- Тигр, а можно я это возьму?
- Ну милый! Смотри у неё сколько!
Я слышу непонятный мне разговор, и в горле уже клокочет ярость. Меня не замечали, ведь я вошла в дом тихо, намереваясь сделать мужу сюрприз. Я приехала от родителей на сутки раньше и как в том дурацком анекдоте поняла, что супруг не скучал вовсе… В прихожей валялись женские лодочки на высоченной шпильке. А дальше по коридору к спальне вела дорожка из разных предметов мужского и женского гардероба: плащи, рубашка, платье, ремень, бюстгальтер…
Я проследовала до конечной точки этого маршрута и услышала, как какая-то курица что-то клянчит у мужа. У этого урода, которому я до сегодняшнего утра верила как себе. В воздухе витал приторный запах её духов и пота, видать пыхтели всю ночь.
- Тигр, ну смотри как мне идут эти серьги!
- Ну ладно, бери. Скажу, что она потеряла…
И тут я с ноги толкаю дверь и предстаю перед этой оголённой парочкой во всей красе разгневанной фурии.
- Это что я там потеряла, тигр?! Мужа-урода? Или пять лет жизни с ним? Сняла серьги быстро! А то сейчас с ушами вырву!!!
Любовница моего неблаговерного откровенно струсила, не ожидая меня увидеть. Но стоило отдать ей должное, слабоумия и отваги в ней было пруд пруди, поэтому очень быстро она пришла в себя и приосанилась.
- Очень правильно заметила! Мужа ты потеряла! Скажи ей, тигр!
Я засмеялась, хотя хотелось плакать, но этого они от меня не дождутся никогда. Я артистично стала шарить взглядом по комнате, а потом вперилась взглядом в Артура.
- Стоп, это вот он тигр? Вот этот с толстеньким пузцом?
Я схватила пальцами его отъетый на моей стряпне бок, а он поспешил прикрыться помятой простынёй.
- Да пошла ты! - плюнула в меня курица в моих серёжках.
Я успокоилась и сощурилась на неё.
- Ты что сказала, шалашовка?..
Моё мнимое спокойствие закончилось. Глаза стала застилать красная пелена, и я чувствовала, что может произойти непоправимое.
- Что слышала! Собирай вещи и вали отсюда! Теперь тут будем жить мы с Артурчиком!
- Я валить должна? Ты ничего не попутала? Тигр… это чего творится-то?
Муж сидел, вперив взгляд в пол, с пылающими ушами. Как я могла пускать к себе в постель этого человека, который в один миг показал свою ничтожную суть? Он предал меня, а теперь даже не имел храбрости это прокомментировать.
- Тигр, алё! К тебе вопросы есть! - толкнула я его в плечо, - может расскажешь потаскухе, чей это дом?
- Артур! - взвизгнула его курица. - О чём она?
- Ну, понимаешь, Рита… Это… Ну не совсем мой дом.
- Да не скромничай! - хохотнула я. - Это совсем не твой дом! По правде сказать, и не мой, но аренду оплачиваю я, договор заключен на моё имя. Поэтому, твари, собрали свои тряпки и пошли вон! И серьги мои вернула на место! А тигра своего забирай, чтоб и духу вашего тут не было через пять минут!
Я казалась такой равнодушной, такой сильной, но чувствовала, что вот-вот плотину снесёт потоком обиды, разочарования и отчаяния. В груди пекло и болело. Чтоб немного успокоиться и не смотреть на эту мерзость, я ушла на кухню и дрожащими руками попробовала сварить себе кофе. Когда я трижды не попала ложечкой в турку, я бросила эту затею и налила себе кипятка, растворив в нём гранулированный растворимый напиток. Вкус был совсем не тот, но я хотя бы была при деле, хоть немного отвлекаясь от огромного желания разорвать парочку на месте. Я смотрела остекленевшим взглядом в окно и пила обжигающий кофе, не чувствуя ни его температуры, ни его горечи. За окном кружил листопад, оранжевые и желтые листья составляли довольно живописную картину, но я это увидела лишь потом. А в тот момент перед глазами стояла гадость в моих серьгах и халатике, а на кровати развалился тот, ради кого я пожертвовала многим.