Измена. Подам тебе блюдо холодным

— Ну всё, — Вера подняла свой бокал. — За последний вечер свободы!

Я тоже подняла бокал и сделала первый глоток шампанского — сегодня мы праздновали девичник Веры с поистине королевским размахом. Все уже были слегка пьяненькими — как раз такими, чтобы говорить всё, что в голову взбредёт. Или всё, что на самом деле думают.

В этот момент Алина — ещё одна часть нашей «великолепной тройки» верных подруг — вдруг облокотилась на стол, прищурилась и посмотрела прямо на меня через стекло своего бокала.

— Слушай, — протянула она, — а вот ты всегда говорила, что на сайтах знакомств нельзя найти мужа…

— Ну да, — я кивнула. — Я и сейчас так считаю. А к чему ты это говоришь? Вера же мужа не на сайте знакомств нашла…

— К тому, что я, к примеру, нашла там мужа. И довольно быстро, — продолжила Алина, посмеиваясь.

Я пожала плечами. Кажется, подруга уже напилась. Потому что она не замужем и никогда замужем не была…

— Ты нашла там кого-то? — осторожно поинтересовалась я, не понимая к чему она ведёт.

Алина усмехнулась и наклонилась ко мне через стол, поигрывая ножкой бокала между пальцами.

— Ага. Я нашла там твоего. Твоего мужа...

Она произнесла эту фразу и откинулась на спинку кресла с победоносным видом. Словно она только что бросила камешек — и ждала, сколько кругов он оставит на гладкой воде.

Я изо всех сил сжала большой кухонный нож в руке.

— Что ты имеешь в виду? — переспросила я холодно.

Алина прикрыла ярко-накрашенный рот наманикюренными пальчиками и наигранно сделала вид, что только что ляпнула какую-то глупость.

— Ой… Да так, ничего… Просто шутка.

Вера резко повернулась к Алине.

— Ты сейчас о чём вообще? Давай уже, договаривай… Раз уж начала говорить.

Алина накручивала блондинистый локон на палец и глупо улыбалась.

— Да ладно вам, — протянула она. — Это просто шутка. Сейчас на этих сайтах знакомств можно наткнуться на кого угодно… даже на очень богатых и влиятельных людей. Может, это вообще фейковый аккаунт? Наверняка это фейк…

Я улыбнулась ей в ответ вежливо, почти тепло. Так, как улыбаются люди, которые привыкли держать лицо в любой ситуации.

Музыка продолжала играть. Бокалы звенели. Запах просекко, сладких духов и тёплого шоколада висел в воздухе густым облаком.

— Ну что, пора разрезать? — предложила я Вере. Всё это время я стояла у стола с ножом в руке.

Мой голос прозвучал ровно. Настолько ровно, что я сама удивилась. Никто не заметил, как пальцы сжали нож так сильно, что побелели костяшки.

Подруга кивнула, соглашаясь. Это был подходящий повод, чтобы развеять неловкое молчание, повисшие после странных реплик Алины.

Я всегда любила тот момент, когда нож входит в торт. Пока разреза ещё нет, глазурь безупречна, а поверхность отражает свет, как зеркало. Лезвие же одним движением уничтожает эту безупречность. Мягко и без сопротивления скользит вниз, разделяя форму на порции. Как будто вскрываешь не десерт — а тщательно спрятанную правду.

Этот торт был особенно хорошо.

Три яруса, молочный шоколад, тонкая позолота по краю, нежные пионы из крема — такие изящные, что даже я, привыкшая к совершенству собственных работ, любовалась ими дольше обычного.

Я лично приготовила его для своей лучшей подруги Верочки.

Мы втроём — я, Вера и Алина — дружили уже пятнадцать лет и вместе прошли через многое. Вместе учились в одном художественном институте — мечтали рисовать и этим зарабатывать себе на хлеб с маслом.

Но очень скоро мои иллюзии закончились вместе с деньгами — и я начала печь торты на заказ, чтобы просто немного подзаработать. Да, может быть, художник и должен быть голодным, но в своей тотальной нищете я рисковала в прямом смысле протянуть ноги. А потом… Заказов становилось всё больше, клиенты становились всё богаче...

В итоге мои торты стали гораздо известнее моих картин. Моё имя знали многие, а мои работы заказывали за месяцы вперёд… Теперь я зарабатываю едва ли не больше, чем мой муж — крупный чиновник.

И пока лезвие мягко входило в плотный шоколадный слой, я вдруг подумала о том, как странно устроилась моя жизнь — как будто пересеклись две параллельные линии.

