Измена. Новые правила игры

Мелкий дождь противно стучал по окнам, было пасмурно и холодно, как и полагается погоде в середине октября. Вика смотрела на дом, в котором она когда-то жила, и не чувствовала ровным счетом ничего, хотя еще недавно была к нему привязана. И, наверное, она так и не появилась бы здесь, если бы не обстоятельства. Весьма печальные обстоятельства, тем не менее дающие ей полный карт-бланш. Сегодня будет произведено оглашение завещания её бывшего свёкра, на которое пригласили и её, как одного из наследников.

К сожалению, на похороны Максима Вознесенского она не успела. Виктория находилась на другом конце планеты, когда пришла трагичная весть об его кончине, да и его близким не пришло в голову позвать её на похороны. Все сделали вид, что не знают о том, что основатель «Retail Group» продолжает общение с бывшей женой своего старшего сына Аркадия. Наверняка, они до сих пор думают, что Вика не в курсе случившего и не ждут появление той, что когда-то была частью их большой семьи. Так что её приход будет для всех большим сюрпризом.

В отличие от остальных, патриарх клана Вознесенских никогда не забывал добро, а в свое время именно благодаря Вике его фирма не обанкротилась, и именно благодаря её упорству и усилиям он прожил еще несколько лет, несмотря на неутешительные прогнозы врачей. И когда год назад Аркаша притащил в дом свою молодую любовницу и заявил, что она станет его новой женой, а старая ему не нужна, Максим Валерьянович ничего не сказал сыну, зато очень многое сообщил ей. Например, то, что он полностью разочаровался в Аркадии, и что, когда-то назвав Викторию своей дочерью, от своих слов не откажется, и никакие документы о разводе этого не изменят. И его слова никогда не расходились с делом.

Теперь же она сидела в автомобиле около дома, который когда-то считала своим, и не решалась выйти. Настраивалась на нужный лад, чтобы встретиться с теми, кто когда-то предал её, ведь не только Аркадий от неё отказался. Никто из родственничков не интересовался её судьбой. Всем было плевать…

А еще был Марк Вознесенский, младший брат Аркадия. Он тоже причинил ей боль. Можно сказать, доломал ту милую Вику, верящую в любовь, верность и семью. Окончательно, под чистую разрушил её самооценку. Теперь у неё иная вера, да и приоритеты изменились. Виктория вся изменилась. И внешне, и внутренне.

Зазвонил телефон, она не глядя ответила на звонок:

— Алло!

— Виктория Андреевна, все уже собрались, — сообщил юрист и друг Максима Валерьяновича. — Ждем только вас!

— Я уже тут, Николай Борисович, — сухо сообщила она. — Из машины выхожу. Буквально пару минут, и я в кабинете.

— Отлично, — отреагировал тот с явным воодушевлением в голосе и отключился.

Туров был соратником Максима Валериановича все эти годы и как никто знал все перипетии семьи Вознесенских во всех деталях. Сейчас же он явно был в нетерпении предстоящего представления. Грядет самый настоящий взрыв. Братья Вознесенские еще не знали, какую им свинью подложил умерший папенька, так что их реакция будет бурной. Вика с удовольствием понаблюдает, как перекосится лицо бывшего мужа. Надо будет заснять на видео. Потом будет пересматривать для поднятия настроения.

Она всё-таки вышла из своего укрытия и медленно направилась к дому, стуча шпильками по брусчатке. Это раньше бы она выпрыгнула из машины и понеслась на всех скоростях в дом, потому что её ждали все остальные. Раньше Вика предпочитала джинсы и кроссовки, поэтому без проблем могла бегать, сейчас же её стиль был более женственен, да и сама Вика больше не пыталась быть удобной, а делала так, как удобно ей. Ждут? Ничего страшного, от пары минут ожидания никто ещё не умирал…

Виктория медленно плыла по ступеням, а потом и по коридорам, а в голове всплывали воспоминания, хорошие и плохие, а внутри снова стала бурлить злость. Она ведь всё отдала этим людям, а они её, как щенка ненужного, выбросили из своих жизней. Только Максим Валерьянович оказался человеком чести, не забыл, помог, обучил. Он на многое открыл ей глаза и достойно подготовил её, потому что в своих сыновьях он не видел достойных наследников. Из-за своей грызни братья просто не смогут нормально управлять этой финансовой махиной. Именно поэтому Вознесенский разделил акции фирмы так, что голос Виктории будет решающим в принятии тех или иных решений. Именно она будет решать, чье предложение имеет право на жизнь, на что наложить вето и зарубить идею на корню.

