Измена. Обман. Развод или другие приключения разведенки.

- Дианочка, какой развод, - кричала мама, заламывая руки, в кухне родительской квартиры пахло Корваланом. – Все мужчины рано или поздно ходят налево, ну сходил один раз. И что?  Для них это иногда необходимо, чтобы  понять, как хорошо ему  живется с родной  женой.

- Мам, как я могу лечь с ним в постель после того, как его стручок побывал во рту секретарши! – возмущалась Диана.

- Ай, вай! Устрой ему скандал, побей посуду, потом отмочи его стручок в марганцовке, и живите дальше. Мы все через это проходили, - возмущается мама.

- Может вы жили так, а я так не хочу. Не хочу ждать его с работы, когда он задерживается, и думать, кого он шпилит в этот вечер: у него на десерт Сусанна, а на ужин Ангелина, а может Инна ему помогает расслабиться.

- Вай! Девочка! Да какая разница, кого муж шпилит, главное, что он приносит все деньги домой, - машет руками мама.

- Да он оказывается еще тот ходок, мама, он сует свой стручок во все подходящие дырки, а потом тащит заразу в дом, мне еще болячек не хватает,  - возмущается Ди.

- Своди его к нашему знакомому урологу, Федору Петровичу, он так ему мозги промоет, а за одним уретру, что надолго отобьет желание совать стручок по дыркам. Ди, надо бороться за брак!

- Поздно, мама, брака уже нет!

Может мамы наши так и жили, терпя походы своих мужей налево, но Дианы был совсем другой характер. Она скорее фарфоровую супницу натянет на голову своему муженьку и постучит по ней поварёшкой, разобьёт пару сервизов, чем простит муженьку измену.

Жди, муженек, мести.

Диана не зря носит королевское имя, поплачешь ты у нее кровавыми слезами.

Диана  стояла и смотрела, как секретарша ее мужа, стоя на коленях,  бодро двигает головой, посасывает  и причмокивает  член мужа, а над ее лицом нависало пузо Бореньки.

Она зевнула, чуть не вывихнув  челюсть. В подглядывании за любовниками было что-то порочное. И все ж она стояла и смотрела молча, прокручивая в голове картинку, как  подойдет  к девке, схватит ее за выбеленные перекисью волосенки да об столешницу мордой ударит.

Или лучше будет оттаскать ее по полу? По грязному полу в голом виде, чтобы она своими сиськами силиконовыми  грязь с пола собрала?

А может испугать их? Вдруг она с испуга хвостик у Бореньки откусит? Ди даже представила в своих мечтах, как заспиртует  хвостик  в баночке и будет  показывать подружкам.

Но она оставалась на месте, наблюдая за любовными утехами мужа, испытывая болезненные извращенно-патологические эмоции. Если бы ей ещё месяц назад сказали, что она вот так будет  разглядывать два обнаженных тела, она бы этого человека обозвала извращенцем. Но вот стоит   и смотрит, только немножко тошнит от этого, во рту неприятный привкус. Да мысли не о том в голове гуляют.

Потолстел Боренька, - подумала она. – Вон и брюшко колыхается, еще годик другой и «зеркальная болезнь», свой хвостик и два тухлых яичка только в зеркало и рассмотреть сможет.

Вместо поджарого живота и железных грудных мышц теперь висит две дряблых титьки и довольно волосатый обрюзгший живот.  Да и красивая попа куда-то делась, два сдувшихся шарика не в счет.

Секретарша была худая, аки швабра, с впалым животом, и только силиконовая грудь неестественно была вздыблена и торчала  двумя конусами вперед.

Белобрысая секретарша  и ее муж были абсолютно голыми. На муже из одежды остались только черные носки, на секретарше не было даже лоскутка ткани. Все, что раньше служило одеждой, была разбросано в беспорядке по кабинету.

Боренька выглядел полководцем, воителем, мачо, самцом. Одну ногу муж поставил  на стул, чтобы было удобно, как полководцу, обозревать поле сражения. Он в последнее время начал очень быстро толстеть, и, как у всех толстых людей, которые долго проводят время,  сидя за столом, у него бывают проблемы со спиной. Поэтому он частенько сгибал одну ногу и ставил ее на стульчик или возвышение, когда приходилось долго стоять, разгружая  таким образом  поясницу. Было в этой позе что-то Наполеоновское.

Боря активно двигал задницей, вколачивая в рот секретарше, та чмокала силиконовыми губами, часто давилась и останавливалась, чтобы унять рвотные позывы и отдышаться. При этом томно спрашивала: Тебе хорошо Борюсик?

- Здравствуй, жопа, Новый год! – громко произнесла Диана, нарушая тишину и чмоканье.

- Дианочка? – только и смог вымолвить муж и так боднул вперед членом, что у секретарши глаза вылезли на лоб и полились слезы. Она резко дернулась в сторону и Боря сердито зашипел. Никак зубками Сусанна по его стручку прошлась.

- Дианочка, а ты кого ждал? Или должна еще одна шмара подойти? – спокойно проговорила она, проходя  вглубь  кабинета и удобно устраиваясь в кресле.

Цирк уехал. Клоуны  кинулись  разбирать  свои шмотки, пытаясь впопыхах натянуть на себя  вещи. Сусанна нервничала, то краснее, то бледнее, силилась застегнуть тугую застежку лифчика, который ей явно был узок. Искоса поглядывая на законную супругу, секретарша сгребла шмотки  и почти бегом  вылетела из комнаты в приемную. А Боря прыгал на одной ноге, пыхтя, потея и сверкая передо Ди голым задом, тужился попасть ногой  в трусы.

- Ты хоть бы вышла, - зло вырвалось у Бориса. – Дала бы нам одеться.

- Ага, ты бы еще сказала «дай нам кончить», - презрительно хмыкнула Ди.

- Чего приперлась? – огрызнулся Боря.

- Соскучилась, родной, - пропела Ди лилейно. – Давно не виделись.

Боря нервно натягивал штаны, брякая пряжкой брючного ремня. Его секретарша оделась вдвое быстрее, наверное, выполнила норматив  пожарных. Видно  побоявшись, что законная жена может и за патлы оттаскать. Но Диана была спокойна, как айсберг в океане. Не пристало ей, носящей красивое имя Британской принцессы, устраивать скандалы и бить шмар. Пока ее муж застегивал мелкие пуговки рубашки, Сусанна уже накинула пальто и бодро застучала каблуками на выход.

У Бори была своя юридическая контора, к концу рабочего дня в конторе никого постороннего не было, служащих давно разошлись по домам, только у дверей сидел старый дед охранник.

- Чего хотела? – зло бросил ей Боря, садясь на свое рабочее место.

- Чего хотела, то теперь не актуально, - усмехнулась Диана, - сейчас, видимо, нас ждет с тобой встреча с адвокатами на бракоразводном процессе.

- Хочешь у меня отобрать имущество и фирму? На! Вкуси, - и муж сунул ей под нос фигуру из трех пальцев.

- Это ты себе покажи, Борис Маркович! – отодвинула она его дулю от своего лица. – Потому как я успела сделать пару снимков твоих занятий с этой…как там ее…Сукой, то есть Су-сан-ной. Могу и в интернет кинуть видосик. Слу-чай-но! Интересное видео для твоих клиентов. Теперь доказывай  дамочкам, которые разводятся с мужьями, изменившими им, что ты очень верный семьянин.

Она говорила с долей ехидства и сарказма, при этом её муж скрипел зубами. Львиная доля его доходов – это бракоразводные процессы очень богатых людей. Иной раз один такой процесс приносил ему годовой доход. Поэтому держать реноме для него было особо важно. А тут такой пассаж. От такого не обелиться, не отмыться. Уйдут клиентки – уйдет и прибыль.

- Что ты от меня хочешь? – рыкнул Боренька.

- Развода, - зевнула Диана.

- Я тебе его не дам! – взвизгнул Боря. – Ди, ну сама подумай, тебе за тридцать, кому ты нужна…

- Боря, ты охамел?

- Ди, на переправе коней не меняют, - усмехнулся Боря. – Это тебе сейчас кажется, что встала, отряхнулась и пошла дальше, и мужики вокруг тебя, как мотыльки порхают.  Но ты через полгода будешь рыдать в подушку от одиночества.

- Да, ты чё! – язвительно прилетело в ответ.

- Да, Дианочка! Ты будешь одинокая старая кошелка, разве на остаток денег, после продажи твоего авто, ты сделаешь себе пластику лица, - ткнув пальцем в сторону ее головы, елейно пропел Боренька.

- Борюсик, - Ди скопировала тон и интонации Сусанны, от чего Боря поморщился. – Тебе давно надо сделать пластику пуза, а еще член увеличить.

В глазах  Бореньки зажегся злой огонек.

- А где ты члены другие видела? - зло выплюнул Боря.

- Боря, мы не в СССР живем, у нас есть секс, представь себе, даже порно можно посмотреть, - язвительно добавила Диана. – Твой член не самый большой, знаешь ли. Да и в сексе, я смотрю, ты совсем не гигант. Твой предел пять минут.

- Это ты в своем порно насмотрелась? – зло цедит Борис.

- Борь, мне без разницы, что ты там себе обо мне надумал, ты мне изменяешь, поэтому я подаю на развод.

- А может это ты мне рога давно наставила. И теперь срулить к молодому хахалю решила? – зло шипит Боря.

- Боря, ты уже определись, а то я у тебя голодная, безмужняя, всеми брошенная разведенка, то я развратная давалка, которая сбегает к любовнику.

- Вот я и не понимаю, кто ты, Диана. С чего это вдруг развода захотела?

- А с того, Борис, что ты только что шпилил свою секретаршу в рот.

- Ой, прости, запамятовал…

- Пей. Боренька лекарства для памяти, а то забудешь, зачем тебе нужен тот стручок, что болтается между ног.

И она вышла, громко хлопнув дверью.

По дороге набрала номер своей самой близкой подруги.

- Привет, Манюнь.

- О, Ди! Привет! – раздалось радостно из динамиков. – Как дела? Чо с голосом?

- Манюнь, пришла не вовремя в офис и застала Бореньку с секретаршей.

- Прости, Ди, - подруга замялась, немного помолчала и потом выдала. – Ди, это уже давно не секрет, что твой Боренька трахает все, что хоть немного движется.

- И вы молчали, подруги? – взорвалась Диана.

- Ди, Ди, ну успокойся, - прервала ее возмущенную речь Маша. – В древности убивали гонца, принесшего дурную весть. Боясь, нашей дружбе бы пришёл конец, расскажи мы тебе тогда.

- Когда? – зло оборвала ее Диана. – Когда это началось?

- Года два назад, я первая увидела твоего Бореньку с девкой в кафе, правда он тогда оправдывался, что это клиентка, - начала рассказ Машуня. – Потом и Стелла его встретила в ресторане, он был с женщиной, которой под столом гладил коленку. И тоже это была его клиентка.

- То есть, он мне уже два года наставляет рога, а я ни сном, ни духом?

- Ди, мы долго думали, как тебе это все рассказать, но так и не придумали. А обидеть тебя боялись, - оправдывается Машуня.

- Манюнь, лучше бы вы сказали, - с горечью произнесла Ди. – Лучше бы я развелась с ним еще два года назад.

- Ди, ничего не поменялось, ты это можешь сделать сейчас!

Диана  застала мужа с секретаршей, когда та делала ему минет.

Тривиальный  и скучный сюжет.

Она стояла в дверях кабинета мужа, смотрела на это действо, и ей так и хотелось сказать его секретарше Сусанне: Не подавись, родная!

Вот так семь лет брака пошли коту под хвост. Хотя, возможно, Диана  не очень то и расстроилась. Ведь их  брак последний год  трещал по швам.

Как много поменялось за эти годы. Вначале их совместной жизни им пророчили долгий и счастливый  брак, так как их отношения  построены  не на безумной любви или безумного влечения, а на трезвом  расчете и взаимном уважении.

 Мама Дианы, когда девушке  исполнилось двадцать пять лет, сказала ей: Девочка, пора выходить замуж.

Но вокруг ее не было подходящих кандидатов, и  тогда подруга мамы, тетя  Циля, привела их в гости к Фридманам, Фаине и  Давиду, что воспитывали своего троюродного племянника. На данный момент племяннику уже было тридцать лет, и Боренька был не женат.

Родственники  Дианы и  Фридманы были людьми не бедными, поэтому очень хотели породниться с таким же семейством. Как поговаривала мама Дианы: Деньги всегда идут к деньгам. Если бедная девушка выходит замуж за богатого, то его родня ее всю жизнь тычет  носом, что она приживалка. Если парень беден, то его всю жизнь будут звать альфонсом.

Так их с Боренькой  свели родня и деньги.

Надо отдать должное, Боря был красив, статен, умен. Средний рост, не слишком высокий, но и не низкий, по-мужски скроенная фигура, темные волнистые волосы, красивые черты лица и большие карие глаза в обрамлении пушистых ресниц. При этом он был достаточно скромным, вежливым и обходительным. В общем, они друг другу понравились.

Как мама Виктории любила приговаривать:  Боренька – хороший еврейский мальчик.

Хотя в Боре смешались кровь двух народов: еврейского и армянского. Мама у него была армянкой, а отец смесь еврейки и армянина.  Но еврейские корни давали о себе знать.

 Бореньку с детства водили в музыкальную школу, он играл на скрипке, и посещал шахматную школу. Боря не гонял во дворе в футбол и не бегал с мальчишками по гаражам. Его водила тетя Фаина в библиотеку и филармонию. Будучи юношей, он поступил и  окончил юридический  факультет Университета, став юристом. И сразу же открыл свою юридическую контору.

Но из всех своих занятий больше всего любил считать деньги. Поэтому, по окончании Университета, он сразу же занялся бизнесом и не только юридическим. К своим тридцати годам преуспел на этом поприще. И был достаточно обеспеченным человеком.

Диану с Боренькой ждала вполне обеспеченная жизнь.

Так все и было до сего момента.

Боря занимался бизнесом, Ди была домохозяйкой. Жили они  в четырехкомнатной квартире в центре Москвы, имели два автомобиля и загородный домик. Среднестатистические миллионеры. Звезд с неба не хватали, но жили вполне хорошо. Могли слетать в отпуск в любую страну мира. А так как у Бориса  было много родственников, разбросанных по разным странам, то они успели объехать почти половину земного шара.

Фаина с Давидом и мама  Дианы  смотрели на них,  и нарадоваться  не могли.

