Измена. Ничего не вернуть

Женщина всегда чувствует, когда мужчина изменяет ей. Неуловимо меняется его поведение, настроение скачет без причины, он часто задерживается на работе или постоянно уезжает в командировки и проявляется ещё куча на первый взгляд незначительных деталей, что лишь привносят ясность в общую картину. Другое дело, что женщины порой не желают знать ранящей правды, а подсознание, пытаясь защититься от душевной боли, отгораживается от болезненных фактов, не желая их увязывать в логическую цепочку. Вот и Вероника по началу уверяла себя, что это всё ей только кажется, твердила себе, что должна доверять мужу, но тем не менее, сердце знало, что у Максима появилась другая.  И вроде не имелось у неё твёрдых доказательств его неверности, но подозрения сверлили её мозг денно и нощно.

Всё началось с того, что у него сменилась помощница. Карина была однокурсницей Максима, имела хорошее резюме, да и замужем была, поэтому Ника не восприняла её, как потенциальную угрозу своему браку. Зря. Очень зря. Но она привыкла доверять своему мужу, который за семь лет супружества не давал ей ни единой причины не доверять ему.

Максим Ивлев был видным, красивым и успешным мужчиной. Когда Ника приняла его предложение о замужестве, у её родителей не возникло никаких претензий к будущему зятю, хотя угодить им было весьма трудно. Свою единственную кровиночку абы кому отдать они не собирались. И все семь лет со дня свадьбы он был тем, кто всегда поддержит, поможет и защитить, да и страсть между ними не угасала. Одна беда — Вероника никак не могла забеременеть. Они уже и к врачам обращались, но пока ничего не давало результатов. И это не могло не отразиться на самой девушке. Она чувствовала себя неудачницей, пустоцветом, не способным произвести на свет жизнь. И это сильно било по женской самооценке. Тем не менее, муж всегда был рядом и утешал.

И вот месяц назад Ника заметила первые изменения. На первый взгляд незначительные, но уже тогда вызывающие подспудное необъяснимое волнение. Макс вдруг стал раздражительным и нервным. Несколько раз даже наорал на неё из-за пустяков. Она конечно же ему ответила, и потом они страстно помирились, но осадочек остался. Потом у него начались проверки, и он стал задерживаться на работе. Несколько раз за месяц уезжал в командировку. Эпифиозом всего стало то, что он забыл про их годовщину. Вероника готовила ему сюрприз, и в итоге вечер провела одна, чувствуя себя полнейшей идиоткой. Её звонки он игнорировал, а потом отписался в мессенджере, что у него важная встреча, и говорить он не может.

Макс вернулся только поздно вечером, когда приготовленный ужин на двоих давно остыл, свечи догорели до конца, а сама Ника, уставшая от слез обиды, забылась тяжелым сном на диване. Потом он долго просил у неё прощения, взял пару выходных, снял для них уютный домик на загородной базе отдыха. Они чудесно провели время вместе, отдыхали, гуляли, занимались любовью. Вроде бы всё отлично было, но…

Веронику преследовало чувство неправильности происходящего, причём она и сама толком не могла объяснить, в чем же дело, но сердце было не на месте. Когда спустя несколько дней они вернулись в город, нехорошее чувство только усилилось, а Ника почувствовала какую-то странную обречённость, и никак не могла настроить себя на позитивный лад.

Вся следующая неделя оказалась насыщенной вниманием мужа. Он каждый день приносил домой шикарные букеты, буквально завалил ими квартиру, баловал вкусняшками из любимого ресторана. От его чрезмерного внимания иногда голова шла кругом. В буквальном смысле. И если первое время после его косяка Вероника восприняла знаки внимание со стороны мужа как должное, то потом они стали её настораживать. Если сначала подобную настойчивость можно было списать на попытку загладить вину за то, что он забыл про годовщину, то последующая маниакальная настойчивость в заглаживании вины сильно стала напрягать, потому что старания его были не пропорциональны допущенной ошибке.

В пятницу вечером он пригласил её в элитный ресторан и подарил дорогой ювелирный набор из золота и бриллиантов. Вероника улыбалась, демонстрируя радость, даже выдавила из себя слова благодарности, а внутри всё переворачивалось от нехорошего предчувствия. Звоночки беспокойства стали всё настойчивее звонить в её душе. Ника никогда не страдала глупостью и понимала, что у столь внезапных перемен в поведении Максима должны быть причины.

