. В последний раз они виделись, когда Ксения Никаноровна приезжала к ним в гости на рождественские каникулы, а это было месяц назад.

— Ты права, — кивнула мама. Она действительно сильно переживала за бабушку. — Просто она такая упрямая…

— Как и ты, и я, — усмехнулась Вика. — Она этим качеством нас всех с лихвой наградила, и неизвестно, какими мы с тобой в старости будем. Быть может, еще хуже.

— Ты так уж точно, — фыркнула Екатерина. — Тебе уже о собственной семье подумать, а ты всёё порхаешь, как бабочка, по вечеринкам и путешествиям.

— Мама-а-а, — протянула Новикова, поняв, что избежать очередного раунда нравоучений всё же не удастся. — Ну, не могу я создать семью одна. Для этого нужно встретить подходящего мужчину, а он всё не встречается, зараза такая. Мне что теперь сидеть у окошка и его постоянно выглядывать?

Они миллионы раз говорили об этом, но всё равно из раза в раз всё повторялось. Екатерина чувствовала, что после истории с Костей, дочь её разительно изменилась и теперь бежала от серьезных отношений, как от огня, но никак не могла на неё повлиять. Вика категорически отказывалась признавать наличие у себя проблем.

— Нет, конечно, но хотя бы иногда вокруг оглядывайся, — произнесла Полянская наставительно. — Возле тебя очень много привлекательных мужчин, при чем совершенно разные, но ты их будто не замечаешь.

— Что я сделаю, если мне никто не нравится? — буркнула Вика. — Выходить замуж за первого встречного только, чтобы порадовать тебя, я не собираюсь. Извини, мама, меня за это.

— Так я не этого от тебя прошу, — вздохнула тяжело Екатерина. — Просто… Просто позволь себе быть счастливой, доча.

Кто бы говорил. Сама после Полянского так и не смогла завязать нормальных, полноценных отношений. Вика не стала об этом говорить, потому что ситуации были несколько иными.

— Я счастлива, мама, — улыбнулась Вика. — Я правда счастлива. Именно здесь, именно в эту минуту. Прости, что мое счастье не соответствует твоему.

— Что ж с тобой делать? — огорчённо покачала головой мать.

— Уже ничего, — фыркнула Виктория, — что выросло, то выросло. Тем более, у тебя есть кого воспитывать. Вот Насте мозги и вправляй, мне уже поздно.

Анастасия Полянская являлась дочерью Андрея от одной из любовниц. Собственно, от Насти её мать отказалась, как потом проговорился отец, он просто выкупил её у неё, и мужчина воспитывал девочку долгое время сам, а потом в его жизнь вернулась Екатерина и взяла её под свое крылышко. Лишенная материнского тепла девочка сначала приняла их в штыки, ревновала отца, но так что с появлением в жизни Вики отца, в её жизнь еще вошла и единокровная сестра. Вот так.

— Твоя сестра уму-разуму может нас всех поучить, так что там нечего вправлять, — фыркнула мать.

— Ага, как же, — закатила глаза Виктория. — Она всё от книжек своих не может оторваться. В её возрасте я хоть иногда гуляла с подругами и ходила на танцы, а у неё даже друзей нет. Так что поговорить с ней определенно стоит.

Насте исполнилось шестнадцать лет, и она была идеальной. Отличница, спортсменка и далее по списку. Она не ходила по ночным клубам, по выходным помогала в приюте для животных, обожала историю и химию, постоянно выигрывала различные олимпиады, играла в шахматы, а медали за её юниорские успехи в плавании уже некуда было девать. Ни единого изъяна. Тихая, спокойная, рассудительная. В общем, идеальный ребенок с синдромом отличницы.

Вика, как ни старалась, не могла её полностью принять, причем сама не могла понять почему. Настя ничего плохого ей не делала. Наоборот, пыталась наладить отношения, тянулась к старшей сестре, но Виктория оставалась холодна. Наверное, Анастасия напоминала её саму до той трагедии. Пусть внешне они и не были похожи, ведь Вика пошла в мамину родню, а младшая сестра как раз походила на отца ясными серыми глазами и почти пепельными волосами, но вот в старательности в учебе, дотошности и верой в лучшее Настя походила на неё прошлую. И это тригерило её, хотя Виктория сама себе в этом не признавалась.

— Вот и займись этим, — потрепала Вику по ноге Екатерина и улыбнулась. — Ты же ее старшая сестра. Как не тебе её учить премудростям жизни?

— Почему именно я? — удивилась девушка. — Не думаю, что это хорошая идея…

— Идея отличная, — возразила мама. — Вам давно следовало наладить отношения, а, как ты заметила, у Насти нет подруг. Она очень одинока.

— Поэтому я должна её развлекать? — раздраженно спросила Виктория.

— Ты должна ей помочь, — задумчиво произнесла мама. — Вы друг другу должны помочь.

И не расшифровывая эту странную фразу, она неожиданно встала с места.

— Поэтому она поедет с тобой к бабуле. Мама как раз давно её не видела, так что будет рада вашему приезду, — решила Екатерина. — Заодно она и посмотрит, как мы жили. Ей будет полезно.

Ну да, Настя принцесса с золотой ложкой во рту. Это одна из причин почему у неё не имелось подруг. Девочка была проницательной и быстро замечала, когда её пытаются использовать, поэтому пресекала общение с подобными особями.