Забавно, как повернулась жизнь. Знал бы Аркаша, чем для него обернется его загул, сто раз бы подумал. Но а теперь Вика фактически держала бывшего мужа за яйца и его брата заодно. Конечно фигурально выражаясь, но кто знает, до чего доведет их игра…

Виктория толкнула дверь и вошла в кабинет. К слову, обстановка в комнате практически не изменилась, а вот люди, находящиеся в ней, очень даже. Собрались стервятники делить нажитое Максимом Валерьяновичем имущество. Весь клан в сборе ждет только её, но зная старого пройдоху Турова, Вика со стопроцентной уверенностью могла заявить, что имя последнего участника мероприятия он специально не оглашал. Для полноты эффекта, так сказать.

И была права, потому что на лицах собравшихся читался самый настоящий шок. Вика скупо улыбнулась. Картина «Не ждали» во всем её великолепии. Немая сцена затягивалась, она решила прервать напряженное молчание.

— Всем добрый день, — вежливо поздоровалась она со всеми. — Извините за задержку, пробки…

— Вика, что ты тут делаешь? — пораженно воскликнул бывший муж, даже на ноги встал.

Рядом с ним сидела его глубоко беременная женушка, которая была очень возмущена её появлением здесь. И реакция Аркаши на Вику ей тоже не понравилась, слишком уж эмоциональная.

— Уберите отсюда эту женщину! — прохрипела она, тыкая в Викторию пальцем. — Она больше не член семьи и не имеет права находиться здесь!

Кто-то быстро вжился в образ хозяйки дома. Наверное, она уже сидела и подсчитывала размер наследуемых мужем денег, строя планы на что же это всё потратить… Что же, будет забавно её обломать. Месть так сладка, и так пьянит, как хорошее французское вино.

Впрочем, никто не кинулся выполнять распоряжение новой жены Аркаши. Все еще от шока не отошли. Сама же причина кипиша проигнорировала обоих и выжидательно посмотрела на адвоката. Туров же решил добавить градуса происходящему:

— Виктория Андреевна, присаживайтесь, пожалуйста, — он указал на место около себя, что не укрылось от внимания Марка. Он в отличие от брата был внимательным. И умным. И хитрым. И коварным. В отличие от старшего, на младшем брате природа не отдохнула, а наоборот постаралась, как следует, а вот Аркадию только симпатичное личико и досталось. — Теперь, когда все собрались, можно начать процедуру…

— То есть мы ждали её? — взвизгнула Катерина, двоюродная сестрица братьев.

— Именно, Максим Валерьянович строго указал, что данная леди должна находиться во время оглашения завещания, чтобы никто не смог умышленно лишить её законной доли, — не дрогнув, сообщил Туров.

Виктория же в это время походкой от бедра направилась к указанному месту и оказалась лицом к лицу с Марком. Выглядел он хмурым. Быстро сообразил, что сейчас их ждет подлянка. Умный мальчик. Всегда им был. А еще жестокий. Очень-очень жестокий. И красивый. Именно в отношении него у неё были закономерные сомнения, когда как в отношении Аркадия Вика совершенно не переживала. Именно от Марка ей придется ждать проблем. Он не смирится с положением ведомого.

Значит, им предстоит борьба. И она насладится каждым мгновением этой борьбы. Нет ничего приятней ставить на место того, кто унизил тебя когда-то и сделал больно. Она здесь для того, чтобы всем воздать по их заслугам.

За год до событий в прологе

Вика зевнула, да так смачно, что едва не вывернула свою челюсть. Она уже и забыла, когда нормально высыпалась. Состояние недосыпа было с ней всё время, и уже даже кофе и энергетики перестали действовать на её организм, давая краткий эффект буквально на минут десять. Зато вот сердце начало давать понять, что если она продолжит так батрачить, не спать ночами и пить литрами кофеин, то попросту не выдержит и остановится. Её организм был полностью выжат, как лимон.