Вот только с детками им не повезло. А во всем оказалась виновата дурная мамаша Бореньки. Его маман хоть и была армянкой  и воспитывалась в строгой армянской семье очень строгим отцом, но была еще та оторва. И сумела забеременеть в шестнадцать лет. Семьи были благопристойные, поэтому отца Бори быстро женили на его матери, чтобы скрыть позор. Вот только мамаша та так прославилась, что стала  мамашей года. Бросала грудного ребенка одного дома. За Борей она  не следила, даже кормить забывала. Однажды мамаша «усвистала» на очередную дискотеку с подругами, забыв о сыне, Боря в тот день заболел. Отец же был молод, не очень разбирался в уходе за ребенком. В результате Боря получил серьезное осложнение и попал в больницу. После перенесенных детских болячек, Боря уже не мог иметь детей.

Когда Боре было восемь лет, его отец случайно попал в аварию и погиб. А его горе мамаша ускакала в Америку, покорять Голливуд. Борю же усыновили бездетные родственники Фридманы и воспитывали, как собственного сына.

Через три года после свадьбы Бори с Дианой умерла сначала тетя Фая, а за ней ушёл дядя Давид. Они словно ждали, когда пристроят Бореньку в хорошие руки, чтобы спокойно уйти на тот свет.

У Дианы из живых родственников осталось только мама.

Но не  прошло и года после смерти любимых тети Фаи и дяди Давида, как  из-за бугра нарисовалась мамаша Бори - Марианна Авозян. И хоть данная мадмуазель совсем ничего не дала своему сыну, не воспитывала его и не растила, ее сын воспылал к ней сыновьей любовью.

Как только на пороге их  жилья появилась сия особа, брак  с Борей  дал трещину и медленно стал распадаться. Потому что все, к чему прикасались руки Марианны, разваливалось. Вот такая странная особенность была у свекрови Дианы.

Возможно, так  предполагала Диана, что наличие любовницы у её мужа - это результат увещеваний свекрови, которая считала, что мужчина не должен держаться за брак, как за свои брюки, а должен испробовать все прелести свободной жизни. Свекровь искренне считала, что ее Боренька женился очень рано. А мужчина должен гулять до сорока лет, иначе все его лучшие  годы уйдут потакания капризам   одной  женщины, забыв при этом, что сама выскочила замуж в шестнадцать лет.

Марианна делала все, чтобы вбить клин в отношения супругов. Даже знакомила Бореньку с весьма молоденькими девушками. После этого Диана устроила скандал мужу, и вход Марианне в их дом был закрыт. Но не помогло.

Такова была их история на тот день, когда Диана застала мужа с любовницей.

И вот ей уже  тридцать два, а мужу тридцать семь! И через семь лет счастливого брака,  она  поймала мужа на адюльтере.

Очень тривиальная история. Даже скучно.

Ведь её муж выбрал  любовницей  не роскошную красотку, а пожамканую  и потрепанную жизнью секретаршу Сусанну, которую и с прошлой работы уволила жена директора, поймав того на Сусанне верхом. Застала Сусанну со спущенными трусами и своего кобеля-мужа  с расстегнутой ширинкой.

Здесь без руки ее свекрови не обошлось. Уж сильно Сусанна перед её  свекровью лебезила, в глаза заглядывала, поддакивала. Марианна любит таких подстилок.

И что дальше?

Конечно развод!

Вот только никто не предполагал, во что все выльется.

Измена, обман, развод, большой куш и древняя тайна! А ещё много приключений.

Диана пришла домой поздно. Она долго не могла успокоиться и все гуляла по набережной, в десятый раз  проходя обустроенную ее часть.  Потом зашла в дендропарк, прошлась вдоль  увядших цветников, вскопанных грядок и закрытых деревянными щитами розариев. В парке было малолюдно и холодно. Ветер продувал пустые аллеи и ворошил собранные в кучу листья, да гонял мусор по аллеям. Ветер теребил волосы, пробирался под одежду. Не прошло и часа, как она замерзла, все ж на дворе была осень. Диане не хотелось идти домой, поэтому она заглянула в кафе. Ей не столько хотелось кофе, хотя и это тоже, сколь хотелось быть  среди людей. И до жути и дрожи не хотелось идти домой. С ней такого никогда не было.

Обычно она вечером была дома. Готовила Бореньке свежий ужин, он не ел вчерашнюю еду. Затем накрывала на стол, сервировала по правилам этикета, готовила бутылочку холодного вина, ставя ее в ведерко со льдом.

Боря звонил заранее, она всегда знала, во сколько он появится дома. К этому времени стол был сервирован, на плите стояла горячая еда, а она встречала мужа у порога.

Так было все семь лет. Даже их ссоры и скандалы не изменяли ритуала. Она с утра могла дуться на Борю, орать, даже скандалить, но вечером  ритуал ужина должен быть неизменным.

И вот впервые за семь лет она не дома.

Руки привычно поглаживают скатерть, сворачивают салфетку, передвигают чашки и столовые приборы на столе. Это моторная память, ритуал определенных действий, который ты совершаешь на протяжении многих дней. Она ничего не могла с собой поделать, но сейчас эти нехитрые действия успокаивали ее, не давали сорваться и побежать к мужу.

Из этого состояния ее вывел звонок телефона. На дисплее высветилось «МУЖ».

- Пошёл ты  в жопу, Боря Фридман, - зло прошипела она.

Телефон замолк на миг, но потом снова разразился трелью. На нее стали оглядываться люди. Диана зло швырнула телефон в сумку. Но потом, подумав, вытащила и выключила его.

Она просидела в кафе еще час, пока настырный официант не замучил ее вопросом «Вы будете что-то еще».

Ей пришлось покинуть заведение. Она бы с удовольствием погуляла еще, но в октябре погода не предсказуема. И хоть целый день было солнечно, вечером небо заволокли тучи, и начал накрапывать дождик. А у Ди с собой не было зонта.

Пришлось вызывать такси.

Машина летит по опустевшим улицам города. Асфальт блестит, смоченный дождем, по стеклам бегут серые дорожки. Осенний дождик смывает дневную пыль.

Таксист о чем-то спрашивает, она лишь кивает головой, даже не вникая в смысл вопроса. Просто дождь. Просто неудачный вечер. Просто ее жизнь сегодня рухнула.

Вот и подъезд, она расплачивается с таксистом и спешит укрыться под козырьком. Дождь только усиливается, и сейчас это похоже на затяжной осенний дождик, хмарь. От нагретого за день асфальта поднимается туман, в лужах играет свет, падающий из окон. Холодает.  Идти домой ей совсем не хочется. Там наверху ее ждет изменщик-муж, и разговор. Наверное, мама уже успела ему позвонить и пожаловаться, а он, конечно, выкрутился, рассказав маме очередную байку. Дескать, он не он, секретарша сама на него набросилась, скинула с себя одежду, а что ему оставалось делать? Вот и сунул ей в рот то, что у него было…

Он умел извернуться из самых безвыходных положений, на то он и юрист.

Она смотрит вверх, туда, где светятся окна ее квартиры.

Вздыхает и нажимает код на замке.

Пока едет в лифте, пытается представить то, что ждет ее в квартире.

И все ж не угадала.

- Ты где шляешься, - орет с порога на нее муж. – Я пришёл домой голодным, а дома меня ждет пустой стол!

- А что? Сусанна тебе ничего не приготовила? Аяй-яй какая плохая хозяйка,  хозяин дал ей пососать хрен, а она ему ничего не приготовила, - язвит Диана.

- С каких это щей моя секретарша должна выполнять работу моей жены? – наседает Боря.

- Ну, в постели же заменяет жену, сосет, причмокивая, вот пусть ужин тебе и готовит, - встает  в позу  Ди.

- Ты совсем оборзела, - шипит муж и угрожающе надвигается  на Диану.

- Нет, милый, это ты у нас оборзевший в конец!

- Ты сейчас пойдешь и приготовишь мне ужин, - зло шипит Боря.

- А вот это видел, - и Диана сует под нос мужу ту фигуру из трех пальцев, что несколько часов назад показывал ей муж. Только вот мужу это очень не понравилось.

- Боря, я тебе ясно сказала, что я развожусь с тобой, поэтому ужин с этого дня тебе готовит та шмара, с которой ты занимаешься сексом.

- А у тебя с этого дня вообще секса не будет, поняла, - орет ей в ответ муж. – Ни с кем не будет.

И тут его глаза недобро загораются, и он убегает внутрь квартиры.

Пока Диана раздевалась и вешала свою одежду в шкаф, Боря вновь появился в прихожей.

- Вот это будет тебе заменять секс с этого дня и навсегда, - и Боря сунул ей под нос огромный силиконовый член.

Сей предмет был выполнен с такой анатомической точностью, что повторял все складочки кожи,  все бугры вен, даже головка члена  была настолько гладкой, что создавала полную иллюзию натуральности. В основании члена были два небольших яичка в сморщенной мошонке.

Диана молча забрала  фаллоимитатор  из рук Бореньки и замерла, разглядывая его. На лице Бореньки появилась глумливая ухмылка.

- Познакомься, теперь это твой дружок, - оскалился Боря.

- Дружок, говоришь, - тихо прошептала Диана.

Что произошло потом, никто, а уж тем более Боренька, предположить не мог. Она  ударила со всей силы секс-игрушкой по лощенной морде Бореньки. Тот на миг опешил, и тут же получил по второй стороне своей наглой морды.

- Секс-игрушка «дружок», а вот так не пробовал, - и Бореньке прилетел силиконовый член по губам, разбивая те в кровь.

- А еще вот так! - и Диана ударила силиконовым членом Борю в лоб. – И вот так!

Боря пытался увернуться, но разве можно остановить разъяренную фурию. Удары сыпались один за другим, разбивая Боре лицо, тот пытался закрыться руками, выдернуть орудие из рук Дианы, но это ее еще больше злило.

В ход пошли тапки. В одной  руке она держала тапок с толстой прорезиненной подошвой, а в другой руке – секс-игрушку. Прилетала и от того и от другого орудия весьма ощутимо.

- Ой! Ой! Ди, угомонись! Ой! – кричал Боря, пытаясь увернуться от ударов Дианны.

Но ни его крики, ни вид его крови  не могли остановить разъяренную женщину. Через полчаса Боря забился в ванной, закрыв дверь на задвижку и тихонько плакал, смывая кровь со своего лица.

А двери тряслись от ударов.

- Открой лучше по-хорошему! Я тебя, сучонок, все равно достану! Дружка он мне подарил! Да я тебе засуну его…

Дальше шли нецензурные упоминания всех возможных органов, с которыми Диана произведет манипуляции с участием секс-игрушки, а также какие феерические «удовольствия» получит ее «любимый» муж и иже его мать, и другие его родственники  от сих манипуляций.

Она бесновалась еще некоторое время, пока не выдохлась.

Диана почувствовала опустошение внутри, словно ее препарировали и вынули все внутренности. И вместе с тем  - облегчение.

Она  почувствовала, что ей надо выговориться. Невозможно носить все в себе, надо проговорить все, чтобы отпустить ситуацию.

Говорить с мамой было бесполезно. Та горой стояла за нерушимость супружеского брака. К ней подключилась тетя Фира, и стало совсем невыносимо. Приехать на ночь к маме - это подвергнуть себя психологической атаке, а потом долгой войне в обороне. Это было совсем не то, чего хотела сейчас Диана.

Тогда Ди позвонила подругам.

Они дружили с университета. Вместе заканчивали культурологическое отделение. Как им тогда говорили: Культурология готовит людей широкой сферы деятельности. Так и получилось.

Диана стала домохозяйкой. Машка пишет статьи на заказ, в том числе и в научные журналы. Ксюха водит экскурсии по городу, ездит с экскурсиями в другие города. Стелла работает в картинной галерее.

По уровню доходов и семейному положению они тоже разные. Машка со Стеллой - не замужние, свободные девушки. Ксюха давно и счастливо замужем, и у нее есть двое прекрасных детей. Диана с этого дня  будет  разведенкой!

Они все разные, и все ж они дружили, часто собирались вместе и рассказывали друг другу истории, делились своими переживаниями, иногда плакались друг другу в жилетку.

Ди не надеялась, что подруги сорвутся и на ночь глядя поедут к ней, но они дружно сказали «Да».

Они должны были встретиться в пафосном ресторане под названием «Пафос», уж простите за тавтологию.

Ди приехала первой.

Ресторан располагался на последнем этаже небоскреба, и вход в него был через гостиницу.

На стоянке еще не было видно машин ее подруг, поэтому Диана решила подняться в ресторан первой и занять столик.

Она загнала машину под здание на крытую парковку, закрыла ее и бодро пошагала к лифтам. Впопыхах она совсем забыла про секс-игрушку и на автомате сунула ее в сумку. И вот сейчас, проверяя на месте ли кошелек и банковские карты, она вдруг с ужасом поняла, что в ее сумочке лежит фаллоимитатор. Она аж застонала, представляя, как ей будет неловко при подругах открывать сумку, но решив, что по дороге обязательно попадется мусорный бачок, куда она выкинет ужасный предмет. И тут она налетела на кого-то у входа в лифтовую.

Столкновение было такой силы, что силиконовый член вылетел из ее открытой сумочки вместе с другим содержимым.  Фаллоимитатор  подпрыгнул, как   резиновый мячик и, бодро подскакивая, покатился по неровностям пола  прямо к дверям лифта.

- Однако? – услышала она раскатистый голос прямо над ее ухом.

- Мужчина, надо смотреть по сторонам, вы налетели на меня, - разразилась она длинной тирадой и умолкла, потому что на нее смотрели глаза цвета голубого льда. – Му- му-жчи-на. Что же вы не смотрите под ноги, я тут иду…

Перед Дианой стоял высокий мужчина. Его нельзя было назвать красивым, но в нем было что-то такое, что давало понять: перед тобой альфа самец. Из всех самцов – это главный самец. От мужчины веяло силой, властью и большими деньгами. Но Диана видела лишь обалденно красивые глаза цвета льда.

- Однако, интересные у вас игрушки, девушка, - пророкотал незнакомец.

Этот голос вызвал внутри Дианы вибрации и вывел ее из ступора. Она подхватилась, присела  и начала  быстро собирать с пола рассыпавшиеся предметы, ползая возле ног незнакомца. Она ползала по полу, а тот возвышался над ней колосом, исполином, великаном, который не пошевелил  и пальцем, чтобы ей помочь.