Вика тяжело вздохнула. Наверное, мама права. Всё-таки она ей приходится сестрой, хотя Новикова особо и не чувствовала этого самого родства. В конце концов, если ничего не получится в этот раз, всегда можно будет сказать, что она пыталась.

— Ладно, хорошо, но о предстоящей поездке сообщишь ей сама!

*****

Пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по комнатам. Вика быстро приняла душ, смывая с себя усталость. К сожалению, травмы не прошли бесследно. Её тело уже не было настолько выносливым, несмотря на то, что Вика продолжала заниматься спортом. Уставала она быстрее. Далеко не вся обувь ей подходила. При перемене погоды кости ломило, как у старушек. Периодически возникали головные боли. Большинство шрамов Виктория свела, но были и те, которые невозможно было полностью удалить. Их она заретушировала татуировкой. На боку от груди до бедра у неё распростерся огромный феникс в пламени огня. Красивая, потрясающая работа известного тату-мастера. Рисунок наносился в несколько этапов и выглядел элегантно, заодно и скрывал недостатки.

Девушка задумчиво провела по крыльям огненной птицы, ощущая подушечками пальцев неровности кожи. Физически она справилась с травмами насколько это вообще возможно, но морально её иногда накрывало. Феникса она выбрала неслучайно, ведь он символ возражения. Вика действительно возродилась из пепла. Стала совсем другой, причем она и сама до конца не осознавала всю глубину этих изменений.

— Какая красота, — прошептала девушка, наблюдая за звездами. Шум океана успокаивал и добавлял загадочности ночи, а соленый воздух оседал на губах. Она лежала прямо на белом песке и была невероятно счастлива. — Не видела ничего красивее…

— А я видел, — над ухом раздался хриплый голос Кости, его руки сильнее обняли её. — Как увидел тебя, моментально оказался ослеплен твоей красотой и понял, что ты должна принадлежать мне.

Вика задрала голову и посмотрела на серьезное лицо мужчины.

— Скажешь тоже, я в тот день попала под дождь и вымокла до нитки и скорее напоминала мокрую уличную кошку, — улыбнулась Виктория, вспоминая первый день своей работы.

— Поправочка, самую красивую и сексуальную мокрую уличную кошку, — поправил он её.

— Извращенец, — постановила Вика, покачав головой.

— Твой извращенец, — произнёс он и бесконечно нежно поцеловал её в губы…

Виктория вздрогнула, выплывая из своего сна. Её за плечо аккуратно трепала Анастасия. Вика поморщилась и растерла лицо руками. Ей всегда тяжело давались перелеты, и этот не стал исключением. Немного болела голова и накатила слабость.

— Ты просила разбудить тебя перед посадкой, — произнесла Настя. В отличие от Вики, она выглядела бодро.

— Спасибо, — кивнула Новикова, стараясь скинуть с себя остатки сна. Самолет немного тряхнуло.

Далекие воспоминания о совместной с Вороновым поездке на Мальдивы неожиданно просочились в сознание, что вызвало некоторое недоумение. Вика давно не видела снов о бывшем женихе. На самом деле, в последнее время она мало снов видела, чаще спала без сновидений. Всё, что было связано с Костей, Виктория выкинула так или иначе. Себе запретила вспоминать, тосковать или сожалеть. Просто приняла случившееся, как данность, и перелистнула эту страницу своей жизни. Сделала такую установку и строго следовала ей, поэтому вот такое напоминание о Константине вызвало тревогу.

В последний раз она разговаривала с ним в больнице, когда Костя в очередной раз, пытался заставить её принять его помощь. Он тогда оплатил ей дорогостоящую клинику с отличными врачами, но она отказывалась ехать в неё, осталась в государственной. Он тогда орал, что она дура, раз позволяет своей обиде отразиться на своем здоровье. Говорил, что она может его не прощать, но принять помощь обязана. Вика сейчас понимала, что действительно вела себя нерационально, но в тот момент её переполняло столько всего, что она действовала на эмоциях. Она была на него смертельно обижена, страдала из-за потери ребенка, почти не чувствовала свои ноги, а еще была накачена обезболивающими, противовоспалительными и еще кучей различных лекарств. Адекватных решений от неё в тот момент не стоило ожидать. Благо, её мама не потеряла адекватности и обратилась к отцу.

Наверное, Вика так или иначе бы приняла помощь Константина, когда успокоилась бы и спокойно всё обмозговала, но вмешательство отца помогло ей максимально быстро отрезать все связи, что соединяли её с Костей. На тот момент она была ужасно уязвима, а если бы Воронов выступил в роли её спасителя и благодетеля, то возможно бы она его простила. В конце концов, Вика тогда его любила. Андрей Полянский вовремя явился, сначала перевел её в столичную клинику, а потом она лечилась в Европе. Даже после этого Костя пытался с ней наладить контакт, но отец оградил её от нежелательного контакта.

— Почему ты не любишь город, в котором родилась и выросла? — неожиданно поинтересовалась у неё Анастасия. — Обычно люди сентиментальны, когда речь заходит о местах, где они провели детство.

Вика посмотрела на сестру. На ней были аккуратные очки, ни грамма макияжа, а волосы были уложены в косу. Из-за этого она казалась старше, чем была.

— Слишком много нехороших воспоминания, связано с этим городом, которые я бы хотела навсегда забыть, — ответила Виктория. Мысленно она решила, что воспоминания всколыхнулись как раз из-за возвращения сюда. Вот и все.