Я вышла замуж за того, кто всегда был бесконечно далёк от моей творческой среды — настолько, что иногда мне казалось, будто мы с ним живём в разных вселенных, даже сидя за одним обеденным столом.

Мой успех был для него как серпом по яйцам. Он никогда об этом не говорил — напротив, уверял всех и каждого, что восхищается и очень гордиться успешной женой — но я знала, что ему не по душе, что его женщина работает так много, а зарабатывает ещё больше.

И вот сейчас, в этом пространстве, наполненным смехом и вином, я вдруг подумала: возможно, он действительно решил найти ту, кто будет по-настоящему им восхищаться, там, где его статус звучит убедительно. Где его оценят. Где он снова окажется главным. Где он — лакомая добыча охотниц за большим кошельком...

Дорогие читательницы, рада представить вам нашу очаровательную героиню!

Руслана Ветрова, 32 года Художница по образованию, кондитер по призванию судьбы.

Руслана окончила художественную академию и мечтала о большом искусстве. Но жизнь оказалась прагматичнее мечты — из-за финансовых трудностей ей пришлось искать другой способ заработка. Так в её жизни появилась выпечка тортов — сначала как необходимость, потом как ремесло, позже — как настоящее искусство.

Со временем Руслана построила успешный кондитерский бренд, а её доходы начали превышать заработок мужа — факт, который стал первый трещиной в их браке. Второй — отсутствие детей. Эта тема слишком болезненна для них обоих...

В глазах подруг Руслана — та, кому «повезло» поймать статусного мужчину. Но мало кто знает, сколько трудностей скрыто за этой внешне красивой историей.

А это любимый муж главной героини

Павел Ветров, 38 лет. Профессия: в прошлом государственный чиновник, теперь депутат.

Влюбился в Руслану, когда увидел в ней сильную и целеустремлённую женщину, но со временем эти же качества стали его напрягать. Он хотел видеть жену украшением своей жизни, а потом оказалось, что у жены есть своя жизнь... Успех Русланы стал для него настоящим испытанием: он привык быть тем, кто доминирует во всем.

Внешне Павел — образцовый муж и надёжный партнёр. Но за этим фасадом в душе у него настоящий раскол...

В тот момент, когда моя карьера кондитера только-только перестала напоминать отчаянные попытки не умереть с голода, я встретила его — человека, которому предстояло стать моим мужем.

Я не знала ни его статуса, ни положения. Не знала, что он относился к той категории мужчин, о которых мои подруги говорят с придыханием. Что он как раз тот, кто может позволить мне ни дня в моей жизни не работать и заниматься исключительно творчеством. Влиятельный. Богатый. Недосягаемый.

Такие не замечают женщин вроде меня. По крайней мере, мне всегда так казалось.

Они выбирают других— роскошных, статусных. Таких, чтобы можно было похвастаться перед друзьями. Высоких, тощих блондинок с бесконечными ногами.

А я…

Я была совершенно обычной.

Низкорослая брюнетка, чьи бедра и талия заметно раздались в ширь из-за необходимости постоянно дегустировать новые торты. От меня за километр пахло кондитерской ванилью, сколько не пыталась я маскировать этот аромат духами.

Поэтому я никогда даже не надеялась. Не кокетничала, не строила глазки, не тусовалась в «богатых» местах в надежде подцепить богатого. Понимала, что могу рассчитывать только на себя — и это всегда было моей суперсилой.

Поэтому, то, что случилось в тот день, я не могу назвать никак иначе — только десницей судьбы.

Я привезла торт на мероприятие.

Огромный, тяжёлый, многоярусный, которые я пекла полночи. Это был важный заказ для солидного культурного мероприятия — награждение заслуженных учителей и ещё каких-то заслуженных деятелей бюджетной сферы. Если организаторам понравится — мне могут предложить работу на других мероприятиях. А если нет…

Я еле вылезла из такси, держа тяжеленную коробку перед собой. Она полностью закрывала мне обзор — я не видела ничего дальше собственного носа. В этот момент раздался звук открывающейся двери.

Чёрный джип стоял слишком близко к такси. Удар пришёлся прямо в коробку.

Внутри неё что-то мягко и влажно хрустнуло. Я не видела, что именно случилось, но было не сложно догадаться — белые сахарные цветы, которые я лепила всю ночь, превратились в бесформенную кашу. Один ярус съехал. Крем выступил по краям. Идеальная поверхность стала неровной, повреждённой.

От осознания этого мне хотелось разрыдаться прямо там, с испорченным тортом в руках. Лучше бы эта дверь ударила меня по лбу! Мне дали такой шанс, а теперь… Теперь всё пропало.