Следующий месяц всё  продолжалось в том же духе. Снова беременность не наступила, а муж продолжал посвящать ей куда больше внимания, чем обычно, дарил милые презенты, проводил с ней всё свободное время, начал душить заботой. Ника всё чаще ловила себя на том, что ищет фальшь в словах и действиях мужа, всё сильнее накручивала себя и окончательно запуталась в себе. Не понимала она, то ли сходит с ума со своими подозрениями, то ли муж так хорошо шифруется.

В какой-то момент Ника просто не выдержала психологического накала, наложилось разочарование из-за отсутствия беременности на постоянное напряжение из-за странного поведения мужа, и она закатила скандал на ровном месте. Умом понимала, что зря срывается на Максиме. Он-то не виноват в том, что она оказалась бракованной. И всё же собственная несостоятельность вызывала такую всепоглощающую злость, с которой физически не могла справиться и как-то перебороть. Да и не было у неё никаких доказательств в том, что Макс ей изменяет, и часть неё считала, что она зря сама себя доводит, но интуиция буквально кричала ей, что муж что-то скрывает.

В итоге произошёл грандиозный скандал, но если раньше Максим был тем, кто всегда гасит ссоры, оставаясь хладнокровным и здравомыслящим, то в этот раз он тоже завёлся с пол оборота и сорвался. Они наговорили друг другу много нехорошего, потом Ивлев с психу смёл всё со стола и ушёл из квартиры, а она осталась одна, слишком растерянная его бурной реакцией.

Спустя два часа он вернулся, Вероника искренне попросила прощение, но её не покидала мысль, что они упёрлись в тупик. Причём произошло это давно, а она даже этого не заметила. А следующим вечером муж огорошил её новостью, что отправляется в очередную командировку.

— В одном из наших филиалов произошло ЧП, — сказал муж по телефону во второй половине пятницы. — Моё присутствие необходимо, чтобы разобраться с последствиями. Скорее всего, там задержусь на все выходные.

Всё произошло настолько быстро, что Вероника даже толком не поняла, что там, в этом филиале, произошло. Ивлев редко куда-то уезжал, он всегда был заядлым домоседом, но в последнее время стал активно уезжать по делам компании из города. Ника просто не знала, как реагировать.

Когда она вернулась домой с работы, обнаружила уже собранную спортивную сумку и мужа, который уже практически выходил из квартиры. Быстро поцеловав её в щеку, Макс пробормотал нечто невыразительное и выбежал из дома. Слишком быстро. Ей даже показалось, что муж прятал от неё глаза, словно стыдился или скрывал что-то…

Весь вечер Ника промаялась, терзаясь различными догадками. Что-то происходило, она теперь в этом была абсолютно уверена. Полночи Вероника не могла уснуть, то вертелась с боку на бок, то бесцельно пялилась в потолок. Всеми силами пыталась отогнать от себя мысль, что у него появилась другая. Вот только мысль была настолько навязчивой, что до конца освободиться от неё не представлялось возможным. Она буквально въелась в мозг. Сомнения гложили её и медленно сводили с ума. И как выяснилось на следующий день, они оказались небеспочвенными.

С утра к ней заявился курьер, протянул ей конверт формата А4, получил подпись и отбыл восвояси, а Ника оказалась один на один с посылкой, которую отправили на её имя. Почему-то она боялась открывать этот конверт, уже понимала, что ничего хорошего там не обнаружит, поэтому сначала сходила на кухню, сделала себе кофе, привела себя в порядок…

Но постоянно оттягивать этот момент Ника не могла, и она всё-таки открыла его, а там оказались фотографии. Много фотографий, где её любимый муж и его новая помощница занимаются сексом в самых разнообразных позах.

Вероника сидела на месте и смотрела в одну точку. Не двигалась. Едва дышала. Не плакала. Медленно умирала изнутри. Мозг отказывался воспринимать увиденное. Последняя надежда на то, что её подозрения являлись всего лишь выдумкой воспаленного разума, скончалась в муках.