— Понятно, — вздохнула девушка. — Я знаю, ты не любишь мои советы, но… Может, стоит плохие воспоминания заменить на хорошие? Ведь тут живет твоя бабушка, да и сам город является огромной частью твоей жизни. Нельзя плохим людям давать всё это забрать у тебя.

Вот поэтому Вике и было тяжело с ней. Настя озвучивала то, что она и так знала, но при этом не хотела принимать это. И это снова произошло.

— И в кого ты такая умная? — фыркнула Новикова и не сильно дернула сестру за кончик косы.

— Я много читаю. С ними у меня отношения складываются лучше, чем с людьми, — пожала плечами девушка.

На этом разговор прекратился, потому что шасси соприкоснулись с землей, и спустя несколько минут самолет совершил удачную посадку.

*****

— Непривычно? — улыбнулась Вика, наблюдая за Настей, которая с любопытством выглядывала в окно.

Она выросла в городе-миллионике, и вряд ли она посещала его спальные районы. Андрей строго следил за безопасностью дочери. Какое-то Настя время училась в Англии, часто отдыхала на различных курортах. Это всё не подготовило девушку к обычному, среднестатистическому городку. Тут было много деревьев, зелени, но эти плюсы не было видно в виду того, что была ранняя весна. Еще одной отличительной чертой этого города было наличие огромного количества исторических зданий. Вика в свое время любила гулять по старым улочкам. Лика вечно ворчала, не понимая прелести таких прогулок, она-то практически не вылезала из так называемого «нового города» с его новостройками, ночными клубами и торговыми центрами. В общем, в этом городе была в нем особая уютная атмосфера. Для каждого своя.

— Мне тут нравится, — заявила девушка, улыбнувшись.

— Надеюсь, ты не поменяешь свое мнение, когда узнаешь, что нам придется делить с тобой комнату, — хмыкнула Вика. — У ба небольшая двухкомнатная квартира, и там не так просторно, как у нас дома.

К тому же за это время, бабушка вряд ли сменила мебель, так что кому придется спать на жестком и неудобном диване, из-за которого даже у совершенно здорового человека может отвалится спина после сна на нем.

Наконец, они добрались. Вика немного отвыкла от местного спокойного течения жизни. Тут даже автомобильное движение было медленней. Выгрузившись со своими пожитками, они поднялись на третий этаж обычной пятиэтажки. На подоконниках в подъезде красовались разнообразные цветы. Это работа Ксении Никаноровны, которая после выхода на пенсию открыла в себе цветовода-любителя. Теперь тут цветы были везде, но никто не жаловался. Они делали дом более уютным.

— Вот в этой квартире я провела первую половину своей жизни, — Вика указала на обычную железную дверь с цифрой тринадцать и нажала на дверной звонок. — Я еле уговорила ба не ехать за нами в аэропорт.

— Ага, она даже мне позвонила, пыталась выведать время прилета, — кивнула Настя, — но я ей не сказала.

— Удивительно. Обычно она может разговорить абсолютно любого, — улыбнулась Виктория, но тут открылась дверь, и она с удивлением на пороге увидела далеко не бабушку. — Что ты тут делаешь?

Виктория на пару минут превратилась в камень, когда увидела мужскую фигуру на пороге. На несколько болезненных секунд она думала, что перед ней Константин, но мозг, справившись с первым шоком, стал подмечать детали. Главное отличие — глаза не черные, а нереально синие, обрамленные черными ресницами, отчего создавалось впечатление, будто они подведены черным карандашом. Ни раз и ни два за студенческие годы Вика наблюдала, как девчонки буквально сходили с ума из-за этих глаз, а их хозяин порой даже не замечал звука разбитых девичьих сердец и их чаяний. Вот только бесшабашный шалопай за эти семь лет стал старше, серьезнее и еще более привлекательным, а еще очень похожим на старшего брата. Были, конечно, различия, но их было видно только при близком рассмотрении. Даже рост и комплекция были схожими.

— И тебе привет, Виктория Андреевна, — язвительно фыркнул Макар, рассматривая её внимательно. — Рад тебя видеть. Как дела?

Прошлая Вика бы смутилась, ведь ей фактически указали на невоспитанность, но с недавних пор её подобные мелочи не волновали. Всё познается в сравнении, как говорится. Раньше она на многие вещи смотрела иначе.

— Дела замечательно. Были, — проворчала она с намеком. — Может, впустишь нас внутрь?

Воронов послушно отступил назад, давая им пространство, чтобы войти, но далеко не ушел, продолжал её изучать. Мысленно она досадливо вздохнула. Макар Воронов, наверное, единственная неопределенная фигура из её прошлого. Если с Анжеликой и Костей всё понятно, то с другом было всё сложно. Макар не предавал её, пытался сохранить хорошие отношения и поддержать Вику, но она не могла нормально общаться с ним. Она видела в нем брата. Это неправильно. Можно сказать, глупо, ведь Макар не должен отвечать за ошибка Кости. С другой стороны, у братьев были отличные отношения. Как заставить его выбирать между родной кровью и просто подругой, волею судьбы случайно ставшей подругой? К тому же, у него ведь были хорошие отношения и с Ликой…

В общем, Вика прекратила всяческое общение с Макаром, хотя в он ей ничего не делал. В тот момент, ей было важно восстановится морально и физически, а лишнее напоминание о прошлом могло нарушить хрупкий самоконтроль. Наверное, она неправильно поступила в отношении него, но Макар должен был понять её.