Последним она схватила с пола секс-игрушку, быстро поднялась, держа ту в руке, и, сдув упавшую кудрявую прядь с лица, сказала: Могли бы и помочь девушке.

Заметив пошловатый взгляд незнакомца, которым тот смотрел на ее руки,  Дианы вдруг  поняла, что до сих пор стоит перед незнакомцем, держа фаллос в руках. От ужаса ее глаза расширились, она готова была провалиться под землю, но тут раздались шаги и перед лифтовыми шахтами появились ее подруги.

- О! Ди! Мы помешали? – блин, теперь и подруги стали свидетелями ее фиаско.

Манюня и Ксюха стояли, раскрывши рот и уставившись на фаллос в ее руке. Стелла же не могла отвести глаз от брутального мачо.

- Девочки! – раскатисто прозвучал его баритон. – Я вижу, у вас сегодня будет вечеринка.

- А вы не хотите к нам присоединиться? – Стелла облизнула губы и призывно выставила вперед свой бюст третьего размера.

- Нет, простите, не люблю групповуху, - усмехнулся мужчина и нажал кнопку лифта. – Я за гетеросексуальные отношения: один мужчина, одна женщина.

Дверки разъехались, и мачо шагнул внутрь. Дверки закрылись, и лифт уехал на седьмой этаж. Мужчина  явно жил в гостинице.

- Девчонки, вы хоть знаете, кто это был? – с придыханием  спросила Стелла.

- Кто? – хором спросили мы.

- Это был Волков – миллиардер, меценат, известный коллекционер, - Стелла перечисляла регалии мужчины с восторгом и восхищением. – Его невозможно нигде словить, вся его жизнь расписана по минутам, а мы даже постояли рядом с ним.

Глаза Стеллы сияли, как звезды, на лице блуждала улыбка, она словно увидела воплощение бога на земле.

- Ну и что? – спросила Ксюха.

- Ксюха, ты деревня! – возмутилась Стелла. – Это же Волков! Блин, Ди, убери уже этот фаллос в конце-то концов.

Диана вздрогнула и сунула силиконовое изделие в сумку.

- Ди, откуда у тебя сей экземпляр, - вдруг заржала Ксюха. – И что ты тут делала с Волковым и фаллосом.

- Да, мы так и не поняли, - с удивлением посмотрела на меня Манюня.

- Ой, девочки, вы мне не поверите…

И пока мы поднимались в ресторан, Диана  рассказала девчонкам свои приключения. Как горячо любимый муж подарил ей сие изделие, как она избила потом Бореньку. А место, когда она избивала Бореньку, ей пришлось пересказывать дважды. Не единожды ее рассказ прерывался взрывами смеха и одобрительным похрюкиванием, смеялись так, что на выходе из лифта, люди с любопытством  рассматривали их, уж не нанюхались ли девочки дряни. А когда сели за столик и сделали заказ, Диане пришлось рассказать, что случилось возле лифтов, и как туда попал Волков.

Взрыв смеха потряс ресторан. Люди, сидящие рядом, начали оглядываться на них.

- Прямо попрыгал, - смеясь, спросила Ксюха. – Поскакал? Поскакун!

- Заскакал, как заяц, черт, мне так было неудобно,- оправдывалась Диана. – Он смотрел на меня, как на извращенку.

-  Девочки, он на нас всех принял  за извращенок, помните? Он отказался от групповухи! – хохочет Ксюха.

- Ой, девочки! Я бы на таком жеребце прокатилась разок, - хохочет Манюня и обнимает Ксюху. – Такой по-ро-дииистыый.

И они вместе с Ксюхой хохочут на весь ресторан.

- Девочки, мне стыдно с вами сидеть рядом, - шипит на нас Стелла.

Она  профессорская дочь, папа у нее занимается археологией и историей, а мама – филолог. Воспитана она в лучших традициях богемы, и с малых лет вращается в светском обществе. Ей не понять таких простых девушек, как наши Ксюха и Манюня. Те выросли в простых семьях, не замороченных этикетом. Но от этого Ксюха с Манюней не стали хуже, они теплые и такие верные подруги, что при любых обстоятельствах Диана бежала именно к ним в первую очередь.

- Да, ладно, Стелл, ну что ты опять начинаешь, - Машка фыркнула и махнула на Стеллу рукой. – Ди, лучше расскажи, что у тебя с твоим козлом то случилось?

- Ой, девочки, даже вспоминать не хочется, - печально говорит Диана. – Прихожу к нему в офис, а там голый Боря дает отсосать Сусанне.

- Что? В голом виде на работе?- Стелла делает глаза по блюдцу.

-Представь себе. На Боре только носки, стоит мой муженек и вколачивает по самые гланды Сусанне.

- Чего там вколачивать то, отросток самый что ни есть среднестатистический, - фыркает Стелла.

- А ты откуда знаешь? – вдруг в бой бросается Маша.

- Что знаю? – испуганно говорит Стелла.

- Какой у него отросток? А ну, колись, ты к нему в койку прыгала? – Манюня наседает так, что Стелла покрывается пятнами.

- Ничего я не прыгала, - защищается Стелла. – Он сам…

- Колись, - Ксюша вертит вилку в руках.

- Диана, - Стелла разворачивается ко мне лицом. – Я действительно с ним не спала, просто однажды он хотел заставить меня делать тоже, что и Сусанну, ну и расстегнул брюки.

Лицо Стеллы становится красным, как помидор.

- По понятным причинам я отказалась.

- А почему ты мне об этом не сказала? – возмущаюсь я.

- Он был пьян, Ди, нам обоим было потом неловко, - Стелла целомудренно опускает глаза.

- Стелл, я твоя подруга, могла бы мне все рассказать, я бы ушла от него раньше.

- Я не хотела  стать причиной разрушения вашей семьи, - отчеканивает Стелла.

-Может она и права, - вертелось в голосе у Дианы.

Потом они вкусно ужинали, немного смеялись, но никто больше не задевал вопрос развода. Диане и самой этого не хотелось. Уж больно болезненный это был вопрос.

- Ди, ты куда теперь? Домой или к маме? – спросила  Диану Маша.

- Мама исключается, там такой вынос мозга будет. Еще и Боре позвонит, тот приедет, и они вдвоем вынос мозга устроят.

- Может все же ко мне, - Настаивает Маша.

- Манюнь, я лучше сегодня в гостинице останусь, потом подумаю, что делать, - решает Диана.

Они прощаются. Подруги спускаются вниз, а Диана идет на третий этаж на рецепшен гостиницы. Номеров завались. Нет проблем.

Диана выбирает не самый дорогой, но отказывается совсем от дешевых. Жизнь в гостинице кипит, и пока Диана ждет, когда ее оформят, к стойке администратора подходят люди. Администраторы суетятся, из пакетиков извлекаются ключ-карты, выдаются посетителям.

Вот администратор ответил на звонок, отвернулся на минуту, тут же другой кладет ключ карту. Второй извлекает еще одну и тоже кладет на стойку.

Девушка администратор, что отвечала на звонок, бодро двигает одну из карт Диане.

- Ваша карта готова, - потом смотрит на номер и продолжает, - номер семьсот семь на седьмом этаже.

Диана на автомате забирает ключ-карту и идет в сторону лифтов.

У нее нет с собой одежды, запасного белья и даже маломальской косметики. Одна надежда, что это отель дорогой, хоть косметические  средства да тут есть в номере.

Лифт тормозит на седьмом этаже. Два шага, и она уже возле номера. Ключ-карта пикает, загорается зеленый огонек и она, открывая дверь,  делает шаг внутрь номера. 

В номере горит свет. Она проходит вперед, и сумка падает у нее из рук.

Посередине огромного номера стоит тот мужик, с которым она столкнулась возле лифтов несколько часов назад. И он абсолютно голый. Совсем, даже носков на нем не было!

Но взгляд Дианы завис не на его голом торсе, а на достоинстве мужчины. Это достоинство было точной копией того фаллоса, что лежал у нее в сумке.

- Однако…

- Что вы делаете в моем номере? – шёпотом спросила Диана.

- Это мой номер, а вот что вы тут делаете? Я понял,  это вас ко мне прислала эскорт агентство.

- Ка-как-какое эскорт агентство? – от наступившего шока, Диана потеряла голос.

- Ну, вы та эскортница, что у лифтов внизу стояла с подругами, - спокойно выдал мужчина, он абсолютно не стеснялся своей наготы, даже прикрыться не соизволил. При этом его большое достоинство, почувствовав приближение феерического удовольствие,  увеличилось в размере и встало постойке «смирно».

У Дианы пересохло во рту. Она так и не могла оторвать глаз от фаллоса, который сейчас стоял перед ее глазами.

- Мужчина, я не девица по вызову, - вдруг взвизгнула Диана, до нее наконец дошло, что ситуация из ряда вон выходящая.

Она наклонилась и подобрала сумку, при этом силиконовый «дружок»  опять вывалился из сумки. Она выпрямилась и встала перед мужчиной. В одной руке у нее была сумка, а в другой фаллоимитатор.

- А кто вы? Вы маньячка, что бегает по гостинице с фаллосом в руке? – мужчина усмехнулся, его лицо приобрело саркастическое выражение, при этом он выгнул и приподнял  бровь.

Диане так и хотелось заехать фаллосом ему по наглой морде.

- Если это ваш номер, то где тогда мой? – Диана говорила все громче и громче.

- Но раз вы попали ко мне, то давайте продолжим уже знакомство, чтобы вечер не терять, - пошло усмехнулся мужчина.

- Даже не приближайтесь ко мне, - Диана в защитном жесте вытянула руку с фаллосом  вперед.

- А то что? Вы меня убьете фаллоимитатором, - заржал мужик.

И тут открылась дверь и в номер влетела дежурная и какая-то размалеванная девица.

- Котик, тут администрация перепутала карточки, - затрещала девица. – Ой, а мы что, сегодня будем втроем, тогда тебе надо будет доплатить.

Дежурная позеленела лицом и тоже уставилась на голого мужчину. А тот вальяжно повернулся к креслу, сгреб с него халат и накинул себе на плечи, прикрывая свою наготу.

Наконец дежурная отмерла, выхватила у Дианы карту из рук и сунула ей другую.

- Ваш номер второй слева по коридору, - пискнула она и вылетела из номера.

- Ну, я, пожалуй, пойду, - сказала Диана и попятилась на выход.

Она в последний раз бросила взгляд на мужчину, и, ей показалось, что он смотрел ей в след с сожалением.

В ее номере было тихо. Он был намного меньше, чем номер Волкова, но удобный  и приличный.

Она сбросила одежду и прошла в ванную. С огромным удовольствием набрала полную ванну воды, бухнув туда всю упаковку пены для ванн. А когда ванна наполнилось, то чуть ли не со стоном опустилась в нее, включив массаж.

День был долгий, она так устала, что ей казалось, что все ее тело избито. Душа и тело требовали отдыха и расслабления.

Она не заметила, как уснула. Только на  краю ее сознания скользнул образ мужчины, который так внезапно и порочно пред ней предстал.

Боря сидел дома. Показаться в офисе с опухшим и синим,  от побоев, лицом было неудобно.  Поэтому он   сказался больным, а сам сидел дома на кухне, пил кофе, прикладывая к синякам пакет со льдом.

- Черт же меня дернул подарить жене фаллоимитатор, - думал Боря. – Кто ж знал, что это так ее заденет.

Боря искренне недоумевал, как его вечно покладистая, интеллигентная и умная жена в минуту превратилась в злобную мегеру.

И зачем он только повелся на увещевания своей матери?

- Боренька, ты женился почти девственником, ты не почувствовал вкус секса, домашняя клуша не даст тебе почувствовать себя мужчиной, - эти слова матери просто въелись в его мозг.

И он поплыл.

Сначала снимал девок в командировках. Шифровался. Использовал презерватив, дабы не подхватить инфекцию. Очень боялся, что жена догадается. Но она ни о чем не догадывалась. И он осмелел. Перепробовал кучу клиенток, те сами прыгали ему в кровать, пытаясь доказать себе, что они ещё ого-го. Потом замутил с Ингой, она давно на него положила глаз. Но та хотела замуж, поэтому пришлось откупиться и дать ей должность главного бухгалтера. Больше он таких ошибок  не совершал.

И вот опять прокол. Теперь самый страшный. Его застала жена за адюльтером. То, чего боялся он больше всего, случилось.

Он не ожидал, что ее реакция будет такой. Ждал всего: скандала, ругани, битой посуды, но не этого.

Она холодно прошествовала к креслу, села и начала вещать. Она хотела развода.

Именно этого он боялся больше всего. Как некстати это было сейчас, ой, как некстати.

Более всего он не понимал, зачем это все ему было нужно.

Ладно бы его жена была в постели бревно, но нет. В постели у них было все хорошо, с его точки зрения. Жена была податливой, выполняла все его прихоти, любые его пожелания. Он испытывал с ней несказанные удовольствия. С каких щей он пошёл налево, Боря себе сам не мог объяснить.

Даже любовницы, что знали лично его семью, спрашивали: Какого *уя тебе, Боря, надо? Но он и сам не мог себе это объяснить. В него словно дьявол вселился. Хотелось ещё, ещё, ещё.  Ещё разнообразнее, ещё круче, ещё горячее.

А ведь жена была красивой и очень фигуристой девушкой, не иссушенной на тренажёрах фитоняшей, а истинной  женщиной. У нее присутствовала пышная грудь, тонкая талия, бедра. Да и внешностью ее бог не обидел. Тонкие черты лица достались ей от родственников польских князей. Густые волосы с локонами и карие глаза от родни с еврейскими корнями. У нее была белая фарфоровая кожа, легкий румянец, пухлые губки бантиком. Она не нуждалась в услугах пластических хирургов, так как и так была прекрасна.

Он много перепробовал разных женщин, но жена могла дать фору любой из них.

Она досталось ему девственницей. Потому как мама понимала, что за красавицей дочей нужен пригляд. Она устроила ее в университет на то отделение, где мужчин  нет, на отделение культурологии. Где два преподавателя приходились им  дальней родней. Девушку встречали и провожали из университета на машине. Поэтому сберегли, как дорогую вазу, до замужества.

Боря мял ее под себя, как пластилин. Обучил всему тому, чего хотел от нее получить. Она не знала других мужиков, не представляла, какие могут быть члены, и ее вполне устраивал весьма скромный размер Бори. Она не подтрунивала над ним, как это делали некоторые его любовницы. Она его боготворила и любила.