Целый час у неё ушёл на ознакомление с фотографиями. Она внимательно с дотошностью следователя изучала каждый снимок, пытаясь найти хоть одно свидетельство, что это фотошоп или ИИ, но ничего не нашла. Эти фотографии были покадровым отображением интимного процесса между двумя любовниками. Подробное и тошнотворно реалистичное.

Ника пыталась смириться с этим, принять, как данность, но это было безумно трудно. Максиму она доверяла больше, чем себе. Всегда его считала его честным и благородным. Вероника ведь за это его и полюбила. Красивых, накаченных и успешных было много, а вот действительно порядочных катастрофично мало.

С предательством Вероника познакомилась довольно рано, когда в восемь лет вернувшись пораньше из школы, застала любимого папу с соседкой. Она естественно всё рассказала матери, та устроила скандал, но не ушла. Никакого развода, отец и мать жили вместе ради дочери, при этом ни о какой здоровой атмосфере в доме не могло быть и речи. Ника так и не простила отца, для неё он стал неприятным лицемером. С матерью было труднее. Сначала ей было её жалко, но потом когда, та начала винить Нику в неудавшейся жизни, указывая на то, что только ради неё она не ушла от мужа, отношения заметно охладели. Собственно, её родители до сих жили вместе, хотя Ника в семнадцать лет съехала из этого дурдома, поступив в колледж и переехав в общагу. Теперь они не скандалят, и со стороны они казались чуть ли не идеальной парой, прожившей душа в душу несколько десяток лет. Об отвратительном скрытом содержании знали немного.

Подобное лицемерие и грязь вызвали у Вероники непереносимость. Поэтому она очень долго не могла подпустить к себе парней, да те и не настаивали особо. Она была слишком серьезная и требовательная. Зачем мучиться с ней, если вокруг множество по-юношески веселых и бесшабашных девчонок? Ника же предпочитала учиться, ставила перед собой цели и добивалась их, ей не до развлечений было.

Потом, уже учась в университете, она встретила Максима. Прекрасного мужчину во всех отношениях с похожими жизненными ценностями. И влюбилась. Он долго за ней ухаживал, красиво и вдумчиво. Ему она подарила девственность, а потом и замуж вышла, хотя не планировала делать это до тридцати, хотела сделать хоть какую-то карьеру, прежде чем строить семью. Любовь к Ивлеву изменила её планы, а ещё она очень хотела родить ребёнка от него, но ничего не получалось.

А теперь выясняется, что Максим, любимый и преданный муж, её обманул. Предал. Изменил. Её привычный мир рушился на глазах, превращался в руины, и Ника не могла это остановиться, не могла ничего сделать. Шок накрыл женщину с головой. Эмоций не было, наступило какое-то странное отупение. Потрясение полностью смыло из головы все размышления, заставляя мозг отключиться в бесполезных попытках защитить разум от болезненного удара судьбы. Ника, несмотря на все тревожные звоночки, оказалась к подобному совершенно не готова.

Женщина просто тупо рассматривала знакомую до каждой трещинки стенку, впав в прострацию. Вокруг неё на полу были рассыпаны фотографии, на которых были изображены голые тела мужчины и женщины. Сердце её будто заледенело. Даже слёз не было. Её всю изнутри будто выморозило.

Сколько она так просидела, Ника не знала. В этот момент время стало каким-то иллюзорным явлением. Для неё жизнь остановилась в этой конкретной точке. Прежде чем снова продолжить её, ей требовалась долгая пауза. Прошло быть может несколько минут, а может быть и часы. Второй вариант намного ближе к правде. Пришла она в себя только, когда у соседей сверху что-то упало, а потом их пёс громко залаял.

Резкий звук заставил Веронику вздрогнуть и очнуться от вязкого состояния полусна. Потерянным, больным взглядом она обвела комнату, в которую уже стал заползать вечерний полумрак. Холодок прошёлся по спине. Иррациональный, глупый страх заставил её стремительно вскочить с места и включить свет, будто он мог избавить её от теней, окруживших со всех сторон. К сожалению, электрический свет не мог прогнать тьму, поселившуюся в душе. Тени, что окружили её со всех сторон, не имели физического воплощения. Всё происходило в её голове. Её сомнения страхи, боль и обида разъедали, словно хищники отрывали от её души куски, безжалостно потроша свою жертву.