Настя выразительно покашляла, напоминая о своем существовании. Признаться, Вика немного выпала из реальности, рассматривая Макара и сопоставляя изменения в нем с прошлыми воспоминаниями. Похоже, не только Вика сильно изменилась за прошедшие годы.

— Это Настя, моя сестра по отцу, — Новикова воспользовалась предоставленной возможностью немного прийти в себя, — а это Макар, мой однокурсник. Мы учились в одной группе в университете.

Мужчина недовольно сверкнул глазами, а ей до ужаса непривычно было воспринимать его так. Мужчина, уже не юноша. Раньше он был понятным смешливым мальчишкой. Сейчас Макар тоже улыбался, но за этой улыбкой скрывалось множество тайн. Он стал более мужественным, брутальным. Взгляд более цепкий, анализирующий. Короткая и стильная стрижка, ухоженная растительность на щеках. Даже привычки в одежде сменились. Раньше он не парился, надевал бюджетные джинсы и футболки со смешными надписями. Теперь его одежда была дорогой, качественной, в выдержанных тонах, а на руке красовались часы стоимостью в небольшое состояние. Ни каких расцветок вырви глаз и непослушных, торчащих в разные стороны кудрей. Почему-то эти изменения вызвали в ней грусть.

— Просто однокурсники? — правая бровь взлетела вверх, мгновенно делая выражение лица Воронова высокомерным. — Я думал, мы с тобой друзьями были.

Вопрос их дружбы она как раз-таки и не готова была обсуждать, тем более в присутствии Анастасии.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — вместо пояснений произнесла она. — Что ты тут делаешь?

Они сцепились взглядами, а губы мужчины раздвинулись в улыбке, но она не была милой и легкой. Скорее, угрожающей. Вика снова поразилась изменениям. Раньше в компании она всегда чувствовала комфортно, расслабленно, возможно даже больше, чем в обществе Кости, а он её женихом являлся на тот момент. Макар был своим, рядом с ним можно было показаться смешной, неухоженной, даже глупой, а рядом с Константином волей-неволей приходилось держать планку. Он, конечно, видел её разной, но девушка не желала, чтобы он концентрировался на её недостатках, поэтому старалась всегда выглядеть ухоженно, красиво и стильно, вести себя правильно. В общем, старалась соответствовать его статусу. При Макаре же она могла матюгнуться, не заморачиваться со столовыми приборами и внешним видом. Что говорить, если единственный раз, когда Виктория в жизни перепила после удачной сдачи сессии, именно он держал ей волосы, когда её рвало. Такие эпизоды хочешь не хочешь, а сближают. Иногда Вике казалось, что Воронов ей даже ближе, чем Лика.

— Он здесь, потому что я его пригласила, — прозвучал звонкий женский голос, который никак не соответствовал старушке. Собственно, Ксению Никаноровну трудно было назвать старушкой. Она была аккуратно накрашена, волосы уложены в элегантную прическу, на шее нитка жемчуга. Какие бы катаклизмы не происходили, эта женщина всегда отлично выглядела. Так было и сейчас, но Виктория видела, что морщин стало больше, да и своим излюбленным туфлям на каблуке она изменила и сегодня надела балетки.

— Бабушка, — Макар тут же оказался забыт, Вика кинулась к родственнице с объятиями и, почувствовав знакомый с детства запах духов, улыбнулась. — Как же я соскучилась!

Объятия бабушки на краткий миг вернули в беззаботное детство, где всё легко и хорошо. Всего лишь миг, но он снял напряжение, и девушка смогла улыбнуться. Неожиданная встреча с прошлым в лице Макара до сих пор её волновала, но эмоции чуть улеглись. Она поняла, что перегнула палку.

— Я по тебе тоже, милая, — Ксения похлопала её по плечу. — Что там сделали с тобой в этой столице? Совсем о правилах приличия забыла!

— Ба, ты сама вспоминаешь о правилах приличия только тогда, когда тебе это нужно, — проворчала Виктория, закатив глаза. — Так что виновата не столица, а гены.

— Что ж, в чем-то ты права, — не стала спорить Ксения Никаноровна, — но так набрасываться на Макарушку не стоит. Тем более, квартира моя, я сама пригласила его в гости.

Макарушку? В гости? Брови Вики поползли вверх. Почему она не в курсе дела? Бабушка всегда благоволила к её другу, он часто помогал им по дому с мужскими делами, помогал делать ремонт, картошку на даче копал, а вот Лику она всегда недолюбливала. Что же, у Ксении больше жизненного опыта и интуиция хорошая. Виктории следовало к ней прислушаться.

— И часто он так к тебе в гости ходит? — спросила девушка, бросив взгляд на совершенно невозмутимого Макара.

— Часто, — ответила бабушка. — Хватит держать всех в коридоре. Вот бедную девочку совсем засмущали, — она кивнула на Настю, которая усиленно пыталась прикинутся ветошью. — Внученька, проходи. Не обращай внимание на этих оболтусов. Макар, захвати сумки и занеси в комнату, а ты, Вика, проходи на кухню. Я блинов напекла, сейчас чай будем пить.

Женщина раздала приказы, обняла Настю за плечи и повела на кухню. Вике ничего не оставалось, как последовать за ними, а Макар без единого возражения выполнил распоряжение Ксении. В голове Новиковой крутился только один вопрос. Что тут происходит?