И вот теперь его жена уплывала из его рук.

Совсем! Навсегда!

И он не знал, как ее вернуть обратно.

Только сейчас он понял, как хорошо ему было с ней. Утром выглаженная рубашка висела в шкафу, чистое белье лежало на полочке, на столе всегда был вкусный завтрак и  ужин, он даже кофе себе уже семь лет не варил сам. А тут…

Как он мог так оплошать?

Она его не простит!

Слишком холодно себя вела, когда застала его с Сусанной.

Черт! Сусанна! Было бы из-за кого разводить сыр-бор.

Эта дура была так рада, когда он первый раз завалил ее на стол и задрал подол. У него тогда была сложная ситуация в бизнесе, они с партнером с трудом ее разрешили, и на радостях он решил оттянуться. Потом он начал ее использовать всякий раз, когда нужно было скинуть пар. Девка не приносила никакого эстетического удовольствия, просто справлял в нее нужду. Правда последнее время она что-то начала пищать про семью и брак, но он сразу совал ей в рот свой инструмент и вколачивал до обури, чтобы та забывала про всё и не открывала рот по пустякам. Сусанна ему не нравилась: слишком худая, силиконовый бюст был неприятен, это как силиконовые шарики жамкать. Когда хватал за волосы и наматывал их на кулак, то чувствовал под руками капсулы, дурища наращивала волосы. При ярком свете было заметно, что она переделала лицо, перекроило его, он даже не знал, как она выглядела до этого. Нет, его жена дала бы сто очков вперед, её и рядом нельзя было поставить с какой-то Сусанной. Но именно с Сусанной его застала жена.

И нет бы ему дураку пойти в ювелирный магазин, а потом цветочный, упасть перед женой на колени. Так нет! Дурак! Он начал с упреков, что не готов ужин, а потом всучил этот фаллос. Чего он ждал.

Боря дотронулся до лица и скривился от боли. Кожу нещадно жгло, разбитая губа вспухла и болела, так что горячий кофе приходилось пить через трубочку.

Он ждал своего друга и компаньона Стаса Лившица. Тот мог помочь в любом деле.

Они со Стасом дружили с давних пор. Вместе начинали бизнес. У Стасика была внутренняя чуйка на деньги. Он всегда с точности до недели предсказывал кризисы  и предчувствовал банкротства, всегда знал куда лучше всего вложить деньги. Но самое главное, он точно знал, когда их из бизнеса лучше извлечь, чтобы не прогореть. И они никогда не теряли деньги. Если Стас прибегал и говорил: Надо покупать доллары.

Это было сигналом, что надо снимать всю наличность и вкладывать ее в покупку доллара. Если Стас говорил, что подорожает золото, то на оставшуюся наличность они скупали золотые слитки.

Со Стасом они даже сформировали инвестиционный портфель, дивиденды получали исправно.

Последней их бизнес вышел комом и немного попортил им нервы. Бизнес был связан  с обналичкой. И все хорошо начиналось. Нашлись клиенты, которым надо было обналичить крупные  суммы, деньги у них были, она бодро рассчитывались, имея хорошие проценты на карман. Но попался один клиент, который хотел обналичить очень крупную сумму, под очень большие проценты. Они могли отказаться, но жадность фраера сгубила. И они согласились. 

Деньги пришлось занимать. С этого и началась вся эпопея. Ведь больших сумм никто не давал. Тогда Стас пошёл к местному авторитету, вору в законе Паше по фамилии Цыпа. Ржать над его фамилией было строго запрещено, он мог и убить. Цыпа был очень серьезный чел. Он дал им денег под залог. Залогом стало имущество Бори. Поэтому у Цыпы не должно было появиться и тени сомнения, что имущество уплывет или уменьшится. А развод с Дианой именно это и предполагал.

Стас пришёл ближе к обеду. Зашёл в квартиру, и вместе с ним появился запах еды. В руках у него был пакет из ресторана. Еда на вынос – это совсем не то, что сейчас хотелось Боре. Но выбирать не приходилось. Жена исчезла в неизвестном направлении, и когда соизволит явиться домой, и соизволит ли вообще, было непонятно.

- Ни-чё себе она тебя под рихтовала, - заржал Стас, ткнув пальцем в опухшую морду Бори.

- Стас, пошёл на *уй, - взревел Боря, задетый за живое.

- Да ладно, чё ты, поржать нельзя, - веселился Стас.

- Лучше скажи мне, что делать то будем?

- А чё?

- Стас, она решила со мной развестись. Ты знаешь, что с нами будет, дойди эта информация до Цыпы.

- Не ссы раньше времени.

- Есть у меня одна мысля, - задумчиво потер подбородок Стас.

- Какая?

- Я пошлю двух братков ее пугануть.

- Ты с ума сошёл, меня потом вся ее родня в порошок сотрет, - завизжал Боря.

- Да не ссы ты так, никто ее и пальцем не тронет, просто сильно припугнут, - увещевал его Стас. – К кому прибежит запуганная женщина, к мужу конечно.

- Диана должна остаться целой и невредимой!

- Да с ее головы даже волос не упадет.

- Ты понимаешь, что мы переходим грань дозволенного? Если что…

- Да чего ты ссыкло то такое? – скривил морду Стас.

- Стас, я ошибся, я очень ошибся, пойми меня. Она не простит мне второй ошибки!

- Не ссы, все будет хорошо.

Владимир Волков редко бывал в России. Когда-то он жил и учился здесь. Закончил с отличием технический университет имени Баумана, получил специальность информатика и системы управления, а потом  уехал отсюда за лучшей долей в Канаду.

И будучи человеком с предпринимательской жилкой,  быстро построил  там свой бизнес. Когда его бизнес начал приносить прибыль, он его продал за большие деньги. И уехал в США. Там поселился в Силиконовой долине  и снова построил новую компанию. Потом продал. И так он строил и продавал интересные идеи. Его приглашали в крупные IT компании на руководящие посты. Его заработки росли день ото дня. Он вкладывал все в ценные бумаги. И сейчас его счет был просто астрономический.

Он был дважды  женат. Один раз он женился на русской девушке, второй раз на американке. И та и другая трахали его мозг и кошелёк. После развода одной досталась недвижимость в Монреале. Второй недвижимость в Майами.

Он перекрестился, когда расстался со своими жёнами, и больше никогда не женился. Волков получил прививку от женитьбы. Теперь у него  были только разовые отношения. Иногда он заключал контракт с девушкой сопровождения на полгода. Она получала довольно приличную сумму на свой счет, а он не парился на счет секса. Команда его спецов подписывала с ней контракт, и девушке было запрещено распространять о нем какие-либо сведения. Он жил в свое удовольствие.

Тем более, когда  его счет исчислялся многими нулями, ему не надо было работать как проклятому, хватаясь за любой проект. Он мог посвятить время более интересным занятиям.

Уже с десяток лет он коллекционировал древности. И в Россию приехал именно в погоне за некоторыми артефактами, про которые ходили слухи, но их никто не видел. Он искал людей, которые владели интересными раритетными вещицами, перекупал их. У него уже скопилась хорошая коллекция  древних вещей из Египта и Месопотамии, а также несколько  статуй и украшений из Древней Греции.

И вот он снова в погоне за древними сокровищами.

Завтракая в ресторане гостиницы, он  раздраженно просматривал информацию на ноутбуке, что прислала его служба безопасности. На него работали лучшие спецы, которые могли  достать любую информацию из любого учреждения, но тут столкнулись с неудачей. Его интересовала информация по некой Катарине Заславской, которая перешла границу с СССР как раз перед началом войны. Документы утеряны в пожарах бомбардировок, города сожжены, людей, которые могли хоть что-то прояснить, давно нет на этом свете. Как найти человека величиной с иголку в стоге сена. Тем более что самой Катарины нет на белом свете, в живых могли остаться только ее потомки. Но чтобы их найти, надо найти следы самой Катарины.

Волков нервно отодвинул от себя ноутбук. Опять все в пустоту. На Россию была последняя надежда.

И тут его взгляд наткнулся на незнакомку, что вчера вторглась в его номер. Она мирно завтракала.

Он сидел и внимательно рассматривал ее. В свете дня она была совсем другой. Ее лицо была расслаблено, приятный нежный румянец играл на щечках, упругая прядка вьющихся волос выпала из прически и падала на ее лицо. Сейчас Волков обратил внимание на ее губки бантиком.

- Сейчас бы засунуть ей ствол в эти губки, - промелькнула у него в голове, в штанах шевельнулось. - И чего я как мальчишка в пубертатном возрасте пялюсь на девку. Предложить ей хорошую сумму, отыметь ее во все прелестные дырочки  и забыть.

Незнакомка встала и пошла на выход из ресторана. Волков поспешил за ней.

Незнакомка дошла до лифтов и остановилась, ожидая лифт.

- Вот она удача, только бы никто не подошел, тет-а-тет договориться легче.

И когда незнакомка скользнула в лифт, он  шагнул вслед за ней.

- Доброе утро, - поздоровался с незнакомкой Волков.

- И вам не хворать, - от такого приветствия у него даже глаза округлились, и он воззрился на нее.

- Кхм-км, - прочистил он горло. – Я хотел бы продолжить вчерашнее знакомство. Вы так быстро покинули мой номер, что мы не успели познакомиться. Меня зовут Владимир. А вас?

- Ди.

- Ди? Диана?

- Ага.

- Вы не многословны, Диана.

- Настроения нет.

- А кто вам его испортил?

- Муж! Оказался козлом безрогим. Скунс вонючий.

- Сколько лестных эпитетов для одного мужчины, что же он вам сделал такого ужасного, что вы его так костерите?

- Его секретарша сосет его хрен…

В этот момент лифт остановился на их этаже, и они вместе вышли.

- Может, зайдем ко мне, выпьем по бокалу вина и поговорим? Вы какое вино предпочитаете?

- Владимир, вы вроде нормальный мужчина, давайте не будем усложнять все. Вы же зовете меня в свой номер не вино пить, а хотите затащить в койку, - она остановилась посредине коридора, Волков даже поперхнулся и закашлял от такой прямолинейности.

- Ну, как сказать, есть такое на уме, - не стал скрывать Волков.

- Ну, так идемте быстрее, что время то тянуть. Быстрее начнем, быстрее кончим.

Волков на мгновение впал в ступор. Вот так просто? Она сама это предложила? Никаких договоров, никаких оплат? С таким ему не приходилось сталкиваться. Обычно все начиналось с его предложения и торгов, девушки выкатывали ему счет за услугу, ну или называли вещь, на которую он должен был потратиться потом. А тут?

Волков шагнул к ней и указал рукой направление. У него даже слов не было.

А она бодро застучала каблучками в сторону его номера.

Он приложил ключ карту к кодовому замку, загорелся зеленый огонек, замок щелкнул и дверь открылась. Волков жестом пригласил девушку внутрь.

Она прошла мимо него, аромат ее тела пощекотал его ноздри. В штанах началось бурное шевеление. Еще ни на одну женщину у него так быстро не вставал. В этой было что-то этакое, что даже отключало его рациональное мышление. Она вела себя необычно, не по шаблону, да и сама отличалась от тех девушек, с которыми ему приходилось иметь дело.

Впервые Волков не знал, что делать и как себя с ней вести.

А девушка бодро прошла в номер и бросила сумочку в кресло. Сумочка, пролетев и ударившись о кресло, резко открылась, и оттуда весело подпрыгивая выпал уже знакомый  силиконовый фаллос.

Волков улыбнулся, потом усмехнулся, а потом заржал.

- Чего смеетесь, не вижу тут ничего смешного, - надула красивые губы бантики девушка.

- Вы силиконовый фаллос всегда в сумочке носите? – сквозь смех пробормотал Владимир.

- И нечего тут смешного не вижу, - надулась еще больше Ди. – это, кстати, последний подарок моего мужа-козла. Сказал, что секс с сего дня у меня будет только с этой штуковиной.

И Диана зло посмотрела на Волкова.

- Зря он так с вами, - всхлипывая от смеха, проговорил Волков. – Вы очень красивая девушка, любой мужчина будет готов с вами провести ночь.

- Конечно, это он сделал зря! Я избила его до крови этим членом. И если сейчас вы не перестанете ржать, то и вас постигнет та же участь, - повысила голос Диана.

- Все, все, боюсь, боюсь, - словно в насмешку, произнес Волков. – Давайте лучше обсудим наш с вами секс, что вы за него хотите?

Он перестал смеяться и серьезно посмотрел на девушку, та же стояла перед ним и, как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот.

- Я вам не проститутка? Вы совсем рехнулись! Я не продажная девка! Да пошли вы в *опу, молодой человек!

Диана развернулась, схватила сумку, в другую руку своего силиконового дружка и рванула к выходу.

- Стойте, стойте, ну, подождите, Диана. Я не хотел вас обидеть, - схватил ее за рукав Владимир. –  Поймите  меня правильно, я привык оплачивать услуги девушек.

- Да вы такой же мудак, как и мой муж. Тот трахает все, что движется, оплачивая хотелки  своих  шлюх, и вы такой же. Я вам не шлюха! Я не беру плату за секс, - орала Диана.

- А следовала бы, - оборвал ее монолог Владимир.

- Это своим проституткам говори, а не мне, - она со злостью вырвала рукав из его захвата и вылетела из номера.

- Как ведьма на метле, - про себя отметил Волков.

Его ни разу так жестко никто не обламывал.

Она сидела у себя в номере и вспоминала.

Диана хорошо помнит тот момент, когда у нее появились подозрения в неверности мужа. Он перестал прикасаться к ней, а их сексуальная жизнь уменьшилась до одного раза в месяц, и то быстро, скомкано, словно Боря ей делал одолжение. И это было странно, потому что до этого три раза в неделю было его нормой. Он ссылался на большую нагрузку на работе, свою усталость, но она чувствовала, что что-то не так.

И не то, чтобы ей очень хотелось секса. Она так и не почувствовала тяги к интимной близости  за семь лет жизни с Борей,  не получала  удовольствия от секса.  Диана не получала от этого ничего. Но мама ей говорила, что муж должен быть накормлен и удовлетворен в постели, а маме она верила. Поэтому всю свою семейную жизнь Диана старалась делать в постели то, что просил ее муж, и изображала оргазм каждый раз. Иной раз в этот момент она думала про себя, что в ней умерла талантливейшая актриса. Но мужу было приятно, ее это радовало. Диана  продолжала играть роль всем удовлетворенной женщины.