После драматических событий, произошедших в их семье, Виктория забыла об отдыхе, пытаясь хоть как-то удержать от банкротства фирму свекра и не дать их семье окончательно разрушиться. Авария, оборвавшая жизнь второй жены Максима Валерьяновича, главы семьи, запустила цепочку неприятностей. Одна трагедия повлекла за собой другие. Младший сын Марк обвинил отца в её гибели, случился грандиозный скандал, после чего мужчина уехал в другую страну, оборвав все связи с семьей.

Свёкр в одно мгновение потерял любимую женщину и сына, сердце его не выдержало. Инфаркт с осложнениями. Его нашла Вика на пороге его кабинета, вызвала скорую, а потом несколько минут делала искусственное дыхание и массаж сердца, пока врачи не приехали на место, чем и спасла ему жизнь, пока остальные паниковали и не знали, что делать. Повезло, что Виктория была знакома с оказанием первой медицинской помощи, иначе бы Максим Валерианович не выкарабкался бы.

Врачи дали знать, что шансов мало, но мужчина оказался крепким, но вот только полностью восстановиться уже было невозможно, а тем временем рушился бизнес, а у членов обширной семьи началась паника. Все привыкли, что Максим Валерьянович решал все проблемы, уладит, договорится, а тут выяснилось, что железный патриарх семьи вовсе не железный. Аркадий пытался взять всё в свои руки, и по началу у него даже получалось, пока конкуренты не пронюхали о состоянии главы фирмы. Начались бесконечные проверки, ушлые партнеры подали в суд, а кто-то особо отмороженный устроил несколько диверсий в их магазинах и на складах.

Всё стремительно катилось в никуда, пока Вика не перехватила контроль у мужа. Собственно, по бумагам все решения принимал он, но руководила всем именно она, корректировала бизнес-стратегию в соответствии со стремительно изменяющейся ситуацией, договаривалась с поставщиками и партнерами, давила оборзевших конкурентов, даже подкупить пришлось кое-кого.

В общем, за эти два года Вика многому научилась, и они выплыли на удивление всем недоброжелателям. Вот только ей пришлось пожертвовать своих здоровьем ради этого успеха, потому что Аркадий оказался не в состоянии даже поддержать её. Вот так она и узнала, что вся самоуверенность и независимость мужа лишь показные, а ведь Аркаша всеми силами делал вид, что отец очень ценит его, как специалиста, всегда советуется с ним и готовится к тому, чтобы передать управление фирмой ему…

И всё это оказалось ложью. Конечно, Вика подозревала, что не всё так радужно, как он ей вещал, но она не думала, что всё настолько плохо. И всё это время, пока она рвала жилы, рисковала, в ней стремительно росло разочарование в нем, хотя Виктория и пыталась с этим недостойным чувством бороться, но давалась эта борьба ей с трудом. Идеальный образ её принца, который появился в её жизни и превратил жизнь Виктории в сказку, стал стремительно сыпаться.

Наверное, трансформации в их паре происходили бы быстрее, если бы Вика не была постоянно занята. И это не преувеличение. Она практически двадцать четыре на семь всегда была на связи, и если не решала вопросы бизнеса, то помогала свекру или решала очередные бытовые проблемы Вознесенских, которые почему-то сами были не в состоянии их решить, что тоже злило. Порой она спала по три часа в сутки.

К примеру, племянницу Максима Валериановича недавно пришлось спешно определять в другую школу, и это в выпускном классе, потому что Катерина избила одноклассницу. Для Виктории, которая в подростковом возрасте оказалась в детдоме, это стало тем еще испытанием, потому что её тоже пытались ломать физически, благо характера хватило выстоять. Катю она устроила в новую, обычную школу, отобрала все деньги, гаджеты и запретила посещать вечеринки, и назначила трудотерапию на кухне, девчонка теперь помогала каждый вечер кухаркам. Ох, крику было. Екатерина устроила самую настоящую истерику, требовала, орала, даже просила Аркадия за неё заступиться, но Вика была непреклонна. Ответ был один, хочешь деньги — иди заработай. Хочешь шататься по вечеринкам — после совершеннолетия съезжай, но обеспечивать будешь себя сама.