Далее последовало мирное чаепитие, в течении которого бабуля допрашивала Настю о их жизни в столице, как слабое звено. Вика уже привычная умела нужное держать за зубами, Анастасия же такого опыта не имела и обескураженно, но правдиво отвечала на её вопросы. Виктория только головой качала и прихлебывала чаек, но не мешала развлечению любимой ба, заодно играла в гляделки с Макаром, который чувствовал себя довольно вольготно в доме Ксении Никаноровны.

— Так значит, Катя за меня волнуется, — задумчиво протянула бабушка, — и именно поэтому вы здесь.

— Ты ожидала иного, ба? — хмыкнув, поинтересовалась Вика. — Ты же знаешь, мы за тебя переживаем всегда. Было бы куда проще, если бы ты все-таки согласилась переехать к нам.

Виктория попробовала закинуть пробную удочку, и получила от Ксении такой тяжелый взгляд, что едва не подавилась чаем. На всякий случай она отставила чашку, а то еще ненароком подавится и отправится на тот свет раньше запланированного срока.

— Даже и не думай, — предупредила женщина. — Мой дом здесь. Я всю жизнь тут прожила, и тут помру. И похоронена буду на том же кладбище, что и мои родители, и мои мужья. Никуда я не поеду!

Виктория тяжко вздохнула. Она примерно догадывалась какой ответ получит, но всё равно была раздосадована.

— Но ты ведь уже немолода, — напомнила девушка, рискуя попасть под горячую руку. Ксения Никаноровна плохо переносила, когда ей указывали, что она с чем-то не справляется. — Тебе тяжелее справляться одной, нам было бы спокойнее, если бы мы в любой момент могли проведать тебя…

— Ты хотела сказать «проверить»? — ехидно поинтересовалась бабуля. — Милая, я вполне справляюсь сама, а если мне нужна помощь, то мне есть кому помочь. Макар часто меня навещает и по мере надобности помогает, так что в дополнительном контроле я не нуждаюсь!

Всё сказанное было произнесено столь непререкаемым тоном, что Вика благоразумно заткнулась, но бросила на Воронова тяжелый взгляд.

— Макар, не хочешь выйти на балкон покурить? — милым голосом поинтересовалась она. Тон голоса никак не вязался с яростным выражением лица.

— С каких пор ты куришь? — спросил он нейтрально.

— Как из больницы вышла на своих двоих, так сразу и закурила, — ответила Вика чистую правду. — Нервишки, знаешь ли, после всего пошаливали. Сильно. Ну так что? Выйдем?

Сказано это было с таким тоном, что всем стало ясно, Вика не курить собралась, а отношения выяснять. Новикова проигнорировала предупреждающий взгляд ба, которая явно была недовольна.

— Конечно, — улыбка скользнула по губам мужчины и тут же исчезла. — Пошли.

Он встал первым и направился прямиком на балкон, Виктория последовала за ним, закрыла за собой дверь, отсекая любопытные взгляды Насти и бабули, а после развернулась и вперилась в него злым взглядом.

— Что ты тут забыл, Макар? Для чего приходишь к моей бабушке? Какие цели преследуешь? — потребовала ответов Вика. Она терпеть не могла, когда её или её родных использовали. Она пока не понимала, чего добивается бывший друг, но очень хотела это узнать. — Мы ведь не друзья, чтобы ты моих родственников навещал!

— Для чего прихожу сюда? Потому что хочу, — просто ответил мужчина, поморщившись. — Веришь нет, но я ведь за тебя переживал тогда… Пытался связаться, но ты не брала трубку. Твоя бабушка сжалилась и рассказывала, как у тебя дела. Тогда-то мы и стали общаться. Вот только ты никогда не считала меня своим другом, не так ли? Просто был удобным знакомым.

От прозвучавшего обвинения Виктория опешила, даже замерла от неожиданности.

— О чем ты, черт возьми? — взвилась она.

— Меня Ксения Никаноровна пригласила, думала, ты будешь рада увидеть старого друга, — он усмехнулся, — но ошиблась, хотя я её предупреждал. Не беспокойся, я не буду навязываться и мешать, сейчас уйду.

Так ничего и не объяснив толком, Макар покинул балкон, быстро попрощался с хозяйкой квартиры, чмокнув её в сморщенную щеку, пообещал забежать в гости, как будет время, и ушел. Причем все произошло всё настолько быстро, что Вика даже вмешаться не успела. Почему-то она чувствовала себя виноватой, хотя никаких весомых поводов для этого не было.

Стоило ему покинуть женское общество, как бабушка бросила строгий взгляд на внучку и поджала губы.

— Может объяснишь, почему брат моего бывшего жениха ходит к тебе в гости? — поинтересовалась Вика. — Ты не помнишь, что со мной было, когда Костя меня предал? Как ты могла, ба? Обо мне подумала?

Она не хотела предъявлять претензии, но внутри все бурлило и негодование всё равно прорвалось. Слишком сильным оно было.

— Тебя предал Костя, а не Макар, — вздохнула ба. — Ты слишком сконцентрировалась на своем горе, оно и понятно, но ты когда-нибудь думала, как твоя трагедия отразилась на других?

Вика недовольно взглянула на бабушку и села на стул.

— А как оно должно было отразиться? На никого, кроме моих родителей, произошедшее не оказало никакого влияния. Благо, хотя мама свое счастье обрела наконец, — она вздохнула. — Я не слишком важное место занимала в их жизнях, чтобы что-то поменялось. Максимум Костю пару месяцев грызла совесть. Макар же его брат, то должен был поддержать его.