Потом наступил момент, когда ей это все надоело. И надо же такому случиться, что и муж перестал к ней испытывать влечения. Они, как два куска одного айсберга, что раскололся  в холодном океане, стали отдаляться друг от друга. Не осталось ни чувств, не желания.

И Диану это стало пугать.

Ведь мама говорила, что предназначение женщины – это семья.

Как-то  сидя в очереди к гинекологу, она разговорилась с молодой женщиной. Та поведала, что разводится с мужем после  почти двадцати лет брака, последние годы даже не подозревала, что он скачет по чужим койкам. Никаких признаков не было.

После этого разговора Диана задумалась. Полезла в интернет и стала искать признаки гулящего мужа. А потом  начала проверять своего муженька. Но все улики, которые она находила, он подвергал сомнению, как истинный юрист. Пахнет духами?  С клиенткой был на переговорах, она использует термоядерные духи. Волос на пиджаке? С клиенткой сидел рядом на суде. Задержался  на работе? Завтра заседание суда и надо подготовить материалы. Куча  контактов с женскими именами в телефоне, так это его клиентки по бракоразводным процессам. Невозможно подловить  его хоть на чем либо. На все вопросы у него были  ответы.

Оставалось проверить, как он действительно готовиться к заседанию суда.

Вот она и пошла к нему на работу, когда он в очередной раз задержался. Конечно, он предупредил заранее, написал ей в мессенджере, поставил смайлик «сердечко», написал, что любит. Только от этого ее подозрения увеличились в три раза. Это было уже третий раз за неделю, сегодня была пятница, а значит, в субботу никаких заседаний суда быть не могло.

Она оделась и вышла из дома. Предупреждать его не стала.

Когда подошла к подъезду  его конторы, то выдохнула, остановилась и немного постояла,  внутреннее готовясь к тому, что там увидит.

Охранник выпучил на нее глаза и как-то нервно дернулся.

- Не надо предупреждать Бориса Марковича о моей появлении, - строго сказала она охраннику, ведь она была  соучредителем. Имела право.

Тот только махнул рукой. Видимо, знал, что твориться в кабинете директора.

Она прошла узкими коридорами до кабинета Бори. В приемной было пусто. На столе стоял включенный компьютер, на полу лежали беспорядочно разбросанные документы. А из кабинета Бори доносились хлюпающие звуки. Дверь они попросту забыли закрыть. В щелку была видна та часть кабинета, где стоял стол.

Секретарша  лежала на столе, оттопырив попку и постанывала, эротично выгибаясь. Змея подколодная!

- Давай в ротик, хочу посмотреть, как ты сосешь, - раздался Борин голос.

Диана толкнула дверь, та открыла чуть шире. Теперь она видела все, как на ладони: Борю  в позе Наполеона, выигравшего  сражение при Ватерлоо, голую Сусанну, стоящую на коленях, и сосущую Борин хрен.

В один момент шоры с глаз спали. У нее в голове пронеслись все отговорки Бори, все его задержки на работе, внезапные командировки не пойми куда. Все встало на свое место. Теперь понятно, где задерживался Боря.

Диана сидела в своем номере в гостинице и рыдала. За что это все ей. За какие такие грехи. Разве не была она хорошей женой? Чем она хуже шмары под именем Сусанна. Почему муж охладел к ней. Плохо давала? Его не устраивал секс ней? Или она недостаточно хороша для него?

Тогда почему  красивый, властный мужчина, которого она случайно повстречала в гостинице, возжелал ее, правда  посчитал шлюхой.

Конечно, ей было обидно! Надо же, предложил ей секс за деньги! Вот паразит, кобель!

Да как он мог!

Но он же ее желал? Чего тогда не хватало мужу?

Она сама не поняла, почему пошла  в номер к незнакомому мужчине. Ведь не могла же она поверить,  что ее пригласили на рюмочку вина. Она  же не девочка в пубертатном возрасте и не наивная студентка. Его желание читалось в глазах. Да он облизывался, как кот на сметану. Готов был ее трахнуть прямо там в лифте. И все-таки она пошла к нему в номер. Готова была переспать с ним, первым встречным. Хотела себе доказать, что не брошенка, что на нее есть еще спрос?

И все же ее возмутило его предложение о денежном вознаграждении.

В тот момент она готова была его убить, зарядить силиконовым членом ему прямо в лоб. Но просто ушла.

Из неприятных мыслей ее вырвал телефонный звонок. Мама!

- Доченька, ты где? – нервно спросила мама.

- У подруги, - сухо ответила Диана.

- Доченька, я тебе тысячу раз говорила, что у замужней женщины не должно быть подруг, - грозно сказала мама. – У тебя должен быть только муж и мама.

- Да, мама, но теперь у меня мужа нет.

- Дианочка, еще все можно исправить, Боря очень расстроился, он переживает вашу размолвку, хочет помириться, - жалостливо запричитала мама.

- Мам, он может и хочет, но я не хочу. Не хочу, чтобы он совал в меня свой стручок после всяких там Сусанн.

- Он во всем повинился мне, Диана. Он больше так не будет.

- Мам, ты себя слышишь? Мужику скоро сороковник, а он перед своей тещей отчитывается, как пятиклассник. Что значит, больше не будет? Больше не будет с Сусанной. Так там еще батальон в коротких юбках ходит.

- Дочь, он станет тебе верным мужем.

- Поздно, поздно каяться. Я не хочу!

И она сбросила звонок. Но мама была настырна. Она набирала ее снова и снова. Пока Диана не выключила телефон.

Куда теперь?

Сидеть одной в номере гостиницы было тоскливо.

И она решила поехать к Манюне. Машка была всегда  «ЗА», ей нужна была любая движуха, потому что ее добивала работа на дому. Она с удовольствием соглашалась сходить в ресторан, кафе, боулинг, попеть в караоке или пройтись легким туристическим маршрутом. Любая движуха, кроме похорон и голодовки.

Диана решила, что вытащит подругу в ресторанчик, тем  более  что время приближалось к обеду.

Она вышла из гостиницы и решила пройти через парковку, чтобы выйти на другую улицу, так было быстрее. Она и не заметила, что возле  входа  в гостиницу топтались  два парня. Они вели себя несколько странно, все время оглядывались, словно кого-то поджидали, и когда появилась Диана, встали в стойку. Наружность у этих двоих  дворовых ушлепков  была не под стать времени, они словно вышли из девяностых, или  переместились оттуда на машине времени: коротко остриженные волосы, бейсболка натянутая на глаза, треники с лампасами и майка алкоголичка, убитые кроссовки  фирмы Адидас, а сверху накинуты кожаные куртки. Один из них жевал жевательную резинку, громко хлопая розовые пузыри. У второго в уголке рта была спичка, которую он перекатывал из одного уголка губ в другой. Они внимательно следили за женщиной, и когда она устремилась к парковке, пошли за ней, стараясь не отстать.

Она заметила их тогда, когда уже была на середине парковки. Здесь было сумрачно,  и ей стало страшно. Она заспешила, рукой  шаря по карманам в сумочке.

- Эй, красотка, может, познакомимся, - прибавил шагу тот, который пожевывал спичку.

- Куда же ты спешишь, девушка, - второй тоже прибавил шагу и, нагнав женщину, схватил ту за локоть.

Диана испугалась и выронила сумку. От удара об асфальт сумка раскрылась, и ее содержимое высыпалось. И чертов фаллоимитатор заскакал радостно по асфальту.

- О, чей это? – спросил один из парней.

Второй заржал и схватил Диану за предплечье.

- Этой штукой она сама себя…, - пошёл нецензурный текс от одного из парней, который комментировал куда и зачем засовывают эту штуку.

- Чё? Этим? Голодная чей ли, а то мы можем удовлетворить? В-двоооо-еееем, - заржал первый, вторя своему дружку.

- Но, но, сказали без этого, -  тихо сказал первый со спичкой и пихнул локтем второго.

Диана поняла, что попала. Ей никто не поможет. Она резко рванула руку из захвата, затем быстро опустила ее в карман пальто, доставая баллончик с перцовым газом. Когда-то его, смеясь, ей подарила подруга, предлагая попробовать на муже при  следующем скандале. И вот он ей понадобился, не муж конечно, а баллончик.

И она выпустила струю прямо в лица падавших. Те зашлись в кашле, они мотали головой, у них текли слюни, сопли, слезы, все разом. Диане самой стало плохо. Она, кашляя,  опустилась на колени, собирая по асфальту разлетевшиеся вещи, затем выхватила из рук парня силиконовый фаллос и ударила им напавшего по лицу.

- Ты чё делаешь, дура, - орал парень, пытаясь прикрыться от ударов рукой.

Второй вновь попытался ее схватить за предплечье, и тоже получил несколько ударов  по морде фаллосом. НА ПЯТОЙ МИНУТЕ ИЗБИЕНИЯ, ФАЛЛОС ПОРВАЛСЯ!

Не выдержало силиконовое изделие столь сильного напряжения, не для этого его отливали. Фаллос оторвался и укатился под машину. А в руках у Дианы остались два сморщенных яичка.

- Браво! – позади нее раздались жидкие хлопки в ладоши. Она развернулась и посмотрела назад. Позади нее стоял Волков, привалившись к капоту крутой тачки.

- Вы? – только и смогла вымолвить она. – Вы мне не помогли?

Ее удивлению и возмущению не было предела.

- Зачем, вы и сами справились, - спокойно раздалось ей в ответ. – Только в бою дружка своего потеряли.

И он ехидно засмеялся. А она кинула в него остатки фаллоимитатора. Он только слегка увернулся.

- Вам надо съездить к врачу, проверить глаза, перцовые аэрозоли страшно вредные для слизистой.

- Пошли вы к черту!

Она развернулась, пытаясь уйти. Но ее остановил его голос: Вы в таком виде будете гулять по городу. Не пугайте прохожих.

- Что с моим видом не так, - зло обернулась к нему Диана, затем сунула руку в сумку и вытащила зеркальце. Удача была на ее стороне, зеркало не разбилось, но показала всю неприглядность  ее внешности: лицо, покрытое красными пятнами, словно она заболела лишаем, тушь, размазанная по лицу, всклокоченные волосы.

Диана пришла в ужас.

- Я не могу в таком виде никуда пойти. А как мне вернуться назад?

Ей даже страшно было представить, что она сейчас войдет в фойе гостиницы.

- Пойдемте, я вас проведу тайными тропами…

- Накой ты подарил ей этот фаллос, - орал на Борю Стас. – Она моих парней так отделала, что я теперь неделю не смогу выпустить их  в поля дань собирать.

Стас давал деньги в долг, если должники уклонялись от возврата долго, то на подхвате у Стаса были крепкие братки, которые этот долг выколачивали. Братки не гнушались ничем. В ход шли запугивания, избиение, даже изнасилование. И вот впервые за несколько лет, его братков позорно избили, полив предварительно перцовым газом из баллончика.

Боря сидел на диване и чесал щеку. Сквозь кожу пробивала двухдневная щетина, но бриться он не мог. Кожа после побоев сильно болела, синяки так и не прошли, несмотря на заверение фармацевта, что та мазь от синяков – это лучшее средство в мире.

- Какая *лядь тебя в *опу укусила, что ты приобрел фаллоимитатор, - орал Стас.

- Слушай, Сусанна такая затейница, предложила сходить в магазин для взрослых, ну мы там всяких приблуд  купили с ней. Зачем потащил пакет домой, так в машине боялся оставить, думал, Диана может в бардачок случайно заглянуть, решил дома спрятать. А тут она с этим разводом. Взбесила меня сука! Ну и я ей вручил.

- Гондон ты штопаный, Боря! Пидор недоделанный, теперь Цыпа точно узнает о наших проблемах. Готовь продавать добро.

- Не, так не пойдет, Стасик. Вместе в это дерьмо влезли, вместе и давай расхлебывать.

- Во тебе! – и стал Стас сунул под нос Боре фигуру из трех пальцев, Боря только скривился и отодвинул дулю от себя.

-Стасик, к Цыпе ты меня таскал, с Цыпой ты договаривался, так что мы в доле, - Боря усмехнулся. – Если не веришь, то договорчик наш прошерсти. Там есть один пунктик, мелким шрифтом написанный.

Боря ехидно ухмыльнулся. Стасик на миг замер, а потом разразился потоком брани.

- Пидор ты, Боря, - процедил Стас.

- От пидора слышу, - взвился Боря. – А твои петушки-пидорки куда смотрели, когда к моей жене подвалили. Кто их просил?

- На *уй тебя с твоей женушкой! – морда Стаса приобрела свекольный оттенок. – Тебе надо было вернуть жену, не мне, заметь!

- Это ты все про*бал, - Боря подскочил с дивана и встав в петушиную стойку перед Стасом. Еще немного и они, наверное, подрались бы. Ну, как подрались? Не тот ни другой этого делать не умели, и в детстве их этому не научили, так как они оба были хорошими еврейскими мальчиками. Но Стас, в отличие от Бори,  рос в бедном квартале, где в этом была необходимость. Он был хилым мальчиком-ботаном, и  его спасал только изворотливый ум. Он быстро понял, что свой ум можно монетизировать.  Сначала начал решат задачки для двоечников, делал за них уроки, писал сочинения. Так у него появились друзья, которые его защищали от других грозных соперников. Потом Стас стал придумывать разные схемы развода на деньги. И уже тут эти друзья защищали его, так как он приносил всей компании прибыль. А курочку несущую золотые яйца надо защищать. Он вырос, но в своей жизни ничего не поменял.   Его бизнес всегда ходил  по  грани между официальным и криминальным.  Стас не накачал мышц, они ему попросту были не нужны. За него все грязные дела делали качки, у которых только на это ума и хватало.

Поэтому сейчас, если бы два друга  подрались, то это больше походило на битву двух хомячков, чем на битву двух мужиков. Но в воздухе висело напряжение.

- Стасик, отвянь от меня, без тебя тошно, - первым решил сбросить напряжение Боря. – Давай лучше по коньячку.

И он посеменил на кухню, где в одном из шкафчиков хранил неприкосновенный запас спиртного. Тут же из другого шкафа извлек бокалы для драгоценного напитка.