Всё это не могло благоприятно сказаться на её внешности и здоровье. Одно радовало, что скоро всё закончится. Младший сынок Максима Валериановича вернулся в страну после примирения и вместе со своей командой перетянул всё руководство на себя. Этим был крайне недоволен Аркаша, который был очень зол, что место руководителя пришлось отдать младшему брату, зато очень радовалась Виктория, потому что это означало, что решать все проблемы будет кто-то иной, а не она.

Вика хотела в отпуск, прогреть свои косточки на солнышке, потом планировала дойти наконец до клиники, подлечиться, потому что гормональный фон её прыгал, как кенгуру в Австралии, очень активно, начать худеть и привести себя в божеский вид. Она посмотрела на себя в зеркало и расстроенно покачала головой. Её внешний вид был хорошей иллюстрацией того, что бывает, когда женщина превращается в пашущую лошадь.

Ей уже давно не нравилось собственное отражение, но ей банально не хватало на себя времени. Денег хватало, а времени нет, что забавно, ведь обычно происходит наоборот. Вика забросила свои любимые танцы и тренажёрный зал. Максимум на что её хватало, это небольшая разминка и растяжка, которые для привыкшего к более серьезным нагрузкам организма были как мертвому припарка. Да и едой она стала злоупотреблять. Понимала, что банально заедает стресс, но в какой-то момент это стало единственным удовольствием в жизни. Быстро и просто. Как итог плюс двенадцать килограмм за эти два года.

Быть может, если бы кто-то мог иногда заменять её, помогать, то не было столь катастрофичных последствий. Из-за вечного недосыпа круги под глазами уже никакие консилеры не в силах были закрасить. Волосы стали сыпаться, поэтому пришлось отрезать свою роскошную золотую косу. По магазинам Вика уже и забыла, когда нормально гуляла. С подругами, легко, не торопясь, расслабляясь.

Виктория превратилась в расплывшуюся невнятную версию себя, и прекрасно понимала это. В свои тридцать три выглядела лет на десять старше, а это недопустимо. Но при этом сильно обижалась, когда муж стал вменять это ей в вину. Когда же она сообщила, что хорошо, завтра же займется собой, а ты милый тогда полностью занимайся делами фирмы, Аркаша сразу же дал заднюю, потому что прекрасно понимал, что сам не справится. При этом он давно перестал обращать внимание на неё, как на женщину. Она стала для него больше бизнес-партнером, чем любимой женщиной, и это также добавляло ей нервов.

Когда же Вика приняла решение привлечь к делу Марка и примирила Максима Валерьяновича с ним, чтобы сбросить на брата мужа всю ответственность и как раз-таки вернуть себе нормальный внешний вид, а заодно свой брак спасти, то Аркадий обиделся на неё еще больше. Воспринял это чуть ли не как предательство. И это задело уже гораздо сильнее. Он не видел, что она просто физически не справляется с нагрузкой. Не хотел понимать, что она живая, а не робот, тоже хочет спать нормально, веселиться, отдыхать… В отличие от неё он всего этого не был лишен и просто не понимал, на какие жертвы Виктория пошла ради семьи.

Тяжело вздохнув, Вика решила, что всю следующую неделю посвятит себе любимой. Выспится, займется шопингом, заскочит в салон красоты и клинику. Пусть ей сделают анализы на гормоны и витамины. Заодно посетит своего бывшего тренера, пусть разработает для неё индивидуальную программу тренировок. Планов было громадье, и Вика с оптимизмом смотрела в будущее. В своих силах она была уверена. Если смогла спасти тонущий бизнес семьи, то как-нибудь и с Аркашей справится. Главное утерянный конект наладить.

С такими мыслями она вышла из спальни и тут же наткнулась на человека, который очень давно не бывал в этом доме. Марк осмотрел её с ног до головы и хмыкнул, а Вика взяла да и смутилась. С этим молодым мужчиной у неё всегда неоднозначные отношения были. Взять тот факт, что он откровенно подкатывал к ней, жене своего брата, и получил от Вики жесткий отворот-поворот. Они сохранили это в секрете, она просто не захотела накалять ситуацию в семье, да и Марк попросил прощения, сославшись на то, что был в сильном подпитье. Вроде и замяли дело, но особое напряжение между ними всегда присутствовало. Именно поэтому Виктория старалась как можно меньше пересекаться с ним. Их общение вызывало в ней внутренний дискомфорт.

— Добрый вечер, — кивнула она ему, закрыв за собой дверь. — Ты решил обосноваться здесь?