— Но не поддержал, — вздохнула Ксения. — Послушай, этот мальчик мне жизнь спас. В первые месяцы, когда врачи пытались сначала спасти тебе жизнь, а потом поставить на ноги, он постоянно таскался сюда, чтобы узнать, как у тебя дела. У меня давление тогда сильно скакануло, сердце схватило, за тебя переживала сильно. Я без чувств упала. Не знаю, сколько бы так и валялась, но он меня нашел, скорую вызвал, врачи то меня и откачали.

— Почему я не в курсе? — возмутилась Вика. Мама ей не рассказывала об этом эпизоде.

— Потому что у тебя тогда и своих проблем хватало, — отмахнулась Ксения. — К чему тебя было волновать? Ты тогда сама не своя была. Ходить не могла. Подобные новости вряд ли бы тебе настроение подняли, я решила ничего не говорить. Было и было. Я пару дней в больничке провалялась, потом меня выписали. Кстати, с тех пор Макар и стал меня навещать постоянно. Потом даже пару месяцев жил у меня, пока работу искал.

У неё настолько потрясенным было выражение лица, что бабушка продолжила рассказ без дополнительных вопросов.

— Его родители лишили довольствия после того, как Макар рассорился с братом. Сильно рассорился. Дрались даже. Из-за тебя, Вика, между прочим. Родители встали на сторону на старшего брата, кажется, требовали что-то от Макара, но тот отказался подчиняться и просить прощения. Тогда они порвали отношения с ним, лишили доступа к семейным деньгам, хотя дед оставил ему долю в фирме, выгнали из квартиры, которую подарили ему на восемнадцатилетние. Наверное, думали, что он помается немного, помыкается и приползёт обратно, но недооценили его. Макар не вернулся, встал на ноги, сделал себе имя, а из всей семьи общается теперь только с младшей сестрой. Так что этот мальчик будет приходить сюда. Здесь он желанный гость, Вика.

— Почему я этого всего не знаю?

— Твоя мать была против того, чтобы что-то напоминало тебе о бывшем женихе. Ты только на ноги встала, новую жизнь начала. Катя переживала за твоё психологическое состояние. Я с ней согласилась и пообещала тебе ничего из этого не рассказывать, если сама не спросишь, а ты не спрашивала, — пожав плечами, пояснила Ксения Никаноровна. — Сегодня я специально его пригласила, подумала, что ты всё же должна знать, что не все тебя тогда предали. Были и те, кто за тебя переживал и хотел помочь.

Откровения бабушки вызвали бурный эффект. Непонятная вина, которую Вика испытала после ухода Макара, только возросла. Наехала на человека, приписала ему грехи надуманные, решила, что он преследует какие-то цели. Она, конечно, понимала, что во многом проецирует вину Кости на брата, но Виктория действительно считала, что её разрыв с женихом никак не отразиться на отношениях братьев. Они всегда дружны были, Макар гордился братом, хотя и не хотел идти по его стопам, не хотел заниматься бизнесом. По крайней мере, семейным. Вика никак не ожидала, что всё закончится так.

После разговора с ба, Виктория начала разбирать сумки, а Настя отправилась в ванную комнату, чтобы смыть с себя усталость с дороги. Руки Новиков автоматически перебирали вещи, раскладывали их на полках, а мыслями находилась где-то очень далеко. Нужно извиниться перед Макаром, решила она. Вика, как и все гордые люди, очень это дело не любила, но тут она действительно сильно накосячила, причем с самого начала.

Завершив распаковку, она взяла сотку с ногами залезла на кровать и залезла в инстаграм, но вышла из своего привычного аккаунта и зашла в старый. Тот самый, который вела до того, как попала в больницу. Чувствовала она себя так, будто открывает ящик Пандоры. Виктория не интересовалась жизнью старых знакомых, отсекла этот временной период, чтобы не оглядываться и не копаться в прошлом.

Она открыла страничку Макара, и хмыкнула. Раньше он регулярно выставлял фотки из клубов, мест отдыха, спорт зала. Яркие, пижонские. С крутыми авто и различными девчонками, у которых чаще всего внушительный размер груди. Часто постил свой голый пресс, надо сказать отменным, кичился своей шикарной физической подготовкой. Но в какой-то момент перестали появляться легкомысленные селфи, обнажонка, с хроника вечеринок. Зато появились фотографии овчарки по кличке Цербер и рыжего кота Монти. В какой-то момент животные оккупировали весь аккаунт, а сам Макар светился в постах крайне редко.

Хочешь просмотреть этапы эволюции личности, открой её инстаграм.

Макар действительно изменился. Сильно. Внешне. Умственно. Морально. Вика его недооценила и теперь чувствовала себя виноватой, а она этого не любила. Решила, что извинится завтра же. Нужно будет узнать у ба номер телефона, созвонится с ним и договорится о встрече. Им давно нужно было поговорить друг с другом.

Девушка задумчиво листала ленту, рассматривая фотки старых знакомых. Немного странно было видеть их. Кто-то почти не изменился, а кого-то невозможно было узнать. Неожиданно палец замер на фото ослепительно улыбающейся блондинки. Анжелика ничуть не изменилась с прошлой их встрече. Такая же красивая, такая же пустая.

Вика закрыла глаза, коротко выдохнула и решительно перешла на её страничку. В конце концов, нужно знать, чем дышит бывшая подруга, чтобы лишний раз не встречаться с ней. Первым делом девушка решила просмотреть последние истории, и сразу же на экране появилась женская рука крупным планом с надетым на безымянный палец кольцом с огромным бриллиантом и подписью:

«Наконец-то это случилось! Скоро стану госпожой Вороновой!».