Он разливал коньяк, любуясь благородным цветом и ароматом. Коньяк был коллекционным, его подарила ему одна благодарная клиентка. Обычно благодарности Боря принимал в кровати, но этой клиентке было уже порядком за пятьдесят, поэтому от нее он взял только коньяк.

Стас продолжал «быковать», но бокал взял. Отпил немного: Лучше бы виски налил.

Буркнул Стасик.

- Сам возьми, виски в холодильнике стоят, - бросил ему Боря, он остановился у окна и смотрел сейчас на двор, где сновали люди. – Закуску захвати из холодильника.

Стас пошуршал в холодильнике, позади Бори  забрякали тарелки, запахло едой. Боря не привык сам накрывать на стол, да и не проверял, есть ли что-то  в  наличие из съестного, раньше все делала Диана. Теперь он чувствовал себя, как без рук. И ему еще сильнее захотелось все вернуть назад. Но фарш обратно в мясорубку не втолкнешь.

- Стас, чего делать то будем? – тихо проскулил Боря и взъерошил свои волосы.

- Давай думать, сумма конечно большая, если Цыпа узнает о проблеме и заставит все вернуть еще и с процентами, то мы с тобой в жопе. Но ведь он может и не узнать.

- Как? Как нам это сделать?

- Надо еще раз поговорить с твоей женой, купи ей цацку, пади к ногам, че там бабы любят?

- Это не про Диану, она кремень баба.

- Вот ведь говорил тебе, женись на моей двоюродной сеструхе. Она из нищих кварталов, за хорошую жизнь бы тебе ноги мыла, в рот заглядывала. А ты…

- Стасик, деньги идут к деньгам, такая есть пословица.

Боря вспомнил сестру Стаса и его передернула. Мало того, что девушка была, мягко говоря, не сильно симпатичная, так еще коротконогая, толстоватая, с ужасной фигурой. И характер у девки был мерзкий, от нее вешался ее нынешний муж. Уж нашел Стасик кого ему в жены сулить.

- Боря, а много денег у ее мамаши? – вдруг заинтересовался Стас.

- Ну, Марина Иосифовна первый раз была замужем за поляком, он в наследство оставил им с Дианочкой ляма полтора зеленых. Немного по нынешним временам. А вот второй ее муж был предприниматель из Израиля, Соломон Гольдберг, вот тот точно ей хорошо оставил, у нее вилла  у Средиземного моря, дом здесь, и, наверное, с десяток лямов зеленых на счетах. А может и больше.

- Так может с  тёщей замутить многоходовку?- с интересом посмотрел на Борю Стасик. – Придумать какой-нибудь сюжет, выманить денежку, нам то и надо ляма два зеленых.

- Ты шо?  Меня тут родня Гольдберга по полю раскатает, там  знаешь, какие акулы.

- Так мы не про тебя сюжетик придумаем, а про жену твою дурочку.

- Про жену? А что про нее придумать можно, она же кроме тряпок ничего не покупает.

- Оставь это мне.

- Ой, ссыкотно мне, Стасик.

- А ты не ссы!

И тут раздался звонок в двери. Друзья переглянулись и вместе пошли открывать. На пороге стоял Цыпа с двумя братанами.

Если бы вы встретили Цыпу на улице, то подумали: Обычный мужик, ничего особенного, ну наколки на пальцах, ну крест во все пузо, кого этим удивишь. И только единицы действительно знали, кто такой Цыпа. И те, кто знали, те боялись его и уважали.

- Чё с мордами, - прохрипел Цыпа, говорят его в тюрьме пытались задушить, не получилось, но с тех пор его голос хриплый и тихий, но даже такой наводил страх. И сейчас у Стаса с Борей по спине побежали ручейки пота.

- Ничё, так подрались по пьяни, - съежился Боря.

- Говорят, у вас, мужики, проблемы какие-то нарисовались, - Цыпа прошёл по кухне и сел на табурет.

- Не, все хорошо Цыпа, - попытался заверить его Стас.

- Хорошо, если хорошо, как у нас с долгом? – с хрипотцой спросил Цыпа.

- Придерживаемся графика платежей, мы же первую часть долга уже вернули, - живо начал Стас.

- Вы мне не долг вернули, а проценты оплатили, - оборвал его Цыпа. – Должок остается за вами. Так что, жду денежку, как и договаривались.

Цыпа встал, плеснул себе коньяка, выпил, закусил нарезкой колбасы и молча вышел. Два бугая последовали за ним.

- У нас нет выхода, кто-то уже насвистел про проблемы, - Стас развернулся к Боре. -  Давай трясти твою тёщу.

В своем громадном особняке, расположенном  рядом с Булонским  лесом, умирал Лев Заславский. Врачи давно уже не скрывали от него его диагноз. Да и зачем вселять надежду в смертельно больного человека.

Ему сказали о том, что он смертельно болен еще два года назад. Что дни его сочтены - полгод тому назад, но он упрямо продолжал жить. У него была цель: разыскать  своих ближайших родственников.

Так уж получилось, что его мать Марыся Заславская оказалась вдали от дома в лихую годину, как раз перед началом второй мировой войны. Вместе со своими бездетными родственниками тетей Агнессой и дядей Богданом они уехали в путешествие, как раз только наступил злополучный тридцать девятый год. Марясе тогда было всего  четырнадцать. Отъезд из Польши спас им жизнь. Останься бы они в Кракове, то не избежали бы концлагеря. Почти вся их родня сгинула в Освенциме, ведь в их жилах была четверть еврейской крови.

Марысе с родственниками  тоже пришлось нелегко, пожар фашизма охватывал Европу, одна страна за другой  вставали под знамена фашисткой Германии. Страны, пораженные болезнью фашизма,  ненавидели евреев. Им приходилось все время убегать. Наконец они осели на юге Франции. Здесь не было оккупации, управляла всем коллаборационистское правительство Виши, тем не менее, евреев тут тоже не любили. Им пришлось выправить себе поддельные документы и  все время  жить в страхе.

Дядя нашел небольшую подработку, тетя шила, поэтому они сводили концы с концами, и каждый день тряслись по ночам, чтобы за ними не пришли.

Но настал сорок четвертый год, Францию освободили. Марысе было уже девятнадцать лет. Тетушка научила ее шить, и она смогла сама зарабатывать себе на кусок хлеба. Франция оживала. Люди оживали, всем хотелось достойно выглядеть. На рынках появились товары, многое привезли с собой американцы. У кого были деньги, покупали на рынке, остальные перешивали старые вещи, народ потянулся  к швеям. У Марыси с ее тетушкой не было отбоя от заказчиков. Они сняли небольшое помещение и открыли ателье.

Тогда им казалось, что жизнь налаживается, но сначала заболел дядя, потом у тети обнаружили туберкулез. И через два года Марыся осталась одна. Свой маленький бизнес она одна не потянула, ателье открывались в их городке одно за другим, с такой конкуренцией трудно было справиться. Ей пришлось устроиться простой швеей в одно из таких крупных ателье.

Время шло. Марыся  жила одна, ей уже было двадцать пять. Марыся понимала, что она не красавица, никогда ей не была, устроить личную жизнь в послевоенное время, когда мужчин не хватало, ей не удастся. И она закрутила роман с американцем. Тот был военным, служил на корабле. Она не надеялась, что он заберет ее с собой, она просто хотела родить ребенка для себя, желательно девочку.  Их роман был коротким, матрос уехал в свою далекую Америку,  прислав ей на Рождество открытку. А у Марыси  к весне родился ребенок. Мальчика она назвала Лев.

Время шло. Лев подрастал, из маленького пухлого мальчика превратившись в статного красавца. Марыся  смотрела на него и удивлялась. Он не был похож на американского матроса, с которым у нее была краткая связь, он не был похож и на нее. В своем сыне она узнавала черты своего отца.

Отец был когда-то польским офицером, статный, красивый мужчина притягивал к себе взгляды противоположного полу, редкая барышня не  оборачивалась, когда он проходил мимо. Жена, мать Марыся,  его сильно ревновала, сама то она не отличалась ни красотой, ни статью. Марыся была очень похожа на мать. А вот две старшие сестры Марыся были копии отца: Катарина и Богдана.

Сейчас в чертах своего сына она угадывала черты отца. Мальчик рос быстро. Марыся  всю свою нерастраченную любовь отдавала сыну. Но, как и ее родственники, прожила не долго. Едва мальчику стукнуло семнадцать, она тихо ушла. Все тот же туберкулез.

Лев хорошо помнил тот год, когда не стало матери. Ему, еще почти мальчишке, пришлось войти во взрослую жизнь. Денег, что оставила мать, надолго не хватило. Иногда его подкармливали ее подруги, но он понимал, что так долго тянуться не может. Поэтому, окончив школу, он начал искать работу.

Город был портовый, найти подработку можно всегда. Сначала он устроился грузчиком в порт, потом разнорабочим, а потом ему попалось объявление, что для археологической экспедиции требуются разнорабочие.

Он всегда мечтал о других странах. Здорового крепкого парня с удовольствием взяли на работу.

Так началась совсем другая история его жизни. Умный и смышленый молодой человек быстро учился. Он десятками поглощал книги по археологии, мечтая когда-нибудь стать археологом. Работал до изнеможения на раскопках и мечтал, что когда-нибудь отроет гробницу по своему величию не меньше, чем гробница Тутанхамона. Но жизнь вновь с ним сыграла злую шутку.

В один день на раскопках очередной могилы в Египте они совершенно случайно наткнулись на другое захоронение более раннего периода. Видимо, его делали наспех, Нил при очередном разливе залил могилу илом и песком, скрывая ее навечно. И вот раскапывая захоронение, которое уже подвергалось не раз разграблению, они наткнулись   на совершенно другую могилу.

В этой могиле прятались сокровища. Весь вечер лагерь археологов праздновал удачу. На следующий день раскопки продолжились. Под слоем глины и песка находили изящные вещицы. Гробница явно принадлежала очень знатной и богатой женщине. В один из дней археолог  в куске глины нашёл  жука-скарабея, выполненного из нефрита и покрытого золотом. Весь лагерь сбежался к нему, рассматривать находку. И пока все вокруг ликовали. Лев заметил на дне ямы еще несколько кусков глины, очертаниями похожими на статуэтки. Что-то щелкнуло в его мозгу. Он спрыгнул на дно ямы и бросил эти куски в свое ведро, прикрыв сверху просеянной землей. Ведро он отнес в отвал, куда закапал куски глины. Этой же ночью он прокрался к отвалам земли, извлек свою находку и отнес на реку. Он тщательно отмывал спекшиеся от жары куски глины. И под ней обнаружил нефритовую статуэтку Изиды, выполненную столь искусно, что на ней можно было разглядеть все сгибы платья богини и его рисунок. Во втором куске была статуэтка кошки, она тоже была вырезана из куска нефрита, но в глаза кошки вставлены были драгоценные камни. В третьем куске был бог Ра, часть статуэтки была покрыта золотом, а в глаза так же, как у кошки, были вставлены алмазы. К основанию статуэтки что-то приклеилось,  и этот предмет никак не хотел  отсоединиться, сколько долго его не отмывал Лев. Только после долгого отмачивания в воде, от основания  статуэтки отделился знак Шен, кольцо из веревки с касательной к нему линией, кольцо вечной защиты.  Лев сидел на берегу, а на его ладони, сверкая в свете луны, лежал золотой знак Шен – символ защиты.

И Лев понял, что это знак для него.

В тоже утро он украл жука-скарабея.

Придумал повод, что ему надо доехать  до города, он  навсегда покинул археологические раскопки.

Свои бесценные сокровища Лев спрятал в двойной подкладке рюкзака, предварительно упаковав в тряпки. Только знак Шен покрыл черной краской, одел на цепочку, и с тех пор носил не снимая.

Он стал изгоем.

На руках была небольшая сумма денег, работы не было, во Францию вернуться он боялся. И он не нашёл ничего лучше, как уйти на воинскую службу, попав в иностранный Легион. Почти пять лет он провел на службе в армии, меняя части, страны, континенты. Но в основном это была Африка.

Именно там он познакомился с предприимчивым еврейским пареньком, который научил его играть на бирже с ценными бумагами. Так  Лев начал зарабатывать. Сначала это были небольшие суммы, но чем дальше он играл на бирже, тем больший доход ему приносили ценные бумаги.

Он верил в себя и знак Шен. Он верил, что высшие силы его будут охранять, пока знак на его груди.

Вернулся он во Францию уже в восьмидесятых. Ему тридцать два, ни кола, ни двора.

С того момента прошло много лет. Он стал баснословно богат, а те статуэтки, что он украл на раскопках, украшают витрину его частной коллекции. Знак Шен он так и носил всю свою жизнь. Теперь он отмыт от краски, к нему сделано специальное крепление и особая золотая цепочка.

Лев верил, что высшие силы охраняют его.

Вот только все богатства, что он накопил за долгую жизнь, передать было некому.

Он был дважды женат, но ни одна из его женщин не подарила ему наследника или наследницу. Все женщины его бросали со словами: Ты не выносим. У Льва действительно был непростой характер, годы скитаний наложили на него свой отпечаток. А он искал в женщинах ту любовь, что давала ему мать, забывая, что никакая другая женщина не может подарить ему такой безусловной  любви, которую может подарить только мать. Так и не получилось у него с семейной жизнью.

И вот, стоя на пороге вечности, он задумался о наследниках.

Мать, когда еще была жива, не раз ему рассказывала о своей семье, о сестрах, что остались в Кракове. Даже начертила в тетрадке корявым почерком его генеалогическое древо, расписав все связи до седьмого колена. Эту тетрадку он хранил, пронес ее через все жизненные невзгоды. И сейчас он листал пожелтевшие страницы, исписанные неровным почерком матери, задумчиво рассматривал столбцы с фамилиями и именами родственников. Только вот теперь на полях были пометки: умер, сожжен в печи Освенцима, пропал без вести, погиб в боях.

Осталось только одна ветвь, которая хоть как-то могла привести к наследникам. Это была сестра Марыси, Катарина Заславская.

Перед самой войной ее сосватали за еврея, что жил в Брест-Литовске. И она уехала к родственникам, готовиться к свадьбе. Это было еще в начале тридцать девятого года. Со слов  матери в сентябре эти территории ушли  Красной империи, как тогда называли СССР. Успела ли она доехать до города? Что с ней случилось дальше? Попала ли в лапы фашистов?

Это была тайна покрытая мраком.

В бумагах концлагерей она не нашёл ее имени.