Если честно, Виктория предполагала, что после всего он решит купить себе отдельную квартиру где-нибудь рядом с офисом, чтобы не таскаться каждый вечер сюда. Путь был не близкий, и Вика каждый вечер проклинала эту дорогу, порой умудрялась спать в машине, если её отвозил на работу водитель. Больше получаса утром, а потом и вечером улетало в пустоту. После трагедии Вика очень бережливо относилась к своему времени, считая его очень ценным ресурсом, и эти вынужденные простои очень раздражали её.

— А ты против? — он приподнял бровь и посмотрел ей прямо в глаза.

Вике спокойно выдержала взгляд синих глаз, хотя внутренне всё было не так уж и спокойно. Марк был младше Аркаши на добрых двенадцать лет и на три года младше её самой. Она не воспринимала состоявшимися мужчинами тех, кто был младше её. Такой вот выверт психики, именно поэтому её саму всегда тянуло на мужчин постарше. Но это правило давало сбой с Марком с самого начала. Чувствовалась от него какая-то сила, какой не было у Аркаши, хотя тот и старше. И то, что он никогда не скрывал тот факт, что она ему нравится, и то, что оспаривал решения отца в то время, как Аркаша спокойно со всем соглашался, лишь бы папенька не лишил финансирования, и то, что его невозможно было заставить делать то, что он не хотел, всё это заставляло Вику уважать его.

— Нет, конечно, — она слабо улыбнулась. — На самом деле я безумно рада твоему возвращению, потому что тупо заебалась всё тянуть сама, уж прости за мой французский. Я тупо устала и рада сбагрить ответственность на кого-то, кто освободит меня и при этом не разрушит бизнес. Что касается твоего проживания здесь, то я тоже не против, но ездить каждый день в офис отсюда очень неудобно. Почему-то думала, что ты выберешь удобство.

— Мой братик оказался хреновым управленцем, да? — хмыкнул Марк. — Взвалил всё на твои хрупкие плечи, а сам на лаврах почивал. Как это на него похоже.

Виктория промолчала. Просто не имела моральных сил, чтобы защищать своего мужа, ведь именно так всё и было. Марк просто озвучил некрасивую правду вслух, и если честно сделал это довольно корректно, потому что сама Вика охарактеризовала всё более жёсткими и нецензурными словами.

Она лишь неопределенно пожала плечами, не желая очернять собственного мужа. Что бы не случилось, но Аркаша являлся её мужем. Когда замуж выходила, она добровольно взяла на себя обязательства жены, поэтому не видела смысла жаловаться, мужа она то себе сама выбирала. Никто её под дулом пистолета не заставлял перед алтарем говорить «да», так что сейчас поносить свой собственный выбор она не хотела.

Виктория вообще не была из тех, кто жалуется. Смысла сидеть и ныть, тратить на это драгоценное время не видела, особенно в последнее время, когда каждая секунда стала на вес золота. Когда уже совсем становилось невмоготу терпеть, она срывалась, обычно это были короткие вспышки по несколько минут, после которых Вика чувствовала себя немного глупо, потому что обычно последней каплей становилась какая-нибудь глупость, типа потерянных ключей или сломанного ногтя. Так или иначе, обсуждать с Марком свои отношения с Аркадием Вика не собиралась. И не из-за того, что он брат её мужа, а из-за того, что Вика когда-то отказала ему. Мужчины тяжко переносят отказы, почему-то это очень сильно цепляет их эго.

— Давай не будем об этом, — мягко произнесла она, не желая накалить ситуацию. — Теперь именно ты стоишь у руля фирмы, так что теперь такой нагрузки на меня больше не будет. А теперь давай спустимся вниз, никто нас ждать не будет, а Валентина Николаевна приготовила сегодня отменный плов.

— Почему ты его защищаешь? Даже сейчас, когда он без зазрения совести свалил на тебя всю работу и делает вид, что все последние достижения это чисто его заслуги? — он явно не понимал её мотивов.

Виктория тяжело вздохнула. Как объяснить человеку, который не терял в один момент всю свою семью, насколько это тяжело. После того, как Вика вошла в семью Вознесенских, она снова почувствовала себя цельной. У неё была большая и дружная семья, но ночной пожар изменил всё. Папа успел её через окно выкинуть дочь и вернулся в дом, чтобы вытащить других, но в итоге из дома больше не вышел. Вся её большая семья погибла у неё на глазах, и тот ужас до сих пор заставлял её просыпаться по ночам с дикими криками.