В висках молочком билась мысль, что всё происходящее неправда. Это не могло быть правдой! Это сон! Она сейчас проснется и рядом окажется Макс, крепко обнимет и поцелует...

Да только его нет рядом. Он сейчас со своей помощницей развлекается, оставив её один на один с внутренними демонами, что ожили из-за его предательства. Именно в этот момент по её щеке скатилась первая слеза. Надежда робко подала голос. Может, это всё-таки чья-то ужасная подстава. Быть может, фотографии являются всего лишь отменной подделкой.

Но кому это всё нужно?

Для чего?

Узнать правду Ника могла узнать только в одном месте. Непосредственно у своей мужа. Не желая и дальше вариться в вареве из своих отравленных чувств, она решительно схватила свой телефон и набрала номер Максима.

Несмотря на твёрдое намерение узнать правду, её нехило потряхивало. Часть неё вообще хотела засунуть голову в песок и сделать вид, что ничего не было. Но это стратегия трусов, а Ника не желала идти по этому пути. Поэтому несмотря на то, что сердце билось в груди пойманной в сети птицей, а тело сотрясала странная дрожь, будто она подхватила экзотическую лихорадку, Вероника не сбрасывала вызов и ждала, когда её муж соизволит ответить на звонок.

— Солнышко, здравствуй, — привычный мягкий тон, будто ничего не происходит.

— Привет, — прокаркала Ника. Голосовые связки будто одеревенели.

— Что с голосом? — сразу забеспокоился Максим.

Вероника закрыла глаза, собираясь с мыслями. Не знала, что говорить. В подобной ситуации она оказалась впервые. Ей хотелось наорать на него и поинтересоваться, зачем он лгал ей. Желала узнать, действительно ли у Макса есть другая. Вот только трезвомыслящая часть потребовала спокойствия и расчетливости. Если в лоб спросить мужчину об его измене, он будет выкручиваться и лгать. Не стоит вот так прямо нападать, иначе есть вероятность, что он отбрехается или придумает какую-нибудь отговорку. Будь он рядом, всё было бы иначе. Врать прямо в глаза всегда тяжелее.

— Приболела немного, — прохрипела Ника, пытаясь взять себя в руки. Внезапно нахлынул откат после эмоционального онемения, будто кто-то открыл заслонку, которая сдерживала эмоции. Чувства хлестали по нервам. Руки дрожали. Слёзы набежали на глаза, но она усилием воли их пока сдерживала. — Как там твоя командировка? Скоро домой приедешь? Я соскучилась.

Все силы Ники уходили на то, чтобы не разреветься. Для начала ей нужно прощупать почву, чтобы понять, как действовать дальше. Вероника никогда не думала, что окажется в подобной ситуации. Считала, что Максим достаточно любит её, чтобы защитить от подобной боли. Перед свадьбой она даже клятву с него взяла, что если его чувства к ней остынут или Максим полюбит другую, то обязательно скажет ей правду и они по-человечески расстанутся без ненужной грязи и лжи. Глядя на своих родителей, Ника сделала выводы на всю оставшуюся жизнь и решила, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Искренность — это всё, что она требовала от мужа.

Вот только клятву свою он не сдержал. Ника ошиблась. Обманулась в оценке собственного мужа. Это больно.

— Ник, опять ревела? — спросил он расстроено. — Прекращай давай. Однажды всё случится, дай только время. Не спеши. Лучше позвони Кате и сходите куда-нибудь, пока меня нет в городе.

Он счел, что её плохое настроение связано с очередным разочарованием по поводу отсутствия беременность. Что же, ей это только на руку. Заботливого из себя строит, надо же. Впервые беспокойство мужа о ней не вызывала у неё улыбку, а досаду.

Горько. Больно. Обидно.

А ещё было очевидно другое — Максим уклонялся от темы и проигнорировал её вопросы о командировке. Лгать он не любил, вот и пытался выкрутиться.

— Обязательно позвоню, — уверенно произнесла она, не давая себя сбить с мысли. — Ты так на вопрос не ответил. Как там твоя командировка? Когда тебя ждать?