 И только недавно он нашёл документы, вернее для него нашли документы, в архивах НКВД. Девушка нашлась, она прожила всю войну вплоть до пятьдесят третьего года в совхозе НКВД далеко за Уралом. Как туда попала Катарина, никто сказать не мог. Но главное, что она была жива. Теперь нужно было найти ниточки ее дальнейшей судьбы.

Поэтому старый поляк  заставлял свой организм жить, у него была цель.  Он летел в Россию.

Волков провел Диану через служебный вход. Они действительно никого не встретили по пути до его номера. Диана даже не сопротивлялась, когда он завел ее к себе. Из несессера достал жидкий крем, обработал тампоном ее умытое лицо.

Затем растворил какой-то порошок в воде, смочил тампон и вновь обработал кожу.

- Сколько вам лет, Диана? Простите, что задаю такой бестактный вопрос, - Волков внимательно посмотрел ей в глаза.

- Тридцать два, - ответило тихо Диана.

- По вам не скажешь. Я бы вам без косметики дал года двадцать два, ну с натяжкой двадцать четыре, - улыбнулся Волков. – Вы очень красивая женщина.

- Спасибо, видимо, муж так не считает, если сует свой червячок во все дырки, - пробубнила Диана, ее ответ вызвал у Волкова взрыв смеха. Особенно ему понравилось ее определение «червячок», коим она обозвала член своего горе муженька.

- Владимир, зачем вы со мной возитесь, я ведь вам чужой человек,- удивленно спросила Диана, когда Волков ей протянул глазные капли.

- Закапайте, это снимет покраснение, – приказал он.

А потом добавил: Ну, какой же чужой? Вы меня голым видели, так что почти родня.

В этот момент в номер вошёл суровый  мужчина с военной выправкой, стального цвета глаза смотрели сурово, цепко. Первым делом он окинул комнату взглядом, внимательно присматриваясь к деталям.

- Ну, что у нас по двум «киндарам», Коля, - спросил его Владимир.

- Взяли на выходе парковки, по документам это Николай Савушкин и Василий Семенов. Оба под подпиской о невыезде. По полицейским базам оба проходили по делу  о нанесении тяжких телесных повреждений, но не привлекались, их все время отмазывают.

- Интересно, дальше, - Владимир внимательно смотрел на своего начальника отдела безопасности.

- По негласным данным, менты слили, что оба работают на Станислава Лившица.

- Так Стасик – друг моего мужа! – вырвалось у Дианы.

Мужчины повернулись к Диане и внимательно на нее посмотрели.

- Что ты там говорила про своего мужа? – вдруг спросил ее Волков.

- Я с ним развожусь, - уверенно ответила Диана. – Правда документы еще не подавала, надо сходить к юристу.

- Вот вам и ответ, Дианочка. Ваш муж подослал двух амбалов вас припугнуть, - усмехнулся Волков.

- Такого не может быть, да его мои тетки раскатают по асфальту, порвут, как тузик грелку, - возмутилась Диана.

- Вам есть что делить? – сухо спросил Волков.

- Ну, так, есть. У нас квартира в центре четырехкомнатная, дом в Подмосковье, коттедж, есть домик  в стиле Шале под Сочи, ну так счета в банке, бизнес, - задумчиво перечисляла Диана.

Мужчины с интересом смотрели на дамочку.

- Вот и ответ на ваш вопрос, ему просто не хочется делиться. Он решил вас припугнуть, в надежде, что вы прибежите к нему, ища защиту, - усмехнулся Волков.

- Если это он, то он скунс вонючий,  я нажалуюсь маме, - топнула ножкой Диана. – А пока, прошу прощения, я пойду к себе в номер.

И она гордо прошествовала мимо мужчин.

- Дианочка, если вам надо куда поехать, то скажите, мой водитель вас отвезет, - вслед ей прокричал Волков.

Потом он повернулся к своему начальнику безопасности, и мужики дружно заржали.

- Интересная дамочка, как она лихо по мордам мужикам фаллосом била, - сквозь слезы от смеха прохрюкал  Николай. – Первый раз вижу, чтобы фаллоимитатор, как оружие использовали.

- Не говори, я сам там чуть не заржал, оприходовала  двух амбалов, вот есть же женщины в русских селеньях, - ржал Волков.

- У нас проблема, Володя, - перестав смеяться, проговорил Николай.

- Какая?

- Заславский сам собрался лететь в Россию.

- Он же еле ходит, тряхни этот трухлявый пень и он рассыплется, - удивился Волков.

- И все ж  он собрался лететь. Набрал команду: врач, адвокат, два охранника, сиделка, камердинер, - перечислил Николай. – Здесь у него свои прикормленные люди. Он на полшага впереди нас.

- Ускоряйся, Коля, ускоряйся, мы должны найти его наследников первыми, - лицо Волкова стало хмурым.

- Есть ускоряться, - Николай по-военному развернулся и вышел.

А Волков еще несколько минут смаковал образ неприступной красавицы, что только что  была в его номере. В жизни всегда так, что нам хочется больше всего того, что для нас недоступно.

Так и с Волковым, он хотел присвоить себе вещи, которые купить у его владельца было невозможно, и очень хотел женщину, которая все время его «обламывала».

Диана же пыталась в это время привести себя в божеский вид. Убегая из дома, она не захватила с собой  ничего. И сейчас на ней были мятые брюки с грязными коленками, второй свежести рубашка, пальто со следами  пыли. О том, что уже второй день она не меняет нижнее бельё, ей и вспоминать не хотелось.

Вернись она домой, могла бы переодеться, но там ее ждал муж, с которым она до колик в животе не хотела встречаться. И она позвонила Маше.

- Манюнь, ты дома?

- Ди, ты, вообще, где?

- Манюнь, я в гостинице.

- Ты до сих пор в гостинице? О, мой бог! Приезжай ко мне!

- Еду.

В этот раз Диана решила ничего не усложнять и забрать свою машину со стоянки. До Маши оно добралась без приключений, все приключения начались после.

Машуня  уже ждала ее с неизменным тортиком и чаем.

- Привет, рассказывая, во что еще вляпалась, - с порога спросила Маша.

- Ой, Манюня, всего и не перескажешь. А с чего ты решила, что я во что-то вляпалась?

- Так у тебя вся мордочка в красных пятнах, волосы дыбом, а в глазах слезы.

За чаем и поеданием вкусненького Ди рассказала Маше вкратце, что с ней приключилось всего-то за полдня.

- Да, мужик твой знатный сучонок.

- Маш, я хочу съездить до квартиры  и собрать свои вещи.

-Не поняла? Ты своему скунсу решила квартиру оставить для утех? – Маша посмотрела на нее, выгнув бровь.

- Я не смогу с ним жить, тем более развод, сама понимаешь.

- Постой, насколько я помню, квартиру тебе купил твой отчим перед свадьбой?

- Да.

- Значит, это имущество, которое  при разводе делиться не будет. Тогда с какого хрена ты должна уезжать с квартиры, высели от туда мужа.

- Как? – Диана с удивлением воззрилась на Машу.

- Ди, ты чего, как маленькая, инфантильная девочка. Собрала его шмотки и на лестницу выставила, пусть успевает забрать, а то бомжи разберут. Ай, забыла. Какие бомжи в вашем элитном доме, - и Машуня рукой показала кавычки. – А давай это прямо сейчас и сделаем?

- Машунь, как?

- Ну, что ты заладила, как и как. Обычно! Приехали, барахло его собрали и выставили.

- А вдруг он опять дружков Стасика приведет?

И тут раздался телефонный звонок. На экране  высветилось «Мамуля».

- Да, мамочка, - взяла трубку Диана.

- Ди, ты где? Приезжай срочно домой, тут приехала твоя тетя Лена. Пришёл твой муж Боренька, давай к нам дочура, мы мирить вас будем, - тон мамы категоричен.

Приезд тетя Лены, что была сестрой отчима, означал только одно, что сейчас Диане будут промывать мозги. Несмотря на то, что муж Лены Гольдберг  был гулящий, на его похоронах она оплакивала смерть с тремя его любовницами, тетка топила за вечную любовь к мужу, нерушимость семейных уз, прочность брака.

Мама кричала в телефон так, что даже Маша слышала весь их разговор. Ди скривилась.

- Надо ехать домой, - скорчив кислую мину, сказала Диана.

- Ди, ну что ведешь себя, как девочка пубертатного возраста. Мама сказала к ноге, Ди бежит к ноге, мама сказала, что с Борей надо мириться, Ди бежит.

Машуня уперла руки в бока, с насмешкой наблюдая, как  Диану дергается от одного упоминания, что надо ехать к маме.

- Тебе легко сказать…

- Ди, ты давно уже не девочка, тебе тридцать два года, а ведешь себя подросток, пора уже взрослеть. Если решила, что разводишься, то стой на своем. С чего вдруг престарелые родственницы-кошёлки должны за тебя решать, что тебе делать.

- Машунь, у меня есть, конечно, небольшие свои средства, но в основном нам с мамой деньги перечисляют Гольдберг. Это фонд маминого мужа.

- А ты тут причем. И вообще, Диана, тебе не надоело прожигать свою жизнь. Живешь на деньги своего отчима, не работаешь, никаких увлечений. Кроме отпаривания  рубашек своему Бореньке. Ди, жизнь несется мимо! Оглянись!

Ди впала в ступор. Она с удивлением смотрела на Машу.

- Диан, ты в анабиозе!

- Маш, ты чего на меня наехала?

- Я хочу, чтобы ты вынырнула из анабиоза и уже начала жить: бросила своего вечно гуляющего мужа, нашла себе дело, перестала цепляться за своих родственников и слушать их, Ди, начинай жить!

- Машунь, что мне делать?

- Делай то, что хочешь ты сама, а не то, что диктует мама.

- И с чего мне начать?

- Блин, Ди, подумай сама.

И тут опять раздается звонок с телефона мамы.

- Ди, ты скоро.

- Жди меня, мамочка.

Ди скинула звонок и посмотрела на Машу.

- Маш, Боренька у маман, едем собирать шмотки Бореньки.

И они поехали на квартиру.

По дороге заехали  на дешевый рынок и купили несколько больших сумок.

В квартире был разгром. Боря беспробудно пил все время, пока Дианы не было  дома. На полу в ванной и кухне стояли пустые бутылки, мусорное ведро было переполнено, из него торчали упаковки из-под пиццы, пластиковые контейнеры из-под еды на вынос и бумажные стаканчики. Везде стояли банки с окурками. Видимо, вместе с Борей пьянствовал и его главный друг, Станислав, тот безбожно курил, почти не выпуская сигарету изо рта.

В некоторых пепельницах лежали окурки  тонких ментоловых сигарет со следами помады. Видимо, друзья не гнушались и приглашали в гости дешевых  девок. На постельном белье обнаружились и следы близости. В ванной несколько использованных полотенец и мокрый халат Дианы. Шлюхи еще и ее вещи трогали.

Диана скривила личико.

- Я не смогу тут спать, - брезгливо посмотрела она на кровать. – Я не смогу тут жить.

- Ди, что тебе мешает сделать ремонт, продай  мебель и все обнови, обставь заново. У тебя шикарная квартира. Смотри, как много света, отличные соседи, консьерж внизу, просто дом образцового быта.

- Давай сначала выбросим вещи  Бори.

И она начали разгребать хлам, что накопился в гардеробной. И первое, что сделала, содрала с кровати  все белье. Выбросила в мусорный пакет даже подушки и одеяло.

Они уже битый час прибирали в квартире. Маша раз десять успела сбегать  на помойку, вытаскивая  мешки мусора.

- Уф, Диана, я так похудею скоро. Умотала ты меня сегодня, - поправила штаны на своей объемистой попе Маша.

Перед ними в коридоре выстроились ровные ряды огромных баулов, в которые Ди покидала все вещи Бореньки.

- Что дальше делать будем? - почесала затылок Машуня.

- Я тут кое-что придумала, - захихикала Диана.

Она набрала такси и заказала машину.

- Давай вниз спустим.

- За один раз не управимся. Бросим возле подъезда?

- Пусть и у бомжей будет сегодня праздник.

Им пришлось раз пять возвращаться в квартиру, чтобы вытащить все баулы.

Когда таксист подъехал, то от удивления у него отпала челюсть.

- Это все? И вас сверху? – удивленно произнес он, выйдя из машины.

- Нет, мы не поедем, там вас встретят и помогут разгрузить, - улыбнулась Диана.

- Так не пойдет, - решил взбрыкнуть водила, но Диана вытащила из кошелька две тысячные бумажки.- Это сверху за поездку.

И тот, ворча, начал утрамбовывать сумки в салон и багажник, потом выхватил из рук Дианы купюры, посмотрел их на свет и, запрыгнув на свое место, быстро стартанул со двора.

- А если не довезет?- Значит, Боренька будет ходить голым, - резюмировала Диана.

Когда за такси рассеялся дымок. Машка сказала: А теперь быстро меняем дверные замки.

Ди посмотрела на нее удивленно, и открыла было рот, но Машуня уже звонила кому-то по телефону.

- Макс, сменить замки по-быстрому сможешь? Не замков нет, приди,  посмотри, только нам надо быстро. Замки? А я откуда знаю. Ну, Максюш, купи сам, ты же у нас умный…

Через полчаса возле их дверей уже топтался здоровый бугай и брякал инструментом.

- Принимайте хозяйки работу.

Диана пощелкала замками и радостно закивала головой, все работало. Она забрала ключи от новых замков из рук бугая, и тот, собрав инструмент, заторопился на выход.

- А оплата? – крикнула ему вслед Диана.

- Натурой отдадите, - бросил ей бугай.

Диана замерла от неожиданности, решив спросить у Машуни, что это было, но тут  раздался звонок, на экране вновь высветилось «мамуля».

- Ди, мы не поняли, что за демонстрация неповиновения? Почему ты не приехала?

- Мамулечка, ты же очень любишь Бореньку, вот он пусть у тебя и живет, больше ему идти некуда. Потому что я с ним развожусь, квартира моя, а он пойдет на*уй.

- Диана, я тебя не узнаю, если бы были живы Фаина с Давидом, то они бы умерли в ту же минуту, когда услышали от тебя такие слова. Диана, взываю к твоей совести, уймись уже, помирись с Боренькой, - завывала на том конце мама. – Во имя светлой памяти Фаины и Давида.

- Вот манипуляторша, - брякнула Маша.