Он вышел из машины и посмотрел сначала на повреждённую коробку, потом на меня:

— Извините. Не заметил вас. Это случайно…

Потом посмотрел внимательнее на коробку, на логотип моей мастерской.

— Это… тот самый торт? — уточнил он.

Я молчала. Потому что в этот момент могла только молчать. Иначе я бы либо разревелась, либо сказала бы что-то нецензурное.

— Чёрт… — сказал он тихо, глядя на результат своей дверной атаки. — До начала церемонии час…

И тогда я услышала собственный голос, спокойный и уверенный, в отличии от того, что творилось у меня внутри:

— Я всё исправлю. Сейчас. Но мне нужна кухня.

— Что? — он чуть прищурился. Посмотрел на меня так, как смотрят на людей, чьё обещание не заслуживает доверия.

— Кухня. Плита. И полчаса вашего времени. Я всё исправлю, но вы должны мне помочь. Потому что это наша общая проблема...

На секунду мне показалось, что сейчас он рассмеётся или пошлёт меня. Но он неожиданно кивнул.

— Идём.

Кухня оказалась крошечной и плохо оснащенной. Очевидно, в ней не было всех нужных мне мелочей. Всё располагалась не так, как я привыкла. Всё не моё. И только руки — мои. И мои знания — со мной.

— Что мне нужно делать? — он производил впечатление человека, впервые в жизни увидевшего духовку.

— Слушать меня внимательно! Во-первых, снимите пиджак. Закатайте рукава. Вымойте руки. И найдите мне пластиковую или стеклянную миску. Самую большую, которая есть.

Он нахмурился, но начал выполнять.

Дорогой, идеально сидящий пиджак — полетел на спинку стула. Он закатал рукава, обнажив запястье с часами, которые стоили, наверное, как аренда моей квартиры за целый год.

Я поставила испорченную конструкцию на стол и начала быстро разбирать повреждённые ярусы, как хирург на экстренной операции.

— Нужны яйца. Соль. Сахар. Духовка должна быть разогрета до ста восьмидесяти, — бросала я команды, не глядя на своего помощника. — Духовку включите. Нет, не эту кнопку, другую. Да, вот так.

Он искал нужную посуду. Терпеливо взбивал миксером крем. И даже обжёгся о горячий противень — и только выругался сквозь зубы, не прекращая работу.

Сначала у меня дрожали руки, но потом, осознав, что ситуация не так безнадёжна, как казалась на первый взгляд, я вошла в кураж. Заново взбила крем. Слепила новые цветы. Работала так старательно, будто от этого зависела не только моя карьера — а вся моя жизнь.

В какой-то момент я почувствовала на себе его взгляд — не отрываясь, он смотрел за моей работой. Но тогда мне казалось, что он просто хочет проконтролировать процесс.

Когда я поставила торт на стол — ровный и безупречный, он восхищенно улыбнулся.

— Да вы, я вижу, настоящий мастер!

Мероприятие прошло идеально.

Когда торт вынесли в зал, я стояла за кулисами, вытирая руки о кухонное полотенце, и с удовольствием смотрела, как белоснежная конструкция, ещё час назад бывшая бесформенной массой, уверенно плывёт в центр сцены. Смотрела на восхищённые лица людей, ради которых всё это затевалось. Это всегда была моей любимой частью работы!

Заслуженные учителя — строгие, интеллигентные, уставшие — вдруг улыбались, как дети. Кто-то осторожно трогал сахарные цветы. Кто-то фотографировал.

Как только церемония закончилась, Павел подошёл ко мне.

— Вы спасли мой вечер, — сказал он. — И мою репутацию тоже.

— А вы очень хорошо взбиваете крем, — сказала я, устало собираясь домой. — Для человека, который впервые держит в руках миксер…

— Давайте поужинаем? Вы, наверное, устали и голодны.

Он был прав — у меня во рту не было ни крошки вот уже больше суток. Поэтому я не стала ломаться и сразу же согласилась — просто потому, что мне срочно нужно было поесть.

Мы остались перекусить там же — в небольшом кафе при культурном центре. Только тогда до меня начало доходить, кто он такой.

К нему то и дело подходили люди, благодарили за мероприятие и за многое другое. Обращались уважительно, по имени-отчеству.

Всё это время я думала, что он организатор мероприятий или кто-то вроде.

А он был больше. Гораздо больше. Человек системы. Власти. Решений и возможностей.

Я не могла поверить: мужчина, который час назад помогал мне взбивать крем — большой чиновник. И при этом выбирает провести этот вечер именно со мной.

Тогда я ещё не понимала, насколько судьбоносным окажется это решение.