Надо же, голос практически не дрожал, но звучал всё равно как-то иначе, будто задушено. Наверняка, этому способствовал горький привкус предательства на языке. Он мешал говорить. Заставлял давиться словами. Нике приходилось прилагать кучу моральных усилий, чтобы не скатиться к банальной истерике. Нервы были натянуты на пределе, еще чуть-чуть и лопнут.

Прежде чем ответить, Максим молчал примерно минуту. Явно раздумывал, что именно сказать и в каком свете преподнести информацию, чтобы не вызвать ненужных подозрений. Он из тех, кто сначала думает, а потом делает. Именно поэтому Нике было так больно, ведь это означало, что он обдуманно пошёл на измену. И это понимание разрывало на ошмётки её сердце.

Ника прекрасно понимала, что если всё подтвердиться, она не простит ему этого. Не сможет. Легко быть мудрой, когда нет чувств. Если не любишь человека, то можно закрыть глаза на его загулы, главное, чтобы тот предохранялся да заразу в семью не нёс. Вот только Вероника безумно любила мужа, её бомбило от шквальных эмоций, разрывало на части от бушующих чувств. Как в таком состоянии можно быть мудрой и всепрощающей?

Ответ один — никак.

— Хорошо всё, скандал удалось замять, но теперь нужно искать нового поставщика в срочном порядке, иначе это скажется на сроках строительства. Разберёмся конечно, но... — он запнулся и тяжело вздохнул, — домой попаду, наверное, только в понедельник, а то и во вторник.

И тут случилось то, что заставило Нику сжать кулаки так сильно, что ногти впились в плоть, оставляя следы. Дыхание на миг прервалось, а потом ей пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не заорать от боли.

На заднем фоне раздался мелодичный, громкий смех. Женский и очень-очень радостный. Рядом с Максимом находилась женщина. Разлучница. Соперница. Та, ради которой он бросил свою жену в выходные.

Ника закрыла глаза и поняла, кто именно прислал ей эти фотографии. Всё банально, что даже противно. Любовница просто расчищает себе путь, избавляется от жены, чтобы самой занять её место. Это только Макс мог думать, что он сможет усидеть на двух стульях одновременно. А ни фига. Любовницы всегда рано или поздно хотят получить от мужчины больше. Очень редки случае, когда этого не происходит. Вот эта Карина тоже захотела всё и повысила ставки в этой игре до максимума.

Ника потрясенно молчала. Даже если бы она хотела произнести хотя бы слово, не смогла бы. Ей казалось, что невидимая рука схватила её за горло, перекрывая доступ к кислороду. Вероника начала захлебываться внутренней горечью. Будто вскрыли грудную клетку. В сердце всадили нож и грубо выпотрошили.

Макс прикрыл рукой трубку и что-то ответил собеседнице. Резко и зло. Даже не расслышав сказанных слов, Ника чётко уловила тон своего мужа. Такая тональность не предвещала ничего хорошего сопернице. Он сильно разволновался. Боялся, что его адюльтер раскроется. Как бы в голове у глупенькой женушки не появились мысли о его неверности!

У Ники вырвался неконтролируемый, немного истеричный смешок. Несомненно, результат нервного перенапряжения. Она непроизвольно стала раскачиваться из стороны в сторону, пытаясь успокоиться. Нужно доиграть партию до конца. Ему пока не за чем знать, что жена в курсе его похождений. Нужно сначала хорошенько всё обдумать и решить, как действовать дальше. Благо временем Максим её обеспечил, пока остаток субботы и всё воскресение он будет развлекаться с любовницей, она определить с тем, как поступить.

Ивлев недолго разговаривал с Кариной, своей новой женщиной. Новой ли? Они же учились вместе в университете. Быть может, уже тогда они встречались, а сейчас решили вспомнить прошлое, так сказать?

Вероника, пытаясь сдержать рвущуюся наружу душевную боль, закусила щеку изнутри. Не сорвалась обманутая жена, из последних сил подавляла бурлящие эмоции. Лишь чутко прислушивалась к звукам, которые доносил сотовый телефон.

Приглушенный разговор. Резкий хлопок захлопываемой двери. Тихие ругательства.

— Алло, малыш, ты еще тут? — спросил Максим.