В телефоне стало тихо, а потом мама спросила: У тебя Маша?

- Какая разница, мама.

- Ааааааа, Маша тебя и науськала, она никогда доброго слова о Боре не сказала, она язва, завидует тебя, - лилось из маминого рта.

И тут Машка не выдержала и выдернула телефон из рук Дианы.

- Знаете что, Марина Иосифовна, ваш Боренька трахнул всех подруг вашей дочери, имел в качестве любовниц всех своих клиенток, скажите спасибо, что ничего не притащил вашей дочери. И спросите у Бори, почему у них до сих пор нет де тей.

И она сбросила звонок. Диана сидела, раскрывши рот, и смотрела пустыми глазами перед собой.

- То есть, как он спал с моими подругами? – испуганно спросила она.

- Ой, Ди.

- То есть вы все лгали мне? Кругом меня обман?

- Ди, не бери близко к сердцу, - пыталась успокоить ее Машуня.

Диана стояла рядом, разбитая и потерянная.

Потом развернулась и выскочила в двери.

- Ди, Ди…, -  неслось ей в след.

Она вылетела из подъезда без пальто, выскочила на улицу и замерла. Кругом сновали люди. Они куда-то спешили по своим делам, кто-то улыбался, кто-то хмурился, здесь была жизнь во всех ее проявлениях, била чистым ключом.  А за плечами Дианы было что-то заплесневелое и дурно пахнущее.

И вдруг шум раздался над ее головой, чьи-то руки схватили ее и прижали к твердому торсу. В этот же момент рядом упал кирпич. Он ударился о тротуар, разлетаясь во все стороны темно-коричневыми  крошками, рассыпался кусочками по асфальту. Диана с удивлением смотрела на эту коричневую кляксу на дороге.

- Надо быть осторожной, девушка, - над ее ухом  произнес кто-то.

Она оглянулась и с удивлением  посмотрела на мужчину, что прижимал ее к своей груди.

- Диана, раздалось от подъезда, и ей навстречу  уже бежала Маша.

Она схватила Ди, вырвав ту из объятий мужчины.

- Я так за тебя испугалась, - тараторила Машуня. – Я думала, тебя прибьет этим кирпичом.

- Я был рядом, - мужчина улыбался во весь свой зубной ряд. – Спас.

Девушки уставились на него. Нахальства мужчине было не занимать. На девушек  смотрели  карие глаза с поволокой.

Мужчина был красив, хоть и не первой молодости. Сколько лет ему, они не смогли сразу определить. Только седина на висках да морщинки, лучами разбегающиеся от уголков глаз, могли подсказать его возраст.

Густая шевелюра была коротко подстрижена, модно выбрита по бокам. Аккуратная бородка, орлиный профиль, карие глаза. Красота мужчины была яркая, запоминающаяся.

- Георгий, - протянув  руку Диане, сказал мужчина.

- По этикету первым руку должна подать женщина, - фыркнула Диана.

- Машуня, - быстро протянула свою руку Маша, Георгий улыбнулся и пожал ее.

- А как же зовут вас, прекрасная незнакомка? – обратился он к подруге.

- Диана, - кивнула та головой.

- О! Диана, как принцессу, - расцвел мужчина, вдруг схватил ее руку и поцеловал. – Очень рад знакомству.

Диана опешила, а потом рассмеялась.

- Я сказал что-то смешное? – удивился мужчина.

Но Диана уже хохотала.

- Это истерика, - Маша хлопнула громко в ладоши прямо перед носом Дианы.

Та еще раз хихикнула и замолкла.

- Пошли, Ди, я отведу тебя домой.

Машуня взяла Диану за руку и повела в направлении подъезда.

- Девушки, я могу вас пригласить на ужин, - крикнул им вдогонку мужчина.

Но Маша только помахала ему рукой. Этот непонятный жест ничего не обозначал. Его можно было принять как за согласие, так и за отказ, так и за прощальный.

Действия вокруг Дианы набирали обороты.

- Машуль, я не смогу здесь ночевать, пустишь меня к себе, - плакала Диана.

- Ди, конечно, о чем ты, - гладила ее по голове Маша.

- Тогда поехали быстрее, - вцепилась в Машу Диана.

Через час, собрав самые необходимые вещи, они уже ехали к Маше  на квартиру.

Маша жила в обычной кирпичной пятиэтажке, которые в застойные времена называли «брежневками». Маленький коридор вел в еще более маленькую кухоньку, три комнаты. Маша обвела взглядом большую комнату, которая по размерам была не больше ее гардеробной. Ремонт тут не делали больше десяти лет. Семья Маши была не богатая, родители у нее умерли рано, оставив ей в наследство эту квартиру.

У самой Маши было с деньгами тоже не густо. Заработки  копирайтера были неровные, иногда ей удавалось накопить небольшую сумму, но в лето вся сумма быстро разлеталась, так как и количество работы в летнее время уменьшалось. Но Машка не горевала, жила весело, даже  в своем лишнем весе находила положительные стороны, ну зимой то не холодно, жир греет.

Диана обвела глазами обстановку и вынесла вердикт: Тебе тоже надо ремонт сделать.

- Ха, вот разживусь деньгами, - усмехнулась Маша и, пошагала на кухню, ставить чайник.

- Манюнь, расскажи о похождениях моего мужа, - вдруг в спину ей кинула Диана.

Маша даже вздрогнула и повернулась.

- Зачем тебе это? Если надо выступить на суде, то я буду свидетелем. А так зачем?

- Манюнь, - назвала она Машу ее детским прозвищем. – Хочу знать, насколько низко  он пал.

Маша вздохнула и ушла ставить чайник и накрывать на стол. Несколько часов тяжелого труда, по выкидыванию шмоток Бореньки, выжало из нее все соки и есть хотелось так сильно, что кишки скручивало.

- Ди, я не знаю, что у них случилось с Ксюхой, но та долго не могла тебе в глаза смотреть. А я знаю, что она с ним столкнулась в командировке, сама проговорилась. Стелла точно с ним крутила, потому что ей нужны были деньги.

- А ты Манюнь?

Маша немного помолчала, а потом спросила.

- Помнишь, ты как-то собиралась ко мне с ночёвкой, но у тебя у мамы подскочило давление, и ты ехала к ней?

- Помню.

- Вот в этот вечер твой Боря прискакал ко мне, с порога снял штаны и говорит «давай»…

- Вот скунс…

- Ну, я как посмотрела на него, так и  заржала, говорю ему, как мы с тобой будем этим заниматься? У него пузо вперед торчит на двадцать сантиметров, у меня на пятнадцать, а член всего десять! Не сходится арифметика. Поржала я над его маленьким членом, а он обиделся. Обозвал меня дурой. И  сказал, что с толстыми  бабами никогда не занимался сексом и не будет. Штаны натянул, развернулся и на выход побежал.  А я ему в след возьми и скажи, чтобы он  член отрастил длиннее. С тех пор мы с ним враги. Вот и все.

- И все? – рассмеялась Ди.

- И все, - заулыбалась Маша. – Я тебе не стала говорить, посчитала, что раз ничего не было, то тебе и не зачем знать.

- Маш, если бы я знала, что он бегает по другим женщинам, то давно бы с ним развелась.

- Прости, Ди, мы тебе не желали зла.

И подруги обнялись.

На следующее утро Диана развела бурную деятельность. Через час после завтрака она уже разговаривала с дизайнером, той были выданы запасные ключи и дано разрешение продавать мебель.

После долгого и обстоятельного разговора  с дизайнером, она, объявив Маше, что собирается к юристу,  уехала.

После ее отъезда, Маше не успела заскучать, как раздался телефонный звонок.

- Маш, ты только не пугайся, сейчас к тебе придут замерщики окон?

- Какие замерщики, Ди, ты что придумала?

- Машунь, ну я же  пока у тебя живу, а у тебя из окон очень сильно дует. Поэтому я оплатила установку новых окон.

- Ди, это же очень дорого!

- Не дороже денег. Машунь, ну, правда, ну ты же денег за постой с меня не возьмешь?

- Не возьму.

- Ну, вот, эта считай моя плата за постой. И, Машунь…

- Что ты еще начудила?

- Понимаешь, на твоем продавленном диване я спать не смогу. Пружины мне в ребра впиваются.

- Ииииииииии.

- Я попросила дизайнера вызвать грузчиков и привезти нам мой диван.

- Ди, ты с ума сошла. Ты хоть представляешь, как твой итальянский диван за полмиллиона будет смотреться в моей халупе, да он весь зал займет.

- Ну, Маш, …

- Ладно, вези.

- Спасибо!

И Диана сбросила звонок. А Маша с ужасом осмотрелась. Ее устоявшийся мирок рухнул. Ди с ее неуемной энергией может разрушить все вокруг, не оставив камня на камне. Маша  привыкла к своей  старой квартирке.  Ураган по имени  Ди решил все разрушить. И что с этим делать, Маша не знала.

А ураган по имени Диана уже летел на встречу  с юристом. Старым евреем Зильберманом Мойшей Моисеевичем. И Мойша Моисеевич еще не знал, что ураган чуть не снесет под корень  его репутацию.

Машина Дианы остановилась напротив юридической консультации. Здесь обитал их давний знакомый семейный юрист, только он мог дать грамотный расклад по всем пунктам, так как именно он писал им брачный договор.

На парковке было много машин, и Диана с трудом воткнула свою красненькую машинку в карман между двумя огромными внедорожниками. Из одной машины ей на встречу вышел высокий  парень спортивного телосложения.

- Девушка, перепаркуйте машину, - бугай был здоровым, лысым и страшным, но разве такой мог напугать Диану.

- С чего это я должна  перепарковывать свою машину, здесь было свободное место, и я его заняла законно, - тут же взвилась Диана.

- Мы не сможем полностью открыть дверцу  у нашей машины, можем случайно вашу зацепить, поцарапать, - бугай смотрел злобно из-под опущенных, хмурых бровей, или Диане показалось, что злобно.

- Только попробуйте поцарапать, я вас найду и расцарапаю всю вашу машину, - взъелась на бугая Диана.

- Что у тебя тут? - послышался до боли знакомый голос.

Диана обернулась и узнала Волкова. Тот выходил из дверей юридической консультации.

- Волков? Вы меня преследуете! Это ваш водитель? Он сгоняет меня с места!

- Тиши, тише, что вы такая возбужденная, Диана?  - понижает голос Волков.

- Да как он смел, я женщина, вы мне должны уступать, - ярится Диана.

- Ой, кто тут  у нас опять скандалит, - к разговору присоединился  Николай Николаевич, он  поспешил включиться в разговор. – Дианочка, что случилось?

- Ваш водитель выгоняет меня с парковочного места! – орала на мужчин Диана.

- Ну, что вы, я попросил вас припарковаться в другом месте, - пытался оправдаться охранник.

- Нет, вы меня выгоняли и угрожали! – кричала на него Диана.

- Дианочка, ну что вы так волнуетесь, мы вас не выгоняем, - пытался погасить конфликт Николай.

- Я сейчас иду к юристу, и не дай бог, вы поцарапаете мою машину, я вас найду, - погрозила она пальчиком  мужикам, развернулась на каблуках и пошагала в сторону юридической консультации.

- Скандальная дамочка, - огрызнулся охранник.

- Считай, что пронесло, хорошо, что фаллоимитатор она в прошлый раз сломала, - заржал Николай.

- Да, уж, - Волков посмотрел на своего безопасника, и их накрыла новая волна хохота.

- Представь, она бы тебя резиновым членом отделала, - смеялся Николай. – Позор бы никогда не смыл.

- Эта может, - вторил ему Волков.

Они хохотали еще несколько минут, вспоминаю неугомонную дамочку.  Потом  Волков вдруг стал серьезным.

- Коль, проверь, к какому юристу она пошла и по какому делу, - он кивнул Николаю.

Когда тот вернулся, то доложил: Она Диана Савицкая, но ходит к семейному юристу Гольдбергов.

- Савицкая? Она по мужу Савицкая? Коля, пробей о ней всю инфу…

Диана же в это время входила в кабинет своего семейного юриста.

- Добрый день Мойша Моисеевич, - пропела Диана.

- Здравствуйте Дианочка, - картаво пропел ей в ответ старый прожжённый адвокат.

- Мойша Моисеевич, я к вам по поводу моего развода с Борей Фридманом, - при этих словах морда –лица юриста стала кислая, как- будто он съел целый лимон с кожурой.

- Дианочка, ваша мамочка очень обеспокоена вашим решением, она категорически запретила мне заниматься этим делом, - Мойша отвел глаза в сторону, потом посмотрел на потолок и только потом на Диану.

- Мойша Моисеевич, если вы не займетесь этим делом, им займется другой адвокат,  - настаивала на своем Диана.

- Дианочка, я боюсь, что за ваше дело не возьмется ни один адвокат, - кисло улыбнулся Мойша. – Ваша мама об этом позаботится.

- А знаете что, Мойша Моисеевич, я сейчас отсюда выйду и расскажу всем, что мы с вами любовники, поэтому я хочу развестись с мужем. И мы прямо на этом столе занимались с вами страстным сексом, - и Диана начала расстегивать пуговки на своей блузке.

Мойше было уже хорошо за семьдесят, такой провокации от столь юной особы он не ожидал. Сначала Мойша чуть не потерял свою вставную челюсть, потом прозрел на оба глаза, хотя очки носил уже шестьдесят лет, потом у него прошел разом тик, картавость и он вполне ясно мог выражаться.

- Я все понял! – заорал он, - вами будет заниматься другой юрист.

И он позвонил своему секретарю, попросив пригласить к себе в кабинет другого юриста.

- Дианочка, давайте считать, что все, что произошло в данном кабинете, останется в этом кабинете, - промямлил Мойша, кося глазом на Диану. – Вами займется Филипп Филиппович. Он очень опытный юрист.

- Хорошо, Мойша Моисеевич, с этого и надо было начинать, - и Диана встала, победно улыбаясь.

Когда за ней закрылась дверь, Мойша, дрожащей рукой,  набрал  номер на своем телефоне.

- Марина Иосифовна, я не смог ей отказать, простите меня. Но ваша дочь умеет убеждать.

Потом трясущимися руками набрал секретаря и попросил чаю,  а когда тот принес, попросил отменить все встречи. И вытер пот с лысины платком.

- Какую чертовку воспитала Марина! – в сердцах вскричал Мойша. – Ужас!

Диане же было все равно. Она привыкла добиваться своего.