Пустота. Гулкая пустота в душе и голове. Именно такой была реакция девушки на новость о скорой женитьбе бывшего возлюбленного и Анжелики. Состояние какого-то вязкого отупения и потерянности. Вика тупо смотрела на огромное кольцо на женской руке. С каким-то холодным цинизмом отметила тот факт, что в помолвочном кольце Гагариной куда более крупные камни, чем в свое время в кольце Виктории. Наверняка, оно стоило огромных деньжищ. Забавно, учитывая насколько безвкусным оно выглядело. Дороговизна не всегда означает стиль. Этот факт Лика так и не уяснила.

Виктория коротко выдохнула и закусила губу. В груди, там, где недавно была пугающая пустота, стало жечь. Медленно, но верно внутри разгорался пожар. Ледяной пожар, который пускал по венам пугающий потусторонний холод. Он бы напугал её, если бы Вика в этот момент могла хоть что-то чувствовать.

— Значит, всё-таки добилась своего, — протянула она задумчиво. — Интересно, чем взяла…

Константин никогда не воспринимал Лику серьезно, считал её не слишком умной, эгоистичной, помешанной на сексе и своем внешнем виде пустышкой. Если что, это его слова, причем самые цензурные. И что же его заставило жениться на ней? Ладно, допустим захотелось ему траха, и Костя использовал её по назначению, но чтобы связать с ней жизнь? Про внеземную любовь тут речи совершенно не шло. Значит, дело в другом. Значит, ему эта свадьба выгодна. Деньги? Скорее всего. Насколько Вика знала, дед Кости в свое время являлся деловым партнером Гагарина, но потом они резко прекратили сотрудничество, разделили активы и каждый занялся бизнесом уже самостоятельно. Похоже, Вороновы и Гагарины решили возобновить сотрудничество. Лика единственная дочь, но как наследница крайне неудачна. Ни способностей к ведению бизнеса, ни стремления, а вот Константин Воронов вполне может правильно распорядится полученными активами.

Внезапно Виктория расхохоталась. Слышали бы этот смех другие люди, передернулись бы. Слишком злой он был, наполненный болью и отвращением. Непрощением. Вика находила ситуацию забавной, банальной и откровенно показательной. Любого человека можно купить, но у каждого своя цена.

— Надо же, продался Костик, — хмыкнула она, отсмеявшись, — а так категорично отзывался о проститутках и эскортницах, а сам по сути стал проститутом. Да уж, судьба-злодейка посмеялась над тобой Воронов.

Чистоплотность ныне не в чести. Неожиданно Виктории стало грустно. Как же сильно меняются люди. Подобного она вполне могла от Макара ожидать. Бабы всегда по нему с ума сходили, а он любил их. Любых. Невинных и опытных. Красивых и не очень. Заучек и дурочек. Он часто говорил, что женщины созданы, чтобы их любить, и совсем не заморачивался на надуманных общественных нормах. Константин же был чистоплюем. Единоличником. Не любил глупость и показуху. В итоге же именно он продался за тридцать серебряников, а Макар сам построил свой бизнес с нуля. Вот такой вот жизненный казус.

Вика вернулась к смартфону и стала листать фотографии. Очень-очень много селфи. Много пафоса, дорогих побрякушек, посиделок с подружками, типа философских высказываний, а вот счастливого жениха было подозрительно мало. Всего три совместные фотографии. Последняя с какого-то вычурного мероприятия была опубликована пару недель назад. Парочка старательно улыбалась на камеру. Внешне они идеально друг другу подходили. Красивая пара. Она в коротком розовом платье повисла на Косте. Он же совсем не изменился внешне. Та же улыбка, те же черные глаза. Даже прическа не изменилась. Картинка всё та же, но содержание испортилось.

— Какая же ты сволочь, Воронов, — прошипела Вика. Их счастливые морды бесили, злили, раздражали. Ей безумно хотелось, чтобы он испытал ту же боль, что испытала она. Желала, чтобы жизнь его сломала об коленку, как когда-то они сломали её.

Ни хрена она не пережила ту боль. Она сидела в ней занозой всё это время. Та беспомощность, которую Вика испытывала, лежа на больничной койке, навсегда отпечаталась в мозгу. Виктория стала жить дальше, перешагнула через случившееся, сделала вид, что ничего этого не было, но она так и не прожила случившееся, всего лишь запихнула глубоко внутрь себя все эмоции, не имея способа справиться с ними. В тот момент важнее было встать на ноги, физическое состояние было важнее эмоционального. Теперь настала пора наконец-то поставить окончательную точку в той трагедии, и она кажется знала, что нужно делать.