Говорил он тихо, но спокойно. С наигранной уверенностью. Для других его голос представлял бы пример невозмутимости, но не для его жены. Она слишком хорошо знала мужа. Нутром чувствовала мучившие его волнение и опасения. Страх.

— Куда ж я денусь? — против её воли в голосе прорезались ехидные нотки. — Я всегда тебя жду, как примерная и верная жена!

А вот и злость появилась. Словно опоздавший гость, она тихонько прокралась в сердце и присоединилась к другим, раннее появившимся эмоциям. Уверенно и твёрдо перехватила ведущую роль и теперь требовала расплаты. Веронике вдруг захотелось сделать Максиму невыносимо больно, также как она чувствовала себя она сейчас.

— Милая, с тобой всё в порядке? Ты странно себя ведешь, — Ивлев хорошо держался, контролировал интонацию.

В порядке ли она? В относительном. В том самом, в котором пребывают все обманутые жены, узнавшие о предательстве любимого мужчины.

— Со мной всё хорошо, — невозмутимо ответила Вероника. — Просто сильно устала за сегодня, и тебя рядом нет...

Тяжкая тишина повисла между ними. Холодная. Отрешенная. Предвестница конца. Только Максим пока об этом даже не подозревал. Он неловко прокашлялся, явно не зная, как вести разговор с женой, находящейся в столь странном настроении.

— Я скоро приеду, — из его уст подобные слова звучали жалко. — Всего один день. Это не так много.

Много это или мало?

Как раз достаточно для того, чтобы вывести изменника на чистую воду. Поймать его с поличным. И поставить точку. Просто нужно приложить немного упорства и ума, да задействовать нужные ресурсы. Ника боялась думать о том, что будет после…

Сейчас Вероника была уверенна в его предательстве. Фотографии настоящие, никто их не подделывал, а выходные он проводит в компании своей помощницы, никаких неотложных дел в другом филиале у него нет. Никаких подстав. Никаких ошибок. Банальная измена босса с секретаршей. Всё началось тогда, в тот роковой день, несколько недель назад, когда Максим просто забыл о ней. Резкие перепады настроения. Большое количество подарков без видимой на то причины. Странная нежность, граничащая с горечью. Каждый жест, словно извинение и покаяние.

Вероника глупостью не страдала и умела сводить концы с концами. Она сделала выводы. Ей осталось только одно — уйти красиво, без недосказанностей. Нужно ставить точку, резать по живому.

— Я слышала женский голос, — обманчиво нейтральным голосом произнесла она. — С кем разговаривал?

Небольшая заминка перед ответом могла быть незамеченной, если бы Ника не следила за реакцией мужа. Пауза в несколько секунд, но весьма показательная.

— Это Карина, — легким тоном поведал он. — Она же моя помощница, вот и поехала со мной…

Он продолжал что-то говорить, но Ника уже его не слушала. В её голове происходил мыслительный процесс. Она поняла, что именно ей следует предпринять. Эффект неожиданности всегда являлся преимуществом. Её случай не являлся исключением.

Их разговор не продлился долго. Вероника не была настроена на долгое общение, слишком тяжело оно ей давалось. Внутри всё клокотало от гнева, боли и тысячи другие не менее разрушающих эмоций. Боялась сорваться и высказать всё, что думает. Максиму же было попросту неловко и неуютно. Это чувствовалось в каждом его слове. По крайней мере, Ника убедилась в том, что раньше Макс не изменял ей. Муж никогда не умел лгать ей. Первая же ложь, придуманная им, была быстро разоблачена её подсознанием. Полученные фотографии просто окончательно открыли ей глаза на происходящее.

Сердце кровью обливалось. Ей казалось, что важная частичка души умирала в этот момент. Умирала в тяжелых муках, в болезненной агонии, захлебываясь в собственной крови. Такой накал отрицательных чувств не мог долго копиться внутри. Рано или поздно должен был наступить взрыв. В тот момент, когда Макс попрощался с ней и сбросил вызов, Ника сдалась.

Закричала, что есть силы, выплёскивая в пространство свою боль.

Телефон выпал из ослабевших рук. Следом на пол повалилась и сама женщина. Упала на колени. Зарыдала во весь голос. Завыла, словно раненный зверь. И продолжала кричать и плакать, пока не охрипла.