Та потеря красной линией прошла через всю её жизнь. Поэтому она ценила ту семью, какую имела, а вот братья Вознесенские даже не понимали, как им повезло. Только смерть матери Марка встряхнула всех, но никто не сделал верных выводов, все разбежались по норам, вместо того, чтобы держаться друг друга.

— Марк, он мой муж, моя семья, — ответила она, — и каким бы он ни был, я люблю его. Вот и всё.

Он внимательно на неё посмотрел и покачал головой. Не понимал он её верности, а Вика не понимала, почему это воспринималось им так негативно, словно это касалось лично его. Неужели его чувства к ней так и не прошли? Так Вика уже давно не выглядит, как модель, а сам Марк сейчас планирует жениться на высокой блондинке с телом богини и многомиллионным наследством, рядом с которой она смотрится старой побитой собакой. Так что подобная мысль была просто смешной. И всё же Виктория не могла понять его странного отношения.

— Ох, пожалеешь ты еще об этом, — пробормотал Марк. — Не стоит он того.

— Давай я это сама буду решать, — проворчала Вика. Ей совершенно не нравилось, что он пытается копаться в их с Аркашей личном белье. Они уж как-нибудь сами разберутся, без советчиков.

В итоге в столовую они спускались под гробовую тишину, оба недовольные друг другом.

Внизу царила суматоха, как обычно во время ужина. Семейство Вознесенских было многочисленно, но Максим Валерьянович настаивал, чтобы все домочадцы в обязательном порядке присутствовали на вечернем приеме пищи. По его мнению, это укрепляло родственные связи внутри семьи. Не все с ним были согласны. Тот же Аркадий постоянно ворчал, считая подобный ежедневный ритуал пережитком прошлого. Но так как финансово так или иначе все от него зависели, разве что кроме Марка, который умудрился построить с нуля вполне себе успешный бизнес, пусть и не столь крупный, то никто не рисковал с ним спорить, хотя такой порядок в доме многим не нравился.

В особняке проживало сразу восемь представителей семейства Вознесенских. Сам Максим Валерианович, глава семьи и тот, кто собственно и построил этот особняк. Старший сын Аркадий и его жена Вика. Сестра первой жены Максима Валериановича и тетка Аркадия Марина и её единственная дочь Катя, та самая, что недавно устроила драку в школе. Она, кстати, до сих пор злилась на Вику и за глаза называла стервой. Также в доме жила очень старая, можно сказать древняя старушка, младшая сестра матери Максима Валериановича, к которой он относился очень трепетно, а также её правнук Кирилл, которому только-только исполнилось двенадцать. Матери у ребенка не было, а отец погиб, исполняя свой долг перед страной. А еще был Матвей Валерианович, младший брат главы семьи, но совершенно не разделяющий его устремлений в бизнесе и являющийся целиком и полностью человеком творчества, имел свою творческую студию и писал картины. В общем, семья из была обширной и довольно разномастной.

По стране было разбросано еще человек десять, относящихся к семье Вознесенских. Вот и Марк вернулся в гнездо, так сказать. Возможно и свою избранницу приведет сюда. Вика и сама не могла понять, как относится к этому. Вроде это нормально, он уже взрослый мальчик, пора жениться и размножаться, а вот сидела в ней небольшая заноза, мешающая ей полноценно радоваться за его счастливую личную жизнь. О том, как это характеризовало её, как человека, Виктория не хотела думать. Она вообще запрещала думать себе о младшем брате мужа.

Виктория в последнее время всегда сидела по правую руку от главы семейства, хотя по идее это место должен был занимать один из его сыновей, но Максим Валерьянович как только восстановился достаточно, чтобы сидеть за общим столом, дал знать, что хочет видеть рядом с собой Вику. Тогда уже было понятно, кто именно всем руководит, да к тому же именно от неё мужчина видел наибольшую поддержку и дельной помощи. Остальные лишь ныли и причитали, Вика же нашла лучших врачей, организовала дорогостоящую операцию в другой стране, потом проконтролировала, чтобы реабилитация была проведена максимально комфортно и эффективно для больного, причем контролировала лично. И сама с ним говорила, но не жалела, как остальные, а советовалась, вовлекала в будущие планы, то есть мотивировала его на выздоровление. И именно за это, Максим Валерианович её и ценил.