Вика задумалась на мгновение. А нужно ли ей это? Следует ли лезть во всё это? Потом посмотрела на улыбающиеся лица когда-то близких ей людей, и решила, что стоит. Если за столько лет она не излечилась от этой боли, то следует провести анестезию. Если Вика будет знать, что отплатила злом на причиненное ей зло, то ей будет легче. Значительно легче. Говорят, жизнь расставляет всё по местам, возвращая бумеранг всем, кто это заслуживает, но что-то не видно было, что Лику или Костю жизнь хоть как-то наказала. Цветут и пахнут, жизнью наслаждаются. Каждый получил, что хотел. И это несправедливо. Отсутствие наказания Викторию очень сильно расстраивало. Пока она не лезла в свое прошлое, не отслеживала судьбу обидчиков, то и спала спокойно, а сейчас…

Если нет справедливости, значит, нужно сделать так, чтобы она восторжествовала. Её взгляд вернулся к совместной фотографии Анжелики и Константина, и внутренности снова обожгло ненавистью. Вика едва не отправила смартфон в полет, чтобы хоть как-то выразить бурлившие в душе эмоции, но ничего подобного она не сделала. Порча собственного имущества никак не решит саму проблему. Всю свою ненависть нужно направить на тех, кто её вызвал в ней. На тех, кто нож в спину вогнал.

Какой лучший способ отомстить? Нанести удар по самому уязвимому месту. Отобрать то, что они хотят больше всего. То, к чему стремились все эти годы. Отравить им жизнь. Оставить неизгладимый след.

Губы девушки раздвинулись в улыбке, которая больше напоминала хищный оскал. В глазах появился азарт. Тот самый, который в ней просыпался, когда она бралась за новый проект. Виктория, будучи специалистом по стратегическом анализу и планированию, прекрасно знала, что невозможного нет, важна лишь информация и грамотное её использование, всё остальное дело техники. Она спасала убыточные компании, осуществляла реструктуризацию организаций, разрабатывала бизнесс-тратегию и бренд-стратегию, выводила небольшие предприятия на новый уровень, повышала эффективность внутренних процессов предприятий. Очень интересная и прибыльная работа, в которой важна наблюдательность и аналитический склад ума. Любой новый проект Виктория рассматривала, как сложную задачку на логику, которая требует решения.

Высокий порог входа в профессию Вика преодолела благодаря отцу. Для того, чтобы получить диплом, ей необходимо было пройти практику, вот она и прошла в небольшой торговой фирме, приобретенной Андреем. Она тогда проходила реабилитацию и не могла физически присутствовать в офисе, но при этом блестяще выполнила работу аналитику. Так и начался старт её карьеры. Полянский до сих пор надеялся уговорить дочь занять место заместителя финансового директора, естественно с перспективой повышения. Вику же устраивал свой статус фрилансера. Работала она по найму, большую часть времени не была привязана к офису и появлялась на месте только по мере необходимости, при этом имела отличную репутацию.

Теперь же её профессиональная подготовка поможет ей в личном деле. Ей необходимо было взять реванш. Для чего? Чтобы успокоить внутреннего демона и получить хоть какое-то возмещение полученного ущерба. В конце концов, её нахождение в этом городе обещает затянутся. Почему бы не совместить приятное с полезным? Девушка слезла с кровати, подошла к окну и задумчиво стала рассматривать пейзаж за окном, делая первые наметки плана.

Анжелика. Она всегда хотела Константина. Именно поэтому с самого начала была против их отношений и пыталась настроить Вику против него, прикрываясь заботой о подруге. Новикова часто замечала странные взгляды Лики в сторону своего жениха. Некоторые её комментарии также обрели истинный смысл. Она всегда стремилась к одной цели — заполучить любым способом Воронова. И Анжела его получила. Значит Вике нужно сделать так, чтобы он ей не достался. Вот и всё. Лика разрушила её мечты и личную жизнь, Виктория ответит тем же.

Еще одна страсть Гагариной — это всеобщее восхищение. Ей необходимо внимание, оно для неё как наркотик. Но ведь внимание разным бывает. Восхищенная толпа сначала превозносит тебя, а потом также легко растерзает, стоит тебе оступиться. Слишком уж непостоянна любовь людей. Гордыня Лики вполне может сыграть против неё самой.

Воронов. Тут всё сложнее. Намного сложнее и интересней. Он намного умнее, сильнее и опасней Анжелики. Против него играть тяжело. При этом трудно просчитать его конечную цель. Слияние активов? Это конечно глобальная и наиболее очевидная цель, но интуиция подсказывала, что Константин скорее всего преследует еще какую-то задачу. У него привычка, одним ударом убивать двух зайцев. Вряд ли это как-то изменилось. К тому же отношения между семьями Гагариных и Вороновых слишком уж непостоянны и непредсказуемы, так что наверняка там имеются свои подводные камни.

В общем, чтобы дать верную оценку, ей требовалась информация по данному вопросу. Придется просить помощи у отца. Пусть задействует возможности своей службы безопасности. Она у него работает, как часы, так что проблем не должно возникнуть. Единственное, отец обязательно поинтересуется, зачем ей всё это. Разговоры по душам с ним не самое её любое дело, но имея возможность использовать доступные ресурсы, глупо не воспользоваться этой возможностью.

В этот момент Виктория поняла, что ей безумно нравится идея о предстоящей игре. Месть сладка, если подходить к ней с умом. Получив своё, она больше не будет терзаться мыслью, что её боль оказалась безнаказанной.

— Вика, ты в порядке? — неожиданный вопрос сестры заставил Вику вздрогнуть. Она настолько погрузилась в свои планы мести, что проморгала момент, когда Настя вернулась в комнату. — Ты уже несколько минут стоишь и смотришь в одну точку.

Новикова обернулась и посмотрела на Анастасию, закутанную в махровый халат. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке и выглядела обеспокоенной.

— Я в порядке, просто задумалась, — ответила Вика, улыбнувшись.

Вот отомстит своим обидчикам, ей станет ещё лучше. Всё станет просто отлично.