— Здравствуй, милая, — поздоровался Максим Валерианович с ней, когда Вика села на свое привычное место. Кстати, по левую руку от него сел Марк. — Как у тебя дела? Марк сказал, что ты полностью передала ему всю информацию. Он очень впечатлен проделанной тобой работой.

Вика улыбнулась ему. Мужчина ей неуловимо напоминал её родного отца, хотя чисто внешне они были совершенно разные. Её папа был блондином, мастью она как раз в него пошла, а вот Максим Валерианович даже уже в возрасте сохранил густую темную шевелюру с редкой сединой. Да и крупнее был он значительней. Сходство было скорее в характере, манере поведения. Наверное, именно поэтому подсознательно она тянулась к свекру с самого начала.

— Наконец-то я смогу взять отпуск и отдохнуть, как следует, — отозвалась Вика. — Не представляете, как я устала. Если честно мне уже сниться, что я сплю.

— Почему же, прекрасно представляю, — он нахмурил свои кустистые брови. — Я же не слепой. Последние два года тут буквально всё на тебе держалось. Можно сказать, ты и меня с того света вытащила, хотя врачи и Аркаша на мне крест поставили. Жаль, что мой сын совершенно не оправдал надежд. Кстати, где он?

— Не знаю, — пожала плечами Вика. — Я его с утра не видела и расстались мы не очень довольными друг другом.

На самом деле они крупно поругались. Аркаша высказал ей, что она совершенно не поддерживает его, ведь он так хотел оставить за собой кресло руководителя, а она взяла и поддержала Максима Валериановича в его стремлении отдать его Марку. При том что именно его отец имел превалирующее право.

— Злиться, что его на посту руководителя сменил Марк? — понимающе кивнул Максим Валерианович.

— Он почему-то винит в этом меня, — неожиданно призналась она, хотя не хотела подымать этот вопрос тут, где имелось множество ушей. Тот же Марк внимательно их слушал, хотя и делал вид, что его очень интересует селедочка.

— Ой, дурак, — покачал головой Вознесенский. — Именно ты должна была быть руководителем все это время, а он этого так и не понял. Привык лицом светить, сам ничего не делая. Ничего младший его быстро простимулирует. Ох, разбаловала Аркашу Лариска, ох разбаловала. Она всё переживала, что мальчик пережил большую потерю, смерть мамы, скакала около него, все хотелки выполняла, и вырос он уверенным, что все ему должны подавать на блюдце с голубой каемочкой. Слишком поздно я заметил перекос в воспитании, слишком карьерой занят был. Мой промах.

Вика хотела было уже утешить его, но дверь в столовую неожиданно открылась и на пороге появился Аркадий. Как всегда, выглядящий так, будто с обложки дорогого журнала сошел. Любил он дорогие шмотки. Он любил всё, что выделяло его из толпы. Пришел он не один. К его боку прижималась совсем молоденькая блондиночка, будто опасалась, что её тут покусают. Сразу стало понятно, что между этими двумя личные отношения. Можно сказать, тут без лишних слов стало всё понятным.

Вика почувствовала на себе насмешливый взгляд Марка. Мол, а ты его еще защищала. Да, защищала, потому что для Виктории её слово — это не пустой звук. Она привыкла его держать. Жаль, что это же сказать про Аркадия нельзя было. Как бы ни парадоксально это звучало, но в их браке мужиком оказалась именно Вика.

— Аркаша, ты привел к нам гостей? Почему не предупредил? — спросила она. Ей даже не пришлось повышать голос. В комнате стояла абсолютная тишина. Все уставились на новоприбывших.

— А это не гость, — широко усмехнулся он, и Вика поняла, что сейчас последует неприятный концерт. Кажется, ей будут сейчас мстить за то мнимое предательство. Так и случилось. — Это Маша. Прошу любить и жаловать, это моя новая жена!

Тишина повисла оглушающая. Вика сначала дернулась, а потом словно в бронзовую статую обратилась. Замерла. Так вот как он решил ей отплатить за всё. К сожалению, Виктория догадывалась, что у Аркаши короткая память. Всё хорошее, что она делала для него все эти годы моментально забыл, зато обиделся, когда она не поддержала его, когда он хотел отстоять своё место руководителя. Как обидчивая девочка, ей-богу. Сразу решил избавиться, даже девку свою притащил, не подумав о будущем. Решил, что Вика потеряла свою ценность. Идиот. О том, что у него не хватит ни деловой хватки, ни мозгов, чтобы противостоять младшему брату, Аркаша не подумал.

Что же, мавр сделал своё дело, мавр может уходить. Виктория выпрямила спину и бросила острый взгляд на мужа. Значит, решил унизить перед всей семье, показать, что её значимость минимальна, отомстил таким способом. Вот внешне мужик, но действует чисто по-бабски. И к тому же глупо.

Дурак не понимал, что без её помощи дальше он будет всё больше и больше отдаляться от управления фирмой и останется где-нибудь на галерке без права голоса. Марк его просто отстранит и не подпустит к важным делам. Собственно, правильно сделает. Столь бездарные люди не должны стоять у руля успешного бизнеса, потому что очень быстро сделают его убыточным.

— Как интересно, — выдала она спокойным голосом. Несмотря на внутреннюю боль, у нее ни одна мышца на лице не дрогнула. — А ты не думал, что сначала нужно предупредить старую жену о разрыве, завершить процесс развода и только потом тащить свою шлюшку отчий дом?

Её голос прозвучал громко и максимально холодно, отстраненно, будто не о её семейной жизни сейчас речь шла, а об очередной сделке.

— Да как вы смеете! — пропищало нимфейное существо, которое всё-таки имело зубки. Щучка, похоже, не просто так к Аркаше прицепилась, а с далеко идущими планами. Ох, дурак. Она же попользуется им, а потом при необходимости первой же и сольет.

— Смею, деточка, — хмыкнула Виктория, вставая на ноги. — Те, кто спят с чужими мужьями другого определения не достойны. И кстати, если ты думаешь, что отхватила жирный кусок, то ты еще и дура. Изменял мне, изменит и тебе, тем более моя польза в отличии от твоей более очевидна. Я ему деньги приносила. Кстати, Аркаша, ты реально думаешь, что поступил умно? Дорогой, ты ноль без палочки без меня, так что Марк съест тебя и не подавиться. Кстати, правильно сделает, потому что ты недостоин наследия отца.

Младший Вознесенский польщенно оскалился, а вот Аркадий сразу же разозлился. Его всегда бесило то, что в сравнении с Марком он по всем статьям проигрывал.

— Заткнись! — голос Аркаши на фоне её монументального спокойствия звучал истерично. — Заткнись! Ты ничего не стоишь, я и сам бы прекрасно справился бы с управлением! Ты только мешала мне. Как в том случае с заключением договора поставки с «ФальКомом». Мы могли многомиллионный доход иметь от той сделки!

— Ты действительно в это веришь? — хохотнула Вика. — Тут все знают, что фирмой по факту всё это время управляла я. Ты всего лишь выполнял роль болванки, на большее увы не способен. Так что тебе только и остается, как довольствоваться ролью статиста! И кстати, надо не только свою шлюшку трахать, но и новости читать. Твой дорогой «ФальКом» завернули за мошенничество и отмывание денег.

— Да я тебя без копейки оставлю! — заорал задетый за живое Аркадий. Он плохо переносил, когда его прилюдно унижали, но он сам начал, а теперь истерить стал, когда Вика отпор дала. Она ведь могла быть жесткой не только с конкурентами и врагами. — Забыла где я тебя нашел? Без меня ты никто! Без трусов оставлю!

— Что же попробуй, Аркаша, — холодно усмехнулась она, — а в ответ я уничтожу тебя, не оставив от твоего доброго имени камня на камне. Думаешь, я не в курсе твоих грешков? — её улыбка стала шире, когда муженек побелел. Он реально думал, что может скрыть от неё свои делишки. Глупец. — А теперь извините, у меня пропал аппетит, так что пойду к себе.

И с гордо поднятой головой покинула столовую, хотя внутри неё горел настоящий котел из обиды и боли, но гордость не позволила ей показать свою слабость. Сейчас её слезы воспримут скорее как предлог, чтобы добить её, а не пожалеть.